Текст книги "Хроники Бейна. Книга третья (сборник)"

Автор книги: Кассандра Клэр

Соавторы: Морин Джонсон,Сара Брэннан
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Хроники Бейна
№ 9
Последняя битва нью-йоркского Института

Нью-Йорк, 1989 год

Он был слишком близко. Незнакомец стоял возле почтового ящика всего в шести футах от Магнуса и поглощал рыхлый хот-дог из «Грэйс Папайа», щедро сдобренный острым соусом чили. Закончив еду, он смял измазанную соусом бумажку и бросил ее в сторону Магнуса. Потом, не отводя взгляда, резким движением одернул джинсовую куртку. Он напоминал хищника, готовящегося к прыжку.

Магнус всегда привлекал повышенное внимание к своей персоне. По большей части из-за одежды. В этот раз на нем были серебристые мартинсы, изодранные джинсы, едва держащиеся на блестящем серебряном ремне, и розовая футболка не по размеру, вырез которой обнажал не только ключицы, но и большую часть грудной клетки. Для большинства людей это было все равно что выйти на улицу нагишом. В одном ухе сверкала серьга в виде ухмыляющегося кота в короне. На груди красовалось массивное ожерелье с анкхом[6]6
  Анкх (анх) – коптский крест, считается одним из наиболее значимых символов, атрибут богов и фараонов Египта. Представляет собой крест, увенчанный сверху кольцом. Из-за своей схожести с христианским крестом вошел в коптскую символику как символ вечной жизни. Пользуется особой популярностью у представителей неформальных молодежных течений.


[Закрыть]. Сверху, чтобы довершить образ, Магнус набросил черный, побитый жизнью пиджак со множеством украшений. И все это великолепие венчал ярко-розовый ирокез.

Колдун слонялся вдоль наружной стены Вест-Виллидж Клиник. Для некоторых людей он был словно бельмо на глазу. Клиника предназначалась для людей, зараженных СПИДом. Нечто вроде современного лепрозория. Вместо того чтобы испытывать к здешним пациентам сочувствие или хотя бы жалость, большинство люто ненавидели это место. Люди, считавшие себя образованными и свободными во взглядах, на самом деле погрязли во тьме и безразличия.

– Фрик, – в конце концов выплюнул незнакомец.

Проигнорировав агрессивный выпад, Магнус вновь погрузился в чтение бестселлера Джильды Раднер. Он стоял на освещенном крыльце клиники.

Раздраженный отсутствием какой-либо реакции, незнакомец начал что-то бормотать себе под нос. Магнус не слышал, что именно он говорил, однако жесты не оставляли места сомнениям. Этот придурок высказывался по поводу его сексуальной ориентации.

– А не пойти ли тебе в… – спокойно произнес Магнус, перелистывая страницу. – Знаю я тут неподалеку одно местечко. Такого серьезного парня, как ты, там примут в любое время.

Возможно, ничего подобного ему и не следовало говорить, но иногда себя очень сложно контролировать. В такие моменты лучше сохранять полное безразличие, чтобы не начать крушить все подряд.

– Что ты сказал?

В этот момент к ним подошли двое копов.

На незнакомца они смотрели настороженно, а на Магнуса – с едва сдерживаемым отвращением. Это немного обижало, однако Магнус уже успел привыкнуть к подобному отношению. Давным-давно он поклялся, что ничто и никто не сможет изменить его привычек, ни примитивные, как называли людей в Нижнем мире, ни Сумеречные охотники, в большинстве своем относящиеся к колдуну, мягко говоря, с подозрением.

Копы прошли мимо, однако несколько раз все же оглянулись. Незнакомец исчез.

Магнус сунул книжку в карман. Было уже восемь часов вечера – слишком темно, чтобы читать. К тому же колдун был расстроен. Он огляделся вокруг. Всего несколько лет назад этот район был один из самых ярких, креативных, бурлящих жизнью: симпатичные ресторанчики, целующиеся парочки… Теперь здесь было немноголюдно. С того места, где стоял Магнус, открывался вид на апартаменты, где все еще жили его друзья, но, если повернуть за угол и идти еще минут пять, ничего, кроме рядов темных, мрачных окон, он бы не увидел.

Жизнь у смертных коротка, и с каждым разом переносить утрату становится все тяжелее. За долгие века Магнус так и не свыкся с потерями.

Сегодня вечером он ждал, когда Катарина Лосс закончит дежурство в клинике. Поплотнее запахнув полы пиджака, он с сожалением подумал, что пиджак почти не греет.

Осень уже вступила в свои права, и листва стремительно опадала с деревьев. Настроения это не улучшало.

Мысли Магнуса были прерваны внезапным появлением все того же хамоватого незнакомца. Мужчина подошел к колдуну и остановился напротив него.

– Послушай, тебе не надоело? – хмыкнул Магнус. – Убирайся, я сегодня не в духе.

Не говоря ни слова, мужчина выхватил складной нож и быстрым движением раскрыл его.

– Ну, это ты зря, – спокойно произнес Магнус. – Мы стоим слишком близко друг к другу. Люди могут подумать, будто мы целуемся. Не знаю, как тебе, но мне это неприятно. Что они подумают о моем вкусе!

– Думаешь, я этого не сделаю, фрик? Ты…

Магнус не стал ждать продолжения. На кончиках пальцев вспыхнуло голубое пламя, и в следующую секунду мужчину отбросило назад с такой силой, что он врезался головой в пожарный гидрант, а затем рухнул лицом вниз. На мгновение колдуну показалось, что он убил гада, однако в этот момент мужчина пошевелился. Подняв голову, он уставился на Магнуса с нехорошим прищуром. На лице его отразилась смесь ужаса и ярости. По лбу стекала струйка крови.

В этот момент появилась Катарина. Увидев лежащего на тротуаре человека, она бросилась к нему и попыталась остановить кровь.

– Отвали! – взвизгнул мужчина. – Ты вышла оттуда! Отвали! Эта зараза повсюду!

– Ты идиот, – сказала Катарина. – СПИДом так не заражаются. Я медсестра. Дай мне…

Отпихнув Катарину, мужчина вскочил на ноги. Несколько прохожих остановились, наблюдая за происходящим. Однако, как только раненый дал деру, интерес сразу пропал.

– Осел! – крикнула Катарина вслед удаляющейся фигуре. Потом повернулась к Магнусу: – С тобой все в порядке?

– В порядке, как видишь.

– Иногда я ловлю себя на мысли, что такие, как он, не заслуживают другой участи, – в сердцах выпалила Катарина. Достав из кармана платок, она вытерла руки. – Но что здесь делаешь ты?

– Пришел тебя повидать.

– Не стоило этого делать, – со вздохом ответила она. – Со мной все о’кей.

– Здесь небезопасно, а ты сильно истощена.

Катарину качнуло, и Магнус взял ее под руку. Она устала до такой степени, что Магнусу на мгновение показалось, будто голубая рука, которую он сжимал, вдруг стала бледнее.

– Ерунда, – едва слышно сказала она.

– Да, – сказал Магнус, – это заметно. Знаешь, если ты не начнешь думать о себе, мне придется заявиться к тебе домой и кормить отвратительным рыбным супом до тех пор, пока тебе не станет легче.

Катарина рассмеялась:

– Что угодно, только не рыбный суп.

– Тогда пойдем поедим чего-нибудь. Пошли. Приглашаю тебя в «Веселку»[7]7
  «Веселка» (англ. Veselka) – ресторан украинской кухни в самом сердце Ист-Виллидж.


[Закрыть]. Тебе не помешают гуляш и хороший кусок пирога.

Они молча двинулись по улице. Под ногами чавкали мокрые листья.

В «Веселке» было спокойно. Они выбрали столик у окна. Люди вокруг тихонько переговаривались и поглощали голубцы. Магнус заказал кофе с рогаликом. Катарина решила взять большую тарелку борща, жареные пирожки с луком и яблочным вареньем, «ежики» с рисом и несколько бокалов вишневого рикки[8]8
  Рикки – алкогольный коктейль с соком и содовой. Подается в хайболлах вместимостью до 250 мл.


[Закрыть].

– В клинике не слишком-то легко работать, – наконец произнесла она.

Магнусу нечего было на это сказать.

– Но я нужна пациентам, – продолжила Катарина, тыкая соломинкой в лед на дне пустого стакана. – Некоторые из докторов – те, кто обязан помогать больным, – брезгуют коснуться их даже пальцем. Эта болезнь ужасна. То, как она протекает. Никто не должен умирать так.

– Да, – отозвался Магнус.

Катарина помешала лед, затем откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула.

– Не могу поверить, что нефилимы, вернее их детишки, могли устроить такое, – сказала она, устало проводя рукой по лицу. – Как вообще такое могло произойти?

Именно по этой причине Магнус ждал Катарину возле клиники. Нужно было проводить ее до дома. И дело не в том, что его подруга устала. Все было гораздо сложнее. Теперь никто из обитателей Нижнего мира не мог чувствовать себя в безопасности. Ему и самому с трудом верилось в то, что Нижний мир оказался ввергнут в пучину хаоса из-за маленьких глупых Сумеречных охотников.

Когда несколько месяцев назад до него дошли первые слухи об этом, глаза Магнуса едва не вылезли из орбит. Кучка нефилимов, едва достигших двадцати лет, решила преступить законы своих отцов. Веселенькое дело! Вообще-то Магнус всегда считал, что Конклав и Закон, вкупе с подначками старших по рангу, неуклонно мостят путь к восстанию молодежи. Члены группки называли себя «Круг» (как рассказывал один из обитателей Нижнего мира), а их предводителем стал харизматичный юноша по имени Валентин. В банду вошли лучшие представители нового поколения.

Члены «Круга» утверждали, что Конклав относится к обитателям Нижнего мира чересчур мягко. (Сам Магнус упорно продолжал верить в то, что времена меняются, и если Алоизиус Старкуэзер желал видеть головы оборотней насаженными на колья, то Уилл Эрондейл рьяно, но безуспешно пытался скрыть свое доброе сердце.) Воинственно настроенные юнцы посчитали, что политика холодной отстраненности, которой придерживался Конклав, слишком великодушна к «мерзким тварям». Новое поколение жаждало крови и разом записало в чудовища всех без исключения друзей Магнуса. Создавалось ощущение, что ненавистью охвачен весь мир.

Валентинов «Круг» еще не успел зайти слишком далеко. Юные дарования не слишком усердствовали, хотя успели сделать достаточно. Через порталы они проникали в разные города, якобы для того, чтобы посетить местные Институты. И везде, где они появлялись, гибли обитатели Нижнего мира.

Конечно, ни для кого не было секретом, что нежить, преступившая Закон, существовала всегда. И Сумеречные охотники были строги к нарушителям. Однако Магнус родился не вчера и даже не в этом веке. Он вовсе не считал совпадением то, что там, где появляются Валентин и его дружки, число жертв множилось. Они искали любой повод, чтобы избавить мир от тех, кого считали приспешниками Сатаны.

– Чего хочет этот мальчик, Валентин? – спросила Катарина. – Каков его план?

– Он желает уничтожить весь Нижний мир, – ответил Магнус. – И план у него один – стать самой большой сволочью в мире.

– Но что, если они заявятся сюда? – простонала Катарина. – Что предпримут Уайтлоу?

Магнус жил в Нью-Йорке десятки лет и все это время тесно общался с Сумеречными охотниками нью-йоркского Института. Последние несколько десятилетий Институт возглавляли Уайтлоу. Чаще всего они занимали позицию невмешательства. Однако Магнус всегда питал к ним стойкую неприязнь, и они отвечали ему тем же. Им ничего не стоило выдать абсолютно невинного обитателя Нижнего мира, однако на собственных деток и их приятелей они не могли надышаться, так что Магнус и предположить не мог, как Уайтлоу поступят теперь.

Магнус встретился с Мэриан Уайтлоу, главой Института, и рассказал о том, как члены «Круга» расправляются с ни в чем не повинными обитателями Нижнего мира. Разумеется, он отдавал себе отчет в том, что распоясавшиеся детишки будут говорить совершенно противоположное.

– Самое разумное было бы рассказать Конклаву, что творят ваши неуправляемые подростки, – посоветовал он Мэриан.

– Поумерь свой пыл, – ледяным тоном произнесла она. – Валентин Моргенштерн тебе не чета. Он подает большие надежды, так же как и его друзья. Я знала его жену, Джослин, еще ребенком. Маленькая невинная девочка! И я не сомневаюсь в невиновности каждого. Чего стоят злобные сплетни, если доказательств не существует?

– Они убивают моих людей!

– Они убивают лишь преступившую Закон нечисть! И выказывают похвальное рвение в преследовании приспешников Сатаны. Тебе этого не понять, колдун.

Мэриан можно было понять. Сумеречные охотники ни за что не признают, что их дети жаждут крови. Зато они с легкостью примут оправдания Валентина и его дружков, что Магнус всего лишь пытается выгородить преступников, желающих избежать правосудия.

Зная, что взывать к Сумеречным охотникам бесполезно, Нижний мир выставил собственную стражу. Убежище организовали в Чайна-тауне. Ради такого случая вампиры и оборотни заключили перемирие. Каждый должен был быть начеку.

Жители Нижнего мира были у себя дома. Однако они ведь и раньше были у себя дома, не так ли?

Магнус вздохнул и, окинув взглядом тарелки, поднял глаза на Катарину.

– Ешь, – сказал он. – Сию секунду ничего не произойдет. Возможно, больше вообще ничего не случится.

– На прошлой неделе они убили в Чикаго некоего «кровожадного вампира», – сказала Катарина, яростно тыкая вилкой в «ежики». – И эти ребята просто мечтают добраться сюда.

Больше за время ужина они не произнесли ни слова. Катарина была сильно утомлена, а Магнус напряженно размышлял.

– Пора возвращаться в клинику, – произнесла Катарина. Она провела рукой по лицу, и на кончиках пальцев блеснула лазурная влага. Ее волшебная сила истощалась даже от простых разговоров.

– Тебе надо пойти домой и хорошенько выспаться, – заметил Магнус. – Я твой друг. Я тебя знаю. Ты заслужила это. Так что давай, пора предаться этому развратному удовольствию – чудесному, блаженному сну.

– А вдруг что-нибудь случится? – спросила она. – Вдруг они придут?

– Я могу позвать на помощь Рагнора.

– Рагнор в Перу, – ответила Катарина. – Он заявил, что без твоего угнетающего присутствия там как в раю. Это точная цитата. А Тесса сможет прийти?

Магнус покачал головой:

– Тесса в Лос-Анджелесе. В тамошнем Институте укрылись Блэкторны. Она решила приглядеть за ними.

Магнус переживал за Тессу. Самая молодая из колдунов, она, как и Катарина, была его другом. Тесса жила среди Сумеречных охотников, а потому не могла пользоваться своей силой в той же степени, что сам Магнус, Рагнор или Катарина. Наблюдая за Тессой, Магнус видел, как рьяно она встревает в перепалки между нефилимами. Тесса ни за что не дала бы в обиду никого из своих, даже если ценой этого были бы личные жертвы. Как дочь демона, Тесса вполне могла стать жертвой «Круга», а Магнус не мог позволить кому-либо причинить Тессе вред. А вот Рагнор был достаточно хитер, он никогда не забывал о защите там, где не чувствовал себя в полной безопасности.

– Значит, здесь, в Нью-Йорке, только мы с тобой, – вздохнула Катарина.

Катарина всегда была неравнодушна к смертным, а потому считала, что, когда дело касается Сумеречных охотников, даже худой мир лучше доброй ссоры. Она искала других битв. Катарина была из породы героев, и Магнус не знал ни одного Сумеречного охотника, который мог бы с ней сравниться. Сумеречных охотников избирали ангелы. Катарина выбрала себя сама.

– Ночь кажется спокойной, – сказал он. – Пойдем, дорогая. Заканчивай с едой и все-таки позволь мне проводить тебя до дома.

– Неужто ты решил стать рыцарем? – улыбнулась она. – А я-то думала, рыцари давно вымерли.

– Такие, как мы, никогда не умирают.

Назад они шли тем же путем. Темнота вокруг была такой, что хоть глаз коли. Похолодало. Начал накрапывать дождь. Катарина жила в плохонькой, полуразвалившейся малоэтажке на Двадцать первой улице, недалеко от клиники. Кухонная плита у нее вечно не работала, мусорные баки всегда были переполнены, однако Катарина не обращала на это никакого внимания. Главное, что были кровать и шкаф для одежды. Ей этого вполне хватало. Жизнь Катарины была куда проще, чем у Магнуса.

Проводив подругу, Магнус направился домой, на Кристофер-стрит. Его апартаменты также располагались в старом доме без лифта, однако выглядели весьма уютно. Стены в мягких тонах желтого и розового, старинная мебель, которая тщательно подбиралась годами: чудесный французский столик, несколько викторианских диванчиков и великолепная спальня в стиле ар-деко со множеством зеркал.

Обычно поздним вечером Магнус наливал себе бокал вина, заряжал CD-проигрыватель, делал звук погромче и начинал готовиться к работе. Работал Магнус по ночам. Иногда к нему приходили клиенты, но чаще он читал и проводил различные исследования.

Он сварил себе крепкий кофе, сел в оконную нишу и вгляделся в ночную улицу. С тех самых пор, как поползли неприятные слухи, он делал так каждую ночь. Садился, смотрел и размышлял. Если члены «Круга» все-таки доберутся сюда, что произойдет? Обстановка и так не самая лучшая. По словам оборотней, выходило, что Рафаэль, новый глава клана вампиров, питал к «волкам» особую ненависть. А в Берлине он убил одного мага за то, что тот вызывал демона. Магнус никогда не скрывал, что вызывал демонов раз двадцать.

Было весьма вероятно, что, добравшись до Нью-Йорка, друзья Валентина направятся прямиком к нему. Самое благоразумное было бы затеряться где-нибудь в глубинке. У Магнуса был небольшой домик на Флориде-Кис[9]9
  Флорида-Кис (англ. Florida Keys) – архипелаг, цепь коралловых островов и рифов на юго-востоке США.


[Закрыть], где он спасался от чересчур суровых нью-йоркских зим. Дом находился на одном из самых маленьких и слабо населенных островов. Кроме того, там была чудесная яхточка. Если случится что-нибудь непредвиденное, он всегда может отплыть на ней в сторону Карибов или Южной Америки. Несколько раз он собирал чемоданы и каждый раз распаковывал их обратно.

Бежать было некуда. Если «Круг» продолжит вершить свое так называемое правосудие, обитателям Нижнего мира негде будет укрыться. Магнус не смог бы так жить: спасать себя, бросив друзей на произвол судьбы, было не в его правилах. Мысль о том, что нефилимы уничтожат вервольфов, Рафаэля Сантьяго, фей, работающих на Бродвее, русалок, живущих в Ист-ривер, совершенно его не прельщала. Магнус всегда считал себя чем-то вроде перекати-поля, однако в Нью-Йорке он жил уже очень давно. И теперь его обуревало желание защитить не только своих друзей, но и весь свой город.

Поэтому он все еще был здесь, терпеливо ожидая, когда объявятся члены «Круга».

Ожидание было невыносимо. Возможно, именно поэтому он так обошелся с выродком у клиники. Глубоко внутри он хотел вступить в битву.

Магнус пошевелил пальцами, и между ними вспыхнуло голубое свечение. Открыв окно, он глубоко втянул носом свежий ночной воздух, в котором смешались ароматы дождя, мокрой листвы и готовящейся на углу пиццы.

– Ну давай уже, – произнес он в пустоту.

* * *

Примерно в час ночи, когда колдун уже собрался начать перевод с древнегреческого, который не двигался вот уже несколько недель, внизу появился паренек. Стоя под окнами, он нерешительно переминался с ноги на ногу. Ему было не больше девяти-десяти лет – маленький панк с Ист-Виллидж, одетый в не по размеру большую футболку, явно принадлежащую его брату или сестре, и серые мешковатые треники. Куртку малыш, похоже, надеть забыл. Весь его вид наводил на мысль о том, что он влип в неприятности.

Магнус распахнул окно и крикнул, по пластике мальчишки догадываясь, что это оборотень:

– Эй, ты кого-то ищешь?

– Это вы тот самый прославленный Бейн?

– Будь уверен, – ответил Магнус. – Продолжим через минуту. Подожди здесь. Откроешь дверь, когда она зажужжит.

Он спрыгнул с подоконника и направился к двери. На лестнице зазвучали торопливые шаги. Мальчик торопился. Не успел Магнус открыть дверь, как он уже был внутри. Увидев его на свету, колдун сразу все понял. Щеки ребенка пылали, на них еще не высохли следы слез. Несмотря на ночной холод, парнишка весь взмок, голос его прерывался и дрожал.

– Вы должны идти, – с порога заявил мальчик. – У них моя семья. Они здесь.

– Кто здесь?

– Сумасшедшие Сумеречные охотники, о которых все говорят. Они здесь. И у них моя семья. Ты должен идти. Прямо сейчас.

– «Круг»?

Мальчик растерянно покачал головой. Скорее всего, он не слышал этого названия, однако то, что он успел рассказать, не вызывало сомнений: его семью захватили дружки Валентина.

– Где они? – спросил Магнус.

– В Чайна-тауне. В Убежище. – Мальчик дрожал. – Моя мама услышала, как они пришли. Прошлой ночью они уничтожили кучу вампиров в Спаниш-тауне. Оставшиеся рассказывали, что эти ублюдки убивали даже смертных, вот только тела смертных никто не нашел. Феи сказали, что они явились в Чайна-таун за нами. Мама собрала всех и повела в Убежище. Но они добрались и туда. Я успел выбраться через окно. Мама сказала, чтобы я бежал к тебе.

Все это настолько выбило Магнуса из колеи, что он не смог толком собраться.

– Сколько вас? – спросил он.

– Моя мама, мой брат и еще шестеро из стаи.

Итак, час пробил, и случилось это так скоро, что у Магнуса не осталось времени на обдумывание и составление планов.

– Ты слышал, о чем они говорили? – произнес Магнус. – В чем они обвиняют твою семью?

– Они заявили, что члены нашей стаи что-то там сделали… Но они ничего не делали. Все это не имеет значения, ведь так? Они в любом случае убьют всех, кто бы что ни говорил! Ты должен нам помочь!

Мальчик потянул Магнуса к двери, но тот отцепил его руку и схватил листок бумаги.

– Ты должен добраться вот сюда, – пояснил он, быстро нацарапав адрес Катарины. – Беги и никуда не сворачивай. Придется подождать там. Спросишь симпатичную голубую леди. А я пока отправлюсь в Убежище.

– Я с тобой.

– Или ты делаешь то, что я говорю, или я никуда не пойду, – отрезал Магнус. – У нас нет времени на споры. Выбор за тобой.

Мальчик с трудом удержался, чтобы не разрыдаться. Затем торопливо вытер влажные глаза тыльной стороной ладони.

– Ты вызволишь их? – спросил он. – Обещаешь?

– Обещаю, – кивнул Магнус.

Он не представлял, как справиться с этой задачей. Но битва началась.

Перед выходом из дому он набросал кое-какие детали – местонахождение Убежища (бывшего склада) и то, что члены «Круга» (как он боялся) собирались сделать с оборотнями. Сложив листок в виде птички, Магнус щелкнул пальцами. Вспыхнули яркие голубые искры, и маленькая бумажная птичка выпорхнула в ночь. Ее путь лежал к башням Манхэттена, которые блестящими клинками вонзались в ночное небо.

Он и сам не знал, зачем отправил это послание Уайтлоу. Он больше не верил, что они придут.

* * *

Колдун бежал по Чайна-тауну; неоновые огни дрожали и гасли, клочья желтого городского смога походили на привидения. Он пробежал мимо компании смертных на углу улицы и наконец достиг того места, где находился склад. Под порывами ночного ветра крыша здания трещала и грохотала. Смертным оно показалось бы темным и убогим, большая часть окон была заколочена, но Магнус заметил свет, струившийся сквозь оконный провал.

Внутреннее чутье призывало колдуна к осторожности, однако из выбитого окна отчетливо доносился голос, вещающий о том, что именно «Круг» собирается сотворить с «глупыми и уязвимыми обитателями Нижнего мира».

Магнус бросился вперед, спотыкаясь носами мартинсов о выбоины в тротуаре. Подбежав к двустворчатым дверям, разукрашенным нимбами, коронами и колючими венцами, он резко распахнул их.

В большой комнате спиной к стене стояла группка оборотней. Большая часть все еще оставалась в человеческом обличье, хотя некоторые в целях самозащиты все-таки приняли образ волков. Когти и клыки были обнажены и готовы к бою.

Вокруг оборотней сгрудились юные Сумеречные охотники.

При появлении Магнуса все дружно обернулись. Хотя оборотни надеялись на появление избавителя, а юные палачи ждали, что им могут противостоять, столь скорого появления колдуна никто не ожидал.

Слухи, ходившие о «Круге», оказались правдивыми. Большинство из них были ужасающе юны – едва успевшие повзрослеть воины. Магнус не был удивлен, но ему стало грустно оттого, что эти молодые люди начинали свой жизненный путь с ненависти.

Колдун не видел никого, кто подходил бы под описание Валентина Моргенштерна. Хотя… Его внимание привлекли симпатичный парень с золотистыми волосами и ярко-голубыми глазами и еще один – темноволосый, с узким интеллигентным лицом. За годы своей жизни Магнус научился вычленять из толпы вожаков. Ни один из этих двоих не выглядел таковым, однако поведение остальных говорило о почтительном повиновении. Обоих парней прикрывали телохранители – темноволосые парень и девушка со свирепым выражением лица. Симпатичный кудрявый подросток поигрывал кинжалом. Еще шестеро охотников в любую минуту готовы были выхватить оружие. На другом конце комнаты находилась узкая дверь. Вход в комнату сторожил маленький коренастый нефилим.

Противников было слишком много, чтобы сражаться. Они выглядели так, словно едва-едва закончили обучение, и Магнус ни разу не встречал их раньше. Правда, он уже несколько лет не преподавал в академии Сумеречных охотников. Он вдруг вспомнил, как безусые школяры слушали лекцию о священном долге.

И вот теперь они вышли из классных комнат, чтобы вершить правосудие.

– Члены «Круга», я полагаю? – сказал Магнус, отметив, что юнцы вздрогнули – похоже, они были уверены, что обитатели Нижнего мира не умеют добывать нужную информацию. – Но я что-то не вижу Валентина Моргенштерна. Слышал, он даже птиц уговаривает петь под водой. Высок, до отвращения мил и является счастливым обладателем снежно-белой шевелюры. Ни один из вас не подходит под описание.

Охотники выглядели шокированными. Пока еще никто не смел разговаривать с ними в таком тоне. Они полагали, что хорошо знают магов Идриса, однако в действительности знали только таких, как Рагнор, который в отношениях с нефилимами делал упор на вежливость. Эти глупенькие дети, хорошо умевшие драться, ненавидели на расстоянии. Они думали, что знают все, а на самом деле не знали ничего.

– Я Люциан Грэймарк, – сказал юноша с узким умным лицом, и Магнус припомнил, что уже слышал это имя раньше.

Стоило парню заговорить, как он тотчас же начал испытывать к нему стойкую неприязнь. Глядя на всех свысока, Грэймарк вещал ясным, полным сознания собственного превосходства голосом, который сильно не вязался с его возрастом. «Да кто ты такой, чтобы заявиться сюда и воспрепятствовать исполнению нашего священного долга?» – слышалось за его словами.

Магнус взглянул поверх его плеча на оборотней, сгрудившихся у стены. Затем, вскинув руку, нарисовал магическую линию – мерцающий голубовато-золотой барьер, сияющий точно ангельский меч. Граница для Сумеречных охотников.

– Я Магнус Бейн. И вы посягнули на мой город.

В ответ прозвучал тихий смешок.

– Твой город? – удивился Люциан.

– Тебе придется отпустить этих людей.

– Эти твари – члены стаи, растерзавшей родителей моего парабатая. Мы выследили их. И теперь будем вершить правосудие Сумеречных охотников. Это наше право.

– Мы не убивали никаких Сумеречных охотников! – воскликнула единственная среди оборотней женщина. – Мои дети невинны. Убить их будет преступлением. Бейн, заставь их отпустить детей. У него есть моя…

– Я не собираюсь слушать, как ты скулишь, будто побитая дворняжка, – зло выпалил темноволосый парень, которого Магнус принял за телохранителя.

Магнус не сомневался в том, что члены «Круга» не отпустят детей.

Те оборотни, которые успели превратиться в волков, не выглядели готовыми драться, и Магнус не понимал почему. Он не мог победить нефилимов в одиночку. Лучшее, что он мог предпринять, это вовлечь противника в диалог и попытаться заронить сомнение в душу хотя бы некоторых из них. Ему бы очень хотелось, чтобы кто-нибудь из жителей Нижнего мира поддержал его. Это была призрачная надежда, однако ему не оставалось ничего другого.

Взгляд Магнуса вновь упал на золотоволосого парня в центре группы. Было что-то знакомое в мягких очертаниях его рта, а в глубине голубых глаз таилась боль. В этом мальчишке было нечто такое, что заставило Магнуса увидеть в нем единственную надежду на спасение.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Голубые глаза сузились.

– Стивен Эрондейл.

– Я знаю Эрондейлов уже очень давно, – произнес Магнус и тут же понял свою ошибку. Стивен Эрондейл отшатнулся. По-видимому, он знал о темных слухах, касающихся его семьи, и теперь изо всех сил старался смыть пятно с семейной репутации. Теперь уже обращаясь ко всем, колдун продолжил: – Я всегда был другом Сумеречных охотников. Я знаю ваших родных уже сотни лет.

– Мы можем изменить спорные места в законах, утвержденных нашими предками, – заметил Люциан.

Магнуса охватила жгучая ненависть.

– Я с уважением отношусь к вашей версии, – с трудом сдерживая себя, сказал он. – Валентин готов объявить охоту жителей Нижнего мира под любым, даже самым незначительным предлогом. Чем провинились вампиры, которых он уничтожил в Гарлеме?

Стивен Эрондейл нахмурился и бросил взгляд на Люциана, явно не ожидавшего такого поворота событий.

– Валентин говорил, что собирается наказать вампиров, нарушивших Закон…

– Ну конечно, нечисть на то и нечисть, чтобы преступать Закон. Очень удобно, да? Только вот как насчет детей? Мальчику, который прибежал ко мне за помощью, едва исполнилось девять. Он что, тоже полакомился плотью Сумеречного охотника?

– Щенки глодают кости, которые подбрасывают им взрослые, – пробормотала темноволосая девушка, и парень рядом с ней согласно кивнул.

– Мариза, Роберт, помолчите, пожалуйста. Валентин – гордый человек! – повысил голос Люциан, поворачиваясь к Магнусу. – Он не навредит ребенку. Валентин мой парабатай, мой возлюбленный брат. Его битва – это моя битва. Его семья была убита, Законы попраны, и теперь пришло время отмщения. Отойди в сторону, маг.

Люциан Грэймарк не касался оружия, однако Магнус увидел между пальцев темноволосой девушки, Маризы, что-то блестящее. Магнус вновь посмотрел на Стивена и вдруг понял, почему его лицо кажется таким знакомым. Золотистые волосы и голубые глаза – он был более воздушной копией юного Эдмунда Эрондейла. Магнус знал Эдмунда недолго, однако он был отцом Уилла Эрондейла – одного из немногих Сумеречных охотников, которых Магнус считал своими друзьями.

Стивен перехватил взгляд Магнуса. Нежно-голубые глаза сузились и стали почти черными.

– Хватит играть в игры с этим дьявольским отродьем! – вспыхнул Стивен. Его слова сильно походили на цитату, и Магнус догадывался чью.

– Стивен, не надо… – начал Люциан, однако золотоволосый парень уже метнул нож в одного из оборотней.

Магнус шевельнул рукой, и нож упал на землю. Затем он посмотрел на заложников. Женщина-оборотень ответила напряженным взглядом, точно пыталась передать ему какую-то мысль.

– Так, значит, вот какими теперь стали Сумеречные охотники… – задумчиво произнес Магнус. – Мне даже интересно, чем продолжится ваша сказка про супер-пуперборцов со злом. Ах да. Веками вы исполняли свой долг, защищая невинных, боролись с дьявольскими силами – и вот наконец победили: люди зажили в мире и спокойствии. Но что-то подсказывает мне, что вы не очень-то собираетесь поддерживать мир и кого-то там защищать. Тогда за что же вы боретесь?

– Я борюсь за лучший мир для меня и моего ребенка, – произнесла Мариза.

– Мне плевать, в каком мире хотелось бы жить тебе и твоего мерзкому отпрыску, – не сдержался Магнус.

Роберт достал из рукава нож. Магнус не собирался тратить всю свою магическую силу на то, чтобы отклонять летящие кинжалы. Он взмахнул рукой, и комната погрузилась в темноту. Теперь ее наполняли лишь шум города и отблески неоновых огней. Этого было недостаточно, чтобы прицелиться, однако Роберт все равно метнул нож. В этот момент оконные стекла разлетелись вдребезги, и внутрь потекли темные фигуры. Юная Рейчел Уайтлоу кубарем покатилась по полу – посланный Магнусу нож воткнулся ей в плечо.