Текст книги "Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 1"

Автор книги: К. Рэдлиф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Забрав у Яо Вэньмина сумку с едой, Цзэ Сюлань достал приготовленный хлеб и разломил его на части. Поблагодарив мастера, дети уже хотели начать есть, как были остановлены.

– Смотрите, берете кусок хлеба и нанизываете его на ветку, – Цзэ Сюлань проткнул толстенькой веткой свой кусок хлеба и поднес к костру. – А потом хорошенько обжариваете его со всех сторон.

– Но зачем? Хлеб ведь готовый, – не понял Минь Ли. Вэньмин же без лишних слов повторил все за хозяином Туманного склона.

– Эх, молодежь, совсем ничего не понимаете. Он ведь так будет вкуснее. И у него будет вкус дороги.

Ученики все равно ничего не поняли, но решили сделать все то же, что и мастер Цзэ.

Цзэ Сюлань же, придерживая левой рукой рукав, с видом знающего свое дело мастера сосредоточенно обугливал свой кусок. По-другому это назвать нельзя. Поляну тут же заполнил запах паленого хлеба.

Когда хлеб Яо Вэньмина достаточно почернел, он поднял взгляд на мастера Цзэ, снимая горячий ломоть с палочки. В глазах мужчины плясали огоньки, пока он увлеченно объяснял Юнь Цзяо разницу между оборотнем и перевертышем. В свете костра этот мужчина казался совсем иным, нежели при луне. Аура отрешенности с треском рассыпалась. Осталась только аура недосягаемости.

Покрутив в руках подгоревший кусок хлеба, Яо Вэньмин откусил от него кусок и широко распахнул глаза. Он не знал, в чем была причина: в свежем ночном воздухе, в компании у костра или же мастер Цзэ действительно откопал где-то волшебный рецепт, – но Вэньмин, жуя постный кусок хлеба, чуть ли не со слезами на глазах осознал – ничего вкуснее этой горелой корки он в своей жизни не пробовал.

Глава 13

Мастер Цзэ, этот ученик не бесполезный!

– Ты в любом случае должен присутствовать, – припечатал Цао Цзюань. – У меня задания от системы. Я должен обеспечить твою явку на собрание. Видимо, там должно произойти что-то важное.

Они сейчас сидели в кабинете для гостей Цзэ Сюланя и пили ароматный чай. На столе, как и всегда во время их посиделок, стояли различные сладости, которые глава Цао любезно притащил с собой. Правда, толком было неясно, он приносил их, потому что хотел угостить или чтобы есть самому. Любовь к сладкому у главного злодея была прописана даже в новелле. Сам Цзэ Сюлань ярым фанатом сладкого не был, но если предлагали, не отказывался.

«Эй, Чэнь Хуан, а это, случайно, не то собрание, после которого главный злодей с героем отправятся в деревушку ловить монстра?»

[Должно быть, то. Но на момент того задания герою только исполнилось четырнадцать. Так что вполне вероятно, что тут что-то другое. Сюжет в принципе уже идет слегка не так, как у меня в новелле. Нам остается только следовать указаниям.]

«Ты не сама придумываешь задания?»

[Да, я лишь их принимаю и озвучиваю. У меня есть некая вольность в начислении и снятии баллов за разные пустяки, но в целом я просто сторонний наблюдатель, который особо не влияет ни на что.]

– Ну а если я ляпну чего не того? – Цзэ Сюлань не то чтобы действительно боялся проколоться, но присутствовать на многочасовом собрании, где обсуждаются пути развития ордена и еще куча всякой разной дребедени, – скука смертная. – К тому же мне нужно собраться. Опять залезть в эти стослойные одежды, заплести эти болючие прически. Знаешь, как волосы кожу головы натягивают? У меня потом голова до утра болит.

– Знаю, я же сам ношу, – скривился Цао Цзюань. – Но выбора у тебя особо нет. У меня штраф пятьсот баллов. Я не готов столько тратить лишь из-за того, что ты не хочешь сидеть при параде среди других мастеров.

Цзэ Сюланю пришлось согласиться. Ну, возьмет с собой книгу, почитает. Что же еще делать? Выступать с речью от него не требовалось, если вдруг появятся вопросы к хозяину Туманного склона, то глава Цао обещал взять их на себя. Как-нибудь уж переживет завтрашний день.

* * *

Яо Вэньмин тем временем усердно тренировался на склоне за озером. Цзэ Сюлань действительно показал им одну интересную технику, и теперь каждую свободную минуту своей жизни главный герой тратил на ее освоение. Техника не была какой-то особенной, но казалась весьма полезной. Она не была связана с мечом. Ее суть заключалась в контроле ци. Мастер Цзэ объяснил им, как напитать случайный предмет, к примеру лист, своей ци и использовать как оружие. Цзэ Сюлань, демонстрируя эту технику, без каких-либо печатей и движений просто поднимал с земли мелкие камни своей духовной силой, которые тут же заострялись, становясь смертоносным оружием. Мастер Цзэ назвал эту технику «каменные пули». О подобном Яо Вэньмин никогда не слышал, так что разумно предположил, что это секретная техника, которой мастер Цзэ решил поделиться. Освоить ее хотелось безумно. Но для начала следовало справиться хотя бы с листьями.

Посмотрев на три одиноких листка перед собой, Яо Вэньмин в тысячный раз сконцентрировался – лист на секунду засветился. Каждая прожилка его окрасилась в золотой, но тут же свечение погасло, и лист разлетелся по ветру иссохшей трухой. Как и сотни листьев до этого.

Минь Ли и Юнь Цзяо были куда менее усердными. Сейчас наверняка уже улеглись спать. Но главный герой не был бы главным героем, если бы сдался сейчас.

Мастер Цзэ говорил, что для этой техники нужно много практиковаться. Кому-то нужны годы, чтобы научиться до такой степени контролировать свою ци. Но у Яо Вэньмина не было этих лет. Он хотел стать сильнее как можно скорее. Ему просто необходимо было достичь максимально высоких результатов, ведь тогда мастер Цзэ обратит на него внимание и примет в ученики на Туманный склон. Раньше Яо Вэньмин мечтал попасть на гору Стремлений. Поэтому каждый год с момента принятия в орден «Хранители равновесия» он участвовал в отборочных состязаниях под руководством именно мастера Линя. И каждый раз его оставляли в стороне. Выбирали тех, кто был хуже, а его удача всегда обходила стороной. Изначально Яо Вэньмин думал, что это глава Цао постарался. Но теперь понял, что просто ему было суждено встретиться с мастером Цзэ. Все это время не глава ордена строил ему козни, а судьба отгораживала от непоправимых поступков. Может быть, мастер Линь и был более искусным мечником, возможно, старейшина Лянь лучше играл на цине и его почерк был изящнее, но Яо Вэньмин чувствовал, что именно под покровительством Цзэ Сюланя он будет счастливее. Поэтому в этом году он точно должен попытаться впечатлить хозяина Туманного склона и снискать его расположение.

Посмотрев на кучку пепла вместо листьев, ученик тяжело вздохнул и отправился за новой порцией зелени.

Луна уже поднялась высоко. Две палочки благовоний назад из поместья улетел глава Цао. На самом деле Яо Вэньмина очень нервировали его визиты к мастеру Цзэ. В самих визитах не было ничего опасного или пугающего – глава Цао и мастер Цзэ были приятелями и просто проводили время в дружеских беседах, – но Вэньмин еще хорошо помнил и пинки, и обидные слова. Видеть этого Цао Цзюаня совершенно не хотелось.

Срывая свежие листья с низких ветвей ив, Яо Вэньмин перевел взгляд на озеро. Туманный склон был поистине живописным местом. Здесь не было ничего, кроме плачущих ив, старого поместья, сливового сада и озера, но это место было пропитано гармонией и покоем. Туман полупрозрачной вуалью обнимал черные воды озера Ледяной Скорби. В мягком плене дымки терялись грани между реальностью и фантазией, как будто пространство и время стали лишь тонкой нитью, разделяющей эту жизнь и небеса. Холодный свет луны проникал сквозь пелену – и неподвижное озеро, казалось, оживало. Вода, словно масло, тихо разливалась по поверхности, отражая сияние небес. Тусклые фонари, развешанные во дворах поместья, словно заблудшие души, рисовали кривые линии, как будто пытались о чем-то рассказать кривыми знаками.

Невесомый туман с наступлением ночи расползался все дальше, за границы озера, проникал сквозь замшелые ивы, превращая их в молчаливые статуи. Они стояли неподвижно, словно охраняли этот мир между двумя измерениями – миром реальности и миром потусторонним, наполненным злыми духами и мерзкими тварями.

Яо Вэньмин слышал про чудесный сад Грез в императорском дворце, в котором росла ровно тысяча вишен, слышал про озера-близнецы, вода из которых может исцелить и убить, он помнил легенды про каменный лес, но что-то ему подсказывало, что ничто из этого не сможет по глубине своих чувств и красоте сравниться с Туманным склоном, зависшим над пропастью на границе миров.

Вернувшись, Яо Вэньмин продолжил тренировку. Близился час быка, когда округлый ивовый листок наконец-то взмыл в воздух, не рассыпаясь пеплом. Парнишка чуть ли не закричал от восторга. Он попробовал еще и еще. Каждый лист исправно наполнялся ци и послушно летел туда, куда ему велел юный заклинатель.

Не помня себя от радости, Яо Вэньмин схватил валяющиеся на песке листья и вскочил на меч. Он знал, что мастер Цзэ в такое время обычно не спит, поэтому можно показать ему свои успехи прямо сейчас.

Однако ни в беседке посреди озера, ни в саду мастера не было. Дворики тоже пустовали. Складывалось впечатление, словно в поместье вообще никого нет. Немного подумав, Яо Вэньмин отправился во второй двор к комнате мастера. Ночи уже стали не такими теплыми, так что мужчина иногда мог сидеть не на открытом воздухе, а у себя.

Подойдя к двери в павильон Алых пионов, Вэньмин замер, размышляя, стоит ли вообще тревожить мастера. Но радость от удачи вновь затопила сознание, и ученик громко позвал мастера Цзэ. Ему не ответили. Тогда Яо Вэньмин попытался еще пару раз.

Это было не совсем то время, когда Цзэ Сюлань укладывался спать, но, может, глава Цао слишком утомил его своей пустой болтовней?

Постояв еще немного, Яо Вэньмин все же решил уйти. Но уже занеся ногу над порогом арки, ведущей в проход к третьему двору, он остановился.

«А вдруг что-то случилось?» – с замиранием сердца подумал ученик. Все-таки мастер Цзэ работал с печатями. Вдруг что-то вышло из-под контроля. Или вдруг глава Цао чем-нибудь опоил мужчину? А может, призрак поместья как-то навредил его хозяину? Яо Вэньмин видел его лишь раз, но этого раза хватило, чтобы перепугаться до смерти.

Решив, что лучше мастер его потом убьет, чем умрет сам из-за какой-нибудь случайности, Яо Вэньмин решительно преодолел расстояние до павильона Алых пионов и распахнул дверь. Обитель мастер Цзэ встретила непочтительного ученика тишиной и полумраком. А еще неописуемым хаосом.

На полу, на столах, да вообще на любых поверхностях валялись разбросанные рукописи, листочки, незавершенные печати. Низкий чайный столик был весь завален какими-то непонятными записями. Яо Вэньмин заглянул одним глазком и не понял ни одной закорючки. Рядом с записями валялось несколько пишущих веточек с угольной сердцевиной и перевернутая чернильница. Ее, видимо, перевернули совсем давно, потому что чернила высохли и въелись в дерево стола. На полу не было свободного места, чтобы ступить и ничего не задеть. Кругом царила абсолютная тьма, лишь одна бледная свеча у тахты мягко светила, озаряя клочок пространства.

Сам же Цзэ Сюлань полусидя спал на заваленном листами и книгами полу. Угольные волосы разметались в беспорядке. Яо Вэньмин замер, наблюдая за его сном. Лицо Цзэ Сюланя было расслаблено. Не было ни легкой улыбки, ни отчужденного величия. Переменчивое пламя свечи бросало на лицо мастера длинные тени, делая его облик совсем чужим и незнакомым.

И что теперь делать этому ученику? Вообще было бы неплохо прибраться, потому что комната выглядела так, словно по ней ураган пронесся. Но мастер не давал разрешения наводить здесь порядок. Возможно, стоило укрыть мастера одеялом, ночи-то холодные. Или вообще разбудить. Потому что спать в таком положении точно не полезно для шеи.

Постояв еще с kè ^[3], Яо Вэньмин все же решил ничего не делать. Поэтому, потушив свечу, он тихонько вышел на улицу. Порывы холодного ветра пробрали до костей. Вэньмин и не заметил, как взмок от волнения.

Глава 14

Этот мастер на собрании ордена

Собрание ордена было поистине скучным зрелищем. Это Цзэ Сюлань и так знал, но знать и оказаться на этом сборище лично – разные вещи. Подобные собрания проводились раз в месяц, если в мире не происходило ничего вопиющего.

Еще одним огромным минусом этих слетов прославленных заклинателей было время этих слетов – начало часа дракона ^[4]! В такую рань совершенно разучившийся вставать спозаранку Цзэ Сюлань чувствовал себя максимально разбито.

Собрания проводились в специальном зале, который так и назывался – «Зал собраний». Он находился на горе Распорядков, и добираться туда пришлось на мече. Вообще Цзэ Сюлань впервые оказался на этой горе и если бы не был настолько сонным, то обязательно бы оценил красоту сердца ордена «Хранители равновесия».

Не успел Цзэ Сюлань сойти с меча, как его тут же поймал Цао Цзюань. Он завел его в зал первым и лично усадил на нужное место. Вот здесь стоило сказать спасибо, потому что угадать, где чей трон, было выше способностей этого скромного заклинателя.

Постепенно начали подтягиваться и другие. Мастера приходили не одни. За каждым следовало по личному ученику, а также несколько наставников из их области. Мастера и старейшины сидели по кругу в высоких креслах, а ученики – у их ног на небольших подушечках, ну точно собачки у ног хозяев. Остальные наставники занимали места внизу на простеньких стульях со спинками за письменными столами. Видимо, документировать будут.

Цзэ Сюлань очень смутно помнил описания собраний в новелле. Скорее всего, Чэнь Хуан их толком и не описывала. Что ж, оставалось надеяться, что все пройдет быстро. Вообще-то это собрание было отличной возможностью посмотреть на всех глав областей и запомнить, как они выглядят. Потому что описания их в книге были вроде «прекрасны, как небожители». Как-то малопознавательно.

Когда последний член собрания – старейшина Лянь – занял свое место, встал глава, чтобы объявить о начале заседания.

«Это просто невыносимо. Я мог еще несколько часов спать, но сижу в этом кресле на виду у всех. Эти великие заклинатели точно не рады возвращению моей скромной персоны…»

[С чего ты взял?]

«Слишком уж пристально они меня разглядывают».

[Многие из них не видели Цзэ Сюланя двенадцать лет. Конечно, им хочется посмотреть, как тот изменился.]

Слегка помолчав, Чэнь Хуан добавила:

[Или они просто высмеивают про себя твой внешний вид.]

Одет Цзэ Сюлань был, как и подобает оригиналу, дорого и со вкусом. Его наряд был из плотной черной ткани, что переливалась на свету золотыми и серебряными отблесками. Поверх был накинут плащ с серебристой вышивкой и серебряными застежками. Рукава, как всегда, такой длины, что сам император обзавидуется. Ну и высокая серебряная заколка на голове, формой напоминающая дракона.

Остальные мастера были одеты чуть скромнее, но тоже достаточно нарядно. Решили покрасоваться друг перед другом. Неужели более радостного события не нашлось?

Цао Цзюань говорил достаточно долго. Цзэ Сюлань и вздремнуть успел, и рассмотреть каждого присутствующего.

«Чэнь Хуан, а он выучил эту всю речь или она каждый раз одинаковая?»

[Он учит речь к каждому собранию весь месяц.]

– Не повезло, – вслух протянул Цзэ Сюлань, и на него недовольно покосился Линь Цзо, который сидел слева где-то на расстоянии трех метров.

Когда приветственная речь завершилась, все заклинатели встали со своих мест и почтительно поклонились главе, выражая свою признательность за работу на благо ордена. После этого по плану шли отчеты каждого хозяина территорий по старшинству. Но как только Лянь Цзэнь с важным видом встал со своего места, его прервал Линь Цзо.

– Повремените немного, старейшина Лянь, – попросил он, а хозяин долины Лотосов хмуро уселся обратно на место. – У меня есть небольшая просьба к главе Цао.

– Я слушаю, – кинул глава.

– Вы все хорошо знаете моего брата, – обратился Линь Цзо к присутствующим. – И все вы знаете, что он проводит свою жизнь в странствиях по миру. Но сегодня он наконец-то вернулся в родной орден и хотел бы присутствовать на собрании. Глава Цао позволит?

Что было ответить Цао Цзюаню, кроме как согласиться?

Дверь в зал собраний тут же распахнулась, и вошел молодой мужчина. Это был Линь Ян, один из лучших мастеров меча своего времени. О нем ходили легенды среди простых смертных, а каждый уважающий себя мастер боевых искусств считал своим долгом бросить вызов Линь Яну и попытаться победить. Ну, так, во всяком случае, описывалось в новелле.

Линь Ян и Линь Цзо были братьями-близнецами; оба обладали величественной внешностью, высоким ростом и крепким телосложением. У них были одинаковые золотые глаза, сияющие на фоне светлых волос. Они выглядели так, словно были созданы для того, чтобы притягивать внимание и разжигать любопытство. Даже при длительном любовании невозможно было найти в их лицах изъяна – они были идеальны, но холодный блеск в глазах и отстраненное выражение лиц заставляли отвести взгляд и не сметь подобраться ближе. Братья были похожи на фениксов: прекрасные, но готовые все спалить в ту же секунду.

Впрочем, в новелле ни об одном, ни о втором брате особо ничего написано не было. Линь Ян был более способным, чем Линь Цзо. Он единственный получил статус старейшины в свои годы. Обычно этот статус получали либо по достижению пятисотлетия, как Лянь Цзэнь, либо пройдя какие-то супер-пупер крутые испытания. Какие именно, в новелле, естественно, описано не было. Однако факт фактом: единственные, кто носил статус старейшины в этом ордене, – Лянь Цзэнь, Линь Ян и Цао Цзюань. Притом поговаривали, что Цао Цзюань просто купил себе это звание в прошлом.

Все, чем занимался Линь Ян, – это собирал душу своей старшей сестры, что разбилась после схватки с демоническим культом. И единственная роль заклинателя в новелле заключалась в том, чтобы проиграть в схватке главному герою и потерять звание лучшего в мире мечника, больше его имя не упоминалось. Даже не ясно было, собрал он душу своей сестры или нет.

Как только Линь Ян зашел в зал собраний, со всех сторон тут же раздались приветственные возгласы. Этого мужчину уважал, хоть и не слишком охотно, даже старейшина Лянь. Медленно пройдя по залу, Линь Ян встал рядом со своим братом, да так и замер.

«Серьезно? Он будет все собрание стоять? Да и что за дурак вообще захочет добровольно присутствовать на этом цирковом представлении?»

[Не знаю. Но собрание всегда очень важно для заклинателей. Может, тебе следует послушать?]

«Не собираюсь. Если что, вы с главой Цао мне все расскажете».

Как только приветственные возгласы смолкли, старейшина Лянь вновь встал, разворачивая длинный список. И начался обмен новостями между областями. Каждый заклинатель старался вспомнить даже самую незначительную заслугу, чтобы вынести ее на всеобщее обозрение. Впрочем, Цзэ Сюлань, подперев голову рукой, не слушал их даже вполуха. Он с заинтересованным видом досыпал положенные часы с открытыми глазами. Годы учебы в медицинском многому его научили.

– Мастер Цзэ!

Цзэ Сюлань встрепенулся и посмотрел на окликнувшую его девушку. Это была Янь Хуа – глава долины Идиллии.

– Мастер Цзэ, вы будете подводить какие-то итоги Туманного склона в этом месяце? – Она была последней, кто зачитывал доклад. Остальные главы уже все рассказали.

– Ох, ну, если вы желаете послушать этого мастера, – Цзэ Сюлань опасно сверкнул глазами и встал. Цао Цзюань смотрел слегка испуганно, но тут же попытался вернуть своему лицу привычное отчужденное выражение. У хозяина Туманного склона не было ни малейшего желания участвовать в этом представлении, поэтому он даже не пытался скрыть свое недовольство, выражая его едкой ухмылкой.

– У этого мастера нет учеников, поэтому их заслугами похвастаться не могу. Но, как видите, барьер стоит, держится. Духи свирепые орден не разорили. А значит, этот мастер вполне добросовестно выполняет свои обязанности, – он медленно расхаживал туда-сюда перед своим троном. – В библиотеке порядок. В поместье тоже прибрались. Теперь оно выглядит как и до моего отсутствия. Спасибо, что приглядели. Что бы я без вас делал? Этот мастер очень ценит вклад каждого собрата в…

– Что ж, если на Туманном склоне все хорошо, мы перейдем к вопросам внешней политики, – торопливо перебил Цзэ Сюланя глава Цао. – Мастер Цзэ, займите, пожалуйста, свое место.

Цзэ Сюлань с самым пафосным выражением лица, на которое только был способен, уселся на трон.

Собрание продолжилось. Сначала заклинатели обсуждали какую-то там выручку. Затем график спусков в город у подножия гор. Потом решали вопросы о клане, с которым сотрудничали. Вся суть этого спора заключалась в том, что более мелкий клан закупал печати и талисманы по одной цене, а продавал людям по совсем уж завышенной. Торговать напрямую орден «Хранители равновесия» не мог, так как являлся крупным орденом с лучшими заклинателями. Если они начнут торговать, то до простых людей эти печати точно не дойдут. Поэтому приходилось через посредников. Этим посредником выступил какой-то там средненький клан, и поначалу все шло неплохо, но в результате клан стал накручивать цену чуть ли не в три раза. Ордену это, естественно, не понравилось.

Цзэ Сюлань на самом деле слушал вполуха, читая книгу, потому что политика его не интересовала, а экономика тем более. Читать про лекарственные свойства здешних растений было куда интереснее и полезнее. Однако даже сейчас ему помешали.

– Мастер Цзэ, вы, я посмотрю, совсем не интересуетесь делами родного ордена, – отчитывал его Лянь Цзэнь. – Знаете, я могу стерпеть, что вы не слушали мой доклад о делах в долине Лотосов, но стерпеть то, как вы плюете на весь орден, – это выше моих сил!

– Я полностью согласен со старейшиной Лянем, – поддержал того Линь Цзо. – Пока каждый в этом зале думает над тем, как улучшить ситуацию, ты даже не соизволил сделать вид, что внимательно слушаешь. Читаешь свои эти третьесортные книжонки.

Этот напыщенный индюк, возомнивший себя пупом земли, даже на «вы» не соизволил обратиться. Он его еще в новелле бесил. Клан Линь был очень богатым и очень влиятельным, и отпрыски его изрядно задирали нос. Особенно этот Линь Цзо.

– Брат, отдадим должное тому, что он вообще хотя бы вспомнил, как книгу держать, – усмехнулся Линь Ян.

Вслед за ним подключились и другие заклинатели, которые неодобрительно отзывались сначала о невнимательности Цзэ Сюланя, затем о его распущенности. Все в результате пришло к обсуждению его умственных способностей и силы.

Цзэ Сюлань перестал вникать в их слова еще на невнимательности. Вновь раскрыв книгу, он погрузился в чтение. Ну как дети маленькие, серьезно. Словно им не сотни лет, а только недавно десять исполнилось. Абстрагироваться от шума он прекрасно умел и отключился бы полностью, если бы Линь Ян ругался вместе со всеми, а не молча сверлил этого бедного мастера взглядом.

«Чэнь Хуан, у него на меня какие-то личные обиды?»

[Ну, они всегда плохо ладили. А может быть, он просто удивлен, что ты молчишь и читаешь книгу? Это точно не похоже на поведение оригинала.]

«Все люди меняются, растут и становятся умнее. Что мешает Цзэ Сюланю пересмотреть свои взгляды на жизнь и вести себя нормально?»

В конечном итоге общий гам был успокоен главой Цао, однако глав областей было успокоить не так уж просто.

– Цзэ Сюлань, вам совсем наплевать на наши слова?! – Янь Хуа выглядела хрупкой миловидной девушкой, но в гневе походила на свирепого демона.

Цзэ Сюлань опять закрыл книгу, придерживая пальцем нужную страницу:

– Ну а чего вы от меня ожидаете? Что я начну с вами ругаться? Вам так скучно живется?

– Самого умного из себя строишь? – грубо отозвалась Хэ Фэнь. Они с Янь Хуа были хорошими подругами, ходили даже слухи, что они практикуют парное самосовершенствование. Но слухи эти ничем подтверждены не были и оставались просто слухами. Своим вмешательством Хэ Фэнь выразила поддержку главе Янь. – А ты предложи тогда что-нибудь путное.

– Что этот скромный мастер может предложить? Если вам важны деньги, то заключите письменное соглашение с этим кланом в двух экземплярах, по которому они будут реализ… продавать ваши безделушки под своим именем, вести учет. За продажу они будут получать часть дохода. Например, одну четвертую. Три четвертых они будут обязаны отдать нам. В случае нарушения договоренности они предстанут перед заклинательским судом. Бумага же с договором будет у вас. – Цзэ Сюлань прочувствованно вздохнул, словно его заставили рассказывать таблицу умножения в выпускном классе. – Если же вы в первую очередь заботитесь о людях, то я бы на вашем месте вообще перестал с кем-либо сотрудничать. И сделал либо подставной магазинчик, где союзное ордену лицо будет продавать все эти печати сразу людям не от имени ордена, либо вообще организовал пункты бесплатных талисманов. И, допустим, каждый третий и пятнадцатый день месяца кто-то спускался бы с горы и раздавал талисманы всем нуждающимся. В чем вообще их ценность, если за день их можно тысячи и тысячи нарисовать?

В зале повисла тишина. На самом деле от Цзэ Сюланя никто ничего дельного не ожидал услышать, но то, что говорил этот мастер, действительно могло сработать. Но никто, конечно, не хотел в этом признаваться.

– Ты когда научился мыслить не только о прическах и нарядах? – с нарочито вежливым лицом поинтересовался Линь Ян.

– Дорогу осилит идущий. Я просто…

– Что ж, – перебил глава Цао, – я рассмотрю выдвинутые предложения. А сейчас давайте перейдем к просьбам, что оставили нам люди. Из всех Хэ Фэнь отобрала самые серьезные, которые требуют внимания мастеров и наставников. И первая – это буйство таинственного духа в Лихане.

– Но разве это не территория ордена Пурпурного феникса? Чего нам туда совать свой нос? – Лянь Цзэнь недовольно нахмурился и слишком сильно дернул себя за бороду. В руке остался седой волосок, который тот незаметно выбросил.

– Не волнуйтесь, старейшина Лянь, – обратилась к нему Хэ Фэнь. – Мы знаем, как сильно вы заняты, и не отправим вас туда. А орден Пурпурного феникса как раз и послал к нам запрос.

– Там бушует какой-то свирепый дух, – перехватил повествование Цао Цзюань. – Уже треть населения города слегла. Этот дух распространяет какую-то болезнь. Лекари бессильны. Заклинатели ордена Пурпурного феникса тоже не могут найти источник заразы. Придется отправиться кому-то из наших и взглянуть на все. Это задание я поручаю мастеру Цзэ.

[Принято задание «Таинственный дух Лихани».]

«Чэнь Хуан, его заставили?»

[Да, это его задание: отправить тебя и Яо Вэньмина в Лихань.]

«Знал и не сказал, вот же урод», – с чувством выругался Цзэ Сюлань.

Встав со своего места, он почтительно поклонился главе Цао, а после бросил такой испепеляющий взгляд, что тот сглотнул.

– Я как раз хотел выбраться и посмотреть, как мир изменился за то время, что я был в уединении. Благодарю главу Цао за такую возможность.

– Так как мастер Цзэ давно не был в мире людей, с ним отправится Линь Ян, – не думая выпалил Цао Цзюань. Он искренне переживал за безопасность нового друга, поэтому не мог отпустить одного в этот опасный мир. А вот Линь Ян – сильный заклинатель и способен предоставить надежную защиту.

– Но глава Цао, мой брат только вернулся с долгой дороги, – тут же вмешался Линь Цзо. – Не считаете ли вы, что это как-то совсем бесчеловечно?

– Я отправлюсь, – выступил Линь Ян. – Я не собирался задерживаться надолго. К тому же моей следующей целью была столица. Она как раз недалеко от Лихани. Я присмотрю за Цзэ Сюланем, глава Цао.

– С такой защитой мне сам Царь Яма не страшен, – язвительно усмехнулся Цзэ Сюлань. Почему-то у всех сложилось впечатление, что он не похвалил, а оскорбил прославленного мечника.

– Зачем мастеру Цзэ защита от Янь-ло, если он своим присутствием весь Диюй распугает?

Цзэ Сюлань лукаво улыбнулся, слегка прищурив искрящиеся глаза:

– Ну что вы, вы мне…

– Мастер Цзэ, возьмите с собой троих учеников, – перебил его Цао Цзюань.

«Чэнь Хуан, сколько можно меня перебивать?!»

– Глава Цао, на Туманном склоне нет учеников.

– Возьмите тех, что отбывают у вас наказание.

Цзэ Сюлань пожал плечами и уселся на место. Раз уж он все решил, что толку спорить. К тому же теперь это и его задание.

«Сколько мне там дадут за выполнение задания?»

[500 баллов.]

«А снимут, если откажусь или провалю?»

[А снимут 2000.]

«Не кажется ли тебе, что это нечестно?»

[Ну не я же эти правила придумала], – парировала система.

«Как не ты, если ты буквально это всю новеллу прописывала?»

Пока Цзэ Сюлань мило пререкался с системой, собрание наконец-то закончилось. Зал он покинул самым последним. Не было желания бежать впереди всех, а то еще прицепится какой-нибудь шибко умный заклинатель. А хотелось поскорее попасть домой, на свой родной Туманный склон. Экстравертом Цзэ Сюлань никогда не был, и сегодняшнее общение со всеми этими людьми его действительно вымотало. А еще голова начинала болеть от тяжелой заколки.

День уже близился к завершению. Круглое солнце медленно опускалось за контуры горной цепи, словно огненный дракон погружался в объятия земли. Золотистые лучи щедро обнимали вершину горы Распорядков, окутывая ее вихрями последнего дневного тепла.

Цзэ Сюлань, остановившись посреди улицы, на секунду прикрыл глаза, чтобы солнце золотом янтаря обсыпало его с ног до головы. Обычные серые камни казались драгоценными самоцветами, разбросанными по листу дорог. Эхо птиц на соседнем пике напевало мантры восходящим звездам. Шепот деревьев, которыми горы делятся всеми секретами, любовно оберегал людей от чего-то страшного и неизвестного. Того, что скрывалось вдали, где небо смешивалось с землей.

Цзэ Сюлань мог долго так стоять, утопая в звуках и красках заката. Но следовало возвращаться домой, к своим туманам. В конце концов, закаты из его беседки выглядят ничуть не хуже.

Развернувшись, Цзэ Сюлань уже собирался двинуться вперед, но наступил на подол длинных одежд. Не удержав равновесие, он рухнул на землю, пачкая бархатную ткань.

– Что ж ты так, Цзэ Сюлань? – Перед ним стоял Линь Ян, ехидно улыбаясь. Надо же, как вовремя подоспел. – Наряд покрасивее нацепил, а ходить не научился?

– Да эти ученики вместо грядок, кажется, перерыли дороги. Так и шею свернуть недолго. – Цзэ Сюлань продолжал лежать на земле, словно его ничуть не смущало его положение. – Ладно, если это будет моя шея. Но вот что делать, если это будет великий старейшина Линь? Мир не переживет эту потерю.

– Если ноги кривые – дороги не помогут, – философски изрек Линь Ян и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Пару секунд Цзэ Сюлань обдумывал, следует ли принимать помощь, но все-таки ухватился за чужую ладонь. И зря. Линь Ян с силой потянул его вверх на себя, но потом, взглянув в глаза, резко отпустил руку. Цзэ Сюлань, не ожидая такой подставы, вновь рухнул на землю.