Текст книги "Грехи и святость. Как любили монахи и священники"

Автор книги: Каринэ Фолиянц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Путь в революцию

Франсуа Шабо – отец Огюстен

В 1778 году во Франции проживал двадцатидвухлетний монах-капуцин, звавшийся отцом Огюстеном. Он разъезжал по городам и читал проповеди, которые пользовались большим успехом у горожан. Проповедовал он довольно любопытные истины:

«Девицы и женщины, – вещал отец Огюстен со своей кафедры, – мы живем на земле лишь для того, чтобы любить. Так возлюбим же друг друга! Любовь помогает искупить все наши ошибки. Идите же без боязни к тому, кто вам симпатичен, и наслаждайтесь вволю в его объятиях. Дары Неба бесценны и требуют к себе настоящего уважения. Избегайте же советов плохих проповедников и бесчестных предсказателей судеб, которые рекомендуют вам сдерживать свою плоть. Эти лжецы только вносят смуту в ваши души. Если же Всевышний разрешил вам найти величайшую радость в Любви, вы должны испытать это удовольствие в полной мере. Это ваш священный долг. Отказаться от сладострастия – значит, отвергнуть дар Неба. А это уже оскорбление Создателя, а значит – грех. Послушайте же меня, девицы и женщины, не грешите более и не противьтесь отныне зову Любви…»

Отец Огюстен

Удивительные проповеди, не правда ли? Как мы уже сказали, они пользовались колоссальным успехом у населения. Особенно нравились речи отца Огюстена прихожанкам, женщинам, которых прежде и религия, и общество учило одному: свободная любовь – верный путь в ад. Дамы в церкви ловили каждое слово капуцина. Ну, и делали соответствующие выводы…

Современники отмечают, что куда бы ни приехал отец Огюстен со своими проповедями, повсюду, говоря языком современным и светским, был аншлаг. А после его речей резко возрастало количество супружеских измен, причем замечены в этом были даже те дамы, чья репутация доселе считалась эталоном добропорядочности.

Как вы понимаете, не всем представителям мужского пола нравились подобные проповеди, и однажды группа вооруженных палками мужей встретила монаха у храма. Разгневанные люди пообещали хорошенько отдубасить Огюстена, если он и впредь будет учить их глупых жен заниматься любовью с кем попало. В тот день Огюстен прочел проповедь о необходимости христианского милосердия, чем очень разочаровал дам и девиц.

Но это было только однажды.

Откуда же появился столь необычный монах?

Отец Огюстен был родом из небольшого села Ла Терьер, звали его в миру Франсуа Шабо. Он учился в школе в Тулузе. Странный монах никогда не скрывал, что выбрал стезю проповедника только из-за того, что отныне мог сладко поесть и вдоволь попить за счет милых прихожан и прихожанок!

Циничный отец Огюстен всегда был готов вкусить земных радостей и был не дурак выпить. Нередко за столом у какого-нибудь доброго прихожанина, пригласившего Огюстена после проповеди вкусно отобедать, он напивался до такой степени, что уже не мог сам ходить. И тогда мальчишки из церковного хора увозили его на тележке домой.

Огюстен любил не только пить, но и петь. Но особенно он любил делать оба дела сразу. Очевидцы утверждали, что, приняв внутрь «зеленого змия», монах горланил столь непристойные песенки, что даже церковный сторож краснел от стыда и закрывал уши – до того ужасны были слова, произносимые святым отцом!

Однажды отец Огюстен прибыл в городок Виллефрант. Там он познакомился с очаровательной горничной, которую тут же склонил к сожительству. Войдя во вкус плотских радостей, о которых он столь вдохновенно читал свои проповеди, Огюстен стал приглашать к себе в комнату всех женщин, приходивших к нему на исповедь. Где и «отпускал» им все грехи…

Особенно он любил «утешать» женщин не первой молодости и обладающих изрядным состоянием.

В конце концов он стал любовником одной зрелой и очень богатой вдовы. Благодаря ее капиталу, который счастливая вдова тут же предоставила в распоряжение Огюстена, он мог больше не ходить по приходам, выпрашивая пожертвования. Вдова была настолько счастлива, что умоляла любимого никогда не покидать ее. Однако Огюстен, пообещав женщине вечную верность, разумеется, ее обманул.

Он влюбился в молоденькую горничную вдовы, прелестную девушку по имени Фаншон Дюбю. К счастью, вдовствующая дама не догадывалась о происходящей в ее доме измене, а потому капуцин наслаждался и прелестями девицы, ответившей ему взаимностью, и деньгами ее хозяйки.

Но однажды счастье кончилось: не выдержав бурной жизни, которую ей устроил сластолюбивый монах, пожилая дама отдала Богу душу. И Огюстен был вынужден покинуть прекрасный город Виллефрант, где провел немало счастливых дней. Капуцин возвратился в Милло, где находился его монастырь.

Вернулся он понурый, ни на что более не надеясь, однако очередное радостное событие вскоре вновь преобразило монашескую жизнь отца Огюстена. В Милло прибыла красотка Фаншон. Да не одна. А с деньгами, которые оставила влиятельная престарелая дама своему последнему утешителю. Да-да, вдова завещала свои деньги ему!

Обрадованный капуцин закатил в местной харчевне целый пир. Ну и, естественно, ночь после пира он провел с прелестной Фаншон. На другой день девушка сняла квартиру рядом с монастырем, чтобы ее любовник мог без труда навещать ее. Что он и делал. Да так усердно, что однажды бедняжка сообщила со слезами на глазах, что ждет маленького капуцинчика, потомка проповедника Огюстена.

Опасаясь скандала, монах стал срочно подыскивать мужа для своей любовницы. И вскоре нашел одного извозчика, у которого был небольшой домик и хозяйство. Он стал уговаривать потенциального «жениха».

– Мадмуазель Дюбю, конечно, не богата, но зато красива и добродетельна, – говорил проповедник.

Красноречие Огюстена опять сработало, и через три недели он сам же благословлял новобрачных. Все складывалось как нельзя лучше, но непредвиденный случай чуть было не испортил дело. После свадьбы, как и положено, устроили застолье. А отцу Огюстену взгрустнулось, ведь он отдал свою возлюбленную другому. С горя капуцин напился до почти бессознательного состояния и принялся расхваливать вслух, притом весьма фамильярно, женские достоинства невесты. Сначала он обходился словоизлияниями, но потом, не выдержав предстоящей разлуки, запустил ей руку под юбку.

Молодой муж, хоть и сам был пьян, сразу приметил неладное: он еще не успел вступить в свои права, а его уже надувают. И очень уж по-свойски обращается с его женой этот пьяный капуцин…

– Послушайте, а давно ли вы знаете мою невесту? – не выдержал извозчик.

– Давно, сын мой, очень давно! – ляпнул монах, не подумав.

Извозчик обозлился. И стал догадываться, почему отец Огюстен присватал ему красотку! Обманутый парень схватил совратителя за шиворот и швырнул его на пол. Они катались по полу на глазах у изумленных гостей. Под руку дерущимся попало несколько бутылок вина, и они умело «использовали» их, разбив об головы друг друга… Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы не вмешалась сама молодая жена, насмерть перепуганная тем, что может разом потерять и новоиспеченного мужа, и отца своего ребенка.

Фаншон бросилась к извозчику, наговорила ему кучу ласковых слов и упросила оставить в покое перепившего и заговорившегося монаха. После чего монах и извозчик долго праздновали примирение. Ну а еще позже отца Огюстена, как водится, мертвецки пьяного, погрузили на тележку и отвезли в монастырь. Ни драка, ни замужество Фаншон не отбили у монаха охоты посещать возлюбленную. Пользуясь частыми отлучками извозчика, он навещал Фаншон в ее доме.

Правда, это нисколько не мешало Огюстену искать удовольствий и в других домах. Святой отец не был привередлив: ему нравились всякие женщины. Современники вспоминали, что не было практически ни одной представительницы прекрасного пола в радиусе пятнадцати лье от монастыря, которую сей любвеобильный служитель культа не сделал бы своей любовницей. Прихожане уже открыто говорили, что «отец Огюстен пошел по кривой дорожке…»

Но отец Огюстен никого не слушал. Взоры его снова обратились к вдове! На этот раз это была старая и весьма богатая графиня. В ее замке были такие вкусные обеды и такая мягкая постель… Одно не нравилось капуцину – положение гостя в этом чу2дном замке. Очень ему хотелось обосноваться здесь навсегда. И он придумал, как это сделать.

У графини была племянница, и Огюстен предложил свои услуги в качестве педагога-латиниста. Молодой пятнадцатилетней особе он давал теперь уроки латинского, а затем оставался спать с ее тетей. Графиня, весьма довольная сложившейся ситуацией, совершенно упустила из виду одну деталь: племянница была не только молода, но и довольно хороша собой.

Как и следовало ожидать, после нескольких уроков латыни ученица забеременела. Очередной скандал Огюстену был не нужен, о нем и так много сплетничали в округе. И святой отец взялся за дело. На этот раз его деятельность привела к трагедии.

Капуцин нашел знахаря, который взялся избавить юную племянницу графини от нежелательной беременности, и тайно провел его в замок. Но ничего хорошего из этого не вышло. У бедной девочки открылось сильное кровотечение, и она скончалась.

Циничный отец Огюстен исповедовал ее перед смертью и отпустил ей грехи. А два дня спустя проводил бедняжку в последний путь.

При этом подлец выудил у ее тетки немалую сумму денег, чтобы провести мессу за упокой души усопшей.

Надо ли говорить, что эти денежки он спустил в кабаке, в обществе местных красавиц…

В начале 1781 года Огюстен решил, что пора ему обзавестись собственным домом. Он купил большой особняк на окраине Милло. На какие средства? Этот бессовестный священник присваивал себе большую часть пожертвований прихожан!

Окружающим, любопытствующим по этому поводу, капуцин без зазрения совести заявлял, что получил наследство. При этом добавлял, что большую часть этого наследства собирается раздать нуждающимся. Честные люди верили ему – он говорил с такой искренностью!

Особняк капуцин купил не просто так, он решил устроить в нем необычный дом свиданий. Но как найти «пансионерок»? Изощренный ум монаха помог и тут…

Посещая семейства, где жили молодые и привлекательные женщины, хитрец, потупив взор, говорил:

– Я хочу открыть мастерскую, средства от которой пойдут на благотворительные цели. Не хотите ли вы раз в неделю приходить туда и оказывать помощь нуждающимся?

Преисполненные религиозным рвением помогать ближним, ничего не подозревающие красавицы соглашались. И в назначенный час, прихватив швейные принадлежности, являлись в особняк развратника. Но оказывалось, что швейные принадлежности вовсе не нужны.

Капуцин приводил «жертву» в свой кабинет, затем запирал дверь и… превращался из монаха в мужчину! Только тогда женщина понимала, зачем ее позвали в «мастерскую».

Поразительно, но при этом никто не возмущался и не жаловался на отца Огюстена. Попав в ловушку, дамы быстро становились его любовницами, а, возвратившись домой, не спешили рассказывать мужу или подругам о столь необычном приключении.

Совершенно очевидно, что отец Огюстен хорошо знал женскую психологию, затевая столь опасное предприятие. Никто из его «мастериц» его не выдал. Были среди них и такие, которые навещали монаха не однажды.

Он принимал в день до двух-трех прихожанок и был вполне доволен своим положением. Но соседи стали все чаще и чаще слышать подозрительные шумы и странные женские голоса, доносящиеся из «мастерской» монаха. Наконец, все открылось, и Огюстен, к величайшему сожалению, вынужден был продать свой дом и бежать из тех мест, оставив рогатыми большую часть мужского населения Милло…

Однако вопросы «как» и «на что жить» по-прежнему волновали капуцина. Огюстен вспомнил о своих «старых друзьях» – красавице Фаншон и извозчике, которого он ей присватал. Вместе с мужем Фаншон он стал… контрабандистом! Торгуя контрабандным товаром, монах, конечно же, не забывал о проповедях… и о женщинах. Он, как и прежде, читал проповеди во славу свободной любви и воплощал свои теории на практике.

В Тулузе (где он находился по своим проповедническим и торговым делам) им не на шутку увлеклась жена советника Парламента. Впрочем, несмотря на свое солидное положение в обществе, эта дама пылкого темперамента, говорят, не брезговала даже кучерами своего мужа.

Огюстен был не просто близок с нею, но сумел влюбить ее в себя. И влюбленные решили бежать вместе в Париж. Монах-капуцин давно мечтал о завоевании столицы.

В Париже любовники жили вместе, однако постоянное присутствие женщины не мешало отцу Огюстену посещать все злачные места и многочисленные трактиры города.

Именно в одном из парижских трактиров он встретил человека по имени Дантон (одного из видных деятелей французской революции). Дружба с Дантоном пробудила в монахе интерес к политике и ввела его в новый круг общения. Что, в свою очередь, привело капуцина в постель маркизы де Лоней, жены коменданта Бастилии.

Со своей же тулузской любовницей он вскоре расстался, полностью охладев к ней. Однако любовные приключения по-прежнему сыпались как из рога изобилия. Следствием чего стала «нехорошая» болезнь. Но и это не остановило неугомонного монаха!

Он обратился за помощью к врачу, и через некоторое время познакомился с его дочкой, прекрасной блондинкой восемнадцати лет. Монах, по своему обыкновению, совратил ее и даже пытался увезти из дома. Вот тут (наконец!) разразился скандал, который замять не удалось.

Епископство, которое, непонятно почему, до сих пор проявляло небывалую снисходительность к пьянице, вору и женолюбу, на этот раз было просто вынуждено принять меры. В 1788 году его преосвященство епископ Кольбер из Родеза отлучил Огюстена от сана.

Отец Огюстен вновь стал называться Франсуа Шабо.

Наступивший 1789 год Шабо встретил без гроша в кармане и без особых надежд на обустройство своей грешной земной жизни. Однако впереди, в очень скором будущем, Францию ждала эпоха бурных политических потрясений. И поскольку иной профессии, кроме профессии проповедника, Франсуа Шабо не знал, ему не оставалось ничего другого, как только стать борцом грядущей революции…

Превратившись в одного из самых непримиримых членов Конвента, он признался друзьям: «Да, я в жизни не был примером во всем, и у меня были определенные слабости… Однако, уважая законы природы, необходимо оправдать некоторые отклонения в моем поведении… Меня обвиняют в том, что я люблю женщин, а я и не скрываю, что люблю. Более того, могу заявить: несчастлив тот, кто их не любит!»

На этом, пожалуй, можно и закончить рассказ о жизни и деяниях капуцина отца Огюстена (он же – революционер Франсуа Шабо). Вот только заметим, что проповедников, подобных ему, хватало во все времена. И герои «Озорных рассказов» Бальзака, по всей вероятности, не вымышленные. Так же, как и развратники-монахи из ужасающе порочных книг Альфонса Донасьена Франсуа де Сада: они, похоже, отнюдь не плод больного воображения «божественного маркиза», жившего и творившего в ту же эпоху перемен, что и сам легендарный капуцин отец Огюстен…

Отравительница

Лукреция Франджимани

Эта история произошла почти два века назад, и привела она к громкому уголовному процессу. В ней присутствует сразу несколько главных героев, вернее – героинь. Все они – монахини одного из итальянских монастырей.

Флавия Орсини, представительница знатного рода, была аббатисой этого благочестивого монастыря. Однажды аббатиса узнала, что монахиня Лукреция Франджимани имеет любовную связь с молодым человеком, который по ночам бесстыдно проникает в монастырский сад.

Лукреция также принадлежала к одной из влиятельных аристократических фамилий, и аббатиса вынуждена была относиться к ней с большим снисхождением.

В этом же монастыре содержалась и племянница аббатисы, Клара Висконти, принявшая постриг всего за несколько месяцев до развернувшихся событий. Клару считали самой красивой девушкой в монастыре. Тетка попросила девушку поговорить с подругой, Лукрецией, и сказать ей, что необходимо прекратить столь позорную для обители любовную связь.

Когда Клара попыталась вразумить Лукрецию, та засмеялась, назвав ее боязливым ребенком.

– Я ничего не боюсь, – сказала она, – я Франджимани.

Скорее всего, Лукреция стала монахиней не по своей воле. В те времена девушек из родовитых семей зачастую приводила в монастырские стены вовсе не любовь к Богу, их гнали туда интересы семьи. Дело в том, что упрятав дочку в монастырь, родители могли не тратиться на ее приданое. Для некоторых аристократических семей этот вопрос был крайне болезненным, ибо обнищавшие знатные господа должны были прежде всего обеспечить наследством старшего сына, а затем уж думать о дочерях.

Аббатиса Флавия вскоре поняла, что Лукреция не сдастся просто так, и решила сама сурово поговорить с нею. Лукреция высокомерно отвечала, что не считает себя виновной: родные «упекли» ее в монастырь в совсем еще юном возрасте, когда она ничего не понимала. Кларе она объяснила: «Родители присвоили мое состояние». Не желала эта высокомерная особа жить по законам святой обители. Она хотела любить и быть любимой.

После разговора с Лукрецией аббатиса решила, что довольно слов – пора действовать! Она пригрозила Лукреции, что выдаст ее папскому легату, а значит, последует суд и публичное бесчестие. А сама тем временем разузнала, кто же возлюбленный гордячки, как его зовут и откуда он родом.

Оказалось, что юноша был членом организации карбонариев. (Карбонарии, так называемые «угольщики», боролись за освобождение Италии.) Мечтой этого безумца было уехать в Америку, чтобы познакомиться с «единственно правильно устроенной республикой». Не было у него только денег на поездку, ибо он целиком зависел от своего скупого дяди.

Чтобы удалить молодого человека подальше от монастыря, аббатиса Флавия переговорила с духовником дяди этого юноши и изложила ему суть задачи. А дальше все случилось так, как она и предполагала: дядя предложил племяннику денег, и молодой человек радостно укатил в вожделенную страну Америку. При этом он даже не попрощался с любовницей.

Узнав о его отъезде, Лукреция была поражена в самое сердце. Ее милый уехал, уплыл на корабле и даже не известил ее!

От горьких переживаний эта цветущая молодая женщина, двадцати восьми лет от роду, стала бледной, задумчивой и молчаливой.

Через какое-то время она подружилась с несколькими монахинями, которые не скрывали своей неприязни к аббатисе. Флавия не придала этому значения. Главное, позор больше не грозил вверенному ей монастырю.

У аббатисы была сестра-послушница, которая ей прислуживала. Девушка жила в монастыре, но пока что не приняла пострига, то есть еще не была монахиней. Звали прислужницу Мартиной. В ее обязанности входило также готовить пищу для Флавии.

А тем временем в кружке недоброжелателей аббатисы зрел заговор под руководством обиженной Лукреции. Она сказала новым подругам:

– Прежде всего, нам надо подружиться с Мартиной. Надо узнать, нет ли у нее знакомств за стенами монастыря.

Заговорщицы наблюдали за Мартиной несколько месяцев и, наконец, выследили: из соседней деревни к ней иногда приходил повидаться парень. Тогда Лукреция и некоторые из ее новых приятельниц срочно послали на продажу несколько своих драгоценностей, которые хранили у себя в кельях. Потом брат одной из служанок этих высокородных монахинь подружился с ухажером Мартины и, как бы невзначай, нашептал ему: мол, Мартина тайно унаследовала несколько драгоценных вещей от одной недавно умершей монахини, за которой она якобы усердно ухаживала.

У друга Мартины как раз случились денежные затруднения. Он занимался понемногу контрабандой, обычно довольно удачно, однако в этот раз у него почему-то конфисковали часть имущества. В общем, материальное положение на тот момент у него было весьма плачевным. Звали этого незадачливого контрабандиста Сильва.

Когда Сильва услышал, что его Мартина якобы не так бедна, как кажется, он пробрался к ней и стал умолять одолжить ему денег. Девушка недоумевала и отнекивалась: какие деньги? какие драгоценности? откуда? У нее ничего нет!

Милый друг взорвался от злости, наговорил Мартине грубостей и пригрозил, что бросит ее, если она не поможет ему с деньгами. Девушка от потрясения заболела. Немного у нее было радостей в святой обители, но и этого немногого она лишилась.

Мартина слегла. За ней принялась ухаживать Лукреция Франджимани. Она была очень добра к бедняжке и часто навещала ее. Как-то раз, сидя у постели Мартины, Лукреция заметила:

– Аббатиса наша очень раздражительна. Ей следовало бы принимать опиум, чтобы спокойней спать. Тогда бы она и нас меньше мучила ежедневными выговорами. Я и сама, – продолжала Лукреция, – иногда принимаю опиум. Особенно после моего несчастья… – и лицемерная монахиня горько вздохнула.

Мартине стало жаль сестру Франджимани, о злоключениях которой она была наслышана. К тому же девушка теперь сама пребывала в подобном положении. Мартина расчувствовалась и поведала Лукреции о своей любви. И, конечно же, о размолвке, случившейся в последнюю встречу между нею и ее возлюбленным Сильвой.

– Он считает меня богатой и хочет покинуть за то, что я отказываю ему в деньгах, – печально закончила она свой рассказ.

Лукреция только этого и ждала. Она сняла с себя маленький крестик, украшенный бриллиантами, и уговорила Мартину принять его в подарок.

Через какое-то время Лукреция вновь заговорила о том, что аббатисе хорошо бы принимать опиум, который успокаивает расшатавшиеся нервы. Мартина с ужасом поняла, что речь идет об отраве, и возмутилась. Но сестра Франджимани только засмеялась:

– О какой отраве вы говорите?

И она предложила девушке совершенно невинный, на первый взгляд, вариант: пусть она, Мартина, каждые три дня подливает несколько капель в еду Флавии, а сама Лукреция будет в присутствии Мартины наливать то же самое количество капель из того же самого флакона себе в кофе! Но самое главное – она пообещала, что когда будет дежурить в качестве привратницы на воротах (а это периодически делали все сестры), то впустит в монастырь друга Мартины.

Мартина была доверчива и проста. К тому же обожала своего Сильву. Интересы любви, как оно чаще всего и бывает, взяли верх над благоразумием. Вскоре все пошло по плану, намеченному Лукрецией. Мартина подливала Флавии опиум довольно смело, видя, что ее подруга тот же опиум льет себе в кофе. Лукреция не осталась в долгу: она дала девушке денег.

Ровно год минул с той поры, как аббатиса столь бесцеремонно вмешалась в жизнь монахини Лукреции Франджимани…

В это время приехал в те края молодой сицилиец по имени Родерико Ландриани и поселился в небольшом домике, неподалеку от монастырских стен. Он был благороден, романтичен и при этом весьма благочестив. Каждый день Родерико ходил молиться в монастырскую церковь… И сестры сразу заприметили пригожего юношу.

Родерико молился с усердием, он был серьезен и сдержан, да к тому же выяснилось, что он родственник монастырского духовника. В результате аббатиса пригласила его к обеду, и Ландриани с охотой принял ее предложение. Придя в монастырь, он увидел Клару Висконти, племянницу настоятельницы – и влюбился!

Как видите, в одних монастырских стенах появляется уже третья любовная история.

Кларе тоже очень понравился Родерико, и она стала наблюдать за ним всякий раз, когда он появлялся в церкви. Порой им удавалось обменяться парой слов.

После нескольких недель такого общения Родерико ясно осознал, что любит и желает Клару, но это – невозможно, ведь она монахиня, она дала обет Богу. Их любовь приведет к ужасному греху!

Он нашел способ повидаться с племянницей аббатисы и открыл ей тайну своего сердца и свои опасения и тревоги. Оба они были очень грустны после этого разговора. Есть ли у их любви будущее?..

Однажды августовской ночью, изнемогая от духоты, Клара Висконти вышла в темный монастырский сад, чтобы подышать воздухом. Погуляв по саду, она направилась к себе в келью, но вдруг заметила, что калитка не закрыта на засов…

Не раздумывая, Клара открыла калитку и вышла на улицу. А дальше – ноги сами понесли ее к одиноко стоявшему домику, где жил Родерико Ландриани.

– Боже мой, зачем вы здесь? Не загорелся ли монастырь? – вскричал Родерико, увидев Клару на пороге своего дома.

Такая встреча лишила юную монахиню мужества, она вмиг осознала все безумие своего поступка. Клара словно окаменела и не сумела вымолвить ни слова в ответ.

– Клара, что ты наделала! – вскричал Родерико. – Ты – невеста Христова, ты не можешь быть моей!

Но уже через минуту, не совладав с чувствами, он сжимал ее в объятиях. Клара разрыдалась. Тогда он подал ей руку:

– Я отведу вас в монастырь.

И он вывел ее из своего жилища и направился к монастырю, увлекая за собой еле живую от волнения девушку. Родерико и Клара вошли в монастырский сад – она все еще еле держалась на ногах. Он поднялся с ней на второй этаж, к ее комнате. На ступенях лестницы Клара, понимая, что видит его в последний раз, упала без чувств.

Родерико взял ее на руки и унес обратно в сад. Там, в глубине сада, юноша усадил несчастную возлюбленную на каменную скамью. Ее душили рыдания. Он же разрывался между долгом и любовью. И любовь победила.

На рассвете Клара рассталась с Родерико, взяв с него слово, что он не покинет их края никогда. Каждый вечер после этого девушка бегала в сад, надеясь, что вновь найдет калитку незапертой, но тщетно. Правда, на шестую ночь, выйдя в сад, она застала там Мартину, которая открывала калитку, чтобы выпустить из монастыря своего дружка…

Клара опять загрустила: ей никак не удавалось увидеться с Родерико. Их единственной радостью было писать друг другу. В очередной записке Ландриани сообщил, что теперь он будет перелезать к ней в сад через стену. Монахиня пришла в ужас – это было очень опасно, ибо стены монастырского сада были ужасно высокими. Юноша мог разбиться!

Но это не смутило Родерико. И через четыре дня он, преодолев препятствие, был уже в объятиях Клары. В это же время Мартина принимала у себя своего любовника – Сильву, который стал к ней куда добрее, получив бриллиантовый крестик.

По невероятному совпадению именно в эту ночь умерла злосчастная аббатиса Флавия Орсини. Умирая, она успела сказать своему духовнику: «Я умираю от яда, меня отравили, потому что я хотела помешать любовным встречам моих монахинь. Они потеряли всякий стыд. Может быть, даже в эту минуту какой-нибудь сластолюбец находится в монастырском саду».

Священник решил сразу же принять самые жесткие меры. Немедленно зазвонили все монастырские колокола. Окрестные крестьяне бросились к воротам монастыря…

Родерико, заслышав колокол, успел убежать. А вот Сильву, дружка Мартины, схватили. К этому времени уже ходили разговоры, что он продал какой-то бриллиантовый крест. И теперь ему пришлось признаться, что он получил его от Мартины. Несчастная Мартина, желая как-то оправдаться, в свою очередь рассказала, что крест ей дала Лукреция, а на вопрос «кто открыл калитку, чтобы впустить Сильву?» она тут же заявила, что это сделала Клара.

Так выяснилось, что и сестра Висконти принимала в монастырском саду любовника – Родерико Ландриани. Теперь следовало опросить Клару… Дело грозило затянуться! И разбирательство отложили до утра. Напуганная Лукреция, опасаясь, что на очной ставке Клары и Мартины всплывет и ее преступление, решила дело по-своему. Рано утром она подсыпала яду в шоколад, который приготовила для них обеих.

В семь часов утра явившиеся от архиепископа для продолжения расследования люди обнаружили бедных девушек мертвыми… Лукреция отправила их на тот свет раньше, чем они успели что-либо рассказать.

Допросить успели только Родерико, но он конечно же ни в чем не признался…

Вот так в стенах святой обители переплелись три истории любви и смерти.