Текст книги "Любовь и прочие яды (СИ)"
Автор книги: Кира Крааш
Соавторы: Дарья Стааль
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
И вот мы снова сидели в ресторации «Осколок неба» в небольшой комнате с уютными диванами и мягким светом. Из общего зала доносились приглушенные звуки: музыка и чьи-то голоса. Я крутила головой, рассматривая интерьер. Скорее из любопытства, чем по необходимости.
Для приграничного города «Осколок» был неприлично хорош. Дорогие обои с позолотой, картины с натюрмортами в дорогой раме, накрахмаленная скатерть, о край которой можно порезаться, миленькая свечка с трепещущим огоньком для создания интимной атмосферы на столе и маленькая ваза с цветами. Все очень даже недешево, но с хорошим вкусом.
Пожалуй, если бы «Осколок» поставить где-нибудь в столице, его бы оценили по достоинству.
Винсент сидел напротив и листал меню, а я поймала себя на том, что, закончив рассматривать комнату, стала рассматривать парня. Все-таки он был хорош. Явно из наших, магов и аристократов. Но какой-нибудь малый род или приемный сын. Такое бывает, когда у неблагородных просыпается дар – детей отдают в магические рода. Это не совсем добровольная процедура, но новорожденный маг без контроля может быть опасен. Как правило, их воспитывают на равных с родными детьми, хотя некоторые по достижению совершеннолетия возвращаются в родные семьи.
От нашего рода, кстати, никогда не возвращались.
– …Хель!
Я нехотя собрала мысли в кучу, с трудом оторвавшись от благородного профиля сидящего напротив парня. Ощущение было, словно я – муха, а вокруг вязкий мед. Смертельно сладко.
– Да? – спросила я, уткнувшись в столешницу.
– Что будешь заказывать? – терпеливо повторил свой вопрос парень, сунув мне под нос меню.
Листание страничек с перечнем вкусняшек меня приободрило. Заказав себе язык, жаркое, фруктовый чай и кусок знаменитого ротурского торта, я откинулась на спинку дивана. В университете кормили сносно, но с домашними шедеврами, конечно, ни в какое сравнение не шло. И я очень скучала по хорошей, разнообразной кухне.
Меж тем Винсент отстегнул от пояса флягу и сделал пару жадных глотков.
– Запрещеночка? – поинтересовалась я, рассматривая флягу.
Флягу, я сказала, а не эти сильные, надежные, красивые руки!
– М? – не понял парень.
– Ну, ты ее никому не даешь, видимо, внутри какое-нибудь запрещенное зелье. Предположила бы выпивку, но мы в ресторации…
– Нет, – усмехнулся Винсент. – В жидкости ничего особенного. Все дело в сосуде.
– О. – сообразила я и замолчала.
Подарок. От братьев знаю, что фляга относится к категории личных подарков. Такое дарят или сослуживцы, или девушки. Судя по тому, что это была посеребренная фляга с чеканным узором, суровой мужской дружбой здесь и не пахло.
– Подарок, – зачем-то пояснил Винсент. – От дорогого человека.
Я немного помялась, размышляя, действительно ли мне так любопытно, как я думаю, или это не моего ума дела. Любопытство победило всухую.
– Девушка? – негромко спросила я.
– Невеста. Бывшая, – усмехнулся маг.
Я задержала взгляд на жестком изломе его губ, а потом почему-то посмотрела выше. В его удивительных синих, точно редкий сапфир, глазах, плескалась такая боль утраты, что мне самой стало тоскливо. По моей щеке побежала одинокая слезинка, а я с трудом разлепила губы и проговорила, преодолевая приворотную магию на чистых волевых:
– Соболезную.
И вдруг в один миг вся печаль, боль и горе во взгляде парня превратились в злость или даже бешенство.
– Она… жива. – спокойно ответил Винсент. – Я умер.
У меня хватило силы воли прикрыть глаза и, держа сознание за эхо голоса в своей голове, уцепиться за последнюю фразу. Что же с тобой случилось, парень? И почему ты оказался здесь?
17
Ночью мы должны были идти на дело. То есть нарушить пару десятков правил Академии и залезть в библиотеку без спроса. Беспокоило ли это меня? О нет! Наоборот, мысль о том, что я под покровом ночи отправлюсь пакостничать в компании Винсента, заставляла испытывать восторг и азарт.
Причина была в основном, конечно, в приворотном зелье, но не только. Годами слушая о том, как безобразничали братья в своих магических академиях, я чувствовала, что нарушаю традиционное семейное развлечение «допеки ректора». И вот теперь, наконец-то, мне выпал шанс оставить свой след в семейной истории!
О том, что увлекательным рассказом о своих приключениях я еще не скоро смогу поделиться с братьями, старалась не думать.
После полуночи в мою дверь тихонько пошкреблись. Я, конечно, надеялась, что будет условный стук, но подозрительный шорох – тоже сойдет.
– Готова? – тихо поинтересовался Винсент, не спеша переступать порог моей комнаты.
– Как волкодлак в полнолуние! – бодро ответила я.
Винсент приподнял бровь, и у меня аж дыхание перехватило от его скептического взгляда.
– Волкодлаков не существует, – пояснил парень, когда я перестала строить ему глазки и часто-часто хлопать ресницами. – Это миф.
– А оборотней? – поинтересовалась я, пытаясь не смотреть в глаза магу и сосредоточившись на его переносице.
Какая потрясающе красивая, мужественная и волнительная переносица!
– Хель! – тихо рыкнул Винсент, и я почувствовала, как ноги предательски слабеют от его голоса с легкой хрипотцой. – Если ты не в состоянии идти, я отправлюсь один и оставлю тебя здесь ждать.
А вот эта угроза возымела действие почти так же хорошо, как ушат холодной воды. Лишить меня самого первого вредительского приключения? Не позволю!
– Не представляю, что ты там найдешь один, – буркнула я, демонстративно отворачиваясь. – Там, во-первых, искать-то почти нечего, а во-вторых, ты же маг. И совершенно ничего не смыслишь в пассивных науках.
Винсент вздохнул:
– Я не хотел тебя обидеть, но ты явно не в форме. А если нас поймают, будут проблемы, и все усложнится.
– А, значит, сейчас у нас проблем нет, а уровень сложности приемлемый? – ехидно поинтересовалась в ответ и покосилась на парня.
Винсент сдержанно улыбнулся:
– Контролируемый.
Я прошлась по комнате, размышляя над ситуацией, а потом аж подпрыгнула от пришедшей мне в голову идеи. Гениальной, разумеется!
– Тебя надо разукрасить! – радостно воскликнула я.
– Прости? – не понял парень.
– Разукрасить, – терпеливо повторила я. – До неузнаваемости!
Парень как-то сдавленно кашлянул и поинтересовался:
– И… каким образом?
– Косметическими красками, конечно же.
– А зачем?
– Чтобы ты не был похож на самого себя, разумеется. По идее, это должно э-э-э… помешать магии. Раз уж она срабатывает на твою внешность, надо ее изменить.
Винсент смотрел на меня скептически, а я поспешила развить мысль:
– Во многих городах есть система магических зеркал, с ее помощью можно найти любого человека по лицу. Но система еще сырая, и ее можно обмануть, изменив внешность. Другой цвет волос, круги вокруг глаз…
Вот теперь парень слушал меня внимательно со всей возможной серьезностью. И задал один очень волнительный и очень важный вопрос:
– И откуда ты знаешь про эту систему магических зеркал? Она же вроде бы как засекречена.
Упс.
То есть сначала «Упс», а потом мир опять утонул в розовом тумане. Мне даже не было тревожно за себя или страшно за свою легенду, так на меня умиротворяюще действовали эти синие, как бездонное зимнее небо, глаза.
– Хель! Хель! – безуспешно пытался вернуть меня в реальность Винсент.
Пришла в себя я под тихую ругань мага. Если выкинуть нецензурные слова, получалось очень даже длинное предложение:
– Демон раздери ту сволочь, что подлила этот идиотский приворот!
Проморгавшись, я с удивлением поняла, что в комнате вместо Винсента находится кошмар любого эпилептика: юноша с лицом, расписанным разноцветными кругами, мало чем походивший на любовь всей моей жизни.
– Ты что, мою косметичку распотрошил? – ахнула я.
– И распотрошил, и применил по назначению до последнего пигмента, – ответило мне лицо голосом Винсента.
– Кошмар, – честно сказала я.
– Зато работает, – невозмутимо ответило лицо.
– Работает, – без особого восторга согласилась я. – Но если я начну заикаться, это будет на твоей совести. И ты теперь должен мне новую косметичку.
Винсент хмыкнул:
– Я подумаю.
Решив, что думать он может и на ходу, мы отправились в библиотеку.
Шагать туда было одно удовольствие! Я не спотыкалась, не витала в облаках, не предавалась фантазиям о рюшечках на свадебном платье. Просто шла в компании разукрашенного парня и тихо молилась, чтобы никто не попался нам по дороге. Потому что если меня, виснущую на красавце-маге, еще можно было объяснить с горем пополам и вредом для моей репутации, то аргументировать дефиле разрисованного парня в моей компании по пустым коридорам академии было затруднительно.
Ночь в академии – дивное время. Можно было встретить целующуюся парочку, парочку, бьющую друг другу морду, и парочку, размахивающую листами с лекциями. Винсент шел, крепко держа меня за руку и натянув на голову капюшон, скрывающий его новое лицо. Зачем он держал меня за руку я так и не поняла – сбегать я не собиралась, спотыкаться тоже, но руку не отнимала. Было приятно, хоть и от приворота.
Так что мы преспокойно дошли до библиотеки, и я успела подумать, что вся затея будет плевым делом, и даже рассказать будет нечего братьям, как Винсент задумчиво произнес:
– Что ж вы тут храните, что так тщательно запираете?
Я проследила за его взглядом и увидела огромный, размером с мою голову, амбарный замок. И россыпь замочков поменьше. Конструкция выглядела массивной и впечатляла.
– Говорят, сюда раньше адепты бегали по личным делам разного рода… – припомнила я сплетни, – и в конце концов библиотекарю это надоело, так что он решил вопрос кардинально – взять любопытствующих измором.
– Действительно, – пробормотал Винсент, – пока все замки отковыряешь, никакое свидание не нужно.
Я, конечно, была с ним согласна. Но у нас-то было не свидание! И нам-то внутрь было нужно по прямому назначению! Очень нужно!
– Ладно, – вздохнул парень. – Вот тебе срочный курс навыков домушника, которые, надеюсь, никогда тебе не пригодятся.
– Даже боюсь спросить, где ты ему научился, – пробормотала я.
– Не поверишь – в академии, – хмыкнул Винсент.
– Интригуешь!
– А, ничего такого… – отмахнулся он, закатывая рукава и подходя к замкам. – У нас ректор поймал каких-то особенно талантливых воров на территории академии. И решил, что казнить их будет слишком легко и безболезненно, а потому заставил читать целый курс воровского дела.
– Раз поймал – не такие уж они были и талантливые, – заметила я.
– Это смотря с какой стороны посмотреть, – возразил Винсент, извлекая откуда-то из складок одежды отмычку, подозрительно походившую на женскую шпильку. – Они ж лезли обворовывать одного магистра и обворовали удачно. А поймал их ректор и нечаянно. Но к делу это не относится. Значит, смотри…
«Смотрела» я во все глаза, но ничего не видела. То есть, конечно, я видела, что Винсент каким-то хитрым способом поковырялся в замке, тот посопротивлялся для вида, но, обреченно щелкнув, пал. Потом следующий, потом следующий и следующий. Парень даже терпеливо комментировал свои манипуляции, но понятнее от этого не становилось.
– Дай попробовать! – в конце концов потребовала я, когда замков осталось совсем мало.
Винсент, уже воткнувший шпильку в очередной замок и немного поковырявшийся в нем, осторожно выпустил конструкцию из рук и сделал приглашающий жест.
Я, чувствуя воодушевление и кураж, принялась усердно колупать шпилькой в скважине. Стоит ли говорить, что колупала я тщетно.
– Ну чего ты возишься? – поторопил меня парень. – Я же почти все сделал.
Не знаю, что он там сделал, но не получалось решительно ничего! Я упрямо засопела в ответ и продолжила ковырять замок. Винснт вздохнул, обнял меня со спины, взял мои руки в свои и начал аккуратно и медленно моими руками вскрывать замок.
Какие у него потрясающие руки! И почему я раньше этого не замечала? Это же просто преступление, игнорировать его руки! Такие крупные, натруженные фехтованием ладони, что мои ладошки в них просто утонули. Сильные пальцы оказались внезапно нежными. А широкая грудь, к которой я была прижата спиной? О, какая неоднозначная позиция! Я замерла, стараясь не дышать, и тихо млела от внезапно нахлынувшей нежности прикосновений.
Сквозь сладкий розовый туман были еле слышны тяжелый вздох и бормотание «М-да, потеря бойца».
Очнулась я оттого, что на меня нос к носу пялилось какое-то кошмарное чудовище. Глаза – черные провалы, щеки – зеленые круги, брови фиолетовые, на подбородке монохромные полоски, а на лбу вообще красная по желтому крапинка.
– Мамочки… – жалобно пискнула я, сползая по стене.
– Соберись, тряпка! – грозно рыкнуло чудовище очень знакомым голосом.
Спустя еще пару минут я проморгалась, чтобы понять, что чудовищ нет, зато есть очень недовольный Винсент.
– Очнулась? – недовольным тоном спросил он.
– Угу.
– Говорил же, надо было тебе сидеть в комнате.
– Возможно, – не стала я спорить с очевидным. – Но я уже здесь. Открыл?
– Прошу, – парень сделал приглашающий жест, и мы просочились в библиотеку через приоткрытую дверь.
Внутри все было как обычно, за исключением одной маленькой детали – света не было вообще. Никак. Совсем. Зашли и встали на границе тьмы и блеклого освещения коридора.
– Может это, наколдуешь какой световой шарик? – предложила я Винсенту.
Маг он, в конце концов, или где?
Но вместо такого простого и изящного заклинания света парень сделал пару шагов в сторону и растворился в темноте. Точнее, должен был раствориться, но благодаря маменькиным отчаянным попыткам сделать из меня мага, я употребила столько зелий разной степени запрещенности, что сейчас преспокойно видела в темноте. Но не говорить же об этом первому встречному-поперечному? Пусть даже у него такая потрясающе широкая спина. И поясница. И… все, что ниже, да, тоже очень перспективное.
Так что пока меня снова накрыл блаженный розовый туман, Винсент прошелся вдоль стены и нащупал магический рубильник.
Щелк!
Вообще, по закону жанра, сейчас должна была начать выть сигнализация. Братья рассказывали, что у них в библиотеках стояло сто тысяч ловушек и сигналок, чтобы хватать и отпугивать и снова хватать нерадивых полуночных студентов. Но у них там библиотека была филиалом бестиария: живые книги, демонический персонал и лич-библиотекарь, так что охранные системы были более чем оправданы.
Но мы таким разнообразием персонала похвастаться не могли, да и среди малого количества книг ценных не было от слова совсем. Поэтому после оглушительного щелка ничего не произошло. Ну кроме того, что включилось дежурное освещение.
– Ты опять? – устало спросил Винсент, подходя ко мне.
Я моргнула: боевой раскрас парня развеивал приворотный дурман похлеще ушата холодной воды.
– Нет! – соврала я. – Я в норме!
Винсент посмотрел скептичсеки, но спорить не стал – не до того.
– Ладно, – кивнул он, – идем.
И пошел. Вперед!
– Стоять! – воскликнула я, хватая его за рукав и понимая, что сейчас опять будут плечи, пояс и то, что ниже. – Ты же тут ничего не знаешь! Я пойду, а ты за мной.
И, обогнув парня по дуге, очень уверенно устремилась к стеллажам, о содержании которых не имела ни малейшего представления.
Спустя полчаса бессмысленного блуждания меж полок Винсент начал что-то подозревать.
– Ты понятия не имеешь, что мы ищем.
– Ты тоже, – легко согласилась я.
За спиной раздалось невнятное рычание: кажется, магу мой ответ не очень понравился.
– Расслабься. У нас практически нет литературы, мы успеем за ночь библиотеку вдоль и поперек исходить.
– То есть как «нет литературы»? – с некоторым ужасом спросил Винсент.
– Очень просто, – пожала я плечами, останавливаясь у одного из стеллажей и рассматривая корешки. – Пассивно одаренных мало, еще меньше тех, кто имеет желания и возможности обучаться. Вот меня, например, не хотели отпускать… – сказала я и прикусила язык.
С моей легендой о сиротке из приюта при храме это вообще мало вязалось.
– Да, жрецы не любят отпускать одаренных детей, – внезапно согласился парень, и у меня отлегло.
Ровно до того момента, как он задал вопрос:
– Как же ты сбежала?
Сбежать из храма – любого, не обязательно столичного – задача нетривиальная. Особенно если все вокруг знают о твоей полезной уникальности. У одного из моих братьев близкий друг был как раз из этих, сбежавших храмовых сирот. Невероятно сильный маг! Очень перспективный. Брату даже почти не пришлось уговаривать отца принять его друга в наш клан – такой ценный кадр был. А вступать в открытую конфронтацию с нашей семьей ни один жрец не решится в здравом уме и твердой памяти…
Но все это не отвечало на вопрос, как же я совершила гипотетический побег из гипотетического храма.
– Долгая история, – медленно проговорила я, изображая жуткий интерес к корешкам.
– И наверняка увлекательная? – поинтересовался Винсент, подошедший как-то слишком близко. Опасно прямо-таки.
– Отойди, – прошипела я. – А то я опять буду считать розовых кроликов.
– Но ты же меня не видишь? – удивленное.
– Да я затылком чувствую, как ты на меня смотришь! – воскликнула возмущенно
– И как же? – ехидно спросил Винсент.
Хотелось сказать что-нибудь эдакое, но я кинула беглый взгляд на соседний стеллаж и мгновенно потеряла нить разговора.
– То, что нужно, – сообщила я, подходя к полкам и выдергивая плотно сидящую книжицу.
Это была маленькая, чуть больше моей ладони, записная книжка. Совершенно девчачья – в миленькой розовой обложке с буквами «Блокнотик» золотого тиснения. Плотные страницы внутри были аккуратно исписаны красивым, круглым, убористым почерком. Сплошная вязь букв изредка прерывалась списками, графиками или табличками. Это была не просто какая-то там записная книжка, а личные студенческие записи магистра Ортон!
– Я сейчас впаду в экстаз! – честно призналась я, быстро листая находку.
– Да я даже к тебе не подходил! – взвыл с приличного расстояния Винсент.
– Не поверишь, но ты тут совершенно ни при чем, – я развернулась и помахала книжечкой. – Это личные записи магистра Ортон. И здесь есть антидот к твоему привороту.
– Он не мой, – мрачно возразил парень.
Можно было бы с этим, конечно, поспорить, но время и место не располагало.
– Сейчас перепишу, и можно идти, – плюхнувшись прямо на пол, сказала я.
Выудив из кармана чистые листы и стило, я принялась быстро записывать ингредиенты и технику приготовления. К моей великой радости, готовить антидот было легко – здесь даже Винсент бы справился. С ингредиентами оказалось сложнее – части названий я просто не знала и ни разу не слышала. Но я надеялась, что госпожа Курка будет любезна и не любопытна.
Размашисто поставив точку в записях, я вернула блокнотик на место и любовно погладила его по корешку. Хорошая вещичка, надо будет еще как-нибудь заглянуть в нее.
– Я готова! – сообщила, поднимаясь на ноги и ища глазами Винсента.
Парень стоял, прислонившись плечом к одному из стеллажей, и смотрел на меня так внимательно, что стало неловко. И приворот тут был совсем ни при чем.
Я вопросительно приподняла бровь, и в этот момент маменька могла бы мной гордиться. Она всегда говорила, что молчаливые вопросы удаются мне лучше всего. Возможно потому, что шестнадцать лет я в разной форме спрашивала у родителей, когда же, наконец, они выпустят меня из дома?
– Нет, ничего… – покачал головой Винсент, отлипая от полок. – Идем?
– Идем, – подтвердила я.
Но просто так выйти из библиотеки нам, конечно же, не удалось. Сначала пришлось защелкивать обратно все замки. Я даже немного запереживала – вдруг перепутаем порядок? Но Винсент предусмотрел и это и сейчас уверенно собирал конструкцию обратно. Было раздражающе медленно, зато надежно.
– Опыт? – невинно поинтересовалась я, из праздного любопытства пытаясь определить социальный статус парня.
– Лучший на курсе, – жестко усмехнулся Винсент, защелкивая последний замок.
Он снова взял меня за руку, и я испытала внутренний трепет от прикосновения его широкой, горячей ладони. Но в этот раз почему-то мир не поплыл приятным розовым туманом. Коридор оставался четким, мысли – ясными, ноги – твердыми. Так бы мы, наверное, и дошли до общежития, но почти перед самым входом в жилой корпус навстречу раздались голоса.
И если один был мне незнаком, и беспокойства не вызывал, то вот второй…
– Ректор! – ахнула я, заметавшись по коридору ошпаренной кошкой.
Точнее, я бы заметалась, если бы Винсент не продолжал крепко сжимать мою ладонь. Это почему-то отрезвило и успокоило.
– Не паникуй, он же не знает, откуда мы идем, – процедил он, быстро вытирая лицо рукавом.
– Да какая разница? Мы ночью вне стен жилого корпуса! За это точно по головке не погладят!
– Угу… – рассеянно ответил Винсент, осматривая коридор, словно бы ища что-то. Что вообще можно найти в пустом коридоре?!
– Давай сюда, – скомандовал парень, увлекая меня за собой.
Я даже целую секунду была заинтригована, какое неординарное решение он придумал. Маг же, в конце концов! Может, портал откроет прям ко мне в комнату или, ну не знаю, стену снесет в соседнее помещение…
Ни того ни другого парень почему-то делать не стал. И никакого внезапного спасения не придумал. Он просто прижал меня спиной к стене возле колонны и встал так близко, что я предусмотрительно зажмурилась и зашипела:
– Что ты творишь?!
– Спасаю нас от идиотских вопросов, – невозмутимо ответил Винсент, и я кожей почувствовала его дыхание.
– Каким же образом?!
– Обнимающаяся парочка в коридоре – понятно чем занимается. А парочка просто идущая неизвестно откуда?
Рассуждал он здраво, я, в принципе, даже была с ним согласна, если бы от такого тесного контакта у меня не начали предательски подгибаться колени и колотиться сердце.
Впрочем, второе могло быть следствием приближающихся шагов ректора. Уже даже можно было понять, что говорит он со своей супругой, обсуждают они дочку каких-то знакомых, рожденную без магии. Девчонка, судя по всему, была жутко талантливая и невероятно смелая – заявилась в академию даже без сменного белья, и вот теперь грызет философский камень пассивной магии…
Минуточку! Это же они обо мне!!
Тут я почувствовала настоящий панический ужас – если сейчас кто-то из Грогонов назовет меня по имени, то Винсент все поймет! Как отвлечь напряженного, как струна, парня, прислушивающегося к приближающимся шагам? А? А?!
Идея была одна, очень глупая и очень отчаянная, но почему-то именно перед Винсентом мне так важно было сохранить собственное инкогнито. Я запрокинула голову и мгновенно утонула в его бездонных синих глазах. Приложила ладонь к щеке парня, медленно стирая большим пальцем оставшийся от краски развод. Зрачки Винсента мгновенно расширились, и маг с шумом втянул воздух:
– Хель… – выдохнул он, и мне показалось, что в глубине его глаз вспыхнула и тут же погасла магия.
– Это все приворот, – ответила я, потянувшись к его губам.
Приворот же, да?
18
– Это что еще такое?! – гаркнул ректор прям у нас над ухом.
К чести Винсента, он не стал от меня отпрыгивать на безопасное расстояние и все отрицать. Он медленно повернулся к лорду Грогону и одновременно осторожно задвинул меня себе за спину.
– Добрый вечер, лорд-ректор, – произнес Винсент так невозмутимо, как будто мы встретились не ночью посреди коридора, а в выходной день посреди городской площади.
Ректор на него вообще, кажется, не обратил внимание. Он пялился на меня таким красноречивым взглядом, что я практически видела загоравшиеся над его головой надписи: «Совсем оборзела!», «Лишу стипендии!» и «Отправлю обратно к родителям!»
Последняя угроза, прямо скажем, для меня была бы самая действенная. И наверняка бы мы сейчас прослушали длинную, пламенную речь о том, что некоторые адепты вообще потеряли всякое чувство самосохранения в академии, но супруга лорда Грогона легко коснулась его руки и произнесла одно-единственное слово:
– Дорогой?
И этого самому грозному магу нашей страны хватило, чтобы со свистом выпустить из легких набранный для ора воздух. Я вообще всегда восхищалась леди Грогон. По сравнению с массивным ректором она выглядела хрупкой и миниатюрной. Но это был первоклассный оптический и немного магический обман. Она не была ни маленькой, ни миниатюрной, ни, тем более, хрупкой. Все, что стоило знать о леди Грогон – они с ее тогда еще будущим супругом учились вместе в той самой Академии Высшей Магии на боевом факультете в специальной группе для особенно сильных магов. Эти группы еще называют «без башни», потому что пару поколений назад одна такая учебная единица уменьшила количество строений на территории академии. И это не я придумала, это старший брат с гордостью рассказывал, и еще на отца так косился с каким-то странным восхищением.
Так что леди Грогон была такой же принцессой фей, как и ректор. Но на своего мужа она производила какое-то поистине магическое влияние, почти как лошадиная доза транквилизатора.
– Что вы здесь делаете? – процедил ректор, буравя взглядом Винсента.
– Возвращаемся в общежитие, – пожал плечами парень.
– И где же вы были?
– Гуляли, – тем же спокойным тоном ответил Винсент.
Стоя за его спиной, я испытывала неподдельное восхищение выдержкой парня! А еще почему-то непреодолимый прилив вдохновения.
– Смотрели на звезды! – вставила я и, поражаясь собственной смелости, взяла парня за руку. И даже переплела наши пальцы.
На мгновение мне показалось, что рука Винсента дрогнула, но вот он уже крепко сжимал мою ладонь. Все было так легко и естественно, что даже розовый туман перед глазами не плыл. Или плыл, но я умудрялась не обращать на него внимания.
– Лагер-р-р-р-р-р-ра… – с явственной угрозой в голосе прорычал ректор.
Я уже морально приготовилась к тираде о том, что девушке моего сословия ни в коем разе нельзя ходить ночами с парнями смотреть на звезды. Даже ответ подготовила, что ректор опоздал с лекцией лет на десять, за него это моя маменька и штат нянек уже сделали. Но снова вмешалась леди Грогон!
– Дорогой, – мягко произнесла женщина.
Кажется, на этот раз «дорогой» готов был сопротивляться супружеским чарам. Ну и вообще, для имиджа вредно, когда собственные студенты видят, что жена крутит тобой с потрясающей легкостью. Ректор посмотрел на супругу тяжелым, красноречивым взглядом, но леди Грогон даже не смутилась. Наоборот, взяла мужа за руку, повторив мой жест.
они милые. Прямо как мы в академии. Помнишь?
Вид у леди Грогон стал такой мечтательный-мечтательный. Только смотрела она не на меня с Винсентом, а на своего мужа. Казалось, женщина даже помолодела на несколько десятков лет: этот чуть наивный, влюбленный взгляд из строгой, изящной аристократки на мгновение превратил ее в юную адептку. Влюбленную и неискушенную.
– Вот именно потому, что помню, считаю, что этих двоих стоит как следует высечь, – процедил ректор.
А потом посмотрел на свою супругу, прижавшуюся щекой к его плечу, и как-то обреченно вздохнул.
– Еще раз увижу… – проговорил Грогон и красноречиво продемонстрировал кулак. Не мне – Винсенту.
Парень же, вместо того, чтобы понятливо закивать, с вызовом вскинул голову и крепче сжал мою ладонь.
– Скройтесь с глаз моих, – устало произнес ректор, и мы с Винсентом с радостью исполнили его требование.
И всю дорогу до моей комнаты в женском корпусе парень крепко держал меня за руку.
19
Глаза я разлепила только в полдень. Поспала бы еще, но желудок требовал закинуть в него что-нибудь, и желательно съестное. Лежа на спине и рассматривая потолок, я размышляла о прошедшем ночере. События виделись немного смазанными, как будто нереалистичными. Но такими волнительными! Я вспыхнула, поймав себя на мысли о Винсенте. Моем прекрасном и загадочном объекте незапланированного обожания. Из мира розовых грез меня вырвал настойчивый стук в дверь, и через минуту в комнату ураганом ворвалась Элис.
Элис – прехорошенькая брюнеточка, дочь одного из очень удачных наемников, что водили караваны туда-сюда через Ротур. Она была подругой детства Мари, училась на год старше нас. Уже начала познавать азы специализации артефакторики, а еще тайно вздыхала по сыну ректора. С последним ей явно ничего не светило, поэтому красотка находилась в перманентном поиске жениха, потому как папенька пригрозил найти кого-то из своих сослуживцев. Каждый раз вспоминая отцовскую угрозу, Элис прикладывала наманикюренные ладошки к румяным щечкам, округляла глаза и жаловалась: «У них такие зверские рожи!». Как будто рожа – это главное в мужчине. Вот у одного моего брата шрам через все лицо, и это совершенно не помешало ему устроить личную жизнь. Правда, сначала личная жизнь немного от него шарахалась, но это уже так, незначительные мелочи.
– Хель!!! Ты не поверишь, что я слышала!!!
Я внезапно с парализующим ужасом представила, что же она могла слышать, если вдруг ночью мы с Винсентом все ж таки попались кому-нибудь из болтливых адептов на глаза. Если рассуждать здраво, то ничего особенного-то, конечно, ночью видно не было. Но здраво мне рассуждать в ближайшие пару дней не дано…
– Хель, адепты Академии Высшей Магии в Ротуре! Выпускной курс! Приехали на стажировку в пограничный гарнизон. Хель, собирайся, мы идем в город немедленно!!
Я снова выпала из реальности, построив несложный ассоциативный ряд между магической академией и Винсентом.
– Хель! – Элис пощелкала пальцами у меня перед глазами. – Ты чего такая заторможенная? Или ты с Винсентом опять всю ночь провела, и вы не только материал нагоняли? – темные глаза вспыхнули пошлым любопытством. – Хе-е-е-е-ель???
– Ах, если бы, – я грустно вздохнула. Довольно искренне, между прочим. – Мы всю ночь корпели над литературой по зельям и эликсирам.
И даже вот не соврала ни разу!
– Что там всю ночь делать-то? Он что, совсем глупенький? – хихикнула Элис.
– Он совсем маг, – зевнула я и поплелась в душ.
Собиралась я долго и обстоятельно. С одной стороны, все-таки вдруг познакомимся с будущими офицерами. С другой стороны, что вероятнее всего, вдруг увижусь с Винсентом. И от этой мысли мне страсть как захотелось навести лоск. Чем я, собственно, и занималась часа полтора. Хотя какой лоск можно навести на мои пережженные дешевой краской волосы и синяки под глазами от хронического недосыпа? От этих мыслей я почему-то не расстроилась, а разозлилась. Аж захотелось срочно увидеть Винсента и проверить, не выветрился ли у меня приворот. Соврав Элис, что догоню в городе, я собрала всю свою волю в кулак и намерилась снова идти в мужское общежитие. Благо, направление уже было известно.
Но далеко идти не пришлось, потому как один недоученный маг подпирал стену на первом этаже нашей общаги.
Извечная магия, какой же шикарный мужчина!
– Привет, – негромко произнес Винсент, когда я подошла.
Захотелось уткнуться носом ему в грудь, прижаться всем телом и стоять так, стоять, стоять…
Очнулась я, когда поняла, что воплотила в реальность все свои фантазии. Парень не растерялся, приобнял меня и теперь мягко поглаживал по спине.
