Текст книги "Крутое наследство (СИ)"

Автор книги: Карина Карская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15

Я опустилась на кровать, предварительно брезгливо ее оглядев. К счастью, пауков, тараканов или мышей видно не было. Я вытащила Степан из-за пазухи и посадила рядом. Гоблец удивленно огляделся по сторонам.

– Да уж, местечко, – прошамкал он непривычно большим ртом. – И жрать нечего.

Степан тоскливо и с надеждой посмотрел на меня. Как будто я ему сейчас материализую из воздуха сочную курочку.

– Подождем, – философски заметила я в ответ на его взгляд. – Нас скоро выпустят. И тогда мы сможем попробовать спасти Аркадия еще раз. Может, вторая попытка окажется более удачной.

Степан призадумался. Затем подскочил:

– А может, то что мы оказались в этой камере и есть наша удача? – воскликнул он и напряг свои огромные уши.

Я с недоумением посмотрела на него.

– Да, да, госпожа, – продолжал слуга. – Вы сами подумайте, граф тоже здесь сидит, значит, возможно, мы соседи…

Он не договорил и снова замер, напряженно навострив уши. Казалось, Степан к чему-то прислушивается. Затем он вдруг подпрыгнул, бросился к противоположной от кровати стене и прижался к ней всем тело. Затем задрожал и начал всхлипывать.

– Степан, ты чего? – обеспокоенно спросила я, тоже вставая с кровати и подходя к нему.

– Он там, – всхлипывая, чуть не рыдая, но с сияющим от радости лицом, произнес Степан. – Он за стенкой!

И не в силах больше сдерживать распиравший его восторг, гоблец принялся подпрыгивать, выделывая умопомрачительные коленца.

– Граф здесь? – уточнила я и показала на каменную стену. – Аркадий там, в соседней камере?

Степан радостно закивал, глядя на меня увлажнившимися от избытка чувств глазками. Его зубастый рот ощерился в счастливой улыбке.

– Я его чую, – произнес слуга. – Если бы вы знали, госпожа, какой у меня в этом позорном обличии нюх и слух…

– Верю, – поспешно согласилась я и тоже приложила ухо к стене.

Но ожидаемо ничего не услышала.

– Что делать будем? – поинтересовалась я у Степана, когда схлынул первый восторг от неожиданно найденной цели нашего рискованного вояжа.

Степан почесал лысую, как бильярдный шар, голову. Затем поднял на меня горящие надеждой глаза.

– А вы не сможете наколдовать ну хоть небольшую бомбочку или хотя бы долото?

Я так свирепо посмотрела на него, что слуга мгновенно затих. Надеюсь, он наконец понял, что с колдовством ко мне обращаться не по адресу.

– Какие у гоблецов еще способности есть? – помолчав, спросила я.

Степан принялся вспоминать:

– Ну, могут чуять добычу издалека, в темноте видят вроде, обличие опять же принимают кого хотят, могут и другого в себя превратить, вот как меня, скажем…

– Это я все и так знаю, – перебила я его. – А еще что-нибудь? Ну, может, они, сквозь стены проходят или что-то в этом роде?

Теперь уже я смотрела на слугу с надеждой. Степан снова почесал затылок, потом виновато глянул на меня:

– Нет вроде, – произнес он. – Ничего такого не припомню. Но я же ими и не интересовался особо, что мне было до гоблецов, проказников этих?

Внезапно он напряг уши и в мгновение юркнул под кровать.

– Сюда идут, – прошептал он напоследок перед тем как скрыться. – Слышу шаги в коридоре. Будьте наготове!

И не успела я открыть рот, чтобы ответить, как и впрямь возле нашей камеры загромыхали ключами. Спустя еще пару секунд тяжелая дверь отворилась, и на пороге возник охранник, приведший нас сюда.

Он мрачно смотрел на меня:

– Идем! – коротко произнес тюремный страж. – Живо!

Я встала, поняв, что нашли оглушенного нами напарника. И теперь мне несдобровать. Выходя из камеры, я обернулась, посмотрев под кровать. Но Степан так умело там затаился, что об его присутствии было невозможно догадаться.

– Ну, чего смотришь? – спросил недовольно охранник и не преминул съехидничать. – Понравилось ложе? Что ж, думаю, ты расстаешься с ним ненадолго.

Я отметила про себя, что он перешел на ты. Это был плохой признак. Похоже, сейчас меня обвинят в нападении на слугу закона. А затем заточат в тюрьме надолго. И окажусь я рядом со своим так называемым мужем в соседних апартаментах.

Охранник провел меня длинным коридором и вывел на третий этаж. Там обстановка была побогаче – полы уже были застелены выцветшими коврами, а на потолках красовались пусть и скромные, но люстры.

– Сюда, – ткнул меня в спину страж по направлению к одной из дверей. – Тут тебя ждут.

Я оказалась в довольно просторном помещении квадратной формы. Оно имело пару зарешеченных окон и было украшено многочисленными кадками с декоративными растениями. Возле стен стояли диваны, обитые зеленым бархатом, а у дальней стены находился массивный письменный стол, заваленный бумагами.

За столом восседала… Анастасия. Выглядела она неважно – уставшая и какая-то больная, с красными от недосыпа глазами. Она подняла голову при виде меня и небрежно махнула рукой охраннику:

– Выйди!

Тот беспрекословно повиновался. Я поняла, что дело мое труба. Сейчас Анастасия отомстит мне за то, что я отняла у нее любовника. И не теряя времени, ринулась в бой:

– Настя, если ты думаешь, что мне нужен этот… Аркадий, то ты ошибаешься, – горячо произнесла я, подходя к столу поближе. – Забирай своего графа со всеми потрохами, мне он ни к чему. Он все специально подстроил, я нашу свадьбу и не помню, он меня чем-то опоил…

– Сядь, – остановила мой бурный словесный поток Анастасия и указала пальцем на диван наискосок от стола. – И заткнись. Говорить будешь, когда позволю.

В ее голосе звучало железо. Сейчас передо мной была вовсе не та девушка, которая жила в моем доме в Забубенье. От ее веселости не осталось и следа. Сейчас Анастасия являла собой прожженную, утомленную и весьма волевую особу, которой палец в рот точно не положишь – откусит вместе с рукой. И даже ее крайне болезненный внешний вид не вызывал жалости. К тому же я вспомнила то, что она сделала с Алексеем, и к горлу подступил горький комок.

Анастасия, увидев, что я притихла на диване, наконец изволила изобразить на бледном лице некое подобие улыбки.

– Ну как, не ожидала? – растянула она в улыбке тонкие губы. – Что взбалмошная девица ведьмой-правительницей Магмана окажется?

– Не ожидала, – согласно вздохнула я в ответ. – Тем более что и про Магман лишь случайно узнала.

– Да уж, – исчезла улыбка с лица Анастасии. – Если бы Аркашка тебе сюда в первый раз попасть не помог, мать его за ногу…

И далее девушка минут пять плевалась ядом, призывая на своего бывшего любовника все адские кары. Я молча смотрела на это представление.

Наконец, всласть выругавшись, Анастасия издала носом странный звук, напоминающий храп собаки и позвонила в серебряный колокольчик.

Тотчас же распахнулась дверь, и на пороге возник охранник.

– Веди его сюда! – требовательно произнесла Анастасия.

Охранник кивнул, без лишних слов поняв о ком речь, и вышел, затворив дверь за собой.

– А ты, я вижу, время даром не теряла, – с одобрением произнесла Анастасия, едва за охранником закрылась дверь. – Вырубила одного моего стража, двум другим наврала с три короба… А как ты вообще сюда попала, скажи?

– На крылане, – ответила я, решив для собственной безопасности быть максимально честной.

– Ага! – с удовольствием произнесла мой собеседница. – Я примерно так и думала. Больше никто не помогал?

– Никто, – глядя ей в глаза, ответила я. – Да и кто мне поможет, как думаешь? В Магмане-то?

– Это точно, – согласилась Анастасия. – Тут меня все вышколены, за редким исключением…

Я промолчала. Да и что я могла сказать?

– Аркашка тоже вначале со мной был на одной стороне, – нехотя продолжила Анастасия. – И скажу тебе, у нас все серьезно было.

В ее голосе гордость смешивалась с печалью.

– Но в итоге он сделал очень странный выбор, – закончила девушка свой монолог, выразительно посмотрев на меня.

– Но я вовсе не… – начала я опять оправдываться, но дверь распахнулась.

На пороге стоял охранник, а за ним собственной персоной Аркадий Любимов, мой так называемый муж. Человек, которого я пришла спасать, даже не понимая до конца, зачем мне это надо.

Аркадий смотрел прямо на Анастасию и не сразу видел меня. Однако, когда его взгляд скользнул в сторону дивана, на котором я сидела, он не смог сдержать удивления. Правда, почти сразу же взял себя в руки, вновь приняв максимально непринужденный и независимый вид.

– Зачем понадобился? – лениво осведомился он у Анастасии.

Вместо ответа она встала со своего кресла и подошла к Аркадию. Секунду посмотрела ему в глаза, затем с силой ткнула его кулаком в грудь. Мужчина, не удержавшись, упал назад, приземлившись ровнехонько на находившееся за ним кресло.

Охранник, который все еще стоял в дверях, глядя на это, усмехнулся в усы. Анастасия сделала ему жест рукой, после чего тот сразу вышел.

– Ты ненадежен, – произнесла Анастасия в сторону Аркадия. – И по моему-мнению, уже безнадежен. С этим надо что-то делать.

– Меня и так тут держат взаперти, – ответил Аркадий. – Силы лишили. Что может быть хуже?

– Что может быть хуже? – переспросила Анастасия с каким-то болезненным наслаждением. – О, поверь мне, многое.

– Например? – не сдавался Аркадий.

– Например, я могла бы отдать ее, – и Анастасия ткнула пальцем в мою сторону. – Отдать ее на жертву. Ты же знаешь, скоро Белтайн.

Аркадий вскочил с места и попытался кинуться на Анастасию. Но руки и ноги его были связаны светящимися голубоватыми веревками, поэтому далеко он убежать не сумел, упав на пол.

Я бросилась к нему. Анастасия с кривой улыбкой наблюдала за нами. Я помогла Аркадию встать, и кое-как он вновь оказался в своем кресле. Об его недавнем падении говорила лишь тонкая струйка крови из угла рта.

– Хотя нет, – произнесла вдруг Анастасия, нехорошо ухмыляясь. – Пожалуй, с жертвами подождем. Я другое придумала.

При этих ее словах меня охватило отчаяние. Пожалуй, сейчас она провозгласит, что решила нам обоим отрубить головы. И ведь она вполне сможет это осуществить, кто ей помешает?

Взглянув на девушку, я увидела, что в ее глазах мелькает нечто похожее на радость от моего смятения и наслаждение собственной злобой и коварством. Поняв это, я стиснула зубы. Ну уж нет, противная мегера, мой страх ты более не заметишь!

И я с вызовом посмотрела в глаза верховной ведьмы. К моему удовольствия она опустила ресницы.

– Отпусти ее, – проговорил вдруг Аркадий, наблюдавший за нашим поединком взглядами. – Делай со мной что хочешь, но Светлану отпусти. Верни ее в Земное Пространство. Она тут не при чем, это я втянул ее.

В голове Аркадия звучала горечь. Анастасия тяжело на него посмотрела. И хоть не произнесла в ответ ни слова, было понятно, что она по этому поводу думает. Я поняла, что свободы мне не видать. Впрочем, как и сколь-либо приемлемого существования.

Затем ведьма вновь позвонила в колокольчик.

– В камеры! – бросила она, когда охранник вошел. – Но в разные! Понял? Завтра казнь. С утра!

Анастасия бросала слова отрывисто и резко, словно стараясь, чтобы до нас в полной мере дошла их суть.

– За что? – вырвалось у меня. – Ты ведь и сама магический закон нарушаешь! Ты же сама в земное пространство ходишь, да еще и преступления там творишь!

Воображение тут же услужливо нарисовало картину бедолаги Алексея, лежащего в залитой кровью ванной комнате.

– Это тебя казнить пора! – орала я, пока дверь кабинета ведьмы не захлопнулась, а я не оказалась в руках дюжего охранника, тянущего меня вглубь по коридору. Аркадия тащил другой страж.

– Девке пут не надо, она тупая насчет магии, можно не бояться… – донесся до меня напоследок насмешливый голос Анастасии.

Обратный путь в камеры был гораздо более быстрым, потому что для нас обоих не жалели тумаков. Охранники, поняв, что нас завтра не будет в живых, решили выместить на нас весь свой гнев.

Я почти кубарем скатилась по узкой грязной лестнице, оказавшись наконец возле уже знакомой камеры.

– А это тебе за нашего друга, – мне дали такой подзатыльник, что в камеру я буквально влетела. – Марк передает тебе привет!

Все-таки они точно обнаружили первого стража, подумала я, вставая на ноги и отряхиваясь. Куда поместили Аркадия, я не заметила, но надеялась, что он по-прежнему у мня в соседях.

Когда дверь за охранником закрылась, я принялась искать Степана. Однако гоблеца нигде не было видно. Я обшарила все углы, заглянула под кровать и даже в неприятно воняющую парашу, но нигде не обнаружила ни следа верного слуги.

Куда же он делся, раздумывала я, мрачнея все больше. Неужели его нашли и теперь… Даже представить страшно, что сделают охранники с гоблецом, проникшим в башню? Они же просто его убьют, даже не ставя в известность Анастасию.

Мысли бешено заметались в моей голове. Что-то надо было делать, но я не могла придумать, что. В этой камере я была беспомощна абсолютно, пусть даже и без сковывающих пут. Права Анастасия, насчет магии я тупая… Тут меня точно никто не найдет и не поможет, а завтра… Завтра я закончу свои дни. Как и Аркадий…Интересно, каким образом нас казнят?

Слезы сами собой навернулись на глаза и опустившись на кровать, я расплакалась. Поражение по всем фронтам. Давненько я так не попадала. О чем речь? Я вообще никогда так не попадала!

Все произошедшее буквально ошеломило меня. И что мне делать в оставшиеся сутки жизни, я тоже не знала. Впрочем, какая уже разница? С этой мыслью я бросилась на грязную кровать ничком. Казалось, остатки самообладания вытекали из меня вместе со слезами.

Полежав так минут пять, я потихоньку успокоилась. В конце концов, если жить осталось всего ничего, следует отнестись ко всему философски. Я уселась и вытерла слезы рукавом куртки. Я вновь владела собой и могла по крайней мере думать.

Я встала и подошла к стене, за которой находилась камера Аркадия. Впрочем, никакой уверенности, что он до сих пор там, у меня не было. Я приложила ухо к стене и прислушалась. Ни-че-го. Ни шороха. Эх, как не хватало мне сейчас огромных гоблецовых ушей Степана.

И словно в ответ на мои тяжкие раздумья, дверь в камеру распахнулась. На пороге стоял охранник, который привел меня сюда. К моему удивлению, он приложил палец к губам и заговорщицки посмотрел на меня:

– Это я, госпожа, Степан, – тихо проговорил он и поманил меня рукой в кожаной перчатке.

Не сразу я сообразила, в чем дело. Но когда до меня дошло, то я чуть не бросилась охраннику на шею. Конечно же! Степан-гоблец воспользовался своими преимуществами и принял облик охранника! Мы спасены!

– За мной следуйте, – произнес Степан, протягивая мне руку.

Я ухватилась за перчатку. Мы молча пробирались по коридору.

– Аркадия же еще забрать надо! – шепотом, но твердо, напомнила я Степану, когда мы миновали соседнюю камеру.

– Его перевели, – так же шепотом ответил Степан. – Подальше от вас.

Ясно. Впрочем, чего же я хотела? Безусловно, Анастасия постаралась предпринять все меры предосторожности.

– Ты надолго в этом облике? – спросила я, когда мы прошли уже добрых метров шестьдесят. – Не станешь обратно гоблецом? Или Степаном, например?

– Не знаю, – проворчал слуга. – Я вообще в этих колдовских делах не смыслю. Хотя мне понравилось, если честно, полезная штука, все эти трюки.

Я нервно захихикала, представив, что Степан теперь навсегда останется гоблецом. Но он вдруг прижал палец к губам и выразительно посмотрел на меня, обернувшись. Я притихла. Мы спрятались за углом. Вдалеке слышались чьи-то шаги.

– Ты как из камеры выбрался? – спросила я его как можно тише.

– Да вслед за вами, – ответил Степан, довольно улыбаясь. – Как вас повели, так и я, значит, в щелку проскользнул.

Молодец, – с чувством похвалила я его. – Не знаю даже, чтобы мы без тебя делали.

– Само собой, – еще довольнее заулыбался Степан. – Но и мне без господ тут делать нечего. Поэтому спасаю, можно сказать, и свою шкуру.

Тут он был прав. Без помощи Аркадия в Магмане Степану долго не продержаться. Его или сожрут крыланы или он попадет под магический суд. А там выдворение в Земное Пространство и все… Только прах давно по земным годам умершего Степана развеется по ветру.

Тем не менее я чувствовала, что не только в этом дело. И Степан спасал бы Аркадия, даже если бы его собственная жизнь от этого спасения не зависела.

Шаги в коридоре наконец стихли.

– Ушли, – подтвердил мои соображения Степан и вновь взял меня за руку. – Идемте!

Дальнейшее путешествие по мрачным коридорам тюремной башни заняла у нас минут тридцать. Полчаса страха, ужаса, бесконечных прислушиваний и оглядываний по сторонам.

Наконец мы спустились на два пролета вниз, в сумрачное подземелье, в котором содержались, должно быть, самые страшные преступники. Вроде Аркадия, бросившего любовницу-ведьму.

– Тут, – произнес Степан, тяжело дыша.

В облике тучного, рослого охранника ему явно было не по себе. Пот градом катился со лба, а роскошные черные усы вяло повисли.

– Не пойму, как они сутками расхаживают в этом чертовом обмундировании, – негромко ругался Степан. – Я за час чуть весь не сжарился…

Камера, в которой содержался Аркадий, была спрятана в углублении каменной породы. К своеобразной природной нише приделали тяжелую деревянную дверь, обили ее железом, оснастили магическими заклинаниями. Никто не сможет ни войти сюда без знания этих заклинаний, ни выйти.

– Черт, тут магия, – приложила я руку к двери, проведя ею по всей поверхности.

В последнее время я стала замечать, что начинаю не то что чувствовать, а видеть магию. Вот и теперь наложенной на дверь заклятье тускло светилось во мраке подвала зеленоватым огнем.

– Я не сведущ в магии, – зашипел Степан, оттирая пот со лба. – Давайте вы уж действуйте, вы ведь как никак ведьма! Иначе мы пропали оба!

Ага, ему легко было говорить. Я же точно знала, что никогда не смогу распутать эту сложную зеленую вязь, не сумею превратить дикое, наложенное кем-то очень грамотным, заклинание, в послушного мне пони.

Попытавшись сконцентрироваться, я уставилась на зеленое, тускло мерцавшее заклятье. Я старалась разобрать отдельные слова, но это у меня плохо получалось. К тому же стоявший рядом и тяжело вздыхавший Степан не добавлял магического вдохновения.

– Ты не мог бы перестать так вздыхать, – не очень вежливо попросила я его, услышав очередное тяжелое оханье.

– Не могу, – пожаловался слуга. – Меня это костюм прямо давит, того и гляди, сердце сейчас выпрыгнет. Вы там скоро уже?

Я не могла ему признаться, что я также далеко о победы, как и десять минут назад. Вместо ответа я снова принялась сверлить взглядом зеленое заклинание. Давай же, черт тебя побери, поддавайся!

В отчаянии я выставила вперед руку, направив ее на дверь. Затем представив, что в руке находится голубой яркий плазменный шар, со всех сил толкнула его вперед. Зеленые буковки разлетелись, заставив меня на секунду замереть в восхищении собственным мастерством. Но вязь тут же собралась обратно, залипнув на двери также плотно, как и раньше.

Я опустила руки и с ненавистью впилась взглядом в дверь камеры. Эх, если бы с той стороны мне помог Аркадий, пришла в голову мысль. Вместе мы, возможно, смогли бы справиться с этим заклинанием. Но ведь на нем путы, он не может колдовать… Да и откуда ему знать, что я здесь, стою под дверью?

Я снова упрямо подняла руку, на это раз представив голубой шар плазмы особенно твердым. Я все равно разобью это заклятье.

– Исчезни! – с этим криком шар полетел в дверь. И тут же зеленые буковки загорелись огнем, спустя мгновение пропав. А затем я увидела, что моя голубая плазма справилась с заданием, вязь заклинания пропала с двери. Может, не так уж я и безнадежна, как волшебница?

Я подбежала и принялась судорожно отодвигать засовы. Степан, увидев, чем я занята, оживился и мигом подбежал помогать. Благодаря его недюжинной в обличье охранника силе и найденной в кармане связке ключей спустя пять минут мы справились с задачей.

Но только я хотела распахнуть дверь, как она открылась сама. Аркадий, появившийся на пороге, тут же заключил меня в объятия, прижав к себе. Засмеявшись, я уткнулась в его густую шелковистую шевелюру и блаженно застыла. Какое же это было счастье, обнимать своего мужа! И внезапно поняла, что толкнуло меня на спасение чужого по сути мне человека. Да ведь я уже любила его!

– Как тебе удалось избавит меня от пут? – смеясь, поинтересовался граф, демонстрируя свои руки, которые теперь не были скованы голубоватыми веревками. – Делаешь успехи!

Тут его взгляд замер на охраннике. И граф тут же занес руку, чтобы покарать стража, но я повисла на его руке.

– Это Степан, – задыхаясь от волнения, проговорила я. – А почему, не спрашивай, потом расскажу!

Аркадий удивленно посмотрел сначала на меня, потом на охранника. Степан поднял в испуге опущенную голову и робко посмотрел на Аркадия. Тот вздрогнул и замер.

– Бежим! – прокричал он, не говоря больше ни слова и схватил меня за руку. – Степка, не отставай!

И все трое мы бросились вверх по лестнице. Вскоре мы уже стояли у коридорного разветвления.

– Сюда! – крикнул Степан, тыкая пальцем в правую кишку.

Туда мы и бросились. Однако, убежали недалеко. Из-за третьего по счету угла на нас вылетел отряд охранников. Они ощерили пики и угрожающе смотрели на нас.

Аркадий, не думая ни секунды, выставил руки вперед и снес отряд одним произнесенным словом. Что это было за слово, я не разобрала. Но потом узнаю обязательно, очень полезная штука. Пятеро дюжих молодцов разлетелись по стенам, как горох, а мы двинулись дальше.

Когда я уже начала узнавать интерьер, понимая, что выход близко, Степан нас остановил.

– В чем дело? – резко спросил его Аркадий. – Идем! Немного осталось.

– Нет, – твердо произнес Степан. – Вы идите, а я останусь.

И к моему глубочайшему удивлению он вдруг тряхнул головой и начал превращаться в Аркадия. Спустя пару секунд перед нами красовался еще один граф Любимов, ничем не отличимый от оригинала.

Пока я удивленно разевала рот, Степан подбежал к входной двери, настежь ее распахнул и практически вытолкнул меня наружу. Силой он был теперь сравним с оригинальным Аркадием, поэтому тот, растерявшись, не удержал мою руку. Затем настоящий Аркадий, бросив печальный взгляд на верного слугу, выскочил за мною следом. Мы оказались в тюремном дворике. А Степан – в тюрьме.