Текст книги "Гость из пекла"
Автор книги: Кирилл Кащеев
Соавторы: Илона Волынская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Лавируя между гудящими и притормаживающими машинами, Ирка перескочила дорогу и бросилась к ворочающемуся в луже старику.
– Вы как? Вы… у вас все в порядке? Ничего не сломали? – задыхаясь, спросила Ирка, подхватывая его под руку, и потянула вверх, собираясь поставить на ноги…
– Уберите руку! – рявкнул он, вырываясь с неожиданной силой. Ирка вдруг увидела, что он лежит с закрытыми глазами. Старик перевернулся на четвереньки и, низко опустив голову, принялся судорожно шарить в ледяной луже. Его непривычно длинные седые волосы свисали на лицо.
– Ну где же они? Где? – бормотал он, шлепая ладонями по воде.
– Вы это ищете? – спросила Ирка, выуживая из лужи черные очки.
Не вставая и не поднимая головы, старик протянул руку. Ирка вложила очки ему в ладонь – пальцы крепко и как-то жадно сжались, мужчина почти вырвал очки у Ирки, водрузил на нос… И с неожиданной легкостью вскочил на ноги.
– Вы, милая барышня, тоже добрые дела делаете, как святой Николай? – неприязненно спросил он. Глаз за очками было не видно, но Ирка ясно ощутила, что взгляд его устремлен на стиснутую у нее в кулаке солонку.
– Простите… – растерялась Ирка. Он что… Понимает, что это она лед растопила? Она принялась лихорадочно запихивать соль обратно в рюкзак.
– Это вы меня простите, – неожиданно совсем другим тоном сказал старик. – Я так спешил убраться оттуда… – он кивнул в сторону приплясывающих на ступеньках памятника скоморохов.
– Вам не понравилась сказка? – не очень зная, что сказать, так, для поддержания разговора спросила Ирка.
– Мне понравились частушки, – дипломатично ответил старик, подбирая валяющуюся в снегу трость.
– Речка быстрая бежит/Камень на горе стоит… – как раз разразился очередной частушкой скоморох.То Касьяна столб немойСтережет, что под горой.Не сиди на берегу,Не смотри в глаза ему.Под горою ворота —Не воротишься сюда! —
немедленно подхватил второй.
– Да еще эти очки. Почти ничего в них не вижу! – старик попытался отряхнуть испачканное пальто, но трость мешала ему, а вычурный набалдашник в виде головы козла цеплялся острыми рогами то за карманы, то за лацканы элегантного пальто.
Спрашивать, зачем он носит очки, Ирка не стала – мало ли какие болезни глаз у людей бывают? А что он не вампир, она определила сразу, еще когда к нему прикоснулась – рука теплая, живая. Вместо этого она перехватила трость, помогла отряхнуться, вернула трость обратно…
Тяжело опираясь на рукоять-козла (и как ему рога в ладонь не впиваются?), старик неуверенно шагнул вперед, снова запнулся о бровку тротуара…
– Вам помочь? – Ирка поддержала его под руку.
– А вас все-таки тянет совершить доброе дело, барышня? – насмешливо поинтересовался старик, опираясь на Иркину руку. – Ну-ну, не сердитесь! – похоже, несмотря на очки, он отлично рассмотрел Иркины нахмуренные брови. – Я редко общаюсь с людьми, особенно с юными красавицами. Все больше имею дело с гораздо более неприятными… созданиями. – Он чуть заметно дернул уголком рта. – Вот и с добрыми делами почти не приходится сталкиваться. Мои… подопечные больше предпочитают дела злые.
– Вы… вы офицер полиции? – Ирка сама удивилась – вопрос получился в стиле американских боевиков. Но назвать старика милиционером не поворачивался язык. Даже в испачканном пальто он держался как-то… элегантно. И одновременно очень по-мужски.
– Вы почти угадали, барышня, – весело подтвердил он. – Кем только не пришлось побывать – и армейским офицером, не без того, и книги писал – ну очень серьезные… – совсем не серьезно продолжал рассказывать он. – И на организаторской работе. А теперь вот… скажем так, в горячей точке! Со всякими мерзавцами! – Он развел руками,словно извиняясь перед Иркой.
– Понятно… – неловко пробормотала Ирка – и зачем он ей все это рассказывает? Старик ей нравился (да и не такой уж он и старик!). Но не стоять же тут до вечера – он в испачканном пальто, она в разорванных джинсах? – Ну… Я пойду… – забрасывая на плечо рюкзак, сказала она.
– Как – уже? А мы так мило разговорились! – явно огорчился старик. – Позвольте я вас хотя бы провожу, барышня! Вы, кажется, направлялись на остановку?
Ирка вдруг обнаружила, что уже не она его, а он ее крепко держит под руку.
– Спасибо, не надо! – быстро ответила Ирка. – У вас, наверное, свои дела есть… – Ирка попыталась отнять руку…
Но старик только крепче вцепился в ее локоть.
– В том-то и дело – совершенно никаких дел! Уж простите за каламбур! – весело рассмеялся он. – У меня, видите ли, отпуск! А отпуск у меня бывает так редко и длится так недолго, что я наслаждаюсь каждой секундой!
И они пошли и впрямь к остановке, – а старик принялся болтать, оглядываясь вокруг с таким восхищением, будто они в Париже или в Риме.
– Как все изменилось – необыкновенно изменилось! Этот дом я помню! – радостно, словно при виде старого знакомого, вскинулся он, указывая тростью на старинное здание почты. – Я ведь бывал у вас в городе – только очень, очень давно! Здесь жила одна совершенно очаровательная дама – она тогда очень активно со мной работала, вотя и решил, что надо обязательно потратить день и повидаться лично!
Ирка покосилась на него удивленно – ну сейчас можно работать вместе и даже не знать друг друга в лицо: телефон, Интернет, e-mail… Но она не думала, что так бывало и раньше!
– Это был один из самых чудесных дней моей жизни! – блестя глазами, рассказывал он. – Мы сидели в кафе старого Ламбракиса – он был грек, тогда здесь жило много греков, сейчас, конечно, этого кафе давно уже нет… Там стояли такие мраморные столики и вертушка с разными сортами мороженого, и старый Ламбракис накладывал в широкиечашки шарик розовый, шарик зеленый, шарик желтый – клубничное, яблочное, персиковое, а потом заливал все это густым шоколадом и сыпал ложкой толченые орехи…
Ирка насторожилась еще сильнее. Старик наверняка на такое не рассчитывал, но так уж случилось, что она слыхала о кафе Ламбракиса. Школьная «историчка» была большойэнтузиасткой краеведения и регулярно устраивала уроки «живой истории», таская их по городу, тыча пальцами в дома и рассказывая, кто здесь жил и чем занимался. Кафе Ламбракиса исчезло еще до Отечественной войны. О нем даже бабка не слыхала! А старик говорит, что встречался «у Ламбракиса» с женщиной, с которой работал! Значит, он тогда уже был взрослым – раз работал? Сколько же ему лет?
– Та женщина… Она давно умерла? – ляпнула Ирка.
Старик поглядел изумленно.
– Господь с вами, барышня, почему же умерла? Жива-живехонька! Только она сейчас не работает – готовит себе смену, так что встречаться нам больше незачем, – с деловитым равнодушием обронил он. Снова улыбнулся. – Но можно при случае передать ей привет!
– Но… я не знаю, о ком вы… – растерялась Ирка.
– Ну тогда и бог с ним, с приветом! – покладисто согласился старик. – А вот что вы наверняка знаете, так это где сейчас в вашем городе найти самое вкусное мороженое?
– Так холодно же! – охнула Ирка.
– И замечательно! Всегда выбираю для отпуска холодные места! Жара мне и на работе хватает! – заверил ее старик.
Они подошли к краю тротуара и начали переходить дорогу. Поток машин здесь замедлялся и лениво сочился капля за каплей – в смысле, машина за машиной – сказывалась близость остановки. Широкозадые маршрутки останавливались, перекрывая половину проезжай части, и остальные машины объезжали их, притормаживая перед снующими туда-сюда пешеходами.
Тяжелая туша маршрутки выкатилась прямо перед Иркой и стариком, отрезая проход к тротуару. В тот же миг истошный визг протекторов полоснул по нервам.
– Бум! – Выруливающий из-за маршрутки «Нисан» странно подпрыгнул и, вертясь юлой, соскользнул с дороги на тротуар. В образовавшуюся щель стремительно, как охотящаяся акула, ринулось желтое такси!
– Берегись! – раздался крик у Ирки над ухом… Она почувствовала чью-то крепкую руку у себя на талии, ее приподняло… и в одно мгновение она перелетела через капот маршрутки. С легкостью молодого спортсмена старик прыгнул следом.
Скрежеща шинами по асфальту, такси пронеслось мимо, содрогнулось, как осаженная на полном скаку лошадь, развернулось поперек дороги. Бешеным зверем взревел мотор и… обдирая боковое крыло о капот маршрутки, такси ринулось на тротуар! На Ирку!
– Бежим! – каркнул старик, хватая Ирку за руку.
И они побежали! Вперед, вперед, вперед… словно ею выстрелили из пушки, Ирка неслась через площадь. Прохожие с криками шарахались от нее, а сзади, подпрыгивая на фигурной плитке, скакало такси.
Старик вдруг повернулся навстречу – и его трость с головой козла с силой ударила в землю!
Покрывающие площадь плитки заскрипели… и зашевелились, вывинчиваясь из земли и наползая друг на друга краями. Точно разбуженные черепахи, они расползались, неловко толкаясь и громоздясь друг на друга… Стопка плиток вымахала прямо перед мчащимся на них такси.
– Не стойте, сюда, скорее! – скомандовал старик, дергая Ирку в сторону.
Ирка успела увидеть, как капот такси поднимается над неожиданным препятствием. Точно конь, машина сиганула через возникший перед ней барьер!
Старик волок Ирку за собой – девчонке казалось, что у нее ноги отрываются от земли, она на миг зависла, как наполненный гелием шарик… Такси летело прямо на нее – шофер припал к баранке. Из-под козырька широкой кепки, как два инфракрасных прицела, пялились на Ирку пылающие алым глаза.
– Скорее! – втаскивая Ирку за угол, прокричал старик.
Позади грохнуло, бахнуло, захрустело – такси приземлилось. И снова завизжали шины!
Старик рванул в проулок. Ирка кинулась следом… Ледяной морозный воздух больно ударил в лицо, перекрывая дыхание, во рту сразу стало мучительно сухо, а на глазах проступили слезы. Обтянутая дубленкой спина старика покачивалась впереди – он мчался, как спринтер на Олимпийских играх! Ирка мотнула головой, стряхивая выбившиеся на лоб волосы, и наддала сильнее, но спина старика не приблизилась ни на миллиметр! Ноги у нее разъехались на обледенелом тротуаре, и в ту же секунду крепкая рука ухватила ее за капюшон куртки – легко балансируя на скользкой наледи, старик развернул Ирку и толкнул ее в ворота незнакомого дворика.
Ирка рванула через дворик. Черный проем арки вырастал перед глазами – словно ничего, кроме этой арки, и не было в мире! Со света – в полумрак, бегом, бегом, пронзая сгустившиеся вокруг тени, как раскаленный снаряд – она снова выскочила на свет… в совершенно незнакомом переулке.
За углом раздался визг сражающихся с асфальтом шин – и такси ворвалось в переулок… хищно рванув прямо к Ирке! Девчонка метнулась обратно к арке…
– Бамс! – Сильный толчок, хриплое: «Прошу прощения, барышня!» – старик выскочил из арки. Рыча, как динозавр перед сытным обедом, за ним по пятам неслось второе такси! И двумя багровыми фонарями светились сквозь ветровое стекло глаза шофера.
Ирка заметалась… Перекинуться и круто вверх, фиг поймают! Но… перекинуться средь бела дня… И еще этот дед – навязался на ее голову!
– Сюда! – выкрикнул старик, бросаясь в противоположную от такси сторону.
Раздался новый рев мотора… и третье такси вынырнуло им навстречу, перекрывая все пути к отступлению.
– Сюда! – снова крикнул старик, дергая запертую на кодовый замок дверь подъезда. Дверь протестующе кракнула и… распахнулась! Старик втолкнул Ирку внутрь. В падающем из двери слабом свете перед ней открылся длинный, как кишка, темный коридор.
– Бегите, на той стороне есть дверь! – скомандовал старик.
Ирка ринулась в темноту. Старик улыбнулся – и улыбка его была холодной и недоброй, как клинок у горла. Стремительно повернулся и выскочил обратно на улицу.
Оттолкнувшись тростью, он взвился в воздух. Подошвы его ботинок ударили в капот такси. Рога козла на набалдашнике трости чиркнули по лобовому стеклу. Разлетелся вихрь осколков. Рога подцепили водителя под челюсть и выдернули из-за руля, словно пойманную на крючок рыбину. Таксист рассыпался шлейфом черной пыли. Старик перепрыгнул на капот второго такси – набалдашник трости прошил ветровое стекло насквозь, пришпиливая водителя к спинке. Черный поток золы опал на сиденье. Закрутившись винтом, старик слетел с капота.
Вырвавшееся из арки последнее такси мчалось прямо на него – сейчас тяжелый капот ударит в человеческое тело, и старик упадет искореженный, как сломанная кукла… Старик снял очки.
Странный свет мигнул – и пропал. Такси вильнуло – и врезалось в кирпичную стену рядом. Дом содрогнулся. Подушки безопасности вздулись, заполняя совершенно пустой салон. Истошно завопил клаксон.
Старик вернул очки на место и канул в темноте подъезда. Словно беззвучная серая тень, он пронесся через коридор…
Бегущая по длинному коридору Ирка остановилась, заслышав позади грохот и вой автомобильного сигнала, обернулась… и уткнулась прямо в грудь старика.
– Что там…
– Все в порядке, – не давая ей закончить, перебил старик. – Нам не стоит задерживаться. – Он твердыми, как железные прутья, пальцами взял ее за локоть.
Они проскочили подъезд насквозь… и остановились у второй железной двери. Кодового замка не было – на них пялился глазок замочной скважины.
Старик выхватил из кармана… связку отмычек! Сунул одну в замок. Пошерудил там… замок обиженно кракнул, и со ржавым скрипом дверь приоткрылась – ровно настолько, что Ирка, а за ней и старик выскользнули наружу.
– Вы что, взломщик? – испуганно спросила Ирка.
– Да так… Нахватался у подопечных! А вы, кажется, почти дома, не так ли, барышня?
Ирка огляделась. Они стояли на хорошо знакомом проспекте. Прямо перед Иркой, отделенный от нее только проезжей частью, красовался спуск в ее родную балку.
– Вы здорово знаете город, – пробормотала Ирка.
– Совсем не знаю. Не могу же я знать все города, в которые езжу в отпуск? – возмутился старик. – Я такие вещи просто чувствую.
– Где я живу, вы тоже почувствовали? – Ирка мрачно глянула на него.
Старик промолчал. Похоже, он даже не собирался напрягаться, придумывая какую-нибудь ложь. Только насмешливо глядел на Ирку.
– Знаете что? – Ирка отступила назад, разрывая дистанцию между собой и стариком. – Спасибо вам, конечно, большое за помощь, но дальше я как-нибудь сама.
– Неразумно, барышня, – сказал старик. – Те, кто отправил этих господ вас убить, наверняка знают, где вы живете. Они могут ждать вас возле дома.
– Разберусь, – буркнула Ирка. Если ее и правда ждут возле дома, тем более следует торопиться, ведь там мама. И даже бабка… А вот брать с собой каких-то непонятных всезнаек точно не следует!
– Как угодно, – несколько холодно ответил старик. – Самостоятельность решений – в нашем деле главное. – И он повернулся, собираясь уходить. – Впрочем, если вдруг захотите помочь мне… пришлите весточку с пауками. Честь имею, барышня! – он коротко кивнул.
– Иди за пауками… – хмыкнула Ирка. – Это что за «Гарри Поттер и тайная комната»?
Но отвечать на ее вопрос было уже некому – загадочный старик словно сквозь землю провалился.
Ирка бежала вниз по тропинке и боялась. Если старик прав, ей надо торопиться. Она догадывалась, кто приехал в такси за ней и Тео, а потом устроил на нее охоту прямо средь бела дня! Да не фокус-то и догадаться, одних красных светящихся глазок достаточно! В дом ведьмы они сунуться не посмеют. Или посмеют? И дома ли мама? Ирка побежала еще быстрей.
Но больше всего ее пугал старик – она понятия не имела, кто он, откуда знал о ней, зачем помогал… и помогал ли на самом деле или подход искал, как Тео!
– Встречался по работе в кафе Ламбракиса… Да кто он вообще такой? Вот так и становятся злыми ведьмами, – повторила собственные недавние слова Ирка. – В следующий раз пусть старички хоть штабелями на асфальт валятся, ни за что не подойду!
Ирка остановилась. В десятке шагов от забора своего дома. Внимательно прислушиваясь и даже принюхиваясь. Если враги побывали тут, она заметит. Но от дома веяло спокойствием и даже умиротворенностью. Ирка глубоко вздохнула, закрыла глаза и прислушалась еще. Нет, дома точно все в порядке! Она бы почувствовала, если бы внутри бился страх, или боль, или угроза…
– Не сунулись. Не посмели. – Ирка скривилась в пренебрежительной улыбке. – Ну вот и молодцы! – похвалила она отсутствующих врагов.
И шагнула к дому.
Под ногой хлюпнуло. По инерции Ирка пыталась сделать еще шаг… что-то влажное и противное крепко схватило ее за ноги… и она начала медленно погружаться. Она с ужасом посмотрела вниз. Вместо покрытых белой наледью останков раздолбанной старой дороги под ногами была густая, влажно переливающаяся под солнцем черная топь. Холодная даже на вид вязкая грязь медленно колыхалась, перетекая от берега к берегу – от соседского забора до забора Иркиного дома. На поверхности бултыхались коричневые ошметки мерзлой ряски и каких-то растений.
– Блурп-блурп! – Наливаясь чернотой, пузырь газа выдулся у самых Иркиных ног… и звучно лопнул, обрызгав холодными противными каплями. Ирка брезгливо отерла лицо,не столько убрав, сколько размазав грязь… и поняла, что больше не видит своих коленей! Она погружалась! С каждой секундой все глубже!
Задохнувшись от ужаса, Ирка рванулась обратно – зацепиться за соседский забор, выкарабкаться… И тут же ухнула в болото по бедра. Ее ноги колотились в вязкой пустоте.
– Блурп-блурп! – Вскипели вокруг новые пузырьки газа, точно болото жадно чавкало Иркой.
– Черт-черт-черт! – лихорадочно шептала она. – Какого черта!
А впрочем, какая разница – какого конкретно? Ей что, имя этого черта надо знать? Главное, что она попалась! Ловушка была простенькая, примитивная, снять – как не фиг делать. Но только снаружи! Не изнутри! Она попалась, как последняя дура, просто потому, что глядела на дом… и совсем не смотрела под ноги!
Ирка замерла, стараясь не шевелиться и лихорадочно вспоминая, что там рассказывали в школе, как выбираться из болота. Кажется, надо лечь плашмя… или это на лед надолечь плашмя, когда вытаскиваешь кого-то из проруби? Проклятье, какой толк от теории! Вот если бы за каждой школой был небольшой полигончик с тренировочной прорубью и тренировочным болотцем…
Ирка попыталась еще раз дотянуться до соседского забора. Она медленно, стараясь не делать резких движений, перегнулась в талии, почти ложась плашмя на грязь, вытянула руки… Самые-самые кончики пальцев едва-едва коснулись досок забора…
– Ага-ага, сейчас! – азартно забормотала Ирка, позволяя выщелкнуться черно-стальным собачьим когтям. – Сейчас, только зацепиться…
– Блурп-блурп-блур! – Забулькало сзади. Ирка невольно обернулась.
Лаково блестя в свете зимнего солнца, высоченная волна черной болотной жижи вздымалась у нее за спиной. Медленно и неспешно, в сравнении с настоящей морской волной, она покатилась через возникшую у Иркиного дома болотину… Черная тень на миг закрыла солнце… Ирку словно ударили кулаком в лицо. Ее накрыло сырым и холодным пластом болотной жижи, как гробовой плитой. Ирка забилась под навалившейся на нее хлюпающей тяжестью, отчаянно вырываясь наверх, к свету, к воздуху, но вонючая тина обволакивала руки и ноги, тянула на дно…
– Помоги… – попыталась закричать Ирка, но вязкая черная вода хлынула в рот и нос, забила легкие. Волны болотной жижи поволокли ее за собой, отрывая от спасительного забора.
Ирка попыталась перекинуться, но тут же поняла, что это надо было делать раньше… или не делать совсем! Вокруг тяжелого тела громадной Хортицы немедленно вскипели новые гейзеры болотного газа. Она пыталась плыть, но могучие лапы вязли, а крылья вымокли насквозь, и каждое было облеплено килограммами черной жижи. Ирка вернула себе человеческий облик… лучше не стало! Она влипла кардинально!
Теперь на поверхности торчали лишь покрытые плотной черной коркой лицо и руки. Погружение замедлилось, но Ирка чувствовала, как миллиметр за миллиметром болотина неумолимо засасывает ее.
Ирка представила себе маму… вчера утром она вышла из дома и обнаружила на заборе надпись: «Ирка, пожалеешь!» А сегодня она найдет перед домом Иркин труп, покрытый засохшей черной коркой и с забитыми болотной жижей легкими. Ирка вообразила мамино лицо…
– Ч-ч-черт! – угрожающе процедила она. – Ну если кто на самом деле и пожалеет…
Она пошевелила рукой… ей бы чуть-чуть, самую малость высвободить запястье… Вообще-то, изначально одно заклятье предназначалось для защиты от мороза, а второе, наоборот, для изгнания жары, а сочетать их никто и никогда не пробовал!
– Ничего, лучшие заклятья всегда получаются в экстремальных условиях! – пропыхтела Ирка, изо всех сил стараясь не завопить от ужаса.
Липнущие от грязи губы забормотали:Батька-морозец, маты-завирюха,Мэнэ не замай-не ломай, не хватай-не заметай,Яр будь не до меня, не до мого коня,До болотнои воды!Отведи вид беды!Як лед вугли холодыть,Так мороз болотину студыть…
Вытянутые когти что-то сковало… Ирка с трудом подняла голову… Толстая, как бронированное стекло, корка льда покрывала кусок болота, приморозив собачьи когти на кончиках Иркиных пальцев. Но под прозрачным льдом, уже медленно вскипая, выдувался новый пузырь газа… Если он лопнет, спасительный лед разнесет вдребезги. С диким криком Ирка рванулась из болота прочь. Куски болотной жижи отваливались с плеч и спины, сыпались с волос… Ирка ухватилась за ледяную корку другой рукой, рванулась еще… и повалилась на лед грудью… Выдернула вмерзшие когти, заскреблась дальше по льду, заорала…Ледяна дремота посередь болота,Болото не засосет, топь не возьмет,Иду… —
Ирка на мгновение замолчала и тут же исправилась:Ползу своей дорогою, ты, топь, меня не трогай!
И ледяная дорожка развернулась через болотину. Ирка отчаянно заработала руками и ногами и заскользила на животе по спасительному льду.
В ту же секунду позади грохнул взрыв! Громадный черный пузырь газа выдулся из глубины, взламывая ледяную корку, но Ирка уже скользила дальше, изо всех сил вцепиласьсобачьими когтями в оказавшуюся под ладонями твердую землю. И обессиленно перекатилась на битый асфальт тропинки.
– Погоди! Я сейчас! – послышался топот ног… и соседка Лада склонилась над Иркой. – Я не хотела! Честное слово, такого я не хотела! Давай! Ползи! Выбирайся! – хватая Ирку за облепленный грязью капюшон, бормотала она. – Я тебя вытащу!
– Вытащит она меня! – в лучшем бабкином стиле проворчала Ирка. – Я сама уже выбралась! – Ирка отползла еще, полностью выбираясь на твердую землю… перевернулась.Болото булькало, колыхаясь от забора до забора. Ирка представила, как бабка начнет трезвонить по всем коммунальным службам… чтоб они прибрали ВОТ ЭТО! – и торопливо забубнила: – Чур тебя, Пек тебя, черт наслал, черт прибрал, к себе обратно забрал… Желательно прямо к себе в дом! – от себя добавила Ирка и душевно плюнула прямо вжижу.
Болото колыхнулось… Подернулось серым туманом… а когда туман развеялся, перед Иркой простиралась измазанная густой грязюкой раздолбанная дорога перед домом. У соседского забора в луже мерзлой тины валялся Иркин рюкзак.
– Помнится, кто-то не так давно рассказывал про болотного черта, – хмыкнула она, с трудом поднимаясь на ноги.
Она посмотрела на свои руки. На твердые, как рыцарские доспехи, джинсы. На ставшую совершенно черной куртку. И поняла, что в таком виде домой идти нельзя. Там ведь теперь не только бабка, но и мама! И допрашивать ее они станут вдвоем!
– Мы идем к тебе! – объявила она Ладе.
– Чего это ты распоряжаешься? Я тебе, можно сказать, жизнь спасла… – вскипела Лада.
Ирка на нее только посмотрела. Она твердо знала – если Лада начнет возникать, она разорвет ее на части и, оставив дымящиеся останки посреди дороги, ворвется к Ладе в дом… чтобы оккупировать ванную!
– Ладно… Родаков все равно нет дома, – испуганно пробормотала Лада… и пошла к калитке.
Ирка последовала за ней.
Мгновение на улице было пусто. От угла дома отделилась человеческая фигура. Высокий подтянутый старик в темных очках подошел к развезенной по старому асфальту грязи и брезгливо остановился, стараясь не испачкать брендовых ботинок. Потыкал в грязь тростью с рукояткой в виде головы козла. Поглядел на калитку, за которой скрылась Ирка. На губах его играла странная улыбка – досадливая и в то же время довольная.
Глава 11
Письмо несчастья
– Где? – злобно буркнула Ирка, озираясь по сторонам.
– Что? – столь же злобно буркнула в ответ Лада.
– Стиральная машина! – рявкнула Ирка. Чувство, что еще пара секунд, и Лада и впрямь станет ее первой человеческой жертвой, становилось все нестерпимее! – Где?
– В магазине электротехники! – издевательски сообщила Лада. – Могу предложить бесшумный, энергосберегающий, экономный, не нуждающийся в Colgon’е… тазик! – и Ладас торжеством вытащила из скрипучего шкафа старый эмалированный таз.
Ирка поглядела на нее растерянно – Лада шутила при ней уже второй раз. Говорят, если есть чувство юмора, есть и мозги. У Лады?
Ирка поглядела на свои штаны еще растерянней.
– Ну и как я эти «заболоченные» джинсы в тазике отстираю? А куртку?
Еще свитер, колготки… проклятое болото, кажется, даже в трусах хлюпало!
– Ну извини! – Лада развела руками. – Я не ведьма, чтоб стиральные машинки вагонами скупать!
– Я всего одну и купила… – начала Ирка… и прикусила язык. С чего это она оправдывается? И перед кем – перед «поющей» Ладой! Ирка демонстративно покрутила тазик туда-сюда. – Это здесь я носки того мужика из жюри «Фабрики» должна была стирать? – и сама ответила: – Наверное, здесь! В «стиралке» грязная вода прямо в канализацию стекает, специально, чтоб никто не выпил.
– На! – помрачневшая Лада швырнула Ирке ветхое махровое полотенце, повернулась и вышла.
Мрачно вздыхая, Ирка сложила вещи в таз, сыпанула горсть порошка и включила воду. Неудобно короткий кран – слишком «молодой», чтоб считаться антиквариатом, и слишком старый, чтоб им вообще можно было пользоваться – долго сипел, кряхтел, испускал устрашающие звуки и наконец выплюнул порцию воды под таким напором, что выбитый этим ударом стиральный порошок заклубился в воздухе. Газовая колонка без кожуха, похожая на прибитый к стене скелет терминатора, утробно взвыла и принялась во все стороны испускать языки пламени. Ирка шарахнулась к двери ванной и долго не решалась вернуться обратно к тазику из страха, что колонка «доплюнет» до нее огнем. Вода втазике почернела, как нефть. Ирка слила ее в древний унитаз с бачком на высоченной трубе – жираф, а не унитаз! Грязная вода встала вровень с ободком, не смываясь, а просачиваясь вниз капля за каплей. Унитаз урчал, пыхтел и, кажется, даже покачивался, звеня прикрепленной к бачку металлической цепочкой. Лезть в коричнево-желтую от ржавчины ванну Ирке категорически не хотелось, но не могла же она показаться маме с волосами, склеенными болотной тиной! Вряд ли тину удастся выдать за маску для волос!
Еще повздыхав, Ирка добыла кусок мыла из облупившегося фанерного шкафчика и принялась отмываться. Она думала, им с бабкой плохо живется, у них дом в аварийном состоянии! Ну да, Иркина комната разгромлена, да и вообще – двери ветхие, потолок подтекает, штукатурка сыплется… Но трубы и колонку бабка еще два года назад поменяла – продала картошку, фрукты из сада, козье молоко, несколько кур выкормила… Ирка на первый же гонорар за колдовство купила нормальную стиральную машину, холодильник имикроволновку!
«Я ведь тоже… – выполаскивая волосы под ржавым душем, подумала Ирка. – Совсем недавно только и мечтала – чтоб стирать в машинке, а не в тазике, носить нормальные шмотки и не полоть огород все лето, а поехать к маме! Я ради этого не то что на «Фабрику звезд» рвалась… я ради этого сбежала из дому с парочкой мошенников и согласилась поступить в несуществующую школу ведьм! И меня, между прочим, чуть не убили! – вспомнила Ирка. – И это было не сто лет назад, а всего лишь в мае! Так чем же я отличаюсь от Лады – тем, что я и вправду ведьма? А она совсем не умеет петь?»
Ирка скрутила вытащенный из таза свитер с такой силой, что вода хлынула потоком. Развесила вещи на веревке и, прошептав: «Ветер суховей, жаром дохни, воду согрей, паром пусти…» – подхватила текущую от колонки струйку теплого воздуха. От вещей повалил густой пар, в ванной повисло пушистое марево.
– Эй, ты мне что, ванную подожгла? – раздался за дверью испуганный Ладин голос.
– Все нормально! – буркнула Ирка. – Сейчас выхожу! – Вещи оставались сырыми, но просить у Лады одежду Ирке не хотелось совсем.
Вздрагивая от прикосновения влажной шерсти, Ирка натянула свитерок и брюки и выбралась из ванной.
– Давай шмотки на батарею кину, – недовольно пробурчала Лада, поворачиваясь… и застыла, глядя на полностью одетую Ирку с почти сухой курткой под мышкой. Потом мрачно усмехнулась. – Ага… Ну да, понятно… Чай пить будешь?
Ирка замялась на пороге кухни – распивать с Ладой чаи в ее планы не входило. А с другой стороны…
– Я сейчас! – Ирка выскользнула в коридор и схватила свой заскорузлый от тины рюкзак. Облепленная холодной грязью застежка поддавалась с трудом. Едва не рыча от злости, она дергала защелку, наконец та негромко клацнула – Танькин флакончик для «чистки» памяти темным блеском подмигнул из глубины. Ирка стиснула его в кулаке. Как там Танька говорила? Главное, точно сказать, что именно Лада должна забыть? Вот с этим и разберемся. И станет хоть на одну проблему меньше. А то слишком уж их много – проблем.
Прихватив для отвода глаз из рюкзака расческу, Ирка вернулась в кухню.
– Я, вообще-то, не графиня, – язвительно сообщила Лада. – Я и не расчесанных за стол пускаю!
«Я, вообще-то, тоже не графиня. Графиня у нас Танька, – подумала Ирка. – У меня всего лишь папа – древний бог. А отчим – вполне современный черт. Так и вправду бабка окажется самым нормальным человеком в семье!»
– …Мой нынешний папаня к столу обычно является в трусах. И с газетой. По газете я хотя бы знаю, что он умеет читать, – наливая кипяток в чашки, продолжала говорить Лада. – Хотя, может, он там картинки рассматривает? Тебе сколько сахара?
– Одну ложку, – сказала Ирка, с сомнением оглядывая колченогую табуретку. Кухня в доме Лады была, как ванная. Плита на четырех могучих ножках из стратегической стали – на врагов сбрасывать хорошо, готовить неудобно. Разболтанный буфет с облупившимся шпоном на дверцах. Старый «пузатый» холодильник с ручкой как в игровых автоматах – дергай сильнее, авось что выпадет! – негромко рычал, точно собака на неприятного гостя. Тем удивительней выглядела новехонькая мягкая корзинка из зоомагазина – явно дорогая.
– Ой, кролик! – невольно умилилась Ирка, присаживаясь над дремлющим в корзинке длинноухим существом. Рука невольно потянулась погладить пушистый, совсем светлыймех…
– Это не кролик, это заяц! – возясь с чаем, небрежно обронила Лада.
Иркина рука зависла над пушистой спинкой создания. Заяц? В городском доме? Где Лада его взяла? И в этот момент вроде бы спящий зайка приоткрыл глаза… Ирка отпрянула. Круглый черный глаз пялился прямо на нее – и это вовсе не был пустой, лишенный мысли взгляд животного. Так осмысленно, да еще и нагло, на Ирку обычно глядел ее кот!
