Текст книги "Договор на сто дней (СИ)"

Автор книги: Кира Черри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11

Сегодня ребята сообщили, что на следующей неделе у Кэти день рождения. Она собиралась устроить грандиозную вечеринку, и я, естественно, была приглашена. Я еще не оправилась от Хэллоуина и не особо хотела идти, но подруга ясно дала понять, что очень обидится, если я не появлюсь. Так что деваться некуда.

Я стала задумываться над подарком. Что бы я могла ей подарить? Чем больше думала, тем очевиднее становилось, что у Кэти есть все, чего душа желает. Я расспросила друзей, что они для нее готовят. Эшли собиралась купить брендовую сумочку из ограниченной коллекции. Джулиет сказала, что подарит какое-нибудь ювелирное изделие. Такие дорогие подарки ставили меня в тупик. Обычно мы с подружкой дарили друг другу книги, бижутерию, духи. Поэтому идея с подарком меня напрягала.

Невольно вспомнила про школьную подругу. В последнее время мы отдалились, все реже слали друг другу сообщения. Неужели расстояние – помеха для дружбы? Последний месяц я была занята прислуживанием Лукасу, а по вечерам домашними делами. Подруга тоже не скучала: завела себе парня и вступила в литературный клуб.

После уроков Лукас изъявил желание провести время в том самом злополучном для меня кафе, вместо того, чтобы ехать к нему. Меня эта идея ужаснула, и я наотрез отказалась. Он настаивал как мог, убеждал, что никто меня там больше не обидит, но я все же не согласилась. Никогда в жизни не вернусь в то дурацкое кафе!

В итоге Лукас поехал один, а я отправилась домой и была этому рада: наконец-то появилось немного свободного времени. Я решила начать сочинение по английскому, которое надо было сдать через неделю, и заняться домашними делами.

Закончив с уроками поздно вечером, я снова задумалась над подарком для Кэти. Завтра суббота, и я пойду на работу в книжный магазин. Может, стоит там присмотреть какую-нибудь хорошую книгу? Но я не знала, любит ли Кэти читать. Она в основном только про сериалы болтала.

Время было позднее, но я все же решилась позвонить Лукасу и узнать. Это был первый раз, когда я ему звонила. Он взял трубку почти сразу.

– Привет, – робко сказала я.

– Что случилось?

– Ничего такого, просто…

– Малыш, почему ты еще в одежде? – послышался в трубке женский голос.

Я тут же замолкла удивившись. У Лукаса есть девушка?

– Лилли, в чем дело? – спросил он меня.

– Э-э-э, – смущенно бормотала я. – Похоже, ты занят…

– Все нормально. Просто скажи, зачем звонишь.

– С кем ты разговариваешь?! – снова недовольный женский голос.

– Ничего серьезного, – уверила его. – Я перезвоню тебе завтра.

Я сбросила звонок, сбивчиво дыша. Какой неловкий разговор! Лукас был с девушкой, а я так бесцеремонно помешала. Я не знала, что у него есть девушка, ведь мы никогда не разговаривали на эту тему. Я вообще не интересовалась его личной жизнью. Мысли так и возвращались к нему и его таинственной спутнице. Ее голос показался мне смутно знакомым, наверняка она учится с нами.

На следующий день Лукас позвонил мне сам.

– Почему ты так и не перезвонила? – недовольно проворчал он, обойдясь без приветствий.

– Я на работе.

– Зачем звонила вчера?

– Хотела спросить про подарок Кэти…

– Я уже заказал подарок от нас обоих, – перебил меня Лукас.

– Что? – удивилась я.

– Ты расспрашивала всех, какие подарки они собираются дарить. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко.

Откуда он узнал об этом? Неужели ребята ему сказали? Может, Лукас и хотел как лучше, но меня его поведение разозлило.

– Мне не нужны твои подачки, – резко сказала я. – Я подумывала подарить ей книгу.

– Хороший подарок. А зачем тогда ты мне звонила?

– Я просто не уверена, любит ли Кэти читать, – призналась я, нервно закусывая губу.

– Ну, я тоже не в курсе.

Так и знала, что он ответит в таком духе. Все-таки Лукас и Кэти не были лучшими друзьями.

– Тогда, может, дашь мне номер Эшли? – попросила я.

Мы с ней близко не общались, поэтому так и не обменялись номерами. Лукас молчал несколько долгих секунд, и я нахмурилась, предвидя, что он мне откажет лишь бы досадить.

– Я сам все разузнаю и перезвоню тебе вечером, – сухо произнес он и сбросил звонок.

Я глубоко вздохнула. Какой же все-таки у него несносный характер. И почему ему надо все усложнять? И зачем он купил подарок для Кэти от меня и ничего не сказал? Хотя крошечная часть меня оценила его жест доброй воли. Но все равно я разозлилась и чувствовала себя униженной. Хоть я из небогатой семьи, но в состоянии сама подобрать подарок для подруги.

Лукас, как и обещал, перезвонил вечером. Сказал, что Кэти читает книги, в основном популярные, по которым снят фильм или сериал. И даже назвал несколько книг, которые она точно читала. Всю эту информацию он добыл у Эшли. Я поблагодарила его и убедила, что подарок, который он купил для Кэти от моего имени, не понадобится. Я определенно подарю ей книгу. Осталось только придумать, что надеть на ее день рождения.

* * *

Выходные я провела с папой. В воскресенье после моей смены мы прошлись по магазинам, прикупили новую одежду, поели в кафешке. Я хоть и устала после работы, но настроение было хорошее. Казалось, наша жизнь налаживается. Я почти привыкла к этому городу, к новой школе и новым друзьям. И к своим обязанностям перед Лукасом. К тому же в последнее время он стал реже мне приказывать. Плохих дней становилось все меньше, спокойных дней все больше, и я в последнее время почти не грустила, погрузившись в учебу с головой.

В понедельник в первой половине дня я шла по коридору за очередной порцией газировки для Лукаса. Вдруг дорогу мне преградили три девушки.

– Вот ты и попалась! – сказала Кристалл, грозно на меня уставившись. По телу прошел заряд ненависти.

– Уйди с дороги, – грубо произнесла я, пытаясь протиснуться мимо них.

– Не спеши, дорогуша, – ухмыльнулась одна из девушек и толкнула меня в плечо.

У меня словно образовалось дежавю. Снова эти ухмылки и издевки. Последнее время ко мне никто не лез, и я потеряла бдительность.

– Как ты смеешь звонить моему Лукасу, грязнокровка! – крикнула Кристалл и, замахнувшись, ударила меня по лицу.

Щека вдруг вспыхнула и начала ныть. Я в шоке смотрела на нее несколько секунд, в то время как ее подружки смеялись. Вдруг меня одолела ярость, я вскинула руку и ударила Кристалл в ответ.

– Ах ты сучка! – пискнула она.

Ее красивое личико исказилось в гримасе то ли боли, то ли ненависти. Подружки, сопровождавшие ее, тут же набросились на меня, пихая и толкая.

– Ты его собачонка, поняла?! – кричала Кристалл мне в лицо. – Ты для него – никто!

Она вцепилась мне в волосы и потянула вниз так сильно, что я вскрикнула от боли. Недолго думая, я пнула ее в коленку и ухватилась за белокурые волосы в ответ. Девчонки пытались нас расцепить, толкали меня в разные стороны и били руками, порвали мне рубашку.

Я ощутила резкую боль в плече, когда меня с силой впечатали в стену. Поморщилась и выпустила волосы Кристалл из своих пальцев. Она тут же повалила меня на пол. Я неуклюже приземлилась, подвернув ногу, и ударилась локтем.

– Я видела твои рыжие волосы на его расческе, потаскуха! – гневно кричала Кристалл, вставая на мою лодыжку своими лакированными туфельками. – Держись от него подальше! Поняла?!

– Что здесь происходит?!

– Бежим!

– А ну, стойте!

Я смахнула запутавшиеся волосы с лица и увидела учителя истории. Девчонок и след простыл.

– Ты в порядке? – спросил он, присаживаясь возле меня. – Я отведу тебя к медсестре. Можешь встать?

Хромая, в порванной грязной рубашке и с растрепанными волосами, я зашла в медпункт, опираясь на плечо учителя.

– Что случилось? – подбежала к нам школьная медсестра.

– Подралась с другими ученицами, – ответил мужчина. – Осмотрите ее, а я пока доложу директрисе.

Медсестра завела меня в другую комнату – большую и просторную. Я увидела четыре кровати по две с каждой стороны. Она подвела меня к одной из них, что располагалась у окна, и усадила. Стала внимательно осматривать, начиная с руки, где была порвана рубашка.

– Больно? – спрашивала, вертя руку и так и этак, кое-где надавливая.

– Немного, – ответила я, все еще пребывая в шоке.

– Это просто ушиб, – заключила медсестра, а затем осмотрела ногу. Заверила, что вывиха нет и все пройдет через пару дней.

Она дала мне успокоительное и принесла лед для покрасневшей щеки. Затем велела отдыхать до прихода директрисы и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я откинулась на подушку и закрыла глаза. Все лежала и думала, за что мне все это? Чем я заслужила к себе такое отношение? Руки все еще дрожали, щека горела, а голова болела от выдранных волос. Я еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

Вдруг мой телефон завибрировал. Лукас. Он слал сообщения одно за другим, спрашивая, где я и куда пропала. Меня только что унизили и побили, а он наверняка заботится о не принесенной ему газировке. Я отложила телефон в сторону, игнорируя сообщения. Через пять минут Лукас начал звонить.

– Где ты?! – требовательно спросил он, как только я ответила.

– Я не приду, у меня появились дела, – глухо отозвалась я.

– Какие дела? Твой рюкзак все еще здесь, – удивился он.

– Оставь меня в покое, – вспылила я, скидывая звонок.

Меньше всего мне сейчас хотелось с ним разговаривать. Кристалл накинулась на меня из-за него. Все мои проблемы из-за него. Я больше не хотела иметь с ним ничего общего. Закрыла глаза и пыталась заснуть. Успокоительное, наконец, начало действовать.

Минут через десять, когда я уже почти уснула, в комнату ворвался Лукас, весь запыхавшийся.

– Что случилось?! – его обеспокоенный взгляд упал на мою порванную рубашку. – Кто это сделал?!

– Спроси у своей девушки, – сухо ответила я, опуская глаза.

Мне не хотелось, чтобы он видел меня такой, чтобы кто-либо видел меня такой – беспомощной и жалкой.

– У кого?

– Кристалл.

– Она ударила тебя? – он подошел и присел на край кровати.

– Она и еще две какие-то сучки, – горько ответила я.

– Ты в порядке?

Он еще спрашивает! Конечно, я была не в порядке! Руки до сих пор дрожали, ком сверлил горло, кое-где болело. Мне хотелось закрыть глаза и очутиться в другом месте, подальше от этой чертовой школы, подальше от Лукаса.

– Могло быть и лучше, – съязвила я.

– Почему они на тебя накинулись?

– А ты не догадываешься?! Кристалл разозлилась, что я позвонила тебе тогда!

– Серьезно?

– Сказала, чтобы я убрала руки прочь от ее драгоценного Лукаса! Знаешь, вы друг друга стоите, – сказала я с ненавистью, глядя ему в глаза.

– Я с ней не встречаюсь, – равнодушно ответил он.

– Хочешь сказать, тогда ты был не с ней?! – повысила я голос, разозлившись от его лжи.

– Мы просто трахаемся время от времени, что с того? Откуда мне было знать, что она станет ревновать к тебе?

– Да все мои проблемы из-за тебя, Лукас! Просто оставь меня в покое! Уйди!

– Ш-ш-ш, – начал успокаивать он меня, положив свою теплую ладонь на мою – холодную и все еще дрожащую. – Я во всем разберусь. Директриса уже в курсе?

– Тебе какое дело? Уходи! – оттолкнула я его. Глаза предательски заблестели от подступающих слез.

– Я хочу помочь.

– Помочь с чем?! Из-за тебя у меня одни неприятности! А теперь еще и отца вызовут в школу!

– Успокойся! Я пойду к директрисе и обо всем разузнаю.

– Скажи ей, я не хочу, чтобы отец был в курсе. Не хочу, чтобы он расстраивался из-за меня. Пусть ему не звонят! – практически всхлипнула я.

– Хорошо, – сказал Лукас, поднимаясь с кровати. – Я скоро вернусь. Заодно возьму для тебя новую рубашку.

Он вернулся спустя минут двадцать вместе с директрисой школы – приятной на вид женщиной лет сорока, одетой в строгий брючный костюм. Это был второй раз, когда я ее видела. Обычно она не покидала своего кабинета.

– Как ты себя чувствуешь, Лилли? – участливо спросила она.

– Не очень, – честно призналась. Плечо и лодыжка по-прежнему болели.

– Лукас сказал, что это Кристалл Смитт подкараулила тебя в коридоре?

– С ней были еще две девушки.

– Ты знаешь их имена?

– Нет.

– Мы обязательно разберемся, кто это был. Не волнуйся, больше они не причинят тебе вреда. Виновных мы исключим за неподобающее поведение. Я уже оповестила школьный совет.

– Я бы не хотела, чтобы об этом узнал мой отец. Не хочу, чтобы он переживал за меня.

– Я понимаю. Я пыталась с ним связаться, но он не отвечал на звонки. По правилам мы обязаны сообщить твоим родителям и уполномоченным органам о данном происшествии. Но если ты не намерена выдвигать обвинения и распространяться о случившемся, то думаю, в этом нет нужны, – мягко улыбнулась деректриса.

– Я хотела бы поскорее обо всем забыть.

Вся эта ситуация такая унизительная. Меня обзывают, унижают и даже бьют. Ненавижу себя за то, что такая жалкая. Меньше всего мне хотелось, чтобы остальные узнали об этом. Папа наверняка очень расстроится, что его единственную и любимую дочь обижают в школе.

– Хорошо. Мы обязательно подумаем над компенсацией вместе с советом директоров. Завтра я лично проведу собрание и напомню ученикам о правилах поведения в школе.

Я так и не поняла, про какую компенсацию идет речь, но перебивать не стала. Мне хотелось, чтобы разговор побыстрее закончился.

– Медсестра сказала, что у тебя всего несколько ушибов и нет серьезных повреждений. И все же я освобождаю тебя от занятий на несколько дней. Отдыхай дома и возвращайся в школу, когда тебе станет лучше, Лилли.

Я лишь кивнула в ответ. Хороший отдых мне бы не помешал.

– Раз мы не будем ставить твоих родителей в известность, сможешь добраться до дома сама?

– Я отвезу ее, – сказал Лукас. Я уже и забыла, что он здесь. Все это время он молча стоял с другой стороны кровати, у окна.

– Хорошо. Что ж, мне пора. Родители Кристалл скоро будут здесь.

После этих слов директриса развернулась и зашагала прочь. Лукас тут же подошел ко мне и протянул что-то в прозрачной упаковке.

– Я принес новую рубашку. Взял в администрации. И захватил твои вещи, – он указал на рюкзак, лежавший на соседней кровати. А я и не заметила, все внимание уделяя директрисе.

– Спасибо.

Лукас тактично отвернулся и отошел к окну. Я тем временем медленно расстегивала пуговки на рубашке.

– Знаешь, ты могла бы подать в суд и получить нехилую компенсацию. Родители Кристалл откупились бы большой суммой. Купили бы твое молчание.

– Мне не нужны их деньги.

Хотя на миг я все же задумалась, правильно ли поступала. Возможно за их счет можно было бы покрыть наши долги.

– Уверена? Еще можно передумать. Не слушай директрису, она заботится только о репутации школы. Ей плевать на тебя.

– А тебе не плевать? – усмехнулась, кинув на него мимолетный взгляд. Лукас все так же стоял ко мне спиной.

Я, наконец, расстегнула рубашку и попыталась снять ее, как вдруг ощутила сильную боль в левом плече. Ахнула поморщившись.

– Что с тобой?

Лукас резко развернулся и подошел ближе. Я тут же запахнула рубашку, прикрываясь руками.

– Ты снова за свое?! – рявкнула я.

– Я думал, тебе нужна помощь, – растерялся он. Его глаза бегали от моего лица к груди и обратно.

– Отвернись!

Лукас недовольно фыркнул и отвернулся, но не отошел.

– Я все равно все видел! Как долго ты еще будешь стесняться? – пробубнил он.

Игнорируя его слова, вновь попыталась скинуть с себя рубашку, но как только шевелила рукой, плечо начинало сильно болеть. Стиснув зубы, кое-как сняла ее, тяжело выдохнув.

– Нужна помощь? – спросил Лукас, слегка повернув голову, чтобы достать меня боковым зрением.

– Нет!

– Как только закончишь приводить себя в порядок, я отвезу тебя домой, – снова начал он болтать.

Я тем временем взяла новую рубашку и вдела правую руку. Вдеть левую оказалось сложнее: плечо ужасно болело, и я невольно застонала. Лукас обернулся и застал меня в нелепой позе.

– Давай помогу, – он обошел кровать и встал слева, аккуратно беря меня за руку.

Не успела я и слово сказать, как он осторожно просунул мою руку в рукав, натянул рубашку на плечи и поправил воротник. Он не смотрел мне в глаза, и я все гадала: пялился ли он на мою грудь?

Увлекшись процессом, Лукас стал застегивать пуговицы. Я затаила дыхание, когда его пальцы коснулись моей кожи чуть выше груди. Наконец он застегнул рубашку и отстранился.

– Надо тебя расчесать, – сказал, окидывая меня мрачным взглядом.

Лукас наклонился к тумбочке и достал оттуда расческу в запечатанном целлофановом пакетике. Похоже, здесь имелись одноразовые средства гигиены на всякий случай. Он протянул мне расческу, и я взяла ее правой рукой. Без зеркала я не видела, насколько все плохо, но смогла представить, когда мне попался первый колтун. Одной рукой расчесать его было нереально, и я беспомощно посмотрела на Лукаса.

Он все прочитал по моим слезящимся глазам. Молча взял расческу и начал расчесывать мои рыжие волосы. Я сказала, чтобы он начал снизу вверх, он не стал спорить и принялся за дело. Я вдруг вспомнила маму, как она расчесывала меня, успокаивала, подбадривала. Как же мне ее не хватает. Ком подступил к горлу, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не заплакать.

– Ты не голодна? – спросил Лукас, нарушая тишину. – Можем заехать перекусить.

– Нет, я хочу домой.

Хочу домой как можно скорее, лечь под одеяло и спрятаться от всего мира. Ну, и спокойно поплакать.

– Ты винишь меня? – тихо спросил он.

– Ты виноват в этом не меньше.

– Почему ты всегда во всем винишь меня? – в его голосе слышалось разочарование.

Потому что так легче. Всегда легче кого-то ненавидеть. Если бы Лукас держал свою подружку в узде, этого бы не случилось. Если бы он вообще держался от меня подальше, ничего бы этого и подавно не произошло. Но вслух я ничего не сказала.

Вскоре мы поехали ко мне домой. Лукас прогулял уроки, но, похоже, его это не заботило. Он терпеливо помог мне вылезти из машины, когда мы подъехали к моему дому. Я медленно шагала по узкой дорожке, а Лукас плелся за мной следом, словно готов в любую минуту меня подхватить, если я оступлюсь.

– Я сама дойду.

– Я не оставлю тебя.

– Не беси меня, Лукас! – прошипела я.

Мне была ненавистна мысль о том, что он будет находиться в моем доме, рассматривать все и лапать своими руками.

– Вдруг тебе станет плохо. Кто-то должен присматривать за тобой.

Мы дошли до входной двери, я достала ключи из рюкзака.

– Хорошая попытка, но нет.

– Тогда я позвоню твоему отцу и попрошу его приехать домой пораньше.

– Ты знаешь его номер? – скептически спросила, открывая входную дверь.

– Я знаю, что он работает в компании отца Кэти. Я могу позвонить ему напрямую, – беспечно пожал он плечами.

Лукас снова это делал, как и тогда с телефоном. Снова бросал мне вызов. Снова блефовал. Или это не блеф? В этот раз у меня не было сил спорить, все тело ныло. Я глубоко вздохнула и раскрыла дверь шире, кивком приглашая его войти.

Лукас сразу же прошел в гостиную, осматривая наш маленький домик. Я молча, с неприязнью наблюдала за ним. Пройдет всего несколько секунд, а может, пара минут, прежде, чем он задаст вопрос, который мне не хотелось слышать.

– Это твоя мама? – спросил он, рассматривая нашу семейную фотографию. – Красивая. Ты очень на нее похожа.

Наши глаза встретились. Я нервно сглотнула, ожидая следующий, более ненавистный вопрос. Но Лукас молчал. Он не спросил, где она. Никогда бы не подумала, что он настолько тактичный человек.

– Где твоя комната?

– Прямо по коридору, – тихо ответила я.

Лукас прошел, куда я указала, пока я с больной лодыжкой ковыляла за ним следом. Войдя в свою маленькую комнатку, которая была в десять раз меньше, чем комната Лукаса, я остановилась и неловко уставилась на парня.

– Ложись, – велел он, кивая в сторону кровати.

– Я могу остаться одна. Мне не нужна нянька.

– Не заставляй меня повторять дважды.

Тяжело вздохнув, я покорно подошла к кровати и прилегла на нее, вытягивая ноги. Лукас тут же плюхнулся рядом. Я удивленно вскинула брови. Моя кровать была около полутора метров, так что вдвоем на ней мы еле помещались.

– Что ты делаешь? – недовольно спросила я.

– Ну, не в углу же мне сидеть, – фыркнул он, доставая из кармана телефон.

– Можешь просто уйти, – сказала я прямо.

– Давай закажем еду, – предложил Лукас, не обращая внимание на мои слова. – Я умираю с голоду. Что ты хочешь съесть?

– Ничего!

– Китайскую лапшу? Пиццу? Бургер?

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Мне хотелось побыть одной. Разве он не понимает? Бесчувственный болван!

– Оставь меня одну, Лукас, – взмолилась я.

Мне хотелось уснуть. Уснуть и проснуться летом, чтобы не пришлось больше ходить в эту дурацкую школу. Чтобы пришел конец моим унижениям и мучениям. Все тело болело, а душа ныла. Почему я должна так страдать? Почему окружающие люди так жестоки? Сначала меня просто обзывали и пакостили, а теперь избивают. Мне страшно представить, что будет дальше.

Лукас, наконец, заметил, что я не в настроении. Его лицо посерьезнело, он убрал телефон.

– Хорошо. Отдохни немного. Я пока закажу нам поесть и вернусь позже.

Как только он вышел из комнаты, на глаза навернулись слезы, которые я сдерживала последние полтора часа. Я так и не уснула, не смогла расслабиться. Мысли все время возвращались к тому моменту, как Кристалл дала мне пощечину, как меня толкали и пинали другие девчонки. Мне было очень обидно, и я злилась. Я представляла, что было бы, будь Кристалл одна, без своих подружек. Тогда бы я ей врезала как следует. Представляла, как бью ее, пока она кричит от боли. Мне бы хотелось ее избить и отплатить той же монетой, причинить боль, унизить. Но я понимала, что не такая. Я не жестокая.

«Жалкая», – вдруг возникло у меня в голове, и я горько усмехнулась про себя. Да, я была жалкой.

Лукас робко постучал в мою комнату и открыл дверь. В руках держал картонные коробочки и две банки газировки. Он молча подошел к кровати и присел рядом со мной, раскладывая еду.

– Тебе уже лучше? – спросил, глядя в мои красные опухшие глаза. Я промолчала. – Я заказал тайскую еду. Тебе надо поесть.

Лукас протянул мне белую коробочку, и я приподнялась на кровати, усаживаясь поудобней. Меня бесило, что он нянчился со мной, но все же он был прав: мне нужно поесть. Ели мы молча. Мне не хотелось разговаривать, Лукас, казалось, тоже был погружен в свои мысли. После еды на меня накатила усталость.

– Лукас, со мной все в порядке. Я хочу поспать. Так что ты можешь идти, не нужно сидеть со мной.

– Хорошо. Давай только еще раз намажу тебя мазью от ушибов.

Он чувствовал свою вину. Я поняла это по его глазам и мрачному лицу. Обычно Лукас не был таким внимательным и заботливым.

Он взял мой рюкзак и достал пакет с лекарствами, которые дала школьная медсестра. Затем присел рядом и аккуратно снял мои кеды и носки. Я пыталась протестовать, но он даже не слушал. Положил мою ушибленную стопу себе на колени и нанес холодную мазь на лодыжку, медленно растирая ее своими теплыми руками. Мне вдруг стало неловко, и я машинально съежилась.

– Давай намажу плечо, – предложил Лукас, когда закончил с ногой, словно не замечая моего смущения.

– Не надо, – пробубнила я. – Я сама намажу.

– Уверена? – недоверчиво переспросил он.

– Да.

– А рубашку-то сама снять сможешь?

– Смогу! Оставь меня уже в покое, Лукас.

– Ладно, как знаешь.

Он вышел из комнаты, не сказав больше ни слова, а я облегченно выдохнула. Я не стала раздеваться, тело все еще ныло, усталость давала о себе знать, и я уснула прямо в школьной форме.

Вечером папа приехал после работы и разбудил меня.

– Ты спишь, Лилли? – тихо спросил он, заходя в мою комнату.

– Просто задремала, – зевнув, пробормотала я.

– Что-то случилось? Мне звонили из школы, но я был занят. А потом они не брали трубку, когда я перезвонил.

Я сделала как можно более невозмутимое лицо и ответила, что не знаю. Но папа заметил пакет с лекарствами на кровати и начал его рассматривать.

– Что это?

– Ушиблась на физкультуре, упала случайно. Школьная медсестра осмотрела меня и дала мазь.

– Сильно поранилась? – с тревогой спросил он, садясь на кровать рядом со мной.

– Нет, просто подвернула ногу и ударилась плечом.

– Точно все в порядке? Может, у тебя вывих? – папа тут же разнервничался.

– Медсестра сказала, что это просто ушиб. Не переживай, через пару дней все заживет. В школе мне дали больничный до конца недели.

– Господи, Лилли, надо же быть осторожнее!

Вот почему я не хотела, чтобы он знал. После смерти мамы он слишком оберегал меня, очень обо мне беспокоился. Я не хотела его расстраивать. Ложь далась мне нелегко, но я убеждала себя, что все это во благо.

Мы провели вечер как обычно, сидя перед телевизором и уплетая ужин. Оказывается, Лукас заказал несколько наборов лапши с разными вкусами и сложил в холодильник. Видимо, догадался, что у меня не будет сил готовить.

Поздним вечером я решила позвонить своей лучшей подруге, раз у меня появилось больше свободного времени и уроки сегодня можно не делать. Мы с ней давно не общались, но она знала все, что происходило со мной, про Лукаса и договор. Только ей я могла без прикрас рассказывать про свою жизнь и делиться невзгодами. Кэти бы меня ни за что не поняла, ведь она популярная и весь мир лежал у ее ног. Но к моему разочарованию, подруга не ответила.