355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэтрин Ирен Куртц » Возрождение Дерини » Текст книги (страница 8)
Возрождение Дерини
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 22:43

Текст книги "Возрождение Дерини"


Автор книги: Кэтрин Ирен Куртц



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава VII
«Глашатай вечности укажет ход…»

Приближаясь к покоям Келсона, Морган испытывал приступ страха. Что там такое болтала Карисса о том, что доберется до Келсона, несмотря на стражу? Может быть, она уже убила его? Этой ночью стражей командовал Дерри. Он внезапно возник перед Морганом, когда тот приблизился к двери покоев Келсона.

– Что-то не так, милорд?

– Еще не знаю, – тихо сказал Морган, знаком приказав двум стражникам оставаться на своих местах, – пока меня не было, ты никого не видел?

– Нет, сэр. Я опечатал весь флигель. – Он посмотрел на Моргана, взявшегося за дверную ручку. – Мне войти с вами, милорд?

– Нет, не обязательно, – покачал головой Морган. Он незаметно проскользнул в дверь и аккуратно закрыл ее за собой. Стоя спиной к двери, он задвинул засов, вглядываясь в темную комнату, тревожась за Келсона.

Он мог бы так не волноваться, ведь Опеку, предмет его гордости, этой ночью не могла преодолеть никакая сила во вселенной. Приблизившись к королевской постели, он увидел легкое защитное сияние, окружающее его молодого господина, а сосредоточившись, мог бы увидеть обрывки его безмятежных снов.

Но он не стал этого делать. Достаточно того, что мальчик невредим. Он устало опустился в глубокое кресло перед камином и пошевелил поленья кочергой, украшенной чеканкой. Когда пламя снова стало ровным, он поднялся и по-кошачьи потянулся.

Колокола скоро зазвонят к вечерне, а им с Келсоном предстоит еще небольшая прогулка. Плохо, если придется спешить. Спешка всегда оборачивается неосторожностью, а сию роскошь они не могут позволить себе этой ночью.

Морган выбрался из шерстяного плаща и повесил его на стул. Накинул на плечи собственный тяжелый плащ и защелкнул пряжку, лязгнув металлом о металл. Затем он преклонил колени перед постелью Келсона, поставив желтую сальную свечу на пол так, что ее слабый дрожащий свет падал на спящего.

Морган не без удовольствия окинул взглядом свою Опеку. Она хорошо послужила сегодня. И пусть он не сможет пользоваться ею в течение нескольких недель, – кубики надо перезарядить – но это не важно, хорошо уже то, что он воспользовался защитой вовремя. До завтрашней коронации он больше не собирался оставлять Келсона одного ни на минуту. Встав, он простер руки ладонями вверх над спящим принцем и, медленно поворачивая их, стал бормотать заклинание. Когда он закончил, свет, исходящий от Опеки, начал постепенно угасать, пока кубики не померкли окончательно. Теперь это были восемь маленьких кубиков, четыре белых и четыре черных, разложенных попарно в каждом углу кровати.

В то время как Морган наклонился, чтобы собрать их, Келсон открыл глаза и огляделся.

– Я, должно быть, уснул, – сказал он, приподнимаясь на локте. – Уже пора?

Морган улыбнулся и сложил оставшиеся кубики в ящичек, обтянутый красной кожей.

– Почти, – ответил он, поднимая свечу и возвращаясь к камину, – вы хорошо спали?

Келсон сел на кровати и протер глаза, потом вскочил и направился к сидящему у камина Моргану.

– Кажется, да. Но мне, конечно, хотелось бы знать, как вам это удалось?

– Что, мой принц? – рассеянно переспросил Морган.

– Сделать так, чтобы я спал, разумеется, – ответил мальчик. Он сел на шкуру, лежащую перед камином, и стал натягивать сапоги. – Я, правда, хотел пойти с вами, но, как только вы коснулись моего лба, я больше не смог открыть глаз.

Морган улыбнулся, свободной рукой пригладив блестящие волосы.

– Просто вы очень устали, мой принц, – загадочно произнес он.

Келсон, покончив с сапогами, уже искал в своем гардеробе что-нибудь потеплее из одежды. Сейчас на улице было значительно холоднее, чем днем, – Морган слышал завывание ледяного ветра за балконной дверью.

Наконец принц выбрал подбитый мехом малиновый плащ с капюшоном, который сразу и натянул. Затем он взял предложенный Морганом меч и опоясал им тонкий стан. Генерал поднялся, оглядел свой клинок и снова задвинул его.

– Вы готовы, мой принц?

Келсон кивнул и повернулся к двери.

– Не сюда, – сказал Морган, направляя мальчика обратно к камину.

В замешательстве Келсон двинулся туда, куда ему сказали, наблюдая, как Морган, отмерив какое-то расстояние между стеной и левой стороной камина, чертит в воздухе указательным пальцем замысловатый узор.

Участок стены со скрипом отодвинулся назад, обнаруживая темный лестничный пролет, ведущий в холодную ночь. Келсон недоверчиво взирал на происходящее.

– Как вы это сделали?

– Да я просто догадался, как это устроено, мой принц, – сказал Морган, доставая из канделябра свечу и указывая Келсону путь. – Вы что, и впрямь не знали про этот выход?

Мальчик кивнул, Морган протянул ему руку и шагнул в темный проем. Стена позади них неслышно сомкнулась, и только их осторожные шаги глухо отдавались от сырых каменных стен.

Пока они спускались, Келсон держался поближе к Моргану, тревожно всматриваясь в темноту впереди. Эту холодную, сырую неизвестность освещал лишь крошечный огонек их единственной свечи. Келсон не решался заговорить, пока они не достигли ровной площадки, и даже тогда его голос прозвучал чуть слышно.

– Морган, а таких потайных ходов еще много? – спросил он, едва они обогнули поворот и встали перед глухой стеной.

Морган протянул свечу Келсону.

– Хватит, чтобы дойти незамеченным до любого места во дворце, – ответил он, – если, конечно, знаешь, куда идешь. Погасите свечу, как только я дам знать. Мы уже пришли и находимся на площади напротив базилики.

Морган нажал рычажок, спрятанный в нише, и сразу на уровне глаз открылось небольшое отверстие. Посмотрев туда одним глазом, он отпустил рычаг.

– Все хорошо, гасите свечу.

Келсон подчинился, и площадка, где они стояли, погрузилась во тьму. Раздался легкий скрип, и Келсону в лицо ударил холодный, сырой, пронизывающий ветер. Потом он разглядел во тьме прямо перед собой прямоугольник света. Морган взял принца за руку и повел вперед, стена же бесшумно сомкнулась за ними. Густой туман плавал в ночном воздухе, он сразу пронизал леденящим холодом надетые на них теплые плащи.

Келсон натянул капюшон на самые глаза и поспешно отступил подальше в тень. Они с Морганом ждали.

Площадь сейчас была почти пуста, и огромный силуэт базилики пробивался сквозь мрак в ночном небе. Слышался бой колоколов, отзванивавших конец поздней вечерни. Последние прихожане выходили на дорогу с освещенной площадки возле дверей базилики. Тут и там солдаты по двое, по трое переходили площадь, иногда с поднятыми вверх в густом тумане шипящими факелами, но чаще всего они просто пробирались вдоль площади, торопясь скорее попасть туда, где не так сыро и холодно.

Келсон и Морган подождали в тени минут пять, пока не прошли все, затем генерал взял принца за руку и повел его краем площади к портику. Там они снова выжидали некоторое время, показавшееся Келсону вечностью, и наконец незаметно, через боковую дверь проскользнули внутрь притвора. Затихшая церковь, как они и надеялись, была пуста. Слабый бледный свет, лившийся от поставленных прихожанами свечей, расцвечивал каменные полы и темные витражи рубиновыми и сапфировыми огоньками, не давая тьме полностью поглотить помещение.

В самой ризнице только одна лампада горела ровным ярким пламенем на своем месте, в углу, отбрасывая розовые отблески по всему алтарю. Пока двое осторожно продвигались вдоль бокового прохода, одинокая фигура в черном, склонившаяся перед алтарем за мгновение до этого, вышла из тени и направилась навстречу вошедшим в поперечный неф.

– Что-то не так? – прошептал Дункан, проводя их в кабинет и затворив дверь.

– Да нет, ничего особенного, – ответил Морган.

Он прошел к занавешенному окну, отодвинул штору и некоторое время упорно вглядывался в темноту, потом вернулся и сел за стол в центре комнаты. Келсон тоже присел на край стула, не спуская глаз со старших и внимательно прислушиваясь. Дункан остался на ногах, только накинул на плечи тяжелый шерстяной плащ, взяв его со стула, стоящего перед письменным столом.

– Устраивайтесь пока поудобнее. Мы воспользуемся старым Переносящим Ходом Дерини, чтобы попасть в собор прямо отсюда. Он остался с тех времен, когда Дерини еще почитались за приличное общество. – Дункан некоторое время молча возился с застежкой часов. – Я хотел бы проверить другой конец хода, прежде чем мы спустимся туда втроем. С нашей-то везучестью кто-нибудь наверняка окажется в ризнице, когда мы появимся там, и тогда, сами понимаете, результат будет весьма печальный.

Он подошел к молитвенному столику в углу и нажал несколько кнопок, спрятанных на его крышке. Снова участок стены, казавшейся цельной, отодвинулся, открыв отверстие в человеческий рост, шириной в четыре и глубиной в два фута.

Ободряюще махнув рукой, Дункан шагнул в эту камеру и тотчас пропал.

Келсон был поражен.

– Морган, как он это сделал?! Я же не спускал с него глаз. И что такое Переносящий Ход?!

Морган улыбнулся и откинулся на спинку стула.

– Мой принц, вам только что продемонстрировали на практике почти забытое искусство – искусство Переносящего Хода. Вы еще убедитесь, когда познакомитесь с ним поближе, что наш Дункан – человек чрезвычайно способный. Он нашел удивительный способ разрешения той основной проблемы, ну о которой мы говорили утром. Могу добавить, он считает свое могущество даром Божьим, который нужно употреблять во благо людям.

– Поэтому он и стал священником?

Морган пожал плечами.

– Видите ли, Дункан по-своему очень религиозный человек. Во всяком случае, он поступил именно так, а что может быть лучше для Дерини-полукровки?

* * *

Очутившись в ризнице собора Святого Георга, Дункан огляделся. Она ничем не освещалась, кроме маленькой лампады в дальнем углу, но, как ему показалось, в ризнице никого не было.

Он уже совсем собрался, облегченно вздохнув, перенестись обратно за Морганом и Келсоном, как вдруг услышал какое-то шевеление во мраке у дверей, и чей-то голос произнес:

– Кто там?

Дункан медленно обернулся на звук и ощупью, неуверенно двинулся на голос, думая, не ослышался ли он. Вскоре его глаза привыкли к тусклому свету, и он различил согбенную фигуру в темных одеждах, стоящую в двери.

– Я-то думал, все уже ушли, – продолжал тот же голос. Незнакомец высек огонь, зажег тонкую белую свечку и поднял ее вверх. – О, монсеньор Мак-Лайн, это вы? Я – брат Джером, ризничий. Вы меня помните?

Дункан вздохнул всей грудью – слава Богу, что перед ним брат Джером. Старенький монах был почти слеп, вдобавок он давно уже слегка повредился в уме. Если старец и разглядел что-то в тусклом свете, то ему все равно никто не поверит. Дункан подошел к брату Джерому с искренней улыбкой на лице.

– Вы напугали меня, брат Джером, – мягко пожурил он его, – что это вы здесь делаете, почему расхаживаете среди ночи?

Старик захихикал.

– Ох, и представляю, как я вас напугал, молодой человек. Да, когда я вас окликнул в первый раз, у вас-то чуть душа не ушла в пятки. – Он снова хихикнул себе под нос, и удивленный Дункан не понял, то ли старик увидел больше, чем сказал, то ли это просто ночной приступ старческого бреда.

– Вы удивляете меня, брат, – сказал Дункан, – я думал, что я здесь один. Я вернулся, чтобы еще раз проверить, все ли королевские регалии для завтрашней коронации на месте. Вы же знаете, как я сегодня был занят. Его высочество весь день беседовал со мной.

Брат Джером проковылял по комнате туда, где были сложены облачения, и уверенно похлопал по крышке ларца.

– Ах, не извольте беспокоиться, мальчик мой, я же сорок пять лет поддерживал здесь порядок. Король, которого вы завтра венчаете, уже не первый на моей памяти. Не первый и не второй. Наш молодой господин будет прехорошеньким королем, если переживет эту ночь.

Дункан оцепенел, ужас подступил комом к горлу.

– Что вы имеете в виду, почему «если переживет эту ночь»?

– Ну, мальчик мой, вы разве не знаете, какие слухи ходят? Говорят, чудовищные силы зла притаились на улицах Ремута. Они пришли за молодым принцем Келсоном, да благословит его Господь! – Джером истово перекрестился. – Говорят, магия Дерини ведет их в покои принца.

– Магия Дерини? – повторил Дункан. – Кто это вам сказал, брат Джером? Нынешние лорды Дерини всегда были друзьями королей Халдейнов.

– Не все Дерини, милорд, – возразил старый монах. – Одни говорят, что возвратился дух мертвого чародея Дерини, убитого много лет назад отцом нашего мальчика, да упокоит Господь его душу, вернулся, чтобы отомстить. А другие говорят: «Это дочка того чародея, Карисса, Сумеречная леди Севера, она задумала убить нашего принца и сама занять престол Гвиннеда». А третьи говорят, что это заговор всех злых сил в мире, что они пришли погубить нашего принца и обобрать его королевство, ибо, если одолеют они, мы будем вечно платить дань этим темным силам. Но сам-то я считаю, и еще найдутся такие, кто согласится со мной, что все это козни этого типа, Моргана, в нем, видать, взыграла кровь Дерини. Помните, за ним нужен глаз да глаз!

Дункан еле сдержал усмешку, хотя его и обеспокоило услышанное. Пусть даже в старческой болтовне причудливо переплелись суеверные выдумки и легенды, доля горькой правды была в словах старика. Работа Кариссы здесь налицо, и дух ее отца, можно сказать, – тоже, если верить, что родители продолжают жизнь в своих детях. И не было никаких сомнений, что силы тьмы сгустились именно сейчас, готовые овладеть целым миром после падения Гвиннеда.

Что касается россказней об Аларике, то он их уже слышал. Эта часть рассказа – полная ерунда. Не мешало бы попробовать вразумить брата Джерома в этом вопросе.

Дункан подвинулся ближе к монаху и прислонился к шкафу.

– Брат Джером, но на самом-то деле вы же не верите всему, что болтают о Моргане, да?

– Ах нет, мой мальчик, это истинная правда.

Дункан разочарованно покачал головой.

– Да нет же, вас, по всей вероятности, ввели в заблуждение. А я, например, уверяю вас, что лорд Аларик совсем не такой, как вам наговорили о нем. Я видел его сегодня днем, и, поверьте мне, сердце генерала отдано только интересам принца Келсона.

Джером прищурился.

– Вы можете доказать это, мой мальчик?

– Только нарушив обет священника, – спокойно ответил Дункан.

Лицо Джерома внезапно просветлело.

– Да, я понимаю. Вы ж его духовник, – он помолчал, очевидно глубоко задумавшись, – но вы уверены, что он говорит вам всю правду?

– Думаю, что да, – улыбнулся Дункан, – я знаю его очень давно, брат мой.

Джером пожал плечами и заковылял к двери.

– Ладно, мой мальчик, вы, похоже, знаете побольше, чем некоторые. Однако откуда-то взялись эти слухи, не на пустом же месте… Да, ладно, что ж среди ночи спор-то затевать? Я пойду, если вы не возражаете. Когда вы все закончите, стражники вас выпустят.

Дункан поднял свечу, зажженную монахом, и проводил его до двери.

– Хорошо, брат Джером. Только вот еще что…

– Да? – Старый монах остановился в дверях, взявшись рукой за щеколду.

Дункан вложил зажженную свечку в свободную руку старика и дотронулся до его плеча.

– Видите эту свечку, брат Джером?

Взгляд Джерома устремился к свече и остановился на ней.

– Да, – прошептал он.

Голос Дункана стал тише, мягче, но глаза его при этом сверкали.

– Возьмите-ка лучше эту свечку с собой, Джером. На улице темно. Здесь нет никого, кроме вас, вы же не хотите оставить здесь горящую свечу, правда? Она же может спалить целый собор. Это было бы ужасно, да?

– Да, – прошептал Джером.

– И вы здесь никого не видели, да, Джером? Кроме вас, ночью в ризнице никого не было. Вы ни с кем не разговаривали. Понимаете?

Старый монах кивнул, и Дункан опустил руку.

– А теперь вам лучше уйти. Все идет как надо. Вы исполнили ваш долг. Вы меня не видели. Теперь ступайте.

Не произнося ни слова, Джером повернулся и, отворив дверь, выскользнул, закрыв ее за собой. Уж конечно, он и не заикнется о том, что с ним случилось сегодня ночью.

Дункан кивнул самому себе и вернулся на то место, куда он попал, перенесясь в ризницу. Постояв немного и собравшись с мыслями, он снова вернулся в свой кабинет.

Когда Дункан появился в нише своего кабинета, Келсон, резко тряхнув головой, в изумлении вскочил со стула, встречая молодого священника.

– Отец Дункан, что-нибудь случилось? Вас не было так долго, что мы уж решили, будто произошло что-то ужасное.

Морган тоже подошел к Переносящему Ходу.

– Келсон немного преувеличивает, Дункан, но ты действительно отсутствовал чересчур долго. Что-то не так?

– Не сейчас, – произнес Дункан, качая головой и улыбаясь. – Я просто встретил старого знакомого. В ризнице был брат Джером, он что-то проверял, хотя не думаю, что он видел, как именно я там появился. Он слишком стар и дряхл, чтобы понять, что я вошел не совсем обычным путем. Кстати, у него весьма своеобразный взгляд на текущие события. Напомните мне, я как-нибудь расскажу вам об этом.

Дункан снова шагнул в Переносящий Ход, пригласив Моргана и Келсона следовать за собой. Места было мало, но они потеснились. Морган и Дункан с обеих сторон обхватили Келсона за плечи.

– Готовы? – спросил Дункан.

Морган кивнул.

– Келсон, расслабьтесь и ни о чем не думайте. Вы не можете сами управлять Переносящим Ходом, и мы с Дунканом просто встанем по сторонам от вас и перенесем вас, ну… примерно как мешок с картошкой.

– Хорошо, – кивнул Келсон.

Священник проницательно взглянул на мальчика, внезапно осознавая, что этот юнец разговаривает, как король, дающий согласие, в то время как согласия его и не спрашивали. Интересно, заметил ли это Аларик?

Келсон, тем временем закрыв глаза, старался ни о чем не думать, он заставлял себя раствориться в темноте, приказывая рассудку уснуть. Мальчик уже плохо соображал, когда рука Моргана сжала его плечо, потом он почувствовал слабую боль в глубине желудка, мгновенное ощущение полета и легкое головокружение.

Келсон открыл глаза и уставился во тьму – они находились уже не в кабинете.

Дункан осторожно огляделся. Ризница была такой, какой он ее оставил – пустой и темной. Жестом позвав за собой Моргана и Келсона, он бесшумно прошел через нее и, легко отворив дверь, выглянул наружу. В нефе собора, за дверью, было так же безлюдно. Морган, заглянув через его плечо, взмахом руки показал, как лучше пройти неф.

– Обойдем? – почти неслышно прошептал он.

Дункан кивнул и указал рукой на другой конец нефа, туда, где из темноты пустого собора выступала дверь, ведущая в королевскую усыпальницу.

– Я пойду по правой стороне, ты – по левой.

Морган кивнул в знак согласия, и все трое двинулись к двери. Когда они почти что достигли цели, Дункан скользнул вправо и растворился в темноте. Келсон остановился у самого входа в усыпальницу и встал так, чтобы видеть Моргана, приближающегося к еле видимым стражникам.

Морган, как призрак, тихо продвигался вперед, мгновенно перебегая из тени в тень, с каждым шагом приближаясь к цели. Расстояние между ним и ничего не подозревающим солдатом уже не превышало нескольких ярдов.

Осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть ничего не подозревавшего стражника, он подступил к нему вплотную и, подняв руки, коснулся мягко и легко шеи воина.

От прикосновения Моргана тот мгновенно оцепенел, затем обмяк; остановившиеся глаза стражника беспомощно глядели вперед, но с этой минуты он уже ничего не понимал, ни о чем не помнил. Морган несколько секунд разглядывал его, опутанного чарами, затем, убедившись, что все получилось хорошо, жестом подозвал Келсона. Когда к ним присоединился Дункан, мальчик восхищенно посмотрел на них обоих.

– Ну что, все в порядке? – тихо спросил Дункан.

– Он ничего не будет помнить, – кивнул Морган.

– Пойдем, – обронил Дункан и двинулся ко входу в усыпальницу.

Массивные ворота не только защищали усыпальницу от незваных гостей, но и украшали собой рубеж между миром живых и миром мертвых. Полных восьми футов в высоту, они были сделаны из сотен крепких, но изящных медных прутьев, позолоченных, так как они охраняли королевскую гробницу.

Морган, просунув руку сквозь решетку, потянулся к замку, рассматривая при этом усыпальницу за воротами. В конце короткого прохода находился простой алтарь, предназначенный, вероятно, для удобства царственных особ, приходящих сюда помолиться о вечном покое мертвых. Проход резко поворачивал влево к самой гробнице и, изогнувшись еще раз, вел к скамье, на которой стояли горящие свечи, отбрасывая отблески на полированный мраморный пол и на алтарь. За этим последним поворотом находились и захоронения королей – цель их ночного путешествия.

Морган быстро ощупал замок и встал на колени, чтобы получше ознакомиться с его механизмом. Дункан отправился проверить околдованного стражника, а Келсон подошел поближе к Моргану, зачарованно заглядывая через его плечо.

– Вы можете открыть замок? – прошептал мальчик, беспокойно оглядываясь.

Морган прижал палец к губам, требуя тишины, затем приблизил чувствительные кончики пальцев к сложному замку, и на его напряженном лице застыло сосредоточенное выражение – теперь он представлял каждую деталь замкового механизма. Келсон затаил дыхание. Послышался глухой металлический щелчок, потом еще один. Морган открыл глаза.

Генерал поднялся с колен и одним широким движением распахнул ворота. Обернувшись, как он думал, к Дункану, Морган похолодел, и, предостерегая ничего не подозревавшего Келсона, положил ему на плечо руку.

– Добрый вечер, Роджер, – тихо сказал он, сжав плечо мальчика, когда тот встревоженно пошевелился.

Роджер в угрожающей позе стоял у самого входа в склеп с видом оскорбленным и недоверчивым. Темно-зеленый бархат, казалось, нагнетал ощущение угрюмой враждебности, отбрасывая жутковатые отблески на его лицо и волосы. Свет, исходящий от закрепленных в стене факелов, только усиливал это загробное впечатление. Однако негодование и отвращение Роджера были подлинными.

– Ты! – Низкий голос Роджера показался мертвенным в стылой тишине. – Какого черта ты здесь делаешь?

Морган небрежно пожал плечами.

– Я не мог уснуть, Келсон – тоже, вот мы и решили прийти сюда, навестить Бриона. Вы же знаете, что я не видел его после смерти. Я хотел прочесть над ним молитву. Может быть, присоединитесь к нам?

Роджер зло прищурился, рука его потянулась к мечу.

– Как ты смеешь? – пробормотал он, с силой выталкивая каждое слово сквозь сжатые тонкие губы. – Как ты смеешь? После нынешнего глумления в Совете, после того, как ты, Дерини, наводнил все королевство своей ложью, ты еще имеешь наглость привести сюда его высочество, именно сюда, черт знает зачем, – ну, я бы…

Пока он доставал свой меч из ножен, Морган краем глаза заметил молниеносное движение позади Роджера и сделал шаг назад, чтобы выиграть время. И в тот момент, когда Роджер извлек меч, Дункан, подошедший сзади, легко коснулся его шеи кончиками пальцев.

От этого прикосновения Роджер тотчас словно окаменел, затем обмяк и повалился на пол. К счастью, Морган успел перехватить его меч, чтобы он не загрохотал о каменные плиты. Затем Дункан усадил потерявшего сознание Роджера, прислонив его спиной к стене.

Выпрямившись, Дункан нарочито отряхнул руки.

– Что он тут делал? – выдохнул Келсон, пожирая глазами бесчувственного Роджера с подозрением и растущим отвращением. – Вы думаете, его подослала она?

Морган шагнул ко входу в королевскую усыпальницу и жестом пригласил обоих спутников следовать за собой.

– Кого вы имеете в виду? Кариссу или вашу матушку? – спросил он, закрывая за собой ворота. – Думаю, так совпало, что Роджер сегодня ночью отвечал за охрану. Не беспокойтесь. Ни он, ни стражник ничего не запомнят. Пойдемте.

Сделав несколько шагов и миновав фамильный алтарь, они вскоре достигли усыпальницы. Теперь их окружали могилы Халдейнов.

Склеп был огромный, в два человеческих роста, вырубленный строителями собора из цельной скалы. Вдоль стен были высечены ниши, в каждой из которых покоились останки предков Келсона, убранные ветхими одеяниями из дорогих тканей, с пустыми глазницами, слепо глядящими в противоположную стену. Оставшееся место занимали расположенные ровными рядами гробницы королей и королев, правивших Гвиннедом последние четыреста лет. Каждая была украшена великолепнее, чем предыдущая, на каждой было вырезано имя и годы царствования покоящейся под ней царственной особы.

Чуть левее множество свечей, в несколько рядов поставленных на скамьях, с обеих сторон озаряли красными и синими отсветами свежую могилу. Келсон остановился и долго смотрел в ту сторону, затем молча направился к могиле отца.

Когда они уже подходили к гробнице, Морган придержал Дункана рукой и продолжил путь один, а. Дункан и Келсон безмолвно наблюдали за ним.

Несколько минут Морган неподвижно постоял над могилой, потом он склонился и ласково коснулся рукой саркофага. Невозможно было привыкнуть к мысли, что милый, добрый Брион закончил земной путь. Он прожил так мало, сделал столько добра, но многое не успел – на все не хватило времени. Почему? Почему его ждал именно такой конец?

«Ты был мне отцом и братом, – безрадостно думал Морган. – Если бы я только мог быть с тобой в тот день, я бы, наверное, уберег тебя от унижения, твое дыхание не прервалось бы так жестоко.

Теперь, когда тебя нет…»

Морган взял себя в руки, отнял ладони от саркофага, жестом подозвал Дункана и Келсона. Да, в его жизни были и радость, и дружба, была и любовь. Возможно, все это еще будет. Но сейчас перед ним только сложнейшая задача, которую он должен разрешить.

Осторожно сняв с саркофага покров, они с Дунканом подвинули крышку, чтобы сломать печать, а потом сдвинули ее еще немного так, что можно было заглянуть внутрь. Там, призрачное, завернутое в саван, лежало хладное и неподвижное тело.

Морган дождался, пока Келсон поднес канделябр ближе, и твердой рукой сдернул шелковый саван, прикрывающий лицо покойного.

В следующее мгновение мир покачнулся у него в глазах, леденящий холод сковал тело, и он схватился за сердце омертвелой рукой. Ошеломленный, он глядел в гроб, не веря своим глазам.

Келсон протиснулся ближе к саркофагу, тревожно заглянул внутрь и, с трудом сглотнув, прошептал:

– О Боже!

Дункан же, просто одеревеневший от увиденного, с трудом поднял дрожащую руку и перекрестился. В саркофаге покоился не Брион!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю