Текст книги "Эльфийский маг Альтоэлин (СИ)"
Автор книги: Каир Сержантов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Слышь, мы не договаривались, что ты будет буркалами своими крутить как сумасшедший! А хотя да, о чём я, он и есть сумасшедший. Сумасшедший с ножом, который хочет меня зарезать, а я, как назло, не могу использовать свою единственную возможность спастись! Да твою же мать, посмотри мне в глаза! Именем Осириса и Аписа, посмотри на меня! Посмотри мне в глаза! И то ли мультик помог, или обращение сработало, но он сфокусировал на мне свой взгляд, чем я не преминул воспользоваться.
Жёстко, сказывалось отсутствие практики и моё нежелание оставлять убийцу в живых, я вторгся в его разум, ломая хрупкие стеночки из гипсокартона на месте защиты. Но в какой-то момент я перестал контролировать то, что смотрю. Вот, он уже говорит с кем-то через артефакт, миг, и он сидит на крыше в засаде, мгновение, и всё вокруг начинает пожирать огонь.
Испугался ли я? Да я обосрался! Дикая паника захватила разум, в попытке выбраться из ловушки. А ловушка явно была на меня. Я метался по объятому пламенем пространству, и горел. Боль физическая никогда не сравнится с ментальной. Потому её невозможно описать. Как если бы заболели все зубы разом, одновременно с этим тебе сломали каждую косточку в организме, ещё и по несколько раз, а все мышцы скрутила судорога, а тебя самого пропускают через мясорубку. Такое описание раскрывает лишь малую толику того, что я ощущал сейчас. Я кричал. Я молил. Я хотел умереть, лишь бы это прекратилось. И вдруг моё желание было исполнено. Я выпал из ментала и с жутким криком рухнул на пол. Меня корёжило и рвало, жгло и взрывало. Глаза уже давно пересохли от отсутствия влаги, которые я пролил в слезах. Я лишь умирал в агонии...
Взгляд с другой стороны.
Не прошло и десяти минут, как входные двери библиотеки резко распахнулись, и в них влетела целая толпа вооружённых людей, закованных в броню, возглавляемая высоким черноволосым мужчиной. Альберэль пришёл за своим сыном. И никто не посмеет и не сможет его остановить.
Двое застывших подростков с огромными глазами смотрели, как вошедшие грамотно распределились по библиотеке, взяв пространство под контроль, а к ним самим подошёл мужчина с короткими чёрными волосами, и пронзительным взглядом серых глаз.
–Вы что-нибудь ещё узнали? – без предисловий спросил он.
–Нет, ничего не успели, – ответила за обоих Лия, а Кир молчаливо кивнул, подтверждая. Альберэль кивнул в ответ, и достал из кармана стеклянную сферу с красной каплей внутри. В его руке сфера слегка засветилась, и капля сместилась к краю. Эльф внимательно рассмотрел сферу и уверенным шагом направился в сторону отклонения. Поисковые артефакты на крови были распространены, потому не было ничего удивительного, что он им воспользовался. Все присутствующие пошли за ним на выход из помещения библиотеки, пока не дошли до редко посещаемой части замка, которую использовали как склад ненужных вещей: с одной стороны, не нужно, а с другой – жалко. Вот и сейчас, пробираясь через дебри завалов, отряд дошёл до перекрёстка.
–И куда же теперь? – задумчиво посмотрел на сферу Альберэль, смотря на то, как артефакт просто свихнулся, а капля хаотично двигалась вокруг незримого центра масс, изображая из себя электрон.
Но ответ на этот вопрос прозвучал оттуда, откуда никто не ждал. Из левого коридора раздался душераздирающий крик, и всё поспешили в его сторону. С ноги выбив дверь, Альберэль влетел в комнату, на ходу накладывая разнообразные щиты на себя, и осматривая окружение. На полу лежали двое – видимо, похититель с выжженным напрочь мозгами, и его сын, что сейчас страдал от невыносимой боли. Опустившись перед страдающим чадом, мужчина медленно вздохнул и резко выдохнул, одновременно с этим положив руку на грудь парня, начав морщиться. Он уже встречал такое прежде. Душевные раны – самые неприятные, и самые сложные в лечении. Но ничего, они справятся.
Взгляд с ещё одной стороны
За всем происходящим через палантир наблюдало ещё одно действующее лицо, всегда незримо присутствующее рядом. Фигура, одетая во всё чёрное, с глухой безликой маской на лице.
–Что ж, – раздался глухой голос из-под маски, – это было забавно. Всё идёт точно по плану.
Глава 15
Боль. Ужасная всепроникающая боль... Которой не было. Я с удивлением открыл глаза. Окружение говорило о том, что я нахожусь в больнице, в какой-то VIP-палате – немаленькая площадь, большое количество шкафов с книгами, телевизор, век бы его не видеть, панорамное окно, из-за которого я и проснулся, когда солнечные лучи пробились сквозь жалюзи. И я, лежащий на больничной койке, подключённый к какому-то пищащему оборудованию. Протерев глаза, я уставился на свои руки. Да, это мои руки, а не какого-то другого. Ну ладно, не совсем мои, к которым я привык за свои 30 лет, а те, к которым я привыкал последние два года.
В голове плескался туман, не давая вспомнить последние моменты жизни перед тем, как я оказался здесь. Но точно помню, что было невероятно больно. Нет, никак не удаётся вспомнить, будто воспоминания заблокированы. Интересно, это сделал мой разум в попытке скрыть травмирующие события? Или что?
За ответами я, конечно же, пошёл в ментальное пространство. Ох, твою ж мать! Пространство зияло прорехами, откуда исходила чёрная и густая Тьма, клубясь и заполняя округу. Это ещё что за хрень? Я осторожно кинул фаерболльчик в бесформенное нечто, и охренел ещё больше, когда огонь просто погас при соприкосновении, а Тьма только благодарно проурчала, увеличившись в размерах. Ну нахер. Не, ну вы видели? Что это за срань и как с ней бороться? Эта Тьма мне тут своими эманациями всё сожрёт! Решил позвать Хему, но она не отзывалась. И это меня напрягло ещё больше.
Создав стул, я начал думать, что делать. С Хемой не посоветоваться, можно ли самому закрыть эти прорехи – тот ещё вопрос, а Тьма распространяется всё дальше, и если ничего не предпринимать, то достигнет моей библиотеки и всё там сожрёт в скором времени. А я, соответственно, превращусь в пускающий слюни и ходящий под себя овощ.
Потому мне необходима информация, и чем быстрее я её найду, тем лучше. Прорехи блокировали дистанционный доступ к библиотеке, так что пришлось топать ножками и вручную искать, благо, всё рассортировано. Приходилось спешить, не знаю, сколько времени у меня есть, но чем скорее я это сделаю, тем скорее вернусь к нормальной жизни.
И таки нашёл информацию, нужную мне. Тьма – это, собственно, Тьма, извечный Хаос, не дающий душам совершить комплементацию разумных существ, заполняющий пустоту между ними. Эта хрень заполняет всё, что может, и справиться с Тьмой, что очевидно, может только Свет. Не просто свет, а именно что Свет, с большой буквы. Ну тут мне повезло, такое заклинание у меня всё же имеется в арсенале. И что самое главное – Свет относится к лечебным заклинаниям, и потому очень подходит, ведь поможет ещё и зарастить прорехи. Удача всё же повернулась ко мне передом, и прижалась своими мягонькими... Так, ладно не отвлекаться.
Выйдя из библиотеки, я обнаружил, что тьма уже распространилась почти везде, и подступала к ступеням храма знаний. Я моментально призвал Свет, разгоняя Тьму (В голове почему-то заиграла песня "Heraldof Darkness"). Напевая "Show me the Champion of Light, I'll show you the Herald of Darkness", принялся за дело. Разогнав приближающуюся к библиотеке Тьму, я направился к прорехам, которые на глазах зарастали под чудодейственным светом Света (хе-хе). И сразу стало становиться лучше. Даже начал появляться доступ к библиотеке.
Не знаю, сколько я провёл времени тут, но, закончив со всем, облегчённо выдохнул. Свет прокачался очень хорошо, как и ментальное взаимодействие. А ещё, просмотрев последние воспоминания, я вспомнил, что произошло, и туман, наконец, развеялся. Да, это было страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, мы не знаем, что это такое. Лучше бы и дальше не знал. Но что сделано, то сделано, на всякий случай снова позвал Хему, и, когда та вновь не отозвалась, махнул рукой и вышел в реальный мир.
А там, понятное дело, ничего не изменилось. Всё также светило солнце, правда, уже сместилось и не слепило глаза, всё также пищала аппаратура. Я уже было решил расслабиться, как двери в палату открылись, и внутрь вошёл отец. Подойдя ко мне, он положил руку мне на плечо, садясь на стоящий рядом с койкой стул.
–Ну, как ты тут? – спросил он с лёгкой улыбкой.
–Буквально только что проснулся, – ответил я, безуспешно пытаясь подавить зевок, – правда, ещё поработал с менталом, у меня там прорехи во Тьму открылись, пришлось латать.
–Понятно, – кивнул он на мои слова, – всё правильно ты сделал, это должна была быть следующая фаза лечения, но, раз ты уже с этим закончил – "и когда только успел?" – пробурчал он себе под нос, – переходим к третьей фазе. Теперь тебя, сын, ждёт долгий отдых тут. Очень долгий.
–Что? Но я ведь хорошо себя чувствую! – попытался вскочить я, но сильная рука отца прижала меня обратно.
–Лежи-лежи, – уже сурово сказал он, смотря мне в глаза, – тебе только так кажется, что ты здоров. Травмы души так легко не лечатся. Тебе сейчас предписан только покой и обильное питание. Ладно, – произнёс отец, вставая со стула, – мне нужно идти, не бузи тут. Кстати, вот, – с этими словами он достал мою тетрадь с заметками, и протянул мне. Я её принял из его рук, и задал вопрос:
–А что там, расследование было? Что-то узнали?
Тот лишь покачал головой:
–Особенно ничего, мы ждали, когда ты придёшь в себя, чтобы допро... Хкэм, попросить рассказать.
–Ясно, – ухмыльнулся я, – да особо рассказывать нечего – делал записи в тетрадь, подошёл библиотекарь, спросил, мол, читаешь гномьи надписи, я оговорился, что да, и тут-то он меня и оглушил. Пришёл в себя – он начал рассказывать, что всё это делается по приказу Повелителей, кем бы они ни были, а после стал тормозить, зависать, повторять одно и то же. Одним словом, создавал полное впечатление собственной невменяемости. Потом оказалось, что это он напал на нас с Лией тогда, в городе, показал ожог на плече, который я ему оставил, и, говорит, буду мстить.
Отец слушал меня внимательно, не перебивая.
–А после, – продолжил рассказ, – я решил воспользоваться ментальной магией, залез в его ментальное пространство, а там оказалась ловушка, где меня и... Того.
–Понятно, – серьёзно кивнул отец, – что-то ещё?
–Ах, да, точно, ещё он упоминал, что передаст меня какому-то Эмиссару. Не слышал о таком?
Отец замер, уставившись в одну точку, лишь моргал. После чего, встрепенувшись, даже не попрощавшись, умотал от меня, бормоча "Эмиссар, Эмиссар...". И что это, мать его, было? Он что-то знает, однозначно. Но что-то из него вытащить не удастся, он такой же упёртый, как и я, семейная черта, передающаяся по наследству. Если не захочет говорить – то бесполезно.
Уже во второй раз, когда я решил расслабиться, меня прервали. Снова. Но видеть Кира с Лией я был рад, хотя мой живот, решивший устроить концерт по заявкам, был другого мнения. Поболтали о том, о сём, а потом пришёл врач и всех разогнал. Мне принесли еды, и очень много мяса, причём порции хватило бы на троих, а я с удовольствием её схарчил в одно рыло, и мне даже не хватило. Ну, отец ведь упоминал, что меня ждёт обильное питание. И вот оно оно, питание.
Интерлюдия.
У панорамного окна в кабинете, на втором этаже своего поместья, стоял Альберэль с бокалом вина, и, смотря куда-то вдаль, о чём-то размышлял, периодически произнося слово "Эмиссар".
Неожиданно для него дверь в кабинет открылась, и в комнату зашла его супруга. Подойдя и обняв мужа сзади, женщина положила голову ему на плечо, вдохнув приятный аромат волос.
–О чём думаешь? – спросила она его негромко.
–Ты не слышала об Эмиссаре? – не отрывая взгляд от окна, задал вопрос вместо ответа мужчина.
–Ну, эмиссар – это посланник с секретным поручением. А что?
–Да вот, был сегодня у Лина, он как раз пришёл в себя, ну и попросил рассказать, что было в тот день.
Женщина сузила глаза, и опасно приблизив свои острые коготочки к шее Альберэля, спросила, еле сдерживаясь, чтобы не зашипеть:
–Надеюсь, что ты просто поговорил с ним, а не как обычно, дорогой?
–За кого ты меня принимаешь, любовь моя? – чуть улыбнувшись, ответил он, повернув голову, и внезапно чмокнул её в щёку, отчего женщина растеряла весь свой запал, – это же мой сын, а не какой-то левый мужик, чтоб к нему в голову лезть. Просто попросил рассказать. Он и рассказал. В принципе, ничего особо нового я не услышал, расследование дало исчерпывающие ответы. Единственное, Лин упомянул некоего Эмиссара, отдавшего приказ тому недоумку захватить его.
–Эмиссар... – прошептала Валалин, будто пробуя это слово на вкус, – такое ощущение, что я где-то уже слышала это... Прозвище? Но никак не могу вспомнить, где.
–Вот и у меня такое же ощущение, – вздохнул Альберэль, – вертится на языке, чувствую – вот-вот вспомню, но нет, не получается. Ладно, потом ещё в памяти покопаюсь, может, что-нибудь, да найду. Кстати, – вновь обратился он к своей супруге, – а ментальная защита Лина крайне надёжная, сам проверил.
–Что ты сказал?! Ах ты... Ну я тебя сейчас!
***
Так потекли, словно стекло, дни. А ведь, если кто-то не знал, стекло – это жидкость, правда, очень вязкое, и льётся она очень, крайне, одуряюще медленно! Если бы не книги, стоящие в шкафах, и частые посещения со стороны мои друзей, я бы точно свихнулся от такого ничегонеделания. И нет, это не было похоже на тот месяц ничегонеделания. Я хоть и не делал ничего значимого, только отдыхал, но всё же что-то делал! А тут вообще никакого разнообразия. Даже телефон отобрали, ироды. Сказали, что вернут при выписке. Изверги. Ни тебе видосов, ни переписки! Да отсюда даже телевизор убрали, который тут изначально был. Всё для того, чтобы я восстанавливался. А мне уже на стенку лезть хочется. Так что, если бы не Лия с Киром, я бы тут свихнулся. Хорошо, когда есть друзья.
Восстановление заняло два месяца. Меня хотели подержать ещё месячишко, но тут уж я встал на дыбы. К тому моменту уже подошло время экзаменов, да и заманало меня тут валяться. Так что меня, осмотрев, и признав годным к службе, в смысле, здоровым, отправили в универ. К тому моменту вся эта движуха вокруг меня и библиотекаря улеглась, и если кем-то и вспоминалась, то так, без огонька. А ведь, как рассказывал Кир, вначале это всё не обсуждалось только лишь слепоглухонемыми, которые не могли ничего обсуждать. То есть, обсуждали все. Даже преподаватели.
И вот, со свежими силами, поправившийся, я вернулся в свою комнату. Буквально через несколько недель начнутся экзамены, но меня это нисколько не беспокоило. Пока все учились, я уже изучил всё, что было можно, за следующие несколько курсов, и мог абсолютно не волноваться. Такими темпами, если в следующем году я добью все остальные курсы, то можно попробовать сдать экстерном. Правда, тогда пропадёт доступ к библиотеке, в частности, к секции гномов, а я там ещё далеко не всё изучил. Так что пока остаюсь. Вот как всё изучу, пусть большинство и ересь полнейшая, тогда и буду. Ещё и Малка с Лией подобью на это. А там куда-нибудь устроимся. Я вот хочу напроситься в какую-нибудь археологическую экспедицию, которая будет копать город гномов. Такие есть. А пока, как завещал дедушка Ленин – учиться, учиться и учиться.
Ну что экзамены? Фигня эти ваши экзамены, даже менталом не пользовался, и, конечно же, получил максимальный балл. Как, собственно, и Кир с Лией. Вновь отметили окончание года в том же заведении, что и в прошлый раз, владелец нам был рад как собственным детям, но, к его сожалению и нашему счастью, обошлось без погрома. Посидели, культурно выпили, и разошлись по домам.
Дома также не было никаких изменений – всё тот же отец, который гонял меня, правда, на этот раз шарманку об изучении банковского дела не заводил, что было странно. Мать, которая была рада мне, и мы с ней частенько засиживались допоздна, обсуждая что-нибудь за бокалом вина. Жизнь вернулась в свою колею.
И так было, пока через неделю после приезда отец не огорошил меня приказом собираться, мол, он приготовил для меня сюрприз, стиль одежды – свободный. Ну, сюрприз так сюрприз. Переодевшись, я спустился к нему, ждущего меня у главного входа. Отец услужливо открыл портал, через который мы с ним и прошли. А там... Я, конечно, хотел отправиться в экспедицию, но не так же!
Мы оказались посреди масштабных раскопок гномьих руин – характерные для них грандиозность, монструозность конструкций и национальные орнаменты не оставляли сомнений, кому принадлежали эти постройки. Судя по всему, это недавно открытый, почти нетронутый временем вход в один из уцелевших подземных городов. Да, побывать тут я был бы очень рад.
–Ну, как тебе? – с довольной усмешкой потёр руки Альберэль, – я тут договорился с руководителем экспедиции, так что нас с тобой пропустят. Я хотел кое-что тебе показать.
С этими словами мужчина повёл меня куда-то вглубь уже расчищенного прохода, мимо копошащихся работников, не обращая на них внимания, когда они уступали ему путь. Я же последовал за ним, стараясь не отставать. Что-то отец вовсю начал пользоваться своей властью, и что-то мне это не очень нравится. Интересно, куда он меня ведёт? Ладно, зачем гадать, всё равно узнаю.
Мы шли по стволу шахты, вырубленной в скале, обрамлённой со всех сторон гранитными плитами, а снизу весело отдавал эхом от наших шагов чёрный мрамор. Каждые метров десять по бокам возвышались колонны, подпирая свод, а пространство между ними занимали стойки для факелов, ярко освещающих наш путь. Очень интересно и несколько мрачно. Я уже ранее ознакомился с примерами гномьей архитектуры, и могу уверенно сказать, что это точно она. Хотя, нет, чем-то она неуловимо отличалась, но никак не удавалось понять, чем. А потом понял – углы. Обычно гномы использовали прямые углы вообще для всего, так как им было проще сделать угол в 90 градусов, чем закруглить – какие-то культурные заморочки. А тут... Все углы были скошенными, будто по прямому углу прошлись инструментом. Это было крайне интересно. Ещё интереснее стало, когда мы вошли в так называемые первые ворота – первый пункт обороны, всего их было три. И вот, зашли мы в просторный зал, потолок которого терялся где-то далеко вверху, по краям обрамления из колонн, также уходящих в тёмный провал, а посередине стояла огромная плита, с высеченными на ней символами языка гномов. И самое удивительное, от неё не было ментального воздействия.
–Офигеть, – лишь вырвалось у меня, а отец, ухмыляясь, подошёл ко мне и похлопал по плечу.
–Вот потому я и позвал тебя, чтобы ты перевёл, что здесь написано.
–"Первые ворота Винчертара, града дворфов, запечатанные Советником Филдурвором из-за угрозы нападения гномов, наших братьев, что отринули слово Повелителей и их Эмиссара".
–Вот это поворот. Пупупу, – протянул я, поворачиваясь к отцу. Тот задумчиво стоял и смотрел на колонну, почёсывая подбородок.
Неожиданно где-то позади нас, из шахты туннеля, послышались крики и приближающиеся шаги. В комнату влетела целая толпа эльфов-работников, держащих в руках разнообразный шанцевый инструмент. Вперёд вышел один из них:
–Вы нашли то, что не должны были. Прочитали то, что не предназначалось для ваших глаз. Услышали то, что слышать запрещено. За это вас придётся убить.
В его глазах, да и всех прибежавший, я видел точно такой безумный блеск, как и у того психа.
–Отец! Они под контролем! Как тот библиотекарь! Ни в коем случае не используй ментал! – прокричал я, доставая из пространственного кармана меч, а в правую направляя магию.
Глава 16
Мы с отцом стали бок о бок, изготовившись к бою. Но враги не спешили нападать. Всё застыло в напряжённом ожидании. И вдруг из-за спин работяг раздались хлопки. Толпа разошлась, пропуская ещё одно действующее лицо. Фигура, облачённая во всё чёрное, с накинутым на плечи плащом, скрепляемой у горла фибулой, и капюшоном, небрежно наброшенным на голову. На предплечьях красовались массивные металлические наручи, а на животе надет широкий металлический пояс с каким-то рисункам, с такого расстояния не разобрать. А главное – безликая серая маска, полностью гладкая, без каких-либо намёков на глазницы или нос. В неверном свете магических светильников фигура выглядела угрожающе.
Эмиссар
–Так, так, так, – раздался от фигуры искажённый, скрежещущий голос, – вот вы и здесь. А я всё думал, когда же ты появишься! Думаю, вы могли уже догадаться, кто я. Позвольте представиться – Эмиссар. Хотя мне и не очень нравится это прозвище. Но уж какое есть...
Наступила неловкая пауза.
–Ах да, о чём я, – как ни в чём не бывало продолжила фигура, – всё это место должно было быть скрыто ещё некоторое время. А вы же, как уже упоминалось, узнали то, чего знать не следовало. Сейчас, по крайней мере. Ну да ничего, это дело поправимое. Дело в том, что вы, вероятно, думаете, что у плиты нет механизма защиты, – раздался жуткий смешок, – это не так. Уже минут так... – он задумался, – через десять вы забудете то, что там было написано. Увы, то, что было переведено, не удалится, к сожалению, но это не страшно – ничего такого вы не успели узнать.
–А ведь дальше там будет только интереснее! Но, к сожалению, я вынужден принять меры, – с этими словами он вытянул руку и сжал в кулак. Сразу за нашими спинами послышался хруст камня, на который мы с отцом обернулись. Плита разрушалась прямо на наших глазах, превращаясь в мелкое крошево.
–Хорошо, – отряхнув руки от несуществующей пыли, произнёс Эмиссар, разворачиваясь, – на этом, пожалуй, всё. Ах да, – не завершив поворот, он снова посмотрел на нас, – можете меня не искать. Я сам появлюсь в нужное время.
На этот раз он развернулся и пошёл прочь. Не останавливаясь, он скомандовал своим марионеткам:
–Убить.
Секундное промедление, и вся эта толпа бросила на нас. Можно было бы ударить чем-нибудь площадным, или тем же фаерболльчиком всех положить – пулемёт никого не щадит, но рабочие ни в чём не виноваты, они просто марионетки этого Эмиссара. Да и в целом, как это будет выглядеть? "Экстренные новости: Сенатор Ульрадон со своим сыном убили сотню обычных эльфов. Что это – самозащита или сафари на каникулах?". Думаю, отец это тоже должен понимать. И потому только нелетальные способы. Хотя, кто-то, может, и погибнет, но главное – не все.
На нас напали со всех сторон, без какого-либо плана или системы, просто навалились толпой. Мы с отцом стояли спина к спине, но врагов было слишком много, а пространства для манёвра слишком мало, и нам пришлось разделиться. Один в поле не воин, но не тогда, когда он сам себе мини-армия.
Отбить удар киркой, увернуться от лома, ведь от лома нет приёма, а у меня в руке не другой лом, с левой руки кинуть оглушающее, снова увернуться от лома, опять кастануть замораживающее, и так раз за разом. Я вертелся как угорь, благо, выносливости много, но и она начала просаживаться. Такими темпами скорее кончится выносливость, чем противники.
Уворот, пируэт, шмякнуть по башке вражины мечом плашмя, снова уворот, отскочить от пламени, что запустила одна из марионеток. Прыгнуть как можно дальше, на пустое пространство, спрятать меч и достать посох. Уж им будет орудовать сподручней.
Раздавая всем по голове, я продвигался к отцу, который с невероятным мастерством уворачивался от всех ударов, а сам без зазрения совести убивал налево и направо. Ты ж что творишь, "Ганс, мы что, злодеи?". Я тут стараюсь думать о твоей репутации, а ты вытворяешь такое?
Ну, раз пошла такая пляска, то и я стал бить на поражение. Моральные терзания, самокопания уровня "тварь ли я дрожащая", было принято отложить на потом, живым бы выбраться. Как оказалось, отнимать чью-то жизнь было не легко, а очень легко. Но это не значит, что мне это дело понравилось. Я так-то пацифист, но не обычный. Я считаю, что для того, чтобы быть пацифистом, нужно быть с кулаками. Для меня пацифизм – это крайняя форма милитаризма, когда ты лучше, больше и сильнее всех окружающих вместе взятых, и никакая паскуда не решится на тебя напасть. Вот тогда и будет работать этот хренов пацифизм.
Размозжив очередную голову, я стал перед проблемой – отца окружили, и, судя по всему, он начал уже выдыхаться. Да и я не первой свежести. Пришлось быстро думать, что делать, и решение пришло. Скастовав небольшое землетрясение, я повалил всех на землю, а сам подбежал к отцу, помогая ему встать на ноги. И вдруг случился новый толчок, который сотворил уже не я. С потолка посыпались камни. Чёрт, гора сейчас рухнет на нас!
Со всей возможной скоростью, придерживая отца, я побежал на выход. А зал позади начал рушиться. Падали всё новые и новые камни, всё бо́льших размеров, погребая под собой ещё копошащихся рабочих. А я всё бежал. Весь мир передо мной сжался в маленькую дырочку света, маячащую где-то впереди.
Всё вокруг гремело, трещины ширились, прямо позади нас обрушивался потолок шахты. И я понял, что мы не успеем. Разлом доберётся до нас раньше, чем мы добежим до дыры в земле размером в пятак.
Но умирать я не хотел. Не хотел, чтобы мой отец погиб. Я вообще хотел обойтись без жертв. Но такова натура разумных существ. И в той же самой натуре буквально прописан инстинкт выживания. Я хотел выжить. Снова увидеть Малкирина, обнять мать, поцеловать Лию. И потому, на голых инстинктах скастовал заклинание телепортации. Но почему-то оно сработало не так, как обычно. Слишком быстро. Не успел я заметить, как нас перенесло ко входу, без каких-либо спецэффектов, присущих телепортации. Оттащив обессилевшего отца, я и сам упал на землю, когда прямо за мной с грохотом обвалился туннель, подняв клубы пыли. Откашливаясь и разгоняя загрязнённый воздух перед собой, я из последних сил встал, и подошёл к Альберэлю. Живой. Осознание сбросило с плеч целую гору, как бы это не прозвучало каламбуром в текущей ситуации. Я нервно хихикнул. Затем хихикнул ещё раз, уже сильнее. А после и вовсе разразился истеричным смехом. Мы смогли! Мы выжили! Теперь бы разобраться ещё и со всей этой ситуацией...
Разбор полётов занял уйму времени. Отец, когда пришёл в себя, немедленно вызвал Республиканскую Службу Безопасности, рассказал, что и как случилось, после чего была выработана непротиворечивая версия. Всё произошедшее – несчастный случай из-за обвала, а ему с сыном удалось спастись в последний момент. В принципе, здесь других вариантов и быть не могло. Сам же отец приказал усиленно искать этого нехорошего персонажа, что устроим нам засаду, потому что мало ли что ещё он может устроить.
Когда мы вернулись, мать подбежала к нам и по очереди обняла. Сразу видно, что волновалась. Мы ей всё подробно рассказали, что произошло, она выказала озабоченность ситуацией. Если так дальше пойдет, то все усилия по нивелированию и стабилизации обстановки с обычными эльфами могут пойти под откос и ситуация выйдет из-под контроля. И тогда полыхнёт так, что мало никому не покажется. Так что ловить, ловить. И душить, душить, душить... Нам сейчас только каких-нибудь зомбированных сепаратистов не хватало, которые разожгут костёр под пороховой бочкой. Так что по всей республике надо вводить усиленные патрули полиции, если не поможет, тогда могут и комендантский час ввести. А это уже может, опять же, спровоцировать взрыв. Это уже цугцванг какой-то – любые действия в любом случае приводят к катастрофе. Так что отец отправился в Сенат, решать данную ситуёвину, а я же с матерью остался дома, ждать результатов.
Вернулся он с не очень хорошими новостями – большинство решило ничего не делать, а только ждать у моря погоды. Найти этого вредителя не представляется возможным – если он не хочет, чтобы его нашли, то не найдут. Магия решает всё. В общем, реакционное правительство, что с него взять. Вместо того, чтобы одна нога была в прошлом, другая в будущем, а между ног – суровая действительность, решили засунуть голову в песок. Суицидники, чесслово. Решили они, понимаешь, только реагировать на события. А когда, причём именно когда, а не если, полыхнёт, будет уже поздно.
На такой безрадостной ноте завершились каникулы. В универ я возвращался в подавленном состоянии. Не было уже былой радости, настроение пробило дно. Ведь после возвращения домой после этого злосчастного посещения раскопок, я погрузился в пучину рефлексии. Ведь я убил столько народу... Как самостоятельно, так и косвенно из-за обрушения. Я – убийца. Отец подходил поговорить об этом, но я его слушал, но не слышал. В этот момент я был где-то далеко. Потому что... Ну а что он может сказать? Что я не виноват в этом, что если не мы их, то они нас? А что это меняет? Я убил. И убил без каких-либо эмоций в этот момент. Просто холодно отметил – этот убит, несите следующего. Да, состояние аффекта, все дела. Но когда аффект проходит, приходит осознание совершённых действий. И я осознал, в полной мере. Тогда я впервые нажрался. Не напился, как было во время посиделок с друзьями, а по-чёрному. Вылакал в одного бутылку крепкого алкоголя, не замечая вкуса и опьянения. За ней пошла вторая. На третьей я сломался и отрубился. Не выдержал крепкий эльфийский организм. По пробуждению было ещё хреновей, к чувству вины примешивалось ещё и состояние. Совсем не полегчало.
Моё настроение отметили и Лия с Киром, с которыми я встретился у входа в университет, потому они решили отвести меня в бар. Это, конечно же, не помогло – я весь вечер сидел, и лишь мрачно цедил пиво. Ни один из друзей так и не смог поднять мне настроение. И я всё начало учебного года проходил, погруженный в свои мысли.
Но, сколько бы я не корил себя, что можно было бы сделать всё по-другому, в конце концов, ко мне всё же пришло осознание. Да, другого выхода не было. Только так можно было спасти себя. Это были уже не разумные, а марионетки поехавшего психопата, для которых смерть стала избавлением от дальнейших страданий.
Я принял то, что случилось, и буду всеми силами в дальнейшем стараться не допустить подобного развития событий. С этими мыслями я вновь погрузился в изучение магии, в частности, на массовые заклинания, желательно нелетальные. И вновь меня было за уши не оторвать от книг. И на этот раз меня оторвать не могли. Я стал буквально одержим этим. Нежелание причинять кому-то боль заставила узнавать, как это сделать. А ещё, конечно же, я подналёг на целебные заклинания. Теперь в моём карманном пространстве можно было встретить самые разнообразные зелья на все случаи жизни – снотворные, отравляющие, превращающиеся при контакте с воздухом в газ. Я твёрдо наметился избежать жертв.
