355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кэрол Мортимер » Частная жизнь » Текст книги (страница 1)
Частная жизнь
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 11:59

Текст книги "Частная жизнь"


Автор книги: Кэрол Мортимер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Кэрол Мортимер
Частная жизнь

Посвящается Мэтью, Джошуа и Тимоти


Глава 1

– В постели мужчина! Сейчас утро, и для сказок, пожалуй, рановато.

– Фин, в постели мужчина!

Голос на другом конце провода повторил свои слова более настойчиво.

И тем более рано для непристойных звонков.

– Фин, я знаю, что вы на месте и сняли трубку – ведь эта дурацкая машина не включилась, поэтому, ради Бога, ответьте мне.

Хотя все говорилось шепотом, было слышно, как нарастает тревога в голосе.

– Может, мне вызвать полицию? Фин в тот момент была занята прослушиванием записей, оставленных на пленке «этой дурацкой машины» – автоответчика, который она включала, ухода вечером из своей конторы. При упоминании о полиции она сосредоточилась на телефоне и нахмурилась.

– Это вы, Элла?

– Да, это… – голос внезапно оборвался, и стало слышно только дыхание, словно женщина спохватилась, что заговорила от волнения слишком громко. – Это я, – подтвердила она, понизив голос, в котором звучало теперь отчаяние. – Я в коттедже у Гейл, проверяю У нее в постели мужчина.

Фин улыбнулась, выслушав в очередной раз эту фразу.

– Закройте за собой входную дверь и не мешайте им, – сказала она терпеливо.

С тех пор как Фин открыла два года назад свое дело, она всякого успела насмотреться и оказывалась порой в таких ситуациях, по сравнению с которыми застать свою клиентку в постели с дружком просто мелочь.

Тогда она еще не была уверена, что из ее затеи что-нибудь получится, но все-таки рискнула купить подержанный фургон, выкрасила его как можно ярче, сделала сбоку броскую надпись и дала объявление, что девушка-Пятница, в точности как слуга Робинзона Крузо, оказывает всевозможную помощь. Берется за любую работу – большую и мелкую, трудную и самую простую. Фин, правда, понимала, что здесь она чуть-чуть преувеличивает, поскольку бывали случаи, когда она знала, что не справится с заказом, но тогда она старалась порекомендовать вместо себя кого-нибудь, кто сделает все как надо.

В первый год она сама бралась за все – от выгуливания на поводке сиамского кота, хозяин которого считал, что он выглядит при этом смешно, и доставки детей из школы домой, когда их родители бывали заняты, до присмотра за домами, чьи владельцы были в отъезде, как в случае с Гейл Мур и ее домом «Роуз-Котидж».

За последний год предприятие Фин расширилось, сейчас у нее уже были две помощницы, трудившиеся неполную рабочую неделю: только что окончившая школу девица, которой не хотелось скучать в какой-нибудь конторе – у Фин-то ей скучать не приходилось! – и Элла, женщина, разменявшая шестой десяток и пресытившаяся ролью домашней хозяйки при муже, целыми днями пропадающем на работе, тем более что дети уже выросли и разъехались – кто завел свою семью, кто продолжает учиться и живет поближе к месту учебы.

Первое, что нужно было сделать Элле в это утро, – проверить, все ли в порядке в «Роуз-Котидж»: Гейл, работавшая в Лондоне, приезжала только на выходные. Вероятно, она вернулась раньше обычного, да еще с дружком, а их просто забыла предупредить. Хотя бедняжка Элла, судя по всему, в отчаянии.

– Как вы не понимаете, Фин, – в голосе Эллы появилось раздражение, – Гейл нет, этот мужчина в постели один.

Значит, тут что-то другое.

– Но вы убедились в этом? Да нет, конечно, убедились, – ответила на собственный вопрос Фин, понимая, что она только подольет масла в огонь. – Может, Гейл пригласила кого-нибудь из своих знакомых пожить у нее, пока ее нет, а нам забыла сказать.

Фин нахмурилась, покусывая кончик карандаша, который взяла, когда зазвонил телефон, собираясь записать просьбу очередного клиента и никак не предполагая, что звонит Элла.

– Почему же вы у него ничего не спросили? – поинтересовалась она.

– Потому что он пьян, – с отвращением сказала Элла. – Спальня провоняла виски! На полу пустая бутылка и рюмка, – добавила она торжествующе, дабы показать, что ее вывод относительно состояния непрошеного гостя имеет под собой основания.

И все-таки вряд ли стоит обращаться и полицию. Вдруг этот человек действительно приятель Гейл, тогда она будет не очень довольна, если его заберут.

– Послушайте, я… – Фин замолчала на полуслове, потрясенная тем, что она услышала на пленке автоответчика, которую слушала вполуха одновременно с телефоном. Этого только не хватает! – Элла, я постараюсь прийти как можно скорее, – сказала она с отчаянием в голосе.

– Но не могу же я уйти и оставить его здесь, – возмутилась Элла, которую подобная мысль просто шокировала.

– Нет, я… Конечно, нет, – согласилась Фин, надеясь, что она чего-то не поняла в записи, оставленной на пленке. – Ступайте пока и садитесь на свой велосипед, – сказала она, не очень думая, что говорит. Она положила трубку и тут же отдернула руку, словно обожглась, – до нее дошло, что, если понять это как жаргонное выражение, она велела ей «делать ноги». Что подумает о ней Элла!

А все эта запись на автоответчике, она се выбила из колеи. Нахмурившись, Фин перемотала пленку, чтобы прослушать ее еще раз – теперь уже с полным вниманием.

«Я звонила вам домой, но никто не снял трубку, – в голосе администраторши их самодеятельной драматической труппы звучал упрек. – У нас большое несчастье, дорогая, – продолжила Делия мрачно. – Джералд Данн ретировался, объявил, что отказывается от работы над постановкой. Не очень-то хорошо с его стороны, тем более когда работа уже началась, – раздраженно сказала она. – Это значит, что нам необходимо срочно собрать художественный совет и попытаться исправить положение. Соберемся вечером в среду, то есть завтра. Вы как член совета обязаны быть. – В голосе Делии послышались властные нотки. – Ровно в восемь у меня». На этом запись обрывалась.

Все правильно. Именно это она и услышала в первый раз.

К телефону никто не подошел, потому что вчера вечером дома никого не было: сама она встречалась с Дереком, а маму с отчимом позвали на вечеринку.

Дерек, конечно, не будет в восторге, узнав, что их художественный совет собирается именно сегодня. Фин была занята в готовившейся постановке, а сегодня выпал редкий вечер, свободный от репетиций, и Дерек собирался повести ее куда-нибудь поужинать. Не имело смысла предлагать ему встретиться после совета, поскольку, если Джералд действительно отказывается дальше работать, надо искать ему замену, а это значит, что просидят они долго.

Осталось чуть больше трех недель до того, как они начнут играть пьесу на сцене местного театра, – и вот они лишаются режиссера!

Фин знала, что Джералду было не очень-то хорошо последние недели: он недавно поменял работу и его угнетала неуверенность, к тому же на руках у него жена и ребенок. Нести еще груз ответственности за постановку пьесы для него непосильно. Можно ли осуждать его? Напротив, он заслуживает уважения за то, что не стал в позу и признал, что напрасно взялся та это дело. Конечно, остальные участники пострадали, но он по крайней мере поступил честно.

Фин вообще не стоило участвовать в этой постановке – а ставили они «Частную жизнь» Ноэла Коуарда, одну из его забавных, холодновато-остроумных комедий. В последние недели, когда она вынуждена была два, а то и три вечера в неделю бывать на репетиции, Дерек постоянно жаловался, что у них-то сейчас никакой частной жизни нет и вряд ли будет, пока готовится эта постановка. Она боялась говорить Дереку, что со следующей недели будет занята на репетициях пять вечеров в будние дни и еще днем в воскресенье.

Но в данный момент у Фин были заботы поважнее, чем Дерек и затруднения с постановкой. Ведь несчастная Элла все еще «сидит на велосипеде» около «Роуз-Котидж», где и спальне возлежит пьяный незнакомец.

Она включила автоответчик и поспешила к фургону, стоявшему во дворе. Теперь, когда дела шли хорошо, она приобрела новый фургон, более надежный, чем предыдущий – тот всегда норовил сломаться в самый неподходящий момент. Правда, теперь ей все реже приходится браться за то, с чего она когда-то начинала; обнаружилось, что она все больше времени должна сидеть в арендуемом ею крошечном офисе, выполняя нудную бумажную работу, без которой, как уверял ее их финансовый консультант Дерек, успешно вести дела невозможно. Хотя сомнительная привилегия выгуливать ежедневно сиамского кота сохранилась за ней – хозяин отказывался доверить его кому-нибудь другому.

Потому-то утренняя прогулка вместо очередного сидения за письменным столом была для нее неожиданным подарком. Если, конечно, ей не придется иметь дело с пьяным дебоширом.

Элла сидела на серой каменной ограде, окружавшей живописный коттедж, расположившийся неподалеку от их маленького Бедфордшира, ее велосипед был прислонен рядом – на случай, подумала Фин, если придется отсюда улепетывать.

Внешне дом выглядел вполне мирно, даже прелестно – солнце светило так, как оно светит в начале июня, сад пестрел цветами, арка дверного проема была увита дикой розой с уже распустившимися бутонами. Фин трудно было представить, что в любую минуту едва держащийся на ногах пьяный маньяк, одержимый мыслью об убийстве, может появиться на пороге и напасть на них. Элла тоже, судя по всему, с трудом в это верила. Когда она слезла с ограды и пошла навстречу Фин, вид у нее был смущенный.

– Наверное, нужно было разбудить его и…

– Нет-нет, вы совершенно правильно сделали, что мне позвонили, – успокоила ее Фин. Ее рыжие кудряшки сияли в лучах солнца, нос и щеки были усыпаны веснушками. Украдкой она поглядывала на коттедж. Даже в своих рабочих башмаках Фин едва достигала полутора метров с небольшим, фигурка у нее была тоненькая, как у подростка, и, глядя на ее лицо без признаков косметики, плотно обтягивающие джинсы и футболку с какой-то несерьезной надписью, вы не поверили бы, что ей уже двадцать один. – За меня не волнуйтесь, – улыбнулась Фин, видя, что Элла сомневается, сможет ли она со своими габаритами справиться с незваным гостем. – Я ведь закончила курсы самообороны.

На первых порах это было просто необходимо в ее работе: некоторые мужчины сильно заблуждались насчет того, какого рода услуги она оказывает, и удивлялись, когда им отвечали отказом. Теперь, славу Богу, она редко получала подобные предложения, поскольку местные жители знали уже, с чем можно к ней обращаться и с чем нельзя. С этим-то уж точно могли не соваться!

– Но я все равно пойду с вами, – сурово сказала Элла.

– Уверяю вас, в этом нет необходимости, – рассмеялась Фин, но не стала протестовать, увидев, что Элла уже идет за ней в полутемную кухню.

Здесь, как всегда, все было аккуратно и в полном порядке: никакой каши на столе, которая «не холодная, не горячая, а в самый раз», никакого стула, который «не мягкий, не жесткий, а в самый раз». Фин вспомнила сказку «Златовласка и три медведя». Только не была уверена, что Элла оценит сейчас ее юмор.

Но и Элла оказалась права: в постели действительно лежал мужчина. Фин увидела его, заглянув в одну из двух спален, находившихся на втором этаже. Это была спальня Гейл, но ее самой в постели не было. Всю кровать занимал мужчина, и, судя по скомканному покрывалу, расположился он там уже давно. В комнате был полумрак, поскольку опущенные занавески не пропускали солнечных лучей, и мужчина в постели смахивал на неопрятный куль, прикрытый покрывалом. Сильно же, наверное, была озадачена Элла, когда вошла сюда, мрачно подумала Фин.

Мужчина был солидный, судя по тому, сколько места он занимал в кровати, его волосы, разметавшиеся по подушке в светлой наволочке, казались густыми и темными. Он спал очень крепко, но не храпел, дышал тихо и ровно. Надрался и заснул, решила Фин, увидев валявшуюся возле кровати пустую бутылку и ощутив сильный запах виски.

Их появление в доме не нарушило его сон. Не проснулся он и когда они вошли в комнату. Все это могло показаться забавным, имей они хоть малейшее представление о том, кто он такой.

Но кто бы он ни был, они вправе были потребовать у него объяснений. Фин пересекла комнату и решительным жестом раздвинула занавески. Солнечный свет затопил приветливую спальню, выдержанную в кремовых и красных тонах.

Мужчина только недовольно фыркнул и перевернулся на живот, пряча лицо в подушку. Фин жалобно-вопросительно посмотрела на Эллу, стоявшую в дверях.

– Это уж слишком, – пробормотала она возмущенно, пытаясь растолкать человека, зарывшегося в покрывало. – Проснитесь! – решительно потребовала она, в надежде, что хотя бы ее тон заставит его очнуться. Но этого не случилось, и Фин снова стала трясти его. – Мы хотим с вами поговорить.

Она нарочно сказала «мы», на случай, если он все-таки слышит ее. Две женщины могут как-то защитить друг друга. По крайней мере она на это надеялась.

В ответ она услышала только хриплое ворчание, мужчина плотнее завернулся в покрывало.

Он пытался обороняться, что подвигло Фин на новые действия.

– Нужны решительные меры, – сказала она Элле и взялась за край покрывала.

Сообразив, что она имеет в виду, Элла вытаращилась на нее.

– Фин, не собираетесь же вы… о Боже! – слабым голосом простонала она, когда Фин сдернула покрывало и обнаружилось, что мужчина совершенно голый. – О Боже, о Боже, о Боже, – повторяла Элла, ловя ртом воздух.

И в самом деле – о Боже!

Мужчина лежал лицом вниз, его широкие плечи, тонкая талия, безупречной формы ягодицы, длинные мускулистые ноги, сплошь покрытые темными волосами, свидетельствовали о том, что перед ними великолепный образчик зрелого самца.

Но он оставался неподвижен.

– Ужас! – выдохнула Элла в полной тишине.

Они посмотрели друг на друга и неловко улыбнулись, как смущенные подростки.

Однако улыбка мгновенно сменилась тревогой, потому что мужчина наконец-то зашевелился – видимо, ему стало холодно или на него подействовал яркий солнечный свет. Он перевернулся на спину, и Элла снова стала ловить ртом воздух.

Он действительно был прекрасным, поистине величественным воплощением мужественности, чем-то вроде микеланджеловского Давида. Хотя ошеломила Фин вовсе не его мужская привлекательность.

Нет, это не он! Кто угодно, только не он! Здесь он никак не может быть. Ведь это сонный Бедфордшир, находящийся так далеко от Лондона. Однако насмешливый внутренний голос напомнил ей, что отсюда до Лондона ходит поезд, почему Гейл и приобрела здесь коттедж.

И все-таки это не он. Невозможно, чтобы это был он. Чем дольше смотрела Фин на это словно вылепленное скульптором лицо, тем настойчивее убеждала себя, что ошибается, что это просто внешнее сходство.

Его густые темные волосы, и которых уже мелькала седина, доходили почти до плеч. Длинные ресницы покоились на скулах, как будто высеченных из гранита. У него был длинный прямой нос, четко очерченные губы, слегка раздвинутые сейчас, поскольку он лежал на спине и дышал более глубоко, и упрямый, агрессивный даже во сне подбородок.

Все-таки лицо не совсем то, подумала Фин, и волосы какие-то спутанные, чего раньше не было, и выгладит этот человек гораздо старше. Тому, за кого она его принимает, должно сейчас быть где-то около сорока. Нет, это не он, убеждала она себя, завороженная ужасом и не в силах отвести глаза.

– По-моему, это нечестно с нашей стороны, – объявила Элла, приблизившись к постели, чтобы прикрыть мужчину, и не правильно истолковав интерес к нему Фин.

На самом деле не его нагота – бесспорно, великолепная – притягивала ее, но неприятное ощущение, что она знает этого человека.

Но она не успела ничего сказать в свое оправдание, поскольку мужчина наконец ожил, и Элла с виноватым видом отошла от кровати, дав Фин возможность видеть, как он открыл глаза. Таких невероятных глаз цвета морской волны она в жизни своей не встречала! Густые темные ресницы лишь подчеркивали интенсивность цвета, темно-голубой ободок вокруг радужной оболочки делал глаза еще более необычными, а взгляд был такой проницательный, хотя человек еще не отошел ото сна, что Фин почувствовала себя бабочкой, приколотой к стенке. Уж она-то имела право находиться здесь – и в то же время испытывала желание убежать, хотя знала, что не сможет сейчас даже пошевелиться.

Несколько секунд он смотрел на нее прищурившись, нахмурив брови, где-то в глубине сознания припоминая, что ее не было в комнате, когда он заснул. Бедняжку Эллу он, очевидно, просто не видел, потому что она стояла сзади, около двери, стараясь смотреть не на него, а на Фин.

– Кто вы такая? – спросил он хрипло, словно у него пересохло в горле.

Сказочный сюжет продолжал развиваться, только теперь это уже гораздо меньше походило на сказку. Ведь вопросы должна задавать она, разве не так? И уж у нее есть что спросить! Вместо этого Фин сказала:

– Я из «Маленького народца».

– О Господи… – простонал он. Лицо его, и без того бледное, стало почти серым. – О Господи! – повторил он тем же голосом, глядя на нее широко открытыми глазами и словно не веря себе. – Это все не со мной происходит! – Он помотал головой, поднял глаза к потолку, потом его взгляд неохотно вернулся к Фин, и он тяжело вздохнул, видя, что она никуда не исчезла. – Большинству людей мерещатся розовые слоны. Мне же приходится любоваться на «маленький народец». – Он резко оглянулся, поскольку Элла не сумела подавить смешок. – Еще одна! – прохрипел он с отвращением, кожа его приняла теперь зеленоватый оттенок.

Фин почти одновременно с Эллой поняла, какие мысли пришли ему в голову, и едва не засмеялась сама: этот человек думает, что у него галлюцинации на почве алкоголя, тем более что про нее действительно можно сказать «маленький народец»! Конечно, она не очень внятно объяснила, кто она такая, но все же…

– Вы не поняли, – начала Фин.

– Отчего же не понял? – возразил он. – Вы сказали, что вы из «маленького народца». Кто же вы – фея, эльф или, может быть…

– Моя фирма так называется – «Маленький народец», – сказала Фин официальным тоном. Ее лицо покрылось красными пятнами, отчего веснушки стали более заметными. При всей своей хрупкости и субтильности она меньше всего походила на сказочное существо, и даже ее субтильность имела вид весьма решительный.

Мужчина хмыкнул и запустил руку в волосы. Смысл того, что говорила Фин, был ему непонятен.

– «Маленький народец», – повторила Фин. – Это название моей фирмы. Можете прочитать его на моем фургоне, если удосужитесь взглянуть, – прибавила она раздраженно, поскольку ее слова, казалось, не убедили его.

– Правда? – Похоже, он начинал верить, что не помешался, хотя спросил все равно с подозрением. – Пожалуй, я… Ox! – Он стал выбираться из постели и вдруг замер, обнаружив, что на нем ничего нет.

Фин увидела на полу джинсы. Стараясь не замечать других его вещей, разбросанных возле кровати, она поспешила поднять джинсы.

– Держите.

Он медленно протянул руку и снова нахмурился – его подозрения ожили.

– Как вы узнали…

Фин слышала, как Элла поперхнулась от смущения, но намеренно не повернула голову в ее сторону.

– Логика подсказала, – решительно оборвала она и отвернулась, пока мужчина натягивал джинсы. Потом он встал, поправил их на себе и подошел к небольшому оконцу, выходившему на дорогу.

Боже, в нем было за метр восемьдесят, он выглядел богатырем и двигался с той кошачьей грацией, какую можно видеть у тигра в клетке. Фин даже вздрогнула, заметив, что сравнила его с животным, которое считала самым красивым на свете.

Теперь она могла разглядеть его волосы, спускавшиеся на плечи и завивавшиеся на концах, действительно густые, темные, с заметной проседью. Он стоял, глядя в окно, в профиль черты лица казались еще более резкими, невероятного цвета глаза сузились, на щеках играли желваки, что свидетельствовало о явном неудовольствии. Фин отважилась предположить, что это неудовольствие объясняется отчасти тем, что он понял, каким дураком выставил себя несколько минут назад, усомнившись в ее реальности, отчасти похмельем и тем, наконец, что его наглый цинизм до сих пор не нашел выхода.

Он отвернулся от окна, продолжая держаться за подоконник, все его крепкое тело выражало вызов, он безжалостно и дерзко разглядывал Фин.

– Так кто же вы все-таки? – снова спросил он, на этот раз с раздражением.

Фин чувствовала себя неловко под этим оценивающим взглядом, ей казалось, что, изучив ее всю – от ярко-рыжей копны на голове, лица в форме сердечка, щедро усыпанного веснушками, до тоненькой фигурки в джинсах и футболке, – он решил, что у нее не все дома. Да нет, какое там «казалось» – она точно это знала!

Она выпрямила спину, чтобы были заметны все ее сто пятьдесят два сантиметра, и шагнула к нему, протягивая руку.

– Фин Маккензи, – представилась она. – А это Элла Морган, моя помощница.

Словно не замечая ее руки, мужчина быстро перевел взгляд на Эллу, которая с явной неохотой отошла от двери.

– И в чем же она вам помогает? – спросил он пренебрежительно, растягивая слова и не подумав даже назвать свое имя.

Он считает, что это они незаконно проникли в дом! Но Фин тут же отогнала от себя эту мысль: взломщицы не стали бы его будить, уж это он должен понимать? Просто он хочет, чтобы они почувствовали себя неловко, поскольку сам только что испытал неловкость.

Ну, что до нее, она-то чувствует себя уверенно. Фин знала, что имеет право находиться в этом доме, и хотела, чтобы он объяснил ей, как он тут оказался.

– Мне кажется, вопросы должны задавать мы, мистер .. ? – Она сделала выразительную паузу, но он снова отверг возможность представиться и холодно посмотрел ей в глаза, вызывающе подняв бровь. – Мы сторожим дом, когда Гейл… Она не предупредила нас, что вы собираетесь приехать, – прибавила Фин, чтобы он не подумал, что она оправдывается.

Он равнодушно пожал плечами и скрестил руки на груди – на левой руке были золотые часы.

– Тогда все в порядке. Она мне тоже о вас не сказала.

Фин поняла, что положение тупиковое. Что она может сделать? Судя по всему, человек этот не совершил ничего предосудительного, просто крепко выпил и заснул в постели Гейл – в ее отсутствие. И голый. Вот этого она не может забыть. Даже сейчас, когда он в джинсах, его крепкая загорелая грудь заставляет ее сердце биться чаще.

И еще – не проходившее противное ощущение, что она знает этого человека. Он стоял, заполняя собой, казалось, все пространство комнаты, и от этого ощущение усиливалось. Но точно она сказать не может, ведь она была тогда совсем маленькая…

– Я свяжусь с Гейл и попрошу ее позвонить вам, – произнес он тоном, не допускающим возражений.

Что означает, подумала Фин с возмущением, «а теперь, мисс как-вас-там, убирайтесь отсюда». Это его проклятое высокомерие…

– Я позвоню ей сама, мистер… – Фин снова сделала паузу, по лицу ее было видно, что сопротивление бесполезно – она не уйдет, пока не узнает его имени.

– Денверз, – сказал он осторожно. Не слишком ли осторожно? Не воспользовался ли он паузой, чтобы придумать себе имя?

– Джекоб… Джейк Денверз, – прибавил он более уверенно.

Фин, однако, заметила оговорку, хотя не могла решить, стоит ли за ней что-нибудь или ей только показалось. Но ведь это «Джекоб» – она слышала, и, хотя он поправился, инициалы те же самые: Дж. Д.

Фин кивнула неодобрительно, чувствуя сильное беспокойство.

– Оставляем вас с миром, мистер Денверз, – сказала она с вымученной улыбкой. – Если мы вам понадобимся, наши координаты есть в справочнике. – Она старалась быть приветливой, хотя испытывала прямо противоположные чувства. Но вдруг он и в самом деле приятель Гейл?

– Смотреть на «Маленький народец», – уточнил Денверз. Юмор, прозвучавший в его голосе, не согрел его взгляда.

– Смотреть на «Маленький народец», – подтвердила Фин, решив связаться с Гейл сразу как вернется в контору. Чем быстрее она установит личность этого человека, тем лучше для всех.

Кроме ее матери…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю