Текст книги "Мекленбургская принцесса (СИ)"

Автор книги: Иван Оченков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Хотя его все назвали Старым Клаусом, он был еще вполне бодр и быстро добрался до ближайшей деревни. Постоялого двора в ней не было, только трактир, и именно туда он и направился.

– Помогите, – прохрипел он.

– Что случилось? – высоко поднял брови трактирщик.

– На нас напали…

– Кто напал?

– Разбойники.

– На кого это, на вас?

– Я слуга его высочества герцога Брауншвейгского и был в свите принцессы Мекленбургской. Да вы, верно, видели, как мы проезжали мимо вашей деревни.

– Да, было такое, – покивал головой хозяин и велел служанке: – ну-ка, дай кружку пива человеку, видать, он и впрямь попал в беду.

– Нам нужна помощь, они увезли госпожу Марту и маленькую принцессу!

– Ты говоришь вздор, – неожиданно вмешался сидящий в углу молодой человек, одетый как средней руки дворянин. – Мекленбургская принцесса Евгения вместе с матерью герцогиней Катариной Шведской сидят сейчас в Гюстровском замке, а не разъезжают по Брауншвейгу!

– Не в обиду будь сказано вашей милости, – отозвался утоливший жажду возница, – да только у герцога-странника далеко не одна дочь. Уж это вам всякий скажет! Я слова не скажу про его жену герцогиню Катарину и их детей, да пошлет им всем Господь многих лет жизни! Но при дворе его благородной матушки герцогини Клары Марии давно живет его старшая дочь, родившаяся еще, когда тот был простым принцем-изгнанником и бродил по дорогам Германии, спасаясь от своих жадных родственников, задумавших его погубить.

– А госпожа Марта – мать этой малышки?

– Истинная правда, благородный господин! – закивал Клаус.

– Но отчего ты зовешь её принцессой? Ведь она незаконнорожденная дочь Иоганна Альбрехта!

– Ваша милость, как видно, давно не были в наших местах, ибо тут все давно знают, что герцогиня Клара Мария души не чает в своей внучке, хоть та и не родилась в законном браке! А потому, она упросила своего сына дать ей титул такой же, как и тем его детям, что родила Катарина Шведская. Ну, а поскольку, не в укор будь сказано, нашему доброму герцогу-страннику, он не слишком-то привык считаться с правилами и законами, то ему ничего не стоило объявить свою приблудную дочь принцессой!

– Всем известно, что Мекленбургский герцог – еретик, и отрекся от истинной веры! – пробурчал кто-то из присутствующих, но его тут же одернули.

– Чтобы ты понимал, простофиля. Зато он справедлив и милостив к беднякам и безжалостен к обирающим их богатеям и чиновникам!

– С чего это ты взял?

– С того, что когда он вернул себе герцогство, то первым делом приказал повесить всех сборщиков налогов и с тех пор Мекленбург процветает, хотя Иоганн Альбрехт там уже давненько не был!

– Он сбежал в дикую Московию, и тамошние дикари выбрали его своим царем!

– Зато теперь в его землях даже самая последняя крестьянка ходит в мехах, как будто она любимая дочка бургграфа! У меня кум частенько бывает в тех местах и сам все видел. Так что его подданным не приходится жаловаться на своего господина и, ей богу, я бы и сам не прочь стать таковым.

– Где ты говоришь, это случилось? – тихонько спросил Клауса подошедший к нему дворянин, не обращая внимание на развернувшуюся перепалку.

– В миле[7]7
  Германская миля – 7420 метров


[Закрыть] отсюда, добрый господин!

– Ты покажешь мне это место?

– С радостью, только неужто вы один пойдете на выручку маленькой принцессе?

– Ты видишь здесь ещё кого-нибудь? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Как прикажет ваша милость.

– Ну и отлично, – усмехнулся незнакомец и обернулся к слуге, уплетавшему за обе щеки наваристую похлебку: – Эй, Иржик, хватит стучать ложкой! Поднимайся и седлай лошадей.

– Но как же так, господин фон Гершов, – возмутился тот, – вы ведь не успели отобедать, да и кони наши еще не отдохнули!

– Я сказал – седлать лошадей! – сдвинул брови Болек и слуга, хоть и нехотя, всё-таки отправился выполнять распоряжения, ворча при этом о своей каторжной жизни.

10

После нескольких часов скачки, главарь бандитов, очевидно, решил, что они удались на достаточное расстояние от места трагедии, и распорядился остановиться на отдых. Повинуясь его приказу, подручные сбросили наземь пленниц и принялись разводить огонь, чтобы приготовить пищу. Шурка, воспользовавшись свободой, бросилась к матери и, обняв её, прижалась к груди.

– Всё будет хорошо, моя милая, – попыталась успокоить её Марта. – Нас обязательно спасут.

– Это вряд ли, мадемуазель, – раздался рядом насмешливый голос Бопре. – Пока в замке герцогов поймут, что случилось, мы будем уже далеко.

– Негодяй! – процедила в ответ камеристка и наклонила голову к дочери, чтобы не видеть самодовольного лица предателя.

– Зато – богатый! – весело засмеялся тот, ничуть не чувствуя себя оскорбленным.

– Оставьте его, матушка, он просто дурак! – неожиданно для самой себя выпалила Шурка и с вызовом посмотрела на француза. – Да-да, вы просто недоумок, мсье! Немного терпения и вы вполне смогли бы жениться на моей матери, и, получив в награду титул и земли, безбедно жить до конца своих дней! Но, поскольку всеблагой Господь озаботился дать вам только смазливую наружность, совсем позабыв о мозгах, этой блестящей будущности вы предпочли ремесло вора и разбойника!

– O la la! – не удержался от возгласа гугенот, – оказывается, у юной принцессы весьма острый язычок! Но я не обращаю внимания на оскорбления, полученные от глупых маленьких девочек. Тем более, что моя награда будет достаточно велика…

– Единственной наградой вам будет кусок стали, пронзивший ваше черное сердце! И, честного говоря, я не могу понять только одного – почему нанявший вас человек до сих пор этого не сделал?

– Теперь я вижу, мсье, что вы меня не обманули и это действительно дочка Странника, – прервал их перепалку главарь разбойников. Оказывается он давно подошел и, хотя принцесса и Бопре говорили вполголоса, прекрасно слышал все их слова.

– Что это значит? – оскорбился предатель, услышав об обмане. – Я человек чести!

– Я заметил, – хмыкнул в ответ бандит и примирительно поднял руки. – Простите, но в отличие от вас, я хорошо знал её отца и не мог не узнать эту мерзкую манеру. Она сказала едва ли несколько слов, и чуть было нас не поссорила, а вот если бы пленником был он, мы бы уже звенели шпагами!

– Он такой Цицерон?

– Гораздо хуже, мсье, он – сам дьявол!

– Могу я узнать, сударь, – переменила тон Шурка, – что у вас за дело до человека, именующего себя моим отцом?

– Зачем тебе это знать?

– Хочу понять, для чего вы это делаете?

– В этом нет никакого смысла…

– В этом идиотском похищении? Очень может быть! Кстати, у вас странный акцент, вы датчанин или, может быть, швед?

– Я человек, которого твой папаша лишил всего! – прорычал потерявший терпение главарь разбойников. – Это все, что нужно знать тебе и твоей матери-шлюхе!

– Если вы, таким образом, пытаетесь отомстить Иоганну Альбрехту, то впустую тратите время, – тихо ответила ему девочка. – Моему отцу нет никакого дела до нас.

– У нас будет время это выяснить, – хмыкнул вернувший себе самообладание бандит.

– Если вы не имеете намерения убить нас сразу, то прикажите развязать мою мать.

– Хорошо, – кивнул тот головой, решив, что все равно не переспорит упрямую девчонку и выразительно посмотрел на Бопре. А пока тот развязывал преданную им женщину, презрительно процедил в сторону Марты:

– Фрёкен, научите свой приплод держать язык за зубами, а то я ведь могу и не выдержать!

Через минуту мать развязали, и она смогла, наконец, обнять свою дочь.

– Что на тебя нашло? – встревоженно спросила она. – Ведь этот страшный человек мог убить тебя!

– Если бы его цель была именно в этом, – также тихо шепнула ей Шурка, – у него было к тому много возможностей. Впрочем, ты права, не стоило его дразнить.

– Знаешь, на мгновение мне показалось, что я слышу твоего отца. Он тоже любил, чтобы за ним всегда оставалось последнее слово, хотя и никогда не переходил крайней черты. Ты очень похожа на него.

– Поверь мне, я не польщена, – буркнула девочка.

– Отчего ты так ненавидишь его?

– Господи, да за что же мне его любить? Он обольстил и бросил с ребенком наивную девушку, которая непременно пропала бы, не позаботься о ней его мать.

– Не смей так говорить, ты ведь ничего не знаешь о том, как это произошло!

– Хорошо-хорошо, – сразу же пошла на попятный Шурка, видя как разволновалась её мать. – Вот выберемся из этой передряги, ты мне сразу же всё в подробностях расскажешь, а теперь давай попробуем отдохнуть. Кажется, наши похитители что-то приготовили, возможно, и нас покормят.

Так и случилось, через полчаса им принесли по куску мяса и черствого хлеба, дав запить его ключевой водой, набранной из текущего неподалеку родника. Похоже, главарь разбойников, кто бы он ни был, собирался продолжить путь рано утром, а пока приказал всем набираться сил, перед предстоящим путешествием. На ночь Марту снова связали, причем настоял на этом Бопре, помнивший, как давал камеристке уроки фехтования. Принцессу Клару Марию не стали подвергать подобному унижению, ограничившись тем, что привязали за лодыжку к ближайшему дереву крепким шнуром. Еще одной «милостью» от похитителей стал грубый плащ, брошенный пленницам.

Шурка доверчиво пристроилась на груди Марты и попыталась заснуть. Пусть она не была ей настоящей матерью, но, как видно, чувства маленькой девочки передались попавшей в её тело взрослой женщине, и та чувствовала невероятную привязанность к своей нынешней маме. Та скоро заснула, чувствуя, как рядом с ней бьется маленькое сердечко, а вот самой принцессе сон долго не шел. Она пыталась разобраться в своих чувствах к человеку, который считался в этом мире её отцом, и никак не могла прийти к определенному выводу. С одной стороны, он не совершил ничего выходящего за рамки привычного для своего круга поведения. Напротив, он не забыл свою любовницу и даже, по-своему, заботился о ней, присылая подарки и дав дочери свое имя и титул. С другой, она испытывала просто иррациональную злость по отношению к самодовольному мужлану, бросившему на попечение матери обесчещенную им девушку с прижитым от него ребенком.

Возможно, дело было в том, что Шурка сама росла безотцовщиной. Он ушел от них, едва она родилась. Старшая сестра – Алена – еще хоть как-то помнила его, а вот Саше достались лишь неровно оторванные половинки фотографий и глухое молчание рано постаревшей матери в ответ на расспросы дочки. «Нет, мой Ванька не такой, он бы меня никогда не бросил!» – внезапно подумала она, и ей вдруг стало грустно. «Господи, а ведь я звала его, тогда!» – обожгла сознание новая мысль. «А вдруг он тоже где-то в этом мире, раз уж я здесь?» Впрочем, это показалась ей уж совершеннейшей дичью и девочка, сбросив последние остатки сна, решительно отогнала их от себя.

Все вокруг спали, включая их охранника. Возможно, где-то были бодрствующие часовые, но девочка их не видела. Ногу ужасно давил узел от шнура, которым она была привязана к дереву и она попыталась его поправить. Неожиданно Сашу осенило. Дело в том, что Иван, о котором она только что вспоминала, служил на флоте и, вернувшись, показывал разные занятные штуки, в том числе – как вяжутся морские узлы. Тот, что был у неё на ноге, назывался не то шкотовым, не то шлюпочным, но главное было не в названии, а в том, что его было легко развязать. Нужно было только знать, как. Зажмурившись до боли в глазах, она попыталась восстановить в памяти его пояснения. Затем, еще раз все хорошенько ощупав, решилась и через несколько секунд оказалась свободной. Теперь можно было попытаться улизнуть, однако мысль о том, что придется бросить маму, показалась ей кощунственной. К сожалению, ту вязал другой разбойник, и даже беглый взгляд, брошенный на узел, со всей отчетливостью показал, что она с ним не справится.

И тут она поняла, что нужно делать. Когда разбойники захватили их, они тщательно обыскали Марту, гогоча при этом, и стараясь ощупать наиболее аппетитные места. Маленькая девочка не вызвала у негодяев подобного интереса и её практически не осматривали. Правда, принцесса не догадалась спрятать на себе оружие, но кое-что у нее все-таки имелось. Замысловатая прическа, сооруженная из её роскошных кос, была сколота довольно длинной и острой шпилькой. Шурка тогда еще подумала, что такой штукой можно запросто свиней колоть. Осторожно вытащив её, она потрогала пальчиком острие и довольно улыбнулась.

Сбросив башмачки, девочка выскользнула из-под плаща и на цыпочках подкралась к похрапывающему караульному. У неё был только один шанс из тысячи, и Шурка не собиралась его терять. Нужно было только решить – куда именно бить. В шею или в ухо? В последнее время она столько тренировалась, что сил должно было хватить, только бы не ошибиться с местом. В шею или в ухо?

И тут, в неровном свете молодой луны, её взгляд упал на свою тонкую и слабую руку, крепко сжимавшую в маленькой ладошке шпильку. Господи, да она разве что оцарапает этого здоровенного, вонючего борова, храпящего на добрую половину леса! Тогда ей и Марте точно не поздоровится. И если маленькую принцессу, возможно, сразу и не убьют, то на матери отыграются совершенно точно. В голове сам собой возник голос бабушки: – «Вам следует помнить, что всякое ваше действие непременно отразится на людях, окружающих вас!»

Тут охранник как будто почувствовал что-то неладное и вздрогнул, на секунду перестав храпеть. Сердце девочки ушло в пятки, и она застыла, как изваяние, не в силах пошевелиться от нахлынувшего на неё ужаса. Казалось, что мгновения превратились в часы, да и те тянулись как патока, но тут бандит неожиданно хрюкнул и перевернулся на другой бок. Его пояс, очевидно, ослабленный перед сном, расстегнулся, и на земле, рядом с ним, остался лежать кинжал в потертых ножнах.

С трудом выдохнув, Шурка подкралась к разбойнику и потянула оружие за рукоять. Лезвие неожиданно легко выскользнуло, и рука с удовольствием почувствовала знакомую тяжесть. По счастью, тот оказался хорошо наточен, и даже её слабых сил хватило, чтобы перерезать веревку и освободить мать. Как ни неожиданно было пробуждение, Марта ничем не выдала своего удивления и, освободившись от веревок, схватила девочку за руку, и они решительно двинулись в темноту. Сначала они шли по тропинке, а потом повернули на дорогу и двинулись в обратном направлении. Это было не лучшее решение, но при попытке сунуться в чащу мать и дочь стали цепляться длинными платьями за торчащие отовсюду ветки кустов и деревьев.

Они долго бежали, стараясь уйти как можно дальше – пока разбойники не хватились их. Наконец, выбившись из сил, беглянки в изнеможении опустились на землю. С трудом успокоив дыхание, Марта с тревогой посмотрела на девочку. С Кларой Марией явно творилось что-то неладное. Все это время она бежала рядом с ней, но делала это, как неживая, будто во сне. Дыхание её было ровным, а взгляд спокойным.

– Что с тобой? – спросила мать и вздрогнула, увидев выражение лица дочери.

Та несколько мгновений смотрела на неё, не мигая, как будто силясь узнать, но затем зрачки дрогнули, и перед ней снова оказалась испуганная маленькая девочка.

– Мамочка, я хотела его убить! – всхлипнула Шурка. – Я хотела подкрасться и воткнуть ему шпильку в горло или ухо! Я очень сильно этого хотела! Это ведь был тот самый негодяй, убивший наших служанок и до сих пор пахнущий их кровью!

Едва договорив, она согнулась пополам, после чего её вырвало остатками вчерашней трапезы.

– Ты правильно поступила, – стала успокаивать её мать. – Человека не так уж сложно отправить на тот свет, но сделать это бесшумно у тебя вряд ли бы получилось!

Какое-то время принцесса всхлипывала, уткнувшись матери в грудь, но вдруг истерика прекратилась так же внезапно, как и началась. Клара Мария перестала рыдать, вытерла слёзы и решительно поднялась на ноги.

– Уже светает и нам нужно идти. Если бандиты нас снова схватят, так легко мы уже не отделаемся!

Возразить на это было нечего, и Марта поднялась – и тут же в испуге отшатнулась в сторону. По дороге ехали какие-то всадники, лошади которых ступали почти неслышно, отчего это выглядело совершенно ирреально. Самой ужасное, что они заметили беглянок и тут же направились к ним, не доезжая нескольких шагов, первый всадник спешился и принялся с интересом их разглядывать, пока те пытались понять – кто же он такой? Камзол его был из добротной ткани, хотя и сильно запылён. Кавалерийские сапоги – измазаны в земле, а через плечо висела перевязь со шпагой, явно указывающая, что её обладатель – военный[8]8
  Дворяне, не состоявшие на военной службе, в ту пору носили оружие на поясных портупеях


[Закрыть].

– Кто вы? – тихо спросила Марта, пряча за спиной кинжал, украденный дочкой у разбойника.

Но странный дворянин, и не подумав удостоить её ответом, опустился перед девочкой на колено и внимательно вгляделся в её лицо. Некоторое время царило неловкое молчание, но затем незнакомец вздохнул и, как будто с сожалением, сказал:

– Вы очень похожи на своего отца, принцесса!

– Это потому, что я вся грязная и в блевотине? – с сомнением в голосе спросила Шурка.

– Можно сказать и так, – ничуть не смутился тот. – Мне доводилось видеть вашего батюшку во всяком обличии, и теперь мне никак не ошибиться.

– Кто вы? – повторила вопрос Марта.

– Простите мне мою невежливость, сударыня, – поднявшийся с колена дворянин изящно сорвал с головы шляпу и изобразил учтивый поклон. – Вы, вероятно, не помните меня, но мы встречались девять лет назад на одной ферме под Шверином.

– Подождите, кажется, я видела вас, – задумалась камеристка. – Вы один из офицеров Иоганна Альбрехта…

– Болеслав фон Гершов, к вашим услугам!

– Да, точно… у вас ещё был брат…

– Кароль фон Гершов, сударыня. Хотя сейчас, наверное, правильнее говорить – барон фон Гершов.

– А может, мы продолжим церемонию знакомства в более подходящих условиях? – поинтересовалась Шурка, от которой не укрылась заминка нового знакомого, когда он заговорил о титуле своего брата.

– Устами младенца глаголет истина, – пробормотал их новый знакомый и наклонил голову в знак согласия. – Вы совершенно правы, Ваша Светлость, поэтому позвольте – предложить Вам свои услуги и сопровождать Вас.

– Отличная идея, – с энтузиазмом заявила девочка, – а теперь давайте убираться отсюда!

– У нас есть запасная лошадь, – обратился фон Гершов к Марте. – Вы сможете ехать верхом? Правда, у нас нет дамского седла…

– Ничего страшного, я умею и по-мужски, – ответила та и они все вместе направились к остальным всадникам.

– Какое счастье, вы живы! – бросился к ним старый Клаус. – Уж я не чаял, что увижу нашу принцессу вновь и вас, ваша милость, тоже.

– Да, с нами всё в порядке, а как вам удалось уцелеть?

– Простите меня, добрая госпожа, но я уже староват для схваток с лесными бандитами. Старый Клаус отполз в кусты и спрятался там, а потом пошел за помощью. Этот благородный дворянин, как только услышал о беде, с вами приключившейся, так сразу вызвался идти на помощь!

– Ты правильно поступил, Клаус, и я доложу о тебе госпоже герцогине и уж будь уверен, что она не оставит тебя без награды.

– Да что вы, ваша милость, такое говорите! Не нужна мне никакая награда, главное, что вы с принцессой – живы и здоровы!

– А еще нам нужно поторопиться, – прервал их излияния фон Гершов. – Давайте я помогу вам сесть в седло, а ваш слуга возьмет малышку.

– Благодарю вас, – отозвалась Марта и неожиданно легко, как будто делала это каждый день, вскочила на лошадь.

К счастью, подол её платья был достаточно широк, и молодая женщина чувствовала себя более-менее удобно, хотя обтянутые чулками икры оказались снаружи.

– Нужно будет найти для вас дамское седло, – сконфуженно пробормотал молодой человек, перед глазами которого только что мелькнула подвязка.

– К чёрту дамское седло, – усмехнулась правильно всё понявшая камеристка. – Лучше найдите для меня мужской наряд!

– Могу предложить только мой рейтарский камзол, – еще более смущенно отвечал ей Болеслав.

– Отлично! Это самый подходящий костюм для молодой женщины, решившейся отправиться в далекое и опасное путешествие, уж вы мне поверьте. Во время ближайшего привала я переоденусь, а теперь – нам пора.

Пока они так переговаривались, уже сидящая впереди слуги Шурка решила выяснить один мучавший её вопрос:

– Скажите, господин Клаус, – с легкой заминкой спросила она старика.

– Да, Ваша Светлость.

– А почему ваши лошади так тихо ступали?

– Ничего удивительного, моя принцесса, господин офицер приказал обмотать их копыта тряпками, и потому стука почти не было.

А в это время кто-то из не вовремя проснувшихся бандитов, заметил отсутствие пленниц. Тут же поднялся переполох, но беглянки как сквозь землю провалились, и никто не мог понять, каким образом это могло произойти.

– Да они – ведьмы, мой ярл! – воскликнул караульный, показывая на перерезанные веревки. – Я же сам их связывал и обыскивал. Эти чертовки никак не могли бы освободиться без помощи нечистого…

– Может быть, может быть, Хакон, – задумчиво проронил главарь разбойников. – Только скажи мне на милость, куда подевался твой кинжал?

Разбойник, успевший избавиться от пустых ножен, понял, что его уловка раскрылась и изменился в лице.

– Я же говорю, они – ведьмы… – жалко пробормотал он и, не в силах выносить более пронизывающего взгляда атамана, опустился на колени. – Простите…

– Бог простит, – без тени улыбки ответил ему бандит, и неожиданно взмахнул шпагой.

Кончик её лезвия, будто играючи, чиркнул по горлу подчиненного и тот медленно повалился на бок, захлебываясь собственной кровью.

– Отличный удар, мсье! – лениво поаплодировал внимательно наблюдавший за разыгравшейся сценой Бопре.

– Никак не могу понять, чему вы радуетесь? – голосом, не предвещающим ничего доброго, спросил его разбойник.

– Я осмотрел все кусты в округе, – проигнорировал вопрос гугенот.

– Какие еще, к чёрту, кусты?!

– Колючие, мсье, – снизошел до объяснений француз. – Вы видели платья ваших пленниц? Если бы они сунулись в чащу, обрывки нарядов легко указали нам путь. Но они пошли по дороге, и не могли далеко уйти. Так что не всё потеряно!

– Вы говорите – дельно! – поразмыслив, сказал ярл. – Но неужели эта ваша Марта такая дура, что не попыталась скрыться в лесу?

– Напротив, мсье, она очень умна и сразу же сообразила, что ей лучше не оставлять следы. Ведь я потерял немало времени, отыскивая их…

– А вы, как я посмотрю, понимаете в этом деле?

– Вы и ваши люди – моряки, – пожал тот плечами. – Вам совершенно ясны знаки, посылаемые морем, но вы плохо ориентируетесь в лесу. Я же, напротив, был бы жалок на воде, но в лесу мне – нет равных!

– Может быть, вы скажете, в таком случае, куда именно они направились?

– Разумеется, назад! Они попытаются добраться до той деревни, что мы миновали незадолго до нашего дела, и получить там помощь.

– Что же, мы скоро проверим эту догадку.

– Это не догадка, а истина. Но прикажите вашим людям – внимательно смотреть по сторонам, Марта с дочерью могли уклониться в лес позже.

– Ну, вам же «нет равных», – осклабился главарь, представляя про себя, как проткнет этого кичливого галла, который стал слишком уж раздражать в последнее время. Но пока он был полезен, следовало терпеть его выходки.

– И не забудьте про мои услуги при окончательном расчете!

– Конечно-конечно, уж будьте покойны, вы получите всё, что вам причитается!

Француз ошибся в одном. Он никак не мог предполагать, что беглянки получат помощь и продолжат свой путь верхом. Кроме того, фон Гершов не стал надолго останавливаться в деревне, здраво рассудив, что, если негодяи решились напасть на герцогский конвой, простые крестьяне точно не смогут служить его подопечным защитой. Так что они сделали на её околице лишь небольшую остановку, чтобы решить, что делать дальше.

– Если позволите, я все же переоденусь, – заявила Марта и, в сопровождении дочери хозяина, направилась в одну из комнат трактира.

– Так вы сумели вырвать её светлость из рук разбойников? – стал расспрашивать тот Болеслава.

– К сожалению, только их. Остальных людей из свиты разбойники убили.

– Давно в наших краях не случалось такого, – сокрушенно покачал головой трактирщик. – Я велел своим собрать для вас немного провизии. Думаю, она вам пригодится в дороге.

– Благодарю, но боюсь, у меня не так много денег…

– Оставьте, ваша милость, свои монеты при себе. Ей-богу, они вам еще понадобятся. Герцог Август и его благородная супруга Клара Мария – добрые и справедливые правители. А про Иоганна Альбрехта Странника и говорить нечего. Так что спасите маленькую принцессу, и да поможет вам Господь в этом благом деле!

– Спасибо, я доложу их высочествам…

– Вот еще что, господин хороший! – перевал поток благодарности хозяин. – Я не знаю и не хочу знать, в какую сторону вы отправитесь, когда покинете мое заведение. И вы никому не говорите о своих планах, чтобы о них не узнал кто-то, кому это совсем не следует.

– Я запомню ваш совет, – кивнул фон Гершов.

– Это тоже бесплатно, – усмехнулся трактирщик.

Пока Болеслав и слуги готовились к отъезду, Марта и её дочь успели переодеться и спустились вниз совершенно преобразившимися. Камеристка теперь выглядела как совсем молоденький офицер, только что начавший службу. Правда, сапоги померанца были ей великоваты, но Иржик пожертвовал ей свои, так что теперь она была полностью экипирована, если не считать отсутствия оружия, кроме заткнутого за пояс кинжала.

Для Клары Марии, к сожалению, нашлись только старые курточка и штаны хозяйского сына, из которых тот уже вырос. Но всё равно Шурка была очень довольна, что избавилась от тесного платья и, спрятав под потрепанную шляпу свои длинные косы, выглядела как обычный деревенский мальчишка.

Следом за ними спустилась хозяйская дочка, державшая в охапке их прежнюю одежду.

– Ах, у вас такие роскошные наряды, – с надеждой в голосе воскликнула она.

– Можешь оставить их себе, – равнодушно ответила Марта. – Они изрядно поистрепались, но, возможно, ты найдешь им применение.

– Ваша милость так добры, – взвизгнула от радости девушка и умчалась с одеждой, пока благородная дама не передумала.

– Вам нужно шпагу или палаш, сударыня, – заметил фон Гершов, критически осмотрев новый наряд камеристки. – Рейтарский камзол выглядит нелепо без оружия. Но, к сожалению, мне нечего вам предложить.

– Пока сойдет и так, – пожала она плечами в ответ. – Увы, моя шпага и пистолеты достались разбойникам.

– Ничего, я думаю, мы для вас что-нибудь раздобудем.

Так, разговаривая, они вышли из трактира, где на улице их ожидали Иржик и Старый Клаус.

– Мы можем трогаться; господин Болеслав, вы не подсадите ко мне принцессу?

– Конечно, сударыня. Но куда мы отправимся?

– В Брауншвейг, конечно!

– Ну уж нет, – громко возразила молчавшая до сих пор Шурка. – Эти бандиты именно так и подумают, а потому будут искать нас на юге.

– Хм, но чтобы попасть в Мекленбург, нам нужно как-то разминуться с ними – задумался фон Гершов. – Хотя мне нужно как раз туда. Меня ждет мой брат, я вам о нём рассказывал. Он командует охраной Катарины Шведской, и под его защитой вы будете в безопасности.

– И эта идея вполне может прийти в голову нашим похитителям, – снова не согласилась принцесса. – К тому же герцогиня Мекленбургская сейчас в Бранденбурге встречается со своим братом – королем Густавом Адольфом.

– Это точно?

– Верно, – кивнула Марта. – Я совсем об этом забыла. Скорее всего, ваш брат – тоже там.

– Тогда едем в Берлин. У меня есть важные известия для него и герцогини.

Померанец подсадил девочку в седло к матери и, критически посмотрев на них со стороны, хмыкнул. Было очевидно, что камзол на всаднице с чужого плеча, да и сидящая впереди девочка, хоть и была переодета, но все равно будет бросаться всякому встречному и поперечному в глаза. Но пока нет ни времени, ни возможности заниматься маскарадом всерьез – сойдет и так, а дальше будет видно.

– С вашего позволения, господа, я не поеду с вами, – неожиданно сказал Старый Клаус. – Простите, но я староват для таких дел и буду вам только обузой. Уж лучше я отправлюсь домой и расскажу их высочествам все, что с нами приключилось. Я думаю, им будет интересно, что это за разбойники тут завелись такие.

– Наверное, ты прав, – согласился фон Гершов. – Я оставлю тебе лошадь.

– Не стоит, сударь. Вам она будет нужнее, а я и так доберусь. Берегите принцессу, и да хранит вас Бог!

– Спасибо тебе за всё, Клаус, – горячо сказала Марта, – я никогда не забуду этого.

– Не за что, добрая госпожа, – улыбнулся старик.

– И как это ты вспомнила о том, что герцогиня отправилась в Бранденбург? – шепнула дочери Марта, когда они тронулись. – У меня вот совсем вылетело из головы.

– Просто у меня хорошая память, – пожала плечами Шурка