355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кирилл Захаров » Дорога в Ад » Текст книги (страница 1)
Дорога в Ад
  • Текст добавлен: 6 октября 2016, 21:43

Текст книги "Дорога в Ад"


Автор книги: Кирилл Захаров


Жанр:

   

Ужасы


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Захаров Кирилл
Дорога в Ад

Глава I. Где никто никого не ждёт

Всё началось с моей ненависти к этому городу, я не жила в нём, а приехала сюда, поступив в универ, довольно в хороший. Я училась прилежно, но только на первом курсе… дальше пошёл спад, ибо учёба давала о себе знать. Выбор был, либо учиться и спать, либо гулять и спать, потому я предпочла со временем второй вариант. Учила все предметы только во время сессии, и вроде как-то оставалась ещё в универе. Родители считали, что я прилежно учусь, и каждый месяц слали деньги, на которые я и отрывалась. Так вот, вернёмся к городу. Ненавижу его. Это мёртвый город, и жители его тоже мертвы, каждый по своему. Нет в нём ничего хорошего и красивого, как меня поначалу пытались в этом убедить. Этот город всегда во тьме, только люди этого не замечают, а может и не хотят замечать. В первый же день меня напичкали до отвалу какими-то нелепыми страшилками, которые оставили свой неприятный отпечаток об этом же городе. Не помню что там было, но мне явно запомнилась «дорога смертников» – так называли небольшую проезжую часть возле окраины города, где творились удивительные вещи. Движения там практически не было, тем не менее, аварии там случались чаще, чем на больших магистралях. Люди пропадали без вести на этой дороге, а также свидетели утверждали, что видели на ней всякие странные вещи. Я верю во всю эту чушь, и историю я съела целиком и полностью, впитав каждый, пусть даже самый маленький факт. А после мне пришлось и съездить по этой дороге самой…

И смысл даже не в этой несчастной дороге, я не знаю в чём смысл… Началось всё с того самого утра, которое я теперь буду проклинать вечность… В ушах зазвенел будильник, умирающим стоном, словно он и вправду умирал. Голова раскалывалась, а мозг отказывался понимать, что сегодня понедельник. Да, это самый страшный день на свете, особенно если ты лёг в три часа, а вставать тебе в 6. Три часа сна – это же очень мало – скажете вы, но посмею не согласиться. Вполне, к тому же я к этому привыкла, конечно это маловато, но для меня пойдёт. Естесственно я буду весь день выглядеть хуже любого ходячего трупа из фильма ужасов, но да ладно. Вставать я не спешила, а пыталась отключить эту назойливую штуковину, которая не давала мне как следует вздремнуть. Наконец я это сделала, и отшвырнула телефон подальше, зная, что я лишь продлила сигнал, а не отключила его совсем, потому стоит ждать через минуту повторного звука умирающего комара. Дурацкий звонок, но из стандартных он оказался наиболее оптимальным, а вот музыку я не хотела ставить, ведь в таком случае я бы возненавидела эту песню раз и навсегда.

Сразу же после того, как я отшвырнула телефон, он зазвонил, но нормальной мелодией. Значит кто-то звонит. Я всё же поднялась – звонил Стас, кто бы сомневался.

– Аллё… – прохрипела я в трубку.

– Светик, привет, есть какие-нибудь планы на вечер?

– Застрелиться… а так ничего.

– Отлично! Го с нами на хату к Андрюхе.

– Опять бухать?

– Почему опять? Когда мы в последний раз бухали? К тому же мы просто культурненько посидим.

– Знаю я ваше «культурненько», я же потом домой не вернусь.

– Да ладно тебе, Светииик, – протянул Стас.

– Лааааадно… в ответ протянула я.

В понедельник культурно попить… Самая несвязная фраза… Можно считать, что во вторник в универ я не пойду, во-первых, задолбал он, можно и пропустить, во вторых, уж явно ляжем мы как раз в то время, в которое нужно будет туда ехать.

Сегодня же я отправилась в универ, не смотря на все умоляющие возгласы моего разума, который явно хотел отдохнуть побольше. Но я твёрдно решила пойти туда, да и бабушка к тому же проснулась от моей возни, значит придётся идти уже полюбому…

День иногда стоит ценить, как он есть, а не стараться его каратать. Как делала я. Подошёл лениво вечер, за мной заехал Стас, и мы поехали к Андрюхе. Его дом находился недалеко от центра города – расстояние было небольшое, но мне нетерпелось увидеть всех, и время таяло очень медленно.

Я хорошо помню, как мы приехали, там уже были Настя, Лера, Андрей и Олег. Мы были последними. Всё как всегда началось невинно. Сидели на кухне, болтали о проведённой неделе, рассказывали как достал этот универ, про проблемы на работе, пили пиво. Но ведь когда в компании парни, понятное дело, что пивом они не ограничатся. Была половина второго, мы смотрели какую-то комедию по телеку, когда Стас с Олегом принесли водку… Наверное это последнее что я помнила. Дальше какие-то обрывки воспоминаний, потом я кажется спала… а потом… Я хорошо это запомнила. Я вошла на кухню, там курили Олег со Стасом. Я стала просить у Стаса дать мне погонять его машину, он упирался, а потом поддался моим уговорам и дал ключи, при условии, что я только покатаюсь во дворе. Не помню зачем я хотела тогда кататься, при условии, что прав у меня никогда не было, хоть водить я и умела более менее, но чего только не вздумается на пьяную голову. Я каталась, довольно неплохо, а потом оказалась на пустой дороге, которая, казалось, вела в бесконечность. Тут за рулём я немного опомнилась, и тут же резко затормозила – на дороге был человек, и я его чуть не сбила. «Вот чёрт», – пронеслось в голове, хотя мысли были ещё не совсем связными, а пол качался в глазах из стороны в сторону.

– Эй, под колёса решил попасть? – крикнула я с каким-то нервозом, слегка заплетаясь.

Путник подошёл к машине, к моему окну, но я почему-то не испугалась, а молча смотрела на него. Это был мужчина, довольно пожилой, лет так пятьдесят пять, в шляпе, и сером пальто. Я тогда не удивилась, что он делает в такой холод в осенней одежде.

– Барышня, не ехали бы вы дальше, снегопад обещает нынче природа, да и на дороге может быть не спокойно.

«Блять, нашёлся мне интеллигент, щас мозги будет промывать», – подумалось мне.

– Мужчина, идите-ка вы… своей дорогой, – грубо говорю я.

А он, напротив, улыбнулся моей грубости, словно я сказала ему какой-то комплемент, и говорит:

– Свою дорогу я знаю, а вот вы свою нет. Что же, езжайте, я права не имею вас держать. Но будьте осторожны, и лучше послушайте меня.

Я молча подняла стекло, так как стало прохладно (не помню как его открывала), и поехала вперёд.

Что это за мудак? И какого хрена он тут какими-то заумными фразами стал говорить… Так думая, я не заметила как пошёл снег, причём крупный такой, и путь впереди был плохо разлечим под ливнем белых хлопьев. Я ехала вперёд, не зная где я, и куда мне надо ехать, чтобы возвращаться. Мне было как-то пофиг. Жёлтым лучом что-то бурлило впереди мне дорогу, пока я не осознала, что еду по встречке. Вот дура… Только осознала я это, когда вдруг из этого ливня на меня уже двигался на приличной скорости грузовик. Я надавила педаль тормоза, но было уже поздно… помню я скрип, удар, и какое-то состояние, не сравнимое ни с чем – состояние невесомости.

В ушах стояла какая-то пустота, это даже нельзя было назвать тишиной, звук чувствовался. Не то чтобы он был, нет, но уши чувствовали какое-то состояние вакуума. В глазах рябило, а вот тела я не чувствовала, как будто его не было. Всё отдалённо напоминало сон. Впринципе какой-либо паники у меня не было, было очень хорошо, плавно, голова не болела, рябь в глазах рисовала картину и постоянно разную. Я видела какие-то очертания деревьев, вроде это был лес, и там блуждал ветерок, шатая спокойные кроны деревьев, потом я видела лестницу, она, кажется вела наверх, как будто это была канализация, после ещё множество каких-то картин, которые толком и не вырисовывались, но я сразу понимала, что на них. Наконец постепенно начинало приходить сознание, и вот тогда я вспомнила, что существует такое понятие, как время, и сразу же в мозг посыпались вопросы «Где я?» и «Сколько времени прошло?».

Я лежала в какой-то комнате, довольно сырой и тёмной, и на что я сразу обратила внимание – это стены, они были каменными, словно я находилась в каком-то замке времён средней эпохи, это был грубый тяжёлый камень, немного сероватый и на вид довольно холодный. Впринципе в этой комнате и так было холодно. Я лежала на полу и молча глядела на эту стену. Тело не болело, вообще я чувствовала себя прекрасно, но почему-то я лежала и пыталась осознать где я. Наконец я повернулась. Каково было моё удивление, когда я поняла, что в комнате я не одна. Там были люди, не один, не два, а много людей! Все они, как и я, поднимались с пола, с удивлениям оглядываясь и не понимая, где они. Люди были разных возрастов, но как я заметила, никто не был старше лет тридцати.

– Тваю мать, что это за чертовщина, – спросил один паренёк, лет двадцати семи на вид, с торчащими во все стороны волосами.

– Что это за место?

– Бля, где мы? – тут же послышались изо всех сторон вопросы.

Я тоже встала и оглянулась. Комната была пустая – выходом служил единственное отверстие в форме купола, но оно утопало в совершенной тьме, и что было там, невозможно было увидеть. Вообще в комнате не было никаких средств освещения, но стоял странный полумрак, значит свет откуда-то шёл, но откуда я не понимала.

– Как я сюда попала?

– Что это за место? – продолжали слышаться голоса.

Я молча осматривала всех людей, их было где-то девять, или десять, считать мне как-то просто не хотелось на данный момент, хотя это вполне можно было сделать за пару секунд.

– Это ад, – услышала я довольно тяжёлый голос, и поняла, что поспешила заявлять о том, что всем людям не больше тридцати. Это был мужчина, и лет явно сорока, может чуть больше, с каким-то потухшим и неживым лицом. Он молча оглядел всех, уставившихся с удивлением на него, и затихшим в один момент, и повторил:

– Тот самый ад.

– С чего ты это взял? – спросил парень с растрёпанными волосами.

– А что же это тогда ещё?

– Отличный довод, – взмахнул тот руками, – тогда всё ясно, мы в аду, это стопроцентный вариант.

– Кто-нибудь помнит, как попал сюда? – спросила девушка, лет двадцати двух, с короткими волосами, в цветной майке, и розовой короткой юбке.

– Я, вроде, включил чайник… а он грохнул сильно… теперь тут… – растерянно сказал паренёк с белыми волосами.

– Замечательно, а ты, красотка, помнишь как здесь очутилась? – спросил растрёпанный.

Девушка в розовой юбке промолчала.

– А ты, лысый? – спросил он у мужчины, лет тридцати.

– Плоховато, – ответил тот.

– Заебись, выходит, мы все ничего не помним, но находимся в какой-то жопе.

– А ты сам-то помнишь как здесь очутился? – спросил паренёк, немного робко опустив руки, и лет ему было на вид, шестнадцать – семнадцать.

– Смотри-ка кто тут у нас, задрот проснулся, лучше бы ты не возникал, парень.

– Но вопрос-то по теме, ты помнишь? – спросила строго я.

– Ещё одна, хочешь знать, да? – заулыбался он, и приблизился ко мне. Я же стояла, и молча глядела в его мерзкие глаза.

– Очень, – ответила я.

– Прямо очень хочешь? – прошипел сладко он, приблизившись вплотную ко мне.

– Хватит выпендриваться, нашёлся мажор, – послышался голос позади.

– Я ничего не помню, как и вы все, кроме того неудачника с чайником…

Парень с белыми волосами тут же налетел на нашего мажора и одним ударом свалил его с ног.

– Вот сука… – воскликнул тот, тут же двое парней бросились разнимать их.

– Да пошли вы, – вскричал растрёпанный мажор, – мудаки все тут, пойду лучше гляну, что это за хуйня такая, – с этими словами он отправился к проходу и исчез в темноте.

Наступило недолгое молчание, после же заговорил тот самый мужчина сорока лет, с пустым лицом:

– Думаю, смысла нет стоять здесь…

– И что, вслед за ним предлагаешь идти? – спросил лысый.

– И кто первый пойдёт? – спросила девушка в розовой юбке.

– Я пойду, – вызвался сороколетний.

Представьте себе картину: стоит мышеловка, одна любопытная мышь с осторожностью подходит к ней, другие, выглядывая из норок, смотрят на неё. Вот так на данный момент и выглядели мы. Мужчина подошёл к этому отверстию, и вошёл в темноту.

– Фонарик у кого-нибудь есть? – спросил он оттуда.

Всё тут же стали ощупывать карманы. Вот люди, конечно, кто-то вам обязательно подкинет фонарик в карман.

– Нету, – крикнули ему.

Я стояла в середине этой сжавшейся толпы у входа, и я увидела, как из этой темноты стал появляться свет, который медленно плыл к нам, освещая тёмные стены, из такого же камня, как и эта комната. Это был наш мажор, причём где он добыл факел оставалась загадкой. Сорокалетний молча глядел на него, а мажор шёл к нам, неторопливым шагом. Мне на тот момент показалось явно, что с ним что-то не то, слишком он уж был серьёзный и бледный, для парня, проявившего себя на данный момент, как саркаст, и в какой-то степени мудак…

Он подошёл вплотную к мужчине, и поглядел молча на нас.

– Что-то случилось? – спросил сорокалетний.

Мажор выглядел очень бледным:

– Дальше нас ждёт большой сюрприз, – сказал он, – лучше пойдёмте, я вам покажу

Глава II. Люди без судьбы

Помню, как в детстве моя тётя часто говорила такую фразу «Существуют и реальность и сон, но люди их часто путают», я тогда плохо понимала, что означала эта фраза, и вообще считала, что она услышала её где-то или прочитала. Тем не менее, пока я шла со всеми по этому бесконечному коридору, в голове у меня крутилась эта цитата. Я начинала задумываться, где же мы, и страх возрастал сильнее, когда я понимала, что не знаю ответа.

Все молчали, даже наш мажор. Наконец оказался поворот, который издавал свет. Мы завернули… Трудно описать реакцию людей. Тут же послышались какие-то стоны, охи, парни смотрели офигевшими глазами на зрелище, я же отвернулась, не в силах смотреть на то, что там было. Это была небольшая площадка, где горели, закреплённые на стенах, факелы. Одного не доставало – он и был у мажора. Пол и стены были забрызганы тёмной алой жидкостью – ясно, что кровью. В середине лежали люди, а точнее то что от них осталось – мясо, даже скорее фарш. Людей было многовато, кое-где были сгнившие остатки, руки, ноги, валялись отдельно, с тел был содран скальп, обнажив мясо и мышцы. Всё остальное было пережёвано, и смято… я очень хорошо запомнила эту картину, хоть и отвернулась.

– Тваю мать, – воскликнул один из парней.

– Смотрите-ка, а задротику нашему совсем плохо стало.

Я увидела, как тот шестнадцатилетний парень, весь белый, с ужасом смотрит на это, и видно, что вот-вот грохнется в обморок.

– Пойдём, пойдём, – схватила я его, и повела за поворот, за нами тут же последовала девушка в розовой юбке, и парень с белыми волосами.

– Вы слабенькие какие-то, – послышалась усмешка мажора сзади.

Мы стояли за поворотом, паренёк, прислонился к стене, и тут же съехал, раз качнув головой, как ватной.

– Всё впорядке? – спросила я, присев рядом.

– Да, да… – тихо пролепетал он, – просто крови боюсь…

– Ну там не только кровь, – зрелище довольно не из приятных…

– Что это за херня, – послышался голос, и к нам завернули остальные.

– Видать мы на мушке у какого-то маньяка-психопата, который разделывает людей. Ребята, нас ждёт весёлое приключение, – сказал, ухмыляясь, мажор.

– Думаю он прав, – сказал сорокалетний, нужно что-то предпринимать.

– Для начала, думаю, – сказала я, – стоит узнать, как нас всех зовут.

– Я Александр, – сказал сорокалетний.

– Максим, – сказал парень с чёрными длинными волосами, чёрными глазами, и пирсингом на подбородке и ухе.

– Игорь, – ответил парень, двадцати трёх лет на вид, довольно тонкий и бледноватый.

– Вера, – сказала девушка в розовой юбке.

– Семён, – нехотя буркнул парень с белыми волосами.

– Анна, – сказала девушка, лет тридцати, может чуть старше, со строгой причёской, и в белой блузочке.

– Никита, – мужчина лет тридцати, лысый, и довольно широкий, всмысле накачанный, но с пузиком.

– Лёша, – промямлил парень, который был у стены, тот самый «задрот».

– Я света, – сказала наконец я.

Все молча уставились на последнего – мажора.

– Ну уж нет, – засмеялся тот, – вам укуркам я своего имени не скажу…

– Что ж ты так, все сказали, – возмутился Никита.

– Да и хуй с ним, буду тебя называть «мудак», – сказала я.

– Кто только с тобой разговаривать будет, – усмехнулся он.

И того, нас десять человек. Десять жизней. Десять обречённых…

– И что мы будем делать? – спросила Вера.

– Пойдём.

– Куда мы пойдём?

– Там только один был выход, – сказал мажор.

– Придётся идти через трупы.

– Вы смеётесь?? – брезгливо скривилась Анна, – я не пойду по крови.

– Тогда останешься здесь, – просто сказал мажор, сверкнув глазами в полумраке.

– Парень прав, – сказал Никита, – придётся идти, здесь мы долго не простоим. Главное держаться вместе.

– Тоже мне, босс нашёлся, – фыркнул мажор, – хотите, оставайтесь, нет, буду ждать вас на другой стороне двери…

«Куда ты блять вечно рвёшься, понтуешься своей крутизной чтоли?» – злобно прозвучало у меня в голове, – «чёртов выскочка».

Мы молча проводили взглядом этого мудака, пока не оказались в бледном мраке, где единственным источником света служили факелы за поворотом.

– Поднимите руки, кто не сильно боится зрелища за поворотом, – сказал Никита.

Игорь, Александр, Семён и Максим подняли руки. Я немного подумала и тоже подняла. Впринципе это довольно неприятное зрелище, но для меня вполне терпимое.

– Отлично, тогда мы поведём остальных до двери, а они закроют глаза, в свою очередь.

Лёша тяжело вздохнул.

– Терпи парень, – улыбнулся Никита.

Мы так и поступили. Анна стояла на своём, уперев руки в боки, но когда все устали её уговаривать, и молча пошли без неё, тут же спохватилась.

– Дыхание лучше тоже задержите, – сказал Александр.

Мы шли вперёд, парни вели остальных. К счастью, мажор потрудился оставить за собой открытую нараспашку дверь, и оттуда сочился небольшой поток света, какого-то живого, очень сильно отличавшегося от света факелов. Мы прошли по крови, слава Богу, тела лежали немного левее, и немного дороги было свободно, и вошли вовнутрь. Это был тот же каменный коридор, но сверху на нас падал какой-то неземной свет, еле протискиваясь в узкие щели потолка. Что это было, я не знала, но это было удивительное свечение. Я с удивлением задирала голову, и любовалась удивительным явлением.

На этот раз, коридор был более широким, мы шли небольшой группкой вперёд.

– Куда этот делся…

– Хрен его знает.

Наконец коридор пошёл в разные стороны, что было не очень здорово. Вот и хрен знаешь, куда теперь идти.

– АААААА, СУКА! – послышался истошный вопль нашего любимца с левой стороны.

Тут же мы все разом рванули на голос, и увидели, что факел валялся потушенный на дороге, а из-за поворота и раздавался крик.

За поворотом стоял наш мажор, брезгливо оттряхивая лёгкую куртку, а посредине коридора лежало что-то…

– Что это за…? – спросил Александр.

– А вот и вы, подоспели вовремя, – сказал мажор, бросив косой взгляд на существо.

– Что это такое? – спросила Анна, прижав руку ко рту.

– Я ебу? Эта хуйня набросилась на меня, пришлось её в рукопашную вырубить…

Я подошла ближе к неподвижно лежашему существу, и взглянула на него. Оно было размером с автомобильное колесо, даже чуть побольше, и напоминало какую-то помесь таракана с крабом. У него были длинные усики, много лапок, большие клешни, длинный ребристый хвост, и гребень на спине. Возле рта у существа были клыки.

– Осторожней, – сказала мне Вера, когда я сделала ещё пару шагов к существу.

– БУУУУ! – схватил меня сзади мажор.

– АААА! – завопила я, и тут же толкнула этого мудака.

– Ахах, – рассмеялся он, – да эта херня сдохла, или типа того, нечего её бояться, – и с этими словами он от всей души пнул существо, так что оно безжизненно отлетело к стене.

– Тут дверь, – сказал Лёша.

Мажор с удивлением посмотрел на дверь, которая была почти перед нами, а потом повернулся к Лёше:

– Бля, парень, да ты нам глаза открыл!

Лёша, немного сконфузился и опустил глаза.

Я подошла к двери и коснулась ручки.

– Не боишься, что оттуда на тебя набросится какая-нибудь херня, как эта, например? – спросил мажор.

– Не особо, – сказала я, а сама тут же в душе трусанула, и стала задумываться, стоит ли открывать.

– Тогда чего не открываешь, – фыркнул он.

– Сейчас открою, – сказала я, и нервно дрожащей рукой, схватила ручку.

Дверь неподдалась.

– Ну конечно же! Тут нужен ключ, замочная скважина, наверное, не просто так… – сказал мажор.

– Надо искать ключ, – сказал Никита.

– Где нам его искать? – спросила Вера.

– Там есть второй ход, для особо внимательных, – буркнул ей мажор, – думаю там ключ, либо другой ход.

– Мы как-будто в головоломке, – сказал Игорь.

– Неужели вы были правы? – тихо произнесла Анна, обращаясь к Александру.

– Нахрен суеверия, пошли туда, – сказал мажор.

Мы опять согласились, и как стадом, пошли за новый поворот.

Тут же перед нами вырос новый коридор, который тянулся далеко вглубь.

– Слушайте, а может мы здесь за грехи свои? – спросила осторожно Вера, как-будто кто-то нас мог услышать, кроме нас самих.

– Началоооось… – протянул мажор.

– А что, у тебя есть грехи? – спросил Александр.

– У меня есть… – с тоской сказала Анна, – теперь понимаю, какая же я тварь… Накалывала старушек, отбирала у них квартиры по простой схеме… Если это всё таки ад, то я заслуженно здесь оказалась…

– Ну уж нет, это не ад, – усмехаясь сказала я, стараясь не верить в их слова.

– А я наркоман… – вздохнул Игорь.

– Эй-эй, ребята, это что за клуб анонимных неудачников, – сказал, не выдержав, мажор.

– Ну а ты? У тебя разве нет грехов? – спросила Анна.

Мажор промолчал.

– Значит есть, – сказала я, – смотри как замолчал.

– Какая нахер разница? – огрызнулся тот.

– Ну тогда скажи.

– Что говорить? Я грабил людей, ясно?

– В квартиры чтоли залезал?

– Нет, простой карманник, мобилы, кошельки…

– Ну что скажешь, крут…

– Ну а ты, у тебя какой грех? – спросил он меня.

– ну я… студентка.

– Ахах, сейчас и за это в ад попадают! – усмехнулся Александр.

– Сколько, мать вашу, раз повторять, мы не в аду, это всё бредни… Смотрели пилу? Или коллекционера? Про маньяков-шизофреников? Думаю мы в такой же ситуации, максимум, но не более того. Ад они придумали… Что, неужели здесь все грешники, а? Ну-ка, задрот, дай угадаю, ты нюхаешь клей, полюбому.

– Нн-ет, – раскраснелся Лёша.

– Но грехи у тебя ведь есть, да? – спросила я.

– Ннну… врроде…

– И какие же?

– Я… – он замолчал.

– нуууу, – протянул мажор.

– Я люблю женщин…

– ну ты парень удивил! А мы то блять собак любим. Каждый день с ними ебёмся, особенно кучерявенькая, – указал мажор на меня.

– Уткнись, – сказала я.

– Ннну… – лёша раскраснелся ещё больше, – я их сильно люблю…

– Чё ты там с ними делаешь? На насильника ты не похож, вроде, а? Задрот?

– Просто… я крал… один раз… точнее не один… трусики сестры друга…

– ФУ! БЛЯТЬ… – окончил эту милую историю мажор.

Лёша больше не заговориЛ. да и впринципе никому не нужно было продолжения.

– Ахуеть компания… – сказал мажор, – ну а ты, лысый? Тоже любишь трусики, как наш задрот?

– Не думаю так… – сказал Никита, – у меня нет грехов, насколько я вспоминаю…

Всё бы ничего, но сказал он это с таким палевом, что стало ясно всем, даже самым тупым, он явно о чём-то умолчал.

– Белобрысый видать чайники взрывает, – сказал мажор, как ни в чём не бывало.

Семён злобно окинул его взглядом, но на этот раз решил обойтись без кровавых баталий.

– Грешки-то есть, видать, да? – всё не унимался мажор.

– Я не считаю это грехом…

– Что не считаешь? – спросил Александр.

– Я выступаю за освобождение нашей нации, и нашей великой страны.

– Ты блять чё, супергерой?

– Погодь, – притормозила я, – ты что же этот…

Настала тишина. Семён тупо глядел на нас. А все тупо на него.

– Нацист чтоли? – слегка неуверенно произнесла я.

– Да, если хочешь называй это так.

– Пиздец! – плюнул на пол мажор, ахуеть, ребята, я от вас с каждой секундой веселею…

– А вы, Александр? – спросила я.

– Я тоже наркоман… – с какой-то наигранной грустью сказал он.

Чёрт возьми, либо у меня дурацкая паранойя, либо действительно Александр и Никита напиздели нам от чистой души. И почему мне, вдруг, так кажется? Остальные же этого не замечают!

– Отлично, два нарика… Ну а ты, красотка? Дай угадаю, путана?

– Ну типа да… – ответила Вера.

– Вот мы и разобрались… – сказал мажор, – и того, полный набор: два нарика, путана, аферистка, студентка, извращенец и нацист! Да понятно, почему мы оказались тут блять…

– Пойдёмте, времени не так уж много, – сказала я.

– А вот тут-то ты ошибаешься! Времени у нас, хоть копай, хоть плюй.

– Ты так думаешь? – усмехнулась я, – а то что мы все захотим скоро жрать, это ничего? а потом и спать захотим. А проснёмся ли мы? А если проснёмся, то где?

Видно было, что мои вопросы заставили задуматься всех, так как вид тут же у них сменился удручённым, даже у мажора.

– Ну что встали? – оживился мажор, – пошли тогда, ёпт.

Я едва сдержала улыбку. Вот сволота, так беспалевно со мной согласился. Даже приятно немного.

Коридор тянулся вперёд, всё также освещаемый тем самым необыкновеным светом. Я к нему уже привыкла, и просто с опаской поглядывала вперёд – неизвестно, что нас там могло ждать, а наткнуться на очередного крабо-таракана мало хотелось. За поворотом нас, наконец, ожидало разнообразие – вверх вела лестница, на какую-то площадку, а под лестницей едва виднелся тёмный ход. Мы поднялись и ощутились В небольшой комнате. Впереди был обрыв, а там вторая сторона, с ключом, висящим на старой верёвке. Две стороны соединяла деревянная балка, формы параллелепипеда, не очень широкая, но и не тонкая, как раз вошла бы одна ступня.

– Вот, блять, и приехали, – сказал мажор, и со свистом глянул вниз.

– И что, кому-то придётся за ним идти? – спросила робко Вера.

– Не, мы перепрыгнем, смотри, всего метров восемь…

– Ты можешь ответить, хоть раз без сарказма? – спросила я.

Мажор промолчал.

– Кому-то нужно идти, – сказал Никита, и сделал шаг вперёд.

– Я могу, вызвалась Вера, – я в детстве занималась гимнастикой, у меня хорошо развито равновесие.

– Эммм, – протянул Александр.

– Ты уверена? – спросил Никита.

– Да.

– Ну чтоже, тогда удачи, страховку правда обещать не можем.

Вера встала у самого края, и немного поглядев вниз, сделала шаг на балку. Тут же сердце бешено забилось у меня в груди, я очень переживала за неё, ведь один неверный шаг, и пропасть раскроет свою хищную пасть, проглотив новую жертву. К тому же, никто не знал насколько прочна балка, в любой момент она могла свалиться вниз, подразоумевая под собой хитрую ловушку. С каждым её шагом, казалось, напряжение среди нас возрастало.

– Молодец, отлично справляешься, – подбодрил девушку Александр.

Вера дошла до середины, и потеряв равновесие, пошатнулась.

– Ай, – приложила я тут же ладошку ко рту.

Трудно описать то напряжение, когда ты всё это видишь своими глазами, и понимаешь, что если вдруг что, то помочь ты ничем человеку не сможешь.

Тем временем, Вера вполне благополучно дошла до конца, и улыбаясь, помахала нам.

– Молодец!

– Браво! – радостно закричали мы.

Вера подошла к ключу и тут… В одну секунду, тонкое лезвие вылетело из пола, и ударило её прямо между ног, проткнув довольно прилично.

– О Боже… – тут же затряслась я.

Анна тут же отвернулась, остальные тоже были в состоянии шока.

Вера не вымолвила ни слова. Лезвие тут же задвинулось вниз, так и не дав ей взять ключ. Вслед за лезвием упала и она, схватившись за порезанное место. Даже отсюда было видно, что кровью залит весь пол.

– Вера! Вера, ты нас слышишь? – Закричал Никита, – чёрт подери, нужно что-то делать…

– Что делать? – закричал также в панике мажор – было видно, что произошедшее и у него оставило свой отпечаток.

– Она в шоке, она ничего не может сейчас сделать, – сказал Александр.

Никита подбежал к балке, планируя спасти Веру, как ту же громадина с тяжёлым треском рухнула вниз.

– Вот чёрт!

Анна сидела возле стены, обхватив себя руками, и тихо плакала.

– Тваю мать, там был небольшой тоннель, прямо под лестницей, может это проход! – припомнила я.

– Да-да, нужно идти туда, быстрее!

– Аня, пойдём, подбежал Александр к Анне.

– Отстаньте от меня! – закричала та, заливаясь слезами.

– Ну на хер, – тихо сказал мажор, и первым, как и всегда отправился вперёд.

Я тоже, не желая смотреть на её истерику пошла за ним следом. Позади ещё слышались бешеные крики Анны «НЕТ! Не пойдУ!», «УЙДИТЕ!».

Ноги слегка подкашивались от пережитого. Мы спустились по лестнице и подошли к отверстию.

– Вот дела, заговорил мажор, реально мы видно на мушке у маньяка…

Я промолчала, ибо из-за учащённого дыхания было сложно говорить. Следом тут же подошли остальные.

– Пойдём без Анны, – сказал Никита, – потом вернёмся за ней, главное сейчас спасти Веру.

– И что, все пойдут? – спросил мажор.

– Эммм… ну да…

– Многовато для такой-то дырки, ну да как хотите… я пойду первый.

– Хорошо, – спокойно согласился Никита, и мажор от этого даже на секунду остановился, офигев от этого. Но тут же сделав вид, что всё впорядке, полез в дыру.

– ну и как там? – крикнула я.

– Темно, как в жопе… добро пожаловать.

Мы все по очереди залезли в эту дыру, хотя я так и не поняла зачем пошли все, и никто не остался с Анной, хотя говорить об этом уже было поздно. Как только мы оказались в этом тёмном проходе, свет позади погас – что-то захлопнуло проход.

– Твою мать, это ловушка… – прошипел мажор.

– Там вдали, свечение есть, – послышался голос Никиты.

Ничего не оставалось, как идти вперёд, и мы пошли. Свет в конце тоннеля приближался, и наконец мы увидели благополучный выход. Наконец, вылез мажор, следом вылезла я и огляделась. Теперь стало ясно одно – мы попали на новый уровень, а старый остался позади


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю