355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кирилл Багров » Укротители волн » Текст книги (страница 1)
Укротители волн
  • Текст добавлен: 6 сентября 2016, 23:40

Текст книги "Укротители волн"


Автор книги: Кирилл Багров


Жанр:

   

Детская проза


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Кирилл Багров
Укротители волн

Глава 1

– Вот повезло так повезло!!! – рыжеволосый Илья не мог усидеть на одном месте. Чувство торжества и эйфории переполняло его и возносило чуть ли не к самому потолку комнаты. – Кто бы мог подумать, что мы все вместе сможем когда-либо поехать к морю!

– Думаю, все же эту путевку мы получили вполне заслуженно, – возразил более спокойный и уравновешенный Игорь.

– Вспомни, как мы выкладывались на тренировках! За такой короткий срок научиться так кататься на роликах дано не каждому. Поэтому судьи на соревновании так высоко оценили наше выступление.

Игорь, будучи хозяином этой небольшой, но весьма уютной комнаты, развалился на диване с пультом от музыкального центра и рассуждал о справедливости из достаточно удобного горизонтального положения. Он снисходительно наблюдал за порывистыми передвижениями друга, который в силу своего внушительного роста явно нуждался в более обширном свободном пространстве для выражения своих бурных эмоций. Илья то и дело натыкался на многочисленные предметы мебели, заполнявшие комнату. Вот и сейчас стул, обвешенный одеждой Игоря, с грохотом свалился на пол в результате внезапного поворота Ильи:

– Нет, дружище! Ты не ценишь подарков судьбы! Вырваться из города на целый август всей нашей тусовкой в полном составе – такого просто не бывает!

Дверь приоткрылась и в комнату заглянула мама Игоря:

– Ну что, ребята, чай пить будем?

– Мам, попозже…

– Татьяна Сергеевна, обязательно будем! – перебил друга нетерпеливый Илья. – Только ребят наших дождемся. Они должны с минуту на минуту подойти.

– Все придут? И девочки, и Костя?

– Да, раз собираются все участники вашей экстремальной команды, заодно и обсудим предстоящую поездку на море, – прогремел из-за двери бас папы Игоря. – И попрошу не возражать!

Спустя несколько минут раздался долгожданный звонок в дверь. Игорь соскочил с дивана и помчался открывать – в мгновение ока куда-то испарилась вся его напускная рассудительность и внешнее спокойствие. «Причина» столь внезапной перемены в поведении мальчишки скромно стояла на лестничной площадке вместе со своей непредсказуемой подругой.

На этот раз Рита умудрилась выкрасить чуть отросшие после бритья наголо волосы в цвет молодой зелени, и ее голова напоминала этакий позеленевший одуванчик. Что касается стиля одежды, то тут девочка тоже не изменила себе: на ней болталась огромных размеров ультра-розовая футболка, непередаваемо сочетающаяся с бриджами стального цвета и великоразмерными кроссовками на тракторной подошве.

– Уау! – воскликнул Игорь. – Ты, Марго, как обычно – в своем репертуаре. Свежая зелень тебе очень даже к лицу!

– Спасибо за комплимент, остряк, – буркнула в ответ Рита и уверенно вошла в квартиру, не дожидаясь особого приглашения. – Пошли, Катя! Так и будешь стоять возле двери?

Высокая, но в полумраке лестничной площадки кажущаяся особенно хрупкой и почти прозрачной фигурка Кати нерешительно приблизилась к двери и перешагнула порог. Игорь, как истинный джентльмен, вежливо пропустил даму вперед, аккуратно прикрыв входную дверь.

В прихожей девочек встретила Татьяна Сергеевна:

– Здравствуйте, дорогие мои! Очень рада вас видеть! Проходите сразу на кухню – чай уже на столе, да и Илья неоднократно покушался на пирог.

Рита прошла на кухню, откуда немедленно послышались приветственные возгласы и вопли двух экстремалов, не видевшихся целую вечность – со вчерашнего дня. Катя остановилась у большого зеркала в резной раме, украшавшего противоположную стену прихожей, и легким движением поправила светлые локоны, придав им правильную форму. Пристальный и неотрывный взгляд Игоря несколько смущал девочку, поэтому она последовала за подругой.

– Ты сегодня очень красивая! – полетел вдогонку Кате едва слышный шепот.

Когда чайник поставили в третий раз, в кухню влетел запыхавшийся Костя, дверь которому открыл Валерий Олегович:

– Я не опоздал?

Костя с разбегу плюхнулся на предложенную ему табуретку и перевел дух. Ребята с первого взгляда на слегка шальной и взъерошенный вид мальчишки поняли, где он пропадал все это время.

– Что, опять от компьютера не мог оторваться? – дружелюбно усмехнулся Игорь.

– Не то слово! Я и не заметил, что прошло четыре часа, пока Рита не позвонила мне и не напомнила, что мы договаривались сегодня у тебя…

– Знаю я тебя! Не позвони, так и не дождешься! – сказала девочка. – Ты друзей променяешь на свой дурацкий компьютер.

В разговор вмешалась мама Игоря:

– Костя, угощайся яблочным пирогом, иначе все сейчас перейдут к третьей порции и тебе ничего не достанется! – Татьяна Сергеевна обошла всех с чайником, добавив в кружку каждого свежезаваренного чая.

Катя подумала, что так хорошо и комфортно ей уже давно не было. Ее мама-актриса постоянно убегала на репетиции, спектакли, вечера встреч… Все ее мысли вертелись вокруг театра, а ведь настоящая, реальная жизнь была дома, и она никак не хотела вписываться в законы театральной игры. Мама никогда не разговаривала с Катей как с подружкой, а ей так этого не хватало.

Теплая атмосфера, царившая в доме Игоря, очаровала девочку и покорила ее сердце. В какой-то момент Катя поняла, что именно такого вечера она ждала, может быть, всю свою сознательную жизнь. Мягкое освещение низкого светильника словно наполняло гармонией эту маленькую кухню, связывало всех присутствующих какой-то единой негласной тайной.

Голубая занавеска на окне всколыхнулась под порывом ветра – в кухню зашел папа Игоря:

– Думаю, настало время обсудить тот вопрос, ради которого, собственно, мы все и собрались.

Ребята внимательно и настороженно посмотрели на Валерия Олеговича, который продолжал:

– Мы тут с Татьяной Сергеевной посоветовались и пришли к единодушному мнению, что отпускать вас одних в такую даль ни в коем случае нельзя. Наверняка ваши родители тоже беспокоятся по этому поводу. Илья, что говорит твой отец?

– Мои предки уехали, поэтому я сейчас с бабушкой живу. Она у меня старенькая, но жутко ответственная – меня же оставили на ее попечение! – взметнулась рыжая шевелюра, на мгновение оторвавшись от чашки.

– А у вас как обстоят дела, девочки?

– Мои от меня уже ничего не ждут. Им наплевать, что со мной. Разъехались и склонны думать, что если дочери нет дома, то она наверняка околачивается у бывшей жены или мужа!

– взорвалась Рита.

Ребята привыкли к подобной реакции девочки, когда разговор заходил о ее родителях. Совсем недавно на эту тему было наложено строгое и нерушимое табу. Но постепенно Рита свыклась с фактом развода родителей и стала относиться к этому более просто, даже смеялась.

– А моя мама, наверно, все же будет беспокоиться… – задумчиво произнесла Катя. – Но поехать с нами она не сможет, потому что у нее скоро новый сезон, премьера.

Валерий Олегович внимательно выслушал ребят и обобщил ситуацию:

– Выходит, из взрослых ехать никто не может. Я созвонился с отцом Кости – он не предложил ничего лучше, как выбрать в качестве сопровождающего лица меня. Этому благоприятствует и тот факт, что я сейчас в отпуске, а также наше относительно сносное материальное положение. Так что, если никто из вас не против, то к морю поеду и я тоже.

Мужа поддержала Татьяна Сергеевна:

– Ребята, с Валерием Олеговичем вам будет проще путешествовать и отдыхать. Кто-то же должен быть ответственным лицом? Я уверена, что никто из вас не согласится постоянно следить за происходящим и испортить тем самым себе отдых.

– Конечно, Татьяна Сергеевна! – поддержали ее ребята.

– Значит, решено: завтра же куплю билет, – сказал папа Игоря. И лукаво добавил:

– Признаться откровенно, я уже лет десять не был на море! Соскучился ужасно! Хорошо, что вам досталась эта путевка – у меня появился отличный повод повидаться с морем, моим старым добрым знакомым.

* * *

Рита неслась по улице на роликах и смаковала мысль, что через два дня (всего-навсего два каких-то денька!) они сядут в поезд, который привезет их к берегу Черного моря! Она пролетала на бешеной скорости – как на крыльях – мимо знакомых с детства зданий, по улицам, на которых она выросла… чКаждая трещина на асфальте, каждый бугорок она знала наизусть, поэтому могла ехать с огромной скоростью даже с закрытыми глазами. При мысли о расставании с родным городом он стал казаться Рите еще дороже и любимее.

Проезжая мимо школы, девочка увидела свою классную руководительницу. Она и в самом деле была классной, самой настоящей заводилой. У Виктории Алексеевны, недавно окончившей университет, в голове имелось огромное количество оригинальных идей, которые она и реализовывала с ребятами, во всем целиком и полностью ее поддерживающих.

Рита эффектно подъехала к учительнице, выполнив пару несложных трюков по дороге.

– Физкульт-привет, Виктория Алексеевна!

– Здравствуй, Рита, – обрадованно произнесла учительница. – Как проводишь лето?

– Вы, наверное, не в курсе последних новостей? Наша команда роллеров – я вам о ней рассказывала – заняла в соревновании первое место! Представляете?! И нас наградили путевками на Черное море на целый август!

– Надо же, какие вы молодцы! А я-то думала, что вы только начинаете кататься, а о соревнованиях пока и речи быть не может, – удивилась учительница.

– Так быстро обучиться всей технологии нас вынудили наши соперники. Можно сказать, именно благодаря им мы и победили!

Виктория Алексеевна вглядывалась в темные глаза девочки, сверкающие задорными огоньками. Ее экстремальный, супероригинальный облик всегда вызывал у нее улыбку. Она очень любила эту девочку, сердце которой было распахнуто всем ветрам. «Похоже, ее жизнь наполнена сплошь одними крайностями, – подумала романтичная учительница, – а ее внутренний мир соткан из противоречий. Из поднебесья – на дно пропасти, а потом вновь к облакам…»

– Что ж, прими мои поздравления! Когда вы уезжаете?

– Через два дня, в четверг.

– Знаешь, Рита, я бы очень хотела, чтобы ты во время отдыха записывала свои впечатления, чтобы потом рассказать всем ребятам в классе об этом более подробно. Ты же знаешь, что по приезде домой многие вещи стираются из памяти, а такой чудный отдых необходимо сохранить в максимально подробном варианте.

– Прекрасная идея, Виктория Алексеевна! Конечно, не обещаю, что буду вести записи регулярно, но время от времени – гарантирую!

– Отлично! Желаю вам полноценно отдохнуть, приобрести новых друзей, загореть, вдоволь поплавать и открыть для себя множество новых и интересных вещей!

– Спасибо, Виктория Алексеевна! До встречи в сентябре! – кричала Рита, удаляясь от классной руководительницы со скоростью ветра.

«И в самом деле, – сказала себе Рита, – мне бы подобная идея в голову не пришла. Как хорошо, что я ее встретила! Заведу дневник, куда буду записывать самые яркие впечатления, и сохраню их на всю жизнь! Нужно еще обязательно взять фотик и купить длинную пленку – на 36 кадров. Или две пленки. Жаль, нет видеокамеры…»

Размышляя подобным образом, девчонка спешила домой, чтобы заняться самым увлекательным на данный момент делом – сборами чемодана. Ей так редко приходилось куда-либо выезжать из города, что любая поездка казалась Рите необычайно интересной. А уж море всегда было ее самой заветной мечтой. Да, надо признать неопровержимый факт: мечты все-таки имеют свойство рано или поздно сбываться!

* * *

Катя и Игорь сидели друг напротив друга за небольшим столиком в летнем кафе с красивым романтическим названием «Унесенные ветром». Огромный солнцезащитный красный зонт опускал теневое пятно на столик и создавал эффект ограниченного пространства, тем самым словно ограждая ребят от внешнего мира. Игорь смотрел на девочку, которая неторопливо разминала ложечкой мороженое.

– Знаешь, Игорь, скорее всего мне придется остаться в городе и никуда не ехать… – с грустью произнесла Катя.

– Как это? – не понял мальчишка. – Почему?!

Поток музыкальных звуков, льющихся из динамиков кафе, заглушал голоса ребят, поэтому они были вынуждены говорить погромче.

– Я уже говорила тебе раньше, что в начале октября у меня фортепианный конкурс. Мой учитель из музыкальной школы уверен, что мне непременно нужно поступать в музыкальное училище. Говорит, иначе я свой талант погублю. А участие в этом областном конкурсе – веский повод заявить о себе, к тому же победа в нем позволит мне поступить в училище без экзаменов.

– Но при чем здесь наша поездка? – не понял Игорь. – Ведь, как ты говоришь, конкурс состоится в октябре, а мы вернемся уже к началу сентября…

Внезапный порыв ветра опрокинул стаканчик с остатками сока. Катя вовремя вскочила с места, иначе ее светлая юбка была бы разукрашена мокрыми пятнами, отнюдь не радующими глаз и не способствующими повышению эмоционального тонуса.

– Пойдем, прогуляемся по Набережной, – предложил Игорь.

Ребята вышли из кафе и, взявшись за руки, направились в сторону Волги. Игорь вдруг осознал, что ехать куда-либо без Кати для него совершенно невозможно. Мальчишку охватил панический страх, а потом – еще больший страх при мысли, что его состояние может быть обнаружено.

– Понимаешь, – тем временем объясняла Катя, – когда готовишь программу по фортепиано, необходимо заниматься постоянно, изо дня в день, иначе пальцы потеряют гибкость, беглость, виртуозность и забудут правильные ощущения при исполнении. Николай Петрович – мой преподаватель по классу фортепиано – уже составил для меня расписание дополнительных занятий на весь август…

– А заниматься самостоятельно ты не можешь? – с плохо скрываемым волнением спросил ее спутник.

– Не знаю, – ответила девочка. – Нужно посоветоваться с Николаем Петровичем.

Игорь резко остановился и схватил Катю за плечи:

– Тогда пошли к нему прямо сейчас, не откладывая! Спросим, можно ли тебе заниматься без его руководства, – сдержанно сказал он, пристально всматриваясь в голубые глаза девочки, окаймленные чудной бахромой темных ресниц.

– Разве это решит проблему? Ты думаешь, что в спортивном городке имеется инструмент?

– Конечно! – убежденно ответил Игорь. – Помнишь, когда нам вручали путевки, то рассказывали об «Олимпе» как об универсальном городке, включающем в себя практически все существующие виды увлечений? Если там имеется и компьютерный клуб, и клуб художников, то уж музыкальный-то будет обязательно!

Катя пожала плечами:

– Было бы здорово, но я не уверена, что меня отпустят…

– Идем! – Игорь решительно потащил девочку за руку. – Где живет твой преподаватель?

* * *

– По-моему, здесь… – Катя нерешительно остановилась у двери с табличкой «78». – Надеюсь, я ничего не перепутала.

Игорь нажал кнопку звонка, но тишина в квартире оставалась ничем и никем не нарушенной. Мальчик попробовал еще раз – тот же результат:

– Похоже, не работает.

– Может, постучим? – предложила Катя.

На громкий стук вышел хозяин квартиры, Николай Петрович. Он удивленно посмотрел на ребят поверх очков:

– Добро пожаловать, молодежь! Чем могу служить?

Ребята вошли в квартиру преподавателя. Говорят, жилище человека есть отражение внутреннего мира его хозяина. Обстановка в доме Николая Петровича характеризовала его как человека, фанатично увлеченного своим делом, витающего в каких-то надземных пространствах, материях иных миров. В большой светлой комнате стоял старенький рояль, заваленный многочисленными нотными изданиями. Единственной мебелью являлся огромный стенной шкаф, в котором все полки (даже предназначенные для посуды) были беспорядочно заставлены книгами. В углублении вместо телевизора и видеомагнитофона стоял отечественный старенький проигрыватель, рядом с которым возвышалась внушительных размеров кипа грампластинок.

– Обратите внимание на это полотно, – раздался за спиной застывших ребят голос хозяина. – Это Марк Шагал. «Над городом». Каково?

– Да, очень интересная картина, – пролепетала смущенная Катя.

Николай Петрович прошаркал в потрепанных тапочках по непокрытому полу на середину комнаты и воскликнул:

– Вообще-то ваш приход, Катенька, весьма, весьма кстати! Я как раз собирался послушать Второй концерт Рахманинова. Вам, я уверен, необычайно понравится! Присаживайтесь… Ах да! Минуточку, сейчас я принесу стулья…

– Простите, Николай Петрович! – остановил его Игорь. – Мы пришли к вам по очень важному делу.

– Так что же вы молчите? – музыкант привычным жестом поправил сползающие на нос очки и сложил руки на груди. – В таком случае, выражаясь словами героя из небезызвестного вам кинофильма, я вас очень внимательно слушаю!

Ребята, дополняя друг друга, охарактеризовали ситуацию. По мере того, как продвигался рассказ, лицо преподавателя все более омрачалось, серьезный взгляд из-под нависших бровей пронзал девочку насквозь. Катя уже не раз пожалела о том, что поддалась на уговоры Игоря и решилась на эту безумную затею. Николай Петрович, не говоря ни единого слова, дал ей понять всю безосновательность ее просьбы.

Катю всегда очень легко можно было сбить с толку. Она обладала удивительной способностью мгновенно принимать позиции и убеждения других людей, особенно, если эти люди пользовались заслуженным авторитетом у окружающих. Это не значило, что при этом она меняла свое мнение, но собственные взгляды вдруг начинали казаться ей поверхностными, несколько абсурдными и лишенными здравого смысла.

Вот и теперь Катя подумала, что совершенно не права в своей прихоти променять занятия фортепиано, за которыми наверняка стоит ее будущее, на какую-то развлекательную поездку. Девочка опустила голову и уставилась на геометрический узор, образующийся из линий паркета, изо всех сил пытаясь сдержать подступающий к горлу комок слез.

В памяти ярко высветились восторженные слова Николая Петровича, сказанные после ее победы в городском фортепианном конкурсе. Он тогда сказал: «Катенька, твой талант дан тебе Богом! И сей факт накладывает на тебя определенные обязательства, хочешь ты того или нет. Ты всегда должна помнить о том, что его необходимо развивать: только благодаря трудолюбию и терпению из таланта вырастает истинный гений! Миру нужны руки гениев для того, чтобы поддерживать его, спасать от краха. Твои пальчики могут принести людям много добра и света, что спасет их души и уведет их от мирского зла…» Он еще тогда много чего говорил, Катя всего и не запомнила, но она поняла одно: она не принадлежит себе целиком и полностью, ее судьба навсегда связана с миром искусства.

Повисшую в воздухе напряженную тишину нарушил Николай Петрович:

– Катенька, скажи мне, эта поездка действительно много значит для тебя?

– Да, – тихо ответила девочка, не поднимая головы.

– Ну что ж… – вздохнул преподаватель. – Не буду удерживать тебя, лишать удовольствия, тем более, что такая возможность побывать на море предоставляется нечасто. Но обещай мне!.. – остановил Николай Петрович бурное ликование ребят. – Обещай, что в спортивном городке будешь заниматься фортепиано ежедневно не менее трех часов!

– Обещаю! – кивала головой девочка.

Николай Петрович проводил взглядом стремительно спускающихся по лестнице ребят.

– И помни все, о чем я тебе говорил! – крикнул он им вдогонку. – Да, все нюансы в динамике, штрихах, прикосновении … – задумчиво рассуждал он, возвращаясь в квартиру. – Главное ведь – в понимании музыки, в умении ее услышать, понять и прочувствовать, пропустить через себя и оставить неприкосновенной, не запятнанной собственным отношением к ней…

За неплотно прикрытой дверью еще некоторое время можно было слышать его негромкий баритон, беседующий, видимо, с внутренним голосом, а потом в тишине полупустой квартиры зазвучали первые такты Концерта Рахманинова.

Глава 2

В Костиной квартире по случаю отъезда царил его величество Переполох. Все стояло вверх дном, родители сбились с ног в поисках необходимых для поездки вещей. Мама то и дело заглядывала в комнату сына и говорила:

– Да, сынок, вот еще что: в поезде не оставляйте без присмотра свои вещи! Обязательно оставляйте дежурного, если куда-то уходите вместе. Слышишь, Костя?

– Слышу, мам, слышу… – с готовностью отвечал сын, не отрываясь от своего дела. Он упаковывал дискеты с нужной ему информацией, а также несколько пустых – вдруг ему повезет, и в компьютерном клубе предоставится возможность побродить по Сети?

Все мамины советы и наставления пролетали мимо ушей мальчишки, но его сосредоточенный вид внушал родителям надежды на лучшее. Мама снова заглянула в комнату сына:

– Да, Костя, вот еще что: на вокзале и в поезде смотрите внимательно – не лежат ли поблизости оставленные без присмотра чужие пакеты и свертки.

– Конечно, мам, – буркнул Костя.

– Сынок, отнесись к моим словам серьезно! – продолжала настаивать мама. – Ты же знаешь, какая в стране напряженная ситуация! А уж на вокзалах и в поездах все время что-либо случается. Сколько уже было взрывов, сколько невинных людей пострадало! Сынок, я ведь так волнуюсь за вас! Если бы не моя диссертация, я бы обязательно поехала с вами!

Костя оторвался от чемодана и подошел к матери:

– Мамуль, ты не волнуйся! Мы же едем с Валерием Олеговичем. Он вполне ответственный и серьезный мужчина. К тому же – каскадер! Если что, его защита нам гарантирована!

– Если что? – подозрительно спросила мама.

– Да это я так, к слову, – поспешил оправдаться Костя. – Никаких бандитов в поездах не бывает. Ты же знаешь, угоняют преимущественно самолеты. А мы поедем по железной дороге, в самом безопасном из всех видов транспорта!

– Ты уж, пожалуйста, береги себя! – вздохнула мама. – И не сиди днями напролет у компьютера: отдохни от него, займись вместе с ребятами каким-нибудь видом спорта, загорайте, плавайте…

– Хорошо, мам, обещаю, что приеду загоревшим и поправившимся! – торжественно пообещал Костя.

* * *

Поезд отправлялся в 15:35, но ребята решили собраться на вокзале еще в половине третьего. Первыми на место сбора явились Валерий Олегович и Игорь. Как только они вошли в здание вокзала, их окружила накаленная атмосфера ожидания, наполненная густой звуковой тканью, похожей на монотонный рой в пчелином улье. Сквозь однообразный гул время от времени пробивались солирующие голоса: выкрики торговцев, объявления о посадке, звучно раздающиеся из репродуктора, гудки поездов. В разгар сезона отпусков на вокзале яблоку было негде упасть, поэтому Игорь предложил:

– Пап, давай выйдем на перрон, здесь же дышать нечем!

– Но мы же договорились с ребятами, что встречаемся возле расписания.

– А мы будем по очереди забегать в здание и вылавливать их. Так и соберемся все вместе.

Игорь схватил чемодан и побрел к выходу. Отец крикнул ему:

– Иди на третью платформу и жди нас возле выхода из тоннеля! Я дождусь ребят!

Сын махнул ему рукой и скрылся в толпе. «Не потеряться бы нам всем с самого начала», – подумал Валерий Олегович.

Спустя несколько минут к расписанию подошли все участники путешествия. Не было только Кати. Группа переместилась на перрон, оставив дожидаться Катю у расписания надышавшегося свежим воздухом Игоря. Валерий Олегович догадывался о беспокойстве сына на тот счет, что девочка в последний момент могла передумать.

– Где она пропадает?! – возмутилась Рита, когда минутная стрелка на больших вокзальных часах стала приближаться к трем. – Разве это нормально – заставлять всех волноваться?! Договаривались, что собираемся ровно в половине третьего, значит нужно прийти именно к половине третьего!

Свободной жестикуляции девочки явно мешало ее обмундирование: Рита с ног до головы была обвешена многочисленными атрибутами неопытного туриста – за спиной висел тяжелый рюкзак, на груди болтался плейер с наушниками, поверх бейсболки, надетой, как полагается, козырьком назад, возвышались солнцезащитные очки с голубыми стеклами. В довершении ко всему возле ног юной путешественницы стояли два увесистых пакета, доверху набитых продуктами питания.

– Это мамочка расщедрилась на прощанье! Напихала еды на всю команду! – сказала Рита, отвечая на удивленный взгляд Ильи, направленный на пакеты. – А нести я это все не собираюсь. Если не съедим в поезде, выброшу в первую же мусорку!

– Ну ты даешь, Марго! – фыркнул Илья. – Выбрасывать продукты в то время, когда страна голодает! Лучше уж я понесу. Я все-таки посильнее тебя.

Начитанный Костя-интеллектуал добавил:

– И вообще, по законам православной церкви, к примеру, выбрасывание пищи, особенно хлеба, является грехом. Кроме того, ты лишаешься положительной энергетики…

– Ну хватит, хватит! – перебила его Рита. – Убедили! В довершении ко всем волнениям мне еще только лекций не достает!

Валерий Олегович заметил появившуюся на белый свет из тьмы и прохлады тоннеля темноволосую голову сына. По растерянному выражению лица Игоря отец понял, что Катя так и не появилась.

– Пап, я пойду позвоню Кате домой – на привокзальной площади есть пара таксофонов, – в голосе Игоря явственно звучали нотки безнадежности и уныния.

– Сын, даю тебе десять минут: посадку уже объявили! Не заставляй нас волноваться еще и по поводу твоего отсутствия.

Игорь кивнул головой и нырнул в тоннель. Люди, предметы, звуки слились в серую однородную массу, которую мальчишка рассекал подобно паруснику, попавшему в шторм, не замечая ничего вокруг. Ослепительное сияние послеполуденного солнца при выходе из здания вокзала вынудило его остановиться и опустить на глаза солнцезащитные очки, чтобы сориентироваться и найти взглядом таксофоны. Оглянувшись по сторонам, Игорь к своему удивлению таксофонов не обнаружил, но нечто иное увиденное обратило его в неподвижный столп: из подошедшей маршрутки вышла Катя, с трудом волоча за собой объемную спортивную сумку.

Хрупкая фигурка, сгибающаяся под тяжестью поклажи, казалась Игорю окруженной ореолом, магическим сиянием. Мир в одно мгновенье наполнился звуками и засверкал разноцветными красками. Мальчику понадобилась целая вечность (в действительности свернувшаяся в несколько секунд земного времяисчисления), чтобы прийти в себя и помчаться Кате навстречу.

– Привет! Как хорошо, что ты все-таки пришла! – вырвалось само собой, после чего Игорь прикусил язычок.

Катя смущенно улыбнулась:

– Я бы обязательно пришла, даже если бы все вокруг меня были настроены решительно против. Просто по дороге, возле рынка, сломался троллейбус, и мне пришлось ловить маршрутку, чтобы не опоздать к поезду. А тут еще эта сумка!

– Давай я понесу! – спохватился мальчишка. – И побежали быстрее: посадку объявили уже пятнадцать минут назад!

* * *

За окном вагона неторопливо проплывали последние постройки городских окраин, плавно переходящие в пустынное пространство полей, изредка чередующихся с перелесками, редкими кустарниками или одинокими деревцами чахлого вида – вероятно, по причине засухи. Самым интересным справедливо считался вид горделиво возвышающихся холмов и причудливых рельефных ландшафтов, подобных свободно образовавшимся складкам плотной ткани, небрежно накинутой кем-то очень большим.

Рита оторвалась от покорившего ее пейзажа и решила проведать друзей. Поначалу девочке казалось несправедливым, что именно ей досталось то единственное место в предпоследнем купе, отдельное от всех остальных, обосновавшимся в купе, принадлежащем исключительно им четверым. Но потом она обнаружила, что фактическое местоположение ничуть не мешает ей подолгу зависать в купе ребят. Валерий Олегович тоже время от времени заходил навещать их, но тут же возвращался к себе, поскольку ему досталось место в соседнем вагоне и он, руководствуясь рассудком, не рисковал оставлять вещи надолго без присмотра, о чем так беспокоилась Костина мама.

Рита бросила мимолетный оценивающий взгляд на своих случайных попутчиков. «Молодая супружеская пара, расположившаяся напротив, явно путешествует не в первый раз, – с тоской подумала девочка. – Они чувствуют себя в поезде так уверенно и комфортно, как у себя дома. Вон, даже салфеточки с собой взяли, обо всем заблаговременно позаботились. Наверно, едут на море во время заслуженного отпуска…»

Девочка оглянулась на звук отодвигаемой двери купе – вошел парень, который занимал верхнюю полку. Он был немного постарше ее, может быть, лет шестнадцати. Рита почему-то была уверена в этом, несмотря на его невысокий рост и на первый взгляд щупловатое телосложение. В нем было что-то такое, что заставляло девочку постоянно быть начеку. Может, взгляд, словно пронзающий насквозь, или полуусмешка-полуулыбка, закрепленная на его лице? Девочка смело окинула его взглядом, в котором читался намек на вызов: будем знакомиться или боишься?

– Ну что, будем знакомиться? – прочитал ее мысли парень. – Меня зовут Родион.

Он доброжелательно улыбнулся. «Лишь бы она не подумала, что эта улыбка вызвана ее внешним видом», – промелькнула мысль. Хотя, откровенно признаться, Родиона с первого взгляда позабавил экстремальный облик девчонки, ярко выделяющейся даже на фоне пестрой толпы туристов чересчур смелыми сочетаниями цветовой гаммы в одежде и, в особенности, прозрачной зеленью чуть отрастающих волос. Ясное дело, он видел экстремалов и похлеще, но все же эта девочка чем-то ему понравилась. За маской независимости и самоуверенности он сумел уловить глубину и ранимость ее внутреннего мира.

Родион с детства обладал подобными способностями – уметь увидеть человека с первого взгляда, понять его намерения, его оригинальный стиль самовыражения, логику действий. Мальчик полагал, что это качество у него от мамы, которая писала стихи, рисовала картины и, кроме того, была профессиональным психологом.

– Маргарита, – ответила девочка. – Для друзей – Рита, в особых случаях – Марго. Последний вариант обычно выбирают, когда я выкидываю штучки из ряда вон выходящие.

– И часто ты их выкидываешь? – поинтересовался Родион.

– Каждые пять минут, – вызывающе ответила Рита.

– Ты едешь одна?

– Вот еще! С друзьями, конечно.

– И где же они? – поинтересовался мальчишка.

– В начале вагона. Там целое купе – наше! Я сейчас как раз туда и собираюсь. А у тебя, похоже, нет компании?

– Угадала. Я еду один, к сожалению. Жаль, но путевка в «Олимп» полагалась только тому, кто занял первое место в соревновании.

– «Олимп»?! Мы с друзьями тоже едем в спортивный городок «Олимп»! – так и подпрыгнула девочка. – А в каком соревновании ты стал победителем?

– В областном, по скейтбордингу.

Рита с невольным уважением посмотрела на парнишку:

– Скейт – это клево! Мы и сами хотели бы им заняться по возвращении. Ролики – это, конечно, хорошо, но хочется чего-то суперского!

Теперь настал черед удивляться Родиону:

– Вы – роллеры? А-а, припоминаю… Это случайно не о вас писали в «Саратовских вестях» что-то вроде «пятеро юных отважных роллеров показали высший класс и оказались на одном уровне с опытными мастерами…»

– Ну, допустим, о нас, – нехотя произнесла девочка.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю