Текст книги "Я ненавижу оборотней"

Автор книги: Катерина Полянская (Фиалкина)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Мощный удар лапой сбил с ног, и мы оба покатились по траве. Лично я прямо под ноги Лану, который уже успел принять человеческий вид.

Но это было еще не все! Что-то взорвалось, оглушительно затрещали ветки, где-то рядом заскулил волк…

Я не отключилась. Минуты три кашляла и отплевывалась от песка и листьев, но сознания не потеряла.

Когда глаза перестали слезиться, первым, что удалось рассмотреть, оказались ботинки Ланхольта. Эта сволочь стоял прямо надо мной, скрестив руки на груди и мерзко ухмыляясь. Но о том, чтобы протянуть руку валяющейся на земле девушке, и не помышлял.

Ладно, сама справлюсь. Глотая тихие стоны, я начала подниматься.

– Спасибо, дорогая, ты мне очень помогла, – мурлыкнул Лан, но голос его звучал неласково.

Как пощечину влепил, честное слово!

Усевшись, наконец огляделась. Картинка впечатляла… Зрители замерли и явно пребывали в шоке, повсюду валялись обломанные ветки, шишки и трава вперемешку с землей. Дахор, пошатываясь, поднимался на лапы и смотрел на меня так, будто это я ударила под дых ничего не подозревающему волку.

Кто-нибудь что-то понял?

– Э-э… а что вообще произошло?

Я вопросительно смотрела то вверх, то вправо.

Ланхольт сжалился через несколько бесконечных секунд, и то исключительно потому, что больше объяснять было некому.

– Сработал твой защитный амулет.

– Мой – что?..

После удара ребрами о землю соображалось как-то не очень.

Однако на этом его словоохотливость иссякла. Белый отошел на шаг в сторону и демонстративно сунул руки в карманы. У, предатель! А я еще скучала! Совестью мучилась опять же.

Дахор вообще возвращать себе человеческий облик не торопился. Он неподвижно стоял на четырех лапах и с полыхающей враждебностью во взгляде смотрел на противника.

Надеюсь, они не собираются продолжить?

Поднялась на ноги и мысленно поздравила себя с маленькой победой. Все тело ломило, и я сейчас напоминала одну из девиц, дерущихся в грязи, – почти такая же чумазая, и костюмчик сексуальный.

– Продолжим как-нибудь в другой раз. – Лан холодно кивнул Дахору и, круто развернувшись, зашагал прочь. – Джая, за мной!

Я не ослышалась? Он что, реально думает, что я побегу следом?!

«Не дождется», – решила мрачно и в точности скопировала его недавнюю позу со сложенными на груди руками. Даже ухмылка удалась.

Рядом коротко рыкнул Дахор и опалил сквозь шорты горячим дыханием.

Извращенец мохнатый! Я подпрыгнула от неожиданности, взвизгнула и хорошенько так схватила его за ухо. А чтоб неповадно было! И вообще, они у него так смешно торчали… не удержалась, короче, чем себя и выдала.

Отошедший достаточно далеко Лан притормозил и оглянулся через плечо. Меня на положенном месте, естественно, не оказалось. Он скрипнул зубами, вернулся, схватил за локоть и потащил.

Я упиралась, но он словно не замечал этого.

– Эй! Пусти руку! Ты делаешь мне больно!

Вопли вкупе с попытками лягнуться и тормозить ногами по земле не дали никакого результата.

Дахор попытался ощериться и преградить нам путь, но бессовестный похититель окутал вторую руку белесым туманом и молча продемонстрировал всем желающим. Больше нам не препятствовали.

Нет, я совсем не хотела, чтобы серый приобрел несколько лишних дыр на шкуре, доказывая, что он круче. Но мог бы хоть на две ноги встать для приличия!

Внутри разлилась горькая обида, правда, я пока не поняла, на что или кого. По щеке скатилась первая капелька. Ну зачем они так? Я ведь не хотела ничего плохого! Просто наделала глупостей, пошла на поводу у инстинкта, поддалась сиюминутному порыву – и вот результат…

Расплакаться окончательно не успела, мы вышли из парка и уткнулись в серебристый внедорожник. Я судорожно всхлипнула и попыталась сообразить, что к чему, но у белого волка были несколько иные планы…

Меня круто развернули спиной к машине. Жесткие губы поглотили возмущенный возглас.

Это был поцелуй на грани. Дикий и жесткий, но в то же время достаточно осторожный, чтобы не причинить мне боль, не поранить. Неожиданный, но сопротивление быстро иссякло, и мои руки, которые секунду назад молотили оборотня по плечам, безвольно упали. Торопливый, яростный, жадный и в то же время бесконечно нежный.

Долгожданный…

Почувствовав, что я больше не вырываюсь, Лан чуть расслабил кольцо рук, мягко и успокаивающе погладил по спине, постепенно спустился ниже и сунул ладони в карманы шортиков, надавил, тесно прижав к себе. Его язык настойчиво поглаживал нижнюю губу, вынуждая чуть приоткрыть рот.

Сама не понимаю, в какой момент я сдалась, обхватила его за шею и начала целовать в ответ. Вспышки страсти, как с Дахором, не было. Меня медленно затягивало в омут… Его омут! Полный боли, кровоточащих царапин, разочарования и темных страстей. Словно кто-то неведомый взял и макнул носом в его чувства, как в лужу. Ревность, обида, непонимание, недоверие – и все было направлено на меня. Оно обжигало изнутри. Плохо соображая, что делаю, одной рукой я тепло погладила его щеку, а вторую запустила в волосы и сильно потянула. Хотелось его обогреть, зализать раны и… причинить боль в ответ. Хотя бы такую незначительную.

Воздух закончился у обоих одновременно. Мы резко отпрянули друг от друга и какое-то время жадно дышали. Перед глазами все плыло, и я цеплялась за его плечи, чтобы не упасть.

– Так это ты сделал… у озера?

– Какого черта ты делала с ним в МОЕМ озере? – глухо рыкнул Лан.

В разноцветье его глаз медленно расплывалось оранжевое, почти алое пламя.

Запоздалый страх затопил меня, заставил скукожиться, втянуть голову в плечи в ожидании удара. Нелепо… Но Ланхольт выглядел до того взбешенным, что невольно вспомнилось, чей он сын.

Ударит! Точно ударит…

Глаза снова стали влажными, и по правой щеке покатились сразу две слезы.

Лан проводил их взглядом и как будто бы встрепенулся, его лицо разгладилось.

– Дурочка маленькая! – пробормотал белый, потом вдруг приблизил свое лицо к моему и слизнул мокрую дорожку со щеки. – Никогда не бойся меня. Даже если я злюсь.

Он лизнул меня в нос и выпрямился.

В животе словно пружина расслабилась, и следующие несколько секунд я просто дышала, пытаясь выпихнуть из себя его эмоции… и воспоминания о поцелуе.

– Джая, садись в машину.

Не успела отойти от шока, как Лан снова вернул меня в это состояние:

– Твой серый друг уже наверняка обернулся и скоро будет здесь.

Что значит – уже обернулся?! Мы же тут минут десять стоим… Я видела этот трюк в исполнении самого Лана, тогда все прошло за какую-то долю секунды.

Но единственное, что смогла сказать, оказалась банальность:

– Через два часа Дориан должен забрать меня из магазина.

– Отлично. Ты будешь там.

И раньше, чем я успела хотя бы пискнуть, блондин подхватил меня на руки и бросил на сиденье.

Это что еще за самоуправство такое! Умиляюсь я этим волкам. Пока Лан обходил машину и устраивался на водительском месте, я целую тираду заготовила, но и тут не получилось.

На этот раз мобильный.

– Да, мам?

– Что у тебя там происходит? – Голос мадам Бушар звучал больше устало, чем взволнованно. – Почему индикатор то гаснет, то мигает с зеленого на оранжевый?

Однако, прогресс! Вместо того чтобы паниковать, она просто позвонила и спросила.

– Все в порядке, – ответила с длинным вздохом. – Мы с Ланхольтом поссорились немного, но уже миримся.

В положенное время я действительно была в магазине, к радостному облегчению взволнованных Гленды и Дориана. Примирение – громко сказано, но отношения с белым выяснили. В том числе и мои с Дахором.

Лан ревновал, а я ничего не могла с этим сделать. Потому совершенно некстати напомнила, что у него нет на меня прав. Во всяком случае я ему их не давала. На том и расстались. В груди щемило, я чувствовала себя виноватой и мечтала только об одном – чтобы жизнь вернулась в привычное унылое русло и в ней больше не было волков. Ни единого.

Выдержала допрос с пристрастием от друзей – четверых, к Гленде и Дориану присоединились Флор с Марси, – а дома меня поджидал новый сюрприз.

Рендалл. Но не тот, который вожак, а Джусон, отец Дахора. Он, Яварн и двое белых вышли за ворота, расселись по машинам и уехали. Мы с Дорианом переглянулись.

– Что бы это значило?

– Понятия не имею.

Дориан побледнел и неуловимо напрягся.

Ситуация прояснилась, стоило нам войти в дом.

– Джая, ну наконец-то!

Младшие, будто парочка привидений, вынырнули из-под лестницы.

– Ты все пропустила.

– Э…

Я оглядела их, потом холл – вроде порядок.

Но чувство было странное: в груди словно металась маленькая молния. И тревожил непонятный инстинкт, как у зверя, который вдруг почуял, что на его территорию проник чужак. Возможно, соперник. Возможно, даже добыча… Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть и схватиться за Дориана, пока не растаяла перед глазами алая пелена.

– Рассказывайте, что здесь было. В подробностях!

– К нам приходили оборотни, – запинаясь, начал Риян. – Жутко важные, какие-то местные шишки. Они долго сидели с папой в кабинете, а потом обошли весь дом…

– Они все обнюхивали, фу!

Лейси выразительно скривилась.

– Расхаживали тут, как у себя в норе. Мама громко кричала, угрожала пристрелить грязных животных и постелить у камина четыре шкуры.

Улыбка вылезла против воли. Моя мама умеет стрелять? Это что-то новенькое.

– И как восприняли такое заявление волки?

Дориан с неожиданным интересом приподнял брови.

– К тому времени они уже ушли, – с полуулыбкой сообщила чернушка, появляясь в дверях кухни. – Когда все происходило, Ювелина спала под действием лекарств, утром ей еще нездоровилось. Гости вели себя тихо и предельно корректно. А когда она проснулась, силовики уже осматривали дома соседей.

Ее вступление сменилось тишиной. Не знаю, какие мысли бродили в головах у остальных, но мои прекрасно уместились в один короткий вопрос: значит ли это, что мне снова запретят приближаться к оборотням? Речь даже не о парнях, просто работать у Гленды оказалось неожиданно интересно. Не хотелось бы вылететь из «Шока» на второй день просто потому, что у родительницы вдруг поменялось настроение.

– Но впредь я бы советовала от таких выпадов воздержаться, оборотни – народ горячий, – подытожила женщина и отступила в сторону, освобождая проход. – Мойте руки и за стол, сейчас накрою обед.

Даника оказалась просто незаменимой: под ногами не путалась, но весь дом содержала в порядке, даже маму в последнее время перестала раздражать. Совершенно незаметно для самих себя мы ровным строем протопали в гостевую ванную. Лично я осознала, что произошло, только когда обнаружила себя за столом. Но запахи в кухне витали такие, что задумываться на эту тему поленилась.

– А что искали хоть?

– Понятия не имею, – пожала плечами чернушка и придвинула ко мне тарелку с супом. По понятным причинам именно мне доставалось больше тихой и почти незаметной заботы. – Но в стае болтают, что вчера к вожаку Вимару наведывался вожак Рендалл. Серые чрезвычайно обеспокоены нападениями на волчиц.

ГЛАВА 14

Следующим утром я опять подлизывалась. В этот раз не только приготовила выздоравливающей родительнице завтрак, но и нарвала в саду мелких белых цветочков и пристроила получившийся букет в центре подноса.

– Нашкодила вчера?

Естественно, маневр просекли с порога.

Но мама светло улыбалась и выглядела чуть получше, так что я позволила себе ответную улыбку и под подозрительным папиным взглядом пристроила поднос на краю кровати.

– Друзья иногда ссорятся. Уже порядок.

Вру. С обоими парнями предстоит что-то решать, но думать еще и об этом сейчас не хотелось.

Папа осторожно прикрыл за собой дверь, затем стало слышно, как он спускается по лестнице.

Сегодня мои кулинарные таланты ограничились овсянкой и творогом со свежей черникой. С появлением в доме Даники в холодильнике словно сами собой возникали ягоды, грибы и даже мясо. Понятия не имею, кем меня считала стая Вимара, но обо мне заботились. Ненавязчиво и почти незаметно, но все равно чувствовалось.

Пока ели, я созрела для разговора.

Но как спросить о таком?

– Мам… – И я замолчала.

– Что, дорогая? – поторопили меня.

Собраться. Решиться. Ну же, смелее!

– Возможно, вопрос покажется из области фантастики…

Я нервно пожевала губу. Черт, что несу! Эта «фантастика» уже месяц у меня под окнами разгуливает. Иногда даже воет.

– А мой отец, случайно, не был оборотнем?

Вот! Спросила!

И сразу почему-то стало стыдно.

Рука мамы дрогнула, и она пролила чай на поднос. Пару капель попало и на одеяло. Меня резанул осуждающий взгляд.

– Джая!!!

– Ответь. Пожалуйста! – взмолилась я. – Потом, если хочешь, сможешь меня убить.

– Не понимаю, как ты вообще могла обо мне так подумать?! – Прерывистый вздох, и она продолжила еще с большим негодованием: – Чтобы я с каким-то животным? Ну, знаешь!

– Так все-таки не был?

– Нет, разумеется.

Мама прожгла взглядом небольшой чайничек, будто это он был виновником всех недопониманий.

– За кого ты меня принимаешь? Я, конечно, накуролесила прилично, но замуж вышла за человека. Можешь даже не задумываться на этот счет.

– Хорошо.

Щеки и шею щипало, наверняка там красовались красные пятна. Уже собиралась подняться и идти к себе, но мама озадаченно нахмурилась и спросила:

– А с чего вдруг возник такой вопрос?

– Э… – Пришлось придумывать на ходу: – Да мне тут сон приснился… как будто я маленькая, и там оборотень. Пару дней прошло, а он все не идет из головы. Глупо, да?

Почему-то рассказать о внезапно проявившихся странностях я не могла, внутри существовал какой-то барьер.

Услышав мою ложь, родительница не то что побледнела – посерела.

– Нет, – плохо слушающимися губами прошептала она. – Был один оборотень. Они с Брайсом вместе работали, и тот парень часто приходил к нам в дом. Однажды даже помог выставить надоедливых родственников твоего отца… И с тобой пару раз сидел. Его ты не боялась.

Через несколько минут я направилась к себе, пора было собираться в магазин.

Ничего особенного выведать не удалось, и это немного раздражало. Мама отвечала честно даже на неудобные вопросы. Так, может, и нет никаких тайн? В такое легко было поверить, тем более что я не имела ни малейшего желания становиться оборотнем. Даже полукровкой. Несмотря на все странности, я не чувствовала себя одной из них.

Но симптомы… Не придумала же я все!

В таком настроении было не до того, чтобы наводить красоту, поэтому решила просто повторить вчерашний образ. Со скидкой на то, что шорты с майкой, которые после валяния на траве в парке оказались в корзине для грязной одежды, заменил повседневный белый сарафан.

И минут десять спустя я спускалась в холл. Дориан уже сигналил под окном.

– Выглядишь уставшей, – отметила Даника, которая как раз шла к маме, чтобы забрать поднос. – Тебе точно нужна эта работа?

Ступор длился пару секунд. Наверное, мне правда слегка не по себе. Но поняв, о чем говорит женщина, я выдавила улыбку:

– Ты даже не представляешь насколько!

Чернушка прошмыгнула наверх.

Пора было идти, но взгляд случайно зацепился за карточки на столике – пять белых и столько же зеленых, и на всех написано «Приглашение». Я что-то пропустила?

– Что это? – спросила из чистого любопытства.

Даника оглянулась. Я стояла у столика.

– Утром принесли приглашения, – пояснила волчица. – Вечером в пятницу состоится торжество в замке, Ланхольт решил, что нам не хватает развлечений. И гьета неожиданно его поддержала. Пригласили почти весь город, даже людей!

– А вторые – от серых? – догадалась я.

Ну, конечно, Рендаллы не захотели уступать! Конкуренция налицо, даже в мелочах.

– Разумеется.

В улыбке черной сквозило превосходство.

– В субботу вечером. Но какой повод у них, я понятия не имею.

Я еще раз оглядела разноцветные карточки и чернушку, излучающую важность, после чего мрачно решила:

– Ни к одним, ни к другим не пойду.

И наконец вышла.

День в магазине прошел однообразно, но мне по-прежнему нравилось. Дориан снова сбежал, увильнув от дополнительной работы. Хоть какая-то иллюзия самостоятельности!

Мы с Глендой развешивали вещи взамен тех, что продали вчера, закончили формировать заказ, потом она занялась бухгалтерией, а на меня спихнула редких покупателей.

Параллельно раз десять обсудили вчерашнюю стычку между Ланом и Дахором и мои отношения с обоими. Но сложнее всего приходилось, когда тема смещалась на намечающиеся праздники. Меня мотало от «не пойду, достали!» до «что бы такое надеть, чтоб все попадали?». А Гленда, паршивка, еще и подшучивала:

– Ты про платье или хочешь сразить мальчиков тем, что будет под ним?

– Эй, полегче! – Я правда злилась. И смущалась самую малость.

– Бери обоих, они классные, – никак не унималась серая.

Второй рабочий день, а руки так и чешутся пристукнуть непосредственное начальство. И щеки горят, потому что в голове мелькают такие картинки… Про «под платьем» и про «обоих».

Я не думаю об этом, я не думаю об этом. Ы-ы-ы…

Дахор названивал весь день, но я его игнорировала. Просто не придумала, что сказать.

Ситуацию разрядила Марси. Она принесла кофе с мятным сиропом, и даже Гленда отвлеклась от финансовых дел.

– У меня перерыв, – улыбнулась рыжая, вся в кудряшках. – Ровно час буду мешать вам работать и поить дешевой гадостью из «Бурого волка». Можно?

Это время мы провели с удовольствием. Еще раз обсудили вчерашнее, потом праздники, и кто в чем пойдет, подруги все не прекращали подзуживать меня насчет парней, так что я в отместку донимала Гленду Яварном.

Девчачью трескотню прервал Флориан. Колокольчик над дверью звякнул, мы повернули довольные мордашки в сторону входа, и в зал, солнечно улыбаясь, вошел он.

Осмотрелся, оценил масштабы бедствия и сморщил нос:

– Может, я часок погуляю где-нибудь?

Попасть в эпицентр стихийно образовавшегося девичника серебристый побаивался.

Но предложение было несерьезным, об этом свидетельствовал брошенный в угол под вешалкой школьный рюкзак.

– Лучше сходи, купи что-нибудь поесть, – попросила Гленда. – И кофе.

– Ой, я же в прачечную опаздываю! – подпрыгнула Марси.

– Заодно ее проводишь, – бросила Гленда и вернулась к ноуту.

Рыжая кудрявая ушла с Флором. Я бестолково слонялась по магазину, но мысли все больше вертелись возле всякой ерунды.

Тренькнул колокольчик.

Флор влетел в магазин и пристроил бумажный пакет на прилавок.

– Что-то Дориан задерживается, – отметила Гленда. – Поешь с нами?

Из пакета торчали конвертики с только что испеченными блинами и коробки с полуфабрикатами. Меня это, в общем, устраивало, и согласие почти сорвалось с губ, но Флор оказался проворнее:

– Не-а, она не будет обедать с нами.

И довольно так улыбнулся:

– Джая, выйди, пожалуйста, на улицу.

Подумав про Дориана, я успела сделать шага три… Стоп, а что это у серебристого физиономия такая довольная?!

– Флор?

– Ну что еще? – ворчливо отозвался подросток, который уже примеривался к блинчику с мясом.

– Там ведь не Дориан, да?

– Ну…

А глаза хитрющие!

– Дахор? Или…

Стоило кому-то из парней обозначиться поблизости, и я забыла, как сильно не хочу их видеть.

– Иди, Джая, – расхохотался этот редкий вид. В буквальном, между прочим, смысле! А потом притворно оскалился и стал медленно надвигаться на меня. – Иначе я тебя сейчас покусаю!

Я со смехом рванула на выход.

Волки! С ними как на пороховой бочке. Но, надо признать, весело всегда.

Прощально тренькнул колокольчик, дверь захлопнулась за моей спиной, и смех резко оборвался. Я увидела Лана. Он стоял, заложив руки за спину, и немного взволнованно улыбался. Выглядел непривычно взъерошенным.

А за его спиной приткнулся старенький фургон с надписью «Мороженое».

– Привет.

Улыбка белого стала совсем неуверенной.

У меня в животе как будто маленькие птички затрепетали.

– Я все еще злюсь, – сообщила на всякий случай.

– Поэтому я с сюрпризом. – И он указал на фургон: – Это тебе.

Э-э-э? В смысле?

– Ты что, угнал его?!

Мне стало совсем не по себе.

– Почему сразу угнал? – обиделся вожак бело-черных. – Купил. Для тебя.

С ума сойти! Я неуверенно шагнула навстречу недоразумению. Двум.

– А… зачем?

Моя богатая фантазия оказалась просто не в состоянии придумать ответ без подсказки.

– Джая, ты забыла, что я довольно много времени провел среди людей?

Подсказка не помогла.

– И что? – Я нахмурилась.

– Почти все дети в определенном возрасте мечтают работать продавцами мороженого. – Он хитро подмигнул зеленым глазом. – Ты – нет?

Щекам стало горячо, и я приблизилась еще на шаг.

– Было дело. Лет в пять.

– Вот и отлично, – рассмеялся блондин, схватил меня за руку и потащил к фургону. – Детские мечты должны исполняться! Ты какое больше любишь?

– Фисташковое, – чуть слышно выдохнула я и вцепилась в его ладонь.

– А я – с кусочками шоколада.

Вне всяких сомнений, это был лучший день в моей жизни! Мы ели мороженое, потом кормили друг друга, позже, когда обоих уже трясло от холода, гонялись друг за другом по узкому пространству фургона в попытке измазать. Примирение наступило как-то само собой. Прошло часа два, а Лан так ни разу и не распустил руки. Стало быть, просто друзья?

Мысль неприятно резанула. Так лучше. И мы сможем изредка общаться, когда я уеду.

– Еще мороженого? Хочешь с клюквенным сиропом? – спросил Ланхольт, когда мы запыхавшиеся уселись прямо на пол.

Я выразительно скривилась в ответ. Сейчас лопну!

Белый рассмеялся и обнял меня за плечи:

– Мир?

– Только больше не показывай мне свою темную сторону, – попросила серьезно.

Он вздохнул и пристроил подбородок ко мне на плечо.

– Я пока не знаю, что именно ты для меня значишь, но не хочу тебя потерять, – тихо произнес оборотень. – Глупо, наверное, но это после встречи с тобой я решил остаться и взять себе стаю. Зря так сделал. Через год смог бы тоже уехать.

Поддалась сиюминутному желанию и взлохматила его светлые волосы. Я знаю Лана. Что бы он там ни думал о себе, он серьезный и ответственный. Он справится. Его место здесь.

– Мы будем переписываться и звонить друг другу через интернет.

Что еще я могла ему предложить?

Чуть колючий подбородок потерся об оголенную кожу плеча.

– Или за ближайшие одиннадцать месяцев у тебя появится причина остаться, – очень тихо произнес разноглазый. – Даже если это буду не я.

С ответом не нашлась.

Разноглазый оборотень оказался тем редким существом, с которым было хорошо молчать, и ближайшие минут десять я этим пользовалась. Просто сидела рядом, слушала его дыхание и сильные удары сердца, упивалась смесью запахов – зеленый чай и терпкий, немного резкий запах мужского тела. Черт, опять мой бедный организм дает сбой!

Спросить – не спросить? Я осторожно отстранилась и пытливо посмотрела на блондина.

– Вопрос, скорее всего, из области бреда, но постарайся ответить, ладно?

– Хорошо.

Лан тоже слегка изменил положение, чтобы видеть мое лицо.

– Чем от меня сейчас пахнет? – спросила и почти почувствовала, как вспыхнули нетерпением мои глаза.

Волк послушно подался вперед и не отказал себе в удовольствии провести носом по моей шее. Щекотно. Замечательно… Стоп!

– Мылом без отдушек, кремом для тела с ромашкой и еще какой-то гадостью, немного духами, скверным кофе, сладким якобы мятным сиропом и… немного возбуждением.

Я с такой силой шарахнулась в сторону, что врезалась спиной в холодильник и развернула форму с ложечками. Они со звоном рассыпались по полу.

– Волчицей! От меня пахнет волчицей?

Голос заметно дрожал. Все тело дрожало, и дыхание сбилось.

– Не предполагал, что вы с Глендой настолько близки, – приподнял светлые брови этот нарушитель спокойствия.

– Лан!

– Ладно-ладно. – Он с видимым усилием вернул себе серьезный вид. – Нет, Джая, от тебя не пахнет волчицей. Волком, кстати, тоже. Ни мной, ни Дахором, ни еще кем-нибудь. Только тем, что я уже назвал, и еще немного негодованием и беспокойством.

А… Ага. Но крем я все-таки выброшу и куплю другой.

Как могут пахнуть эмоции?!

Я как раз собиралась прояснить этот момент, но Лан спросил первый:

– Получила приглашение?

– Да.

– Зная тебя, я почти уверен, что ты решила не приходить.

Это не было упреком, вожак бело-черных улыбался.

Когда только успел так хорошо изучить? Отвечать не стала, просто пожала плечами. Сейчас я уже не была так уверена.

– Как думаешь, у меня получится тебя соблазнить?

Он выжидательно прищурился.

– Эй, полегче!

Возмущение пришлось имитировать.

Улыбка оборотня вдруг стала вкрадчивой и чуточку коварной, будто бы его зверем был не волк, а кот. Большой, пушистый, мурчащий кот. Впрочем, волк у него тоже пушистый, горячий и лижется… Ну вот, опять меня понесло!

Ланхольт прекрасно видел смятение «соблазняемой», чем пользовался напропалую.

– Для начала скажу, что это будет бал…

– Бал?!

Мои глаза округлились.

Ясное дело, наличие собственного замка обязывает, но чтобы вот так прямо – и бал…

– Гьета рассказывала, что во времена ее детства прежний вожак, мой прадед, устраивал их дважды в год. Потом традиция забылась. Вот я и подумал, почему бы ее не возобновить?

И его глаза воодушевленно заблестели.

– Замечательная мысль, – с трудом выдавила я.

Наверное, в приглашениях все было указано, но я-то даже не дотронулась до них.

– А еще я взял на себя смелость заказать тебе платье.

Тут он напрягся в ожидании реакции.

И она не замедлила явиться.

– Ланхольт! – взвыла я. И чуть спокойнее продолжила: – Если ты вдруг забыл, я дочь обеспеченных родителей и уж платье себе купить в состоянии.

– Помню, – серьезно кивнул он. – Ну, пускай это будет возмещение морального ущерба за мою несдержанность, идет?

Утонченный и уравновешенный, но все равно настырный хищник. Я вспомнила свои чувства, когда увидела их с Дахором, взрыв, боль, испачканную одежду и испорченные отношения… Пожалуй, это все стоит платья.

– И пусть только оно мне не понравится! – предупредила строго.

Лан ослепительно улыбнулся:

– Так ты придешь?

– Если платье подойдет. – Это было почти «да».

Его доставили следующим вечером. За окнами успело стемнеть, а я вся издергалась и в мыслях подобрала пару вариантов из собственного гардероба. Таких, чтобы вот прямо на бал, там не водилось, но несколько коротеньких коктейльных платьев я с собой привезла.

Белое или темно-синее?

Звонок в дверь.

Открыла Даника, она как раз собиралась уходить. Через пять минут полукровка, исполнявший обязанности курьера, получил заслуженный нагоняй за задержку, и большая коробка оказалась у меня на кровати.

Я распутала ленту, откинула крышку и ахнула.

Оно было великолепно!

– Не слишком ли дорогой подарок для просто друга? – скептично уточнила мама, появляясь в дверях.

В ответ я лишь пожала плечами. Даже самой себе уже не получалось врать про просто друзей. Но и назвать эти отношения другими словами было невозможно.

Не раньше, чем пойму, кто же я и что со мной происходит.

Губы тронула предвкушающая улыбка. Думать о проблемах не хотелось.

– Слишком, – отозвалась все-таки. – Но, мам, скажи честно: в свои восемнадцать ты бы отказалась от него?

Легкий румянец на щеках родительницы дал ответ без слов. Она шагнула в комнату и плотно прикрыла за собой дверь.

– В свои восемнадцать я бы и от таких парней вряд ли отказалась, – честно призналась мадам Бушар. – Если бы я была свободна. Вот что меня пугает.

Однако меня в тот момент мало интересовали разговоры по душам. Я приложила к себе платье и принялась кружиться по комнате.

Повторюсь, но оно правда было изумительное. Светлого цвета, жемчужно-серое, оно красиво контрастировало с загорелой кожей. Руки и плечи оставались открытыми, на спине лиф затягивался на шнуровку, а к ногам падали юбки: более темная, непрозрачная и слегка зауженная, а по верху пышная, летящая, воздушная, на несколько тонов светлее.

Смотрелось мило и элегантно.

– Можно я его оставлю? – захныкала я. – Ну, пожалуйста!

Мама посмотрела скептично, но пожала плечами и уселась на кровать. На ней снова было простое трикотажное платье, и прическа за день немного растрепалась, эти милые детальки снимали лишний лоск и годы. Она выглядела неприлично молодой.

Сама не знаю, что дернуло меня за язык!

– Скажи, а ты счастлива с отчимом?

Я внимательно присмотрелась к сидящей на краешке кровати красивой женщине, но разгадать ответ в ее облике не смогла.

По-видимому, ответа не было даже у нее самой. Повисло долгое молчание, я уже потеряла всякую надежду и готова была опять переключиться на платье, как вдруг мама поразила очередной откровенностью:

– Мы оба стараемся, у нас замечательные дети, и Адастис любит тебя, – прозвучало уж слишком рационально. – Что же до остального – нам, женщинам, вообще свойственно много думать о всякой ерунде.

Обозрев чуть смущенную улыбку, я определила для себя, что ерундой сейчас прикрыли мысли о первом муже. Ладно, меня это не касается.

Все мечты уже были о завтрашнем празднике. В воображении я кружилась в медленных танцах, ведомая светловолосым партнером, ловила на себе восхищенные взгляды и была просто счастлива.

– О чем задумалась?

Мадам Бушар смотрела на меня с умилением.

– Примерь платье, раз уж принимаешь подарок. Я хочу на тебя посмотреть. Может, еще подшивать по фигуре придется…