Текст книги "Мир, полный демонов: Наука — как свеча во тьме"

Автор книги: Карл Саган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

В достаточной ли мере эти специалисты обучаются научному методу, скептическому подходу, статистике или хотя бы понятию о несовершенстве человеческого разума?

Психоаналитики не слишком склонны к самокритике (такая уж у них профессия), но все же большинство из них получили медицинский диплом, а медицинское образование предусматривает подробное знакомство с методами и выводами науки. Однако делами о насилии и им подобными занимались в основном люди, лишь весьма поверхностно (и то в лучшем случае) знакомые с наукой. В США можно ставить два к одному на то, что за дело возьмутся социальные работники, а не психиатры или психологи с медицинским дипломом. Большинство таких целителей почитает своей обязанностью не проявлять скептицизм, не бросать тень сомнения на сказанное пациентом, а во всем его поддерживать.

Что бы ни прозвучало во время беседы, как бы странно это ни выглядело, все принимается. Иной раз намеки психотерапевта отнюдь не так тонки и вкрадчивы. Вот вполне характерный пример из газеты «Общества исследований синдрома ложной памяти» (FMS Newsletter, vol. 4, no. 4, p. 1995):

Прежний мой психотерапевт под присягой заявил о своем мнении: моя мать – сатанистка, а отец меня растлевал… Безумные убеждения этого психотерапевта и техника намеков и подсказок убедили меня, что эти выдумки и есть подлинные воспоминания. Стоило усомниться в реальности этих воспоминаний, но терапевт заверял меня, что они, безусловно, истинны. И он не только настаивал на истинности этих кошмаров, он еще и предупреждал меня, что я не вылечусь, пока не припомню все.

В 1991 г. в округе Аллегейни (штат Пенсильвания) школьница Николь Альтаус по наущению учителя и соцработника обвинила своего отца в сексуальном насилии, и отца арестовали. Николь заявляла также, что трижды рожала, а ее родичи убивали младенцев, что ее изнасиловали в битком набитом ресторане и что ее бабушка летала на метле. На следующий год, выслушав все эти фантазии разом, следователи поспешили освободить мистера Альтауса. Родители Николь вместе с дочерью подали гражданский иск против врача и психиатрической клиники, где Николь наблюдалась после первых своих высказываний. Жюри присяжных признало врача виновным в профессиональной небрежности и присудило Альтаусам четверть миллиона долларов компенсации. Но такого рода случаи возникают вновь и вновь.

Быть может, возросшая конкуренция между психотерапевтами, финансовая заинтересованность в затяжном курсе лечения побуждает их поощрять пациентов, а не обижать их скептическим отношением к самым чудовищным историям? Понимают ли они, что творится в душе наивного человека, заглянувшего в кабинет к целителю и узнавшего, что причина его бессонницы или безуспешной борьбы с килограммами – пережитое в детстве и забытое насилие, сатанинский ритуал, похищение инопланетянами (перечисляю в порядке все большей чуши)? Нужен контрольный эксперимент, хотя этика и другие факторы накладывают определенные ограничения: может быть, стоит послать пациента к специалистам всех трех категорий? Хоть один из них скажет: «Нет, проблема не в пережитом в детстве и забытом насилии» (не в забытом сатанинском ритуале или не в похищении пришельцами, в зависимости от специализации)? Многие ли скажут пациенту, что имеются куда более прозаичные объяснения? Куда там: Макк с восторгом заявил одному из своих пациентов, что тот «следует путем героя». Одна группа «похищенных», пережив – каждый по отдельности – сходный опыт, сообщала:

Некоторые из нас набрались в итоге храбрости рассказать свою историю специалисту, но тот либо нервозно уклонялся от обсуждения главной темы, скептически приподнимал брови и ничего не говорил, если же отвечал, то отмахивался от этого переживания как от сна или галлюцинации, снисходительно заверяя пациента, что такое случается, «не волнуйтесь, в целом вы совершенно здоровы». Замечательно! Мы не сумасшедшие до тех пор, пока не начнем воспринимать свой опыт всерьез. А тогда нас объявят сумасшедшими!

Каким же облегчением стала для этих людей встреча с психотерапевтом, который не только принял их рассказы как истинный опыт, но и сам мог поделиться историями насчет пришельцев и заговора на высшем уровне: правительство скрывает от граждан визиты НЛО.

Где эксперт-уфолог находит своих клиентов? Тремя способами: они читают его книги и пишут автору на указанный в книге адрес; их направляют к нему другие специалисты (как правило, разделяющие веру в пришельцев), или же они обращаются к светилу после его лекции. Вряд ли новый пациент приходил к такому врачу, понятия не имея ни о популярных представлениях насчет пришельцев, ни о методах и убеждениях самого терапевта. Эти двое еще не обменялись ни словом, а им уже многое понятно друг о друге.

Еще один известный специалист вручает пациентам собственные статьи о похищении инопланетянами, чтобы помочь им припомнить, и как же ему приятно, когда пациенты под гипнозом и впрямь вспоминают именно те детали, которые он описывает в статьях! Именно это совпадение убеждает его, что похищения – истинная правда.

Известный уфолог рассуждает: «Если гипнотизер не обладает достаточными знаниями о предмете [о похищениях], истинная природа похищения может так и не обнаружиться». Не подсказывает ли эта ремарка другое: что гипнотизер внушает пациенту некий «опыт», сам подчас того не подозревая?

* * *

Иногда, засыпая, мы вдруг словно падаем с высоты, руки и ноги самопроизвольно дергаются. Этот рефлекс, возможно, унаследован нами от далеких предков, устраивавшихся на ночлег в ветвях деревьев.

Почему зыбкие воспоминания кажутся нам надежнее того, что мы знаем, прочно стоя обеими ногами на земле? Откуда уверенность, что среди огромного количества сохранившихся в мозгу воспоминаний нет подсунутых нам уже задним числом – формулировкой вопроса, настроением, желанием рассказать или послушать интересную историю, просто ошибкой, в результате которой собственный опыт перепутался с услышанным или прочитанным?

Глава 10.
ДРАКОН У МЕНЯ В ГАРАЖЕ

Магия – искусство, требующее соучастия артиста и публики.

Элайза Батлер. Миф о Маге (1948)

У меня в гараже – огнедышащий дракон!» Представьте (я достаточно близко воспроизвожу сеанс групповой терапии Ричарда Фрэнклина), что я на полном серьезе делаю подобное заявление. Вы, конечно, захотите перепроверить, посмотреть на дракона сами. Столько легенд о драконах скопилось за столетия, но нет ни одного убедительного свидетельства. Такой шанс!

– Покажите дракона! – скажете вы, и я поведу вас в гараж. Вы заглянете внутрь: стремянка, банки из-под краски, старый велосипед – и никаких следов дракона.

– Где же дракон? – спросите вы.

– Да тут где-то, – помашу я рукой. – Забыл предупредить: это дракон-невидимка.

Может быть, стоит рассыпать на полу гаража муку, чтобы обнаружить отпечатки драконьих лап?

– Неплохая мысль, – похвалю я вашу изобретательность, – но дракон все время парит в воздухе.

Так может, инфракрасный датчик зафиксирует невидимое обычным зрением пламя?

– Тоже хорошая мысль, но пламя не только невидимо, оно еще и не излучает жара.

А если опрыскать дракона краской, то его можно будет разглядеть?

– Отлично, отлично, но тело дракона из особого рода материи, краска не пристанет.

И так до бесконечности. Какое бы испытание вы ни предложили, я найду объяснение, почему проверка не сработает.

В чем, собственно, разница, между невидимым, бестелесным, летающим драконом, изрыгающим не имеющее температуры пламя, и полным отсутствием дракона? Если никаким образом нельзя опровергнуть мое утверждение, если нет возможности провести доказательный эксперимент, что вообще означает утверждение, будто дракон существует? Вы не можете опровергнуть гипотезу о существовании дракона-невидимки, однако это вовсе не значит, что гипотеза доказана или доказуема. Утверждения, которые не поддаются проверке, гипотезы, стопроцентно защищенные от опровержения, бесполезны с точки зрения науки, хоть порой и вдохновенны, и пробуждают в нас ощущение чуда. Ведь в конечном счете я попросту прошу вас положиться на мое слово, доказательств-то нет и не будет.

Слушая, как я настаиваю на присутствии дракона в гараже, вы убеждаетесь в одном: у меня в голове живет дракон. Вы задумываетесь, что привело меня к этой мысли, раз никаких физических признаков не было. Разумеется, это мог быть сон или галлюцинация. И я еще так на этом настаиваю! Наверное, мне требуется помощь. Если я и здоров психически, то, во всяком случае, совершенно разучился принимать в расчет обманчивость наших чувств.

Но предположим, что вы стараетесь сохранять полную непредубежденность, пусть даже и не удается проверить существование дракона. Вы не отбрасываете сходу идею об огнедышащем драконе в гараже. Вы ее просто оставляете пока в стороне. На данный момент все свидетельствует против нее, однако, если появятся новые данные, вы с удовольствием вернетесь к дракону и посмотрите, не стал ли он видимым. И я не вправе обижаться на недостаток доверия, обвинять вас в тупоумии и отсутствии воображения лишь потому, что вы, как шотландский присяжный, выносите вердикт «за отсутствием достаточных доказательств».

А если бы все обстояло иначе? Дракон-то невидимка, но на рассыпанной по полу муке остались следы. Инфракрасный датчик зашкаливает. Брызнув в воздух из баллончика с краской, мы увидели прямо перед собой парящую цветную загогулину. До сих пор вы скептически относились к существованию драконов – не говоря уж о драконах-невидимках, но теперь вынуждены признать, что в гараже что-то есть, и это что-то соответствует гипотезе о невидимом огнедышащем драконе.

Другой сценарий: что, если не только я, но несколько ваших знакомых, в том числе те, кто друг с другом никак не связан, начинают рассказывать вам про гаражных драконов, но во всех этих случаях доказательства, как назло, отсутствуют? И все мы, рассказчики, встревожены: откуда у нас такая уверенность, не подкрепленная доказательствами? Ведь никто из нас не страдает галлюцинациями. Мы уже пытаемся сообразить, не прячутся ли драконы-невидимки в гаражах по всему миру, в то время как люди только-только начинают что-то подозревать. Так бы не хотелось, чтобы это оказалось правдой! Неужели древние предания Европы и Китая не были в чистом виде игрой воображения?

А тут подоспели и сообщения об оставленных в муке отпечатках драконьих лап. Правда, отпечатки всегда появляются не в тот момент, когда за гаражом следят ученые-скептики. Возможны и другие объяснения: стоит присмотреться, и увидишь, что отпечатки могли и подделать. Выступает на сцену еще один энтузиаст драконов и предъявляет обожженный палец: редкий случай материального проявления огненного дыхания дракона. Опять же возможны другие объяснения. Мы все понимаем, что пальцы обжигаются не только при соприкосновении с невидимыми драконами. Такого рода доказательства неубедительны, хотя сторонники драконьей версии и придают им огромное значение. Единственный разумный подход – пока что не принимать гипотезу, не отказываясь выслушивать нынешние или будущие свидетельства, и попытаться понять, каким образом у стольких разумных с виду людей могло появиться одно и то же странное заблуждение.

* * *

Магия, как сказано в эпиграфе, нуждается в сотрудничестве мага и зрителей. Публика должна откинуть скептицизм, добровольно отказаться от недоверия. А значит, чтобы разгадать фокус, прежде всего нужно отказаться от сотрудничества с магом.

Как еще продвинуться в этом сложном, противоречивом, эмоционально перегруженном, тревожном вопросе? Пациенту следует насторожиться, если терапевт спешит уверить его или себя в реальности инопланетного похищения. А ведь терапевт мог бы учесть распространенность галлюцинаций и, увы, сексуальных преступлений. Он мог бы помнить, что в современной культуре с темой инопланетян так или иначе соприкасались все. Следовало бы всячески избегать подсказок свидетелям. Лучше бы психологи и другие специалисты наставляли пациентов в скептицизме, да и собственные резервы этого ценного товара не мешало бы пополнить.

История с вымышленными похищениями не может не беспокоить, причем в силу ряда причин. Заглядывая во внутреннюю жизнь других людей, что мы видим? Если многие выдумывают, будто их похитили, это уже причина для тревоги, но куда страшнее, что многие психотерапевты принимают их рассказы как истину, что восприимчивостью пациентов до такой степени злоупотребляют, что специалист, сам того не замечая, настраивает их, как вздумается.

Как могут психиатры и другие специалисты, имеющие какую-никакую научную подготовку и знакомые с изъянами человеческого восприятия, отвергать вероятность иных объяснений – галлюцинаций, защитных искажений памяти? Еще больше меня удивляют соображения, будто рассказы о пришельцах содержат подлинные чудеса, бросают вызов нашим представлениям о реальности, подкрепляют мистическое мировоззрение. По мнению Джона Макка, «эти явления достаточно существенны, чтобы посвятить им научные исследования, хотя господствующая в западном мире научная парадигма, вероятно, не сумеет поддержать такое исследование». В интервью журналу Timeон заходит еще дальше:

С какой стати все рвутся искать традиционное физическое объяснение? Почему бы не признать попросту факт: происходит нечто необыкновенное… Мы совершенно разучились воспринимать мир за пределами физического [76]76
  А дальше Макк произносит слова, напоминающие, как близко сходятся истории о похищении, мессианизм, апокалиптические учения: «Я – мост между двумя мирами».


[Закрыть].

Известно, что к галлюцинациям приводит ряд причин: сенсорная депривация, наркотики, болезнь с высокой температурой, нарушение фазы быстрого сна, химические изменения мозга и т.д. И даже если поверить Макку и принять рассказы о похищениях за правду, самые их поразительные подробности (проникновение сквозь стены, например) можно было отнести на счет «физики», продвинутых инопланетных технологий, а не магии.

Один мой друг утверждает, что самое интересное в истории с пришельцами – это вопрос, кто кого обманывает: пациент психотерапевта, или наоборот. Я с ним не согласен. Не согласен, во-первых, потому, что есть в этой истории и другие интересные вопросы, а во-вторых, потому, что предложенные им две версии могут сосуществовать.

Какое-то воспоминание, связанное с инопланетными похищениями, годами дразнило меня и никак не хотело оформиться. Наконец, я сообразил: то была книга 1954 г. издания, прочитанная мною в университете. Называлась она «В часе пятьдесят минут» (The Fifty-Minute Hour). Автора, психоаналитика Роберта Линднера, пригласили в Лос-Аламос лечить блестящего молодого физика-ядерщика, чье душевное расстройство начинало уже мешать секретному государственному проекту, в котором тот участвовал. Этот физик (назовем его Кирк Аллен) помимо разработки атомного оружия вел и другую, не менее увлекательную жизнь: в далеком будущем, поведал он врачу, Кирк пилотировал (или будет пилотировать – в формах глаголов он путался) межзвездный корабль и разгуливал по планетам иных звездных систем в поисках дерзновенных приключений. Он стал «повелителем» многих миров. Капитан Кирк, не иначе. Аллен не просто «припоминал» свою другую жизнь – он мог в любой момент окунуться в нее. Правильный настрой, внутреннее желание – и перенесся через столетия и световые годы.

Каким-то образом – каким, я сам не понимал – мне достаточно было пожелать, и я пересекал бесконечные пространства, вырывался из времени и сливался с самим собой в отдаленном будущем – физически становился им, т. е. мной… Не просите объяснений. Я не сумею объяснить, хотя, видит Бог, я пытался.

Пациент показался Линднеру умным, восприимчивым, вежливым и приятным в общении. Он вполне справлялся с обычными повседневными делами. Одно только но: по сравнению с восхитительными межгалактическими путешествиями земная жизнь и даже изготовление оружия массового поражения казались скучными. Начальство стало замечать рассеянный вид Аллена, он часто отвлекался в лаборатории. Его предупредили, он извинился и обещал проводить больше времени на Земле. Тогда-то и обратились к Линднеру.

Аллен исписал 12 000 страниц, подробно изложив свои приключения в будущем и присовокупив трактаты по географии, архитектуре, астрономии, геологии, животному миру, генеалогии и экологии иных планет. Представление об этих текстах можно составить по заголовкам: «Уникальное развитие мозга у кристопед Сром Норба X» (The Unique Brain Development of the Chrystopeds of Srom Norba X); «История межгалактического научного института» (The History of the Intergalactic Scientific Institute) или «Применение единой теории поля и межзвездного притяжения для путешествий в космос» (The Application of Unified Field Theory and the Mechanics of the Stardrive to Space Travel) (вот на этот трактат я бы взглянул, все же Аллен был первоклассным физиком). Линднер в изумлении читал эти сочинения.

Аллен с готовностью предоставлял ему свои трактаты и охотно обсуждал все подробности. Обладая мощным умом и уверенностью в себе, он ни на миллиметр не поддавался психиатру. Поскольку обычные методы не действовали, врач решил прибегнуть к иному методу:

Я всячески старался… избежать впечатления, будто воюю с ним, пытаюсь выставить его психом, а он должен отстаивать свою нормальность. Вместо этого, поскольку мой пациент и в силу личной склонности, и в силу полученного образования приучен был мыслить научно, я сделал ставку на главную черту характера Аллена, на то свойство, которое и побудило его стать ученым: на его любознательность… Иными словами, пока что я согласился «признать» его опыт… Меня вдруг осенило: чтобы излечить Кирка, нужно войти в мир его фантазий и оттуда выманить его, избавить от психоза.

Внимательно читая трактаты, Линднер выявлял в них нестыковки и просил у Аллена объяснений. Физику приходилось вновь и вновь отправляться в будущее за ответами. Он добросовестно возвращался к очередному сеансу с комментарием к прежнему документу, записанным его аккуратным почерком. Линднер с нетерпением ждал новой встречи, его захватило видение разнообразной жизни, бурлящего галактического интеллекта. Вместе они придавали документами Аллена все более законченный и последовательный вид.

И случилось странное: «Содержание психозов Кирка и моя собственная личностная слабость встретились и вошли друг в друга, как шестеренки часов». Психоаналитик разделил и поддержал иллюзии своего пациента. Он сам уже отвергал психологические объяснения. Кто сказал, что история Кирка непременно вымысел? Линднер и сам уже стал отстаивать возможность второй жизни, скажем, капитана космического корабля в отдаленном будущем. Усилие воли – и ты войдешь в свое другое «Я».

С пугающей скоростью… все большие зоны моего разума отдавались фантазии… Кирк помогал мне и увлекал в космические приключения, я разделил восторг поразительных сочиненных им приключений.

А потом случилось нечто еще более странное: испугавшись за душевное здоровье своего врача и выказав поразительную разумность и присутствие духа, Кирк Аллен признался: он все это выдумал. Причина – одинокое детство, а затем отсутствие успеха у женщин. Он стирал границу между реальностью и воображением, пока она вовсе не исчезла. Дополнять эту картину деталями, расцвечивать всеми красками образ иных миров было и сложно, и увлекательно. Однако он раскаивался в том, что увлек Линднера на путь опасных соблазнов.

«Зачем? – твердил психиатр. – Зачем ты притворялся? Зачем рассказывал мне все это?»

«Потому что видел, что так нужно, – ответил физик. – Я чувствовал, что ты этого хочешь».

«Мы с Кирком поменялись ролями, – подытожил Линднер, – ив одной из тех откровенных бесед, благодаря которым наша работа всегда столь непредсказуема, удивительна и прекрасна, построенная вместе с пациентом фантазия рухнула… Оказывается, я в собственных интересах злоупотребил методом клинического “вчувствования” и сам угодил в ловушку, уготованную самонадеянным целителям душ… Пока в мою жизнь не вторгся Кирк Аллен, я твердо полагался на свою стабильность. Заблуждения ума? Это у других, но только не у меня… Теперь я был посрамлен, зато отныне, слушая пациента, я помню, как обстоит дело: его кушетку и мое кресло разделяет лишь тонкая граница. Я помню, что в конечном счете лишь стечение обстоятельств определяет, кому из нас лежать на кушетке, а кому сидеть рядом с ней».

Не берусь судить на основании этого отчета, страдал ли Кирк Аллен галлюцинациями или же речь идет всего лишь о своеобразии характера, побуждавшем Кирка выстраивать сложные шарады за чужой счет. Не знаю также, что в этой истории Линднер присочиняя иди приукрасил. Покуда он рассуждал о том, как «входил» в фантазию Аллена и «разделял» ее, ничто не указывало, будто психиатр и сам в воображении отправлялся в будущее и участвовал в межзвездных вояжах. Джон Макк и другие психотерапевты, помогающие жертвам инопланетных похищений, тоже не утверждают, что сами сделались жертвами – нет, это случилось только с их пациентами.

Но что, если бы ядерщик так и не сознался? Неужто Линднер уверился бы окончательно, без тени сомнения, в возможности ускользнуть из нашего скучного века в более романтический? Начав курс лечения как врач и скептик, дрогнул бы под бременем доказательств? Стал бы рекламировать себя как специалиста, помогающего космическим странникам из будущего, которые безнадежно заблудились в XX в.? Появись такого рода новая специализация у психотерапевтов, не принялись бы и другие специалисты поощрять фантазии и галлюцинации насчет жизни в будущем? Подобралось бы несколько схожих случаев, и Линднер уже нетерпеливо отмахивался бы от призывов к благоразумию, перейдя на новый уровень реальности?

Кирка Аллена от безумия спасла научная подготовка. Врач и пациент в какой-то момент поменялись ролями. Пациент спас своего врача, вот что я скажу. Вот Джону Макку повезло меньше.

* * *

Рассмотрим принципиально иной способ поиска инопланетян – отслеживание радиосигналов внеземных цивилизаций. Чем этот метод отличается от фантазий и псевдонауки? В Москве в начале 1960-х гг. советские астрономы на пресс-конференции заявили, что интенсивный радиосигнал, исходящий от таинственного объекта СТА-102, регулярно меняется (по синусоиде) и полный цикл занимает около ста дней. До тех пор в космосе не обнаруживалось удаленных объектов с периодическим излучением радиосигнала. Почему об этом открытии понадобилось сообщать на пресс-конференции? Потому что ученые думали, что им удалось обнаружить могущественную внеземную цивилизацию. Уж по такому-то поводу стоит созвать журналистов. На какое-то время это стало сенсацией, рок-группа Byrds записала песню: «СТА-102, мы слышим твой сигнал / Мы знаем, ты где-то там / Мы слышим громкий и четкий сигнал».

Радиосигналы с СТА-102? Это правда. Но что представляет собой СТА-102? Теперь мы знаем, что это квазар. В ту пору само слово «квазар» еще не придумали. Мы и сейчас-то не вполне понимаем, что такое квазар, в научной литературе спорят друг с другом несколько взаимоисключающих гипотез. Но никто из астрономов, даже те, кто участвовал в московской пресс-конференции, давно уже не принимает квазары за внеземные цивилизации на расстоянии в миллионы световых лет от нас, имеющие доступ к неиссякаемым источникам энергии. Почему? Потому что нашлись иные объяснения наблюдаемого явления, и эти гипотезы укладываются в известные нам физические законы без привлечения инопланетян. Инопланетяне – довод отчаяния. Их стоит вызывать лишь тогда, когда все рациональные объяснения закончатся.

В 1967 г. британские ученые обнаружили источник радиосигнала гораздо ближе. Сигнал с удивительной точностью возникал и пропадал, цикл рассчитывался до десятой цифры после запятой, а то и точнее. Что же это было? Сперва британцы подумали, что это предназначенное землянам сообщение или же перехваченный сигнал с маяка, указывающего путь кораблю, бороздящему межзвездное пространство. Между собой его в Кембридже именовали LGM-i (LGM расшифровывается как «маленькие зеленые человечки» – Little Green Men).

Но британцы оказались предусмотрительнее своих советских коллег. Пресс-конференцию они созывать не стали. Вскоре выяснилось, что запеленговали они пульсар – первый пульсар в истории астрономии. А это что такое? Пульсар – последняя стадия существования огромной звезды, солнца, съежившегося до размеров небольшого города. В отличие от других звезд пульсар удерживается не давлением газа и не в результате вырождения электронов, а внутриатомными силами. Это своего рода атомное ядро – 10-15 километров в поперечнике. По мне, так это удивительнее даже межзвездного навигационного маяка. Пульсар оказался поразительным природным явлением. Пусть это не признак внеземной цивилизации, а нечто совсем иное, зато пульсар вынудил ученых насторожить глаза и разум: сколько еще неисследованного во Вселенной. Энтони Хьюиш удостоился за это открытие Нобелевской премии.

И проект «Озма» (международный проект поиска радиосигналов от внеземной цивилизации), Программа Гарвардского университета и Планетарного общества МЕТА (Megachannel Extraterrestrial Assay – Многоканальный внеземной анализ), поиски, проводившиеся Университетом штата Огайо, проект SERENDIP Университета Калифорнии и работа многих других групп позволили обнаружить в космосе необычные сигналы, от которых сердца исследователей забились чаще. На миг мы поверили, что в самом деле удалось поймать сигнал внеземного разума, находящегося где-то далеко за пределами Солнечной системы. На самом деле мы весьма смутно себе представляли, что это за сигналы, тем более что они не повторялись. Наводишь телескоп на то же самое место – минуты, часы, день или годы спустя. Тот же телескоп, та же точка в небе, те же физические характеристики – частота, спектр, поляризация и все прочее, – но ничего не слышно. Мы не делали поспешных выводов, будто там – инопланетяне, и уж тем более не заявляли об этом вслух. То могла быть статистически оправданная погрешность, всплеск электронной активности, сбой аппаратуры. Мог пролететь спутник или военный самолет, передающий сигналы на частоте, вообще-то зарезервированной для радиоастрономов. Сигнал, открывший дверь соседнего гаража, или радиостанция в сотне километров от нас. Вариантов сколько угодно. Нужно систематически проверять все, вычеркивая те, которые удается отмести. Нельзя шуметь, будто нашлись инопланетяне, полагаясь лишь на однократный, неповторяющийся, непонятного происхождения сигнал.

Но допустим, сигнал повторяется. Тогда можно собирать прессу и радовать широкую публику? Не стоит. Может, это розыгрыш. Может, вам ума не хватило сообразить, что там разладилось в системе слежения. Или источник природный, просто астрофизика с ним еще не разобралась. Нужно обратиться к ученым из других радиообсерваторий, известить их о том, что на таком-то участке неба, на такой-то частоте (уточняем также спектр и все прочее) вам удалось зафиксировать нечто интересное. Не соизволят ли коллеги перепроверить ваши данные? И только когда несколько независимо друг от друга работающих ученых (держа в уме и непознанность природы, и погрешность наблюдателя) подтвердят эти наблюдения, вы будете вправе предположить, что это и впрямь возможный сигнал внеземной цивилизации.

Дисциплина и еще раз дисциплина. Нельзя выбегать на улицу с криком «маленькие зеленые человечки» всякий раз, когда обнаружится нечто непонятное, иначе сядем в калошу, как советские астрономы с СТА-102, ведь в конце концов они вовсе не маленькие и не зелененькие. Ставки слишком высоки, требуется сугубая осторожность. Не будем спешить с выводами, пока не наберем достаточно фактов. Нет ничего постыдного в том, чтобы признаться: «Мы пока ни в чем не уверены».

Меня часто спрашивают: «Вы верите в существование внеземного разума?» Я привожу обычные аргументы: мир огромен, частицы жизни рассеяны повсюду, «мириады», говорю я, и т.д. Затем я говорю, что лично меня удивило бы полное отсутствие иных цивилизаций, но и доказательствами их существования мы не располагаем.

И тогда меня переспрашивают:

– Но что же вы думаете на самом деле?

– Я только что вам ответил, – повторяю я.

– Да, но в глубине души?

Душу я стараюсь не подключать к процессу. Если уж взялся постигать мир, то думать надо исключительно мозгом. Все остальные способы, как бы ни были соблазнительны, доведут до беды. И пока нет данных, воздержимся-ка мы лучше от окончательного суждения.

* * *

Я был бы только рад, окажись правы заступники летающих тарелок и повествователи об инопланетных похищениях и появись у нас наглядные, доступные для изучения свидетельства инопланетной жизни. Ведь нас не просят принимать каждое слово на веру – просят положиться на доказательства. Разумеется, изучать эти доказательства мы обязаны столь же пристально и недоверчиво, как радиоастрономы, ищущие внеземной сигнал.

Никаких личных свидетельств. Какими бы искренними ни были эмоции, какие бы достойные граждане ни свидетельствовали – слишком серьезное дело, чтобы принимать подобные доказательства. По прежним историям с НЛО мы знаем, сколь велика тут опасность непоправимой ошибки. Это не выпад против людей, считающих себя жертвами похищения, или против тех, кто работает с ними. Это вовсе не значит, будто к искренним и мучительным рассказам мы относимся свысока, но мы вынуждены помнить о человеческих заблуждениях.

Поскольку инопланетяне всемогущи – у них же такая продвинутая технология! – любые странности, нестыковки, даже нечто невероятное с легкостью объясняется. Так, один специалист-уфолог предположил, что в момент похищения и пришельцы, и жертвы становятся невидимками (для всех окружающих, но не друг для друга), потому-то соседи ничего и не замечают [77]77
  Это не очевидцы. Ведь в том-то и вопрос, видели ли они что-нибудь в Реальном мире.


[Закрыть]. Такими доводами можно объяснить всё, а значит, ничего.

Процедура полицейского расследования в США опирается на улики, а не на личные сообщения. Европейские охотники на ведьм продемонстрировали, как можно запугать свидетеля на допросе до такой степени, что он сознается в преступлении, о котором ни сном, ни духом. Да и очевидцы, как правило, путаются в показаниях. В детективах тоже это обыгрывается. Но реальные, неподдельные улики – следы от пороха, отпечатки пальцев, совпадение ДНК, следы ног, волосы или кожа, оставшиеся под ногтями у отбивавшейся жертвы – это весомо. Криминалисты пользуются теми же методами, что и ученые, и по той же самой причине. И когда речь заходит об НЛО и инопланетных похищениях, мы вправе спросить: где же доказательства? Где реальные, недвусмысленные материальные следы, улики, которые убедили бы непредвзятый суд присяжных?

Некоторые энтузиасты настаивают: там, где приземлялись НЛО, верхний слой земли «потревожен». Таких-де случаев «тысячи», неужели этого мало? Да, мало, потому что потревожить почву могли и не инопланетяне в летающих тарелках, а другие факторы. В качестве наиболее правдоподобного объяснения на ум приходят люди с мотыгами. Один уфолог попрекал меня тем, что я не признаю «4400 случаев, зафиксированных в 65 странах». Ни один из этих случаев, насколько мне известно, не был проанализирован учеными, и результаты не были опубликованы в авторитетном журнале по физике, химии, металлургии, почвоведению – ни разу не проверялось, не оставлены ли эти «следы» людьми. А если вспомнить подделки с размахом, вроде кругов на полях…