Текст книги "Алиев. Его сладкий плен (СИ)"

Автор книги: Кара Райр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 7

Маша

– Мне на кухню пора! – выпалила я громко, чуть ли не топнув ногой,– Вы издеваетесь?! Сами идите гуляйте, куда хотите! Вам от меня то что надо? Прицепились как банный лист.

Дамир вдруг остановился, посмотрел на меня снисходительно, как взрослый на капризного ребёнка, и слегка покачал головой.

А я замерзла.

– Ну ты, Белка, точно с ебанцой, – протянул он, ухмыляясь.

– Что?! – Я буквально вспыхнула, сжав кулаки, – Да вы вообще кто такой, чтобы так со мной разговаривать?!

Это я, кажется, зря сказала.

– Ну, если ты ещё не поняла, – начал он с ленивой усмешкой, подходя ближе, – я тут буду решать, что тебе делать и что ты хочешь.

– Вы больной! – выкрикнула я, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Может, и так, – он снова ухмыльнулся, а затем вдруг склонил голову набок. – Но тебе, Белка, это неважно. Поменьше брыкайся.

– А вот этого не будет! – выкрикнула я, схватилась за ближайшие перила и собралась с силами, чтобы отстоять свои права.

Но он не дал мне шанса.

Словно молния, одним движением он закинул меня себе на плечо.

– Вы что делаете?! – завопила я, болтая ногами, будто рыба, попавшая в сеть,– Поставьте меня на землю немедленно!

– Орать перестань, – бросил он грубо,– никто тебе здесь не поможет.

– Пустите меня! – я стучала кулаками по его спине, но он был как камень.

Мои удары ему хоть бы что.

Ух!!!

– Тихо! – рявкнул он, слегка хлопнув меня ладонью по бедру. – Сейчас в сугроб брошу, чтобы остыла.

– Да вы ненормальный! – заорала я, болтая ногами ещё сильнее.

– Харэ оскорблять, – теперь я слышала раздражение, – сама виновата.

– Да вы… вы… – все еще пыталась я, понимая, что бороться бессмысленно.

Он лишь усмехнулся, не замедляя шага.

Я болталась на нем, вниз головой, а он меня как пушинку! Честное слово!

Голова бы почти закружилась, да я только и делала, что смотрела на ход его ног. Лучше головы не поднимать, буду потом в стратосфере.

– Поставить или мне тебя как трофей?

Я затихла, чувствуя, что если это продолжится, я просто свалюсь с его плеча и полечу прямо в сугроб.

Не хватало еще нос расшибить или второй раз спиной.

– Хорошо! Хорошо! Я согласна на вашу прогулку! – выпалила я, с трудом подавляя ярость.

Ну где таких нахалов берут? Чего он ко мне пристал? Я ведь просто принесла заказ! Ну е-мае!

– Вот так-то лучше, – прорычал он и, наконец, поставил меня на землю.

Я тут же отошла на шаг, судорожно поправляя пуховик. А он, как ни в чём не бывало, повернулся и пошёл дальше по тропинке.

– Вы… вы… ненормальный, – пробормотала я, стараясь отдышаться.

– Уже говорила, – бросил он через плечо, всё ещё усмехаясь.

Он шёл по сугробам, в одной своей чёртовой простыне и валенках. Я смотрела на него, не понимая, как вообще он может это терпеть.

– Вы же замёрзнете, – не выдержала я, пытаясь идти рядом. Лучше не находится спереди или сзади. Мало ли. Вдруг ему взбредет просто на спину упасть и прямо на меня? Это что-то глупость, конечно, какая-то, но мало ли!

– Что? – Он даже не повернул голову, продолжая шагать уверенно и спокойно, как будто вокруг не было минус двадцать пять.

– В такой одежде, – уточнила я. – Это же… это же мороз!

Он остановился, обернулся и посмотрел на меня так, будто я только что сказала величайшую глупость.

– Ты это серьёзно? – переспросил он, ухмыльнувшись.

– Да, серьёзно! – выпалила я, чувствуя, как снова начинаю злиться.

– О себе лучше беспокойся, – сказал он резко, наклоняясь чуть ближе ко мне. – а меня ты если что греть будешь.

От его грубости меня снова бросило в жар, хотя на улице было морозно.

– Что вам вообще от меня нужно? – выпалила я, почти крича, потому что терпение окончательно закончилось.

Ну можно я работать пойду? Пожалуйста. Я что так много прошу?

Он остановился, медленно повернулся ко мне, и его взгляд стал холодным, как лёд.

– Ты, – сказал он коротко.

– Что? – Я почувствовала, как задёргалось сердце, будто предвещая что-то нехорошее.

– Ты мне нужна, Белка, – повторил он, словно это был самый простой факт в мире. – Захотел – значит, возьму.

– Вы… вы… – я отступила назад, но, как всегда, наткнулась на сугроб.

Дальше идти некуда. Только обратно к их домику или на кухню. В лес все-таки идея слишком плохая. Но он меня доведет!

– Я не согласна ни на что из ваших этих откровенных фантазий!

– Слишком много орёшь, – сказал он, подходя ближе. – Я же сказал: меньше брыкалась бы, проблем бы меньше было.

– Вам пора к психологу, – пробормотала я, чувствуя, как дрожат ноги.

– Заебала, – ухмыльнулся он, глядя на меня с интересом. – Все, угомонись, пришли.

– Куда?! – Я чуть не взвизгнула, но он уже развернулся и пошёл дальше по тропинке к деревянному домику.

– Ко мне.

Глава 8

Маша

Дом оказался дорогим. Я знала, но сейчас как-то особенно не по себе.

Даже при слабом свете лампочки на кухне всё вокруг выглядело роскошно.

Массивные деревянные стены, идеально отполированные, мебель из тёмного дуба, толстые ковры, которые поглощали звук шагов.

На стене висели настоящие охотничьи трофеи: голова оленя с рогами и пара ружей, которые явно стоили как моя зарплата за год.

Сюда редко заходят официантки.

Наше дело – быстро принести заказ и бежать обратно.

Но вот я, как дурочка, стою внутри.

И не по своей воле.

Да! Не по своей!

– Разувайся, – коротко бросил Дамир, проходя вглубь дома.

Его грубость словно щёлкнула по мне, но я всё же сняла валенки и аккуратно поставила их рядом с дверью.

Потом застыла, не зная, куда себя деть.

Пальцы сами собой потянулись к молнии на куртке, дёргали её вверх-вниз, словно эта маленькая деталь могла меня защитить.

Может и могла... Пусть бы она заела. Пожалуйста.

– Сейчас вернусь, – буркнул он и исчез за дверью.

Я осталась одна, вцепившись в куртку так, что костяшки побелели.

Думала, что делать, если он начнёт приставать. Чем бить то его?

Сердце стучало как сумасшедшее, а ноги едва держали.

Ничего он со мной не сделает, наверное...

Так все. Угомонись, Маша.

Осмотрелась снова. Надо себя отвлечь.

Дом выглядел безупречно, как из журнала.

Полочки с книгами, медвежья шкура на полу перед камином, который не горел, но выглядел так, будто его только вчера почистили. Возможно, так и есть.

Щелчок выбил из мыслей.

Когда дверь открылась и Дамир вернулся, я не смогла сразу поднять на него глаза.

Теперь он был в домашних штанах, торс оставался обнажённым.

Широкие плечи, мускулы, каждая линия тела чёткая, как высеченная из камня.

Он выглядел так, словно мог одним движением сломать меня пополам.

Я думаю мог.

Если бы захотел.

И я надеюсь, очень, что не хочет.

Я тут же отвела взгляд, чувствуя, как лицо заливает жар.

– Ну, раз теперь одеты теплее, – пробормотала я, стараясь не смотреть на него, – может, на улицу?

– На улицу? – переспросил он, бросив на меня быстрый подозрительный взгляд, – Ты сама-то в себе уверена? Или опять на жопе скатишься?

Я вздрогнула, но ничего не ответила, лишь продолжала нервно дёргать молнию куртки.

Нервный тик какой-то уже. От него вот. Зверя какого-то.

Ей богу, как дикий.

– Сок будешь? – спросил он, открывая холодильник.

– Нет, спасибо, – быстро выпалила я.

– А я говорю, будешь, – отрезал он, наливая жидкость в стакан.

Его голос был низким, грубым, и я не осмелилась спорить.

Себе дороже. Правда.

Когда он протянул мне стакан, я осторожно взяла его, но даже не подумала пить.

Мало ли что подсыпал? Хотя вроде все при мне. И упаковка была закрыта.

А я все-равно подозрительная! Слышала я истории! Не надо мне тут свои соки.

И вообще, хочет мне что-то залить в горло, словно у меня тут засуха, как в пустыне.

Сама бы выпила... Если бы захотела.

Но это так. Мысли мои.

В глаза то ему не могу ничего сказать. Дверь закроет сейчас и будет делать, что хочет. Теперь меня точно никто не спасет. От него-то...

– Куртку сними, – вдруг прорычал он, садясь за стол.

– Нет, мне так удобнее, – ответила я тихо, сжимая стакан в руках.

Он прищурился, а затем медленно наклонился вперёд.

– Снимай, – повторил он. – Или я сам тебя раздевать буду.

У меня перехватило дыхание. Неужели он серьёзно?

– Я… хорошо, – выдавила я, руки задрожали, пока я расстёгивала молнию.

– Вот так, Белка, – усмехнулся он, – А то спаришься, мокрая будешь, а потом ещё хныкать начнёшь. Хотя, мокрая... Мне это даже нравится.

Я осталась стоять, сжимая куртку в руках, чувствуя себя глупо и уязвимо.

Его взгляд скользнул по мне, грубый и похабный.

– Чего стоишь? – рявкнул он. – Осмотрись, не бойся. Не съем. Пока.

Слова прозвучали как угроза, и я нервно огляделась.

– Я… я просто хочу вернуться на кухню, – пробормотала я, понимая, что не отпустит.

Точно не отпустит.

– Кухню свою забудь, – отрезал он, поднимая стакан к губам. – Пока я не скажу, ты никуда не уйдёшь.

Я лишь кивнула.

Что мне еще делать? В тайгу бежать?

– Угомонись вообще. Актрису выключай, заебываешь уже своей невинностью. Я таких, как ты, на раз вижу. Брыкаться любишь, но всё равно делаешь, что скажут.

Я сглотнула, опуская глаза.

Чувствую себя мышкой, пойманной в когтистые лапы хищника.

Глава 9

Маша

Мне срочно нужно было перевести тему, иначе его тяжёлый взгляд буквально прожжёт дыру в свитере.

Он сидел, расслабленный, но в его спокойствии было что-то угрожающее.

Индюк. Раз уж меня зовет Белкой, Я буду звать его медведем. А они, как правило не совместимы. Так что все, пусть сидит пьет свой сок в гордом одиночестве и не светит передо мной этими своими мускулами.

Сколько он вообще в зале проводит? Хм, интересно.

Да, я невольно посмотрела на его мышцы, на его руки, как здоровые банки, он бы меня ими обхватил и раздавил, но пока что я покорно сижу.

Хотя... Нашлась мысль лучше.

Я посмотрела на стену, где стояло большое оружие.

– Это ваше, вы с ним охотитесь? – вырвалось у меня, хотя это было очевидно.

– А ты как думала? – лениво протянул он, прищурившись. – Или решила, что это для декора? Вроде работаешь тут, должна знать.

– Нет, конечно, – пробормотала я, делая шаг ближе к оружию. – Просто интересно.

Интерес, конечно, был больше притворный, но лучше уж про ружья, чем снова слушать его грубые, похабные и вообще невыносимые намёки.

Я осторожно потянулась к прикладу, надеясь переключить разговор.

– Не трогай, – предупредил он, но я уже взялась за него.

Ружьё оказалось неожиданно тяжёлым, и я едва удержала его в руках.

Пальцы дрожали, а рукоятка вдруг соскользнула.

Ай. Ой. Падает! Ловите!

– Ой-ей-ей! – выкрикнула я, когда оружие с грохотом рухнуло на пол.

Звук, казалось, взорвал тишину в комнате.

Я отскочила назад, как от огня, широко раскрыв глаза.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я заметила, что ружьё заряжено: патрон в патроннике блеснул металлическим отблеском.

– Это что, заряжено?! – выпалила я, переводя взгляд с ружья на него.

Дамир не сразу ответил.

Сначала он посмотрел на меня, затем громко рассмеялся, запрокинув голову назад.

Смех был громким, раскатистым, словно я только что устроила лучший цирковой номер в его жизни.

– Да ты, Белка, вообще, – выдавил он сквозь смех, вытирая угол глаза. – Я такого шоу давно не видел.

– Вам… вам вообще меня не жалко?! – выпалила я, чувствуя, как внутри всё кипит от смеси страха и злости.

Он перестал смеяться, прищурился, а потом снова ухмыльнулся.

– Жалко у пчёлки, – ответил он, легко поднимая ружьё с пола и ставя его обратно на место. – А ты – Белка.

– Жалко у пчёлки, а ружьё у оленя? – пробормотала я, пытаясь хоть как-то отбросить накатившую волну нервов.

Он снова улыбнулся.

Только эта улыбка, думаю, у него была редкая, едва заметная, вней мелькнуло что-то, от чего по спине пробежал холодок.

– Умная Белка, – проговорил он. – Но не настолько, чтобы со мной спорить. Или оленем меня обзывать.

Я замерла, понимая, что моя попытка пошутить может обернуться чем-то совсем другим.

Он сделал шаг ближе. Навис надо мной. Голый по пояс бестактный мужичина!

– Тему не переводи, – вдруг резко сказал он, голос его стал ниже, резче, а лицо грубее, – Говори давай. Сколько тебе бабла надо отвалить, чтобы ты перестала строить из себя невинную и разделась уже?

Я чувствовала, как внутри всё сжимается, словно воздух в комнате стал тяжёлым, как свинец.

– Вы… вы больной, – прошептала я, отступая на шаг.

– Больной? Может быть, – усмехнулся он, подходя ещё ближе. – Но ты мне нужна, Белка. И не надо тут пускать пыль в глаза. С темы съезжаешь, юлишь, цену набиваешь? За что?

Мои руки сжались в кулаки, я боролась с желанием либо закричать, либо убежать.

Может все-таки, ну... В тайгу лучше? Чем к этому... Медведю. Хотя.

Я уже в его берлоге.

И он...

Он был огромен, грозен, и я понимала, что любое слово или действие могло только усугубить ситуацию.

– Зачем вам это? – наконец выдавила я, пытаясь сохранить хоть видимость спокойствия.

Он приподнял бровь, возможно от удивления.

– Потому что могу, – просто ответил он. – Захотел – значит, будет.

– Может, захотите дать мне спокойствие? – выпалила я, пытаясь взять себя в руки.

– Белка, с ветки на ветку прыгать завязывай уже,– он коснулся моего плеча и медленно спустил свитер, оголяя мое плечо,– А бельишко то у тебя ничего. И трусики такие же?

Я испугалась. Да так, что дернулась резко на выход, пока он меня перехватил.

Я повисла на его руке, прижимаясь к его горячему телу спиной и не придумала ничего лучше,чем кричать:

– Помогите! Насилуют! Помогите!

Глава 10

Маша

– Помогите! Насилуют! Помогите! – выкрикнула я, едва соображая, что кричу.

Дамир тут же рывком развернул меня к себе, схватил за плечи и, глядя прямо в глаза, с усмешкой произнёс:

– Ты что, Белка, с ума сошла? Кто тебя тут насилует? Да и вообще, кому тут тебя слышать-то? Медведям?

– Пусть медведи! – выкрикнула я, стараясь вырваться. – Хоть кто-нибудь!

Его хватка была железной, и я поняла, что дёргаться бесполезно.

Он держал меня, словно я была перышком, с ленивой усмешкой, будто всё это его только забавляло.

А так скорее всего и есть. Забавная я, не то что та девушка, которую он обнимал полуголая. У которой полотенце только на теле и есть.

Вот, что он о ней позабыл? Пусть бы и делал все с ней, что так хочет со мной.

Какая ему разница, он ведь это... Как животное.

– ААА!– начала я кричать, но он на мгновенье закрыл мне рот тяжелой грубой ладонью.

– Тише, – бросил он, чуть приподняв бровь. – Хватит орать.

– Отпустите меня! – выкрикнула я, чувствуя, как страх превращается в отчаянный гнев.

Он смотрел на меня, как на забавного зверька, которого поймал в свои лапы.

Его взгляд был тяжёлым, давящим, но в нём мелькала ирония.

– Ну ты и артистка, Белка, – сказал он, наконец отпустив меня.

Я отскочила к двери, прислонилась к ней спиной, дыша, как после марафона.

– Я не артистка! – выкрикнула я, пытаясь собраться с мыслями. – Я человек, а не... не...

– Не кто? – он склонил голову, ухмыляясь.

– Не ваша игрушка! – бросила я, чувствуя, как снова начинаю злиться.

– Игрушка? – он хмыкнул, опёршись на стол. – Белка, ты забавная. Но знаешь, что ещё? Ты сама напросилась. Бегать будешь – сам догоню. Сидишь тут – сиди смирно. Но без этих криков, понятно?

– А если я не хочу сидеть? – дерзнула я, чувствуя, как злость берёт верх над страхом.

– Твои желания меня мало волнуют, – сказал он резко, прищурившись. – Захотел – значит, будет. Я уже сказал.

Я снова опустила глаза, чувствуя себя пойманной в клетку.

Он был прав – на помощь надеяться не приходилось.

Здесь, в этом доме, я осталась один на один с этим медведем.

– Что, Белка, молчишь? – его голос стал мягче, но от этого не менее угрожающим.

– Я просто хочу уйти, – тихо ответила я, надеясь, что хоть этот тон заставит его смягчиться.

Он ухмыльнулся и, сделав шаг ко мне, остановился совсем рядом.

– Уйти? – повторил он, наклоняясь ближе. – На кухню свою тарелки тоскать?

– Да пусть даже и так? Вам то что? Вы мне это самое, за меня мыть что ли будете? Нет. А это моя работа, мне за нее деньги платят.

Почему он не ценит мой труд. Благодаря таким как я он всегда в комфорте сидит. Павлин.

– Я тебя о твоей цене уже спрашивал,– ухмыльнулся он, почесывая плечо.

Я зажмурилась, готовясь к очередной грубости, но вместо этого он отступил на шаг и с лёгкой усмешкой бросил:

– Ладно, Белка. Тебе повезло. Сегодня трогать не буду. На сегодня достаточно твоего цирка, – сказал он, возвращаясь к столу. – Завтра посмотрим, что ты ещё придумаешь.

Я молча кивнула, стараясь не смотреть на него.

Моё сердце всё ещё бешено колотилось, но я решила, что выживу, если просто пересижу здесь до утра.

– А вообще, нахера ты, Белка, насильником меня назвала, Ещё бы маньяком окрестила. Может, сразу в полицию заявишь?

– Я… я просто испугалась! – пробормотала я, прижимаясь спиной к двери. – Вы сами начали…

– Что начал? – он резко выпрямился и сделал шаг ко мне, а я тут же вжалась в дверь. – Сказал тебе правду? Ты брыкалась, строила из себя неприступную, а потом решила шоу устроить?

– Нет… я… – начала я, но он перебил:

– Всё, Белка. Достала, – сказал он жёстко. – Убирайся отсюда, пока я ещё добрый.

Я замерла.

Его слова были как приговор, но я только этого и ждала.

Он правда? Что я добилась? Ура. Ура. Добилась.

Счастью не было предело, я прищурилась, словно мне послышалось.

– Уходи, – повторил он, развернувшись и махнув рукой прямо – И пятки свои подбирай, чтобы не замёрзли.

Я бросилась к ручке двери, торопливо поворачивая.

Руки дрожали, пальцы не слушались, но я всё же справилась.

– Спасибо за гостеприимство, – выкрикнула я, сама не понимая, зачем говорю это, и пулей вылетела из дома.

Свежий морозный воздух ударил в лицо, но я не остановилась.

Бежала так, как только могла, сверкая этими самыми своими пятками и чувствуя, как сердце готово выскочить из груди.

Сзади, кажется, он даже не двинулся с места.

Или двинулся? Не оборачиваться.

Только не оборачиваться. Не надо, Маша. Не надо.

Снег скрипел под ногами, но я продолжала бежать, пока дом Дамира не скрылся за густыми соснами.

Только тогда я позволила себе замедлиться, хватая воздух ртом.

– Господи, – прошептала я, чувствуя, как слёзы начинают подступать к глазам. – Что это вообще было?

Глава 11

Маша

Я ворвалась на кухню, тяжело дыша, чувствуя, как от холода ноги будто онемели, а лицо пылало от разницы температур.

Варежки я торопливо стянула и бросила на ближайший стул, сама же осталась стоять в куртке, как в броне.

Милана стояла у плиты, помешивая что-то в большой кастрюле.

От неё пахло борщом или щами, но вместо уюта этот запах только больше раздражал.

– Ты что такая? – спросила она, обернувшись ко мне. Её взгляд был удивлённым, но больше с ноткой недовольства. – Как будто из плена сбежала.

– Милана, пожалуйста, – выдохнула я, стараясь отдышаться, но дыхание всё ещё было сбивчивым. – Больше не посылай меня в тот дом. Никогда.

Она нахмурилась, повесила ложку на край кастрюли и сложила руки на груди.

Ой, знаю я эту ее позу.

– Почему? – спросила резко, словно уже заранее знала, что ответ её не устроит.

– Они страшные, – проговорила я, опустив глаза, чтобы не видеть её скептического взгляда. – Эти мужики… Особенно этот Дамир. Они грубые, пьяные, и… – я замялась, пытаясь подобрать слова. – Он пытался… зажать меня!

Милана вскинула брови и поморщилась.

– Зажать? – переспросила она, будто сомневаясь в моих словах. – Маша, да они просто бухие. Каждый третий мужик, когда выпьет, начинает чудить. Угрожал, что ли?

– Нет… но… он такой… – я не знала, как объяснить, что это ощущение опасности было куда сильнее слов. – Он страшный.

– Маша, ну что ты как маленькая? – она тяжело вздохнула, подошла ко мне и обхватила мои плечи. – Слушай сюда: никто тебя там не тронет. Эти ребята неделю побудут и уйдут, как все предыдущие. А ты просто не выдумывай.

– Я не выдумываю! – взорвалась я, чувствуя, как слёзы начинают подступать к глазам.

– Всё, всё, – она махнула рукой, как будто закрывая тему. – Хватит уже паниковать.

Она вернулась к плите, взяла крышку и прикрыла кастрюлю, а потом вдруг добавила, не оборачиваясь:

– Вот что, Маша, иди-ка отнеси веники в баню номер пять. Они уже несколько раз спрашивали.

– Милана, я не хочу… – начала я, но она перебила:

– Надо, – отрезала она. – Возьми, отнеси, и всё.

Я поняла, что спорить бесполезно.

Милана взрослее и к ней они почему-то не лезут. Сама она им на глаза не попадается.

Её не интересовали мои страхи или переживания, потому что она давно привыкла работать в условиях, которые я считала невыносимыми.

Жуть.

Вздохнув, я взяла тяжёлый пучок веников, натянула куртку до подбородка и направилась к двери.

– Иди уже, а то гости опять начнут ныть, – бросила она вслед, даже не глядя на меня.

Я вышла на улицу, сжалась от холода и осторожно ступила на покрытую льдом дорожку.

Мороз пробирал до костей, а ветер швырял мне в лицо снежные хлопья, которые только начинались.

Баня номер пять стояла немного в стороне от основного комплекса.

Дорога до неё была короткой, но каждый шаг казался вечностью.

Что ж такое-то!

Снег скрипел под ногами, и это было единственным звуком, который сопровождал меня.

Спасибо что не стук сердца. А то я уже притомилася его слушать.

Когда я добралась до крыльца, увидела что и эти ступеньки льдом покрыты.

Ну екарный бабай. Не упасть бы снова. Второго падения моя пятая точка не выдержит.

А психика и тем более.

Поднимаясь, я то и дело хваталась за перила, чтобы снова на рояле не сыграть.

Дверь оказалась чуть приоткрытой. Я аккуратно толкнула её плечом, стараясь не растрясывать веники в руках.

Внутри было тепло, даже жарко.

От парилки шёл слабый пар, пахло древесиной и каким-то травяным ароматом.

Но стоило мне сделать шаг внутрь, как я почувствовала, что пальцы ослабли.

– Ой… – прошептала я, когда веники выскользнули из рук и с глухим стуком упали на пол.

Он здесь. Снова. И далеко не один.