Текст книги "Я пришел, чтобы судить"

Автор книги: Кирилл Казанцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5

То, что его жизнь здесь не будет спокойной, Антон полагал с самого начала. И ушлые гибэдэдэшники, и стычка в кафе со сдачей в дежурную часть типа с пистолетом, и особенно вчерашняя стычка и конфликт с участковым, все это говорило о том, что он, Антон, вошел в Каменск, как слон в посудную лавку. А за случившимся вчера маячила еще и загадочная личность по фамилии Евлампиев, которая имела, очевидно, в городе и вес, и влияние.

Собственно, обо всем этом Антон успел подумать ночью по пути домой. И на всякий случай пошел он к своему новому жилищу не прямым путем, а, внимательно проверяясь, окольным. В преддверии будущих неприятностей и сложностей кое с кем в городе, стоило подстраховаться и местоположение своей «норы» сохранить в тайне.

В Управление Антон заявился без пяти восемь утра. Подтянутый, свежевыбритый, он стоял у окна в коридоре возле дверей кадровой службы и, заглядевшись на кучу галдевших и что-то деливших под окном воробьев, чуть было не пропустил звук каблучков на лестнице.

– Доброе утро, Ксения, – со значением в голосе поздоровался Антон.

Девушка вскинула на него брови и остановилась с напряжением во взгляде. Ну, точно, удовлетворенно подумал он, не знает, как относиться к нашей прошлой и единственной прогулке по городу.

– Я специально пришел пораньше, чтобы застать вас одну, – продолжил он с мягкой улыбкой.

– Да? И зачем? – с напускным равнодушием спросила Ксения, двинувшись к своему кабинету и доставая на ходу из сумочки ключи.

– Хотел сказать, что мое секретное задание окончено, что теперь я, наверное, приступлю к обязанностям на какой-то постоянной должности и у меня будет возможность пригласить вас куда-нибудь вечером.

Фраза получилась насквозь фальшивой и наигранной. И Антон, смутившись, решил исправить впечатление:

– Я правда не мог вырваться, Ксеня. – Неожиданно для себя он произнес ее имя так, как произносил только мысленно. Не Ксения, а Ксеня. Так было гораздо мягче, нежнее и больше подходило к образу девушки.

– Вы так говорите, словно уверены, что я соглашусь или что…

– Ксень, ну не надо, – перебил девушку Антон, – пожалуйста. За эти дни я два раза был в Управлении, но оба раза слишком поздно. А в тот вечер, что мы гуляли с вами, мне было очень хорошо. Вы ждали, что я позвоню или встречу вас на улице, но я в самом деле не мог. Я обязательно расскажу, чем занимался. В этом нет ничего секретного, но дело было очень важное и хлопотное.

Девушка смотрела на Антона со спокойным равнодушием, но ему показалось, что она все-таки чего-то ждет. Если бы он ошибался, она давно бы уже выставила его вон. И Антон решился. Прижал обе руки к груди и выпалил:

– Ксенечка, вы мне очень нравитесь! И я приглашаю вас на свидание.

– Ну что с вами делать, Антон, – наконец улыбнулась девушка. – Ваша искренность и непосредственность не дает повода усомниться. Честно говоря, я была в некотором недоумении от того, как вы неожиданно пропали.

– Я не сказал, что три раза ночью проходил под вашими окнами. И даже немного постоял, в надежде, что вдруг откинется занавеска и мелькнет знакомый милый образ. И я бы помахал рукой, а вы бы помахали мне в ответ. А потом…

– …вы напросились на чашечку кофе, – добавила Ксения.

– Кофе на ночь я не пью, – ответил Антон и клятвенно заверил: – Для спокойного и безмятежного сна достаточно увидеть желанный образ и милую улыбку, адресованную тебе.

– Вам бы рыцарские романы писать…

Договорить Ксения не успела, потому что открылась дверь и в кабинет вошли молодой лейтенант и женщина в гражданской одежде. Судя по тому, как они поздоровались и каждый направился к определенному рабочему столу, это были коллеги Ксении. Антон вежливо ответил на приветствие, чуть развел руками, намекая, что вынужден замолчать.

– Я потом… – ограничился он намеком. – А сейчас мне пора к Мухину. Должны же мне найти какое-то назначение.

Мухина Антону пришлось ждать почти до девяти часов утра. Появившись, майор приветливо пожал руку молодому лейтенанту и пригласил в кабинет. Выслушав сообщение, что его работа телохранителем закончена, Мухин взялся за телефон. Сначала выяснилось, что Кулевца еще нет на месте, потом у него образовалось какое-то совещание. Потом Мухин просто отправил Антона погулять, записав номер его мобильника, с тем чтобы сообщить, когда начальник РУВД его примет.

Антон не стал далеко уходить. В холле на первом этаже он увидел открытую дверь с надписью «Буфет» и обрадовался, что он уже открыт. Тут же на лотке купил первый попавшийся областной журнал и уселся с чашкой кофе коротать время. Потягивая напиток и просматривая заголовки, он обдумывал то, что успел узнать о Каменске за эти дни.

Полиция наверняка в значительной степени коррумпирована. Судя по тому, как с ним разговаривали в дежурной части ГИБДД, бояться им некого. Это значит, что начальство не только в курсе ситуации, но повязано в этих делах. Пожалуй, так не бывает, чтобы все ГИБДД брало взятки, а остальная полиция была святой и верной долгу. Значит, и в других подразделениях творится нечто подобное. Тому показателем была вчерашняя история. Вывод однозначный – в Каменске существует некая каста неприкасаемых. Не один же это человек по фамилии Евлампиев и его сын, это, скорее всего, целая группа людей, которая… Группа, которая что? Которая, будем называть вещи своими именами, правит в этом городе.

Вывод второй. Править в городе, помимо главы администрации, не столько трудно, сколько не имеет смысла. Либо он должен входить в этот негласный клан, либо надо ставить своего, из клана. Значит, известна и вторая фамилия из числа истинных хозяев города – Рекунов. А если учесть, что город маленький и что половина населения, если не больше, в той или иной степени связана с Каменским заводом ферросплавов, то сюда следует отнести и директора завода. Или главного владельца. Ведь огромная часть денег в городе крутится возле завода: зарплата работников, занятость населения, его покупательская способность, деньги, которые работники завода тратят здесь, в городе, налоги завода. Да и вся заводская инфраструктура, которая тесно сплетена с инфраструктурой муниципальной.

Вот и получается, что весь здешний тайный совет властителей, как в знаменитой легенде о «совете девяти», должен состоять и наверняка состоит из главных лиц местной администрации, местной полиции, местного производства и местного крупного бизнеса. А вот последнего надо еще вычислить. Что-то там Оля говорила о конфликте с монополистами в области ритуальных услуг, кто-то из них и может входить в число власть имущих. Какой-нибудь продовольственный король, король автозаправок, король еще чего-нибудь. Если только вышеназванные не являются этими же королями.

Внимание Антона привлек знакомый властный голос с хрипотцой. Он вскочил, даже не взяв фуражку, и выскочил из буфета. Это был действительно полковник Кулевец. Он стоял посреди холла и разносил стоявшего с несчастным видом старшего лейтенанта за какие-то хозяйственные дела. Ближе к выходу полковника ждали двое подполковников. Один – моложавый в возрасте за сорок, с красивой сединой на висках, второй немного мелковат, в таком же примерно возрасте, в очках на остром блестящем носу.

– Все! – громко закончил разнос Кулевец. – Иди, звони и решай. И чтобы вечером мне доложил.

И тут полковник увидел Антона. Набычив голову с важным видом, он призывно помахал ему рукой:

– Это… Копаев! Иди-ка сюда. Я так понял, что… теперь ты можешь приступать к своим обязанностям. Значит, так, иди сейчас к Мухину, он скажет, куда мы тебя определили. А вечером зайдешь ко мне.

Сделав неопределенный жест рукой, Кулевец двинулся к выходу. Антон по манере, в которой полковник с ним сейчас изъяснялся, понял, что от этих двух подполковников он миссию Антона решил держать в тайне. Или вообще так изъясняется. Кстати, подполковники на Антона посмотрели очень внимательно.

– Слушай, – подошел Антон к дежурному сержанту у пропускного турникета, – а кто эти двое с Кулевцом сейчас вышли?

– Это? Один первый зам по профилактике, а второй – зам по оперативной работе.

Когда Антон вошел в кабинет Мухина, тот довольно потирал руки и часто подмигивал:

– Ну все, Копаев, судьба твоя решена! Я, конечно, ни на что не намекаю, но все прошло при моем непосредственном участии и с моей подачи. Так что с тебя причитается, дружок! Шучу, конечно. Садись, пиши. С сегодняшнего дня ты у нас заместитель начальника отдела охраны общественного порядка. Чего надулся, дурачок? – рассмеялся майор, увидев недовольную мину Антона. – Рядовым опером захотел стать? А оно тебе нужно? На кой тебе эта собачья неблагодарная работа? Романтики захотелось? Так времена романтики уже давно закончились. И нет больше банды «Черная кошка», и Чикатило поймали, и Леньку Пантелеева тоже. Ты радуйся, что при твоем уме, при твоем образовании тебе сразу судьба подбросила кабинетную умственную работу. Да еще с минимальной ответственностью.

– То есть? – не понял Антон.

– А то и есть! Эх, молодежь, амбиции у вас нездоровые. Кто за всю работу отвечает и по шапке получает? Правильно, начальник. А кто всю работу делает и кого больше всего начальник ценит? Правильно, своего заместителя. Потому что он без него, как без рук. Если, конечно, ты сможешь стать правой рукой. Ну, ты-то парень грамотный, сможешь! Так что пиши рапорт, а твоего нового шефа я уже предупредил. И удостоверение мы тебе за сегодня новое сделаем.

Пока Антон писал рапорт, он все-таки успел понять и оценить преимущества своего нового положения. Кабинетная работа, в отличие от оперативной, как правило, предполагает рабочий день с девяти до шести. Бывает, конечно, что нужно задержаться, всякие усиления, проверки, совещания. Но в основном она так и остается кабинетной. Это очень даже было бы хорошо иметь достаточно личного времени. И на Ксению, и… в общем, на все. А во-вторых, он теперь будет работником аппарата РУВД. Какое-никакое, а начальство.

Непосредственным начальником Антона оказался маленький лысый человечек с грустными глазами и погонами майора. Звали его Иван Романович Попов, и смотрел он на нового заместителя как-то сразу виновато. Антон даже предположил, что у старика либо геморрой, либо простатит.

– Юридический институт МВД? Это хорошо, значит, работу нашу ты изучал, – кивал Попов лысой головой. – Значит, много объяснять не надо. Ведь дело наше в чем?

И майор пустился в прописные истины, которые в курсантов вбивают в институте за пять лет достаточно. Обозначив Антону границы его обязанностей и познакомив с немногочисленными сотрудниками службы, майор глубоко надвинул фуражку на свою лысую голову и ушел. А Антон углубился в руководящие и регламентирующие документы, изданные по Управлению, в отчеты, схемы, планы и графики.

Просидев над бумагами до самого вечера, он сладко потянулся, расправляя уставшие плечи. На часах было без пятнадцати шесть. Пошарил глазами по своему рабочему столу, который достался ему от неведомого предшественника, и нашел то, что нужно. Под тяжелым стеклом лежал список внутренних телефонов Управления. Порадовавшись, что у него отдельный кабинет, он потянул к себе телефон и набрал трехзначный номер кабинета инспекторов по кадрам.

– Да, – буркнул незнакомый женский голос, – кадры.

– Будьте добры, Голубеву, – попросил Антон.

– Голубеву? – переспросил голос в трубку, а потом громко крикнул куда-то в сторону: – Ксения! Ты ушла?

Антон прикусил губу. Ждать до самого вечера не стоило, надо было позвонить ей раньше. Теперь Ксения могла по какой-то причине уже уйти, и выглядеть Антон в ее глазах будет опять не очень привлекательно. С замиранием сердца он услышал, как в трубке четко отдаются стуком женские каблучки, а затем тихий женский голос произнес:

– Я слушаю.

– Ксень, это Антон. Тебе удобно говорить? У меня заканчивается мой первый бумажный рабочий день, а потом меня просил зайти начальник Управления. Может, попозже увидимся?

– М-м, хорошо, – коротко ответила девушка и замолчала. Видимо, говорить ей было все же неудобно.

– Понял, тогда давай определимся со временем, – обрадовался Антон и тут же испугался. А вдруг они договорятся, а Кулевец его будет «мариновать» гораздо дольше? Не скажешь же начальнику РУВД, что не мог зайти, потому что опаздывал на свидание. – Или давай сделаем по-другому. Я не уверен, во сколько смогу освободиться, и будет лучше, если я тебе позвоню, когда освобожусь. Идет?

– Да, хорошо.

– Хм, тяжело разговаривать, когда нельзя, – рассмеялся Антон. – Тогда ты мне ответь, какой вариант тебе больше нравится. Ты продиктуешь номер своего мобильного или запишешь номер моего, а потом перезвонишь мне, чтобы он остался в памяти?

– Лучше второй.

– Тогда пиши…

Молодость хороша еще и тем, что обиды, подозрения рождаются быстро и так же быстро исчезают. Молодость впитывает окружающий мир как губка, заставляет ломиться в стену, там, где рядом есть открытая дверь. Но порой склонна эту самую дверь искать в глухой стене, искренне веря, что она просто обязана там быть.

Ксения Голубева, несмотря на свою принадлежность к органам внутренних дел, была девушкой совершенно обычной, со всеми присущими этому возрасту достоинствами и недостатками. Она заинтересовалась молодым лейтенантом, когда он только появился у них в Управлении, ей было приятно и даже лестно, что этот высокий красавец обратил внимание именно на нее. Она даже дорисовала его образ после первого свидания, наделяя Антона выдуманными качествами.

А потом он странным образом исчез и несколько дней не давал о себе знать. И тут же буйная девичья фантазия стала рисовать страшные картины. Что Антон в ней разочаровался, что она его чем-то обидела, что он вообще провел с ней тот вечер ради знакомства с городом, а не потому, что она ему понравилась. Самые нелепые мысли толкались в голове, протискиваясь на первый план. Мысли, что Антон хотел над ней посмеяться, унизить, что он заведомо не хотел длительных отношений. И уж совсем непонятная мужчинам реакция проявилась на четвертый день. Ах, так! Ну и не надо! Ну и пусть! И не больно-то он мне понравился! И вообще я пошла с ним гулять в тот вечер из чувства снисходительности! Мне с первой минуты было ясно, что он проходимец…

То, что Антон не проходимец, стало понятно в одно мгновенье, как только она поднялась по лестнице в коридор своего отдела и увидела около окна его. Он улыбался ей искренней милой улыбкой и как бы даже извинялся. И снова все стало на свои места, он понравился Ксении с самых первых минут их знакомства, и она нравится ему. Только маленький червячок уязвленной гордости еще шевелился и все портил. Он не давал улыбнуться широко и открыто, не хотел чтобы она вслух призналась или дала бы понять взглядом, что соскучилась, что он ей нравится и что она с нетерпением ждала, когда он придет или позвонит.

И вот они идут рядом по пустынной улице. Как будто и не было этих нескольких дней смятения, терзаний, этой мучительной разлуки. И только какая-то глупая сила не давала взять его под руку, а еще лучше, вложить свою ладошку в его сильную ладонь. Чтобы он сжал ее и повел, куда угодно повел, ведь любой женщине нравится, когда ее ведет сильный мужчина. Особенно когда он ведет туда, куда ей хочется. Остановись сейчас Антон вот прямо под этим деревом, разверни Ксению к себе лицом и начни осыпать ее лицо поцелуями, не оттолкнула бы.

Но Антон не поворачивал, не прижимал, не осыпал. Он много рассказывал, шутил, задумчиво смотрел на звезды и часто заглядывал ей в глаза. И ожидание того, что рано или поздно он все же решится на более смелый поступок, становилось томно-приятным. У Ксении появилось ощущение сродни тому, когда важнее и приятнее сам процесс, а не конечный результат.

– Значит, ты сразу попал в начальство? – улыбнулась она, когда их разговор опять свернул в сторону службы. – Поздравляю! И первое задание выполнил с честью, причем не кого-то, а самого начальника Управления, и с назначением сразу повезло.

– Ой, Ксень, не говори! – отмахнулся Антон. – Ты не представляешь, какая это скукота. Бумаги, бумаги, бумаги!

– Да ладно тебе! Привыкнешь. Город у нас такой, сплошная скукота.

– Не скажи! – возразил Антон. – Я очень много интересного узнал за эти дни. Ты вот мне скажи, есть у вас в городе известная личность по фамилии Евлампиев?

– Евлампиев? – удивилась Ксения. – Ну, директор завода ферросплавов – Евлампиев. Очень известная и популярная личность. А что?

– Да-а! – пришло время удивляться Антону. – Значит, это был сынок директора вашего чугунолитейного завода? Фигово служба начинается!

– А что случилось?

– Вчера я ему морду разукрасил за то, что он в составе пьяной компании к девушке приставал. Правда, потом выяснилось, что девушка эта из числа… не совсем порядочных и хорошо известных в полиции. И это был просто маленький конфликт в их среде.

– А ты?

– А я не понял и навешал всем по первое число. И сынку директора тоже. А потом кто-то позвонил в полицию, и прилетел участковый «со товарищи». И мне стали объяснять, что в вашем городе абы кому морду бить нельзя. Простому человеку можно, а Евлампиеву-младшему, даже если он ведет себя по-скотски, нельзя. А я, стало быть, пренебрег и мордой его об стену. Интересно, когда меня теперь на ковер вызовут?

– Может, еще и не вызовут, – возразила Ксения. – Этот типчик поведения известного, слухи по городу о нем давно ползут. Только, говорят, папаша его пьянки и похождения не поощряет, но из-за горячей отцовской любви сделать с ним ничего не может. Не исключено, Евлампиев-старший посчитает, что поделом Евлампиеву-младшему досталось. Лишь бы из наших никто выслуживаться не начал и не наехал на тебя.

Антон с Ксенией гуляли до ночи, одна тема разговора сменялась другой, но девушке так и не удалось расспросить своего друга о его прошлом, родителях. Он все время уходил от ответов, и Ксения решила, что на то могли быть веские причины личного характера. Захочет – когда-нибудь расскажет.

– Так, потише, товарищи, – Кулевец постучал карандашом по столу. – Копаев, докладывай свои предложения.

Антон по курсантской привычке поднялся со своего места, но потом, повинуясь знаку начальника РУВД, снова сел.

– Майор Попов в данное время находится на излечении, – напомнил он офицерам, присутствующим на совещании, – и я исполняю обязанности начальника отдела. Но хочу отметить, что все мои предложения по совершенствованию системы охраны общественного порядка в местах массового пребывания людей и просто на улицах города являются лично моими и с майором Поповым досконально не согласованы. Разумеется, Иван Романович в основном в курсе, но все, что я сейчас изложу, с ним не согласовано. Это предложения, которые я хочу вынести на обсуждение начальствующего состава РУВД…

– Да, да! – перебил Антона Кулевец. – Это, товарищи офицеры, инициатива нашего молодого сотрудника, и я предложил ему сегодня свои замечания нам здесь представить. Так сказать, свежий взгляд выпускника вуза на обстановку в городе. Приступай к сути, Копаев.

– Во-первых, – начал Антон, – я считаю схему патрулирования территории города нарядами ППС не совсем эффективной.

У него хватило ума не называть вещи своими именами. Примерно пять постов в городе существовали не потому, что данное место отличалось сложной криминогенной ситуацией. Причина была проста, как апельсин. Эти точки являлись пересечениями основных улиц, по которым следовали маршруты передвижения полицейского или гражданского начальства, приезжающего в Каменск из областного центра. Руководство РУВД просто хотело, чтобы начальство видело патрульных полицейских на пути своего следования в любое время дня и ночи. Таким образом «показуха» снижала эффективность патрулирования чуть ли не на треть, потому что в плане у роты ППС было всего четырнадцать маршрутов патрулирования.

Командир роты капитан Горюнов тут же отреагировал ворчанием, что не им маршруты планировались, с него еще и из областного управления спрашивают за работу. Антон проигнорировал это ворчание и, подойдя к карте, продолжил:

– Я предлагаю из указанных пяти круглосуточных постов оставить только два в режиме ночных. Это высвободит очень значительные силы, которые следует использовать следующим образом…

И он стал перечислять те места, которые не были закрыты маршрутами патрулирования, но являлись на самом деле районами повышенной криминогенной опасности. Затем Антон отдельно остановился на целесообразности усиления нарядов на территории ярмарки сельхозпроизводителей.

– Этот объект действует в городе примерно с июля и до октября. Толчея, множество покупателей, постоянно доставаемые и убираемые кошельки и бумажники. Я поднял данные за последние два года и увидел, что за это время было только три заявления о карманных кражах и одно о мелком хулиганстве. Согласитесь, что ежедневно держать на ярмарке шесть патрульных полицейских – большая расточительность. Карманника они не поймают, потому что форму видно издалека и вор работать в их присутствии не будет. А для предотвращения возможных хулиганских действий вполне достаточно одного парного наряда. Поэтому я предлагаю два парных патруля с ярмарки тоже снять и направить их на другие участки.

– Ну ты загнул! – не выдержал заместитель Кулевца по профилактике подполковник Акимов. – Ну куда ты лезешь? Схема согласована с местной администрацией. Зачастую это заказ гражданских властей. Извини, Копаев, но это просто детский лепет. Надо же немного ориентироваться в вопросах политики, вопросах взаимодействия.

– На новой схеме патрулирования и ее обосновании я остановлюсь чуть позже, – ледяным голосом сказал Антон, – а сейчас отвечу на ваше замечание. Гражданские власти не являются специалистами в данной сфере. Они, скорее всего, полагают, что раскрыть преступление, не допустить совершения преступления, обеспечить порядок в городе можно, поставив полицейского на самых важных углах. А наша задача, как специалистов, убедить их в обратном. В этом взаимодействие я и вижу. Достаточно главе города привести имеющуюся статистику, которую, как мне кажется, не все читали, и станет ясно, что львиная доля преступлений и правонарушений совершается не в людных местах, а как раз в безлюдных. Там, где не будет свидетелей преступления, там, где преступнику легче с места преступления скрыться.

Антон откашлялся, перевел дух. Ему нужна была небольшая пауза, чтобы не начать горячиться и удержать себя в руках. Затем он снова заговорил:

– Напомню следующие факты. По нашей статистике, восемьдесят два процента преступлений раскрыто по «горячим следам» именно благодаря уличной полиции – ППС и ДПС. Их мгновенная реакция на поступившие ориентировки позволяет перекрыть маршруты, по которым пытаются скрыться преступники, опознать их по приметам в толпе. Просто догнать и задержать. Благодаря новой схеме, предлагаемой мной, мы можем повысить эффективность работы ППС.

– Ну, щас! – со смехом развел руками подполковник Федоров, зам по оперативной работе. – Они нам теперь все раскроют, а оперативникам делать уже будет нечего.

– Кстати, – напомнил Антон, – если вернуться к ярмарке, то там усиление нужно как раз в виде пары оперативников без формы. Я уверен, что карманные кражи там совершаются чуть ли не каждый день. Или попытки. Заявления нам пишут в лучшем случае процентов десять потерпевших. Извините, но это уже наука и статистика областного масштаба. И причина известна – недоверие полиции. Дальше я хотел бы остановиться на работе участковых пунктов полиции и системы работы ответственных, которые назначаются из числа руководителей подразделений ежедневно. Это касается не просто формальной проверки постов и патрулей. Я предлагаю с максимальной эффективностью использовать эти дополнительные силы, которые ежедневно имеются в нашем распоряжении. Ответственные на машинах, закрепленных за подразделением или на машине дежурной части, должны передвигаться по городу, особенно в ночное и вечернее время, не прямым, наиболее коротким маршрутом, а специально разработанным и мною предлагаемым. Это необходимо для того, чтобы сотрудники полиции проезжали потенциально опасными участками – дворами, переулками. Водители машин такие же полицейские, как и все остальные. У всех есть связь для вызова подкрепления. Мы можем простую формальность превратить в дополнительное эффективное средство.

И снова он вызвал недовольство Акимова, особенно когда остановился на недостатках работы участковых пунктов. К удивлению Антона, Кулевец принял его сторону, отметив позитивную сторону предложений, но предложил черновой вариант раздать в службы, с тем чтобы руководители, на основании изложенного Антоном, подготовили приемлемое решение. Антон понял, что вся его работа уйдет, как вода в песок. Результатом будет все тот же формальный подход, потому что никто из руководителей лишней работы на себя не возьмет.

На выходе из кабинета для совещаний Антон столкнулся с майором Сахно, начальником ГИБДД района. Сегодня майор выглядел совсем иначе, нежели в тот вечер, когда орал на Антона в дежурной части. Его сытое лицо сейчас выражало радушие.

– Ты что же, Копаев, – широко расплылся в улыбке Сахно. – Мог бы сразу тогда сказать, что полицейский. Чего же своих-то топить? Решили бы в момент с твоими правами.

– Да я как-то не о правах беспокоился, – усмехнулся Антон такой перемене. – Я о поведении ваших подчиненных больше говорил.

– Ладно, ладно! – Майор попытался обнять Антона за плечо. – Одну шкуру носим, нечего старое поминать. С меня коньяк, и права сам в кабинет тебе принесу! Извини, что так обошелся с тобой. А давай-ка мы по-другому помиримся! Завтра я «поляну накрою», соберем на лоне природы свой круг достойных людей, отдохнем, усугубим граммов по пять, о жизни перетрем. Я тебя познакомлю поближе с нашим руководством из Управления. Ты вот все с Кулевцом дружишь, с мэром за руку здороваешься, а работать-то с нами придется, руководителями среднего звена. Как, вливаешься в компанию?

Антона покоробило упоминание о «достойных» людях, но идти на конфликт так сразу, в лоб, он не хотел. Но и участвовать в пьянке тоже не хотелось. Не потому, что он не употреблял алкоголя, а потому, что не был уверен, что в этой предполагаемой компании сможет повести себя адекватно.

– Видно будет, – ограничился он обтекаемым ответом.

Когда Антон вернулся в кабинет, начать работать ему не дали. К нему потянулись люди из разных отделов за экземплярами нового плана для своих начальников. Сами начальники, разумеется, к Копаеву не пошли. Единственный, кто пришел лично, – это капитан Горюнов.

Сняв фуражку, он уселся на стул с видом взрослого, который пришел поговорить с нашкодившим ребенком, и теперь весь излучал горькое сожаление, что упустил где-то в воспитании своего чада.

– Ну, ты, конечно, молодца, – покивал Горюнов головой. – Я понимаю, что только вчера из института, весь нашпигованный свежими знаниями. Но извини, а посоветоваться предварительно с теми, кто тут не первый год работает, ты не подумал?

– А я для чего все это затеял? – уставился Антон на капитана. – Я ведь обстановку изучил, статистику поднял, отчеты. Если бы еще с руководителями служб и подразделений в пререкания с самого начала вступил, то воз и поныне был бы там же. А я подготовил свое видение, доложил вам всем сразу. Вот и давайте теперь советоваться, приводите свои контраргументы, возражайте, предлагайте иное, если со мной не согласны.

– Воду ты в ступе толчешь, вот чего я тебе скажу. Сейчас Кулевец захочет в новом свете перед областным начальством выступить и начнет нас наклонять. Начальству суть-то не важна, пойми ты это. Начальству важно, чтобы все выглядело так, как будто улучшается, чтобы просто что-то делалось в этом направлении.

– А не наша ли с вами работа, – возразил Антон, – чтобы это перестало быть видимостью, а стало действительно полезным делом, чтобы в самом деле эффективность повысилась?

– Да ничего она не повысится! – махнул рукой капитан. – Ты людям новый геморрой предлагаешь. Оно кому нужно?

– А я думал, что мы погоны для того и надели, чтобы свой долг выполнять, людям служить, думать, как лучше делать свою работу.

– Перед начальством прогибаешься, вот что я тебе скажу, – брезгливо усмехнулся капитан. – Тебе не с Кулевцом работать, тебе с нами работать. А Кулевец… сегодня он есть, завтра его нет. – Капитан встал и решительно надел фуражку. – Давай свои писульки, новатор! Пойду время терять и отписываться из-за тебя.

Пока ситуация не созрела и не было принято решения по поводу его предложений, Антон свои планы стал реализовывать в том объеме, в каком позволяли ему его должностные функции. Благо, пока был исполняющим обязанности начальника отдела. Он начал гонять своих немногочисленных сотрудников с проверками, собирать их рапорта, и сам тоже активно включился в процесс.

Уже следующий вечер он посвятил дальним опорным пунктам. Участковый пункт полиции, на который он пришел, располагался на стыке заводского жилого массива и частного сектора. Первым делом Антон познакомился с вывешенным режимом работы. Ему сразу бросилось в глаза, что все участковые осуществляли прием граждан практически в одни и те же дни и часы, по вечерам. Получалось, что три офицера почти ежедневно по четыре часа просиживали здесь в самое полезное, по мнению Антона, время. Время, когда можно было пройти по неблагополучным точкам, проверить неблагополучные семьи, поднадзорных. Получалось, что их работа сводилась к сбору заявлений, вызову и беседам с теми, к кому были претензии.

Эта работа тоже была необходима, но все трое и сразу! Антон прошелся по коридору мимо дверей кабинетов участковых. Какая-то мамаша тихо воспитывала пацаненка на стульях, в одном кабинете лейтенант громко разговаривал по телефону, в другом старший лейтенант, скривившись от дыма зажатой во рту сигареты, что-то тихо писал. Третий был открыт и пустовал, хотя на вешалке виднелась форменная фуражка. Это был кабинет старшего участкового – майора Жаркова. Ого, усмехнулся Антон, так, кажется, представился тот майор, когда он отделал пьяных хулиганов вместе с сынком директора завода.

– Я слушаю, – послышался за спиной голос.

Антон обернулся и увидел майора, входившего с полотенцем в руках.

– А-а! Копаев! – кивнул он. – С проверкой?

– Да, знакомлюсь с работой участковых пунктов, – кивнул Антон.

Дальше разговор пошел уже по известной схеме. Майор, естественно, считал, что участковые загружены максимально, что режим работы пунктов оптимален, что лучше работать уже некуда и ничего тут не придумаешь. Антон не стал настаивать и спорить. Не за этим он сюда пришел и не с этим майором следовало спорить.