Текст книги "Миссия супергероев"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Соавторы: Илона Волынская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Еще немножко… – прохрипела Мурка, вырываясь из тоннеля в зал. Сева приотстал, но она слышала его дыхание у себя за спиной. Длинными скачками она рванула к лестнице… Сзади послышался тонкий вскрик мальчишки и звук падения. В ответ прозвучал торжествующий мужской вопль – и Сева закричал снова. На этот раз его крик был полон ужаса. Мурка обернулась… и увидела, как ее друг отчаянно бьется в руках охранника.

Развернувшись на одной ноге, рыжая прыгнула обратно. Сейчас костяшками пальцев под почку, потом коленом в пах, потом… Выброшенная вперед рука Мурки так и замерла у бока охранника. Потому что в лицо девчонке мертво и страшно глядело черное дуло пистолета.

Охранник провел языком по зубам и сплюнул в строительную пыль остатки хлебного мякиша.

– Ку-ку, детки, – не сулившим ничего доброго тоном процедил он.

– Ну что там? – сзади послышался голос Рашида. Хотя его самого видно не было – лишь черный зловещий силуэт у входа в тоннель.

– Ничего страшного, Рашид, два бомжонка каких-то, – зажав Севу под мышкой и не отводя дула пистолета от лица Мурки, крикнул в ответ охранник. – Грязные – страх!

– Не повезло бомжатам, – равнодушно обронил Рашид и, повернувшись, направился обратно. Из мрака до ребят донеслись его последние слова, сказанные все тем же обманчиво мягким, вкрадчивым тоном. – Сам пропустил, сам и подчищай, – велел охраннику главарь. – Когда кончишь их, оттащи тела подальше в тоннель, чтобы у нас тут крысы не шастали. – И шаги Рашида затихли.

– Действительно, уж не повезло вам, ребятки, так не повезло, – с притворным сочувствием в голосе сказал охранник и покачал головой. – А с другой стороны, плакать по вам никто не будет…

– Будут, – стараясь сохранять твердость духа, пробормотала Мурка. – Нас обязательно будут искать…

– Ври больше, бомжиха малолетняя, – презрительно процедил охранник. – А ты не дергайся! – гаркнул он на бившегося под его рукой Севу. – Не то я тебя еще раньше твоей подружки кончу!

Сева извернулся – его голова оказалась рядом с державшей пистолет рукой охранника… Недолго думая, мальчишка вцепился зубами в кисть.

– Не смей кусаться, тварь, ты ж небось зубы никогда в жизни не чистил! – завизжал тот.

– Мурка, беги! – пробубнил Сева сквозь крепко стиснутые челюсти.

Девчонка метнулась к лестнице. Сзади послышалось ругательство, звук удара… В металлические перила перед ней звонко ударила пуля. Выстрел громыхнул в зале недостроенной станции. Мурка замерла, чувствуя, как под лопатку ей упирается дуло.

– Повернулась, быстро! – скомканным от боли голосом скомандовал охранник.

Мурка повернулась – медленно, вжимаясь спиной в лестницу. Теперь пистолет смотрел ей в переносицу. Сева лежал на земле. Мальчишка отчаянно брыкался, но подняться не мог – охранник водрузил ему на спину ногу в тяжелом ботинке.

– Сейчас я влеплю тебе пулю в лоб… – почти ласково пообещал девчонке охранник. – Чтобы ты мне не мешала. А потом буду отстреливать от твоего приятеля по кусочку…

Палец охранника на курке напрягся. Проклятье, и ведь стоит-то как – и не ударишь, и не отклонишься, он все равно успеет выстрелить раньше! Оставалось лишь зажмуриться напоследок, понимая, что – все, их веселые приключения закончились. Совсем. Навсегда.

Сверху послышался шелест огромных крыльев, и Мурка поняла, что истории про ангелов – чистая правда! Вон, уже летят за ее душой… Посмотреть на ангелов было любопытно даже сейчас, под угрозой неминуемой смерти – и девчонка приоткрыла один глаз…

Тоже услышавший шорох охранник быстро глянул вверх. Едва-едва шевеля широко распахнутыми крыльями, на него планировала огромная белая птица и… приземлилась прямо на вытянутую руку с пистолетом. Под этой тяжестью руку повело вниз, прицел сбился. Охранник резко дернулся – птица снова взвилась, забила крыльями, роняя перья. Охранник попытался отмахнуться от нее рукоятью пистолета. Не успел. Последнее, что он видел, был ярко-красный клюв, нацеленный ему точно в глаз… А потом этот клюв ударил.

Охранник заорал, отшатнулся, выронил пистолет и обеими руками схватился за лицо.

Глава 12. Детский сад спешит на помощь

Зло пиная подворачивающийся под ноги мусор, Катька шлепала по улице. На руках у нее сидел нахохлившийся Евлампий Харлампиевич. Идти в офис обоим не хотелось. Совсем. Не хотелось видеть остальных сыщиков, слушать их дурацкие подколки: что она видела, чего не видела, и не купить ли ей очки, как у Вадьки? Катька чувствовала, как ее захлестывает то безотчетная злость, то отчаяние, такое, что выть хотелось. Ну как, как они могли ей не поверить?

Ну, Вадька еще ладно – раньше у Харли колеса отрастут, чем от старшего брата услышишь что-то приятное или умное. Но Мурка с Кисонькой – друзья, называется! А уж этот… Этот!.. Как она вообще могла подумать, что Севка и вдруг взаправду начнет из-за нее волноваться? Вот будь она мешком с деньгами или счетом в банке – тогда да, тогда конечно… А так… Она этому гаду белобрысому совершенно не нужна, плевать он на нее хотел!

То есть… Она имела в виду… Не Севка, конечно, при чем тут Севка, разве Севкино мнение ее интересует? Да вот ни капельки! Просто никому-то она не нужна, никто-то ее не любит, все на нее плевать хотели! Ну и она на них тоже! Пусть остается со своими обожаемыми деньгами и со своей красавицей Кисонькой, которая на него даже не смотрит… То есть… Пусть все они остаются!

– Один ты у меня друг! – проникновенно сказала она Евлампию Харлампиевичу, прижимая гуся к себе и зарываясь лицом в мягкие белые перья. – И никто нам больше не нужен! Не пойдем к ним, раз они нам не доверяют.

Евлампий Харлампиевич изогнул длинную шею и коротко, но неодобрительно гоготнул. Дескать, к ним не пойдем – а куда пойдем? Катька призадумалась. Если она откажется от «Белого гуся» – что делать будет? В телевизор до остекленения пялиться или с одноклассницами языки чесать? Катька скривилась. После настоящих расследований любое кино кажется скукой. А одноклассницы… О чем с ними разговаривать – о куклах Bratz? И это вместо компьютерной слежки, международного промышленного шпионажа и похищения антиквариата? Фе-е-е! Катька скривилась, словно лимон разжевала. Но не может же она явиться в офис как ни в чем не бывало, после того как этот… в смысле, эти, остальные, заподозрили, что она выдумала и стрельбу, и похищение потому, что потеряла покупки? Она на него… на них… обиделась!

Катька решительно выпрямилась. Она знает, куда им с Харли следует направиться! И вот когда они там во всем разберутся и все загадки разгадают, они с гусем сунут доказательства под нос этому… этим… в общем, другим сыщикам. И будут слушать, как он… они… долго и униженно просят прощения! Катька перехватила Харли покрепче и, свернув с прямой дороги в офис, нырнула в проходные дворы и пошагала к «собачьей» квартире.

На всякий случай она снова воспользовалась лазом между гаражами – она-то точно знает, что похитители были и водитель с пистолетом тоже был, и мало ли где они могли затаиться? Аккуратно выглянув из-за гаражей, Катька настороженно огляделась. Серого фургона нигде не было видно, зато ей показалось, что со двора в арку сворачивают странно знакомые девчонка и мальчишка. Мелькнули ярко-рыжие волосы, да и мальчишка как-то очень привычно сутулился… Но это, конечно, не могли быть одна из близняшек или Катькин разлюбезный старший братец. Они наверняка давно в офисе сидят и вместе с одним белобрысым гадом над Катькой хихикают! Катька почувствовала, как глаза у нее защипало от обиды. Шмыгнула носом и захлопала ресницами. Не будет она реветь, вот еще!

Проморгавшись от непрошеных слез, Катька снова выглянула из-за гаражей. Дверь «собачьей» квартиры приоткрылась. В образовавшуюся щелку высунулся… длинный собачий нос. «Афганка» покрутила мордой, настороженно оглядывая двор, – в точности как сама Катька. И спряталась. Вместо нее высунулась складчатая морда бульдога. На носу у пса красовалась белая наклейка пластыря. И только потом наружу выбралась… высокая, тощая, коротко стриженная девчонка. Ну точно как та, что выскочила из этой двери в ночь похищения, чтобы тут же угодить в плен к хозяевам серого фургона!

Приоткрыв в изумлении рот, Катька глядела на нее. Так что же получается? Эту самую Аню и правда никто не похищал? Или ее на часок похитили, а потом обратно вернули?

Тощая девчонка тем временем аккуратно и бережно вывела из квартиры двух собак на поводках. Катька увидела, что не только у бульдога нашлепка на носу, но и у «афганки» перетянуты бинтами ребра. Похищения не было, но собаки все-таки с похитителями дрались? Б-р-р, ерунда какая!

Тощая девчонка и собаки спустились с крыльца и явно наладились гулять. Собаки тянули в кустики, и девчонка, повинуясь рывкам поводков, покорно следовала за ними. Катька поглядела вслед удаляющейся троице – надо бы кого-то расспросить об этой девчонке, и о квартире, и о собаках, и о вчерашнем дядьке, который сказал, что Аня спит… Катька завертела головой – что за двор такой, ни бабушек-старушек, ни мам с колясками, ни девчонки какой-нибудь… А впрочем, одна-то девчонка в любом случае есть…

Катька с гусем на руках выскочила из-за гаражей и стремительно рванула вслед вышедшей на прогулку троице.

– Аня! Эй, Аня! – окликнула она.

Девчонка неторопливо повернулась к Катьке…

Катька увидела совсем незнакомое лицо. К тому же еще и искаженное изрядным раздражением.

– Да что меня сегодня все в Ани записывают? – незнакомым голосом возмутилась девчонка. – Прямо как с ума посходили!

– А ты на нее похожа, – справившись с изумлением, ответила Катька. – Фигурой, немножко!

– Ничего подобного! – решительно отрезала девчонка. – Анька, между прочим, худющая – за шваброй спрятаться может!

– Ты, что ли, толстая? – Катька поглядела на девчонку критически: уж если кто тут и может прятаться за шваброй, то как раз она!

– Я – модельный стандарт! – гордо подбоченившись, объявила девчонка.

– Моделью хочешь стать? – протянула Катька. С ее точки зрения, девчонки, готовые променять всю огромную интересную жизнь с ее приключениями за каждым углом на то, чтобы целый день в душной комнате переодеваться в неудобные тряпки, были, скажем так… странными. Но эта девчонка, кажется, была все-таки свой человек!

– Что я, дура безмозглая? – энергично возразила она. – Я ветеринаром буду! А всякие модели пусть ко мне в очередь строятся со своими собачками и попугайчиками! Я, между прочим, и сейчас уже животных всем соседям лечу! – Девчонка указала на перевязанных собак.

Катька уважительно кивнула. Ветеринаром – это нормально, не всем же быть сыщиками. А девчонка, значит, соседка… Так-так.

– Гуся дашь посмотреть? – спросила девчонка, уже некоторое время с интересом поглядывавшая на Евлампия Харлампиевича.

Катька строго глянула гусю в глаза – сперва в один, потом в другой, – без слов напоминая другу, что они ведут расследование и надо потерпеть. Потом протянула его девчонке.

– Знаешь, меня немножко беспокоит его отрыжка после ужина, – тоном обеспокоенной мамаши проговорила она.

Девчонка сунула ей собачьи поводки и, приняв гуся, усадила его на тот самый столик, под которым Катька с Харли прятались прошлым вечером.

– Сейчас посмотрим, – озабоченно сказала она и каким-то очень докторским движением запустила пальцы под крыло. Евлампий Харлампиевич стоически терпел.

– А почему тебя сегодня все в Ани записывают? – внимательно наблюдая, как новая знакомая ощупывает Евлампию Харлампиевичу шею и заглядывает в клюв, вроде бы равнодушно поинтересовалась Катька.

Девчонка захихикала:

– Да ну, умора! Сосед наш, Егор Викторович, звонит: помоги, у меня собаки подрались, перевязать надо. Я пришла, только перевязку сделала, как приперлись пацан очкастый и девчонка рыжая…

Катька едва заметно вздрогнула – очкастый и рыжая?

– Они, мол, из школы: где ваша Аня? А Егор Викторович вдруг в меня как ткнет пальцем и говорит – вот моя дочь Аня! Я чуть заикаться не начала! – снова засмеялась девчонка.

– Он объяснил, зачем тебя Аней назвал? – осторожно спросила Катька.

– Конечно, объяснил, – заставляя Евлампия Харлампиевича стоять на одной ноге и внимательно изучая на другой его конечности строение гусиной лапы, обронила девчонка. – Он на нашем «Южмаше» работает, их в командировки за границу часто посылают, вот он и хочет Аню с собой взять. А в школе об этом знать необязательно, пусть думают, что она дома болеет.

Угу. За границу он дочку хочет взять. А та, значит, отбивается, орет: не поеду, буду в школу ходить? Вот и пришлось папе приятелей своих подговорить, чтоб те ее в серый фургон запихали и увезли. Прямо за границу.

– Так их дома не будет – ни Ани, ни ее отца? – лихорадочно соображая, что бы все это могло значить, уточнила Катька.

Девчонка кивнула:

– Меня попросили, пока их нет, с собаками гулять.

Значит, дочку похитили, и папаша тоже собирается исчезнуть.

– А если собаки снова подерутся, как ты с ними справишься, с такими здоровыми? – Словно в подтверждение ее слов, псы дружно натянули поводки и чуть было не уволокли Катьку в кусты.

– Они никогда не дерутся! – помогая Катьке справиться с собаками и вновь возвращаясь к гусю, заверила ее девчонка.

Катька недоверчиво хмыкнула, демонстративно разглядывая намотанные на туловища собак бинты.

– Так это ж особый случай! Они воров гоняли! – с гордостью, словно она сама научила «афганку» и бульдога защищать дом от злоумышленников, провозгласила девчонка. – Вчера воры пытались в дом пролезть, а может, просто хулиганы пьяные. Шумели, всех переполошили, мы милицию хотели вызывать. В дом ломились, пакеты какие-то раскидали, дорожку всю загадили, Егору Викторовичу ее из шланга мыть пришлось, я из нашего окна видела…

– Мыть, – повторила Катька. – Дорожку, – ту самую, на которой не было отпечатков колес серого фургона! Потому что папа похищенной девчонки эти отпечатки предусмотрительно смыл. Интересная какая семья у этой Ани! – А во-он в той луже он случайно вчера ничего не искал? – указывая на лужу, в которой Вадька с Севой так и не смогли обнаружить булькнувшую туда пулю, спросила Катька.

– Копался вроде… – мельком глянув на лужу, подтвердила девчонка. – А ты откуда знаешь? – с вдруг проснувшейся подозрительностью спросила она у Катьки. – Ты с Аней дружишь?

– Вроде того, – согласилась Катька. Во всяком случае, со вчерашнего вечера ей эта Аня уже точно не чужая.

«Афганка», самозабвенно обнюхивавшая дерево, вдруг подняла уши, насторожилась, просительно заскулила и сильно натянула поводок, чуть не выдернув его у Катьки из рук.

– Что это она? – изо всех сил вцепляясь в ремешок, пропыхтела Катька.

– Хозяин на работу пошел, – даже не оглядываясь на собаку, обронила девчонка. – Она его за километр чует, а может, и больше. Самая умная собака, которую я знаю. Держи крепче – ее сейчас только отпусти, и она за ним рванет.

Катька оглянулась и действительно успела увидеть, как в арке мелькнула спина высокого немолодого дяденьки. Того самого, что с ней вчера разговаривал. Под мышкой у него была зажата толстая картонная папка.

На группу у дворового столика он не обратил внимания. Катьку это не удивило, она к такому привыкла. В том-то и состояло главное преимущество их детективного агентства – на детей и животных никто и никогда не обращает внимания. А если и обращают – не принимают всерьез. Многим преступникам уже пришлось за это крупно поплатиться. И, кажется, скоро к их числу прибавится еще один – похититель собственного ребенка при отягчающих обстоятельствах (стрельба в спокойно проходящих мимо девчонок и их гусей и присвоение чужих пакетов с покупками!). Во всяком случае, сыщики Катька и Харли уже встали на его след! На след, хм… А неплохо бы знать, куда он пошел! Катька сомневалась, что человек, всю ночь замывавший следы преступления, может вот так взять и спокойненько отправиться на работу. Она задумчиво поглядела на все еще поскуливающую «афганку».

– Я, конечно, в пернатых еще небольшой специалист, – завершая осмотр Харли, провозгласила девчонка. – Но по мне – на редкость здоровый гусь, хоть сейчас жарить! Шучу, шучу… – тут же торопливо добавила она.

Если Катька и сомневалась – делать, что она задумала, или не стоит, то после такой дурацкой шуточки о своем обожаемом Харли она решила твердо – делать, и будь что будет! Девчонка протянула ей гуся… Катька в ответ подала оба поводка… Будто случайно поводок «афганки» выскользнул у нее из ладони и упал на землю. Борзая рванула с места, словно ею выстрелили, и в одно мгновение исчезла в арке.

– Я ж говорила – держи! – завопила девчонка. Она заметалась, порываясь одновременно и удержать бульдога, и помчаться в погоню за «афганкой». Коротколапый бульдог мотался на поводке и бежать никуда не собирался.

– Извини, извини, – старательно принимая виноватый вид, залепетала Катька. – Только спокойно! Ты держи бульдога, а мы с Харли догоним «афганку»… Харли, за ней!

Широко распахнув крылья, Харли взвился ввысь прямо из рук девчонки и канул в полумраке арки.

– Не волнуйся, мы ее вернем! – вполне искренне пообещала будущему ветеринару Катька, бросаясь следом.

Глава 13. Кот, который ругался

Как Катька и ожидала, «афганку» и Харли она обнаружила сразу на выходе из арки. Белый гусь горделиво восседал перед борзой… и собака ждала, нетерпеливо поскуливая и поджимая то одну переднюю лапу, то другую. Девчонка подбежала к ним и схватила валявшийся на земле поводок. Воровато оглянулась на арку двора… и вдруг властно скомандовала:

– Ищи хозяина! Ищи!

«Афганка» радостно залаяла… и, натянув поводок, рванула в сторону проспекта. Недоумевающие прохожие провожали глазами невиданное зрелище. По улице длинными скачками неслась роскошная афганская борзая, обмотанная бинтами поперек туловища. На кончике ее поводка болталась отчаянно пытавшаяся не отставать девочка. А следом, вытянув шею и балансируя крыльями на поворотах, несся здоровенный белый гусь.

Они бежали, бежали и бежали… В боку у Катьки отчаянно кололо, в груди царапало и жгло, словно туда засунули пучок сухих острых веток, а потом подожгли. Казалось, бесконечной пробежке вдоль катящего мимо строя машин не будет конца…

Волоча за собой Катьку, «афганка» подлетела к забору недостроенной станции метро. Побежала вдоль него…

– Гав-гав-гав! – запрокинув голову и самозабвенно заходясь в призывном лае, борзая остановилась у железных, чуть ниже бетонного забора, ворот.

– Сюда? – изумленно ахнула Катька. – Твой хозяин здесь?

– Гав-гав! – снова залилась лаем собака.

– Тихо ты! – скомандовала Катька – Не шуми, думать мешаешь!

Как ни странно, «афганка» ее поняла. Немедленно прекратила лаять, уселась и выжидательно уставилась на нее своими черными глазищами. Евлампий Харлампиевич присел рядом и тоже вперился в Катьку. Погруженная в задумчивость девчонка расхаживала перед воротами туда-сюда. Собака и гусь провожали каждое ее движение поворотом голов: клюв-нос направо, клюв-нос налево, направо-налево…

– По-моему, эта станция здесь всю жизнь стоит, и никто ее дальше не строит, – расхаживая, бормотала Катька. Запрокинув голову, она поглядела на возвышавшуюся над забором громадную вертикальную бетонную трубу. Ухватилась за воротную скобу, потянула створку – та только качнулась, ворота были заперты изнутри. – Ладно, а что твоему хозяину там понадобилось? – Девчонка вопросительно уставилась на «афганку». – Он же не на метрострое работает, а ракеты делает?

Катьке показалось, что борзая вполне по-человечески пожала плечами: не знаю, вас, людей, разве разберешь? Девчонка перевела вопросительный взгляд на забор, словно рассчитывала, что тот ответит на все ее вопросы.

– Харли, слетай, погляди, может, там внутри что-то интересное есть? – негромко скомандовала она.

Белый гусь разбежался, тяжеловесно взмыл в воздух, уселся на верхушку забора и, вытянув шею, уставился вниз. Некоторое время он сидел абсолютно неподвижно… а потом вдруг издал резкий тревожный крик и, камнем ринувшись вниз, пропал за забором.

Катька поняла, что дело плохо. Там было не просто что-то интересное, там происходило нечто, требующее ее немедленного вмешательства!

Девчонка заметалась у ворот… Как попасть внутрь, как?… Ее взгляд остановился на болтавшемся на ошейнике борзой поводке. Подскочив к собаке, Катька отстегнула карабин и раскрутила поводок над головой… Только бы получилось, только бы! Пусть ей повезет…

Ей повезло. Крючок открытого стального карабина зацепился за верхний край ворот. Катька подергала поводок, заставляя карабинчик поглубже насадиться на железяку. Теперь бы только ремешок выдержал! Отчаянно цепляясь за поводок, Катька попыталась вскарабкаться наверх. Сил не хватало. Кроссовки скользили, ремешок резал руки и сам потрескивал.

– Эй, девочка, ты зачем туда лезешь? Там стройка! – поинтересовался позади нее строгий мужской голос.

– У меня туда… домашнее животное попало… – не оглядываясь, пропыхтела Катька. Ремешок уже растягивался прямо на глазах, и Катька поняла, что сейчас она просто ляпнется оземь…

Какая-то сила подхватила ее и подкинула в воздух. Катька истошно взвизгнула, ухватилась за мелькнувший перед ее носом край железных ворот, суматошно заскребла носками кроссовок… Подтянулась и, тяжело дыша, выкарабкалась наверх. Уселась верхом на воротах и лишь тогда смогла поглядеть на неожиданного помощника.

Незнакомый дядечка тем временем ухватил за ошейник весьма удивленную таким оборотом дела «афганку» и скомандовал:

– Давай ищи своего котенка быстрее, я собаку подержу!

Странные все-таки люди эти взрослые. Ради котенка готовы сами тебя на стройку засунуть. А скажи она, что лезет за гусем, – ей просто не поверили бы! А добавь еще, что гусь преследует похитителей детей… Дядечка ее не то что не подсадил бы – за ноги с ворот сдернул бы и к маме отволок!

Впрочем, все философские рассуждения тут же вылетели у Катьки из головы, когда она поглядела вниз, на захламленный двор недостроенной станции метро. Прямо у нее под ногами стоял… тот самый, знакомый серый фургон! И сверху ей отлично видна была прилепленная к задней дверце стрелка-присоска со вспыхивающим на конце огонечком.

Рыжая и очкарик! Значит, Катька действительно видела брата и Мурку – ну кому ж еще быть с Вадькой! – в арке проходного двора. Друзья все-таки не стали вот так просто обвинять Катьку во лжи! Они решили проверить, и теперь… Катька поглядела на темный провал распахнутой двери в основании бетонной трубы – теперь они там, внутри! Наверняка это их почувствовал Харли! Ради Катьки брат и подруга полезли в самое логово похитителей! Только Севке, гаду белобрысому, на нее наплевать, сидит себе спокойненько в офисе, в затылок своей обожаемой Кисоньке пялится, пока та по Интернету с Большим Боссом разговаривает! Севка бы в недостроенное метро в жизни не сунулся! Катька чуть ли не наяву видела, как белобрысый мается там, у входа, жмется и наконец трусливо сматывается, убедив себя, что он спешит за подмогой…

В глубине бетонной трубы что-то приглушенно грохнуло. Звук шел словно из-под земли, но Катька была категорически убеждена – она слышала выстрел. Там, в этих мрачных глубинах, поглотивших ее друзей и полетевшего им на помощь Харли, происходило что-то ужасное!

Недолго думая, Катька сиганула с ворот прямо на крышу фургона. Машину качнуло, едва не скинув девчонку с покатой крыши. Стараясь удержать равновесие, Катька припала на четвереньки. В ту же минуту из глубины земли раздался сдавленный вопль… Потом послышался знакомый, родной шум гусиных крыльев, и из двери в трубе белой стрелой вылетел Харли. Следом за ним неслось отчаянное звяканье металла, словно там, из последних сил улепетывая от подземного дракона, бежал рыцарь в доспехах или…

Из двери выскочила Мурка, всклокоченная и грязная, как будто ею пол вытирали. А за руку она волокла… Катька почувствовала, как рот ее приоткрывается от изумления! Мурка волокла за собой вовсе не Вадьку! А гада белобрысого – Севку! Только теперь его светлые волосы казались черными от въевшейся в них грязи.

За их спинами снова загрохотали ступени: что-то большое и дико воющее преследовало ребят. Неужели дракон?… Мурка захлопнула дверь и подперла ее первой же попавшейся под руку деревяшкой. Гусь, отчаянно махая крыльями, перелетел через забор.

– Ребята, сюда! – закричала Катька, подпрыгивая и размахивая руками, словно призывая друзей последовать примеру Харли.

Подслеповато щурясь после мрака подземелья, они огляделись – и обнаружили Катьку на крыше фургона. Мурка с разбегу буквально взлетела по покатому лобовому стеклу кабины. Вдвоем с Катькой они с усилием втянули на крышу мальчишку. Тяжелый удар выбил подпиравшую дверь палку. Из темного провала дверей, шипя и подвывая, вывалился… нет, все-таки не дракон. Охранник в камуфляжной форме. Крепко зажимающий ладонью глаз! Катька прекрасно поняла, кто и что с ним сделал.

Грохоча ботинками по крыше фургона, ребята кинулись к краю ворот. Мурка в одно мгновение перепрыгнула через них, словно настоящая кошка, спружинив на все четыре точки опоры.

Сзади раздался нечленораздельный рев – охранник углядел своим единственным глазом ребят на крыше фургона и побежал к ним…

– Севочка, прыгай скорее, спасайся! – в ужасе завизжала Катька.

– Сама спасайся! – огрызнулся Сева.

Катька вдруг почувствовала, как он хватает ее за пояс… и снова взлетела над воротами. Едва успев ухватиться за болтающийся на воротах поводок, она съехала до середины ворот и грохнулась вниз…

Над ее головой страшно заорал Сева. Мальчишка лежал грудью на верхушке ворот и отчаянно цеплялся руками за железо. Все тело его дергалось, словно там, с той стороны забора, его ухватили за ноги и изо всех сил волокли назад.

– Помоги ему, Харли! – пискнула Катька.

Белый гусь согласно гоготнул и торжественно воспарил над Севой. За воротами испуганно вскрикнули… Освобожденный мальчишка тяжело, как мешок с картошкой, перевалился через верх створки… И шлепнулся на асфальт.

– А-а-а! – Сева едва не придавил своим телом удерживавшего «афганку» незнакомого дядечку.

Тот совершенно круглыми, потрясенными глазами оглядел Мурку и Севу, с ног до головы перемазанных землей, мокрой грязью и белой строительной пылью. Хлопая крыльями, через ворота перелетел белый гусь и приземлился прямо в подставленные Катькой руки.

– Ты же вроде за котенком лезла, девочка? – пробормотал прохожий.

– Ой, вы знаете, – перехватывая у него ошейник «афганки» и ускоряя шаг, затарахтела Катька. – Он там, на стройке… Мутировал! – запертые створки содрогнулись от тяжелого удара. – Слышите, какой он здоровенный стал? – Из-за ворот посыпался град отборнейших ругательств. – Еще и материться научился! – возмутилась Катька, – Не-ет, я такого кота обратно домой не понесу!