Текст книги "Шоу одинокого скелета"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Соавторы: Илона Волынская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава XI
Скелет за компьютером

– На джинсах две тонны грязи, я теперь век не отчищусь, – все еще хрипло после недавнего бега сказал Вадька и заковылял ко входу. Навстречу немедленно вынырнули четыре тени – две побольше, одна поменьше и одна совсем маленькая, но с крыльями.

– Как прошло? – с тревогой спросила Кисонька.

– Под конец на местных напоролись, но обошлось. А здесь?

Прежде чем кто-либо успел ответить, Вадька вдруг предостерегающе вскинул руку:

– Слышите? Что это?

Из глубины дома неслись странные звуки: какой-то подвывающий стон прерывался резким шипением, будто воздух выходил из плохо закрученного крана. Потом раздавался задушенный всхлип, который снова сменялся стоном.

– Он здесь, – прошептала Катька, судорожно прижимая к себе гуся, словно пытаясь спрятаться в его перьях. – Скелет забрался!

Компаньоны вновь невольно подались друг к другу, сбились в плотную кучку.

– Страшно как воет! – голос Кисоньки дрожал.

– Воет, – кивнул Вадька. Потом сказал: – Э, погодите, скелет выть не может!

– Как это не может, а это что?

– Что угодно, только не скелет! Чтобы выть, надо легкие иметь и горло, а у скелета ничего такого нет. Нечем ему выть – анатомии не хватает.

– Анатомию мы еще не проходили, – буркнула Катька. – Раз не скелет, пошли смотреть, кто там воет.

Осторожно ступая и на всякий случай оглядываясь по сторонам, они двинулись на звук.

– Что здесь? – шепнул Вадька, останавливаясь у двери, из-за которой доносился перемежающийся всхлипами вой.

– Папин кабинет, – так же шепотом ответила Мурка. – Выключатель справа.

Вадька глянул на нее укоризненно – он явно не собирался первым входить в темную комнату, где выло загадочное нечто. Но теперь, после Муркиных слов, отступать было стыдно.

Медленно, миллиметр за миллиметром Вадька принялся открывать дверь. Чуть слышно скрипнув, та приоткрылась, из щели в коридор просочился тонкий луч мертвенно-бледного света…

– Скелет! – дико взвизгнула Катька.

– Дура! – гаркнул в ответ Вадька. – Компьютер включен! И сканер, вон лампочка светится. Я говорил, он попытается передать по электронке!

Позабыв о страхе, о скелете, о жутком вое, разъяренный Вадька распахнул дверь. Створка шмякнулась обо что-то мягкое, вой стих и тут же взвился с новой силой.

– О-о, о-о! Ой-ой-ой-ой! – тянули из-за двери.

Сыщики гурьбой вломились в кабинет. В углу, съежившись за распахнутой створкой и крепко зажмурившись, сидела Бомбина.

Компаньоны замерли, недоуменно разглядывая затаившуюся в углу девчонку. Бомбина на мгновение прекратила выть и, не открывая глаз, вслушалась в дыхание стоящих вокруг нее людей и тихим жалобным голоском попросила:

– Не убивайте меня. Пожалуйста.

Из-под закрытых век покатились крупные, с горошину, слезы. Бомбина сейчас казалась очень маленькой и несчастной.

– Ты чего? – смущенно спросила Мурка. – Случилось что?

Глаза Бомбины распахнулись, и дикий испуг в них мгновенно сменился сумасшедшей радостью.

– Это вы! – облегченно простонала Бомбина и тихонько добавила: – Я вот сижу, плачу. Страшно так! Вы куда-то пропали, взрослые или молчат, или ругаются. Скелет бродит.

Компаньоны столпились вокруг Бомбины, впервые поглядывая на нее с сочувствием. Глупая она, конечно, и зануда, но ведь в гости ехала, хотела отдохнуть, а тут такие ужасы. И друзей никого.

– Ты только не волнуйся, пожалуйста. – Кисонька похлопала ее по плечу. – Для всего есть объяснение.

Бомбина безнадежно покачала головой.

– Нам всем конец. Дядя Сережа хотел в милицию звонить, а все телефоны молчат. Как отрезало!

– Отрезали, отрезали, – тихонько пробормотал Вадька и пошел к компьютеру. Пощелкал мышью, печально кивнул, словно подтвердились самые худшие его подозрения. – Точно, кто-то тут сканировал, а потом его спугнули, даже отключиться не успел. – Он требовательно ткнул пальцем в Бомбину: – Ты тут давно сидишь, кто компьютером пользовался?

– Ой, Кисонька, да я…

– Слушай, прекрати его Кисонькой звать. Сама подумай, как у парня может быть девчачье прозвище? – перебила ее Катька.

– Мне откуда знать – как? – удивилась Бомбина. – Дядя Дима тоже говорит – дурацкое имя.

Настоящая Кисонька убрала ладонь с плеча Бомбины и отошла в сторону.

– Так не я же его так назвала, а его собственный папа! – продолжала Бомбина.

– Дядя Сережа мне не папа, – снова попытался объясниться Вадька.

– Да? Значит, у тети Маши раньше был другой муж? – Бомбина заинтересовалась настолько, что даже про страх позабыла. – Ты Мурке сводный брат?

– Он мне вообще не брат! – возопила Мурка.

Бомбина немедленно вперила в Мурку осуждающий взгляд.

– Как тебе не стыдно! Отказываться от собственного брата! Какая ты жестокая!

Сдавленно застонав, Мурка рухнула в кресло.

– Ответь мне на вопрос, – раздельно, внятно, с большими паузами между словами произнес Вадик. – Ты знаешь, кто работал с компьютером?

– Что ты со мной, как с дебилкой! – немедленно возмутилась Бомбина. – Конечно, знаю!

Сыщики жадно уставились на Бомбину.

– Кто? – отчаянно выдохнули близняшки.

– Скелет, – с достоинством ответствовала Бомбина.

У Катьки округлились глаза:

– Что, прямо сидел и работал? По «клаве» стучал? Или он мышью? Ты сама видела?

– Ну, сама я не видела, – так же с достоинством продолжала Бомбина. – Только кому еще быть? Я эктоплазму отмыла, пошла вас искать – между прочим, очень некрасиво, все время пропадаете, как будто от меня бегаете.

– Не отвлекайся, – буркнул Вадька.

– Подошла к двери – шорох слышен, клавиши клацали. Я думала, там кто-то из вас. Вошла, а в комнате пусто. Только экран горит и окно распахнуто.

Все дружно уставились на окно. Оно было плотно закрыто.

– Я захлопнула, дуло очень, – пояснила Бомбина. – Но вы сами скажите, если вот вроде бы есть, а вот его сразу нет – это кто?

– Мед, – выпалила Катька.

– Почему мед? – опешила Бомбина.

– Винни-Пух в мультике поет: «Мед – это странный предмет, мед если есть, то его сразу нет».

– Винни-Пух тут ни при чем, – обиженно заявила Бомбина. – На тропинке тоже – скелет был, а потом вы сказали, что исчез, и здесь – я его слышала, а вошла, он пропал. Скелет работал за компьютером!

Остальные поглядели на Бомбину даже с некоторым уважением. Оказывается, она рассуждать умеет!

Вадька с Севой направились к окну, внимательно осмотрели подоконник, створку.

– Темно, не видно ничего. Хотя не похоже, чтобы через окно кто-то лез. Следы бы остались, на улице такая грязюка.

– Может, он не влезал, а только вылез? Сюда пришел по коридору, вот обувь чистая и осталась? – предположила Кисонька.

– Кто-то из гостей? Ее услышал и выскочил? – указал на Бомбину Вадька.

– Первый этаж, что там выскакивать, – кивнула Кисонька. – А через центральный вход в дом вернулся.

– Не может быть, – покачал головой Сева. – Мы у входа ребят ждали, никто не проходил.

Вадька достал из сумки фонарик, поеживаясь от холода, высунулся в окно.

– Земля мокрая, если кто-то недавно здесь выпрыгнул, внизу должны быть следы, – он принялся старательно шарить световым кругом под окном.

– Ну что? – нетерпеливо спросила Мурка.

Вадька покачал головой:

– Ничего. Никаких следов. Может, он как кенгуру прыгает, из окна сразу через забор сиганул?

– А вдруг он вообще следов не оставляет, – испуганно предположила Катька. – Мы ж не знаем, какие у бегающих скелетов порядки.

– Катька, прекрати! Скелеты не бегают, в окна не прыгают, на компьютере не работают. Не пьют, не едят, на гитаре не играют, в дверь не звонят…

Вдалеке, из холла, послышался дверной звонок.

– Кого ночью несет? – вздрогнул Вадька.

– Ой, – неожиданно обрадовалась Бомбина. – Наконец-то! Милиционер пришел!

– Откуда милиционер? – удивилась Мурка. – Телефоны не работают!

– В доме отключился, – кивнула Бомбина. – Дядя Сережа с мобильного позвонил. Пойдемте, синьорино, рядом с милиционером мы будем в безопасности.

И Бомбина помчалась навстречу раздающимся из холла голосам.

Сева шагнул за ней, потом в задумчивости остановился.

– Мобилка… Вадька, я, конечно, в компьютерах не так, как ты секу, но разве нельзя в Интернет прямо с мобилы выйти?

– Точно, – оживилась Катька. – Еще реклама такая была.

– Тут у всех мобилки и, наверное, с наворотами, – продолжал Сева. – Если похититель успел документы отсканировать, возьмет и передаст.

Вадька снисходительно улыбнулся:

– Ты прикалываешь, сколько такая техника стоит? А сам выход в сеть через мобилу, это ж какие бабки?

– Думаешь, похититель пожлобится? – возмутился Сева. – Чтобы заработать, можно и потратиться!

Улыбка сбежала с Вадькиного лица.

– О черт! Нет… не может быть… слишком дорого, проще попытаться уехать с документами… – забормотал он. – Хотя… Девчонки, я этот компьютер закрою, на пароль! – он лихорадочно застучал по клавиатуре. – Еще в доме компы есть?

– У нас в комнате, но мы давно его на пароль поставили. Как ты показывал.

– Вадь, – тихонько сказала Катька, – а если у него ноутбук? Как у тебя?

Сыщики растерянно уставились друг на друга.

– Что же делать?

– Ребята, ну где вы? Идите сюда, дяденька старший лейтенант велел собраться всем, кто есть в доме, – послышался издалека полный энтузиазма голос Бомбины.

– Дя-яденька, – передразнила Кисонька. – Надо идти. Слышали – старший лейтенант милиции. Вдруг он сумеет распутать дело.

Компаньоны торопливо бросились через коридор, через холл – в гостиную. Первым в комнату влетел Вадька. И остановился, застыл в дверях словно вкопанный.

– Не сумеет, – сдавленно выдавил он. – Ничего он не сумеет. Да и мы теперь – вряд ли.

Через его плечо остальные сыщики заглянули внутрь. Девчонки ахнули, Сева издал тихий стон.

Посреди гостиной стоял лейтенант Пилипенко.

Глава XII
Старый «друг»

– Та-ак, та-ак, – зловеще протянул старлей, разглядывая компанию сыщиков. – Знакомые детки. Докатились, значит? Думали, не догадается никто? – Он величественно простер к ребятам пухлую ладонь – левую, потому что в правой держал какую-то толстую растрепанную книгу, – и отрывисто скомандовал: – Украденные документы сюда, быстро!

– Что вы такое говорите? – немедленно возмутилась мама близняшек. – Это наши дочери и их друзья! Как вы можете их обвинять!

– Вы их просто не знаете, дамочка, – снисходительно поглядывая на Марию Алексеевну, обронил Пилипенко. – Будь вы с ними знакомы столько, сколько я…

– И сколько же вы с ними знакомы? – поинтересовалась Лена Федорова.

– Да уж подольше, чем все присутствующие! Я еще летом предупреждал – колония по ним плачет. По всем… – он наскоро пересчитал глазами столпившихся в двери ребят, – по всем пятерым… – заметил сидящую в уголке Бомбину, – …шестерым… – добавил гуся, – …семерым!

– Колоний для гусей не существует, – очень серьезно заметил сосед Саша. – Все гусиные преступления, независимо от тяжести, караются смертной казнью. С последующим съедением преступника.

– И правильно! – энергично кивнул Пилипенко. – Гусь в их банде вообще главный, его давно надо было… – Пилипенко скроил зверскую рожу и руками сделал движение, словно сворачивая гусю шею.

Катька протестующе вскрикнула и на всякий случай подхватила своего любимца на руки. А Пилипенко продолжал:

– Пилипенко предупреждал! И вот, пожалуйста, все, как я говорил, не дети – форменная мафия! Документов на миллионы украли. А начали-то с малости, с ерунды, тьфу – двух старушек убили.

Лена Федорова прикрыла рот рукой, сдерживая душивший ее хохот, и кинулась к дверям.

– Вы куда, дамочка? – сурово окликнул ее Пилипенко. – Сядьте где сидели. Вы здесь на расследовании, а не в гостях у соседки!

– Вообще-то я в гостях, и именно у соседки, – сдавленно хихикая, пробормотала Лена.

– Ваши соседи к делу отношения не имеют!

– Как же не имеют, украли-то у них!

– Украли? Вы украли? Признаетесь?

– Погодите, вы же только что утверждали, что документы взяли дети. А теперь обвиняете мою жену! – возмутился Юра.

– Действительно, дети, – задумался Пилипенко и жалостно вздохнул: – Тяжелое дело, столько подозреваемых! Но ничего! – приободрился Пилипенко. – Начнем сначала. – Он открыл свою книгу, перелистнул несколько страниц, потом озабоченно поинтересовался: – Где тут у вас стол?

Мария Алексеевна растерянно указала на стоящий посреди столовой громадный обеденный стол.

– Стул?

Мама пододвинула стул, Пилипенко уселся. Выложил книгу перед собой, солидно провел ногтем вдоль одной страницы, вдоль другой, словно гонялся за удирающим от него словом. Поднял голову, чуть изумленно, будто впервые видел, воззрился на толпящихся вокруг людей.

– Вы чего встали? Все в гостиную! Сидеть там, никуда не выходить! Ко мне по одному. Дети первые.

– Вы с ума сошли? Что вы к детям привязались? – взвился Сергей Николаевич.

Пилипенко наскоро перелистал свою книжку и просиял:

– Оскорбление служебного лица!

– Должностного, – мягко поправила его Лена Федорова. – Служебное – это у собак, и то, у них – морда.

Пилипенко сверился с книгой:

– Правильно, должностного, – вынужден был согласиться он. – Все равно, при исполнении – нельзя!

– Ничего, как исполнишь, я до тебя доберусь, – мрачно пробурчал Юра. – Говорил я тебе, Серега, не зови ментов, от них – одни неприятности.

– Кто ж знал, что Пилипенко из города вытурили именно в наш поселок? – уныло произнес папа девчонок. – Ничего, пусть он только зарегистрирует пропажу, а я в город другу позвоню, он майор…

– Долго будете шептаться? – гаркнул Пилипенко. – Сговор? Все сообщники? Разберемся, и не надейтесь! Все ушли, дети остались. Будем начинать… – он краем глаза глянул в книгу, – допрос!

– Куда вы там все время смотрите? – раздраженно поинтересовался Саша.

Пилипенко торжествующе улыбнулся и сунул свою книгу Саше под нос.

– «Следственное дело», – растерянно прочитал тот. – Вы надеетесь найти похищенное, читая учебник?

– А вы как думали? – хвастливо заявил Пилипенко.

– А мы думали, милиционеры должны наизусть знать… – Сергей Николаевич вздохнул, – например, главу, где сказано, что детей в отсутствие родителей допрашивать нельзя.

Пилипенко лихорадочно зашуршал страницами и, видно, нашел. Прочитал, потом, словно не веря своим глазам, перечитал еще раз.

– Есть такая, – убито согласился он. – Ла-адно, тогда начнем со взрослых! А то начнете своих детишек покрывать, все показания поменяете! Вы первый! – Он ткнул пальцем в хозяина дома.

Злобно покосился на ребят и рявкнул:

– Марш в гостиную, и сидеть тихо! Я все вижу, все знаю, меня вам не обмануть, я до вас еще доберусь! – и переключился на папу девчонок. – Где вы были во время похищения?

– Какой грубый дядя! – возмущенно выдохнула Бомбина, плюхаясь на диван в гостиной.

– Даже Бомбине не нравится Пилипенко, – тихонько шепнул Вадька.

– Нам следует обсудить ситуацию, – шепнула Кисонька, настороженно поглядывая на прислушивающуюся Бомбину.

– Ага, как же! – яростно прошипела Мурка. – Наша подружка уже шею вытянула и уши накрахмалила! Локаторами стоят!

Глаза Кисоньки налились слезами.

– Но что же делать? Пилипенко… Он совсем погубит папу!

Лицо Севы стало напряженным и одновременно вдохновенным. С таким лицом, обвязавшись гранатами, бросаются под вражеский танк, с таким лицом выходят один против ста, именно с таким лицом совершаются величайшие подвиги.

– Ладно, – просипел Сева, словно ему трудно было выдавливать слова из перехваченного горла, – ладно. Я возьму ее на себя. Я с ней… я ее… я ее позову «Девочку и крокодила» смотреть!

– Нет! – выдохнули все.

– Да! – решительно кивнул Сева. – Прямо сейчас!

– Но как же мы без тебя?

– Лучше без меня, чем совсем ничего не делать!

– Севка! – прошептала Катька, восторженными глазами глядя на мальчишку. – Ты самый лучший! Ты – герой!

Сева посмотрел на малявку, потом перевел взгляд на Кисоньку. Та быстро-быстро закивала и благодарно всхлипнула:

– Севочка, это подвиг!

Пару секунд Сева упоенно купался во всеобщем восхищении. Потом физиономии остальных сыщиков стали выжидающими. На них крупными буквами было написано: «Ну? Давай!»

Тяжко вздохнув, Севка собрал волю в кулак и шагнул к Бомбине.

– Слышь… Ты там кино хотела показать. Про крокодилов.

В ответ глаза Бомбины широко распахнулись, наполнились непередаваемым восторгом.

Вскочив, Бомбина подхватила Севу под руку:

– Ой, как здорово! Что ж вы раньше молчали! «Девочку и крокодила» я сейчас покажу, это такой фильм, такой, вы такого в своей Италии в жизни не увидите, а какое кино в Италии любят, а где вы там живете, а ваши родители, они совсем итальянцы или немножко наши, а вы сюда приехали…

Непрерывно лопоча, она волокла несопротивляющегося Севу… Обернувшись, Севка бросил ребятам отчаянный взгляд. Судя по выражению его лица, ему уже не хотелось совершать подвиг, а хотелось удрать, провалиться сквозь землю, повеситься, утопиться – что угодно! Но было поздно, Бомбина вцепилась в него мертвой хваткой.

Пихнув обессилевшего Севу на диван, она одним прыжком метнулась к DVD, наскоро воткнула диск и тут же кинулась обратно. Уселась рядом и обеими руками ухватила Севу за локоть, отрезая ему всякую возможность бегства.

– Какой ужас! – выдохнула Кисонька.

– Да, бедный Севка! – кивнула Катька.

– Бедный, – рассеянно согласилась Кисонька, не отрывая пристального взгляда от экрана. – Ну это же просто страх неописуемый! Вы только посмотрите, какое на главной героине платье! На ее родителей надо в суд подать – нельзя девочку так уродовать!

– Не переживай, будет как в «Не родись красивой». Сперва на героиню смотреть страшно, а в конце ее приоденут, и она станет просто красавица, – утешила ее Катька.

– Не-а, не будет. Это ж не сериал, а советское кино, в советские времена все дети так ходили. Даже наша мама, – сообщила Мурка.

Кисонька с ужасом поглядела на сестру.

– Мама? В таком виде? И без косметики? Мурка, мы немедленно должны сделать для мамы что-нибудь хорошее. Оказывается, у нее было тяжелое детство!

– Самое лучшее, что вы можете сделать для мамы, – заткнуться! – в ярости прошипел Вадька. – Севка собой жертвует, чтобы мы расследовать могли, а они про тряпки треплются!

Девчонки виновато переглянулись.

– Мы того… увлеклись немножко, – покаянно сказала Мурка.

– Правильно в «Масяне» говорят: все женщины – полные идиотки, – пробурчал Вадька.

Мурка только вздохнула. Плохо быть виноватой. Не трепись они о дурацком платье девчонки из этого доисторического фильма, можно было бы вполне законно съездить Вадьке по шее. А так приходится терпеть.

– Ладно, что делать-то будем? – деловито поинтересовалась Катька.

– Ничего, – ухмыльнулся Вадька. – За нас Пилипенко все сделает.

– А еще нас обзывает! – возмутилась Катька. – А сам-то! Что Пилипенко может сделать, он же полный лох!

– Зато учебник у него умный, – возразил Вадька. – Кстати, нам такой тоже нужно купить. Видали, там все вопросы, которые надо задавать подозреваемым! Пилипенко сейчас всех опросит, а мы послушаем и себе план нарисуем: кто где был, куда ходил.

– Ага, так тебе вор и скажет – в 19:00 я зашел в спальню и стырил портфель с документами!

Вадька мученически возвел глаза к потолку.

– Ну почему у такого умного меня такая глупая сестра! Ты бы хоть детективы какие почитала, там все написано! Подозреваемых расспрашивают не только о том, что они сами делали, но и про других тоже. Скажет вор – я был в бассейне вместе со всеми, а остальные на это – а мы его не видели. Тут-то он и попадется! И вообще, хватит спорить, пошли на тот диванчик, оттуда все слышно, что в столовой говорят.

Глава XIII
Провал дедуктивного метода

– Я знала, что ничего хорошего не выйдет! – воинственно заявила Катька через час. – Тоже мне, нашел помощника – Пилипенко с учебником!

В арку был хорошо виден Пилипенко, восседающий за обеденным столом. В правой руке у него была ручка – Пилипенко вел протокол. В левой – вилка. Вилкой Пилипенко ковырялся в блюде с закусками, отправляя в рот то грибочек, то кусок ветчины, то салат. Время от времени на протокол падали капли соуса. Пилипенко растирал их пальцами и продолжал писать.

– Из гостиной вы куда-нибудь выходили? – спрашивал Пилипенко у сидящей перед ним Лены Федоровой.

– Выходила, – устало кивала Лена. – В туалет.

– Ага, значит, вы были одни, вас никто не видел! – оживился Пилипенко и на радостях закинул в рот здоровенный кусок кальмара.

– Если вас интересует, одна ли я сидела на унитазе, – то да, одна, двоим там тесновато, – отрезала Лена. – Но шли мы туда вместе с госпожой Мбонго и с Машей. А потом они ждали меня под дверью.

– Зачем? Они вам не доверяют? – снова насторожился Пилипенко.

– Точно, не доверяют. Боятся, как бы я кафель со стен не сперла, – совершенно серьезно кивнула Лена. – А прямо сказать стесняются. Вот и делают вид, что им самим в туалет надо.

– Это хорошо, что вы ничего не скрываете от следствия, даже своих преступных наклонностей. Я учту вашу искренность, – довольно заявил Пилипенко и принялся заносить Ленины слова в протокол.

Вадька тоже сделал очередную пометку и безнадежно уставился на нарисованный им план дома. Точки на плане отмечали, где был каждый из взрослых в этот злополучный вечер.

– Ну как такое может быть? – в отчаянии спросил он. – Получается, они все время были вместе. Сперва в гостиной всей толпой сидели, потом за стол перебрались, затем опять в гостиную, потом в бассейн. Слышали, даже в туалет толпой ходили! Потеряться боялись, что ли?

– Ты что, взрослых не знаешь? Дяди в туалете говорят о тетях, а тети – о дядях, – фыркнула Катька. – Для того всей толпой и ходят.

– Тогда получается, что они вот так же, толпой, и портфель воровали, потому что никто один не оставался!

– А может, так и есть? Он ведь им всем нужен, они и сговорились? – неуверенно предположила Мурка.

– Вы забыли, что Большой Босс написал? Украл этот – супермен-спецагент, которого американцы наняли. Не могут же все взрослые в доме быть одним спецагентом!

– А вдруг, пока мы тут дурью маемся… – Катька пренебрежительно кивнула на нарисованный Вадькой план, – этот самый спецагент как раз мобилку к ноутбуку подключил и вовсю гонит документы в Америку?

– Невозможно, – покачала головой Кисонька. – Сама посмотри – все, кто в доме есть, здесь сидят, у нас на глазах.

– Кроме скелета, – обронила Катька. – Скелет-то неизвестно где бегает.

– Катька, – дрожащим от ярости голосом заявил Вадька, – скелет не может гнать документы в Америку!

– Почему?

– Потому что не бывает скелетов с мобилкой и ноутбуком!

– Это раньше не было, а теперь – ты сам говорил – техника продвинутая. Может, и для скелетов что-нибудь придумали. Встроенное.

– Куда встроенное? Куда, я спрашиваю? Ну все, с меня хватит! – Вадька в бешенстве скомкал бумажку с планом. – Дедуктивным методом у нас не получается…

– Каким? – переспросила Катька.

– Дедуктивным, – пояснила Мурка. – Как у Шерлока Холмса: всех расспросил, улики собрал, подумал немножко и – бац! – знаешь, кто вор.

– Вот-вот, насчет подумать – это не про нас! – бросив яростный обвиняющий взгляд на Катьку, процедил Вадька. – Будем преступника выманивать. На живца!

– Опять, – тяжко вздохнула Кисонька. Когда они в прошлый раз выманивали преступника, живцом была как раз она – и чуть не пропала в сыром и темном подвале. – И что же мы можем похитителю предложить? Все, что ему было нужно, он уже сам взял.

– В этом-то как раз и заключается мой гениальный план… – торжественно начал Вадька, но рассказать о своем плане он не успел.

– Со взрослыми покончено, теперь за детишек примемся! – людоедски потер руки Пилипенко. – Эй вы, малолетние преступники, берите папу с мамой и быстро сюда.

– А вы нас разве не поодиночке допрашивать будете? – удивился Вадька.

– Вот еще, – фыркнул Пилипенко. – У меня нервы не железные. Ну, быстро-быстро, мне вас что, сто лет ждать?

Ребята потянулись в столовую. Впереди всех мчался Сева. Даже допрос у Пилипенко казался ему предпочтительнее «Девочки и крокодила» под тарахтение Бомбины.

Нетерпеливо постукивая вилкой по учебнику, Пилипенко дождался, пока все расселись вокруг стола.

– Так, я с вами долго рассусоливать не буду, – грозно заявил Пилипенко. – Быстро сознавайтесь, где были после ужина?

– На втором этаже, на веранде… – начал Вадька.

– Вот, – торжествующе воскликнул Пилипенко и облегченно откинулся на спинку стула. Стул заскрипел. – Вот! Признание!

– Да в чем признание-то? – возмутился Вадька.

Пилипенко устремил на Вадьку свой толстый палец. Вадька невольно подался назад – палец чуть не ткнулся ему в нос.

– Вы были на веранде – без взрослых! А что может делать ребенок без взрослых? Только шкодничать, пакостить и портфели воровать.

– Что вы городите, старший лейтенант, – вздохнул Сергей Николаевич и устало потер покрасневшие глаза. – Ребята сидели своей компанией – что в этом плохого? Конечно, им со взрослыми скучно.

– Все время были вместе? – подозрительно поинтересовался Пилипенко.

– Мы с сестрой позже подошли, – сказала Мурка, но не успел Пилипенко обрадоваться, как вмешалась Мария Алексеевна:

– Они со стола убирали.

Вадька хотел добавить, что с ними не было Бомбины, но потом решил промолчать – даже такую вот Бомбину некрасиво закладывать такому вот Пилипенко.

Но его благородство оказалось напрасным, Бомбина выскочила сама:

– А я на веранду не ходила, – судя по тону, она была счастлива, что избежала подозрительной компании. – Я все время возле взрослых сидела!

Муркины родители задумались, припоминая, потом нерешительно кивнули – да, вроде бы сидела.

– А они еще во двор спускались, я их там видела, – тут же наябедничала Бомбина, тыча пальцем в ребят.

– Уже после кражи, – торопливо уточнила Кисонька. – Помнишь, мама, мы к вам в комнату постучались?

Мария Алексеевна согласно кивнула.

– Прятали! – возликовал Пилипенко. – Все ясно! Они зарыли портфель в саду!

– Правильно! – неожиданно согласился отец девчонок. – Какой вы умный! У меня есть мощный фонарик, я вам сейчас его дам, и вперед – ищите пропажу под каждым кустом!

Пилипенко недовольно покосился в ночное, усеянное капельками дождя окно.

– Завтра, – решил он. – Вот станет светло, я обыщу сад и сразу же обнаружу пропажу. Не сомневайтесь. А до того времени… – он повысил голос, чтобы его хорошо слышали сидящие в гостиной, – никому из дому ни на шаг!

– С какой такой радости? – возмутился сосед Юра. – Не буду я тут сидеть, к себе пойду, в свою кровать!

– Серега, ну точно, это Юрка твои документы спионерил! А теперь вынести хочет. Небось в штанах прячет! – обрадованно завопил его брат Саша.

Пилипенко тут же приподнялся – похоже, он собирался немедленно проверить это.

– Что за глупости! – опять возмутился Юра, опасливо поглядывая на Пилипенко и на всякий случай придерживая брюки. – Ничего я не брал!

– Чего тогда сматываешься? – ехидничал Саша.

– Не сматываюсь я! Видно, придется тут ночевать, а не то в один момент стану главным подозреваемым. Маша, у тебя кроватей на всех хватит?

– Маша – прекрасная хозяйка, – томно вздохнула Лена. – У нее и отдельных комнат на всех хватит.

Мария Алексеевна грустно поглядела на гостей – гостевых спален в доме две, одна для супругов Мбонго, другая для японца. Можно было бы подселить Сашку к японцу, но после Лениного заявления придется искать для соседей по отдельной комнате. Так, Сашку – в кабинет, Ленке с Юркой придется уступить свою спальню… Стоп, а самим где ночевать? Ох, тяжело быть прекрасной хозяйкой. Хорошо хоть с детьми никаких проблем – девочек в спальню к дочкам, мальчишек положить на веранде, там тепло. А милиционера куда девать?

Но Пилипенко сам решил, куда он денется:

– Я тут, внизу буду, – заявил он. – А вы небось думали сейчас на улицу выскочить, портфель перепрятать?! Не выйдет! Мимо меня и муха не пролетит! – он по очереди потряс пальцем под носом у Вадьки, Севы, близняшек, у Катьки, хотел нагнуться к гусю, но Евлампий Харлампиевич растопырил крылья и угрожающе зашипел. Пилипенко поспешил спрятать палец за спину.

– Он оставит детей в покое? – гневно процедила Мария Алексеевна.

– Не бери в голову, – отмахнулся Сергей Николаевич. – Сейчас уже поздно, а завтра я Владимирову позвоню. Майор ему мозги вправит.

– И пусть пришлет кого-нибудь, надо же искать вора!

Сергей Николаевич безнадежно покачал головой. Он уже ни на что не надеялся.

И Пилипенко тоже не надеялся – он был абсолютно уверен. Судя по лучезарной улыбке, старлей предвкушал завтрашний триумф и разоблачение настоящей детской мафии. Он прошел в гостиную и по-хозяйски устроился у телевизора:

– Чем вы тут развлекались, пока я там вкалывал?

Сева подтолкнул Бомбину в спину:

– Иди, покажи свое кино.

А сам кинулся к ребятам:

– Ну что, обнаружили что-нибудь?

– Ничегошеньки, – покачала головой Мурка.

– Зато кое-что придумали! – объявил довольный Вадька и шепотом принялся излагать свой план.

От телевизора доносился зычный голос Пилипенко:

– Это что у вас? «Девочка и крокодил»? Серьезно? Я в детстве видел. Классное кино, не то что нынешние «Поттеры». Ну где это видано, чтобы пацаны на метлах летали? Метлы – они для чистки территории предназначены. – Пилипенко решительно уселся перед экраном. – Давайте крутите!

На громадном экране в который раз замелькали выцветшие кадры.

– Вот девочка – смотреть приятно, не то что нынешние! – немедленно прокомментировал Пилипенко. – И одета прилично, и причесана!

Катька поглядела на восторженно улыбающегося Пилипенко, на косички главной героини, на точно такие же торчащие косички Бомбины и решительно принялась разматывать резинки на собственных косичках.

– Кисонька, у тебя заколка есть? – подтолкнула она локтем рыжую.

Кисонька сочувственно поглядела на Катерину и немедленно выдернула заколку из своих завитых локонов.