Текст книги "Будет по-драконьи! (СИ)"
Автор книги: Кира Леви
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 14. Виверны
Ночь подступала к своему экватору, когда мне окончательно надоело лежать. Поднявшись со своего ложа, подошла к окну и прощупала деревянную решётку. Ломать её мне не хотелось, слишком красивой была резьба на деревянных элементах. Поэтому я нашла фиксирующие решётку металлические штыри и стала вытаскивать их один за другим. Штырей было шесть. Где-то на пятом услышала шорох и странное сопение со стороны внутреннего дворика.
Ночной гость пытался остаться незамеченным, но не преуспел. На обдумывание ситуации у меня ушли секунды. Быстро убрав штыри под стену на пол, метнулась на свое ложе и притаилась, повернувшись лицом ко входу.
В комнате было темно, что, впрочем, не мешало мне, в отличие от крадущегося мужчины.
Это был сын Улы – Сам.
Мужчина прокрался в мою комнату, не забыв на пороге оглянуться назад, за спину.
Я озадаченно следила за ним.
«Что ему от меня нужно? Может, золото моё хочет украсть?» – подозрительно подумала и нащупала под худой подушкой мешочек с золотишком.
Сам тем временем протопал, как стадо саванных топтунов, к моему ложу и остановился в нерешительности. Подумал и стал развязывать пояс на халате, сопя в обе дырки.
– Комнату перепутал, достопочтенный? – вежливо поинтересовалась, не выпуская из руки тяжёленький мешочек с дирхами.
Ночной визитёр от испуга подпрыгнул, но быстро справился с собой и заявил:
– Ты же не против составить мне компанию? Отец прислал меня оценить твои умения. Можешь ли ты доставить удовольствие мужчине? А то твои танцы точно не пробуждают желаний. Давай поиграем.
Я задумалась над его предложением. Не думаю, что из-за того, что мы принадлежали к разным расам, его слова я истолковала не так. А то, что Ула не посылал сына ко мне, так это сто процентов.
– Хм, компанию, говоришь... – я поднялась с ложа и остановилась возле наглой рыхлой тушки. Пах Сам неприятно: смесью застарелого пота, жира, страха, возбуждения и ещё немного мочой. Я обошла его по кругу, прикоснувшись указательным пальцем к тонкой человеческой коже. Мой коготь в разы прочней человеческих ногтей, ещё и острее, поэтому хватило небольшого нажима, чтобы оставить длинную царапину через всю безволосую грудь. Отчего мужчина вскрикнул и попытался отшатнуться, но я уже была за его спиной. К сожалению Сама, он не успел полностью скинуть халат. Для меня же это сыграло на руку. Я подхватила сзади нижний край одеяния и накинула его визитёру на голову, заматывая в плотный кокон. Поясом же сзади связала руки любителя «поиграть» и подбила его под колени. Тот и не успел ничего сделать, кроме как истерично взвизгнуть, и завалился кулем ко мне на ложе, при этом с глухим звуком стукнувшись о керамическую стену. Халат смягчил удар, и ни одна плиточка не пострадала, что меня очень обрадовало. Очень не хотелось оставлять после себя следы разрушений.
Я стала коленом на поясницу гостя и вытянула из халата Фарха пояс. Тряпичная основа была оплетена кожаными полосочками. То, что надо!
– Люблю играть! – весело шепнула на ухо мычащей, вяло дергающейся тушке и, прицелившись, точно шлёпнула по оттопыренному заду. Разок, другой, пятый. Прислушалась к подвыванию и уточнила: – Продолжим? Или на сегодня хватит? Достопочтенный господин удовлетворён? Все желания исполнены?
Слишком усердствовать я не стала. Добавила от души ещё пару раз и помогла распутаться горе-проверятелю. Тот подхватил в охапку халат и, теряя шлёпки, сбежал из моей комнаты.
– Обувь забыл! – крикнула вслед, подбирая чужое с пола. Поспешила вернуть. Но Сам мчался, не оглядываясь, словно за ним гнался бешеный зверь. Я прошествовала по каменным плиткам внутреннего дворика и аккуратно поставила шлёпки в доме у дверей. Утром найдут и вернут хозяину.
Дом спал. Кто-то знатно похрапывал, Сам у себя в комнате ругался на "дикарку" и шипел сквозь зубы, видно, трогая себя за то самое место, которое приняло непосредственное участие в воспитании. Я только улыбнулась и покачала головой. Слишком слаб, чтобы сделать что-то напрямую. Но у нас есть поговорка: не оставляй маленькую собачку за спиной – лишишься косточки, пока будешь защищать её от большой. Вот и этот мелкий скунс может нагадить исподтишка.
На улице прокричали: "Полночь!"
Вдали закричал какой-то зверь, ему завторил другой, тревожно подхватил третий.
Любопытство не порок, а возможность узнать что-то новое. Вот и сейчас я испытала непреодолимое желание увидеть, кто же так там кричит?
Немного подумав, я метнулась в сторону большого дома. Там на верёвках сушилась мужская одежда. Ростом я была немногим выше Улы, и это помогло приспособить на себя его синие штаны и нижнюю рубаху. Волосы скрыла под платком, а за краем ткани спрятала лицо так, как было принято у местных. На ноги натянула тканевые сапожки, доставшиеся мне от «похитителей».
На сборы у меня ушло минут десять. Ещё пять минут, чтобы достать последний штырь и извлечь оконную решётку.
Осторожно выглянула в окно. Осмотрелась. И тихой тенью вылезла наружу, но спрыгивать не стала. Осторожно приставила решётку, наживив в двух местах штыри, чтобы она не выпала от порыва ветра. И вылезла на крышу, легко подтянувшись на руках.
Не зря!
С крыши дома Улы можно было рассмотреть гораздо больше, чем с улицы. Весь город, конечно, не был виден, но пару кварталов в разные стороны просматривались. К тому же отсюда прекрасно были видны Храм и дворец.
Немного помедлив, отправилась в ту сторону, откуда доносились крики зверя – болезненные и протяжные. Меня они толкали вперёд, узнать, что происходит, и по возможности помочь. Зудящее чувство нервозности нарастало с каждым пройденным кварталом.
Двигалась я легко и бесшумно. Иногда застывала на месте, когда до меня доносились тихие разговоры или шаги ночной стражи, обходившей город. Праздношатающихся гуляк в городе не было вообще. Видимо, тут строго следили за порядком. В окнах однотипных домов не светился свет. Электричества здесь не было. Но я видела фонари, внутрь которых помещали светящиеся камни. Они давали достаточно света, чтобы освещать помещения ночью так, что человеку можно было читать, не приглядываясь.
Как я поняла, следя за бытом в доме Улы, спать тут ложились, как только стемнеет. Ну, а вставали с рассветом, об этом мне напомнила Кора, когда после встречи с учителем отвела меня в мою комнату.
Я немного отвлеклась на взметнувшуюся прямо передо мной птицу и неудачно приземлилась на следующую крышу, стукнувшись коленкой. Вышло достаточно шумно. Снизу послышалось встревоженное:
– Назир, что там? – топот ног затих перед домом, на крыше которого я затаилась, чутко прислушиваясь в звукам. Быть увиденной не хотелось. Это отвлекло бы меня от цели. Задержало.
– Птица. Туда полетела, – пробасил второй стражник в ответ.
– Ты уверен? Странный звук.
– Можно ещё раз обойти, – незаинтересованно предложил стражник.
– Да вроде тихо. Только опять эти дети шакшалов разорались. Чего им не спится?
– Знамо что. Жрать хотят.
– Тебе лишь бы пожрать! – недовольно фыркнул первый.
Шаги стражников удалились, и я осторожно привстала с тёплой крыши и потянула воздух носом, чувствуя, что я практически пришла.
Зов зверей привёл меня практически ко дворцу.
Между жилыми кварталами и эмирским дворцом было свободное от застроек пространство. Сам дворец был обнесён стеной с въездными охраняемыми воротами. Немного понаблюдав с крыши крайнего от стены дома, я рассмотрела, что вдоль стены дополнительно двигался вооружённый холодным оружием патруль. Все мужчины были необыкновенно крупными и, даже несмотря на ночь, с закрытыми лицами. Я принюхалась, но основным ярким запахом был запах виверн. Он доносился от большой огороженной площадки, примыкающей к стене, ограждающей территорию дворца.
Время шло, а я никак не могла решиться: стоит ли рисковать и пробираться в вивернятник или лучше отступить.
Решилась рискнуть в тот момент, когда уже развернулась, чтобы уйти. Новый крик и шум в загоне таки заставил идти туда. Меня не просто охватила нервозность, я чувствовала, что ещё немного, и я не успею, и случится что-то непоправимое. Это тревожное чувство всё нарастало.
Как раз в это время патруль, охраняющий периметр, ушёл в противоположную сторону, а на воротах стал меняться караул.
Серой тенью я метнулась к загону, огороженному пятиметровым забором. На моё счастье, забор не был гладким и имел некоторые декоративные элементы, которые помогли быстро забраться наверх. Оглядевшись, я спрыгнула вниз.
В загоне было семь виверн, каждая в своём стойле. Но ноги меня несли к одной – самке. И эта самка не могла разродиться. Остальные звери нервничали, пытались поддержать товарку, но ей нужна была физическая помощь.
Немного настороженно я приблизилась и остановилась напротив серебристой особи, внимательно рассматривая пространство вокруг, размышляя, как подступиться. Всё-таки зверь был большим. Меньше, конечно, чем дракон в его первой форме, но я пока не могла обратиться.
Неожиданно возле моего уха что-то пронеслось. Я успела отскочить в сторону, но в следующий момент всё равно была атакована длинным гибким языком моей вчерашней знакомицы – янтарно-медовой виверны. В её шипении мне слышались слова. Они крутились на краю сознания, но ухватить их значение получилось не сразу.
«Помоги… Умрёт…»
Слова в первое мгновение огорошили.
Я нервно потёрла шею, чувствуя, как найрис выступил более плотным орнаментом. Виверны оказались родственным видом драконов, но полуразумным.
– Где те, кто за вами ухаживает? – используя слова и образы, я применила ментальные способности, чтобы нам с виверной было легче понять друг друга.
«Ши-ши… боятся…» – последовал ответ.
– А наездники? – те-то точно не боятся. Иначе бы не ездили на вивернах.
«Самцы» – констатация факта. Словно одно слово сразу всё объясняло.
Меня боднули головой, подталкивая к серебристой самочке.
Всё, что мне оставалось, так это успокоиться и приступить к делу.
Прежде я подошла и взаимно обнюхалась с беременной виверной. Когда первый контакт был установлен, я подлезла под толстые бревна, служившие ограждением, и приблизилась к самке. Прикосновение к тёплой коже было очень приятным.
Я обошла её сзади, но прежде объяснила, что хочу делать. Осмотр убедил меня, что времени не осталось. Виверны оказались живородящими, а не яйцекладущими, как я вначале подумала. Малышей было двое. И тот, что был ближе к родовым путям, лежал поперёк.
– Будет больно, – предупредила всех сразу. – Я поверну малыша, но для этого мне нужно засунуть в тебя руку, – обратилась уже к самочке.
Но прежде предстояло вскрыть пузырь.
Я метнулась к поилке, выполненной в виде фонтанчика. Туда всё время поступала свежая вода, а потом уходила в соседнее помещение. Судя по запаху, там был скотный двор.
Набрала в деревянное ведро воды и тщательно вымыла руки. Скорее, из-за привычки, чем действительно в этом была необходимость.
Вернулась к страдающей мамочке и обмыла вход, расположенный в нижней части живота, не доходя до хвоста. Больше ни на что не отвлекаясь, сунула руку внутрь хода по самое плечо. Мои когти прочнее алмазов. И это помогло разорвать твёрдую плодную оболочку и добраться до застрявшего малыша. Размером новорождённые виверны оказались с домашнюю кошку.
Стоило помочь родиться первому вивернёнку, как второй легко родился сам.
Серебристая самка терпела с полным осознанием того, что от её поведения и моего умения зависит жизнь не только малышей, но и её собственная.
Два малыша были миниатюрными копиями своего вида. Сразу же могли есть, бегать, прятаться и всё видеть. Самочка с благодарностью меня облизала, приводя в растрёпанный вид, и подтолкнула ко мне шустрых вивернят.
Малыши были забавными. Беззубыми пастями они пытались пожевать мне рукав рубашки или край просторной штанины, чем вызвали у меня приступ умиления и гордость за то, что я справилась! Это при том, что я вовсе не зоолог!
Стоило самочке разрешиться от бремени, как все виверны затихли и устроились в своих загонах на отдых. Я ещё некоторое время побыла рядом, но чувство времени подсказывало, что период моего пребывания здесь истёк. Пора было возвращаться в дом Улы. Хотя… Если подумать, то я хотела оказаться внутри дворца, и вот, пожалуйста, я в одном шаге от него. Загон был соединён с внутренним хозяйственным двором.
Немного помедлив, я передумала оставаться здесь сейчас. Мне нужно было оказаться внутри дворца в каком-нибудь качестве: то ли невесты, то ли служанки, чтобы свободно всё осмотреть и сделать какие-то выводы.
Решив так, я умылась в поилке и отправилась в обратный путь. Дорога к дому Улы прошла без приключений. Решётка встала на своё место, и с первыми лучами солнца я завалилась на ложе, успев переодеться и закинуть вещи Улы в таз с замоченным бельём.
Уже минут через пятнадцать ко мне заглянула заспанная Кора.
– Лани, просыпайся, сегодня господин ведёт всех домашних в Храм, чтоб обратиться к Духам за помощью.
Я сделала вид, что только проснулась. Потянулась и легко поднялась, радуясь, что эта ночь прошла с пользой. И повоспитывала одного крайне неумного человечка, и помогла родиться на свет двум прекрасным малышам виверн. Эх, не узнала только, где находится оранжерея! Об этом я вспомнила уже вернувшись в дом Улы. Но ничего, время ещё есть. Без образцов для своей сокровищницы не останусь.
Глава 15. Женские мечты
Утренняя сонная Кора двигалась мало и плавно в отличие от Коры-живчика днём. Девушка отвела меня на кухню, где уже были наложницы Сама: Рада и Тара. Обе были черноволосы и кареглазы, почти одинакового роста и телосложения. Со спины и не отличишь. Женщины разнились лишь чертами лица. У Рады они были мелкими, заострёнными, у Тары наоборот – широкие скулы, пухлые губы.
Женщины хихикали и что-то вполголоса обсуждали. До того, как переступить порог, я задержалась, внимательно слушая их болтовню и осторожно заглядывая в проём, оставаясь незамеченной. Естественно, поводом для сплетен была моя персона. Эти две одалиски вспоминали вчерашние уроки танцев и музыки.
– Нет, ну ты видела эту танцовщицу! – хихикнула Рада, сегодня одетая в зелёное платье. Её руки украшало множество тонких браслетов, мелодично позвякивающих, пока она накрывала на стол. Эти браслеты гипнотизировали мою сущность золотым сиянием. Я даже ущипнула себя, чтобы отвлечься от колдовского блеска начищенных украшений.
– И не говори! Гроза отбора. Да от неё наследник убежит, теряя шлёпки! – вторила ей Тара, шустро раскладывая плоские мягкие подушки-сидушки вокруг низенького, но широкого стола для десятка человек. Он занимал пол кухни.
– И почему эфар Ула считает, что она достойна принять участие в Дне Выбора? – фыркнула Рада. – Я вот и лучше танцую, и пою, как райская гурия, а он меня не пустил на отбор два года назад.
«Эфар?» – слово было новым и непонятным, но благодаря дальнейшему разговору всё прояснилось.
– Тише ты, глупая! – фыркнула Тара. – Нам ли жаловаться. То, что досточтимый эфар выбрал тебя для своего сына два года назад и меня год назад, привёл в дом и дал нам защиту и кров, дорогого стоит. Кем бы ты была в том дворце? Одной из нескольких десятков? А тут ты любимая наложница сына самого эфара – главы Храма эмирата К’ерри. Или ты надеялась стать супругой?
– Ну, ты загнула, супругой. Так-то ты права, но так хотелось бы побывать во дворце. Говорят, там всё в золоте и в цветах, и песка нет вовсе. И прохладно даже в самый жаркий день оттого, что там множество фонтанов. Ты представляешь, так много воды? Я вот не представляю. И в хаммам там можно ходить в любое время, а не только на седьмой день недели.
– К этой роскоши прилагается даргон, – переходя на шёпот, возразила ей Тара. – Я вот боюсь их до дрожи. Как вижу в городе, так руки холодеют и ноги подкашиваются. Почему они лиц никогда не показывают?
– Это всем известно, – фыркнула, не соглашаясь, Рада. – Потому что они отмечены Духами. И вид этих отметин не каждый выдержит.
– Вот! – Тара подняла указательный палец вверх. – А представь, если бы ты увидела его тогда, когда даргон позвал бы тебя на ложе. Это же от страха умереть можно на месте!
– Что-то я не видела недовольных среди несостоявшихся наложниц после того, как даргоны их отпускали. Все очень даже довольны.
– Ну, может быть, они и во дворце не снимают платков, – неуверенно произнесла женщина. – Никто из бывших наложниц ничего не рассказывает о своём пребывании во дворце. Говорят, что не помнят. Но как можно забыть такое?! Врут.
– Или боятся рассказывать, – вставила Рада.
«Или кто-то прекрасно использует ментальное воздействие» – подумала я и добавила этот вопрос в копилку с «непонятностями».
– А знаешь, если бы эфар не взял меня к себе в дом, то я всё равно попала бы во дворец!
– И каким это образом?
– Я слышала от своего дядьки, который слышал от управляющего слугами дворца, что если попросить защиты у эмира, то он не откажет.
– Откуда твой дядька знает управляющего? – недоверчиво спросила Тара.
– Мой дядька поставляет кожу во дворец! – Рада сказала это с такой гордостью, будто лично это делала. – Так вот, если попросить защиты, то эмир по закону должен будет взять просящего в дом и разобраться, что тебе угрожает, и наказать виновных.
– О… да что же ты такая бестолковая? И как ты себе это представляешь? Ты это сделаешь, считай, проникнешь обманом в дом, и что дальше? Эмир разберётся, что ты надурила его, и накажет. Даже боюсь представить, как. Ты же знаешь, законы у нас строги. Чуть что, всё заканчивается на площади: или палками по пяткам надают, или плетью на правиле высекут, или головы лишат. Палач тоже даргон. Он не знает жалости, неподкупен и подчиняется эмиру.
– Вот поэтому никто и не делает так, – буркнула мечтательница.
Услышав достаточно, я зашла в кухню, вежливо здороваясь с женщинами. Обе недовольно на меня зыркнули и сунули в руку пустую миску.
– Долго спишь, – недовольно скривилась Тара.
Вторая женщина подхватила:
– Никому не нужна ленивая наложница.
– Вы правы, – легко согласилась. – Чем-то помочь?
Но помощь моя не понадобилась. Женщины не просто болтали, а уже накрыли на стол. Вслед за мной подтянулись и другие домочадцы.
Жена Улы была чем-то недовольна и поджимала губы, кривясь в сторону Коры. На удивление, Кору тоже усадили за стол. Уже позже я поняла, что Кора не просто служанка, а дальняя родственница Жази. И винила хозяйка Кору в том, что одежда Улы оказалась почему-то не постиранной и ещё и вымазана в какой-то белой слизи. Это была моя вина, но что поделать, не признаваться же в том, что я ночью ею пользовалась и принимала роды у виверны.
Все расселись за накрытым столом согласно принятой в семье иерархии.
Сегодня хозяйский сын старательно не смотрел в мою сторону, только ёрзал на подушке, стараясь принять более удобную позу.
– Духи в помощь, – кратко произнёс Ула, и Жази потянулась накладывать большой ложкой из общего блюда жёлтенькую кашу и мясную подливу. То же самое для Сама проделала Рада. Когда перед мужчинами поставили тарелки, Тара набрала каши для Жази и полила сверху молоком. Мясо не накладывала.
Кора набрала еды для Тары, и только после Жази обратилась ко мне:
– Набери каши и возьми лепёшку.
Кашу есть не хотелось. Обоняние дразнил аромат тушёного мяса с вкусными специями – пекучими и сладковатыми. Но я приняла правила этого дома. Всё-таки сама захотела окунуться в быт аборигенов.
Завтрак закончился не слишком быстро. Никто не торопился. Ели, тщательно пережёвывая нехитрую еду. После пили настоянный напиток. Травяная смесь пахла горьковато-сладко и оказалась по своему действию очень бодрящей.
– Пора в Храм, – сообщил Ула, первым поднимаясь из-за стола. Следом за ним встали остальные. Женщины вне зависимости от статуса дружно убрали со стола. Кора шустро перемыла посуду и разложила её сушиться на светлом полотенце донышками вверх. Женщины надели поверх домашних платьев светлые закрытые наряды, украшенные только простёганным рисунком цветов или птиц. Волосы тщательно спрятали под платками, а концами прикрыли лица так, что остались видны только глаза.
Я растерялась. У меня подобной одежды не было. Но Жази поторопила Кору со словами:
– Быстро помоги переодеться нашей гостье. Вы нас задерживаете.
Кора кивнула головкой и потащила меня за руку за собой. Привела она меня в мою комнату, по пути порывшись в сундуке, что стоял в комнате, выделенной для стирки и купания.
– Держи, – сунула мне в руки новый наряд. – Одевайся быстро. Мне ещё искать платок для Улы. Точно помню, что вчера вывешивала его сушиться, а сегодня ни на верёвке нет, ни в тазе для стирки.
Девчонка крутнулась и шустро убежала, оставляя меня в минутном одиночестве. Из памяти всплыли события прошлой ночи. Я тоже не помнила, чтобы скидывала платок в таз для стирки. Неужели потеряла в виверятнике? Не очень хорошо!
Пока вспоминала, быстро оделась и подвязала мешочек с монетами на пояс. Оставлять своё золото в пустом доме беспечно. В комнате даже двери не было! А решётка на окне показала, что пробраться в дом – плёвое дело. Не спорю, возможно, воров здесь и не было. Судя по утреннему разговору наложниц, даргоны держали людей в строгой узде законов. Но драконье сердце не могло расстаться со своим единственным на этот момент сокровищем.
***
Выход в город состоялся. Впереди важно шли мужчины. Женщины семенили следом. Я осталась позади, с жадным интересом рассматривая город.
На улицах было многолюдно и шумно. Жаркое солнце пока мягко опускалось на плечи людей, но обещало к обеду стать нестерпимо знойным. На прозрачно-голубом небе не было ни единого облачка.
Улу узнавали. Раскланивались при встрече, но подходили ближе только единицы. Судя по одежде, мужчины были из зажиточных. Те, кто побогаче, выделялись сопровождением из женщин и телохранителей. У последних на боках висели кривые мечи, а вместо халатов были короткие куртки, тёмные широкие штаны и сапоги с металлическими накладками на носах. Охранники, как на подбор, отличались устрашающим выражением лиц: грозно сводили кустистые брови и поджимали губы, крутя головами, как птицы, выискивая опасность.
Уж не знаю, была ли в них необходимость, но как я понимала, их наличие – это дело статуса.
Чем ближе мы подходили к Храму, тем больше становилось людей. Они, словно бурлящий поток, стекались по узким улочкам к площади. Между группками взрослых бегали дети. По пути попалась семья с совсем маленьким ребенком. Он был привязан тканью к спине мамочки и пускал на неё счастливые слюни, при этом сосредоточенно мусоля беззубыми дёснами печёное колечко из затяжного теста.
– Вы оставайтесь здесь, – обернулся Ула и приказал Саму следить за мной, чтобы я никуда не делась. Люди вокруг тоже останавливались, создавая живой коридор. Он вёл через всю площадь до самого Храма. – Смотри, не потеряй Лани. Да не крути головой, выход наследника не пропустишь! – прикрикнул Ула недовольно и нервно. – Господин будет идти в Храм этой дорогой. Пусть Лани посмотрит на него с малого расстояния. Почувствуй мощь даргона, Лани. Ты-то поди и не видела нашего господина.
Эфар вытащил меня за руку вперёд и недовольно покачал головой.
– Какая-то ты непутёвая, Лани. Говоришь, что хочешь попасть на День Выбора, а сама ничего толком не умеешь. Да и времени нет тебя чему-то учить. Может, подождать следующего отбора?
Вопрос был риторическим. Что на такое скажешь? Я только тяжело вздохнула. Ула истолковал вздох по-своему. Похлопал меня по руке, которую удерживал в ладонях.
– Ну, не печалься, Духи помогут. Потенциал в тебе есть. Будем надеяться, что он перевесит. Мне пора в Храм, – важно приосанившись, мужчина направился по людскому коридору в Храм. На пороге его ждали помощники, о чём-то быстро докладывая.
Стоять на одном месте мне быстро наскучило. Я уже рассмотрела улицу, празднично украшенную чудными цветными треугольными флажками на верёвках, натянутых поперёк между домами крыш. Вдоль домов стояли лотки торговцев напитками и ароматными лепёшками, свежими и душистыми. Каменная брусчатка была чистой. Да и в целом, город не выглядел неухоженным. Бедным и примитивным в сравнении с тем, что я привыкла видеть в городах на других планетах – да, но если сравнивать с теми же колониями на астероидах, он был чистеньким и беленьким.
К Храму подошли четверо важных мужчин в светлых, расшитых полудрагоценными камнями платьях. Лица их были открыты. Я могла рассмотреть лоснящуюся гладко выбритую кожу, самодовольство в глазах и важный вид.
– Кто это? – дернула за рукав Кору, которая, по-моему, стоя дремала, спрятавшись за спиной Жази.
– Это? – она вытянула шею, заглядывая за плечо более высокой тётушки. – Это самые богатые жители эмирата. Они встречают эмира… в этот раз наследника, который замещает нашего эмира на время его отсутствия. Вместе они зайдут в Храм и принесут дары на алтарь.
– А что за дары?
– Тише, – зашипела на меня Жази. – Идут!
И действительно, в отдалении я услышала чёткий ритм, отбиваемый на барабанах. Он был похож на рокот дракона. Внутри у меня всё поджалось, как перед важным моментом. Я сосредоточилась на шествии и, оттеснив плечом Тару, протиснулась вперёд, оказавшись слева от остальных родственников Улы.
Сначала шли шесть барабанщиков, неся перед собой инструменты и отбивая ритм палочками с обтянутыми кожей кончиками. Из-за этого звук заглушался и не был столь чистым и громким, как следовало. За барабанщиками шли два воина в чёрных одеждах. Мужчины были огромны. В прорезях платков сверкали жёлтые глаза. Оборотни?!
А следом шествовали двое мужчин-даргонов.
За ними следовала ещё четверка стражников, габаритами немногим меньше тех, кто шёл впереди.
Одежды даргонов были самыми богатыми из увиденных мною за время пребывания в городе. И практически полностью копировали драконьи церемониальные. У одного был тёмно-бордовый халат, расшитый золотыми цаплями, а у второго синий, расшитый золотыми лотосами. Поверх халатов лежали крупные мужские украшения, символизирующие принадлежность к главам Кланов. Это открытие повергло меня в шок!
Даргоны – это драконы?! Но как?
От этого предположения сердце в груди часто забилось. В душе колыхнулась радость. Зудящее возбуждение и желание оказаться рядом, услышать драконью речь, почувствовать силу драконов, толкали на то, чтобы выскочить навстречу шествию.
Шутка ли – увидеть соплеменников на Духами забытой планете! Ну, в смысле не Духами, а на не внесённой в галактический реестр планете. В мыслях заплясали тысячи предположений, как тут могли оказаться мои собратья. Так это же можно наладить контакт!
Внутри забурлило деятельное – порыв немедленно реализовать задуманное. Я с шумом втянула горячий воздух и осталась на месте, сцепив руки за спиной.
Что меня останавливало сделать этот шаг?
Сомнение. Драконы странно пахли. Они оба были пропитаны запахами женских самок. Это было очень странным. Ни один дракон не возьмёт в постель самку другого вида.
«День Выбора! Человеческие невесты и жёны!» – всплыло в мыслях, и это загасило весь энтузиазм, подталкивающий броситься наперерез, но в то же время добавило решительности разобраться с тем, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?
