Текст книги "Пять лимонов на мороженое"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Соавторы: Илона Волынская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Торчал там со своим ноутбуком у этого психолога – не мог результаты подделать? – накинулась она на брата. – Чтоб Севка по-любому прошел?

Вадька поднял на нее красные измученные глаза и бесконечно усталым голосом ответил:

– Я подделал результаты, Кать. Я разобрался во всех их формулах, определил, каким должен быть лучший кандидат на оператора, и даже все Севкины ответы переделал, чтоб они соответствовали этому результату!

– Так что, выходит – мы эти тесты выполняем, а никто на них даже не смотрит? Решают просто так, как самим захотелось? – возмутилась Катька.

– В том-то и дело, Кать, что смотрят, – вздохнул Вадька и щелчком мышки вывел на экран вопросы, в которых Катька моментально опознала недавний тест. – Я оставил в компьютере психолога свою программу-троян и сейчас снова в него влез. Это – Севкин тест. Но только тут не те ответы, что я ему подделал. И даже не те ответы, которые он сам давал! Тут какие-то совсем третьи ответы! По ним Севке даже мусор доверить нельзя – или рассыплет, или разворует!

– А как же он в уборщицы попал? – удивилась Катька.

– Ну, понимаешь, на уборщицу в тех листах, что мы делали, был отдельный тест. И его результаты я тоже на Севку подделал – просто перестраховался, – признался Вадька.

– То есть получается… – до Катьки начало доходить, – получается… Кто-то тоже влез в компьютер психолога – специально, чтоб Севка не попал в операторы? А про тест на уборщика он просто не сообразил? – Она еще немного подумала, и единственное, до чего додумалась, было громкое: – Вот блин!

Глава 15
Блондинка в банке

– Ага! – восторженный вопль заставил Кисоньку испуганно вздрогнуть. Она почувствовала себя Джейн, на которую из офисных джунглей выпрыгивает Тарзан. В черном костюме и при галстуке. – Ага! – снова вскричал «офисный Тарзан». Кисонька была уверена, что после такого вопля он запрыгнет на ксерокс, как на пальму, и с громким уханьем начнет скакать по компьютерам. Вместо этого он просто ухватил ее за руку и изо всех сил потряс. – Вы та самая блондинка, которая будет у нас работать!

– Та самая, – покорно согласилась Кисонька, прикидывая, как долго сможет выдержать такую трясучку. – Только я не блондинка!

Мальчишка на пару лет старше самой Кисоньки растерянно уставился на нее разными глазами – пронзительно-синим и угольно-черным. Потом покосился на зажатые в руке листы – Кисонька моментально узнала в них тесты.

– А по тестам выходит, что… – слегка неуверенно начал он, опять перевел взгляд на Кисоньку…

Девчонка отлично знала, что он сейчас видит. Черное пальто в талию со стоячим воротником, как на старинных платьях, и на его фоне – бледное лицо, обрамленное ниспадающими вдоль висков локонами рыжих волос. Если председатель правления не ошибся и генеральный менеджер детского банка вне службы и впрямь тусуется с готами – он не устоит!

– Вы прям как средневековая дама! – восхищенно выдохнул менеджер. – Никогда не полагался на всю эту психологию! Главное – личное общение! – И он небрежным движением отбросил тесты в сторону.

Девочка с длиннющим шифоновым шарфом и нарисованными на щеках черными слезами издала страдальческий вибрирующий вздох. Генеральный менеджер недобро покосился на нее угольно-черным глазом, и снова переключился на Кисоньку:

– Меня зовут Юрий Петрович! – торжественно возвестил он.

– Кисонька… то есть, Элла… Элла Сергеевна, – пробормотала Кисонька. Впервые она почувствовала себя как-то неловко. Посетителей она пока не видела, но в остальном тут все было очень… по-взрослому. Столы, выставленные под углом друг к другу, щелкающие на компьютерах сосредоточенные мальчишки и девчонки – совсем как в настоящих банках, в которых ей доводилось бывать с родителями. Ей даже в голову закралась неприятная мысль, что, пожалуй, на одних локонах и загадочных, неуловимо отдающих церковным ладаном духах, милых сердцу каждого истинного гота, она не выедет. За спиной у нее послышалось чуть насмешливое хмыканье. Ах, так! Кисонька гордо вскинула голову. – Я готова работать!

– Не столько много у нас тут работы, чтоб вот так прямо раз – и работать! – кривя намазанные черной помадой губы в плаксивой гримасе печального Пьеро, сказала девчонка с длинным шарфом.

– Занимайтесь своим делом, Алена Николаевна! – резко оборвал ее генеральный. – Заместительница моя… Ее склонность к здоровому пессимизму очень полезна, помогает нам не заноситься от успехов! – При этом Юрий Петрович зверски так глядел на свою заместительницу, что вместо высокопарной похвалы слышалось: «Убил бы, да нечем!» – У нас о-очень, очень много работы! А будет еще больше! – с энтузиазмом закончил он. – Снимайте свое пальто, дорогая Элла Сергеевна, и садитесь вот сюда!

С трудом сообразив, что Элла Сергеевна – это она и есть, Кисонька кивнула и послушно стряхнула пальто на руки генеральному. Тот совсем обалдел – то ли от такой наглости, то ли от Кисонькиного платья. Платье было тоже черным, с длинными, закрывающими пальцы, рукавами, высоким глухим воротом и очень облегающее. И украшали его только Кисонькины рыжие волосы да тоненькая золотая цепочка у горла. Выглядело платье очень строго. А вот Кисонька в нем… Сзади послышался восхищенный присвист – свистел сидящий за соседним столом парень лет четырнадцати. Зато у Алены Николаевны в полном соответствии с образом глаза налились слезами, и она тихо завистливо всхлипнула. Ну чтоб там ни было дальше – первый выход явно удался, поздравила себя Кисонька.

– Сюда, сюда, прошу… – дрожащими руками вешая Кисонькино пальто в скрипучий шкаф, бормотал Юра. – Присаживайтесь вот, к компьютеру… Что бы вам такое поручить? – Он тут же спохватился: – Вы только не думайте, что у нас так мало дел, что я не знаю, чем вас занять! Я просто обдумываю – за что первое хвататься!

– За воздух, – любезно предложил сидящий за соседним столом мальчишка.

Генеральный вновь прибег к любимому зверскому взгляду:

– Алексей, если вы займетесь делом, то, может, от вас клиенты перестанут убегать!

Щелчком мыши он открыл перед Кисонькой компьютер:

– У вашей предшественницы был, знаете ли, существенный пробел в образовании, который мешал ей работать в банке. Они просто в школе таблицу умножения дальше пяти еще не проходили! – извиняющимся тоном пояснил он. – Неплохо бы в оставшихся после нее делах свести дебет с кредитом…

И вот тут Кисонька поняла, что у нее тоже – существенный пробел в образовании. Больше держать марку у нее уже не было сил – и она метнула отчаянный взгляд на своего молчаливого спутника. Генеральный менеджер Юрий Петрович проследил за ее взглядом…

– Эй, парень, а ты что тут делаешь? – удивленно воскликнул Юра, разглядывая маячащую у входа необычную фигуру. Подозрений, что это клиент, у него не возникло. У неловко переминающегося мальчишки не было ни навороченного мобильника, ни клевого плеера, ни главного атрибута детского благополучия – озабоченно-горделивых родителей. На парне красовалась фланелевая рубаха, как у американского фермера, комбинезон на лямках тоже был фермерский – из плотной ткани грязно-серого цвета и с заштопанными коленями, из-под надвинутой на лоб кепки торчали светлые волосы.

– Оглох? Что тебе нужно, спрашиваю? – возвысил голос Юра.

– Так это… Работаем мы тут, значится… – опуская голову еще ниже, глухо пробубнил Севка. Хотел еще прибавить – «барин», но подумал, что это будет перебор. Вместо этого он отвесил неуклюжий поклон.

– А… А у нас все места операторов заняты, – растерялся Юра.

– Не оперируем мы никого. Убираемся мы. Полы кипяточком шпарим, щеткой драим, хлоркой присыпаем – санитарию наводим!

Генеральный в ужасе покосился на ламинатный пол, который грозились ошпарить кипятком и продраить щеткой. Пробормотал:

– Умственно отсталый, что ли?

– Ну а кто еще к нам в уборщики пойдет? – откликнулся из-за своего стола Алексей.

– Ты, парень, – повышая голос так, будто разговаривал с глухим, проорал Юра, – в клининговый[2]2
  От английского cleaning – уборка.


[Закрыть] департамент иди! Они тебя на работу взяли, пусть они с тобой и объясняются!

– Да мы и слов-то таких не знаем, – старательно перепугался Сева. – Где уж нам тот департамент найти?

– Я покажу, – вставая из-за стола, предложил Алексей.

– Алексей, у вас что, работы нет? – возмутился генеральный.

– Нет, – легко согласился Алексей. – Как, впрочем, и у всех остальных, – и подмигнув Кисоньке, он направился к двери. Ухватил Севу за плечо и вывел его в коридор.

За захлопнувшейся дверью детского банка Алена приторно-сладеньким голосочком произнесла:

– Лешка у нас известный лентяй! А вот на Эллу Сергеевну только посмотришь и сразу видно – умеет человек работать! Наверняка все про банки знает – в таком-то платье! Сейчас она за Машкой Караваевой все доделает!

В застекленной выгородке менеджера Юры пронзительно зазвонил телефон. Юра досадливо обернулся:

– Вы, Элла Сергеевна, пока разбирайтесь – а я сейчас! – Он нырнул за стеклянную дверь. Видно было, как Юра схватил трубку.

Кисонька робко опустилась за стол и огляделась – ну и что ей делать? Телефон зазвонил снова – на этот раз на ее собственном столе. Кисонька настороженно, кончиками пальцев сняла трубку:

– Кисонька… – нет, так, наверное, нельзя! – Банк «Молодость» слушает! – со всей возможной солидностью сообщила она.

– Элла Сергеевна! – торопливо сказал Юра в трубку, причем его голос довольно отчетливо слышался сквозь стекло перегородки. – Сейчас вам позвонит клиентка… точнее, мама клиентки… Машка… Мария Владимировна… на нее карточку оформляла. Продиктуете им номер карточки, они деньги переводят!

Прижимая гудящую трубку к уху, Кисонька оглядела стол. В коробочке действительно лежала кредитная карточка. А номер где? Кисонька растерянно уставилась на испещрившие пластиковый прямоугольник загадочные символы. И вот это надо продиктовать? По телефону? Но это же невозможно!

Она растерянно покосилась на Алену. Но та демонстративно отвернулась, показывая, что уж от нее-то помощи не жди!

Кисонька решительно поджала губы – и защелкала мышью, входя в Интернет. Она знает, где искать информацию по странным знакам на карточке и будет готова к звонку клиентки! Она справится даже с таким сложным заданием! Она всем докажет – и Юре, и Алене, и тем более Севе! – что способна работать в банке!

Глава 16
Клининговый департамент

– Вас как звать? – оглядываясь через плечо, спросил Алексей.

– Севой, и можно на «ты», – буркнул Сева.

– Никак нельзя, – насмешливо покачал головой Алексей. – Ты ж себя на «мы» называешь. Прям король – мы, Всеволод I!

– У меня просто раздвоение личности, – хмыкнул Сева в ответ.

– А, ясно – прикалывался, – кивнул Алексей. Мальчишки прошли коридор, потом еще один и свернули в глубь банковских переходов. – Ну да, над нашим Юркой если не прикалываться, сразу бить надо – чтоб не был такой важный. Ты зачем в уборщики подался?

– Деньги нужны. В банке хотел работать, – лаконично ответил Сева.

– Деньгами то, что нам платят, назвать трудно, – покачал головой Алексей. – А насчет работы в банке – американских фильмов насмотрелся? Он начинал с уборщика, а стал владельцем банка? Запомни печальную истину, Сева, – в наших банках если начинаешь уборщиком, заканчиваешь в лучшем случае старшим оператором помывочного агрегата, – он отстучал костяшками пальцев короткую дробь на пластиковой двери с надписью «Клининговый департамент. Директор». Скомандовал Севе: – Заходи, не бойся! Это твое новое место работы!

Клининговый департамент представлял собой отделанную дешевой белой плиткой комнату с большой цинковой раковиной, куда непрерывно капала вода, и рядом пластиковых каталок с громадными пылесосами внизу, и батареей щеток, губок и моющих средств поверху.

– Вот, знакомься, тетя Паша – твой непосредственный начальник! – с энтузиазмом сообщил Алексей. – Теть Паша, выдайте пацану чего там положено, его к нам на работу взяли!

Маленькая сгорбленная старушка в синем халате повернулась к Севе и уставилась на него неожиданно острым, проницательным взглядом. Скрипучим, как старое дерево зимой, голосом, поинтересовалась:

– Да что ж вам на этой работе – медом намазано? В мое время пацаны во дворе мяч гоняли, – она покачала седой, коротко стриженной головой. – Теперь пацаны… кто деньги считает, кто полы моет.

– Ладно, вы тут общайтесь, а я пошел деньги считать, пока полы мыть не заставили, – заторопился Алексей.

Глядя ему вслед, директор клинингового департамента тетя Паша решительно объявила:

– Хороший хлопчик, Алешка-то. – И сурово покосилась на Севу, проверяя, не вздумает ли он оспорить ее утверждение. Сева почтительно молчал, и она продолжила: – Добрый. Вежливый. Если вечером вместе со мной идет – всегда сумку поднесет. Только родители все недовольны – надо, чтоб большой бизнесмен был! – Она неодобрительно поджала губы. – Он уж и старается, до позднего вечера на работе засиживается – все равно никак не угодит!

Сева печально усмехнулся. Никому не годится то, что у них есть! Родителям Алексея нужно, чтоб он был бизнесмен, а Севиного отца сын-бизнесмен, наоборот, не устраивает!

– Как с этим управляться, знаешь? – спросила тетя Паша, подталкивая к нему нагруженную каталку.

– Разберусь, – неопределенно бросил Сева. Вот уж что он точно не собирался делать, так это устраивать тут большую помывку.

– Ты это брось! У нас работа не для ленивых! – словно прочтя его мысли, тетя Паша угрожающе прищурилась. – На нас весь банк держится! Учредители ссорятся, посуду бьют – за ними подбирай! Сеть эту их, компьютерную, чинят – полы мой! Программисты в туалете вешаются – битое стекло на полу, опять чисть, подметай! То охранники дерутся, то грабители витрины бьют – без нас не обойтись! А сейчас ситуация вообще критическая! – по-командирски взмахивая рукой, отрубила она. – Клиент пропал! Как в туалет пошел, так никто его больше не видел, будто в унитаз просочился! Крупный такой клиент… Плечищи, кулачищи. Ты вот что… – решительно скомандовала она. – Ежели где заметишь, что унитаз забился – сразу ко мне беги! Или в службу охраны! Сам ничего не предпринимай!

– Ни за что не буду! – вполне искренне пообещал Сева.

Подталкивая перед собой каталку, он выбрался за дверь и огляделся. Вокруг никого. Сева сунул руку за пазуху и вытащил свой карманный компьютер. Включил, настраиваясь на сигнал крохотной видеокамеры, сунул в ухо наушник, и скомандовал:

– Все, я внутри! Запускайте Саляма!

Глава 17
Карточка по фен-шую

– Ну что, Элла Сергеевна, продиктовали номер?

Телефон, раз за разом трезвонивший на столе генерального директора Юры, наконец, унялся (судя по разговорам, один раз это были приятели – договориться о вечерней тусовке в кафе под названием «Айвенго», два раза – одноклассники, насчет домашнего задания, и пять раз – мама). С видом обремененного проблемами руководителя он выбрался из кабинета в общий зал и покровительственно склонился над Кисонькой.

С напряженным, как перед боем, лицом Кисонька пробормотала:

– Я старалась. Хотя… – Кисонька замялась, – я не уверена, что правильно истолковала все эти сложные символы…

Заместительница Алена вдруг поперхнулась – и закашлялась. Так кашляют, стараясь скрыть хохот.

И Юра на нее даже не стал коситься в любимом своем стиле. Озадаченно приподняв брови, он уставился на Кисоньку:

– Какие еще символы, Элла Сергеевна? Что там на карточке толковать?

– Ну как же, – заволновалась Кисонька, – вот эти, странные такие… – она ткнула заточенным ноготком в прямоугольник карточки.

Теперь уже поперхнулся Юра. Поднес карточку близко-близко к глазам, долго на нее смотрел:

– Это не символы, Элла Сергеевна, – тихо сказал он, – это самые обыкновенные цифры – семь, восемь, две тройки… Просто выпуклые, чтоб банкомат считывал.

– Но… Я… – растерялась Кисонька, – я не совсем так это поняла…

– А как вы поняли? – со змеиной ласковостью поинтересовался генеральный.

Дверь распахнулась – и размахивая документами, в офис ворвалась полная девушка с бейджем платежного отдела на пиджаке:

– Вы что тут в своем детском банке – совсем в детство впали? Вы что клиентке надиктовали? Вы только поглядите, что она в графу «номер карточки» вписала!

Юра дрожащей рукой принял от нее бумаги…

– Это что? – озадаченно разглядывая совершенно непонятные значки в графе, возопил Юра и сунул документы Кисоньке под нос.

– Но эта семерка и правда больше всего похожа на перевернутую скандинавскую руну Кано! – взмолилась рыжая. – Обозначает омрачение ситуации, гибель партнерства и пустоту внутри…

– А это? – снова ткнул пальцем Юра.

– Шестое верхнее «яо» китайской гексаграммы Тунь… – еще более несчастным голосом ответила Кисонька, – «Лошадь разлучается с телегой. Льются кровавые слезы…»

– И вот это все вы клиентке озвучили? – возопила девушка. – Неудивительно, что она теперь от карточки отказывается! Говорит – не фен-шуй!

Глава 18
Сложное кредитное дело

Салям небрежно махнул временным пропуском перед охранником. Двигаясь величественно, словно крепостная башня на прогулке, вступил на территорию банка. Размеренным шагом направился к лифту… Двери лифта разъехались и оттуда, как хищник из засады, выскочил заказчик.

– Что вы делаете? – прошипел он, настороженно озираясь по сторонам. – Только не лифтом! Вас же увидят!

Крепко ухватив Саляма за руку, он поволок его прочь. Распахнул неприметную дверцу – они оказались на узкой запущенной лестнице. Бойко топоча подошвами, помчался наверх. Шагая через две ступени, Салям невозмутимо последовал за ним.

– Учредители могут появиться в любой момент! – хватая ртом воздух, пояснил Константин Николаевич. – Если они узнают, что я привлек сыщика со стороны… – он покрутил головой, не в силах подобрать слова, чтобы описать возможные последствия. – А на этой лестнице камер нет, потому что ею никто не пользуется!

– Действительно, никто, – согласился Салям, внимательно разглядывая закрепленные на каждой площадке жестяные банки, до краев наполненные окурками. Этажом выше мелькнула смутная тень – кто-то поглядел на них с площадки верхнего этажа. Салям запрокинул голову, но тень уже исчезла – слышен был только торопливый топот и быстрый хлопок двери. Не иначе курильщики разбежались.

Уже спотыкаясь на каждой ступеньке, Константин Николаевич вполз на пятый этаж, тяжело перевел дух и, приоткрыв дверь, настороженно заглянул:

– Никого! – с облегчением выдохнул он, проскальзывая в коридор.

– Совсем никого, – снова согласился Салям, внимательно разглядывая мелкого, неопределенного вида человечка в мешковатом комбинезоне и низко надвинутой кепке, суетящегося возле каталки с моющими средствами.

– Это? Так это ж уборщик, ему до нас дела нет! – пожал плечами председатель правления.

– Никакого, – опять согласился Салям, невозмутимо проследовав мимо уборщика к кабинету с табличкой «Председатель правления».

У них за спиной Сева ухмыльнулся, сдвинул кепку на затылок, чтоб козырек не мешал и переключил компьютер на прием изображения. На экране, колеблясь и подпрыгивая в такт Салямовым шагам, возникла приемная с немолодой холеной секретаршей.

– Сейчас с третьего этажа главный бухгалтер поднимется – кроме нее никого не пускать! – велел секретарше председатель. В поле зрения камеры, вмонтированной в Салямовы темные очки, Константин Николаевич не попадал, но голос его ловился отлично! Даже неожиданные нерешительные нотки. – И вот еще что… – председатель помялся и наконец скомандовал секретарше: – Договоритесь с охраной… Если кто-то из учредителей приедет – мы должны об этом знать немедленно!

На экране распахнулась и захлопнулась дверь, слышно было, как отодвинулся стул – Салям уселся.

Дверь открылась снова. Появившаяся на пороге полноватая женщина средних лет нервно сжимала в руках синюю папку. На Саляма она уставилась подозрительно – видно было, что идея пригласить сыщика ей категорически не нравится. Глядящий через камеру Сева тоже моментально преисполнился подозрительности – он эту женщину узнал. Вчера, стоя над раздавленным манекеном, именно она уверяла Севу, что банку ничего не грозит!

– Наталья Ивановна Довгемо, наш главный бухгалтер, – торжественно отрекомендовал ее председатель правления.

– И вот этому сыскарю – даже не из милиции – я должна наши кредитные дела показывать? – Наталья Ивановна потрясла папкой. – Да что он может, чего мы сами не можем? Тоже мне, «Гусь»! Белый! – с бесконечным презрением протянула она.

Прячущийся в коридоре Сева жутко разозлился. Ах, так! Ладно!

– Салям, скажи ей… – привычно зашептал он в микрофон.

В кабинете председателя непроницаемые стекла Салямовых очков нацелились на бухгалтершу:

– Не доверяет вам Наталья Ивановна, – с притворным вздохом сообщил он председателю. – Она ведь с вами много лет работает и убедилась, что у вас не всегда голова на плечах…

Наталья Ивановна сперва поглядела на Саляма недоуменно, а потом вдруг густо покраснела. Сообразила, – понял Сева. Вспомнила собственные неосторожные слова на крыльце банка.

Но откуда сыщик прознал – ведь она говорила это… какому-то мелкому мальчишке! А этого здоровяка там точно не было! Бухгалтерша уставилась на Саляма с испугом – ох, а взгляд-то какой! Очки – как омуты! И будто не один смотрит, а много их там!

– В чем Наталья Ивановна убедилась? – непонимающе переспросил Константин Николаевич.

– Что вы зря не скажете, Константин Николаевич! – торопливо ответила бухгалтерша, бросая на Саляма умоляющий взгляд. – Вот, держите! – Она с усилием оторвала папку от груди. – Документы на этот проклятый кредит! Может, и правда – разберетесь!

В коридоре, у каталки с моющими средствами Сева удовлетворенно скомандовал:

– Салям, держи листы чуть подальше – чтоб в фокусе были! И не торопись, мне надо внимательно посмотреть!

Прошло совсем немного времени, и Сева почувствовал, что от недавнего удовлетворения не осталось и следа. Вот радость-то неземная – Кисонька была права! Он вовсе не такой крутой финансист, каким себя воображал! Через открывавшиеся перед ним банковские документы он продирался, как горожанин сквозь лесную чащу – на одной силе воли.

– Насколько я понимаю… – в кабинете председателя пробормотал Салям, и его голос звучал так же кисло, как и голос Севы, – была открыта какая-то фирма…

– ООО «Сан-инвест», – немедленно с готовностью подтвердил председатель.

– В которой один процент принадлежит вашему первому учредителю, Петру Маркеловичу, один процент – второму учредителю, Анне Викторовне, а все остальное – неизвестно кому… – заключил Сева, а вместе с ним и Салям.

Председатель и бухгалтерша дружно кивнули.

– Именно на эту фирму и был выдан кредит в пять миллионов?

Председатель и бухгалтерша кивнули снова.

– И, похоже, неизвестный испарился вместе с деньгами?

Третий кивок.

– А зачем он сделал ваших учредителей – своими учредителями? В смысле, зачем выделил им по проценту? – Этого Сева никак не понимал.

Бухгалтерша и председатель поглядели на Саляма одинаково снисходительно – дескать, темнота.

– При «невозврате» крупного кредита его возмещают за счет любого из учредителей, кто подвернется под руку. Никто не знает неизвестного, зато Петр и Анна – вот они! Теперь все их счета напрочь арестованы, у них каждый месяц вычитают сумму на погашение долга, они бесятся, банк разоряется, скоро обо всем узнают вкладчики – и тогда нам конец! – выпалил председатель правления.

И нам тоже! – уныло подумал Сева. Он не только не знал, что делать дальше, он даже не знал, что спрашивать дальше!

– А кто на самом деле открыл этот «Сан-инвест»? – еще раз переспросил он. Просто чтобы не молчать.

В этот момент Салям перевернул очередной документ, и у Севы на весь экран всплыла подпись внизу страницы. Сева некоторое время глядел на нее, а потом потрясенно сказал:

– Так вы же и открыли, Наталья Ивановна!

Сева заставил Саляма быстро переворошить документы:

– Так вот же и доверенность на вас! – Он уставился на документ с печатями. – Петр Маркелович и Анна Викторовна – оба вместе! – поручают вам открыть фирму и… взять на нее кредит в пять миллионов!

Бухгалтерша поглядела на Саляма широко распахнутыми страдальческими глазами – вдруг ее плечи затряслись, и она зарыдала, некрасиво кривя накрашенные темной помадой губы:

– Конечно… – сквозь всхлипы выдавила она, – так я и знала… Если свои не верят, где ж чужому-то поверить… Не делала я этого! Не делала!

– Тихо-тихо-тихо, – заворковал над ней председатель правления. – Я верю, мы с вами давно работаем…

– Спасибо вам, Константин Николаевич! – прорыдала бухгалтерша. – Хоть кто-то доверяет! Подсудное же дело! А у меня сын несовершеннолетний! Я не могу в тюрьму! Не делала! То есть делала, конечно! – тут же замотала головой она, поймав на себе непроницаемый взгляд Саляма из-под темных очков. Слезы расчертили дорожки в слое пудры на ее лице. – Так ведь указание было! Велели мне!

– Кто велел? Духи? Голоса? – насмешливо поинтересовался Сева. Ясно же, врет тетка! Все, дело закрыто!

– Зачем духи? – Бухгалтерша так обиделась, что даже плакать перестала. – Анна с Петром и велели! Я перед Новым годом прихожу – а на столе эта доверенность лежит! И письмо при ней, от Петра. Дескать, их личные отношения – ну, что разводятся они! – работе мешают, я должна им помочь, и вот… распоряжение – фирму открыть. А потом и с емейла Анны, по внутренней сети, подтверждение пришло! Я проверяла – ее электронная подпись! Вот я и сделала!

– Где эти письма? – устало спросил Сева. Дело снова усложнялось.

Губы бухгалтерши опять расплылись плачем:

– Так исчезли! Как всплыло все, как набежали на меня Петр с Анной, как начали кричать – я сразу все документы подняла! А там доверенность есть – а письма-то и нет! И емейл из моего компьютера пропал!

– Если бы вы сразу – еще тогда – обо всем рассказали мне! – вскричал Константин Николаевич.

– Так ведь в емейле сказано было – не говорить никому! – провыла бухгалтерша.

Тут уж Севиных знаний хватило, чтоб сообразить:

– Вы предполагали, что ваши учредители затеяли какую-то аферу!

– А что ж, – рассудительно ответила бухгалтерша, – в любом бизнесе: не прокрутишься – не заработаешь! Я-то думала, они те пять миллионов выгодно вложить хотят! А они и вложили – себе в карман! А я теперь – в тюрьму! А у меня сын! Хороший мальчик! У нас в детском банке генеральный менеджер! – Она горделиво улыбнулась сквозь слезы.

Прибабахнутый Юра – ее сын? Тетка сразу стала для Севы вдвое подозрительнее.

– Учредители категорически утверждают, что ничего подобного не поручали, – терпеливо повторил председатель. – Да и глупо – положить в карман пять миллионов и дождаться, пока арестуют их счета.

– А мне не глупо вот так подставляться? – воинственно выкрикнула бухгалтерша. – Если меня по этой доверенности в две минуты найти можно? Да если бы я такое сделала – я бы давно где-нибудь на Кипре была!

– Именно поэтому вы до сих пор работаете, а не сидите в следственном изоляторе, – с неожиданной жесткостью оборвал ее вопли председатель.

Сева в коридоре обессиленно прислонился к каталке. А ведь и правда: хоть со стороны бухгалтерши гляди, хоть со стороны учредителей – ерунда получается! Разве что на них временное помешательство напало, причем на всех троих сразу!

Сева в отчаянии уставился в компьютер – и отпрянул, наткнувшись на устремленные на него с экрана две пары ожидающих глаз. Конечно, председатель и бухгалтерша глядели на Саляма, но сказать-то им хоть что-то должен был именно Сева.

В этот момент переговорник на столе председателя ожил и встревоженный голос секретарши позвал:

– Константин Николаевич! Вы просили предупредить, если учредители приедут! Так вот они приехали! Пошли в кабинет к Наталье Ивановне! Ищут там какое-то дело! – и беспомощно добавила: – Очень ругаются.

Бухгалтерша вскочила. Лицо ее залила смертельная бледность.

– Это они свое кредитное дело ищут! А оно здесь! – Она кинулась к Саляму и вырвала папку у него из рук. Метнулась к двери. Остановилась. – А что ж я им скажу – куда с ним ходила? Они ведь категорически велели из кабинета не выносить! И никому не показывать! Даже вам, Константин Николаевич! Я и так под подозрением, а уж теперь… – слезы опять покатились по ее щекам, – уволят! Посадят! А у меня сын! Хороший мальчик!

И расследование накроется! И банк вместе с ним! – в панике подумал слышавший все это Сева.

Переговорник на столе председателя снова ожил:

– Учредители ищут главного бухгалтера! Я им не сказала, что она у вас, но… я не хочу, чтоб меня уволили! Сейчас так трудно найти работу!

Тиская папку обеими руками, бухгалтерша зашлась плачем. Председатель беспомощно застыл над переговорником.

Сева в отчаянии метался по коридору – если бы он был человеком-невидимкой! Он бы подкинул папку на место и… Он остановился. За все это время мимо него пару раз проходили люди – и никто даже внимания не обратил на возящегося над своим инвентарем уборщика. Он и был человеком-невидимкой!

– Салям! – зашипел он в микрофон, – забери у нее папку! Вынеси сюда!

Исполнительный Салям поднялся, выдернул папку из безвольных рук женщины и быстро вышел за дверь. Сева сунул папку за бутыли с моющими средствами – и вместе с каталкой ринулся в предусмотрительно вызванный лифт. Кабина ухнула вниз.

Когда опомнившиеся бухгалтерша и председатель выскочили из кабинета, Салям величественной статуей возвышался посреди совершенно пустого коридора.

– Пойдете через десять минут, – не давая ошеломленной бухгалтерше вставить и слова, распорядился он. – Папка будет лежать в нижнем ящике вашего стола.