Текст книги "Бриллианты из морозилки"

Автор книги: Кимберли Уайт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

– Все хорошо? Я помогу тебе, – сказала она и взяла его руку.

– Не надо, все нормально. Мне просто нужна минута покоя.

– Мне очень жаль, – сказала она, когда он легонько массировал одной рукой бедро. – Я не огляделась на переходе… – Она вдруг порывисто обвила его руками и прижала к себе. – Спасибо.

Трейси прижалась щекой к его лицу и почувствовала невероятный запах. Аромат мыла, солнца и еще чего-то чисто мужского вскружил ей голову. Она хотела, чтобы этот момент продолжал как можно дольше. Она хотела бы навсегда остаться в его объятиях, но в то же время разум взял верх над чувствами. Когда она попыталась отстраниться, он остановил ее.

– Это плохая идея, – прошептал он.

Они были так близки, что Трейси слышала, как его дыхание согревало ее кожу. Она не могла оторвать взгляд от его губ. Хорошая эта была идея или плохая, но она хотела непременно его поцеловать. Долгое время она только мечтала об этом, даже когда сама целовала Уилки.

Трейси не заметила, кто из них сделал первое движение, но в конце концов их губы соприкоснулись. Легкий поцелуй длился долю секунды. Но этого хватило, чтобы по ее телу пробежала непонятная дрожь.

– Очень плохая идея, – пробормотал он и прижал ее к себе еще сильнее.

– Я хочу еще… – Она не была уверена, произнесла ли это вслух или только подумала, но Фил поцеловал ее. Его губы были нежными и теплыми, в отличие от пальцев, которыми он прикасался к ее шее.

Издалека она услышала гудок автомобиля, смех прохожих и стук сердца, которое билось все сильнее. Казалось, будто прикосновениями Фила руководят ее тайные желания.

«Тайны! – внезапно промелькнуло у нее в голове. – Он не должен узнать мои тайны!»

Она резко откинула голову и в тот же момент раскаялась в этом. Ни один из них не сказал ни слова. Он был полицейским, она – его главной подозреваемой, рядом с ними стояла сумка, в которой были доказательства вины Трейси. Вот так!

– Ты прав, – сказала она. – Это была очень плохая идея. И так как мы теперь это знаем, мы не должны больше заходить так далеко. – Она быстро взяла сумку. Мельком она заметила, как Фил вздрогнул, массируя ногу.

– У тебя нет чего-нибудь обезболивающего?

– В моей дорожной сумке есть таблетки, но от них я чувствую себя разбитым.

Пока Трейси ждала, когда загорится зеленый свет, в ее голове неожиданно созрел довольно смелый план. Она теперь знала, как все подстроить, чтобы беспрепятственно вернуть брошку в дом Кэтти Гринфилд.

Глава 4

Трейси смотрела на свое отражение в зеркале.

– Я совсем не выгляжу как преступница, – подумала она. – Но я преступница. Я только что усыпила полицейского.

Перед ужином она дрожащими руками раздробила две таблетки обезболивающего и добавила его Филу в суп с томатами.

Он съел все до последней капли и рассыпался в комплиментах по поводу приятного аромата.

А она всего лишь взяла упаковку сушеных трав из ящичка с пряностями в надежде, что они перебьют вкус таблеток. Даже перед тем как уснуть на кушетке, Фил еще раз похвалил превосходный суп.

Это вовсе не было частью ее плана. Она просто думала, что он пораньше отправится спать. Вместо этого он уснул прямо на кушетке в библиотеке, которая находилась рядом с входной дверью. Другая – совсем тонкая дверь – отделяла Трейси от Фила. Она заперла зверей в своей комнате, чтобы они не разбудили гостя, если опять затеют возню.

Трейси грустно смотрела на свое отражение: «Не убила же я его, в конце концов, только подсыпала ему парочку таблеток».

Она вздохнула. Во время ужина она вспоминала его волшебные поцелуи. Еще никогда в своей жизни девушка не испытывала подобных чувств к мужчине. При этом она знала абсолютно точно, что даже мысль о том, что это повторится, абсолютно исключена. Ни одна нормальная женщина не захотела бы целовать полицейского, который ведет против нее расследование. С таким же успехом она могла бы выпить на брудершафт со своим врагом. Но, вернувшись к мысли, что она его усыпила, Трейси вновь почувствовала угрызения совести.

– Ну что мне еще оставалось делать? – громко спросила она, собираясь отправиться в квартиру Кэтти Гринфилд.

Он почувствовал дурной запах, медленно пробираясь сквозь темноту. Это была безлунная ночь, а свет уличных фонарей был слишком слабым, чтобы осветить этот глухой угол улицы. В его голове еще раздавалось эхо выстрела, хотя вокруг опять все стихло. Он ничего не видел, но все равно побежал вперед. Из-за невыносимой жары было трудно двигаться, но ему нужно было торопиться, чтобы прийти вовремя. Затем он неожиданно увидел две тени, которые боролись друг с другом. Он резко остановился и достал пистолет. Он держал его обеими руками, но не решался выстрелить. Нужно было опознать дерущихся. Краем глаза он засек внезапное движение и обернулся.

Блеснул нож, и жгучая боль пронзила его бедро. Он нажал на спуск… В тот же миг пистолет выскользнул из его рук. В ушах все еще стоял оглушительный звук, когда преступник вновь ударил его ножом. Второй выстрел пронзил тишину ночи, и последней мыслью было, что он опоздал. Затем его поглотила тишина.

Фил резко вскочил, все еще дрожа. Он не сразу понял, где находится. Огляделся, пытаясь сосредоточиться на вещах, которые его окружали: лампа, комод, стул. Все было спокойно, кроме его собственного прерывистого дыхания. Пару минут он жмурил глаза и вдыхал запах старой кожи и мастики. Рядом с ним на маленьком столике стояла лампа, которая излучала мягкий свет. На блестящем деревянном полу лежал немного потускневший персидский ковер, перед ним была стена книжных полок.

Без сомнения, он находился в библиотеке квартиры Трейси Рэтвуд.

Это была последняя комната, которую ему показала после ужина Трейси, предложив провести экскурсию по квартире. А он практически уснул на службе! Такого раньше с ним не случалось. Сбитый с толку, он осмотрелся и напряженно попытался вспомнить, что именно случилось, когда Трейси его сюда привела. У него целый день болела нога, он был уверен, что не сможет уснуть, тем более таким образом. Поэтому он и остался в библиотеке. Ему хотелось провести некоторое время с хорошей книгой в руках, а ночью, когда все уснут, спокойно осмотреть дом. Но так как книги стояли не по порядку, Фил потратил немало времени, прежде чем нашел что-то подходящее. Он насторожился, услышав шорох за дверью. Только потом он заметил котенка. Кризи вошла, точнее, вбежала, затормозила и один раз перекувырнулась. Затем она отряхнулась и прыгнула на столик.

Он серьезно на нее посмотрел:

– Знаешь, я не особо жалую кошек.

Но ни его тон, ни суровый взгляд не могли помешать котенку продвинуться вперед, чтобы затем прыгнуть на подушку рядом с ним.

– Ты так просто не сдаешься, да? – спросил он, нахмурившись.

Котенок медленно подполз поближе к нему, пока не уткнулся в его ногу.

– Глупышка, – сказал Фил нежно и провел одним пальцем по растрепанной шерстке, под которой прощупывались острые кости. Трейси была права, Кризи в него безнадежно влюбилась.

Мысли о девушке сразу отвлекли его от котенка. Он посмотрел на свои наручные часы. Было уже половина десятого, где-то в восемь закончился ужин. После этого Трейси быстро показала ему всю квартиру, потом они пришли сюда. Она сказала, что ей еще нужно как минимум два часа, чтобы разобрать бумаги.

Фил удивленно протер глаза и только сейчас заметил, что по-прежнему лежит на диване. Таким вялым и бессильным он себя еще не чувствовал. Должно быть, это… В мгновение ока в нем проснулось недоверие.

Он был уверен, что не принимал таблеток, так как знал об их побочных эффектах. Фил начал припоминать: у него была тяжелая голова, прежде чем он задремал. Да и сейчас он был бы не прочь поспать часик-другой.

Не нужно было владеть уникальным даром прорицания или дедуктивным методом, чтобы прийти к выводу, что таблетки кто-то подсыпал. Еще проще было выяснить, кто это мог быть. Он сам сказал ей, где лежит обезболивающее, и даже рассказал, как оно действует. Глупец! Он – полицейский и ни в коем случае не должен был сближаться с главной подозреваемой. Он должен был устоять перед ее чертовским обаянием, а он…

А теперь ей удалось его усыпить его же собственным обезболивающим! Неслыханно!

Когда Фил вошел на кухню, то не обнаружил ни Трейси, ни попугая, ни собаки. Они бесследно исчезли. Он быстро все понял, лишь на миг испугавшись, что они сбежали. Но он сразу отбросил эту мысль. Он успел хорошо узнать Трейси и был уверен, что она никогда бы не покинула брата и дядю.

Фил тоскливо посмотрел на кофеварку. Он бы с удовольствием сварил себе кофе, но сначала нужно было найти Трейси и потребовать объяснений. Он повернулся, чтобы отправиться на поиски, но вдруг заметил котенка, который терся о его ноги:

– Ты чего не уходишь?

Не медля, Кризи побежала по коридору. Но почему-то не в его комнату, а в спальню Трейси. Фил воспринял это как приглашение и пошел вслед за котенком. Когда он открыл дверь, то сразу же почувствовал благоухающий запах. Он напомнил ему о цветах, которые росли в доме у его тети.

Собака и птица спокойно смотрели на него, в то время как Кризи на полусогнутых лапках прокрадывалась в комнату. Из ванны доносился шум льющейся воды. Через открытое окно в комнату проникал свежий воздух, где-то вдалеке слышался уличный шум. Фил внимательно осмотрел комнату. Стены были увешаны фотографиями зверей в ярких рамках. На трех он узнал собак, которых видел вместе с владелицами в квартире Джуди Маршалл. На кровати были хаотично разбросаны разноцветные подушки, переливающиеся всеми цветами радуги. В остальном царил полный порядок. Фил осторожно заглянул в выдвижной ящик платяного шкафа, но и там не нашел ничего необычного.

Его взгляд неожиданно упал на сумку, которая лежала на краю кровати. Трейси держала ее при себе весь вечер, поэтому у него не было возможности заглянуть в нее. Покопавшись, он извлек из нее коричневый бумажный пакет. Брошь! Оцепенев, он взял украшение в руку, чтобы разглядеть повнимательнее. В этот самый момент дверь ванной открылась и Трейси вошла в комнату.

– Ну и как ты можешь это объяснить? – Фил пристально на нее посмотрел.

Она ничего не сказала. Ее зрачки расширились, кровь отлила от лица, и Трейси медленно соскользнула на пол.

– Перестань! Возьми себя в руки! – проворчал Фил и похлопал ее по щеке, после того как встал рядом с ней на колени. Потихоньку Трейси приходила в себя. Его голос раздавался у нее над ухом. Почувствовав его прикосновение, она со вздохом повернула голову.

– Что случилось? – простонала она едва слышно.

– Ты упала в обморок.

Она снова прикрыла глаза, постепенно приходя в себя. Фил стоял рядом с ее кроватью и держал в руках брошь Кэтти! В отчаянии она зажмурилась и молилась про себя, чтобы этот ужасный час оказался сном. Но когда она открыла глаза, Фил был рядом.

– Я еще жива? – спросила она жалобно.

– Похоже на то.

– Вся жизнь пробежала перед глазами, как фильм. Я всегда думала, что после такого нужно умереть.

Легкая улыбка заиграла на его лице.

– Оказалось, нет. Попробуй присесть.

– Ты не наденешь на меня наручники?

– Не похоже, чтобы ты собиралась сбежать прямо сейчас, – сказал он сухо и приподнял ее за плечи, чтобы она могла прислониться спиной к кровати. Потом сел рядом.

– Ты наверняка удивился, увидев эту бриллиантовую штуку, – начала она.

– А ты как думала?..

Улыбаясь, она покачала головой:

– Ты никогда мне не поверишь.

– Давай попробуем поговорить, по меньшей мере. Начнем с простого. Это твое?

Трейси задумалась.

– Просто скажи правду! – нетерпеливо настаивал Фил.

– Нет, это брошь Кэтти Гринфилд.

– Я тебе верю. Видишь – это было совсем просто.

– Хорошо, тогда давай дальше. Я ее не крала, я не знаю, как она попала в мою сумку. Ты мне веришь или нет?

– Для начала я хочу выпить кофе, – сказал он, закрыв глаза. – А тебе сейчас нужен глоток бренди.

Он осторожно попытался подняться, но тут же вздрогнул от боли, и Трейси сразу вскочила, чтобы поддержать его за руку.

– Оставайся здесь! – приказал он. – Я не хочу, чтобы ты снова потеряла сознание.

– Но что с твоей ногой?

– Все нормально, – сказал он и поднялся. – Обезболивающее, которое ты мне подсыпала, творит чудеса.

Трейси покраснела:

– Откуда ты узнал?

– Хороший полицейский всегда знает, когда находится под действием лекарственного препарата.

Но хороший полицейский должен также знать, когда его вводят в заблуждение. Когда Фил наблюдал за Трейси Рэтвуд, которая немного погодя, сморщив нос, осторожно сделала глоток бренди, ему стало ясно, что он больше не может доверять своему чутью. Он всегда гордился способностью полностью отрешаться на службе от собственных эмоций. Но применительно к Трейси он не владел своими чувствами. Он постоянно ощущал необходимость защитить ее любой ценой.

Он не мог быть объективным, так как изначально хотел верить ее объяснениям. Решающим пунктом было то, что он страстно желал ее. Когда Трейси пришла в себя, Фил больше всего хотел бы вновь поцеловать ее и овладеть ею прямо на полу в спальне. Самое ужасное, что ее взгляд выдавал приблизительно те же желания.

Он одним глотком допил кофе и сел напротив девушки. Уже давно пора думать и вести себя как подобает полицейскому.

Трейси содрогнулась и поморщилась, сделав еще глоток бренди.

– Ты должна наслаждаться этими благородными каплями, – насмешливо начал он.

Она решительно покачала головой:

– Мне это напоминает микстуру. В детстве у меня была няня из Ирландии. Она смешивала мои таблетки с виски и сахаром, когда я болела.

– Я это хорошо понимаю. Меня, вероятно, ожидает примерно то же в переводе на суп с томатами.

Трейси опять зарделась румянцем.

– Прости. Я надеялась, ты не догадаешься.

– Зачем ты это сделала?

Она посмотрела ему в глаза:

– Я должна вернуть эту брошь в квартиру Кэтти.

– Для чего?

– Это длинная история.

Фил встал, подошел к плите и налил себе еще чашку кофе.

– Если мне не придется вытягивать из тебя каждое слово клещами, мы сэкономим уйму времени.

– Джуди полагает, что Кэтти – воровка, – выдала одну из своих тайн Трейси, после того как пригубила еще бренди.

– Кэтти – это владелица чихуахуа, которая постоянно засыпает и опирается на палочку?

– Она самая.

– Она у меня никак не ассоциируется с типичной подозреваемой.

Трейси наклонилась вперед:

– Я тоже в это не верю. Но она сидела в тюрьме. А ее бывший сообщник около месяца назад был освобожден. У нее есть возможность и мотив: ей нужны деньги. Джуди и я решили, что сегодня вечером я тайком верну брошь и посмотрю, нет ли там других драгоценностей. Или признаков того, что она опять связалась со своей шайкой.

Молча она смотрела на Фила. В докладе Синди не было ничего похожего о Кэтти Гринфилд.

– Это самая запутанная история, которую я когда-либо слышал в своей жизни, – подвел итог Фил. – А я их слышал немало.

Она холодно на него посмотрела:

– Это единственная история, которую я могу тебе предложить.

Он внезапно отставил свою чашку:

– Хорошо, тогда идем.

– Ой, – вздохнула она и посмотрела на него, не двигаясь. – Мне нужно оставить пару сообщений для дядюшки и Круза. Вернее, распоряжений.

– Зачем? Их же не будет сегодня дома.

– Но у меня есть клиенты. Кто-то должен будет позаботиться об их животных, пока я буду в тюрьме.

Фил в недоумении смотрел на нее:

– Я тебя не в тюрьму приглашаю. Я помогу отнести брюлики в квартиру Кэтти Гринфилд.

– Правда? Ты мне веришь?

– Я верю в то, что мы методом исключения сможем найти настоящего вора. Можно будет вычеркивать имена из списка подозреваемых одно за другим. Сегодня начнем с твоей подруги Кэтти.

– У тебя наверняка есть план? – справился Фил после того, как они подошли к дому, в котором жила Джуди Маршалл. Через стеклянные двери можно было увидеть, что вход освещен даже в половине одиннадцатого вечера.

Охранник в форме сидел за стойкой и читал книгу.

На противоположной стене была камера наблюдения.

– Ну так, – уклончиво ответила она и открыла входную дверь своим ключом.

Когда охранник увидел Трейси, его губы расплылись в улыбке.

– Добрый вечер, мисс Рэтвуд. Совет, который вы мне дали по поводу собаки моего дяди, сработал на все сто.

– Это радует, Томми. – Она быстро подошла к стойке. – Я хочу вам представить моего нового ассистента Фила. Фил, это Джон Бойл.

– Я вас не ждал сегодня. Мисс Маршалл, должно быть, уже спит.

– Я здесь не для того, чтобы навестить Джуди. Я обещала Кэтти, что когда буду проходить мимо, зайду и закапаю капли в глаза Крошке. Она боялась, что забудет об этом. Только не говорите никому! Кэтти стесняется, что память иногда ее подводит.

Улыбка Джона стала еще шире, он подмигнул Трейси:

– Я нем, как могила. Хотите, чтобы я позвонил Кэтти и сообщил о вашем приходе?

Трейси покачала головой и пошла к лифту:

– Я не хочу ее будить, вдруг она уже спит. У меня есть свой ключ, я сделаю дело и сразу же уйду.

Фил подождал, пока закроется дверь лифта.

– Ловко, – заметил он. Он твердо решил больше не поддаваться на ее приветливые слова и невинные взгляды. Он только что убедился, что эта молодая леди была прекрасной лгуньей, и он об этом не забудет.

– Ненавижу лжецов. Мне казалось, по мне сразу видно, когда я обманываю.

Он не смог сдержать улыбку:

– Для блюстителя честности ты врешь превосходно!

– Тебе кажется? Моя семья преуспела в этом занятии.

Фил заметил, что радость с ее лица исчезла. Прежде чем он успел расспросить ее, створки лифта отворились, и Трейси шагнула в коридор. Он догнал ее уже после того, как она открыла дверь Кэтти.

– Может, ты посвятишь меня в свои планы?

– Я попытаюсь отнести брошь в спальню Кэтти. Джуди считает, что ее украшения обычно лежат там. А ты пока посмотришь, нет ли среди них других драгоценностей, которые были украдены.

Фил не надеялся найти в квартире Кэтти очевидных доказательств. Он расценивал этот таинственный вечер в первую очередь как приключение на пути к разгадке. Прежде чем молодой человек успел закрыть за собой дверь, он почувствовал острые зубы, которые впились в его лодыжку.

– Черт побери! – выругался он. Послышалось тихое рычание, затем атака на вторую лодыжку. – Меня что-то укусило, – прошипел он и попытался на ощупь найти в темноте выключатель. В конце концов ему удалось включить свет.

Крошка стояла рядом с ним и готовилась к следующему нападению. Фил хотел увернуться, но при этом наступил на свою больную ногу. Его колено ослабевало, ему пришлось опереться плечом о стену.

– Крошка, это я, – попыталась успокоить собаку Трейси. Но та не поддавалась на уговоры, а, напротив, начала лаять и носиться по коридору.

– Спокойно! – шепнула Трейси и расставила руки. Чихуахуа обнюхала их, затем бросилась на Фила и вновь залилась лаем.

Внезапно в конце коридора зажегся свет, послышался стук трости:

– Кто там, Крошка? Это ты, Корни?

Собака взволнованно побежала туда, откуда раздавался голос хозяйки:

– Кто бы там ни был, у меня есть оружие!

Фил услышал характерный щелчок перезаряжаемого ружья.

– Она действительно вооружена, – прошептал он и схватился за ручку двери, которую нащупал позади себя. Затем он рывком открыл дверь, а другой рукой притянул к себе Трейси. Стук трости приближался.

– Спрячемся здесь! – Фил круто развернулся и потащил за собой Трейси. Закрыв дверь, он понял, что они спрятались в стенном шкафу.

Собака залаяла как сумасшедшая и принялась царапаться в дверь. Стук трости слышался уже совсем близко.

– Быстро! – Он начал лихорадочно рыться в бесчисленных платьях и коробках, чтобы освободить место для Трейси и себя. Они сели на корточки за огромной грудой одежды у задней стены шкафа.

– Все в порядке? – прошептала Трейси.

Он чувствовал ее близость всем телом. Фил понял, что не может более сдерживаться. Еще мгновение, и он ее поцелует, несмотря на то, что их преследует сумасшедшая старуха, у которой в руках заряженное ружье.

Он повернулся к Трейси и поцеловал. Девушка прижалась к нему, будто хотела слиться с ним воедино. Фил чувствовал прикосновение ее трепетной груди и, не в силах больше смирять себя, дотронулся до нее. У него было чувство, будто он погружается в бездну, но в то же время он потерял всякое стремление противиться этому. Он думал только о том, как сильно хочет ее. Желание переполняло его, не помня себя он прижал Трейси к стенке шкафа.

В этот самый момент дверца шкафа открылась, и громкий лай собаки развеял все фантазии, которые переполняли сознание Фила.

Ему нужно было думать о том, что Кэтти вооружена. Он крепко обнял Трейси, чтобы прикрыть ее своим телом, если раздастся выстрел.

– Спокойно, Крошка! Тихо, я сказала!

Собака еще немного полаяла, а затем жалобно заскулила.

– Здесь нет ничего, кроме парочки поношенных платьев и нескольких старых писем. Видишь? Здесь так мало места, что даже ты не влезешь.

Крошка плаксиво запищала.

– Прекрати и сейчас же возвращайся на место. Я хочу спать.

Дверца закрылась.

Только сейчас Фил заметил, что затаил дыхание. Он еще раз посчитал в уме до десяти, прежде чем пошевелиться.

– Уходим! – прошептал он, взяв Трейси за руку. Они, медленно прокладывая себе путь, добрались наконец до дверцы и выкарабкались наружу. Коридор был пуст, но было слышно, как Крошка царапала деревянный пол. Когда она вновь начала лаять, Фил распахнул входную дверь и исчез за ней вместе с Трейси.

Ни один из них не промолвил ни слова, пока они не сели в лифт и не нажали на кнопку первого этажа. Кроме того, Фил не знал, что он должен сказать Трейси. У него было несколько минут, чтобы заставить себя забыть обо всем случившемся, но он не мог обманывать себя: в этом проклятом шкафу они сблизились еще больше. Должно быть, он потерял рассудок!

Он озадаченно посмотрел на нее, когда она начала смеяться.

– Извини! Я больше не могла сдерживаться, – сказала Трейси и вновь разразилась смехом.

Его глаза сузились. Что происходит с этой женщиной? Она точно так же потеряла голову от этого поцелуя, как и он.

– Тебе что-то показалось смешным?

– Я совсем забыла, что у нее есть оружие.

– Ты знала об этом? – пробормотал он, опешив.

Трейси, тяжело вздохнув, оперлась о стенку лифта.

– Ружье висит у нее над кроватью, но у Кэтти нет патронов.

– Что же ты не воспользовалась своим водяным пистолетом? – Фил тоже не смог сдержать улыбку, когда их взгляды встретились. Мгновение спустя они оба залились неудержимым смехом.

Чтобы не удивить улыбчивого Томми своим странным поведением, они только помахали ему и вышли на улицу.

Внезапно Трейси остановилась как вкопанная.

– Что случилось? – спросил Фил.

– Брошь… мы не положили ее на место. Нужно вернуться.

– Ни в коем случае, – возразил Фил и, схватив ее за руку, энергично потащил за собой. – Ружье, может, и бутафорское, но чихуахуа у нее настоящая. И зубы у нее острые!

Глава 5

В окнах брезжил свет. Фил увидел над собой ясное небо.

Он провел беспокойную ночь. Как ни странно, кошмарные сны не вернулись, но вместо этого его преследовали эротические видения. Они возникли сразу после того, что произошло между ним и Трейси в шкафу Кэтти Гринфилд.

По пути в Парк-авеню ни один из двоих не обмолвился ни словом о случившемся. Пожелав Филу спокойной ночи, Трейси исчезла в своей комнате. В три часа он уже отказался от идеи спокойно уснуть и посвятил остаток ночи своему прямому заданию: разгадке этого запутанного случая.

Он лихорадочно осмотрел всю квартиру Трейси, насколько это было возможно. Но не отыскал ни единого подтверждения того, что здесь могут находиться и другие драгоценности. Зато узнал несколько интересных деталей о семье Рэтвудов. Дядюшка Трейси был коллекционером. Он собирал все, начиная от старых театральных программок до любовных писем различных поклонниц.

Круз увлекался кино и имел обширную коллекцию видеокассет. На стенах и в выдвижных ящиках лепились многочисленные стикеры, на которых были нацарапаны какие-то заметки. Судя по всему, он работал над собственным сценарием.

Зевая, Фил наблюдал за первыми лучами солнца, которые появились на горизонте. Это было его любимое время суток, но, несмотря на это, сейчас ему срочно требовался крепкий кофе. С нетерпением он наблюдал за тем, как кофе медленно сочится из кофеварки.

То, что он узнал о Трейси при спонтанном обыске, особенно его не удивило. Ее агентство было превосходно организовано. Над столом в библиотеке висел план города, на котором были отмечены красным цветом квартиры клиентов, а синим изображены маршруты прогулок с собаками. Рядом со столом лежали две рабочие сумки с одинаковым содержимым: адреса клиентов, пластиковые пакеты, наполненные едой для животных, ключи и водяные пистолеты. Ее книги были аккуратно сложены, и, насколько Фил мог судить, Рэтвуды втроем жили на то, что зарабатывали с помощью агентства по уходу за домашними животными. Не похоже, что у кого-то из них имелись какие бы то ни было сбережения. За исключением суммы, отложенной Крузом на колледж.

Вздохнув, Фил прислонился к холодильнику, вдыхая аромат, доносившийся из кофеварки. Последняя ночь была абсолютно провальной. Он ни на йоту не приблизился к разгадке. – Но кроме того, что он не нашел вещественных доказательств, он еще и не разобрался со своими эмоциями. Фил не знал, что ему делать с непрошенной страстью, которой он воспылал к Трейси Рэтвуд.

Трейси появилась внезапно, и это отвлекло Фила от его мыслей. Она была одета в джинсы, футболку и куртку, тоже джинсовую, но разлепить глаза ей, похоже, не удавалось. Она шла, как лунатик.

– Кофе, – простонала она, вслепую нащупывая чашку.

Фил достал кружку с полки, налил кофе и подал Трейси:

– Я гляжу, ты любишь поворчать по утрам.

– Не знаю. – После глотка кофе она посмотрела на него, приоткрыв глаза наполовину. – А ты, что ли, нет?

– Почему бы тебе не лечь доспать?

– Не могу. – Она жадно сделала еще пару глотков и протерла глаза. – В субботу утром у меня много дел. Мне нужно выгулять пять собак, а кроме того, в десять часов встреча с домовладельцем.

– С домовладельцем?

– Он хотел посмотреть комнаты, которые я арендовала под приют для животных, и посчитать расходы.

– А что потом? – поинтересовался Фил.

– Потом я выслушаю все его предложения и разрыдаюсь, – ответила Трейси и скорчила гримасу. – После того как я выплачусь, я сяду и начну считать, сколько клиентов мне еще нужно обслужить, пока наберется достаточная сумма для того, чтобы домохозяин подписал все бумаги. Только потом я смогу начать работу над созданием приюта.

– Ты не можешь взять кредит?

– Я пыталась. Но банки не рискуют иметь дело с молодыми или теми, кто не может подтвердить свою деловую репутацию.

– А как насчет твоих клиенток?

– Нет, – сказала Трейси твердым голосом. – Если мое предприятие рухнет, я должна быть единственной, кто потеряет на этом свои вложения.

Он посмотрел на нее испытующе. Трейси допила кофе и повернулась к нему. Она все еще выглядела заспанной.

Фил обратил внимание, как блестели пряди ее волос на утреннем солнце. Вероятно, она не успела причесаться. Как будто кто-то гладил ее по голове. Молодой человек невольно подумал, что он бы хотел быть этим кем-то. Вздохнув, он отставил свою кружку и засунул руки в карманы. Настало время выяснить все, что между ними происходит.

– Я думал о том, что произошло прошлой ночью, – начал он.

Она посмотрела на него изумленно и сощурилась:

– Прошлой ночью? Ах да, действительно. Я чуть не забыла об этом. Мы должны вернуть брошь Кэтти.

– Подожди, – прервал он ее.

– Тебе не обязательно идти со мной. Может, и вчера было бы лучше, если бы я пошла одна. Я не могу гарантировать, что Крошка вновь не накинется на тебя. Обычно она так себя не ведет.

– Я не об этом, – сказал Фил. – Я имел в виду то, что случилось в шкафу.

– Ой!

– Я не хочу, чтобы ты сделала неверные выводы.

– Из чего?

– Я не должен был целовать тебя.

Она невольно посмотрела на него. Фил тоже припал взглядом к ее сочным губам. В нем еще бродили необузданные желания, и он понял, что больше всего на свете сейчас опять хочет ее поцеловать. Он отчетливо представил себе, как они обнимаются на кухонном полу. В то время, пока он развивал свои фантазии, Трейси подошла и положила руку ему на грудь.

Фил сделал шаг назад:

– Нет.

Он заметил в ее глазах разочарование, которое вызвало это короткое слово.

Она опустила руку, и Фил внушил себе, что так будет лучше. Между ними возникла недоговоренность, и нужно было ее разрешить.

– Я здесь в первую очередь для того, чтобы распутать уголовное дело, и мне нужно сделать это как можно быстрее, чтобы вернуться в полицейский участок. Тебе тоже необходимо заниматься своими делами. Было бы лучше для нас обоих, если бы мы быстро и без каких-либо дополнительных осложнений утрясли вопрос с драгоценностями.

– Да, конечно. – Она тоже отступила на шаг. – Ты прав.

Он встревоженно заметил, что губы Трейси слегка дрожали, так же как ее рука, когда она отставила чашку с кофе.

– В шкафу есть хлопья, – сказала она монотонно, направляясь к двери.

Он уверил себя, что было бы классно, если бы она сейчас просто ушла, но в последний момент все же схватил ее за руку.

– Трейси, все пошло не так, как мне бы хотелось.

Задрав подбородок, она посмотрела на него:

– Все прекрасно. Для полного счастья я прошу только, чтобы ты не хватал меня больше за руки. Я теряю от этого голову…

Тут раздался звонок, одновременно с которым кто-то стучал в дверь.

Трейси поспешила в коридор:

– Кто бы это мог быть?

Звонок, стук и крик повторился.

– Откройте! Полиция! – раздалось за дверью.

Фил промчался мимо Трейси и открыл дверь. Снаружи стояли Синди Вильсон, детектив Дуглас и двое полицейских в форме.

– У вас есть ордер на обыск? – Вопрос был явно лишним. Фил мог прочитать по глазам Синди, что соответствующее разрешение у нее имеется. Тем не менее Дуглас достал из своей сумки листок и передал его элегантным движением руки.

Фил не сдвинулся с места. Он развернул лист и мельком взглянул на него:

– Капитан Филби знает об этом распоряжении?

– Он и выдал нам ордер, – ответила Синди. – Теперь нам пора приступить к работе.

Фил отодвинулся и потянул за собой Трейси, чтобы пропустить группу полицейских.

– Где брошь? – прошептал он.

Она показала на карман своей джинсовой куртки.

Молниеносно он засунул туда руку, вытащил брошь и переложил в карман джинсов.

– Что ты делаешь? – прошипела Трейси.

– Там никто из полицейских ее не найдет.

Она нервно сжала руки:

– Мне пора выгуливать Циннобера. Как ты думаешь, на обыск понадобится много времени?

– Час или два – совершенно точно. – Он протолкнул ее в кухню и налил чашку кофе. Только сейчас он заметил, как она побледнела. Он быстро подвинул ей стул: – Только не вздумай опять упасть в обморок!

Она пригубила кофе:

– Конечно, нет. Но если меня арестуют, что станет с Крузом и дядей Томасом? А кто позаботится о зверях?