Текст книги "Возвращение"

Автор книги: Кирилл Шарапов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Директор кивнула.

– Я не полез в него, поскольку понимал, что моё участие ничего не решит, но в пятно я пойду сам.

– Мечислав, послушай…

– И не собираюсь! – отрезал майор.

Ольга устало прикрыла глаза.

– Ты нужен мне здесь, – пустила он в ход последний довод, – мы ждём гостей, и нам понадобится хороший командир.

– Восстановите, возьмёшь образец ДНК, времени хватит, и нам пора прекратить этот глупый спор. Там сгинуло несколько отрядов, я не могу просто так послать на верную смерть ещё один. Поэтому со мной пойдут только мои люди.

– Хорошо, – сдалась Ольга, – но анализ сдашь. Мне некогда будет заново тебе всё объяснять.

– Сдам, – согласился майор, немного помолчав, усмехнулся и добавил, – как это теперь удобно: раз – достал из архива запись, запустил агрегат, и вот у тебя новенький человек. Знаешь, похоже, это тупик цивилизации, своеобразная вечная жизнь, что же дальше?

Ольга неопределённо пожала плечами:

– Не знаю, но злоупотреблять этим не будем. Сейчас Аркадий закончит с последним объектом, и больше никаких воскрешений, я закрою проект.

– Не злоупотреблять? – в голосе Мечислава сквозила ирония, он улыбнулся. – Ты три минуты назад просила меня сдать анализ, чтобы воскресить в случае гибели.

– Ты слишком ценен, – отрезала Ольга. – Ты всё, что у меня есть, ну, ещё десяток верных людей. Таких, как Корос, Рук, Дима да Артём. Остальным я так не могу доверять.

– У каждого из них есть ещё десяток, кому они могут довериться, а у тех – тоже, и в итоге мы получаем пирамиду.

– Вассал моего вассала не мой вассал, – напомнила Ольга Молоту древнюю формулу. – Так что твой принцип не верен, я могу доверять тебе и ещё десятку человек. Остальные мне неизвестны.

– Наверное, ты права, – согласился Мечислав, обдумав слова директора. – Но я могу доверять ещё десятку человек, и могу тебя заверить: им ты тоже можешь довериться.

– У них что, на спине и на груди надпись: мне доверяет Молот?

Мечислав рассмеялся:

– Меня радует, что после всего у тебя сохранилось чувство юмора. Я бы хотел тебя попросить: если со мной что-то случится, ты бы оставила меня мёртвым и позаботилась о Мечиславе-младшем, но ведь ты меня не послушаешь?

Ольга отрицательно покачала головой:

– Не послушаю, ты нужен мне живой и здоровый. Так что, если придёшь в себя в саркофаге, постарайся не сильно расстраиваться. Мне приходится думать не только о себе, но и о тысячах людей. Ты знаешь, сколько сейчас людей проживает на подконтрольных ковчегу территориях?

Майор отрицательно покачал головой.

– Почти триста тысяч, и это не считая нескольких довольно крупных вольных поселений Пиров, так что постарайся вернуться живым, я не хочу мухлевать и воскрешать тебя заново.

– Тогда мне пора, – поднимаясь, сказал Мечислав. – Пойдём двумя группами. Первую поведу я, вторую… – он на секунду задумался, – вторую поведёт Крейсер.

– Сколько народу возьмёшь?

– Только своих. За два месяца я худо-бедно подготовил тридцать зверёнышей. Десяток оставлю здесь, остальных возьму с собой.

– Что делать с твоими новорождёнными заместителями?

– Пусть занимаются восстановлением потерянной формы. Тренажёрка, полигон, классы. Сейчас они просто мясо, нужно заново превратить их в солдат, на это нужно время. А в замах у тебя пока что Гюрза походит, толковый мужик.

– Но хуже тебя, – справедливо заметила Ольга.

Молот пожал плечами:

– Всё познаётся в сравнении. Он – штурмовик, и не привык командовать большим количеством людей.

– Ты тоже, но ты же справился.

– Со стороны виднее. Ладно, я пошёл, надо оповестить людей, да и день рождения хотели сегодня справить. Неплохо бы пару часов посидеть в приятной компании.

– Где? – заинтересованно глядя на Молота, спросила Тихонова.

– В столовой на офицерском уровне.

– Тогда не задерживаю.

Мечислав кивнул и вышел. Но для себя решил: как только Аркадий воскресит жену, он надавит на генетика и Олега, и навсегда свернёт программу восстановления. Мёртвым надо быть мёртвыми, а то как сейв в игре: раз – и снова жив и здоров. Технологию воскрешения нужно уничтожить раз и навсегда.

Когда он вошёл в класс, где собрались его воспитанники, на него вопросительно уставились тридцать пар глаз.

– Товарищ майор, разрешите спросить? – вставая, обратился к Мечиславу Венг. – Почему вы нас сегодня не пустили в бой?

– Потому, – спокойно произнёс майор. – Старший сержант Венг, ответ понятен?

– Так точно, – отбарабанил спецназовец и сел на место, но Молот услышал в голосе обиду.

Вот уже два месяца эти парни и девушки только и делают, что тренируются. Их освободили от службы, их день начинается в оружейке и заканчивается там же, а вокруг кипит жизнь. Трижды в день командиры поднимают штурмовиков в ружье, а они…

– Завтра вы впервые пойдёте со мной. Курс не пройден, но мне больше некого взять… – начал он вводную.

Вся аудитория обратилась в слух: конец бесконечным тренировкам, впереди дело.

– Мы идём в зону затемнения. Мы идём туда, откуда пришла орда.

Молот усмехнулся, глядя на сидящих перед ним людей, некоторые перешагнули свои двадцать пять, но, видя их приоткрывшиеся рты и блестящие глаза, они больше походили на мальчишек и девчонок.

– Мы идём туда, где сгинуло несколько отрядов штурмовиков. Для этого вы тренировались, для этого я вас учил. Кстати, Венг, это ответ и на твой вопрос. Я не пустил вас на бой с ордой, потому что не имею глупости посылать танк на битву с муравейником. Теперь для вас нашлось дело. Послезавтра на рассвете мы высадимся у пятна, план действий разработаем завтра. Пойдут два отделения. Отделение Арсеньевой и… – майор осмотрел двух оставшихся командиров, – и отделение Венга. Оставшиеся десять человек под командованием сержанта Лорка занимаются по расписанию. Всё. Названным командирам просьба быть завтра в этой аудитории в восемь утра.

Майор поднялся и вышел, сопровождаемый тишиной, но не успела дверь закрыться, как по аудитории прошёлся шёпот, переросший в гул: бойцы обсуждали услышанное.

Мечислав поднялся на КП, где собрался весь командный состав ковчега. Молот отозвал заместителя в сторонку:

– Костя послезавтра я с двумя группами бойцов иду в пятно, пора раз и навсегда покончить с этой ордой.

– Кого возьмёшь?

– Только своих, два отделения «зверёнышей». Я поведу первую группу, Крейсер вторую, ты остаёшься здесь, будешь хранить ковчег.

– Понял, – кивнул заместитель. – Только… – он замялся, – может, лучше вторую группу поведу я, а вы останетесь здесь?

– Костя, иди в жопу, – шёпотом сообщил адрес майор. – Хватит меня беречь, это мои люди, и я за них отвечаю, я их учил, я их знаю, и я поведу их в бой. И достаточно уговоров, мне Тихоновой хватило выше крыши. Ты всё понял?

– Есть беречь ковчег.

– Вот и отлично. Что по результатам боя?

– Умерло от ран ещё тридцать четыре штурмовика. Общие потери составили сто двадцать четыре человека. В лазарете проходят лечение больше пятидесяти раненых. Марина Владимировна заверила, что все смогут вернуться в строй через пару месяцев. По первым данным, орда уничтожена на девяносто два процента, преследование прекращено, все штурмовики вернулись на базу, часть доставлена к местам постоянной дислокации. Потери среди гвардейцев – четверо двухсотых и пять трёхсотых, один тяжёлый, но Варина говорит, выкарабкается, отравлен неизвестным ядом, сейчас ищут лекарство. Три погибшие крепости отбуксированы в мастерские ковчега, бригады ремонтников приступили к восстановлению.

– Хорошо, – быстро проанализировав полученный отчёт, подвёл итог Мечислав. – Могло закончится гораздо хуже. Что на данный момент?

– Непосредственной опасности нет.

– Заканчивай здесь, пару часов хватит?

Гюрза кивнул.

– Тогда слушай приказ, – скомандовал Молот, Костя вытянулся по стойке «смирно», – через два с половиной часа всем нашим сбор в офицерской столовой, форма одежды парадная, обмываем воскрешение, спаренное с днём рождения. Приказ понятен?

– Так точно, товарищ командир! – отчеканил заместитель и, крутанувшись на каблуках на сто восемьдесят градусов, чеканя шаг, направился к Крейсеру, обсуждающему что-то с Лопатой, рука которого висела на перевязи.

Лейтенанту не повезло: он командовал прикрытием шестой крепости, и именно его штурмовикам досталось больше всего: из восьмидесяти человек уцелело меньше сорока. Да и родная авиация «подмогла», накрыла отделение, когда отрезала тварей от группы Лопатина. Как говорил дед, у солдата на войне три врага: первый – впереди, второй – в Кремле, а третий – родная авиация, которая лупит куда попало.

Мечислав глянул на часы: времени для того, чтобы переодеться, с избытком, поэтому можно навестить сына. Меч-младший сидел в классе и учил уроки. Увидев отца, он отрицательно покачал головой и указал на планшет, на котором были написаны формулы. Майор улыбнулся и, сев рядом, стал помогать, хотя помощь его была незначительной, Мечислав не силен в точных науках. Время пролетело довольно быстро, сын спрашивал о битве с ордой, и майор в общих чертах рассказал о ходе сражения.

– Жаль, я не видел, – с сожалением сказал мальчишка.

«Жаль, я видел», – подумал Мечислав.

В класс заглянул Торк и, наткнувшись взглядом на отца приятеля, собирался выйти, но Молот покачал головой:

– Я уже ухожу. Ладно, Мечислав, увидимся через пару дней, мне тут в одно местечко надо будет слетать.

– Опасное задание?

Майор заговорщицки подмигнул ему и пошёл к двери.

– Я рад, что вы нашли общий язык, – шёпотом сказал он, поравнявшись с Торком и протягивая руку. Тот неуверенно кивнул и пожал протянутую ладонь.

***

Сабантуй по поводу воскрешения вышел весёлым. Сначала за столом сидели только новорождённые и их армейские друзья, пили, ели, разговаривали и шутили, а потом, словно дав им побыть вместе, поговорить, повспоминать, в столовую потянулись люди, разорвав круг армейской пьянки. Сначала явилась Ольга под руку с Коросом, а следом за ними шёл Рук. Поскольку эта троица тоже относилась к разряду «знаменитых покойников», место у стола им досталось довольно легко, ну а следом… А следом потянулись малознакомые люди из научного персонала, техники, Оксана с мужем. К середине вечера за стол бухнулся усталый и сонный Олег, которого Молот не видел с неделю. Турбин напился за считанные минуты и его увели две грудастые девчонки из местных, которые клятвенно обещали Мечиславу о нём позаботится. Поскольку пьяный учёный-штурмовик начал целовать их на выходе из столовой, майор им поверил.

Вертеп свернулся сам собой часов в двенадцать, и Мечислав порадовался, что сын ночует в казарме интерната, хотя до дому всего три минуты на лифте. Девушка была ладной и симпатичной и, что особенно важно, полной противоположностью Арвы: высокая полноватая блондинка с прозрачными голубыми глазами и огромной грудью…

– Мечислав Дмитриевич, – раздался ехидный голос Евы, – я рада, что вы наконец-то соизволили проснуться, поскольку через полчаса у вас назначена встреча.

Молот повернул голову и смерил осуждающим взглядом голограмму, которая чинно сидела за столом и проглядывала что-то на виртуальном мониторе.

– Ева, ты бы могла проявить немного тактичности, – попросил он, скосив глаза на блондинку.

– Товарищ майор, – с трудом подавив смешок, произнесла Ева, – вы хорошо помните, как вчера пришли?

Молот помнил плохо, видимо, столько усталости накопилось за последние два месяца, что он дал себе волю и, по ходу, переборщил. Во всяком случае, выпитое до сих пор шумело в голове.

– А что было? – подозрительно спросил он.

– Когда вы вчера ввалились с висящей на вашей шее пьяной в стельку девицей, – Ева снова хихикнула в кулачок, – я смолчала. Вы остатками сознания, попросили разбудить вас. А она предложила мне присоединиться к тому разврату, что вы устроили ночью.

Мечислав почувствовал, как краснеет.

– Не стоит, – снова хихикнула Ева. – Вы забыли меня отключить, так что я была немым свидетелем трёхчасового марафона. Могу сказать, вы были в ударе, и я впервые в жизни пожалела, что бесплотна.

– Всё, мне окончательно стыдно. Кстати, ты не знаешь, как её зовут? – Мечислав скосил глаза на блондинку.

– Случайно знаю: это Ривва Арко из научного сектора, восходящая звезда физики, двадцать шесть лет, закончила школу экстерном, сейчас помогает Олегу Турбину в работе над какой-то, даже мне тяжело выговорить название, сингулярной штукой, название звучит намного длиннее.

– Залезла в её досье?

– Если вы не забыли, я всего лишь проекция, часть системы, у меня доступ ко всем досье.

– Ладно, пока перейди в звуковой режим, а мне нужно разбудить… как ты сказала? Ривва?

Голограмма кивнула и исчезла вместе с монитором.

Через пару минут майору удалось растолкать не до конца протрезвевшую девушку, но которая быстро сообразила, что пора сматываться. Бросив «увидимся», она стремительно собрала расшвырянную по всей комнате одежду и, приведя себя в порядок (в относительный) за считанные секунды, послав воздушный поцелуй, быстро выскользнула за дверь.

Мечислав добрался до душа и несколько минут нежился под черными струями воды. Сначала было тяжело воспринимать чёрную жидкость как простую воду, но ничего, привык, как и к сиреневому, слегка розоватому, небу, и фиолетовой траве. Сожалений по поводу сегодняшней ночи он не испытывал: ну, покуролесил, отвёл душу. Он с момента воскрешения только и делал, что вкалывал, тело требовало женщины, и оно её получило, теперь снова можно работать, а то последние время мысли в голову какие-то ненужные полезли, от работы отвлекали, а при его работе – это приговор. Задумаешься не о том – и откусят тебе голову, или отстрелят.

– Ева, сколько осталось времени? – выходя из душевой кабины свежим и бодрым, спросил Молот.

– Двадцать минут, – сообщила голограмма, не оборачиваясь и продолжая набирать что-то на виртуальной клавиатуре.

– Поесть не успею, – посочувствовал Мечислав, натягивая форму.

– Успеете, – раздалось из-за ноутбука, – я взяла на себя ответственность и заказала вам два сэндвича и чашку кофе, думаю, это ждёт вас в столовой за столиком номер пять.

– Спасибо, – искренне поблагодарил майор, – иногда я жалею, что ты виртуальна. Прыгай в свою коробку, потом закончишь.

– Я уже, – отозвалась полупрозрачная девушка, и через секунду на столе осталась только маленькая коробка ноутбука. Название неверное, но прижилось, и майор не видел смысла что-то менять.

ИИ не ошибся: за пятым столиком его ждал высокий стакан «кофе» и два бутерброда. Хотя все на западный манер их именовали «сэндвичи», Мечислав придерживался нормальных названий: если на хлеб положить колбасу, вымазать горчицей, добавить сыр и лист салата, а сверху положить ещё кусок хлеба – получается двойной бутерброд.

Мечислав бросил взгляд на часы, висевшие над входом. До встречи пятнадцать минут, на то, чтобы добраться, потребуется пять, значит, десять минут принадлежат только ему. Молот закрыл глаза и откусил половину бутерброда, затем сделал большой глоток «кофе». Жизнь становилась ярче с каждой секундой.

– Хорошо вчера погудели, – раздался за спиной голос Крейсера.

Молот взглядом усадил капитана напротив, тот уже поел и ждал командира.

– Ты помнишь, чем всё закончилось? – прожевав остатки первого бутерброда и берясь за второй, спросил Молот.

Александр покачал головой:

– Минут за двадцать, как все разошлись, пришла Марина, согнала у меня с колен парочку аспиранток и увела домой, устроив по дороге небольшой скандал. Пришлось мириться, – Крейсер усмехнулся, – аж три раза.

– Я тоже зажёг, даже наверное, видеозапись есть, – пожаловался Мечислав, – только я её смотреть боюсь.

– Да ладно, – отмахнулся капитан, – я думаю, ты не опозорился, а значит, ничего постыдного.

Лёгкая улыбка пробежала по губам Мечислава, он в два укуса доел бутерброд и быстро опустошил чашку.

– Всё, Саша, нас ждут. Пошли продумывать высадку, завтра мы в это время будем в пятне, и неизвестно, живы ли, но идти надо.

– Я понимаю, – но особого энтузиазма в голосе бывшего морского пехотинца майор не услышал.

– Саш, это не приказ, ты можешь остаться, – взяв приятеля за локоть и заглянув в глаза, тихо, чтобы больше никто не услышал, произнёс Молот. – У тебя семья, тебе надо о ней заботиться. Марина мне этого никогда не простит. Возьму Лопату, он хороший солдат, неплохой командир, с отделением справится.

– Всё в норме, командир, – голосом, в котором проскальзывал стыд, но твёрдо смотря в глаза Мечиславу, произнёс Крейсер. – Марина поймёт, и, если что случится, ковчег их не оставит.

– Не оставит, – согласился Молот. – И раз ты все решил, давай поторопимся, Венг и Галя ждут. Нам с тобой опаздывать по чину не положено.

Они успели вовремя. Когда хронометр на руке Мечислава пискнул восемь, он широким и уверенным шагом перешагнул порог аудитории.

– Смирно, – вскочив, скомандовала Галя. Рядом с ней мгновенно вытянулся Венг.

– Вольно, садитесь, – разрешил майор, присаживаясь напротив. Достав ноутбук, майор приказал: – Ева, подробную карту места действия, и всю информацию на пятно.

Над столом развернулась большая подробная голографическая карта. При желании майор мог увеличить масштаб до такой степени, что увидел бы отдельные камни, а если бы там кто-то бросил пачку папирос на момент съёмки, то и её, и смог бы прочитать текст о вреде курения.

– Место операции представляет собой долину, расположенную в самом центре континента. Диаметр пятна около двухсот километров, три группы, которые отправили туда раньше, не вернулись. Вот в принципе всё, что мы знаем.

– Не совсем, – появившись из воздуха, заметила Ева.

Влезать в инструктаж командира было верхом неуважения и нарушения субординации, но Еве позволяли многое.

– Пятно появилось гораздо раньше ковчега, – начал излагать Искусственный интеллект. – Кланы не раз отбивались от орд тварей, которые оно выплёскивало. Другое дело, что было их совсем немного. Самое масштабное нападение пережили Стальные стрекозы двадцать лет назад. Их атаковало около десяти тысяч различных монстров. Клан победил, но понёс большие потери. Аналитики ковчега считают, что увеличение количество тварей не что иное, как реакция на деятельность и усиление ковчега. Пятно, или то, что скрыто в нём, занято регулированием равновесия между кланами и иными силами. Даже Пир подвергался атакам, и именно тогда, когда хотел перейти к активным боевым действиям против кланов. Несколько погибших крепостей, пара разорённых поселков – вполне хватило, чтобы остановить их продвижение на север.

Мечислав задумался. То, что рассказала Ева, очень интересно. Если исходить из версии, что пятно, или то, что в нём, пытается регулировать происходящее между кланами, остатками Пиров и ковчегом, то последнее нападение орды можно считать реакцией на воскрешение Молота, и наращивание ковчегом военной мощи.

– Мы могли бы сбросить туда парочку бомб, – предложил Крейсер.

– Не вижу смысла. Пилотам нужна наводка, куда их швырять, – отстранённо заметил Мечислав. – Вслепую мы можем зашвырнуть туда весь наш запас, и результат будет нулевым. Допустим, в пятне есть какое-то строение, где живёт некто, назовём его «создатель». И именно он натравливает на нас всю эту погань. Но это может быть двухэтажным зданием на поверхности, а может секретной лабораторией с сорока подземными этажами, и наша парочка бомб снесёт в лучшем случае три-четыре этажа, а потом на нас хлынет лавина тварей, которых нашими силами не остановить. Так что обойдёмся без подобного эксперимента. Завтра мы пойдём в пятно, и будем разбираться на месте. Кстати, я тут покопался в архивах, при мне захвачено два клана, не считая брошенной базы Серебряных волков, а остальные – Коты, Ураганы? У них на базах было наследие Падших?

– Было, – нехотя, сказал Крейсер. – Ураганы владели десятью установками залпового огня, что-то вроде наших «Смерчей». Но нам они не достались: когда стало ясно, что ковчег берет верх, их подорвали. С остальными примерно так же, есть некоторые трофеи, но часть потеряна в разных стычках, например, почти вся авиация Стрекоз. У Котов удалось захватить три танка, хотя они больше напоминают наши БТР, только калибр больше, может везти два отделения. Но в них не хватает какой-то важной детали, так что никому их запустить не удалось. Примерно такая же картина и со всеми остальными. Сейчас в ковчеге в ангарах около пятидесяти различных образцов техники, но толку ноль, всё, что есть – соколы, пара стрекоз и два последних волка. Но это вообще фигня, вроде разведывательной машины БРДМ. Скорость высокая, но огневая мощь и броня – полная шляпа.

– Ясно, – раздосадованно бросил Мечислав, – придётся поднять тему на ближайшем совещании. Ковчег встал на ноги, но клепает только лёгкое стрелковое оружие, а нужна техника. Как показали последние события, без неё мы просто пища. Одиннадцать штурмовиков пропало без вести. Ладно, хватит об этом, давайте конкретно о нашем деле. Группы высадятся вот здесь, – он лазерной указкой указал место, – отсюда до завесы пару километров. Вариант «а»: давайте сбросим их прямо в пятно – меня не устраивает. Так уже делали, результат – ноль.

– Было дело, – согласился Крейсер, – десантная рота сгинула, во главе с Сидором.

– Жалко, толковый десантник был, – посочувствовал майор. – Хватит, погрустили, и к делу. Высаживаемся здесь. Группа Венга под командованием Крейсера зачищает место высадки и держит оборону. Что бы ни случилось – стоять там, где встали. Я с группой Махи иду в пятно, но не сразу: три минуты по краю, замеры, анализ. Если всё в порядке, захожу чуть глубже. Идём прямо сто метров, никуда не сворачивая. Крейсер, выжидаешь пятнадцать минут, и следом за нами.

Морпех кивнул:

– Принимаю приказ.

– Если всё в порядке, дальше по той же схеме, уступом, – продолжил Мечислав. – По всему пути разбрасываем маячки, может, сработает, и если что не так пойдёт, сможем вернуться. Но если я не дам знать в течение десяти минут, Саша, ты стоишь там, где стоял, и ни шага вперёд. Это понятно?

Крейсер кивнул.

– Идём парами, – продолжил Молот. – Своего напарника видеть постоянно, на десять секунд пропал из виду – поднимать тревогу. Входить в пятно будем широким фронтом, растянемся в цепь, дистанция между парами – три метра. Как только пройдено сто метров, цепь, как гармошка, сжимается к центру. Это если видимость нулевая и связь отсутствует. В случае наличия больших сил противника отходим назад. Вопросы?

Все задумчиво смотрели на карту, на которую ИИ нанёс точки, обозначающие спецназовцев, и построил модель операции. Теперь всё, что сказал командир, двигалось на виртуальном мониторе.

– Да, вот ещё что, – вспомнил Молот, – в случае моей гибели командование переходит к Крейсеру, и он, собрав оставшихся, выводит их из пятна. В случае его гибели командовать будет, – Мечислав посмотрел на Венга и Галю, – лейтенант Арсеньева, у неё гораздо больше опыта.

Венг кивнул, принимая приказ. Он прекрасно знал, кто такая Маха: до их командира ей по легендарности, конечно, далеко, но имя молодой воительницы не раз звучало в коридорах и кабинетах ковчега, выплёскиваясь оттуда на базы, в посёлки и казармы. Девушка успела заработать определённый авторитет в беспощадных схватках с десантами Воданов и слыла грамотным командиром.

– Инструктаж закончен, вылет в четыре утра. По поводу снаряжения: штурмовые костюмы, экзоскелеты. Олег на всё наше имущество установил «хамелеоны», в шлемы встроены системы опознавания «свой-чужой», вооружение каждый берет под себя. Сейчас в оружейку поступил десяток новых образцов, только пошли в производство, можете обкатать на полигоне. И ещё каждый тащит с собой десять килограммов взрывчатки. Если найдём объект, его необходимо уничтожить. Всё, на сегодня свободны, встречаемся в три тридцать в оружейке.

Задвигались стулья, первыми ушли Маха и Венг.

– Получится? – обернувшись в дверях, спросил Крейсер.

Мечислав пожал плечами:

– Пятьдесят на пятьдесят. Саша, загляни к жене, сдай ДНК, я позже тоже зайду, приказ Тихоновой.

– Если что случится, вырастят, как овощей на грядке, – понятливо усмехнулся Крейсер.

– Вырастят, – согласился Молот. – Этими играми с генетикой мы украли у себя будущее, поэтому и ДНК сдают не все, а только мы. Но я положу этой игре конец, как только отведём опасность с падшими имперцами, я уничтожу технологию. Ладно, Саш, иди, я скоро.

– Правильно это, командир, – немного помолчав, произнёс Крейсер. – Странное ощущение: вроде бы чего опасаться, есть куда отступить, но то, что тебя просто возьмут и вырастят, как-то не очень уютно, – с этими словами дверь за капитаном закрылась.

Мечислав поднялся и прошёлся взад-вперёд. Друг прав: вроде бы новая жизнь, а всё равно мерзкое ощущение, поскольку, очнувшись в саркофаге, будешь знать, что ты сдох, что не справился, а тебя снова вытащили, и только за тем, чтобы ещё раз окунуть в дерьмо.

– Мечислав Дмитриевич, – раздался в пустой комнате голос Евы.

– Чего? – нехотя буркнул Молот.

– Вы ведь собирались меня оставить, когда завтра пойдёте в пятно.

– И оставлю. Если сгину там, ты понадобишься новому мне.

Девушка встала и, преследуемая тонким лазерным лучом подошла к нему.

– Я думаю, что смогла бы тебе помочь там: я подключена к ИИ, и он ослепнет, стоит нам войти в зону затемнения. Но я сама по себе мощный передатчик. Возможно, связь не оборвётся, к тому же я самостоятельный искусственный интеллект, и если буду временно отключена от ковчега, то моих собственных мозгов это не уменьшит, – она по-человечески положила ему руку на плечо и добавила с просящей интонацией: – возьми меня с собой, я тебе пригожусь.

Майор улыбнулся, глядя на полупрозрачную девушку, которая существует, пока есть лазерный луч из коробки ноутбука. За годы общения с людьми она стала человеком, не полностью, но, сама того не понимая, общалась, как человек, а не как бездушная машина: злилась, радовалась, упрекала. Жаль, любить не может, хотя, наверное, она его любит, только по-своему, по электронному.

– Хорошо, Ева, я возьму тебя с собой, и не потому, что ты действительно можешь быть полезна, а потому, что ты часть меня, часть моей команды.

Девушка улыбнулась и вернулась за стол, причём её лицо выражало удовольствие: она радовалась. Это не укрылось от Мечислава. Глядя на полупрозрачные пальчики с наманикюренными длинными и острыми коготками, он подумал: «А машины могут любить? Есть ли у Евы единички и нолики, отвечающие за любовь?». Он видел мир, и знал, что не всё можно объяснить логикой. Например, когда хозяин машины пускает за руль постороннего, и та, что заводилась с пол-оборота, не заводится, что ни делай, но стоит хозяину занять своё место, как двигатель радостно начинает урчать. Компьютеры вообще отдельная песня… А может ли любить искусственный интеллект, программа?

– Ева, у нас есть записи прошлых забросок?

– Конечно, Мечислав Дмитриевич. Вам которую?

– Начнём с первой.

Было всего три выброски. На запись ушло около часа. Ничего интересного не нашлось: вот в туман вошёл отряд в сотню штурмовиков, фоном идут запросы по рации, в ответ молчание. Через сорок минут смотреть на серое пятно надоело, завтра на этот сумрак налюбуется. Быстрая перемотки ничего не дала, хотя, если бы в сумраке произошло хоть малейшее движение, запись автоматически встала на паузу. Группу ждали три дня, потом официально признали погибшей. Следующая запись была копией первой; на этот раз послали вдвое меньше народу, входили с другой стороны, результат прежний: отсутствие связи, пропавшая группа, пустая запись.

– Третью? – неуверенно спросила Ева.

Молот кивнул. Последняя операция проводилась ротой десантников во главе с бывшим майором ВДВ Сидорчуком, которого все называли просто Сидором. Вот над пятном раскрылись купола парашютов, затем десантники один за другим скрылись в сером мареве.

Майор привычно уменьшил масштаб, чтобы захватить всё пятно, и включил перемотку. Он не ожидал увидеть что-либо новое, надо для очистки совести посмотреть все материалы. Достав из кармана маленькую закрытую пепельницу и пачку сигарет, он прикурил и приготовился ждать. На двадцатой минуте запись неожиданно встала на паузу.

– Показать квадрат, в котором обнаружено движение, – приказал Молот.

ИИ исправно выполнил команду и вывел на карту центр пятна. Время в углу экрана говорило, что это середина вторых суток.

– Укрупнить, – картинка исправно увеличилась.

Мечислав вгляделся в серое марево: прямо над ним – два красных огонька. Это сигнал бедствия, которое прежнее начальство либо проморгало, либо проигнорировало. Но факт таков: к середине вторых суток действий в пятне кто-то из ребят Сидора остался жив.

Мечислав хрустнул костяшками и сжал челюсть. Ничего не изменилось, Гачин, ублюдок, поступил так же, как чиновники в высоких кабинетах: бросив людей в мясорубку, они тут же становились слепы и глухи.

– Ева, связь с директором.

– Да, Мечислав Дмитриевич, – карту пятна сменило лицо Тихоновой, которая удивлённо смотрела на сердитого майора.

– Ольга Николаевна, есть результат по прошлым заброскам людей в пятно. Кто-то на вторые сутки дал сигнал о помощи, две красные ракеты. Или его проморгали, или постарались не заметить. Но теперь уже не важно, важно то, что кому-то удалось выжить в пятне больше суток.

– Ваш вывод? – серьёзным голосом спросила Ольга.

– Вывод простой: по какой-то причине люди могут войти в пятно, но не могут оттуда выйти.

– Вы никуда не пойдёте, – пристукнув кулаком по столу, строго произнесла Ольга.

Молот усмехнулся. Ольга приподняла кулачок, под которым обнаружилась впечатляющая вмятина.

– Пожалейте мебель, – попросил Мечислав. – Я пойду в пятно в любом случае, – добавил он, глядя, как в глазах собеседницы разгорается недоброе пламя. – Придётся выполнить второстепенную задачу: выяснить, что произошло с нашими людьми. Хотя я это выясню так или иначе.

– Молот, давай без энтузиазма. Как в прошлый раз: сделай дело – и сваливай оттуда, – в голосе Железной леди прорезались заботливые нотки.

– Как выйдет, Ольга Николаевна. Как выйдет.

Ева словно почувствовала настроение шефа и оборвала разговор. Майор несколько минут сидел, молча глядя на экран, по которому бегали точки, обозначающие людей. Неожиданно его затопила грусть, жуткая тоска, в голове всплыли обрывки старых споров, ночные разговоры, её смех. Что он приобрёл? Служение? То, чем занимался всю жизнь. Служил не людям у власти, а стране, которая потом вытерла об него ноги. Теперь то же самое. Ради служения он убил женщину, которую любил, а любил ли? Не мог он разлюбить её за два дня. «Не мог», – твёрдо произнёс про себя Мечислав. Получается, что разлюбил раньше. Но когда? А что, если для него эти одиннадцать лет тоже шли, просто он находился не здесь, и всё время жил без неё? Если бы она не встала на его пути… Что ей мешало отойти в сторону, отступить? Ему ведь не нужна власть, его вытащили, чтобы он разгрёб дерьмо от дорвавшихся до власти ублюдков. Почему она встала не на ту сторону?