![](/files/books/160/oblozhka-knigi-niti-magii-si-380097.jpg)
Текст книги "Нити Магии (СИ)"
Автор книги: Кирилл Кривченко
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)
Глава 20
Начало его величества, Безумия.
Через семь минут, после того как Кир потерял сознание. Место боя с Культисткой.
Кайрана с Лирой вбежали на место битвы и раскрыли рты. Все стены ближайших домов, большая часть земли, все было залито кровью и внутренностями. Возле небольшой лужи рвоты лежала Мировель. Кира нигде не было видно.
– Это его коса! – подскочила Лира к оружию Кира.
– Не трогай! Этот артефакт может спокойно убить любого, кто возьмет его без разрешения, – Кайрана отдернула Лиру, которая потянулась к косе. – Надо найти Кира. Ромел сказал, что видел, как он бежал сюда, а за ним направлялась эта тварь из Культа. Кто-то забрал нашего непутевого. Не Инквизиция, две группы ищеек мы поймали, а третью убил тот монстр и культисты, – Кайрана не упомянула, что командир группы, превратился в дерево, чтобы не достаться врагам.
– Кто мог его забрать? Если не Культ, не Инквизиция… – Лира замолчала.
– Я не говорила, что это не мог сделать Культ. Какая-то сволочь помогла им пробраться в Университет. Уверена, именно он или она забрали Кира, – огненный шар запылал в руках Кайраны Искристой.
Прошло неопределенное количество времени. Неопределенное место.
Холод и боль, боль и холод. Моя спина касалась голой кожей какой-то каменной поверхности. Одежды на себе я не чувствовал, но паники не было, не было никаких эмоций. Я представлял собой перегоревшую лампочку. Мой мозг понимал, что что-то не так, совершенно не так. Разум с ним соглашался, но не мог понять, почему.
– Что-то случилось, был… Был что?
– Да, был перенесен в другой мир…
– Кем?
– Салимом Нор Каром.
Этот диалог проходил в моей голове, где два «меня» сидели на стульях перед друг другом. Каждую минуту моей прошедшей жизни обсуждали мои проекции.
– Это и есть, как жизнь проносится перед взором? – вопрос прошелестел над стульями, которые уже освободили.
Ответа не последовало, но я начал приходить в себя. Проклюнулось любопытство, где я, потом непринятие, что это происходит со мной, в конце появились страх и паника. Попытка пошевелить руками и ногами не увенчалось успехом. Огромное количество креплений сковывали мои конечности по всей их длине.
Голова тоже была зафиксирована, а попытка открыть глаза не увенчалось успехом. Точнее, глаза-то открылись, но темная ткань, что накрывала их не давала мне увидеть, где я нахожусь. Рот был закрыт маской, и эта маска не давала издать ни звука.
Одна только мысль, что я жив и еще в своем теле, хоть как-то обнадеживала. Кто знает, что именно со мной сделает Культ.
Огромная волна отчаяния захлестнула меня: «Будет ли возможность сбежать? Или хотя бы не дать использовать себя, кардинальным методом?..» – пока я решил ждать. Это единственное, что мне оставалось.
Минута текла за минутой, но тишину не прерывал хоть какой-нибудь звук. Боль утихала в теле, и я понял, что мои раны на боку и ребра были залечены. Мара не отзывалась на мои крики и просьбы вернуться из спячки.
Шаг, один, второй. Откуда-то издалека, они доносились до меня, будто через толстые стены. Они приблизились, и зашуршала ткань. Звякнули ключи, и раздался скрежет открываемого замка. Петли двери, смазанные маслом, издали только тихий скрип. Шаги приблизились ко мне, и нос учуял запах мыла.
Надо мной раздался кашель, и тут я почувствовал, как до меня дотронулись. Чужие пальцы пробежали по ноге, обогнули пах, перебрали ребра, исследовали пальцы на руках, ощупали предплечья, встретились с ключицей, прикоснулись к носу, стиснули виски.
– Отличный экземпляр, – я снова услышал, тот голос, что и перед потерей сознания. – Кир, да? Я знаю, что ты уже очнулся. Так интересно наблюдать за твоей реакцией. Реакцией дичи, пойманной в капкан. Ничего, скоро, совсем скоро мой Повелитель обретет в тебе свое воплощение. А пока… – зашуршала ткань и зазвенели металлические предметы. – надобно изучить твое тело: сильно ли оно отличается от представителей этого мира. Сколько раз я предлагал это, но кто будет соглашаться со мной. «Нет, нельзя. Он и так добровольно с нами сотрудничает и на нашей стороне», – передразнил он кого-то. – Хе-хе-хе, у меня появилась отличная идея. Подожди немного, – неизвестный отошел от стола и, похоже, произнес заклинание, так как меня обдало холодом.
Удовлетворенно хмыкнув, этот гад походил вокруг меня и в какой-то момент застыл на месте. Пробурчав, что надо поправить, он произвел огромное количество шума. Я так и не смог понять, что он делает. Хотел ли я знать? В конечном итоге я все равно узнал.
– Теперь снимем повязку, хочу, чтобы ты наслаждался вместе со мной, – он аккуратно, словно пытаясь смаковать каждый момент, снял её. – Да, вот они, эти испуганные глазки. – Я узнал его. Каас ХеЛоран, пятый член Ковена. Удивлен, что это не Хигвад, но не быть одному разумному главным мудаком.
Во мне вскипели злоба и ненависть: я захотел уничтожить этого предателя на месте, разорвать его голыми руками. Но через мгновение я осознал, что эти чувства, как будто навязаны мне.
– Что это? Ярость вместо испуга? Посмотри лучше туда, – он указал пальцем вверх. Надо мной весело ледяное зеркало.
Оно было направлено так, что я прекрасно видел свое прикованное голое тело. Рассмотреть комнату было невозможно, но я увидел одну деталь, которая мне сильно, очень сильно не понравилась. Небольшой столик… с огромным количеством хирургических инструментов. По телу пробежал холодок. Вот как он решил меня исследовать.
– Мне не особо хочется, чтобы ты как-нибудь испортил эксперимент, так что я отключу тебе боль и рвотный рефлекс. Надеюсь, ты сможешь насладиться нашим экспериментом.
Быстро сделав несколько пассов руками, он возложил их на мое тело, и в меня влилась магическая энергия. Боль полностью ушла, но это ни на йоту не облегчило мое положение. Каас взял небольшой кинжал, похожий на скальпель. Свет блеснул на металле, и меня обдало холодным потом. Этот недохирург начал напевать какую-то песенку и поднес скальпель к моему животу. Я прекрасно это видел, и, когда я попытался зажмуриться, ничего не получилось.
– А кто это пытается глаза закрыть? Нет и нет, ах, я забыл сказать, что и эту функцию твоего организма отключил. Не переживай, магия будет увлажнять твои глаза. Ты все прекрасно увидишь, – прервал свою песню этот отморозок.
У меня пронеслась мысль: «Как? Как его отвратительную натуру не разглядели другие члены Ковена?» – Но тут все мои мысли сосредоточились на одном. На ноже, который успел разрезать мне грудину от солнечного сплетения до паха. Если бы я мог, меня стошнило бы от зрелища своих внутренностей. Эти кроваво-красные мешки пульсировали, всей своей активностью показывая, что я еще жив. Надежда, что это просто очень затянувшийся кошмар, и я вот-вот проснусь, казалось, успела появиться, но тут же была исчезла, когда я ощутил, как мой мучитель погрузил свои пальцы мне в живот. А потом был запах железа, сильный, густой, он разлился по комнате и захлестнул мои рецепторы. Через секунду Каас перебирает мои кишки, желудок, печень, поджелудочную железу, дотрагивается до почек. Вой ужаса прорвался сквозь маску, которой сковали мой рот.
– Ну-ну, тише, – произнес этот сумасшедший голосом отца, успокаивающего своего ребенка. – Мы только начали.
Он действительно только начал. Мозг отказывался воспринимать ужас, отражающийся в зеркале. Исследовав мою брюшную полость, он перешел к конечностям. Я не понимал и не хотел понимать, как магия успевает восполнять кровь, вытекающую из меня. Он разрезал конечности с внутренних сторон и обследовал мышцы. Он отделял по несколько волокон мышц и изучал их под лупой, и тщательно осмотрел кости. Вены и артерии его не особо интересовали и остались невредимы. Я видел, как они пульсируют в унисон симфонии сумасшествия, которую отбивало мое сердце.
Следующей стала моя грудная клетка, он раскрыл ее, как книгу. И под ребрами я увидел, как колыхаются мои легкие, наполненные запахом моей собственной крови, как бьется сердце, гонявшее эту кровь, видел прямой пищевод, уходящий в желудок.
Находясь на грани сумасшествия, я подумал, что подобное могли бы видеть патологоанатомы, если бы к ним по ошибке привезли живого человека под наркозом. Не знаю, сколько времени прошло после начала этой пытки, но мой мучитель подходил к каждой части моего тела с особой тщательностью. Еще он сетовал, что не может ничего забрать себе, ведь мое тело нужно его повелителю полностью.
– Чтоб, ты и твой повелитель, и вся ваша шайка провалилась в космические бездны… – безысходность пропитала мой измученный рассудок.
– А этого хочешь ли ты, смертный? – Прошелестел в моей голове чей-то голос, тихий и вкрадчивый голос. Голос, которого не должно слышать не одно живое существо.
– Кто это? Кто со мной говорит? Мара, это ты?! Нет, наверное, я уже схожу с ума, – В этот момент свихнувшийся маг переходил к моему паху.
– Неверно. Ты еще не сошел с ума, пока. Но совсем близок к этому, да. Кто же я? Что же я. Полагаю ты знаешь, кто такие Великие древние и Внешние боги.
– Нет, не может быть. Вокруг этого мира стоит барьер, вы не можете проникать сюда… – животный ужас перекрыл все ранние ощущения. А вскрывавший меня психопат, похоже, принял ужас в моих глазах на свой счет и рассмеялся, вторя ему рассмеялся и голос из иного измерения.
– Как ты думаешь, как мой неудачный отпрыск отдает свои скудоумные приказания? Так же и я могу дотянуться до тебя. До разума, что почти довели до животного безумия. До сладострастного безумия, – этот голос заполнял мое сознание.
– Что, что тебе нужно? – мои мысли заплетались. – Вы бы не стали… со мной связываться, чтобы просто поиздеваться надо мной, – ощущение, что скоро все станет еще хуже, проникло в каждую мою клетку, которые рассматривались монстром в оболочке архимага Ковена.
– Мне? У меня есть встречный вопрос, что нужно тебе? Тебе, смертный, которого разделывают, как тушу перед королевским ужином. Тебе, смертный, которому не на кого надеяться. Тебе, смертный, тело которого отдадут на откуп моего отпрыска, что желает занять мое место, – гнев воспылал на последних словах сущности.
– Уничтожить, уничтожить моих врагов, тех, кто хочет моей смерти, моих мучений, моей боли, – вторили мои мысли гневу сущности.
– Правильно, уничтожить. Мне тоже необходимоУНИЧТОЖИТЬ. Уничтожить неразумное дитя, что посягнуло на родителя, породившего его.
– Но почему… зачем нужен я? Ведь существо такой мощи не нужен жалкий смертный, – не понимал я.
– Мое дитя считает, что он в безопасности в вашем измерении, ибо я не могу войти в низкое измерение, даже с одной миллионной своей силы. Мне нужен проводник моей воли. И им станешь ТЫ! – последнее слово отдалось жутким эхом по моему телу. Так сильно, что даже Каас почувствовал, но не понял сути происходящего.
– И это все? Только уничтожить эту тварь, что хочет меня использовать? После этого я стану тебе ненужным? – Этот сыр был слишком сладким и желанным.
– Не переживай, я даже вознагражу тебя после исполнения своей роли. Ваш мирок мне не интересен, а твое тело и разум слишком ничтожны, чтобы сражаться с законами мироздания ради них, – неестественное спокойствие объяло меня.
– Если… если я согласен? – решился я.
– Заключи со мной контракт. Этот контракт свяжет нас и ты получишь силу, чтобы справиться с этой отрыжкой моего ануса, что эти личинки называют повелителем.
– Как мне это сделать? – оставался последний шаг за Рубикон.
– Имя! Назови мое имя. Оно тебе известно уже. Был один смертный, что принес наши имена в твой родной мирок. Мирок, без полета безумия и свободы, настолько пресный, что никто и ничто не решалось и на мгновение обратить на него внимания.
Имя, я должен назвать его или ее имя. Кто же со мной связался? Это проверка? Должна быть она. Вспомнив все имена, что упоминал Говард Филлипс Лавкрафт в своих произведениях, я понял, что только одно подходит. Имя той, что дала Т’юогу свиток, который должен был помочь в борьбе с Гатаноа. Имя той, кому поклонялась древняя раса Ми-Го.
– ШУБ-НИГГУРАТ! – мой крик прорвался сквозь маску, которая резко ослабла. Только это был не мой голос, а голос космического нечто, что прорвалось в этот мир с моей помощью.
– Контракт заключен, теперь до его исполнения я дарую тебе силу, мой последователь. Помни, я буду следить за тобой. Время для меня ничто, но знай, если ты не исполнишь контракт до момента последнего своего вздоха, то твоя душа навечно станет моей. И ничто не помешает мне забрать мою ПЛАТУ! – мое тело наполнила потусторонняя энергия, заставляя кандалы плавиться, подобно маслу под солнцем.
– ЧТО?! Что происходит?! Чье имя ты назвал? Повелитель, спасите, спасите своего верного слугу, – Каас съежился в углу комнаты, лепеча как младенец. Сейчас он совершенно не напоминал ни надменного члена Ковена, восседающего за столом, ни маньяка со скальпелем, склонившегося над моим беззащитным телом.
Энергия подняла мое тело над столом, и я видел, как каждая рана, нанесенная этим ублюдком, затягивалась. Еще я видел ту самую космическую бездну, куда хочу отправить всех этих мразей Культа. Она клубилась и жила. И звуки отвратительной флейты раздавались отовсюду, звуки, что творили и уродовали материю одновременно.
– Не время тебе лицезреть его, – раздался голос Шуб-Ниггурата, и меня вышвырнули обратно в свое тело.
Когда я очнулся, чувство разочарования наполнило меня. Каас был мертв, окончательно и бесповоротно. Тело было буквально разорвано в клочья. Мясо и органы были разбросаны по комнате, кровь огромной лужей растеклась по полу, а скелет был вдавлен в стену. Только голова оставалась почти цела. «Почти», потому что в ней не было мозга, но что-то белое стекало по моей руке. По комнате разливался запах крови и отходов жизнедеятельности.
Воспоминания нахлынули единовременно. Как я встал со стола и подошел к Каасу, который продолжал причитать и звать своего повелителя. Как я срывал мясо с его костей и вырывал органы, пока он еще трепыхался. Умирать так просто он не собирался. Он перестал брыкаться, только когда я оторвал ему голову от тела. Ее я аккуратно поставил на стол с инструментами и продолжил очищать скелет от плоти, а потом со всей силы забивал его в стену. И закончил головой, череп которой я размозжил о хирургический стол. Мозг я давил с особой тщательностью. Каждый его кусочек был измельчен моими руками.
Рвало меня по меньшей мере полчаса. Благо в комнате была установлена раковина и сток для слива отходов. Я не мог даже представить, что это сделал я, но такова была реальность. Абсолютно бесчеловечно я расправился со своим врагом. Тут же другой голос в моей голове ответил, что это равноценный обмен. Он это заслужил и не только он, но и все его сотоварищи.
– Надо, кха-кха, надо выбираться, – решил я. – Как можно скорее. Куда он засунул мои вещи?
Я смыл с себя все, что смог. Аккуратно обходя остатки моего зверства по чистому полу, я осмотрел комнату, но в ней не было моих вещей. Абсолютно голый я выглянул в коридор. Тихо, пусто и две двери напротив. Одна немного отворена и оттуда лился теплый свет.
Это оказался кабинет моего мучителя. Два стеллажа для книг и рабочий стол освещались камином. Ступая по ковру, я подошел к столу. На нем небрежно валялись моя распотрошенная сумка и мои же вещи. Только Мировель не было.
– Оставил ее на месте боя или спрятал где-нибудь? – промелькнул вопрос у меня в голове, но потом понял, что скорее всего она осталась лежать на месте после боя. Никто без моего позволения не может ее взять без риска быть пронзенным.
Я быстро накинул на себя одежду, и теперь оставалось только выбраться наружу и определить, где я нахожусь. Коридор, через который я прошел, уходил в две стороны. В одном конце виднелась лестница наверх, а в другом – тупик с дверью. Я пошел наверх.
Трудно было сказать, сколько я плутал по этим подземельям. Ничего живого не встретилось мне за все время моего блуждания. Огромное количество пустых комнат были перемешаны со складами и тюремными клетками. Когда я уже выбился из сил, поднимаясь по очередной лестнице, мои труды были награждены. Я вышел в подсобку, в стене которой было проделано маленькое окошко. В него заглядывали первые робкие солнечные лучи рассвета.
В тот момент, когда они упали на мое лицо, я почувствовал, что жив по-настоящему. Из подсобки я вышел на кухню, где не было ни души. Жажда заставила меня остановиться на некоторое время, но вскоре я пошел дальше исследовать дом. Это оказался особняк с тремя этажами и тремя крыльями. Обставлен он был так, будто здесь жил сам король.
Только меня ожидало последнее препятствие на пути к свободе. В главном холле стоял лифр в балахоне. Он чего-то ждал, и я его ожидание нарушил.
– Ты кто такой? Ученик Кааса? Позови своего мастера, скажи, что число четырнадцать для него отныне враг. Он поймет, о чем это сообщение, – лифр вальяжно разлегся в диване. – Ну, чего стоишь? Быстро побежал к своему хозяину.
В этот момент я сообразил, что на мою голову накинут капюшон от мантии. Когда я потянулся, чтобы снять его, моя рука зависла в воздухе.
– Число четырнадцать. Каас говорил, что четырнадцатый будет очень зол из-за смерти той ведьмы. Тридцатой. Похоже, это один из Культа. Убить, – приговор был вынесен сам собой в моей голове. Я даже удивился, с какой легкостью это сделал.
Моя рука опустилась к карману, в которую я переложил оставшуюся гранату. Сжав ее, я активировал руны и бросил гранату прямо под ноги культисту. Его непонимающий взгляд перешел от меня к шарику со светящейся руной. Секунда, и его лицо озарило осознание. Потом последовал взрыв, но лифр успел активировать какую-то защиту, и его тело затянуло радужной пленкой.
– Гаденыш, – кашляя и фыркая, просипел гость Кааса. – Избранный. Что, Каас откинул копыта? Не справился наш Десятый, а ему говорили. Жаль, не смогу ему отомстить за мою игрушку. Ничего, я с тобой по развлекаюсь, а потом притащу к Первому.
– Каас тоже захотел поиграть со мной, теперь от него осталось только мокрое пятно, – скрипнул я зубами. – То же ждет и тебя, и всю вашу шайку. Я уничтожу каждое проявление вашей мерзости в безграничной пустоши космоса.
– Ох, какие бравады, ну, давай посмотрим, на что ты способен, – кинжалы мелькнули у него в руках, и один вонзился в столб, около которого я стоял, а второй царапнул мне кожу на щеке. Третий завис в воздухе, поддерживаемый его малинового цвета хвостом.
Из оружия у меня ничего не было, поэтому я мог атаковать только магией. Она и пошла в ход, только использовал я обычную, никаких идей о том, как использовать дарованное мне благословение Внешнего бога, у меня не было. Мои ногти преобразились в острые когти, полезное умение метаморфа, а потоком воздуха я попытался ослепить лифра, используя пыль, благо здесь ее было много.
В вихре поднятой пыли Четырнадцатому было труднее ориентироваться, поэтому я быстро сменил позицию поближе к нему. На звук моих шагов полетел третий кинжал, но он пролетел за моей спиной и издал металлический скрежет о каменную стену. Магию лифр не пытался пустить в бой.
Тень метнулась из вихря за мной: Четырнадцатый попытался меня догнать и ударить еще одним кинжалом. Его балахон валялся на полу, где он стоял, а тело моего противника было затянуто кожаной броней с металлическими вставками. Глаза пылали злобой. Мои когти встретились с его кинжалом, тут же он попытался перевести удар, чтобы задеть мое запястье, но удар второй рукой заставил его отклониться и прерваться.
Понимание того, что мне нужно как можно быстрее закончить бой, прокралось в мое сознание, иначе он меня победит. В ближнем бою я ему значительно уступал. Магией было трудно воспользоваться, отражая шквал ударов, которые сыпались на меня. Количество порезов на моей коже увеличивалось, но и я не оставался в долгу. Кровь сочилась из несколько ран на малиновой коже лифра.
Он не хотел меня убивать, и я использовал это преимущество, бросаясь на его удары и подставляя важные органы, из-за чего ему приходилось отводить свои удары.
Внезапно входная дверь взорвалась, заставляя нас оторвать взгляды друг от друга. В открытый проем влетела Кайрана с горящей шевелюрой. В лифра тут же полетел поток огня, от которого он попытался уклониться, но я не упустил шанса. Правая ладонь с когтями пронзила его подбородок, а левая впилась ему в район печени.
Лицо его искривила гримаса боли, а глаза закатились. Я отшвырнул мертвое тело от себя с такой силы, что он пролетел пару метров, прежде чем упасть. За Кайраной в холл вбежала Лира, которая тут же подбежала ко мне, начала лечить и расспрашивать меня о том, что здесь произошло. Я с трудом опустился в кресло и долго не мог решиться начать рассказывать, что произошло со мной.
– Где Каас? – Подошла Кайрана к моему креслу.
– В подземелье, только то, что от него осталось, – Лира залечила мои раны, и я развалился в кресле.
– Осталось, в смысле? Он мертв? – заволновалась Кайрана, а Лира внимательно всмотрелась в меня.
– Да, как вы меня нашли? – всплыл вопрос в моей голове.
– Мы тебя и не нашли, не смогли. Прошло уже полтора суток с момента атаки и твоего исчезновения. Все, что нам оставалось делать, это проводить расследование. По предварительным итогам мы обнаружили, что Каас оказался замешан во многих подозрительных перемещениях и покупках. Был отдан приказ на вторжение в его резиденцию и проведение осмотра. Особенно у всех вызвало подозрение отсутствие Кааса на собраниях, после того как он заморозил монстра во время ночного происшествия, – Кайрана рассказывала все довольно подробно, обходя комнату по периметру, пока не подошла к трупу Четырнадцатого. – Кто это? Судя по меткам на одежде и оружии, это довольно самоуверенный член Культа, – Она взяла труп за лицо и начала рассматривать его.
– Четырнадцатый, вроде, так он себя называл. Кааса называл десятым. Еще была мразь, что напала на меня той ночью. У нее был номер тридцать, – сжал я кулаки.
– Целых трое номерных, – присвистнула Кайрана. – Может, тебя предложить, как кандидата в наше секретное подразделение… Не, рано. А что случилось с Каасом? Как ты спасся? – Задала она очень сложный вопрос. Я вспомнил, что случилось с моим мучителем и меня снова стошнило желчью.
– Это, тьфу, это был вот тот, – решил соврать я и указал на Четырнадцатого. – У них случилась ссора из-за смерти той твари. Под шум я сумел освободиться, а потом плутал по катакомбам, – ложь я сдобрил частью правды. – В этой комнате он догнал меня, и, жалуясь, что ему пришлось убить своего товарища, напал на меня. Через несколько минут подоспели и вы.
Видно, Кайрану удовлетворил мой рассказ, поэтому она уточнила уровень, на котором, по моим словам, случилась битва между Каасом и Четырнадцатым, и отправилась провести осмотр. Лира с беспокойством смотрела на меня.
– Кир, ты как, в порядке? Твои глаза… и волосы… – замялась она.
– Что с ними? – усталость начинала брать свое, зевота одолевала меня, не смотря на еще большую дозу адреналина в моей крови.
– Они… – окончание фразы я не услышал. Темнота пришла внезапно.
Пиратский архипелаг. Убежище Культа.
– Первый, для Вас известие… – один из рядовых членов Культа принес вести о результатах. Дрожа всем телом, он протянул свиток своему господину.
Первый, чью фигуру обвивал туман, протянул руку, и свиток сам поплыл к нему. Сургучная печать растворилась, и свиток развернулся. Член Культа продолжал дрожать и пытался уменьшится, насколько это возможно. Глаза Первого скользили, как змеи по словам, выведенными кровавыми чернилами на пергаменте. Когда они подошли к концу, свиток опал на пол и загорелся зеленым пламенем, как и гонец, что принес плохую весть. Крик боли и неверия разнесся по подземным коридорам катакомб Культа.
– Повелитель… я должен встретиться с Повелителем, – губы главы Культа искривились в предвкушении своего наказания.
В следующие дни по Культу были разнесены приказания и переданы каждому внедренному агенту. Избранный объявляется главным богохульником, уничтожение которого становилось приоритетной задачей.
Первый лежал в своей спальне, чувствуя, как его внутренности продолжают извиваться, как будто стали живыми существами. Перестройка, так называл это наказание его Повелитель.
– Как же Повелитель был зол еще до того, как узнал. Богохульник, как ты умудрился связаться с… – он не посмел произнести имя главного врага своего Повелителя. – Десятый, не ты ли виноват в этом… Не узнать уже. Даже Повелитель утратил его душу, – несколько минут он молчал, так как его связки перекручивались в невообразимый узел. После этого его голос стал более утробным. – Я исполню Вашу волю, Повелитель.
Континент Местон. Столица Теократии Ролиг.
В кабинете главы Инквизиции находились трое. Глава Теократии, Сигвурд, его верный помощник, друг и глава Инквизиции, Лепор, и последний зверочеловек заяц, который выступал в качестве наблюдателя, во время операции «Семя истины». Сигвурд восседал в кресле своего друга, а Лепор стоял справа от него, не смея проявить и капли ярости, что кипела в нем. Два месяца подготовки и тщательного разрабатываемого плана полетели к Древним в бездну.
Как только заяц отчитался, он встал и, отдав знаки уважения высшим чинам, вышел за дверь. Не успела дверь плотно закрыться, как вздох облегчения зайца смешался со звуком разбивающей вазы. Заяц подскочил от испуга, хоть и был опытным инквизитором, но поэтому и знал, насколько его глава мог быть безжалостен в гневе.
– Это невозможно. Весь наш отдел подготовки операций был задействован в этом плане. Как мы провалились. Вмешательство Культа было спрогнозировано, но чтобы настолько масштабное… Этот паренек действительно для них важная цель, – выговорился Лепор после уничтожения половины своего кабинета.
– Друг мой, успокойся, это вредит твоему статусу, – положил Сигвурд руку на плечо льва. – Этот мир очень хаотичен, а количество сил, что вертятся около этого человека огромно. Никогда не надейся на планы. Планы имеют свойство рушиться от единственной мелочи, – глава Теократии встал на колени около разбитой вазы, из которой выпали и рассыпались по полу цветы. Каждый цветок был аккуратно подобран и сложен в букет. – Их я заберу, они слишком обижены на тебя и не посмеют цвести в твоем кабинете. Заведи кактус, они очень самодостаточные растения, и твое поведение никогда их не обидит. А по поводу парня, его имя Кир, верно? Мать подала мне знак. Скоро она снова явит себя и принесет новые указания, – он кивнул Лепору и вышел, напевая старую, почти позабытую колыбельную цветам.
– Во имя нашей Триединой Матери Нетурае, – Лепор устало упал в освободившееся место. – Снова чинить кабинет. Сходить к мозгоправу необходимо…
Магический Университет. Прошла неделя после освобождения Кира.
Я уже неделю лежал в лазарете после инцидента. Удивительно, но психическое состояние изменилось не так сильно, как моя внешность после издевательств Кааса, как мне объявил лекарь, что практиковал излечение фобий и других психических заболеваний. С моей головой почти все в порядке, кроме неконтролируемой жестокости по отношению к своим врагам и затяжной депрессии. А вот объяснений изменению цвета моих глаз и волос никто найти не мог, но свои догадки я не посмел высказывать. Оба мои глазных яблока приобрели глубокий синий цвет оттенка индиго. А волосы из черных стали белесыми с легким синим оттенком. Почему мои волосы стали белыми было ясно, но откуда взялся синий цвет… Для врачей это стало загадкой номер один.
После того, как врачи позволили посещения, ко мне явилась группа, расследовавшая инцидент, во главе с Эрданом Высоколистным. Кайрана присутствовала тоже, но, как мне пояснили, ее не включили в группу. Я подробно описывал все события до момента контракта с Внешним. Ссылаясь на провалы в памяти, которые я придумал для удобства, я закруглил рассказ на моменте, как отключился окончательно.
– Каков результат? – обратился Эрдан к магу, что наблюдал за мной.
– Парень почти честен, какие-то детали не договаривает, но это и ясно. Не каждый решит рассказывать полностью подобное, – потом маг повернулся ко мне. – Слушай, Кир. Ты бы… аккуратнее рассказывал опроцедуре, что провел Каас. Не каждый может выдержать такое, – В процессе моего рассказа некоторых членов группы приходилось выводить в уборную.
– Кайрана, напомни, в каком состоянии ты нашла бывшего члена Ковена, Кааса? – Эрдан обернулся к стоящей около стены Кайраны.
– Я уже сотню раз говорила. Его превратили в анатомическое пособие. Только мозга не нашла. Думаю, это какие-то ритуалы Культа, чтобы мы не достали важной информации. Чертовы монстры… – искры полились с ее рук.
– Держи себя в руках, ты в лекарском крыле, – одернул ее Эрдан. – Ладно, мы оставим тебя, Кир. Не переживай. Ковен принесет тебе официальные извинения и возместит моральный ущерб, но позже. Позвольте откланяться, – он покинул мою палату и забрал с собой следственную группу.
– Пусть жопу себе подотрет извинением и компенсацией этой, – выпалил я, не заметив, что Кайрана осталась в палате.
Она тихо подошла к моей кровати и уселась рядом со мной. Попыталась что-то сказать, но не решилась. Когда я поднял на нее глаза, то наши взгляды встретились. Не знаю, что она увидела в моих, и моих ли, глазах, но даже член Ковена, Кайрана Искристая, передернула плечами.
– Я их вижу, – приглушенно сказал я бесцветным голосом.
– Что? Кого видишь? – встрепенулась Кайрана.
– Нити, множество нитей, что пронизывают этот мир. Раньше я видел их только в момент опасности, но теперь могу почти, не напрягаясь разглядеть их. Твои рыжие, завитые в спираль с белыми крапинками, – я откинулся на кровать. – И это невыносимо.
Ее рука нерешительно опустилась на мою голову и по-матерински провела рукой по моим волосам. Я не смог больше сдерживаться, слезы полились не иссякающим потоком. Кайрана положила мою голову себе на колени и начала успокаивать, как мать ребенка. Но помимо меня и Кайраны в комнате было еще одно существо.
Маленький черный козленок.