Текст книги "Первая люболь"
Автор книги: Катрин Исаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 14
– Гадина! Какая же ты гадина! – процедила я, стараясь сдержать подступающие слезы.
Я понимала, что никакие ругательства не помогут спасти безбожно испорченный костюм. Я растерялась, так как понятия не имела, что теперь делать и куда бежать! На улице скоро стемнеет, а я плохо знала город, и мне не хотелось влипнуть в новые неприятности.
– Полегче, Пчелкина! Иначе подам на тебя в суд за клевету! – Краева ехидно рассмеялась. – С чего ты взяла, что это я? Камеры-то до сих пор не работают… – Ее торжествующая улыбка лишила меня последних сил.
– Ты за все ответишь. – Я презрительно усмехнулась, отступая на несколько шагов назад.
– Думала, самая умная: прикинешься бедной овцой, и Воин у твоих ног? Рано радуешься, королева помойки! Не забудь сегодня душ принять! – Девица подмигнула, и ее глаза источали могильный холод.
Внутри меня все сжималось от боли. Моим единственным желанием было спрятаться от всех и выть белугой, оплакивая безвыходность ситуации, в которой я оказалась.
Дорога домой мне казалось сущим испытанием, словно я продиралась сквозь непролазные джунгли. Однако испорченный халат военной медсестры служил напоминанием, что это не сон, а явь…
Я вздрогнула от назойливой вибрации мобильного на дне рюкзака и притормозила. Сняв варежки, я дрожащими пальцами выудила телефон. На экране отображался входящий вызов от Аделины.
– Да, – ответила я сникшим голосом.
К счастью, перед ней не надо было надевать маску и играть того, кем ты не являешься.
– Роза, ты чего такая грустная? – настороженно поинтересовалась подруга.
– Я… я… – запинаясь, я все-таки дала волю своим эмоциям и расплакалась.
Холодный воздух царапнул горло, и я закашлялась.
– Боже! Вот дрянь! – Аделина не смогла сдержать гнев после того, как я в общих чертах обрисовала ситуацию. – Краева реально озлобленная дура! Да этим поступком Анька навсегда отвернет от себя Воинова! – не унималась одноклассница на том конце трубки.
– Я ничего ему не скажу, – ответила я твердо. – Он не мой парень. Не хочу нажить себе еще больше проблем.
– Ох, Розка, сама решай, твой или не твой, только спектакль уже завтра, и нужно срочно найти тебе новый костюм!
– Да, ты права… – Я вздохнула, бросив отчаянный взгляд на порванную тряпку, болтающуюся подмышкой.
– Ты сможешь прийти ко мне прямо сейчас? – решительно поинтересовалась Аделина.
– Думаю, да. Но зачем?
– Моя мама врач. У нее полно медицинских костюмов. Правда, она крупнее тебя размера на два, но что-нибудь придумаем!
– Ты правда мне поможешь? – пробормотала я, не веря своему счастью.
– Конечно! С превеликим удовольствием! – хохотнула одноклассница, диктуя адрес.
* * *
Спустя час мы сидели за белоснежным кухонным столом Вороновых, лопая борщ с пампушками, и хохотали из-за какого-то пустяка.
– Я же говорила, все будет отлично! Мамкин халат даже лучше впишется в антураж, вот увидишь! – кивнула Ада, запихивая в себя очередную ложку супа.
– Да, пожалуй, только подошью его немного… – Я улыбнулась, до сих пор пребывая в состоянии эстетической эйфории от утонченного убранства дома.
Аделина рассказала, что два года назад сама составила дизайн-проект их новой квартиры, и сейчас я восхищалась ее безупречным вкусом. Несмотря на небольшие квадратные метры все выглядело уместно, стильно и дорого, хотя подруга призналась, что их семья обладала отнюдь не большим бюджетом. У нее явно наблюдался дизайнерский талант.
Нашу беседу прервал звонок в дверь.
– А вот и Лешка! – Я торопливо взяла тарелку, и, обмыв ее под краном, поспешила в коридор.
Ада вышла следом, останавливаясь около двери.
– Жаль, что уже уходишь. Так классно посидели!
– Значит, точно не в последний раз. – Я искренне обняла свою спасительницу.
– Не волнуйся, Роза, все будет хорошо! Завтра вас ждет успех! – Открыв щеколду, подруга поздоровалась с моим братом, и, перекинувшись еще парой дежурных фраз, мы поспешили домой.
* * *
До начала спектакля оставалось несколько минут, но актовый зал уже был забит под завязку. Еще бы – сам Дима Воинов исполнял главную роль. Тянуло на событие планетарного масштаба, поэтому за час до мероприятия первые ряды были укомплектованы толпой его обожательниц.
Я дрожала, еле держась на ногах. Боже, зачем ввязалась в эту авантюру? Но обратного пути уже нет. Нужно собраться и выйти из-за кулис, представ перед школьниками и администрацией школы.
– Роза…
Я обернулась, сталкиваясь взглядом с самыми красивыми льдисто-голубыми глазами на свете. Дима многозначительно улыбнулся и ласково погладил меня по щеке. Я ощутила его теплое дыхание на своих губах, когда он наклонился совсем низко.
– Все будет хорошо. Просто помни: я рядом.
Страх отступил. Я не знаю, как ему это удалось, но у меня за спиной словно выросли невидимые крылья. Вдруг стало спокойно и легко: я попала под невидимую защиту моего Воина.
– И тогда я решил: если ты будешь жива, то непременно на тебе женюсь… – Дима утопил пальцы в моих длинных волосах, пока я лежала на кушетке.
Мы с Кариной Сергеевной сошлись на том, что ничего не будем менять в сцене поцелуя главных героев, придуманной Богданом. На репетиции Дима послушно прижимался губами к моему подбородку, и я не ждала каких-то изменений во время спектакля.
…А потом Дима опустил голову, коснулся мягкими приоткрытыми губами моих губ и нежно поцеловал. Сердце подпрыгнуло, вызвав легкое головокружение. Мы замерли в этом состоянии на несколько мучительно прекрасных секунд. Слишком волнующе, слишком сладко. И в то же время абсолютно невинно. Без присущей ему агрессии или напора. Оказалось, Дима знает толк в самых чутких ласках.
– Встретимся сегодня после спектакля? – прошептал он, слегка отрываясь от моего рта. – У меня для тебя кое-что есть.
Я не успела ответить, так как в этот миг зал разразился оглушительными аплодисментами. Сцена предложения с последующим поцелуем лейтенанта и медсестры была завершающей. Зал аплодировал стоя.
Режиссер помогла подняться на сцену Вере Ивановне – ветерану Великой Отечественной войны. Дима сбегал за кулисы и подарил ей цветы, а я просто стояла и улыбалась, как дурочка, до сих пор пребывая в легкой эйфории.
Я справилась. Мы справились.
Вера Ивановна уверенным твердым голосом говорила напутственную речь, пока у меня в животе распускались бутоны, пели птицы и порхали бабочки.
Мои губы до сих пор покалывало от его нежного прикосновения. Однако, когда наши взгляды пересеклись, я словно забыла, как дышать, – на лице Димы отражались отнюдь не безобидные эмоции. Его обаятельная ухмылка заставила меня пылать изнутри в ожидании скорой встречи.
– Дочка, как я тобой горжусь! – Мама и Лешка закружили меня в объятиях, наперебой поздравляя с успехом.
В актовом зале творилось какое-то безумие: одноклассники, учителя и даже директриса не скупились на комплименты для актеров. Еще минут двадцать я не могла сдвинуться с места, продолжая принимать поздравления.
– Девочка, спасибо тебе! – крепко обняла меня Вера Ивановна, еле слышно, но уверенно добавив: – Вы очень красивая пара!
– Это вам огромное спасибо! Если бы не ваша история любви, этого спектакля бы не было! – Я бережно сжала ее маленькую сухую ладонь.
– Берегите любовь, – заговорщически прошептала мне пожилая женщина с гордо расправленными плечами.
– Простите, я не совсем поняла… – неуверенно качнула я головой.
– То, как этот мальчик на тебя смотрел, дорогого стоит! О, я знаю этот мужской взгляд… Мой Пашка так же глядел на меня вплоть до самой смерти… Влюбился в тебя парнишка. Поверь мне, всю жизнь прожила с таким: знаю, о чем говорю!
Вместо ответа я еще раз крепко обняла эту великую женщину. Не знаю почему, но после ее слов я почувствовала себя абсолютно счастливой.
– Дорогая, пойдем скорее, нам пора! – Мама вцепилась в мое запястье и, не обращая внимания на протесты, потащила к выходу.
– Погоди, мне нужно поговорить с одним человеком!
– Систер, ну, правда, пора! – заговорщически вторил ей Лешка, сжав мою ладонь, в то время как я безрезультатно крутила головой по сторонам в поисках Димы.
После того, что между нами произошло, я не могла уйти, не попрощавшись. Мне нужно было еще раз посмотреть в его красивые голубые глаза и поблагодарить за то, что не позволил мне отступиться.
Однако Воинова нигде не было видно. Уже перед самым уходом выудила телефон, чтобы ему набрать, но мой старенький андроид, по всей видимости, не выдержал количества входящих звонков и сообщений и, пару раз мигнув, приказал долго жить.
– Дорогая, у нас для тебя есть сюрприз!
Мое сердце замерло, стоило перехватить ликующий мамин взгляд. На парковке, в нескольких метрах от школьного забора, был припаркован черный внедорожник, возле которого, сжимая огромный букет алых роз, стоял Азат Арабаджан.
– Танюша, Роза, Леша, Азат, садитесь в машину! Закрыл кафе сегодня на несколько часов раньше, чтобы отметить прекрасное завершение спектакля в тесном, практически семейном кругу! – широко улыбнулся Артак Ашотович, открывая пассажирскую дверцу.
Букет был таким огромным и тяжелым, что мне с трудом удалось удержать его в руках, залезая в машину. Если бы не помощь Азата, ничего бы не вышло. Когда автомобиль тронулся с места, я бросила беглый взгляд в окно, ощутив, как мое сердце заныло от боли.
Дима стоял в одиночестве на школьном крыльце, сжимая в руках длинную красную розу. Я не могла разглядеть выражение его лица, но по наклону головы было очевидно, что он смотрел вслед отъезжающему внедорожнику. К горлу подкатил ком, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы отогнать собирающиеся слезы в уголках глаз.
Глава 15
Я планировала добраться до кафе и сбежать под каким-нибудь предлогом к Диме, но когда мы зашли в просторное светлое помещение «У Артака», поняла, что быстро уйти не получится.
Артак Ашотович не предупредил о масштабах праздника – около дверей нас встречали ряженые, с ходу предложив присоединиться к танцу Дружбы. Поразительно, но мама с Лешкой сразу пустились в пляс, а Азат, хихикая, снимал их на телефон. Далее из кухни вышел официант с подносом дымящихся армянских блюд.
– Танюша, Роза, Алексей, – сегодня вы наши гости! Надеюсь, этот скромный ужин поможет сблизить наши семьи! Азатик, угощай будущих родственников!
Я вздрогнула от его последних слов, однако и мама, и брат отнеслись к ним, как к чему-то само собой разумеющемуся. Кажется, занятая подготовкой к спектаклю и ЕГЭ, я многое упустила.
– Армянский народный боевой танец Ярхушта! – гордо сообщил хозяин кафе. – Один из танцоров атакует, а другой сопротивляется. Сталкиваясь друг с другом, они держат руки над головой и бьются ладонями. Это символизирует оружие. Его танцевали перед боем для поднятия боевого духа и после боя как победных танец.
– Артак, благодарим за такую шикарную программу! – прощебетала мама, звонкими хлопками подбадривая танцоров.
Наклонив голову, я прошептала брату на ухо:
– Леш, можешь дать свой телефон? Мне надо срочно позвонить!
– Систер, я с радостью, но у меня нулевой баланс… – Он покачал головой, отправляя в рот увесистый кусок шашлыка. – Эй, а ты чего не ешь? – Леша заботливо плюхнул мне в тарелку кебаб и ребрышки на углях.
– Что-то расхотелось… – Я с грустным видом задумчиво наблюдала за флиртом между мамой и Артаком Ашотовичем.
Неужели скоро этот высокий грузный мужчина средних лет станет частью нашей семьи? А если нам придется жить в одном доме… С ужасом подумала о существовании с Азатом под одной крышей. Нет, такого сводного брата мне точно не надо!
Однако Лешку, похоже, все устраивало. Он уплетал мясные деликатесы, весело переговариваясь с моим одноклассником. Даже не подозревала, что они успели так сдружиться. Хотя братишку можно понять: в десятилетнем возрасте лишившись отца, он явно нуждался в старшем мужском наставнике.
Я только хотела выйти из-за стола, как зал вновь наполнился колоритными звуками традиционных армянских мотивов. На этот раз усидеть не удалось – один из танцоров утянул меня в самый центр хоровода, на ходу преподавая мастер-класс по танцу Лорке.
Еле отдышавшись, я подошла попрощаться со взрослыми.
– Мама, Артак Ашотович, мне уже пора! – Я вымученно улыбнулась.
– Роза, а как же назук? – Кустистые брови мужчины поднялись вверх.
– Что?
– Ну, назук – армянская выпечка с масляной начинкой и грецким орехом. Специально для тебя заставил повара готовить. Оскорблюсь, если не попробуешь! – Хозяин кафе обиженно поджал губу.
– Дорогая, некрасиво вот так уходить… – увидела в глазах мамы все то же осуждающее выражение, будто я намеренно пытаюсь помешать ее счастью.
– Назук так назук… – бросила я равнодушно.
По правде говоря, я и так уже опоздала. Благодаря какому-то шестому чувству знала, что Дима не захочет со мной говорить. Он слишком горд, чтобы понять мое исчезновение. А объясниться не вышло. Наверняка мой Воин уже сделал поспешные выводы… Пообещала себе, что, добравшись до дома, сразу позвоню ему и все объясню.
От грустных мыслей отвлек новый виток развлекательной программы. На этот раз щупленький танцор, сделав пару сальто, подошел к диджейскому пульту, включив медленную композицию.
– Роза, потанцуем? – безапелляционно сжал мою руку Азат.
– А у меня есть выбор? – Я поднялась, глядя на него с раздражением.
– Не-а, – беспечно хохотнул Арабаджан, притягивая меня ближе. – Скоро мы породнимся! – Одноклассник недвусмысленно скользнул взглядом по моей фигуре.
От его поведения мне стало дурно и неприятно. Я попыталась вырваться из его цепких рук, но он лишь крепче прижал меня к себе.
– В ближайшем будущем вы переберетесь в нашу квартиру, Розочка, – продолжил бравировать, не отводя горящих глаз. – Позабочусь, чтобы наши спальни оказались рядом.
– Мы никуда не переедем! – прошептала я с отчаянием в голосе. – Рано радуешься! – Я толкнула его ладонями в грудь, но он лишь скабрезно рассмеялся.
Я поворачивала голову по сторонам в надежде, что хоть кто-нибудь поможет выбраться из его звериной хватки, но никто не обращал на нас внимания: Лешка был поглощен видеоигрой в айфоне Азата, а мама с Артаком Ашотовичем обжимались в дальнем углу кафе.
– Я не хочу танцевать! Отпусти меня! – Мне пришлось повысить голос, стараясь перекричать музыку.
Только тогда мои старания увенчались успехом.
– Эй, какая муха тебя укусила? Радовалась бы, что накормили вас, голодранцев, а она еще и не довольна, какая цаца! Скажу отцу – уволит твою мать ко всем чертям!
Я вздрогнула от ледяного, пронизывающего насквозь взгляда блестящих черных глаз. Что-то в них мне показалось опасным. Меня бросило из озноба в жар. Хотелось скорее покинуть это чертово кафе и убежать на край света с Димой.
ВОИН
Я сунул несчастную розу первой попавшейся младшекласснице и, закурив, пошел в сторону дома, ощущая полное опустошение. У меня не осталось ни душевных, ни физических сил, но я чувствовал тяжесть в груди.
Вот оно как – за считаные секунды скатиться с небес в преисподнюю.
И я даже не мог ее винить. Теперь все встало на свои места. Ну, конечно, зачем терять время со мной, когда на горизонте маячит мажор Арабаджан.
Он еще с прошлого лета гонял на батиной тачке по дворам, понтуясь дорогими гаджетами и тряпками. Неприятный тип, но у нас никогда не было весомых поводов для стычки. Азат, как и многие другие, меня побаивался, умышленно избегая конфликта, а мне было глубоко фиолетово на него.
Я бесцельно болтался по улице, все еще надеясь, что Пчелкина волшебным образом скрасит мое одиночество. Но чуда не случилось. В какой-то момент отчаяние стало нестерпимым. Уже сто раз пожалел, что решился подменить брата в спектакле. Доброе дело вышло мне боком.
От зрелища, как она залезает в их семейную тачку наперевес с огромным букетом роз, до сих пор дышать было трудно. Роза и Азат… Мой разум не принимал такой расклад.
Уже стемнело, а я так и не вернулся домой. Не мог отыскать свою улицу, дом, подъезд. Что это, черт возьми? Сердце сжалось так сильно, что я почувствовал боль по всему телу.
Внутри меня разгорелся пожар, что казалось, его никогда не потушат. Впервые так больно…
Больно.
Больно.
А потом я услышал крик и, будто очнувшись, побежал со всех ног.
Глава 16
Оглушенный истошным криком, я побежал вперед. Не мог разобрать, чей это голос, зная лишь, что он пропитан болью и страхом. Завернув в соседний двор, в вечерних сумерках я обнаружил эпичную картину: несколько парней обступили одного, поочередно толкая и шпыняя его.
– Жри снег, я сказал! – скомандовал главарь банды, макая бедолагу мордой в сугроб. – ЖРИ! – повысил он голос.
– Давай-давай! – провоцировали другие шакалы.
На вид «бандюгам» и пострадавшему было двенадцать или тринадцать лет. Рано у них разборки начались.
– Трое на одного? Как-то не по-мужски! – Всплыла в моем сознании до боли знакомая фраза.
– Эй, ты кто такой? – прищурился малолетний забияка.
– До свидания! – Я ухмыльнулся и, не прилагая особых усилий, толкнул его в сугроб.
Двое других моментально бросились наутек. Трусы!
– Еще раз увижу в нашем районе – соберу толпу! Так легко не отделаетесь! А теперь вали! – Я сцедил слюну, не сводя с драчуна презрительного взгляда.
Он не стал искушать судьбу.
– За что они тебя так? – Я помог парню подняться.
Поправив съехавшую шапку, бедолага принялся отряхиваться, смущенно отводя взгляд. Что-то в его облике показалось знакомым – наверняка учится в нашей школе.
– Девчонку не поделили! – процедил он после небольшой паузы.
– А не рановато? Тебе лет-то сколько? – Я удивленно покачал головой.
– Через месяц четырнадцать…
– Ромео, блин! – Я не смог сдержать улыбку.
– Спасибо… – пробурчал он в ответ, а я, не оборачиваясь, побрел в сторону дома.
Несмотря на поздний час, свет в коридоре не горел. Брат находился в больнице, а мать неизвестно где. В какой-то момент мне даже захотелось, чтобы она присутствовала сегодня в зале во время спектакля. Родители же других актеров пришли их поддержать.
А потом понял, насколько глупая и наивная эта мысль. Моя мать бы покрутила пальцем у виска, узнав, что я занимаюсь такой ерундой.
Приняв душ, я переоделся в домашнее трико и разогрел вчерашний ужин. Я вздохнул, понимая, что деньжата снова заканчивались: слишком много уходило на посылки брату в больницу. В выходные решил взять себе две смены внеурочно, иначе никак не свести концы с концами. Тем более после выписки Богдан еще долго будет восстанавливаться и не сможет работать.
Уже перед сном я зачем-то решил проверить Инстаграм. С анонимной анкеты пробежался по историям одноклассников, просматривая фотографии и кадры с премьеры спектакля. Кое-что даже сохранил себе на память. А потом я набрел на страничку Арабаджана…
Твою ж мать!
Лучше бы я этого не делал.
Пламя, немного затухшее в моей груди, разгорелось с новой силой. Меня прошибло до кончиков пальцев, стоило увидеть фотографии с их семейного праздника: горы еды, танцы с бубнами и до оскомины счастливые лица.
Завершал калейдоскоп снимков кадр прижимающихся друг к другу Розы и Азата, сделанный, когда они явно об этом не подозревали.
Меня вдруг охватило лютое желание расколотить мобильник. Уничтожить источник моей боли, заставив себя поверить, что это плод моей больной фантазии. Но, увы, финансовые возможности не позволяли раскидываться телефонами, поэтому я просто его отключил.
Минут тридцать провалявшись без сна, понял, что, если не займу свой воспаленный мозг чем-то еще, сойду с ума. Заведенный, я схватил со стола тесты ЕГЭ по математике и принялся их решать.
РОЗА
Воин отключил телефон.
Когда мы добрались до дома и мне удалось зарядить мобильный телефон, наконец оставшись наедине со своими мыслями, я сразу же позвонила Диме. Я понятия не имела, что скажу ему, но не собиралась сдаваться. Все произошедшее сегодня – нелепая случайность. Я не подозревала, что «сюрприз» окажется таким…
А потом события наслаивались друг на друга, как снежный ком. Я растерялась, обнаружив отца и сына Арабаджанов, и не успела возразить. Да и мамино выражение лица не сулило ничего хорошего в случае моего отказа. Кто же знал, что вместо ужина Артак Ашотович устроит практически армянскую свадьбу?
Я вздрогнула, не желая думать какими пророческими могут оказаться мои мысли. Вот и Дима неправильно все истолковал. Но в тот момент, заглянув маме в глаза, осознала, что не имею права помешать этому вечеру. Она заслужила свой кусочек легкомысленного женского счастья.
К сожалению, поведение Азата окончательно отвернуло меня от их семейства. А вдруг сын считает нас голодранцами с подачи отца? Тут явно что-то нечисто. Решила завтра же поговорить об этом с мамой, а пока, завершив банные процедуры, я провалилась в тревожный сон.
* * *
Я позавтракала и собиралась в школу в одиночестве. Лешка решил проспать первый урок, а мама уже уехала в поликлинику. Выпорхнув из подъезда, я побрела по заснеженному тротуару, раздумывая, как объясниться перед Димой. После ночи кошмаров окончательно поняла, что не хочу его терять.
– Роза… – Я повернула голову, ахнув от неожиданности.
Азат караулил меня на выходе из двора, сжимая в руках два стаканчика с кофе.
– Хотел извиниться за вчерашнее. Можно проводить тебя до школы? – пробурчал он, взглядом побитой собаки.
– Нет! – Я энергично ускорила шаг.
Этот прилипала уже всерьез действовал мне на нервы.
– Роза, прости меня! Я просто разозлился из-за вашего спектакля. Какого черта Воинов лобызался с тобой у всех на глазах?
– Заруби себе на носу – тебя это не касается! – Еще немного, и я перешла бы на бег.
– Кофе будешь? Лучший кофе в Чертаново, между прочим!
– Да не хочу я твой кофе! И общаться с тобой не хочу!
– А с этим бродягой, значит, можно? Знаешь, что у него даже денег нет пойти на выпускной? После вручения аттестатов праздновать будем в кафе отца, так вот он зажал три косаря!
– Азат, еще слово, и я расскажу маме о том, что ты говорил мне вчера! Не думаю, что ее сильно держит работа администратора… Просто оставь меня в покое! Понял? – С этими словами я поспешила к школе.
ВОИН
Я опоздал на первый урок, задержавшись в курилке. Но на самом деле не хотел никого видеть. Боялся, что не сдержусь и устрою разборку с Арабаджаном.
Ромео недоделанный!
Однако в последний момент решил не лезть на рожон. Нужно спустить все на тормозах, пока не стало слишком поздно. Она еще слишком маленькая и неопытная для меня, тем более скоро наши дорожки разойдутся: Пчелкина поступит в универ, а я пойду служить.
– Дим, а Дим! Может, ну ее, эту школу? Мать на работе до вечера – пошли завтракать?
– Ань, ты по-русски не понимаешь? – Я даже не пытался выглядеть приветливым.
– Я как раз все понимаю! Твоя Розочка выбрала другого. А она далеко пойдет… Птичка на хвосте принесла, что Азатик получит на совершеннолетие отдельную квартиру в центре! Думаю, недолго Пчелкина будет ютиться в квартирке с мамой и братом! – Собеседница оголила крупные передние зубы, не сводя с меня ярко подведенных глаз.
– Мне плевать. – Я выдохнул струю дыма ей в лицо и отвернулся, ожидая, когда бывшая подружка свалит.
К счастью, хоть сегодня у Краевой сработал инстинкт самосохранения. Я уже собирался зайти в школу, вдруг оказавшись застигнутым врасплох учительницей физики.
– Дмитрий…
Я удивленно вскинул бровь, встречаясь взглядом с Маргаритой Павловной. Черт. Давно не почтил ее уроки своим присутствием.
– Здрасти. – Я сухо поздоровался, заталкивая поглубже в карман пачку сигарет, уже готовясь выслушать тираду о вреде курения.
– Я хотела сказать тебе спасибо! – робко улыбнулась учительница, с которой у нас не раз случались конфликтные ситуации.
– За что?
– Видела вчера из окна, как ты Володьку моего спас. Эти парни уже две недели его преследовали. Приходил домой весь в синяках, никому не разрешал вмешиваться.
– А, это… – Я неловко пожал плечами, не зря его лицо показалось таким знакомым. – Не волнуйтесь, вряд ли они еще раз его тронут. Если возникнут проблемы, скажите мне. Разберемся.
– Дима, я правда очень тебе признательна. – Щеки учительницы порозовели.
Между нами установилась неловкая пауза.
– Решил уже, куда будешь поступать? – неожиданно поинтересовалась физичка.
Я чуть не поперхнулся.
– Вы шутите? Какой мне универ? Я служить пойду.
– Ну, наслужиться ты еще успеешь. Попробуй поступить – не глупый ведь парень. Если бы не твое упрямство, мог бы учиться на одни пятерки!
– Маргарита Павловна…
– А я ведь помню – ты на мехмат хотел в МГУ. Там нужно ЕГЭ по математике и по физике. Почему бы не попытаться? Поступишь на бюджет – общежитие дадут. Учиться интересно: стипендии, гранты, программа по обмену. Да и подрабатывать никто не запрещает.
– Спасибо, но при всем желании я уже завалил подготовку. Если с математикой куда ни шло, то с физикой совсем беда!
– И это ты говоришь учительнице физики? – Моложавая женщина поправила воротник зимнего пальто, смерив меня прищуренным хитрым взглядом. – Жду тебя завтра сразу после уроков. У меня будет часовое окно. Как раз хватит времени проверить, насколько все плохо!
– Вы серьезно? – Я опешил от такого предложения.
– А что, похоже, что я шучу? Ты помог моему сыну, считаю делом чести сделать что-нибудь хорошее и для тебя, Дмитрий! Так что завтра не опаздывай! – Подмигнув, педагог поспешила к заледеневшему школьному крыльцу, оставив меня в недоумении.
РОЗА
Первый урок я провела как на иголках.
Он так и не пришел. И телефон до сих пор был отключен. И Мститель вчера вечером ничего не писал. Я испытывала жгучее отчаяние, невпопад отвечая на вопросы Аделины на перемене, когда дверь в класс громко хлопнула, заставляя десятки голов одноклассников, в том числе и мою, повернуться на этот звук.
Дима прислонился к косяку, окидывая класс ленивым взглядом.
Сегодня он казался еще красивее, чем вчера. Чувствовала разительную перемену, произошедшую в Воине менее чем за сутки. Что-то изменилось в выражении его лица, повороте головы, взмахе ресниц. Какая-то неведомая сила не могла заставить меня отвести от него взгляд.
А он так ни разу и не посмотрел в мою сторону.
Фиаско, Роза. Похоже, Митя потерял к тебе интерес.
