Текст книги "Факультет Чар. ЧарФак (СИ)"

Автор книги: Кира Тигрис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Но что с ним не так? – с ужасом спросила я. – Он влюблен в самого себя?

– Не думаю, что очень сильно! Иначе бы его уже давно не было! – прищурил свои большие зеленые глаза Дин. – Понимаешь, Нарцисс, каким бы красивым ни был, очень несчастен, потому что навечно проклят. Пусть в него влюблены тысячи, но если он ответит кому-то взаимностью, тот погибает самой жуткой смертью. И потому он и не отвечает никому. Это невыносимо больно – потерять того, кого ты любишь. Каждый раз, когда он разбивает чье-то сердце, в его руках, бережно предохраняемых белыми перчатками от острых шипов, появляется очередная белоснежная роза. Эти цветы – символ боли, утраты и смерти.

– Но… кто же его проклял-то? За что?

– Ты вообще слушаешь, что говорит Мастер Глория на ее уроках по истории волшебных народов? – нахмурился Дин. – Слышал про Светлое и Темное королевства? Благой двор и Неблагой двор фей? Ну чего ты трясешь башкой? Хотя бы книги с легендами читал в школе смертных?

– Я читаю учебник по маркетингу и всем советую! – огрызнулась я. – У меня нет ни времени, ни денег на ваши глупые легенды!

Дин тяжело вздохнул, но его неизменное беличье чутье подсказало троллю, что только лишь последняя часть этого предложения правда.

– У тебя нет денег даже на простые детские сказки?! – покачал он своей пушистой головой. – В сказках бы ты хоть как-то смог прочитать о вражде между Темным и Светлым Королевствами фей. Кажется, так их теперь называют смертные – Благой двор и Неблагой двор. Всегда, когда в одном из королевств рождается ребенок, устраивается большой пир, родители дарят ему множество сверхъестественных способностей и вся родня осыпает дарами. Но нет-нет, да и попадется среди гостей кто-то из Темного королевства, и вместо дара наложит на ребенка проклятие. Самый подлый закон природы! Чем могущественнее силы, подаренные малышу, тем страшнее проклятие, их ограничивающее.

И я вдруг поняла, почему факультет Проклятых имеет такое страшное название.

– То есть, там все прокляты?! – выдохнула я, – чему же они учатся в этой своей академии магиров?

– Жить со своими проклятиями, конечно, – тихо ответил Дин.

Я тяжело вздохнула, с ужасом глядя на прекрасного и холодного Нарцисса:

– И как именно его прокляли? Видимо все ведьмы хором, раз такое сильное проклятье!

– О! Его родители подарили сыну необычайную красоту и власть над самой любовью, остальная родня одарила самыми необычными дарами и талантами – музыкальным слухом, грацией, хитростью! – воодушевленно зашептал Дин на сверхновой скорости. – Но на пир по случаю рождения малыша прокралась какая-то незваная дальняя тетка из Темного Королевства и не упустила момент наложить на него одно страшное проклятие. Как я уже тебе сто раз повторил, все, кому Нарцис ответит взаимной любовью – умрут жуткой смертью!

– Ей его родители после такого костыль в одно место не засунули?

– Э, нет! – замотал своей головой Дин, грустно улыбаясь. – И самое страшное, что между Темным и Светлым королевствами подобное – в порядке вещей! Проклятье – это своего рода ограничитель. Так феи ограничивают бесконечную власть друг друга, невольно заставляя мучиться вечность. Вон, например, видишь красивую рыжеволосую девчонку рядом с Нарциссом? Это Сирена. Нет, она – не его девушка, хотя скорее всего и тайно в него влюблена. Ее голос – самый прекрасный на этом свете. Только если, конечно, она на тебя не орет! Сирена может заставить любого, особенно парня, сделать все что угодно, даже с крыши спрыгнуть. Единственное, что ей нужно сделать – спеть свой приказ.

«Отличная функция!» – подумала я, тут же мечтательно представляя, как я пою Косте: «Свали в туман!», и он действительно оставляет меня в покое.

– И какое у нее проклятье? Ну, побочный эффект?! – спросила я.

– Ее поцелуй обращает юношей в золото!

– О, тоже неплохо! – пожала я плечами.

– Сначала Сирена могла обратить любого в золото взглядом, как Медуза Горгона в камень, и так сделала статуями своих нескольких лучших подруг. В ужасе она примчалась в Темное Королевство и использовала свой талант пения на родном дяде, который первоначально и дал ей такое проклятие. Он не смог полностью снять темные чары, но сделал так, что вместо взгляда девчонка стала обращать в золото поцелуем. А это – гораздо сложнее! В общем, мой тебе совет: не целуйся с ней и затыкай уши, когда она начинает что-то петь!

Я с интересом разглядывала невероятно красивую рыжеволосую девушку в нежно-голубом платье под цвет ее прекрасных и весьма печальных глаз. Сирена не сводила их с Нарцисса, который пристально смотрел на меня, а я, в свою очередь, продолжала слушать быстрый-быстрый шепот Дина. Троллю так понравилось рассказывать мне истории студентов с факультета Проклятых, что он совершенно не нуждался в моих глупых вопросах.

– А вон те близнецы – это Арний и Пандора. Арнию постоянно во всем везет, а вот его сестра – полная неудачница. А вон тот парень в белой повязке на глазах – это Овидий. Нет, он не слепой! Он видит то, что не видят остальные – будущее, прошлое. Верховные всесильные боги часто открывают ему свою волю, вот только загадками. И потому парень постоянно думает и думает над ними…

Действительно, худощавый паренек с растрепанными пепельными волосами и с плотной белой повязкой на глазах стоял, ссутулившись, поодаль от компании своих однокурсников в белых мантиях.

– Приглядись, у него нет ушей, потому что он слышит мысли, и рот зашит золотой нитью, потому что он говорит прямо с твоим сознанием.

– Да как же он ест-то тогда, бедняга?! – вскричала я и поежилась, увидев его хорошенькие пухлые губы, грубо зашитые толстой золотой нитью. Серьезное лицо Овидия было повернуто в нашу с Дином сторону, он словно наблюдал за нами сквозь свою повязку. Невольно я подняла руку и слегка ей помахала и, о чудо, он поприветствовал меня таким же жестом. А в моей голове раздался приятный голос молодого парня: «Эльф в ладони лучше дракона в небе».

Что? И что это значит? Не успела я опомниться от происходящего, как снова услышала шепот Дина.

– Тот, кто сорвет его повязку и посмотрит ему глаза, увидит свою смерть… Ой, кажется, этот Нарцисс что-то пытается нам сказать!

Я обернулась и вздрогнула вслед за ним. Красавец в маске стоял к нам так близко, что я могла разглядеть каждую белую розу в венке на его прекрасной белокурой голове. Когда это он успел к нам так быстро подкрасться?

– Посмотрите на них! Треплются, как сварливые смертные сплетницы! – громко объявил он на весь зал, зло сверкнув темными глазами в сторону сжавшегося Дина. – Это самый болтливый тролль в мире! Уверен, что кроме своей болтовни и блох ему больше нечего предложить своему подмастерью!

Дин поднял хвост трубой и уже собирался ответить что-то остроумное, но Нарцисс его опередил, обращаясь уже ко мне:

– Ты же ведь понимаешь, что тролли совершенно не владеют магией? Не могут повелевать ни одной из стихий. Тролли – весьма нелепые, чрезвычайно болтливые и безмозглые создания. И, скажу честно, Костальдин во всем этом весьма преуспел! Будь осторожен – не подцепи от него блох!

– Ты лжешь! – выкрикнул тролль, кидаясь с пушистыми кулаками на нахального красавца. – Ты за это отве-е-е-е-ишь!

Нарцисс стоял к нему в пол-оборота и даже глазом не моргнул, когда Дин бросился на него. Бедняга-тролль тут же отлетел в сторону, покатившись по полу, будто бы кто-то невидимый со всей силы отпихнул его ногой. Я застыла на месте, как облитая цементом, с широко открытым ртом и не издавая ни звука. Как он это сделал? Что это за магия?

Впрочем, за красавчика вполне мог поработать его белый синеглазый ворон. Необычная птица на его плече вдруг часто захлопала крыльями, словно собиралась взлететь, но передумала. Хоть бы она его обгадила!

А между тем, ее молодой хозяин, словно прекрасный принц, продолжал величественно беседовать со мной, простой смертной.

– Ты, наверное, уже понимаешь, что наставники бывают очень разные? И, конечно же, хочешь учиться у лучших? – Нарцисс подошел ко мне вплотную, и я забыла, как дышать: никогда не видела более идеального и совершенного создания, чем этот парень. А он, наоборот, вероятно, никогда не встречал более грязного и жалкого существа, чем я. Идеальные губы блондина растянулись в белоснежной улыбке, достойной бога, с глубокими ямочками на щеках. – Если так, то сегодня тебе очень повезло!

– Нарцисс! Побойся богов! – запричитала Мастер Глория, цокая копытами по белому мрамору. – Они уже принесли друг другу клятву верности! Как ты можешь отнимать у Дина подмастерье?

– Клятва на словах ничего не значит, – спокойно ответил Нарцисс. Я с восхищением и ужасом заметила, что в зале стояла полнейшая тишина, когда он говорил. – Все клятвы должны быть подписаны кровью!

Слегка нахмурившись, молодой бог протянул ко мне свою руку в белоснежной перчатке с красивыми музыкальными пальцами и дотронулся кончиком указательного до моей царапины от пули. Из-за моих резких движений рана снова открылась и закровоточила все той же странной темно-фиолетовой кровью.

Он принялся снова повторять то, что я уже сегодня прослушала:

– Я умею врачевать. Способен управлять всеми материями и стихиями. Могу вызвать и подчинять своей воле высших духов, джиннов и даже демонов.

С этими словами он слегка щелкнул пальцами: на указательном, прямо поверх белой перчатки, крепко сидел массивный старый перстень с круглым электрически-голубым камнем, прямо как цвет глаз его ручного белого ворона. Может быть, все происходящее мне просто причудилось, но камень в кольце вдруг стал раз в десять ярче, одновременно я почувствовала легкое жжение в своей царапине. Мгновение, и она бесследно исчезла с моей кожи, словно никогда там и не появлялась. Следующей пропала прореха на моем пиджаке, будто зашитая невидимой иглой. Я ощутила легкие прохладные брызги на своем лице, кто-то невидимый меня умывал меня от сажи и копоти, с моей одежды пятно за пятном стала исчезать грязь.

– Посмотри, в кого он тебя превратил! – возмущался Нарцисс, морща свой хорошенький прямой нос и вертя около меня своим волшебным перстнем, который теперь мигал, словно огонек с елки. – Правду говорят, что о мастере можно судить по виду его подмастерья! Вот, так гораздо лучше!

Он закончил мою прическу и весь зал замер в немом напряженном «ахе». Желая узнать, что же он со мной сотворил, я принялась глазами искать ровную блестящую поверхность.

– Я вызываю тебя на дуэ-э-кх…– отчаянно закричал Дин, предпринимая очередную дерзкую попытку наброситься на своего обидчика. Снова неудачную. На этот раз некто невидимый схватил его за горло огромной мощной рукой и поднял над землей. Бедняга так и повис в пространстве, судорожно хватаясь руками за воздух и болтая босыми лапами в метре от каменного пола. На весь зал раздался громкий жалобный беличий писк.

– Отпусти его! Ему же больно! – закричала я на Нарцисса.

– Хочешь, чтобы я убил его на дуэли? – нахмурился блондин. – Если он сможет договорить и бросить мне вызов по всем правилам, то мне придется превратить его в лепешку. Я не стараюсь его задушить, я спасаю этому идиоту жизнь!

Очевидно, это понимали все присутствующие, кроме меня. Весь зал продолжал стоять в немом оцепенении. Нарцисс подошел и сорвал с моих плеч изумрудную мантию, при виде этого Дин громко застонал.

– Тебе не нужна эта тряпка! – строго сказал красавец, словно отобрал у маленького ребенка старую сломанную игрушку, и тут же, чтобы ребенок не расплакался, он дал ему взамен новую. По щелчку музыкальных пальцев Нарцисса на моих плечах оказалась новая белоснежная мантия, точь-в-точь, как у него самого. – Добро пожаловать на факультет Сильных и Чистокровных!

Зал снова заохал и заахал, кто-то просто затаил дыхание. Тогда я еще не знала, что на факультет Проклятых берут только чистокровных подмастерьев, а всяких троллей, прочих полукровок и, тем более, смертных, используют только в качестве слуг, да и то очень редко.

В следующую секунду к завороженному онемевшему от удивления залу присоединилась и я – сразу же после того, как смогла разглядеть, хоть и кривое, но свое отражение в блестящей маске Нарцисса. Что он со мной сотворил? Да, от сажи и пепла не осталось и следа, рубашка и костюм поглажены, мое лицо – чистое и ухоженное, а волосы отчего-то стали раза в три длиннее и оказались уложены красивыми локонами, как после дорогой парикмахерской. В общем, с блестящей поверхности на меня смотрела настоящая молодая модель или актриса современной мыльной оперы, но никак не я. О ужас! Зачем он это сделал? Зачем он раскрыл мой самый страшный секрет и показал всему залу, что я – девчонка?! Я же так старалась скрыть это! Я не буду носить платья и учиться танцевать, я хочу научиться драться и владеть мечом!

– Блин! Я же парень! – тихо и зло процедила я сквозь крепко стиснутые зубы. – Что же ты натворил?!

Странно, но Нарцисс не сильно смутился. Он опустил свой лишь слегка растерянный взгляд, будто извиняясь, а затем снова взмахнул рукой с перстнем:

– Что ж, будь по-твоему!

Зал ахнул, а я снова принялась разглядывать свое обновленное отражение в его серебристой полумаске. Мои идеальные локоны мигом исчезли, но черные волосы так и остались длинными, только теперь они были зачесаны назад и крепко залачены. В дорогом костюме и светлой рубашке у меня был вид одного из тех богатеньких парней, что проплачивают курсы нашей академии вместе с экзаменами.

– А теперь отпусти Дина! – потребовала я, видя, что мой несчастный тролль все еще болтается в воздухе и скребет его когтями всех четырех лап. Одно утешало – он был жив и не видел моего позора с девчачьей прической.

– Отпусти его! Быстро! – потребовала я, разглядывая острые скулы своего отражения. Зеркальный портал изменил мои черты до неузнаваемости и, кажется, в лучшую сторону. Они стали более грубыми, острыми, придавали мне больше твердости, мужества и делали меня старше. Я осталась довольна тем, как ярко и зло сейчас пылали мои голубые глаза.

Нарцисс молча щелкнул в воздухе пальцами, и Дин с грохотом плюхнулся на каменный пол. Благо, под ним вовремя оказался его мягкий беличий хвост.

– А теперь настало время принести настоящую клятву верности мастера и подмастерья! – громко и объявил Нарцисс. Он обвел окружающих торжествующим взглядом, достал откуда-то из рукава маленький блестящий клинок и ринулся в мою сторону. – Давай сюда свою ладонь!

Я в ужасе попятилась назад – оказывается, у него и в мыслях не было, что я могу, вообще-то, отказаться от такого сомнительного предложения! Я же ведь могу, верно?

– Нет! Не смей забирать моего подмастерье! – проскулил Дин, катаясь по полу – некто большой, невидимый и очень сильный не давал ему подняться на ноги. Следующая его грубо оборванная фраза относилась именно ко мне. – Не делай этого! Ты не знаешь, что Нарцисс… он просто… ай… больно…

– Небо мне свидетель, никогда прежде мастера не спорили из-за одного подмастерья! И я должен вмешаться в этот спор! – сказала точная копия Нарцисса – один в один, лишь только без белого голубоглазого ворона на плече. Я невольно вздрогнула, вспомнив о ректоре местной Академии – Мастере Протее, наделенном уникальным даром принимать так много обликов, что он забыл свой настоящий. Он сейчас стоял и смотрел на нас троих сквозь чужие карие глаза. – Так позвольте путнику выбрать свою дорогу, путь подмастерье выберет себе мастера, которому будет предан до конца своих дней!

По залу пробежал шепот: «Верно!», «Правильно!», «Мудро!», все одобрительно кивали головами. Все, кроме нас троих. Дина наконец-то оставил в покое его невидимый мучитель, но он так и не нашел в себе силы подняться с пола, молча сидел с дрожащими губами и блестящими от слез глазами. Нарцисс улыбался, словно уже знал, кого я выберу. У меня в горле застрял большой сухой ком.

Красавчик закатил свои красивые карие глаза и нетерпеливо произнес:

– Ну же, смелее! Как же меня, чистокровного магистра академии, можно сравнивать с этим полукровкой троллем Костальдином? Это все равно, что сравнить джинна с обычной крысой!

– Нарцисс! Я не позволю! – зашипела на раздраженного красавчика его не менее разъяренная копия.

Парень поднял вверх обе руки, словно сдаваясь.

– Ладно-ладно, Мастер Протей! Мы не джинн и крыса, а скажем как дракон и… и эльф!

Я с шумом поглотила свой сухой ком в горле. Дракон и эльф. От этого словосочетания у меня принялось сильнее колотить сердце – я вспомнила, где всего несколько минут назад слышала это сравнение и нашла в толпе парня с толстой повязкой на глазах и плотно зашитыми губами. Казалось, Овидий смотрел сквозь белую материю прямо на меня. В моей голове приятный юношеский голос эхом повторял его слова снова и снова:

«Эльф в ладонях лучше дракона в небе».

Нужно было срочно решать, весь волшебный и не очень мир ждал моего ответа. Кого же я выберу? В любой непонятной ситуации постарайся сделать ее хоть немного понятнее. Этот Нарцисс – сильнейший маг, он разбивал не только сердца девчонок, но и подчинял себе все законы физики и природы. А Дин, при всем моем уважении к белкам, всего лишь умел громко скулить и неплохо прыгать. Несколько секунд я ждала, пока тролль снова начет что-то быстро и тихо нашептывать мне на ухо. Но тут его скрипучего шепота, к которому я уже успела так привыкнуть за последние десять минут, так и не последовало.

Я набрала в легкие побольше воздуха и, глядя в жгучие карие глаза Мастера Протея – двойника Нарцисса, огласила свой ответ.

Глава 10. Повелитель полтергейстов

– Я выбираю Константина… то есть Льдина… Дина!

Почему? А на самом-то деле все очень просто!

Да, этот напыщенный Нарцисс даст мне силу, научит своим трюкам, возможно, оплатит все мои штрафы даже в реальном мире, но он же меня и быстрее всех раскусит, расскажет всем, что я обычная смертная девчонка без рода и племени. Заставит носить глупые прически, и хуже того – платья. Вон как они все разодеты на факультете Проклятых, сколько в них пафоса и притворства.

Да, и очень странное дело! Почему же этот прекрасный и всесильный Нарцисс, вдруг так резко, ни с того ни с сего решил взять меня, простую смертную, в свои подмастерья? Может быть, он просто поиграет мной и бросит, как сломанную ненужную игрушку? Скорее всего, его голубоглазый ворон видел меня в призрачном номере академии и все рассказал своему заносчивому хозяину. Да и номер тот, судя по торчащим из каждой щели белым розам, каким-то неведомым образом связан с этим самым Нарциссом. Это что – его персональная «дача» в мире смертных?

И в то же время Дин, такой простой и такой близкий. Он уже успел прошептать мне на ухо все и обо всех. И когда вдруг его быстрый тихий шепот стих, мне тут же стало не по себе.

Мое сердце отсчитывало секунды громкими ударами, Нарцисс продолжал молча смотреть на меня, словно не расслышал моего ответа. Его хорошенькое лицо вытянулось от удивления, будто он не верил, что я могу выбрать кого-то, кроме него. Затем, когда наконец-то пришло понимание происходящего, его лицо исказилось от гнева.

– Что?! Что ты сказал? – прошептал он, качая своей белокурой головой.

– Пусть моим мастером будет белка Дин! – еще громче повторила я, теперь уже полностью уверенная в своем выборе. Мне не нужен учитель супер-маг, который очень скоро поймет, что у меня нет ни капли магических способностей. Мне просто нужен «проводник» в этот волшебный мир, в который я нечаянно провалилась. Я не собираюсь надолго тут оставаться – пробуду ровно столько, чтобы успеть стянуть парочку блестящих золотых безделушек, которые оплатят мои штрафы в реальном мире и обеспечат неплохое дальнейшее существование. Простодушный Дин отлично подходит на роль моего проводника – болтливый и ничего не подозревающий. И, что самое главное, я гораздо хитрее этого простодушного простофили.

– Ты об этом пожалеешь! – процедил красавчик сквозь свои крепко стиснутые белоснежные зубы. – Очень скоро и очень сильно…

Я пожала плечами и сделала вид, будто очень сильно заинтересовалась белым мраморным полом.

– Магистр Нарцисс, ты передумал брать себе подмастерье? – осторожно спросил Мастер Протей, он все еще был в прежнем образе, только его хорошенькое лицо в отличие от оригинала не было перекошено гневом.

– Напротив! Сейчас я согласен взять любого в свои подмастерья! – гордо заявил Нарцисс, резко обернувшись в мою сторону. – Я покажу тебе, что и кого ты потерял! Ты будешь умолять меня на коленях, чтобы я взял тебя обратно! Ты обо всем пожалеешь! Я возьму себе в подмастерья любого! Даже Малыша Джо!

Едва последние слова слетели с его рассерженных прекрасных губ, как из толпы появился мальчишка лет десяти, не больше. Его кудрявые волосы были огненно-рыжими, курносый нос весь покрыт веснушками, а невинные глаза – большие и зеленые как сочные луга после дождя. Пожалуй, это был самый красивый ребенок в мире! Просто маленький ангел с лучезарной озорной улыбкой до ушей.

– Его зовут Джонас, или Малыш Джо, – вернулся в мое правое ухо взволнованной и долгожданный шепот Дина, – он тоже с факультета Проклятых. Боги сделали его вечно юным и озорным, он не взрослеет вот уже несколько тысячелетий подряд. Посмотри на его внешность, за один только его взгляд ему прощают любую шалость! Но сейчас он наказан! Вот уже месяц как…

– О ужас! Что они с ним сделали? – вскрикнула я, невольно зажав открытый рот ладонью: худенькие ручонки мальчика были закованы в ржавые железные кандалы, от которых на его бледной коже остались ссадины и кровоподтеки. Но это было не самое страшное. За стройной спиной мальчишки была крепко сложена пара темно-серых, перепончатых, как у гигантской летучей мыши, крыльев. Они были туго обмотаны длинной ржавой цепью так, что не могли раскрыться. – За что?!

– Отпусти меня, о юный бог разбитых сердец! – обратился мальчик к Нарциссу, по-детски обиженно выпячивая вперед нижнюю губу. – Клянусь своими ушами, я буду вести себя хорошо! Ну по-о-жалуйста! Ну-у отпусти!

– Своими ушами? – переспросила-повторила я. – Бедняга…

– Не спеши его жалеть! Он уже поклялся всеми остальными частями тела в этом мире, что будет вести себя хорошо! Ага, десять раз! – выпалил Дин. – Это он такой спокойный, только когда на нем железные цепи! Видишь ли, железо ослабляет магию фей и эльфов, и потому этот Малыш Джо больше не может хулиганить.

– Хулиганить? – переспросила я, но мой вопрос повис в воздухе без ответа.

Несчастный мальчишка устал протягивать вперед свои руки, звеня оковами. Его хорошенькое лицо приняло такое грустное душераздирающее выражение, что я сама была готова броситься и снять с него эти проклятые цепи. Но что хуже этого – по его круглым детским щекам покатились крупные слезы, черные с фиолетовым отливом. Создавалось жуткое впечатление, будто у него потекли из глаз чернила или растеклась тушь.

– Это что, кровь?! – вскричала я, бросаясь к ребенку, но Дин силой удержал меня на месте. – Он плачет черными слезами!

– Стой ты! – одернул меня за белую мантию Дин. – Да, это кровь. Малыш Джо – из темных, у них у всех темно-фиолетовая кровь, как ночь. А у светлых – ярко-желтая и блестящая, словно жидкое золото. Джо не умеет плакать, у него нет обычных слез. Боги научили его только смеяться, и потому он вынужден утирать со щек свою кровь. Жутко, я знаю! – заскулил Дин, в панике сжимая мою руку, как беспокойная мамаша ребенка при виде толпы. – Нам повезло, что он скован цепями, как смирительной рубашкой… о нет! Зря, Нарцисс! Очень! Очень зря ты это сделал!

Но самоуверенный Нарцисс, невзирая на многочисленные протесты, щелкнул в воздухе пальцами, и тяжелые железные цепи загремели, падая вниз и освобождая озорного рыжеволосого мальчишку.

– Так, валим отсюда, быстро! – скомандовал мне в ухо Дин и потащил к одному из трех зеркальных порталов. Тому, который был овит металлическим плющом с блестящими серебряными листьями, и служил входом в Академию для полукровок. Надо признаться, что туда же быстрехонько засеменили хвостатые и ушастые тролли и оборотни, их изумрудные мантии развивались от быстрых движений над босыми лапами.

Я наступила кому-то на хвост и чуть не огребла между ушей, а в это время Дин выяснил у кого-то с рогами, что сейчас у факультета Босых будет урок в Большой Гномьей Пещере с Мастером Глорией. Мы посетим настоящие гномьи рудники, карты которых все студенты должны были дома тщательно зарисовать и выучить. Иначе каждый рискует потеряться в этом бесконечном лабиринте подземных катакомб.

– Мы будем, простите, изучать гномов? Таких маленьких пузатеньких бородачей, что носят колпаки и добывают золото в шахтах под землей? – забормотала я, позабыв и про Нарцисса, и про Малыша Джо с черными щеками. Теперь в моем воображении возникла огромная пещера с каменными миниатюрными домами и дворцами, тесные коридоры шахт с быстрыми вагонетками, полными золота и драгоценных камней. – Неплохо! Интересно, а что будет в это время делать факультет Проклятых? У них другой урок?

Ответ на мой вопрос неожиданно сам собой зазвучал в моей голове знакомым юношеским голосом.

– Факультет Чистокровных сейчас идет в Драконий Лабиринт.

– Это зачем еще?

– За яйцами дракона, естественно!

Я принялась вертеть головой по сторонам и тут же заметила яркую белую полоску на глазах Овидия. Он снова смотрел прямо на меня.

– Реально за яйцами настоящего дракона идете? Я тоже хочу! – подумала я.

В этот раз Овидий ничего не сказал, лишь только покачал кудрявой головой. Ой, ну и ладно! Не очень-то и хотелось!

Я повернулась к Дину и задала свой самый больной и актуальный вопрос:

– А у этих гномов можно будет занять немного золотишка? Мне нужно оплатить Академию в реальном мире и общагу тоже, а то жить совсем негде…

– Ты не сможешь ничего пронести в реальный мир сквозь зеркальный портал. Это нелегально! И потому все артефакты превращаются в пепел. Я уже пробовал. – разочарованно заявил Дин, тяжело вздыхая. – Сколько тебе нужно?

– Много! – грустно ответила я. – Больше, чем двести штук!

Дин негромко присвистнул, явно впечатленный моим ответом.

– Академию, говоришь, будешь оплачивать? – переспросил он. – Где ты учишься? А может, честно признаешься, что копишь на новую тачку?

Но мой ответ он так и не услышал. Мы практически протиснулись сквозь портал для полукровок, и я уже придумала, что мне можно было бы соврать, как сзади нас с головы до ног окатила мощная струя ледяной воды. Дин взвизгнул, я выругалась и обернулась, за что тут же получила в лицо очередную порцию холодных брызг. В зале началась неразбериха, мокрые и раздраженные студенты шарахались в стороны и громко жаловались, за что на них обрушивались новые и новые потоки.

На весь зал раздался оглушительный детский хохот: на широких бронзовых плечах статуи у фонтана сидел довольный Малыш Джо и закатывался детским смехом. Он держал за уши голову морского бога и направлял ее в разные стороны, как пулемет. Из бронзовой раковины тритона на окружающих обрушивались мощные струи воды.

– Ауч! Проклятье! – вопил Дин, пытаясь укрыться под своей изумрудной мантией. – Я же тебе говорил, что этот Джо – просто мелкий псих! Блин! Неистовая буйная энергия детства играет в его заднице! Он – покровитель всех мятежных духов-полтергейстов! Мелкому… ай… гаденышу все сходит с рук! Тьфу, блин, вода в уши попала! Да снимите уже кто-нибудь его оттуда!

И сразу же после его отчаянного крика души, будто по чьей-то неведомой команде, по всему залу разлился мелодичный девичий голос. Ласковый и нежный, он громко пел, успокаивая не только Джонаса, но и весь зал, убаюкивая окружающих, словно маминой колыбельной:

Слезай, слезай, малыш!

Зачем же ты шалишь?

Оставь фонтан в покое

И рядом встань со мною!

Все мигом позабыли про ледяной душ и обернулись на рыжеволосую девушку рядом с Нарциссом.

– Ну конечно! Это же Сирена поет! – догадалась я, кое-как уворачиваясь от брызг. Дин уже успел отжать свой хвост и теперь отряхивался от воды по-собачьи, вертел мокрой головой и шеей. – Ой, хватит! Тьфу! Так вот, значит, как эта Сирена заставляет всех выполнять свои желания! И в рифму поет, кстати.

Не успела я это произнести, как Джонас послушно повернул большую бронзовую голову бородатого морского бога в прежнее положение и струи из рога тритона снова стали прекрасным фонтаном – ни одной капельки больше не вылетело за пределы бассейна.

Озорной мальчишка покорно стоял рядом с красивой рыжеволосой девушкой и виновато смотрел на нее своими чистыми, словно соленые морские глубины, зелеными глазами. И, естественно, за этот искренний детский взгляд ему все снова сошло с рук, так же, как и за предыдущие сотни проделок и тысячи проказ. Боги наделили его такой невинной детской внешностью, что не простить его было невозможно!

– Клянусь мечом, что сейчас мой ремень пройдется по чьей-то маленькой шаловливой заднице! – заревел кто-то глухим басом из толпы, в его горле что-то противно скрежетало и стучало, словно несмазанные металлические шестерни.

Кричал крепкий высокий парень с большой лысой головой: здоровяк успел стянуть с себя рубашку и быстро вытирал свое тело алой мантией легионера. Кстати, о теле. Его кожа была странного серебристого цвета, словно парня искупали в металлической краске.

– Это Титан с факультета Преданных, его отец сделал его крепким и стойким, как металл, – зашептал Дин, – только вот осталось одно уязвимое место – парень совершенно не умеет плавать и быстро ржавеет от воды. Видишь, на его металлической коже уже стали появляться серые пятна ржавчины?

Я же, не отрывая глаз, смотрела на Малыша Джо, точнее на то, как ему что-то быстро и серьезно говорил Нарцисс. Он присел на корточки, так, чтобы его красивое лицо было на одном уровне с ребенком, и указал на одно из двенадцати зеркал-порталов.

– Ты воду вытирай, ребенка не пугай! – пропела Сирена, обернувшись к Титану и пряча за своей спиной Джонаса, а заодно и Нарцисса.

Я улыбнулась, представляя, какими послушными у нее будут дети, когда она станет мамой. Но тут от ужаса по моей спине побежали мурашки – она никогда ею не станет, ведь парни от одного ее поцелуя превращаются в золото.

Как только сладкий голос Сирены стих, Джонас снова хитро и громко усмехнулся, будто задумал очередную озорную шутку. Он расправил за спиной свои темно-серые перепончатые крылья и поднялся высоко в воздух.

– Теперь точно валим отсюда! – пропищал Дин, хватая меня за руку и волоча за собой к порталу полукровок. – Ну давай же! Быстрее!

Джонас завыл, словно сирена, и вихрем понесся по залу, с грохотом разбивая зеркала-порталы. В разные стороны разлетались брызги-осколки, осыпая присутствующих стеклянным дождем.

– О нет, началось! – жаловался Дин, пытаясь протолкнуться сквозь разношерстную толпу скулящих и рычащих полукровок, – этому мелкому нельзя показывать зеркала, он их ненавидит и всегда разбивает! Еще бы! Ведь отражение показывает его настоящий облик, которому несколько тысяч лет!