Текст книги "Эльфам не наливать! (СИ)"

Автор книги: Кайра Бардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 2 страниц)

Глава 5

Габи медленно потянула завязки, не в силах оторвать от него взгляд. Ткань упала к ее ногам.

– Где твоя спальня? – спросил Валериан.

– Наверху, – ответила она, указывая на узкую деревянную лестницу в углу лавки.

Валериан кивнул с видом полководца, оценившего диспозиции. Потом без предупреждения подхватил ее на руки и шагнул в указанном направлении.

– Эй, – возмущенно вскрикнула Габи, от неожиданности хватаясь за его плечи.

– Молчи, – скомандовал он. – Ты сама этого хотела, теперь наслаждайся последствиями.

Он нес ее по скрипучей лестнице с той же невозмутимостью, с какой входил на балы и военные смотры. Будто держать на руках упирающихся травниц было для него обычным делом.

Спальня Габи была маленькой, но уютной: с потолка свисали перевязанные пучки лаванды, широкая кровать была аккуратно застелена льняным покрывалом, а из окна открывался вид на ночные крыши соседних домов. Валериан на секунду замер на пороге, оглядывая комнату, потом вошел и аккуратно поставил Габи на пол. Отступил на шаг.

Он посмотрел на нее долгим взглядом.

– Еще есть возможность отказаться, – проговорил он тихо. – Если хочешь.

Это предложение прозвучало так неожиданно из уст мужчины, в чьей крови бурлил первобытный огонь, и который только что нес ее на руках с весьма конкретными намерениями. Габи слегка опешила, удивляясь его выдержке. Потом мотнула головой.

– Не хочу.

Что-то в его лице на секунду потеплело, а потом он снова стал собой: собранным, чуть насмешливым и невыносимо красивым.

– Тогда иди ко мне.

Он стал медленно раздевать ее. Пальцы без спешки высвобождали пуговицы из петель. Каждый открывающийся участок кожи встречал его губы: изгиб шеи, ключица, плечо. Прикосновения были легкими, но именно эта нарочитая легкость сводила с ума.

Когда платье наконец скользнуло на пол, Валериан слегка отстранился, провел ладонью по изгибу талии, чуть сжал бедро. Потом стащил через голову влажную рубашку и отшвырнул ее прочь.

Габи честно пыталась не пялиться на его торс, но у нее не получалось.

Без рубашки он был еще красивее. Рельефные мышцы, широкие плечи, кожа цвета светлого меда, золотистые волосы, спадающие на грудь и плечи. Он смотрел на нее с легким самодовольством, явно заметив ее реакцию, но ничего не сказал.

Потом мягко толкнул ее на кровать.

Мгновение спустя он навис над ней и накрыл губами ее рот. Поцелуй был глубокий и жаркий, без всяких предисловий. Его ладонь скользнула по ее боку, лениво очертив большим пальцем линию груди, потом спустилась ниже, легла на живот. Он двигался с издевательской неторопливостью, заставляя мышцы невольно вздрагивать и сжиматься под его прикосновениями.

Затем рука скользнула между бедрами, но он не стал торопиться. Валериан принялся дразняще ласкать и исследовать чувствительную кожу, едва ощутимо обводя контуры. Габи с замиранием сердца поняла, что тело предает ее самым безжалостным образом. Она была уже совершенно мокрой, и скрыть эту красноречивую реакцию от эльфа просто не представлялось возможным.

Неожиданный укус в шею был легким, но невероятно волнующим, девушка невольно выгнулась ему навстречу. В этот момент длинный палец скользнул в ее влажную глубину, вырывая из груди Габи судорожный выдох. Валериан дал ей секунду привыкнуть к сладкому напряжению, а затем добавил второй палец. Одновременно он скользнул ниже и его губы властно обхватили набухший сосок.

Легенды об эльфийских любовниках оказались совершенно не преувеличенными. Обладая почти звериным чутьем, лорд-командующий четко улавливал малейшее изменение в ее дыхании, различал, когда ускоряется или замедляется сердцебиение. Он буквально предугадывал каждое ее желание, в нужный момент задерживаясь в чувствительных местах, выводя подушечками пальцев дразнящие круги, то снижая темп и делая его до умопомрачения неторопливым, то ускоряясь, каждый раз находя идеальный угол для проникновения.

Габи мгновенно потерялась в лавине обжигающих эмоций, не понимая, на чем концентрироваться: на дразнящих ласках груди или глубоких, сводящих с ума движениях внутри.

– Ну? – хрипло произнес он, в очередной раз замедляясь и лениво поглаживая большим пальцем ее чувствительный бугорок. – Как твои ощущения?

– Пока все идет неплохо, – с трудом выдохнула Габи, отчаянно цепляясь за остатки независимости.

Валериан обжег ее вспыхнувшей синевой и скользнул ниже. Большой палец сменился его губами, а потом и языком. Под веками Габи вспыхнули обжигающие искры, но она старалась молчать.

Она вцепилась руками в льняное покрывало и сильно зажмурилась, но когда его язык сделал несколько тягучих, влажных движений, а губы принялись легонько посасывать самую чувствительную точку, остатки контроля окончательно испарились. Выдержать искусную двойную стимуляцию оказалось просто невозможно. С ее губ сорвался стон – изможденный, протяжный, совершенно неприличный в любом другом контексте. Габи запрокинула голову, содрогаясь в мощнейшем, быстром оргазме. Волна наслаждения прокатилась по всему телу, заставляя мышцы судорожно сжиматься вокруг его пальцев.

Когда последние спазмы затихли, Валериан выпрямился. Глядя прямо в ее одурманенные, полуприкрытые глаза, он с нескрываемой гордостью медленно облизал пальцы.

– И какова теперь твоя оценка, травница? – поинтересовался он, предвкушая полную капитуляцию.

Слегка подрагивающей рукой Габи смахнула с лица влажную прядь. То, что она сломалась так быстро, немного разочаровывало, ей хотелось насладиться этим процессом подольше. Потому она пожала плечами, насколько это вообще было возможно в лежачем положении.

– Я же говорила – долгое воздержание, – сказала она. – Это сказывается. В такой ситуации любой бы справился не хуже.

Лицо лорда-командующего вытянулось. На секунду он выглядел совершенно обескураженным такой вопиющей неблагодарностью. Но врожденная гордость мгновенно взяла верх над эмоциями. Его глаза опасно сузились, а на губах заиграла многообещающая улыбка.

– Вот как? Любой, значит? – тихо произнес он, быстрым движением расстегивая ремень. – Что ж, я рад, что ты не намерена останавливаться, ведь я еще даже не начинал.

Избавившись от брюк, он навис над ней и, разведя ее бедра, медленно вошел до самого основания. Внутри у девушки все сладко сжалось, а из легких вышибло воздух от ощущения невероятного жара и глубины. В затуманенном разуме мелькнула мысль, что ее недавняя оценка его достоинств оказалась катастрофически заниженной. Однако это обстоятельство не доставляло ей ни малейшего дискомфорта. Валериан не действовал агрессивно, стремясь утолить лишь собственную жажду, наоборот, каждый его толчок был аккуратным, наполненным чуткостью, внимательным терпением и поистине эльфийской выдержкой.

Габи начала понимать, что он лучший партнер в ее жизни. Вообще-то, она поняла это довольно быстро, но скорее откусила бы себе язык, чем произнесла подобное вслух. Вместо этого она молча цеплялась за его плечи и изо всех сил удерживала на лице выражение умеренного одобрения.

Валериан то мучил ее медленными, тягучими протяжками, то ускорялся до животного ритма, отчаянно желая сорвать с ее губ слова признания. Габи стонала, выгибалась, царапала его спину, но упорно молчала о главном. Пытка была изматывающей и жаркой, их тела блестели от испарины. Наконец, когда искрящееся наслаждение стало совершенно невыносимым, они достигли пика одновременно. Валериан с надрывным стоном излился в нее, а Габи зашлась в серии мощнейших сокращений, судорожно притягивая его к себе и растворяясь в невероятном удовольствии.

Позже Габи откинулась на подушку и решила, что теперь можно умереть счастливой.

Валериан лег рядом. Его пальцы принялись лениво выводить на ее обнаженном плече замысловатые узоры. Габи уже почти провалилась в сон, но постепенно движения его руки начали приобретать совершенно иную тональность. Пальцы спустились ниже, легко скользнули по груди, переместились по талии к животу. Из легких и успокаивающих, прикосновения стали дразнящими и откровенно ласкающими. Сквозь подступающую дрему Габи с изумлением осознала, что Валериан не просто не спит – он определенно хочет продолжения.

– Ты шутишь, – произнесла она в темноту, когда его рука по-хозяйски скользнула на внутреннюю сторону ее бедра.

– Ничуть, – спокойно отозвался он.

– Валериан…

– Ты сама пожаловалась на длительное воздержание, – с мягким смешком напомнил он, прижимаясь к ней всем телом и наглядно демонстрируя свою готовность. – Значит, нам нужно хорошенько потрудиться, чтобы наверстать все упущенное тобой время.

Второй раз был долгим и яростным. После него Габи была совершенно уверена, что не сможет сдвинуться с места в ближайшие несколько дней.

Но она ошиблась.

Уже под утро, когда за окном начало тускло светлеть, ее разбудили его прикосновения. На этот раз все было иначе. Действие зелья явно шло на спад, движения Валериана утратили прежнюю напряженность, стали медленнее. Он целовал ее висок, щеку, уголок губ.

Третья близость была неспешной, тихой и нежной. Никакой борьбы самолюбий и характеров. Просто мужчина и женщина, которым неожиданно оказалось хорошо вместе.

Когда все закончилось, Габи лежала у него на плече. В голове было тихо и пусто.

– Валериан, – произнесла она наконец. – Это было великолепно.

– Я знаю, – отозвался он.

Но в его словах не было прежнего самодовольства, только спокойное удовлетворение.

Он притянул ее ближе. Габи не стала сопротивляться. Его рука легла ей на талию, тяжелая и надежная. Дыхание выровнялось.

Через несколько минут они оба спали.

Глава 6

Солнечные лучи уже вовсю пробивались сквозь стекло, расчерчивая пол золотистыми квадратами. В комнате пахло деревом, сушеной лавандой и, что совсем непривычно, терпким, будоражащим ароматом мужского тела.

Габи сладко потянулась, зарываясь носом во влажную подушку, и невольно охнула. Каждая мышца отозвалась легкой, ноющей болью, служившей убедительным доказательством того, что минувшая ночь ей не приснилась. В горле пересохло. На губах сама собой расцвела сонная, мечтательная улыбка. Она лениво протянула руку, желая еще раз прикоснуться к своему невероятному любовнику, но пальцы наткнулись лишь на остывшую, смятую простыню.

Сонливость сняло как рукой. Габи резко открыла глаза и приподнялась на локтях, оглядываясь.

Валериан стоял у старинного, чуть потускневшего напольного зеркала.

Он был уже почти одет: брюки застегнуты, рубашка заправлена, золотистые волосы собраны в низкий хвост у основания шеи. Он методично застегивал мундир – снизу вверх, перебирая пуговицы одну за другой.

Он снова выглядел как тот высокомерный, холодный аристократ, что вчера переступил порог ее лавки, чтобы устроить публичный разнос.

«Вот и все», – с внезапной, колючей грустью подумала Габи, откидываясь обратно на подушки. В груди что-то неприятно сжалось, но она не позволила себе долго задерживаться на этом ощущении. Умная женщина понимает, когда не нужно льстить себе слишком сильно. Действие зелья закончилось, а вслед за ним и сказка предсказуемо подошла к концу.

Ночь была прекрасной. Пожалуй, лучшей в ее жизни. Но она не была романтичной дурочкой, а потому понимала, что в реальности между дочерью аптекаря и лордом-командующим городской стражи с эльфийской кровью и фамильным гербом на мундире не могло быть ничего общего.

Она уже прикидывала, как половчее завернуться в покрывало и добраться до умывальника с минимальной долей неловкости, когда краем глаза поймала движение в зеркале.

Он смотрел на нее. Его пальцы застыли на последней пуговице.

Габи подавила желание натянуть покрывало на голову.

– Доброе утро, – сказала она вместо этого, стараясь звучать так, будто просыпаться в обществе уходящих лордов-командующих было для нее совершенно обычным делом.

– Доброе, – отозвался он ровным тоном.

Застегнув наконец пуговицу, Валериан одернул полы мундира и повернулся к ней. Габи сглотнула подступивший к горлу ком, ожидая сухих извинений, вежливого прощания или, что еще хуже, попытки оставить ей кошель с золотом за причиненные неудобства.

В комнате повисла напряженная тишина.

– Гражданка Габи, – внезапно нарушил молчание лорд-командующий. – Я тщательно обдумал обстоятельства вашего дела.

Габи непонимающе моргнула, крепче сжимая пальцами край покрывала.

– Чего?

– Вашего дела, – невозмутимо повторил он. – Об административном нарушении при реализации лекарственных средств с потенциально опасными побочными эффектами.

Его голос звучал официально и почти также сухо, как во время вчерашней проверки, но теперь в его бархатной глубине пряталась едва уловимая, лукавая теплота, от которой по коже забегали мурашки.

– И к какому же выводу вы пришли, господин командующий? – осторожно спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– К такому, – продолжил Валериан, – что ваше дело оказалось значительно сложнее и запутаннее, чем я мог предположить на первый взгляд.

Он сделал шаг по направлению к кровати, заложив руки за спину с видом сурового инспектора.

– Факты противоречивы, свидетельские показания путаны, а улики требуют более детального изучения. Я, как должностное лицо, просто не имею права пускать столь вопиющий случай на самотек.

Губы Габи сами собой дрогнули, складываясь в неуверенную улыбку. Она все еще не понимала: шутит он или говорит серьезно. Лицо командира не давало ни малейшей подсказки.

– Вы считаете, что моему бизнесу все еще грозит закрытие? – подыграла она, вскидывая брови.

– Я считаю, что нам необходимо провести дополнительное расследование, чтобы докопаться до всех деталей, – заявил лорд Фаббри, подходя к кровати и глядя на нее сверху вниз с нескрываемой нежностью. – Поэтому сегодня вечером, после окончания смены, я приду с повторной проверкой. Проведу следственные действия более тщательно. На свежую голову, так сказать. Надеюсь, вы окажете следствию полное содействие?

Она кивнула и поднялась с кровати, обмотавшись покрывалом со всем достоинством, на которое была способна растрепанная женщина после бессонной ночи.

Они оказались совсем близко. Валериан не стал дожидаться ответа. Его руки легли на ее укутанную в плотный лен талию. Сильным движением лорд-командующий притянул девушку к себе, а потом глубоко и жадно поцеловал. Этот поцелуй был полон уверенности и заверений в скорой встрече.

Спустя минуту Валериан нехотя оторвался от ее губ, ласково провел костяшками пальцев по зарумянившейся щеке, тяжело вздохнул и с сожалением произнес:

– Мне пора на службу. Если лорд-командующий не явится на утренний развод стражи, поползут ненужные слухи. До вечера, Габи.

– До вечера, Валериан, – улыбнулась она.

Она проводила его до двери на первом этаже. Звякнул засов. Он вышел, не оглядываясь. Она прикрыла за ним дверь, прислонилась к ней горячим лбом, закрыла глаза и ошалело улыбнулась, чувствуя, как внутри все замирает в сладостном предвкушении предстоящего вечера.

Конец.