Текст книги "Мой прекрасный принц (ЛП)"

Автор книги: К. М. Стил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

К. М. Стил, «Мой прекрасный принц»
Серия: ВНЕ СЕРИИ

Переводчик: Ксюша Ланская

Редактор: Тамара

Главный редактор: Светлана Симонова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель : Юлия Цветкова

Глава 1

Элла

Сидя на заднем сиденье «Убера», я думаю о своей жизни и ненавижу тот путь, по которому она пошла. Это была не хорошая дорога, но мне решать, как сделать ее лучше. Водитель делает попытку заговорить.

– Так ты работаешь в «Бургер Билли»? – Это очевидно, потому что на мне вонючая, засаленная рубашка «Бургер Билли».

– Да. – Я не должна быть грубой. Это не его вина, что я несчастна. Вытаскиваю из волос резинку и осторожно растираю кожу головы, прежде чем снова собрать свои темно-каштановые волосы в неаккуратный пучок.

– Не похоже на хорошее место для работы. – Он сочувственно хмурится, заставляя меня чувствовать себя менее неловко.

– Не похоже, но это деньги. – Добавляю я. Это очень паршивая маленькая закусочная с плохими санитарными условиями, и почти уверена, что менеджер в ночную смену продаёт наркотики в задней части здания. Он исчезает на заднем дворе каждые пару часов, и не курит и не под кайфом, так что, должно быть, в этом причина. В любом случае это чертовски подозрительно, и я это ненавижу. Может быть, уволится и найти другое место?

– Я понимаю. Это моя вторая работа. Мне нужно платить за колледж, и не хочу тонуть в долгах. – Он сворачивает на длинную дорогу, ведущую к одному из самых дорогих домов в городе. – Ты живешь здесь?

Точно знаю, о чем именно он думает. Зачем человеку, живущему в этом районе, работать в ресторане быстрого питания? Но всё не так, как кажется, и не могу же сказать, что я прислуга в собственном доме.

– Да, но ты же знаешь, как это … они хотят преподать мне урок тяжелой работы, – вру я. Это самое далёкое от истины.

Восемь лет назад мой отец снова женился. Она что-то вроде злой мачехи, которая ведёт себя мило и ласково, говоря лицом к лицу, а затем угрожает задушить вас, пока вы спите. Прошло три года с тех пор, как мой отец покончил с собой, и не проходит и дня, чтобы я не скучала по нему и не задавалась вопросом, почему он это сделал. Он стал свидетелем их жестокого обращения и пренебрежения по отношению ко мне, и они даже ссорились из-за этого, когда не работал без перерыва, так почему он оставил меня одну?

Иногда я задаюсь вопрос, не был ли он убит, но у меня нет никаких доказательств, кроме жадности моей мачехи как мотива. Всё, по мнению следователей, вело к самоубийству, кроме того, что не было записки. У нас с ним были планы на следующие выходные, поэтому для меня ничего из этого не имело смысла.

После долгого рабочего дня в ресторане быстрого питания, мне все ещё нужно идти на мою вторую работу в местный «Уолмарт».

– Ну, не трудись слишком много и береги себя, – говорит он. Я даю ему деньги и закрываю дверь. Передо мной большой особняк, и было бы удовольствием владеть им, если бы моя приемная семья не существовала. Честно говоря, не верю, что мой отец купил бы такое пафосное место, если бы не моя мачеха. У него были более простые вкусы, несмотря на его богатства.

Боже, я скучаю по нему.

Чувство стресса и усталости давит на меня, когда вставляю ключ в замок и осторожно поворачиваю его. Если бы мне не нужно было сначала заехать домой, я бы не стала, но от меня пахнет застарелым жиром, и мне надо принять душ и переодеться. Съёжившись, когда дверь со скрипом открывается, тихонько прокрадываюсь внутрь и осторожно закрываю за собой.

Если моя приемная семья поймёт, что я дома, начнутся требования. Мне нужно выбраться отсюда как можно быстрее – и говорю не только о сегодняшнем дне. Нужно бежать от них, и, к сожалению, это мой единственный выход.

Два дня назад я без лишнего шума закончила школу. О поступлении в колледж сейчас не может быть и речи. Хотя я получала зарплату, экономить деньги было почти невозможно. Моя мачеха забирала большую часть моих денег в качестве платы за проживание в отцовском доме. Теперь, когда я взрослая, они требуют больше денег с каждой зарплаты.

Я наконец-то достигла своего предела. Лучше буду бездомной, чем снова буду жить с ними. После окончания смены пакую все, что могу унести, и ухожу.

Мне удаётся добраться до своей маленькой комнаты так, чтобы никто из них не пришёл меня искать. Это продлится недолго, но, надеюсь, они слишком заняты, чтобы беспокоить меня. Я нахожу свою рабочую одежду, затем скидываю ботинки, а рядом свою засаленную, вонючую рубашку.

Когда я снимаю штаны, в мою маленькую спальню вторгаются мои сводные сёстры. Они врываются так быстро, что я не успеваю снова одеться. Вместо этого я прикрываюсь руками, чтобы скрыть, что на мне поношенный лифчик и трусики.

– Почему моя одежда не сложена, Элла? – кричит Анна, швыряя в меня своей плетёной корзину с одеждой, попадая прямо в лицо. Святая корова, эта женщина сошла с ума. Подняв руку, я прикасаюсь к своей щеке и чувствую жжение от маленькой ссадины, оставленной дурацкой корзиной. собираюсь бросится на неё, но вспоминаю о своём плане. Выбраться отсюда важнее, чем когда-либо снова иметь дело с этими женщинами.

– Почему мои платья висят не по порядку цветов? – добавляем Деми, запуская в мою сторону, пустую деревянную вешалку, но ужасный прицел посылает её в единственное окно в моей комнате, разбивая стекло над моей кроватью.

– Мама, Элла разбила окно. – Кричит Анна, как Банши. Отлично. Теперь я потеряю оставшиеся деньги, которые у меня есть, чтобы исправить это, хотя это не моя вина.

– У тебя большие проблемы, – усмехается Деми, яд практически сочится из ее зубов, как у злой змеи, которой она и является.

Закатываю глаза.

– Это ты разбила мое проклятое окно, – возражаю, зная, что это не принесёт мне никакой пользы, потому что им вообще не нравится, когда я защищаюсь.

– Это наш дом и наши окна. Тебе следовало заняться своими делами по дому, ленивая шлюха.

– Мне пришлось работать сегодня рано утром, в отличие от вас, – напоминаю им. Больше никто не работает. Они живут за счет страховки моего отца и денег, которые он оставил, чтобы заботится обо мне, хотя я никогда не видела ни пенни из этих денег.

– А ты не могла сделать это прошлой ночью? – спрашивает моя мачеха из-за двери спальни. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на пожилую женщину с ее холодной элегантной внешностью, одетую так, словно она миллионерша. На ее чрезмерно накрашенной физиономии написано отвращение.

Чувствую, как у меня сжимается горло, а на глаза наворачиваются слёзы, но, если они увидят, что я плачу, все станет только хуже. Давно не плакала, и я не буду такой слабой.

– Почему ты стоишь в нижнем белье? Ты красовалась перед соседом через дорогу?

Как она смеет! Я так устала от них всех, и это сорвалось у меня с языка.

– Нет. Я переодевалась, когда твои шлюхи, которых ты называешь дочерьми, ворвались в мою комнату.

– Сука, – кричит Анна, бросаясь на меня. Ее руки врезаются мне в грудь, отбрасывая меня назад, и я падаю на кровать, ударяясь головой о деревянную оконную панель, а моя рука впивается в осколок стекла. Кричу, когда большой кусок пронзает мою руку. Вставая подальше от них, вытаскиваю стекло, брызгая кровью во все стороны. Я быстро оборачиваю руку ближайшей рубашкой и выхожу за дверь, срывая халат с крючка на задней стороне двери. Не оглядываясь, выбегаю из дома прежде, чем они закончат то, что начали.

Выбегаю из дома так быстро, что случайно попадаю на проезжую часть. Миссис Годли, моя соседка, чуть не сбила меня своей машиной. Визжат тормоза, и рука ударяется о капот. Она выпрыгивает и бегает вокруг, чтобы посмотреть, все ли со мной в порядке.

– О, моя дорогая. Мне жаль. Позволь отвезти тебя в больницу. – Она помогает сесть в свою машину и садится за руль. – Что ты делаешь, выбегая на улицу в одном халате?

От потери крови у меня начинает кружиться голова. Я не знаю, как ей ответить, поэтому бормочу что-то неразборчивое.

– Мы в больнице, – говорит она, подъезжая к тому, что, как я предполагаю, является отделением неотложной помощи, но я немного в замешательстве. Вбегая внутрь, она зовет на помощь. Я открываю заднюю дверь и, спотыкаясь, выхожу наружу. Не успеваю пройти и фута, как падаю и ударяюсь о землю.

Следующее, что я помню, мускулистые руки обхватывают меня и поднимают.

– Принцесса, тебе нужно быть осторожной.

– Доктор Принц, мы заберем ее.

– Нет. Я уже весь в крови, – рычит он на них. Что-то в том, как он выкрикивает команды, заставляет меня вздрогнуть. С другой стороны, может быть, это из-за потери крови.

– Мой принц, – шепчу я, теряя сознание в его руках.

***

Просыпаясь, я слышу раздражающий звуковой сигнал, который действует мне на нервы. Внезапно моя левая рука начинает безумно чесаться, и тянусь, чтобы почесать ее. Как только мои ногти впиваются в кожу, кричу от жгучей боли.

– Ого, принцесса. Тебе нужно успокоиться. Чешется? – Боже, от этого голоса трусики намокают, и когда мое зрение проясняется, вижу, что лицо соответствует. У него ярко-голубые глаза, которые резко контрастируют с темными волосами, которые выглядят так, будто он часто проводит по ним руками. Я хочу провести по ним руками. Мои глаза перемещаются ниже, изучая моего героя, и, должно быть под кайфом, потому что у его штанов огромная выпуклость как раз в нужном месте. Что со мной не так?

– Да. Что случилось? Что происходит? – восклицаю я, пытаясь перестать думать о непристойностях.

– Ты что-нибудь помнишь? Ты знаешь, как тебя зовут? – Его вопросы звучат с такой настойчивостью, что это сбивает меня с толку. В его красивых светлых глазах отчаянье, и мне хочется протянуть руку и стереть с лица беспокойство. Он слишком красив, чтобы расстраиваться. – Принцесса?

Мне требуется мгновение, чтобы осмыслить то, о чем он спросил, а затем я, наконец, обретаю дар речи.

– Да, Элла Коллинз. Я порезалась стеклом – внезапно чувствую головокружение и эйфорию, вдыхая его мужской аромат.

– Ты что, упала? – качаю головой, но он движется слишком быстро, и головокружительный порыв заставляет меня покачнуться. К счастью, я сижу на кровати. Головокружение, может быть, это из-за мужчины передо мной, а не из-за потери крови.

– Эй, не торопись. – Он кладет руку мне на плечо. Его другая рука касается моей.

Не в силах сопротивляться, я подношу другую руку к его лицу.

– Ты такой красивый.

– Спасибо тебе, принцесса. – Мы молча смотрим друг на друга дольше, чем это принято из вежливости, и ни один из нас не двигается.

Мне нужно перестать краснеть, как бестолковой школьнице, поэтому я вздыхаю и отвечаю на его предыдущий вопрос:

– Моя сводная сестра толкнула меня.

Его тело напрягается, и мое сердце сжимается в такт с моей киской. Черт возьми. Я в полном беспорядке: кровавое, возбужденное месиво.

– Ты хочешь выдвинуть обвинения? – рычит он.

– Нет. Я просто хочу поспать. – И мечтать о нем и о жизни, совершенно отличной от той, что у меня есть.

Он улыбается и поворачивает голову, целуя мою ладонь.

– Прекрасно, принцесса. Отдыхай. Я загляну к тебе через некоторое время. – Боже, мое сердце подпрыгивает, когда он так меня называет. Я никогда не испытывала такого желания, которое вызывает во мне этот сексуальный доктор.

– Потрясающий врачебный такт, – стону я, прикусывая нижнюю губу зубами.

– Только для тебя, принцесса. – Он подмигивает и отходит от моей кровати. Прежде чем выйти из комнаты, он останавливается, и, кажется, что он пытается прийти в себя. Он украдкой бросает на меня еще один взгляд, я улыбаюсь, а затем кладу голову на подушку, позволяя своему телу расслабиться, как и положено, пока я не засну.

Глава 2

Эдвард

Мое сердце стало другим с тех пор, как Элла появилась в моем мире. Держать ее истекающее кровью тело, не должно было быть столь романтичным, но у моего сердца и души было другое мнение. Она – единственная для меня.

Я работал уже сутки и должен был уйти через пару часов, когда она прибыла. Они наложили ей швы и дали что-то обезболивающее. Я зашел во время короткого перерыва, чтобы проведать ее перед последним обходом, чтобы увидеть, как она просыпается. Ее прекрасные глаза цвета меда сияли, смотря на меня с нежностью, которая растопила мою замерзшую душу. За всю свою жизнь я никогда не чувствовал себя таким очарованным, заинтригованным и возбужденным.

Я должен защищать ее, и я это сделаю. Эта ее сводная сестра заплатит за то, что причинила боль моей женщине. Я чуть не сошел с ума, увидев ее в окровавленном халатике «Принцессы». Как прекрасно.

Выйти из комнаты оказалось сложнее, чем я ожидал, особенно зная, что я не одинок в этом притяжении. Это неправильно, но я хочу снова взять ее в свои объятия, как сделал это у входа в отделение неотложной помощи. Я официально потерял контроль над чувствами.

– Доктор Принц, могу я перекинуться с Вами парой слов? – Я встречаю строгий взгляд старшей медсестры, которая, я уверен, собирается отругать меня за то, что я пошёл проведать не моего пациента.

– Да, сестра Мерривезер. – Следуя за ней на сестринский пост с картой Эллы, я читаю как можно больше о своей будущей жене.

– Вы узнали что-нибудь об этой молодой леди? – Я не думал, что это будет первый вопрос, который она задаст.

– Да, она утверждает, что ее столкнули на стекло. – Я киплю от этой информации. Сначала я подумал, что, возможно, произошел несчастный случай в ванной, но теперь, когда я знаю правду, я взбешён. Это безумие, как я зол на какую-то женщину, которая причинила боль моей женщине. Элла незнакомка, но в ту секунду, когда я заключил ее в свои объятия, это все изменило. Я хочу ее. Нет, она нужна мне.

Она вздыхает, качая головой.

– Ладно. Нам нужно будет вызвать полицию. Это был ее парень?

Лучше бы к ней не приходил парень, чтобы ухаживать за ней. Я и не думала о том, что другой мужчина встанет у меня на пути.

– Нет. Ее сводная сестра, но она не хочет, чтобы об этом сообщали.

– Я знаю, что встреча с этой девушкой лишила Вас здравого смысла, но я не могу оставить этот инцидент без внимания. Мне нужно будет связаться с ними, даже если она не выдвинет обвинений.

– Я знаю, знаю. – Я съеживаюсь, думая о том, как моя принцесса воспримет эту новость. Она будет злиться на меня. Возможно, мне следовало держать рот на замке. Хотя я хочу, чтобы они заплатили за то, что подняли на нее руку, и поскольку я бы не стал бить женщину, вызов полиции – это следующий лучший вариант.

– Эти злые сводные сестры. – Она закатывает глаза и хватает телефон. Как бы то ни было, она права; это инцидент с применением насилия, и мы обязаны сообщить об этом.

– Я собираюсь сделать обход, а потом снова проведать ее, – говорю я ей, ожидая, что последует нагоняй, и она не разочаровывает.

Она прижимает руку к трубке, а затем говорит:

– Вы же знаете, что Вы не ее лечащий врач.

– Я дежурю еще два часа. К тому времени, как я закончу, я смогу проверить, как она.

– Я полагаю, когда принцесса просто падает у Вас на пути, Вы обязаны спасти ее, – поддразнивает она, а затем возвращается к звонку. Я думал, она собирается устроить мне разнос из-за нарушения протокола, но я рад, что она сдерживает свои возражения, потому что что-то в Элле заставляет меня нервничать, нуждаться в защите, заботе и поклонении ей. Как будто я ей нужен.

***

– Берегите себя. Обратитесь к врачу через три дня или если ваши симптомы ухудшатся. – Я выхожу из палаты, продезинфицировав руки, прежде чем направиться к сестринскому посту, чтобы отнести документы мистера Уилсона. Мне требуется больше времени, чтобы закончить обход, чем я надеялся, но это потому, что я отвлекся, думая об Элле. Боясь, что она уйдет без меня, я спешу к своему шкафчику и быстро принимаю душ, прежде чем отправиться в ее палату.

– А вот и Прекрасный принц, – произносит мужской голос, который я хорошо знаю и ненавижу.

Я хмуро смотрю на доктора Розена. Он мудак и законченный извращенец, когда дело касается пациентов. Он всегда украдкой бросает на женщин очень долгие взгляды. С тех пор как я встретил Эллу, я полагаю, что стал ненамного лучше, но это совершенно другое дело. Я не собираюсь отпускать Эллу, и я никогда раньше не делал ничего подобного. Никогда.

– Что тебе нужно, Розен? – Мне искренне не нравится этот человек, и он это знает.

Ухмылка на его лице вызывает у меня желание размозжить ему голову.

– Ничего. Горячая пациентка, которая поступила после бытового насилия, искала своего Прекрасного Принца и ясно сказала мне, что это не я. – Теперь от его слов у меня сжались зубы. Я убью этого ублюдка.

Я качаю головой и смотрю ему в лицо. Практически с пеной у рта я даю ему одно предупреждение.

– Не говори о ней больше так. Предупреждаю первый и последний раз. – Уходя, пока я не надрал ему задницу, я захожу в ее комнату.

Элла оборачивает свой долбаный халат вокруг тела.

– Куда ты, черт возьми, собралась? – Я рычу. Она вздрагивает от неожиданности и падает обратно на кровать. – Каким бы милым ни был этот халат, ты в нем не пойдёшь.

Она прищуривает глаза, глядя на меня так, словно ненавидит.

– Ты мудак. Вы позвонили в полицию. Это все твоя вина. Теперь у меня нет дома, куда я могла бы пойти. Как ты думаешь, они снова впустят меня после того, как появятся копы?

Я смеюсь над ее гневом, потому что она ошибается, если думает, что я когда-нибудь позволю ей вернуться туда.

– Ну, у меня не было намерения отпускать тебя туда. Неужели ты думаешь, я позволил бы тебе вернуться к людям, которые издевались над тобой?

– Куда я должна идти? Все, что у меня есть, находится там. – Слезы текут из ее светло-карамельных глаз, вызывая у меня щемящую боль в груди.

– Ты идешь со мной домой. Мы можем найти тебе какую-нибудь одежду, пока не заберем твои вещи в присутствии полицейского. Тебе ни в коем случае не следует идти туда одной.

Элла раздраженно вскидывает руки в воздух.

– У меня есть работа. Там вся моя одежда для работы, – объясняет она.

– Где это? – Я спрашиваю только ради того, чтобы спросить, потому что у меня нет намерения отпускать ее обратно на работу, особенно пока она травмирована.

Она краснеет, и, судя по запаху жира для жарки, я предполагаю, что это ресторан быстрого питания или что-то в этом роде. Я не собираюсь осуждать, но если это так, то она не вернется.

– Это бургер…

– Ты там больше не работаешь. – Она хочет поспорить со мной, но я прикладываю палец к ее губам и продолжаю. – Прости. А теперь, если тебя собираются выписать, я попрошу принести тебе документы, но до тех пор посади свою милую задницу на место, пока не потеряла сознание. – Мне не нравится быть с ней резким, но мысль о том, что моя принцесса вынуждена много работать, меня не устраивает, когда она может жить как принцесса.

Она фыркает, но усаживается. Ненавидя себя за то, что был груб с ней, я подхожу к ее кровати и делаю то, что хотел сделать с тех пор, как держал ее в своих объятиях. Двигаясь между ее раздвинутых ног, я обхватываю ладонями ее лицо. Тепло, которое наполняет меня, перевешивает все неэтичные причины, по которым я должен отступить. Вместо этого я ловлю себя на том, что наклоняюсь, чтобы попробовать ее губы на вкус. Она вздыхает, но медленно возвращает нежный поцелуй. Отстраняясь, прежде чем у меня начнутся серьезные неприятности, я глажу ее по щеке и говорю:

– Я сейчас вернусь.

Я оставляю ее и иду разбираться с ее документами, чтобы я мог увезти ее отсюда как можно скорее. Медсестра на посту говорит:

– Это займет еще пять минут. Врач должен подписать это, но не могли бы вы дать ей копии полицейского отчета? – Я киваю и беру их.

Поворачиваясь на каблуках, я чуть не сталкиваюсь с медсестрой Мерривезер. Она протягивает мне пару хирургических костюмов маленького размера для Эллы.

– Держите, Прекрасный принц. Будьте осторожны. Вы понятия не имеете, кто она такая, и у нас на нее ничего нет.

– Я буду. – Честно говоря, на данный момент не имело бы значения, даже если бы она была вооруженной грабительницей банка; у моего сердца был свой разум, и впервые оно доказало это. Я забыл обо всем, кроме Эллы, включая неприятности, в которые я мог попасть в больнице из-за своего поведения.

Когда я возвращаюсь в ее комнату, она нервно сидит на кровати, подтянув колени к груди и нежно обхватив ноги руками.

– Вот, держи. Мы не можем уйти, пока ты не получишь документы о выписке, но сначала переоденься. Я отвернусь. – Не то, чтобы я хотел отвести взгляд, но сейчас мне нужно отвернуться. Я отдаю медицинскую форму, а затем поворачиваюсь лицом к двери с бумагами в руке.

– Что же это? Это полицейский отчет? – спрашивает она, одеваясь.

– Да. – Я забыл, что у меня в руках, пока не прочитал это, и я сбит с толку и непостижимо зол. Я разворачиваюсь, мне наплевать, что она одета только наполовину. – Ты не выдвигаешь обвинений?

– Нет. Не выдвигаю. По-моему, это того не стоит, – вздыхает она, садясь на кровать, чтобы надеть штаны.

– Не стоит того? – Я пытаюсь сдержать безумный гнев для ее же блага, потому что она выглядит такой смертельно уставшей. – Хорошо. Пойдем, чтобы ты могла отдохнуть.

Медсестра Мерривезер возвращается, чтобы отдать ей документы, с рекомендациями, которых она должна придерживаться. Я помогаю ей встать с кровати и веду к выходу.

– Куда ты меня ведешь? – спрашивает она, приподнимая бровь. Я предполагаю, что она забыла, что вполне понятно после всего хаоса, который она пережила сегодня.

– Я говорил тебе, что забираю тебя к себе домой, и там ты выспишься, тебе нужно. Я работаю врачом здесь, и все видели, как ты уходила со мной. Тебе не о чем беспокоиться.

– Странно, но я не волнуюсь. Просто сбита с толку.

Я помогаю ей сесть в мою машину, благодарный за то, что не взял сегодня с собой свой внедорожник, потому что ей было бы трудно сесть в него с комфортом. Я наклоняюсь и пристегиваю ее ремень безопасности так, чтобы она не беспокоила свою больную руку.

– Спасибо.

Я спешу обойти машину спереди, чувствуя, как падают первые капли дождя. Сейчас середина весны, поэтому, несмотря на то что на улице тепло, из-за дождя воздух становится прохладным.