Текст книги "За окном снег… (СИ)"

Автор книги: Искандер Муратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Меня Дмитрием зовут, а вас? – мелодично сказал Иванников, чтобы расположить собеседницу к себе.

– Елена, – улыбаясь, ответила девушка.

– Очень приятно Леночка, а я к вам еду. Вы кем работаете в клинике? – аккуратно спросил Иванников.

– Я в регистратуре. А вы как я поняла, едете кого-то проведать?

– Да, я еду к Миленской Александре, знаете, наверное, такую?

– Знаю Миленскую. Я сопровождала её из Екатеринбурга до больницы. Неординарная и непредсказуемая личность.

– Да я знаю. Есть у неё такое. Я её двоюродный брат. Работаю за границей и только недавно узнал, что с ней произошло.

– Она переполошила нам всю больницу. Избила до полусмерти наших санитаров. Но говорят, что сейчас она успокоилась. Сами понимаете, их жизнь с такими симптомами ещё не изучена до конца.

– Да, понимаю. Значит, вы с ней не часто видитесь?

– Нет, я же в регистратуре. Но вроде сейчас у неё все хорошо, – ответила девушка.

«Теперь я хотя бы в курсе того, как себя ведёт себя Миленская в клинике. Видимо Макаренко воспитал в ней настоящего воина, раз она ломает всех, кто встал у неё на пути», – подумал майор.

Оставшуюся часть поездки Иванников и Лена разговаривали обо всём и ни о чём, обменялись телефонами и за беседой не заметили, как прибыли на место.

Выходя из автобуса, Иванников наклонился над попугаем, затем посмотрел на его хозяйку и сказал:

– Ему тоже иногда давайте покушать.

– Вот хам! – услышал он в ответ от хозяйки, замученной птицы.

Он улыбнулся и вышел из автобуса. Лена выпорхнула из автобуса и, попрощавшись, быстрым шагом, пошла в сторону больницы. Пройдя метров сто, перед глазами Иванникова предстало здание клиники, похожее на изолятор, которое производило гнетущее впечатление.

День для Александры начался как обычно. Утром, проснувшись, она заварила чай, сходила на кухню сварить яичек для Марго. По дороге заскочила в процедурную к Галине пожелать хорошего рабочего дня. Александре удалось наладить дружеские отношения с ней. Хотя она и не знала всех тайн, которые связывали Марго и Галину, но, тем не менее, женщины сплотились, и стали с теплом относиться друг к другу. Иногда Галина тайком приносила в палату всякие вкусности, чтобы побаловать своих, ставших родными девочек.

Когда Марго проснулась, Александра накрывала на стол. Это обстоятельство приятно удивило Авдотьеву. Как оказалось, если найти подход к Александре, то и она покажет себя как воспитанная и приятная девушка. Миленская просто не терпит агрессию в свой адрес.

– Доброе утро, Сашенька,– сказала Марго, выходя из ванной.

– Доброе утро, Марго! Вот решила вас порадовать завтраком. У нас сегодня блинчики – Галина принесла, варёные яички и айвовое варенье, которое вы любите, – ответила Александра.

– А почему ты не позавтракала? Зачем было меня ждать, милая моя девочка? – произнесла Марго.

– Мне не хотелось завтракать одной. Но кофе я уже пила. Так что, добро пожаловать к столу! – с улыбкой сказала Александра.

В дверь постучали, и на пороге палаты появился Иванников в накинутом на плечи халате.

– Здравствуйте, я могу войти? – спросил он осторожно.

– А вы к кому, молодой человек? – с удивлением спросила Марго.

– Я к Александре. Меня зовут Дмитрий,– улыбаясь, ответил Иванников.

– Дмитрий, очень приятно. Проходите. Мы как раз собираемся завтракать. Присоединяйтесь, – сказала Марго, указывая на стол рукой.

Ей очень хотелось послушать, о чём молодой человек собирается говорить с Александрой. Она понимала, что это бестактно, но очень важно для неё.

Настроение Александры изменилось, как только она увидела Иванникова на пороге палаты. Она сидела, держа в руке застывшую в воздухе чайную ложечку с вареньем. Дмитрий прошёл и сел за стол рядом с Александрой. Словно внезапно опомнившись, он подскочил со стула и стал выкладывать из пакета, который держал всё это время в руке, баночки с домашней икрой и малиновым вареньем. «Чуть не забыл! Это всё домашнее. Мама отправляет посылки мне из деревни. Угощайтесь. Вот ещё сырок, колбаска и сальце», – улыбаясь, говорил Иванников.

– Боже мой! Деревенская икорка из кабачков! Димочка, изумительно! – с восторгом ответила Марго.

Александра всё это время молча в недоумении, наблюдала за происходящим. Марго несколько смутило поведение девушки, но она продолжила:

– А кем вы приходитесь Александре, молодой человек?– спросила Марго.

– Я занимаюсь делом по факту гибели Виктора Миленского – отца Александры, – сказал Иванников, кушая блинчики.

– Теперь понятно, почему вас сюда пропустили. Из полиции значит. Обычно в этот корпус не пускают посторонних, – сказала Марго.

– Меня проводил к вам сам главврач, – ответил Иванников.

Александра положила ложку, встала из-за стола и с серьёзным видом, глядя на Иванникова произнесла:

– Дима, как закончите завтракать, мы поговорим с вами во дворе. Я не хочу при Маргарите Степановне обсуждать то, что касается только меня.

– Сашенька, не хорошо гостя выпроваживать за дверь. Тем более, что я собиралась на прогулку. А вы продолжайте, – сказала Марго и вышла из палаты, но не стала уходить далеко.

Нарушая все правила приличия, Авдотьева решила подслушать разговор. Для неё было важно понять, наконец, кто же такая эта Александра Миленская. Из-за двери голоса доносились не отчётливо, но суть беседы уловить она смогла.

– Саша, я приехал к вам не просто так. Нам нужно поговорить. Я виделся недавно с вашим крёстным, он передавал привет вам. Сказал, что они с супругой очень скучают, – издалека начал Иванников, отодвинувшись от стола.

– Как они там? Всё ли у них хорошо? – оживилась Александра, когда услышала, что речь идёт о близких ей людях.

– У них всё в порядке. Приехать, к сожалению, они сейчас не могут, но потом обязательно навестят вас. Но это не всё. Саша, из уважения к памяти вашего покойного отца, прошу вас ответить на пару вопросов. Это важно. Только вы можете внести ясность в то, что случилось и поставить точку в деле о смерти вашего отца. Скажите мне, пожалуйста, как и где вы познакомились с Егором Мещеряковым? Где он находился в день смерти вашего отца? – спросил с осторожностью Иванников.

– Дмитрий, к сожалению, ответить на эти вопросы я не смогу. Простите меня, – с грустью в голосе ответила Александра.

– Почему же вы, Саша, выгораживаете Егора? Вы думаете, я не в курсе, что это именно он пытался сделать из вас наркоманку? Я уверен, что он причастен к гибели вашего отца. Поверьте, это не голословные обвинения. Я не могу вас понять, Александра! Этот человек перевернул вашу жизнь с ног на голову, а вы не можете ответить на мои вопросы! – Иванников был вне себя от злости.

– Хватит, Дима. Я не желаю больше вас слушать! Я ничего не знаю. В день гибели папы, Егор был у меня, – сказала Александра. По щекам её текли слёзы.

– Вы говорите мне не правду, Александра! Я проехал полстраны, для того чтобы услышать эту ложь? Как знаете. Я всего лишь хотел вам помочь, – ярость Иванникова сменилась отчаянием.

– Дмитрий, умоляю вас, уходите! Не рвите мне душу! Я вас прошу, уходите и оставьте меня в покое! – молила Александра.

– Я уйду. Но это не выход из положения. Вы должны понимать, что ваши показания могут помочь мне как можно скорее выдвинуть обвинения вашей мачехе и Егору. Поправляйтесь, Саша, – с этими словами Иванников вышел из палаты и хлопнул дверью.

Авдотьева не стала слушать, чем закончится разговор. Она отошла от двери и вот уже несколько минут стояла у окна, наблюдая за тем, как по небу плывут облака. Услышав, что дверь палаты открывается, она повернулась и увидела, как разъярённый мужчина вылетел из палаты. Марго быстро вошла в комнату и увидела Александру, лежащую на койке отвернувшись лицом к стене. Она присела рядом с девушкой и обняла её. Авдотьева понимала, что перед ней простой, хрупкий и нежный человек, который доверился, а в ответ получил плевок в душу. В искренности и порядочности девушки, больше не было ни доли сомнения. Марго прожила длинную жизнь и неплохо научилась отличать истинные переживания от фальшивых.

Александра села на койке, повернулась лицом к Марго, взяла её за руки и сказала:

– Мои опасения подтвердились. Я любила Егора, а он разорвал моё сердце в клочья. Иванников хотел, чтобы я дала показания против него, а я не смогла. Я ещё до конца не верю во всё, что услышала сегодня. Девушка расплакалась сильнее и прижалась к груди Марго.

– Девочка моя, если ты ничего не сказала, значит, у тебя были на то свои причины, – сказала Марго, по-матерински гладя Александру по голове.

Глава 20

2010 год, Восточная Сибирь.

Два года спустя…

23:30 Канун Нового Года…

– Саша, просыпайся. Скоро уже двенадцать. Ты просила разбудить тебя за полчаса до полуночи, – говорила Марго и теребила Александру за плечо.

– Устала она, Маргарита Степановна. Целый день – то салаты, то холодец, – сказала Галина.

Александра проснулась, в хорошем расположении духа. Живо вскочив с койки, она умылась и достала два пакетика, в которых было по кусочку колбасы с сыром, яблоки и немного шоколадных конфет. Это были новогодние подарки для Нинки и Ритки, девушек из палаты, в которой она жила раньше. Александра уже стояла на пороге палаты, как её окликнула Галина:

– Саша, куда ты с этим собралась? Не дай Бог тебя увидит Трухин, тогда получат все. Все уже легли спать, – с волнением в голосе говорила женщина.

– Галочка, ну не переживай ты так! Я быстро девчат проведаю и вернусь. Меня никто не увидит. Ведь у них никого нет. Они тоже люди и им тоже хочется иногда получать подарки, да и просто знаки внимания. Скоро ж Новый год! – убегая за дверь, выкрикнула Александра и скрылась в тёмном коридоре.

– Ох и с характером деваха эта! – сказала Галина, обращаясь к Марго.

– Она с характером. Харизматичная девушка. Но, знаете ли, Галочка, мы с ней живём на одной территории уже больше двух лет и я могу с полной уверенностью сказать, что это всего лишь её оболочка, своеобразная защита. В душе она чуткое и трепетное создание. Жалко её. Она, так же как и я попала под обстоятельства ненавистных и опасных людей. Сколько времени я провела за разговорами с ней, убеждала терпеть и ждать, что рано или поздно всё изменится и прояснится. Она, по сути – одинокая женщина. А это не очень хорошая доля, по себе знаю. Да, есть крёстные, которые не забывают её и отправляют посылочки раз в три месяца. Я не об этом, ты же понимаешь. Ещё и дошла информация, что дело её отца хотят закрыть из-за отсутствия виновника и главного фигуранта уголовного дела, – говорила Марго.

– С каждым днём я всё больше и больше замечаю, как вы привыкаете к ней. И это меня радует,– сказала Галина улыбаясь.

– Ты права. Я без Сашеньки уже никто в этом мире. У меня никогда не было своих детей, а она даёт мне возможность прочувствовать, что же такое материнские чувства и забота матери. Без неё я, как без рук, – ответила Марго.

Александра зашла в палату, с которой началась её жизнь в клинике и, не смотря на все больничные запреты, включила свет.

-Девочки! Вставайте, мои дорогие! С Новым годом! – полушёпотом проговорила она.

Первой с койки соскочила Ритка, подбежала к девушке, и упала под ноги Александры. У неё комок подступил к горлу – за такой период лечения, бедной девочке, так и не стало лучше. Она наклонилась над Риткой и, взяв её за руки, попросила подняться. Ритка послушно вскочила и со всей силой прижалась к Александре. Она в ответ, сглатывая слезы, обняла больную, затем протянула ей пакет и сказала, чтобы девушка поделилась с остальными. Ритка побежала с пакетом в сторону обеденного стола, который находился в углу палаты. Оставив его, она тут же вернулась к Александре и снова, не произнося ни слова, крепко обняла её.

-Ритуля, девочка. Ну что ты. Ты помнишь, что сегодня праздник? Я поздравляю тебя! – едва сдерживая слезы, произнесла Саша. Ритка улыбаясь в ответ, часто-часто закивала головой и вернулась на свою койку.

– Привет, Нина. Как ты тут? С Новым годом тебя, родная моя. Вот скромный подарок. Побалуешь себя. У девчонок тоже всё есть. Это только тебе, – сказала Александра и протянула пакет женщине.

– Саша, спасибо тебе. Ты действительно меня балуешь. Я уже и не помню, когда в последний раз радовалась чему – либо. Часто вспоминаю, как я дома накрывала стол, делала салаты, запекала курицу в духовке, и в квартире пахло настоящей ёлкой и мандаринами. Где теперь всё это? Интересно, что сейчас делает моя девочка в детском доме? Их, наверное, уже поздравили? – с надеждой в глазах спросила Нина.

– Не переживай. И ёлка была, и Дед Мороз, и подарки. Уже поздно, спит твоя принцесса и видит розовые сны. Вот подрастёт дочурка и будет сама тебя навещать. А со временем и заберёт отсюда,– старалась взбодрить женщину Александра.

Нинка взяла в руки мандарин, поднесла его к лицу, вдохнула его аромат и тихо заплакала. Александра обняла её за плечи и сказала:

– Нина, ты хочешь, что бы вы с дочерью встречали Новый год вместе?

– Конечно, хочу. Я ужасно скучаю по ней. Это ведь я её лишила детства, по моей вине она растёт в детском доме без материнской ласки, любви и внимания. А ведь она, как и другие дети хочет жить в семье, в заботе, в своём доме! Хочет спать на своей кровати и играть своими игрушками! А что я ей сумела дать? Счастливое детство на казённых харчах? – сквозь слёзы говорила Нинка.

– Да что ты говоришь такое, глупая. Это временные обстоятельства. Так вышло. Не кори себя за то, что делала не специально. Если ты будешь плакать и гробить свои нервы, то не доживёшь до выхода отсюда. Поэтому долой переживания! Держись и не сдавайся! – бодро проговорила Александра.

Нинка улыбнулась и, утирая слезы ответила: «Спасибо тебе, Сашка! Дай Бог тебе здоровья, моя хорошая. У тебя очень чуткое сердце».

Александра собиралась выходить из палаты и обернулась назад, чтобы помахать на прощание рукой Нинке. На минуту она остановилась и увидела, с какой надеждой и благодарностью, смотрели на неё все, кто находился в палате. К ней подошла Ритка, и хотела было опять изобразить собачку, но Александра сердито посмотрела на неё и та передумала. Миленская обняла Ритку и тихо сказала: «Как же мне тебя жаль! Но я верю, что ты поправишься и наденешь ещё модные туфельки!» Ритка посмотрела на девушку и по щекам покатилась слеза. Ведь всё равно, где – то у неё в подсознании, всё еще оставались человеческие инстинкты.

Миленская вернулась в свою палату, едва не опоздав к встречи нового года. Марго и Галина уже поднимали кружки с чаем.

– Ну, наконец-то! Давай быстрее к столу. Остались считанные секунды. Трухина в коридоре не встретила? – спросила Галина.

– Нет, в коридоре ни души, – ответила Александра.

– Всё, девочки! С Новым годом! Спасибо вам за то, что вы у меня есть! – произнесла Марго, когда стрелки часов сошлись на цифре двенадцать.

И в этот момент женщины загадали желание. У каждой оно было своим, особенным, заветным. Каждая верила, что в этот раз оно непременно сбудется.

Глава 21

На четвёртый день нового года в палату вошла Елена, медсестра с регистратуры. Она протянула телефонную трубку Александре и шёпотом сказала: «Это тебя. Давай только быстро».

Девушка не сразу поняла, в чём дело: «С чего это вдруг Лена пришла к нам в палату, да ещё и с телефоном? И кто собственно, может мне звонить в клинику? А может что-то с крёстными?» – подумала Александра и взяла трубку из рук медсестры.

– Алло, слушаю, – с замиранием сердца проговорила она.

– Добрый день, Александра. Это Дмитрий Иванников. Я приезжал к вам два года назад. Вспомнили? С наступившим новым годом! – сказал он.

– Да конечно Дима, я вас помню. Здравствуйте. Спасибо и вас с наступившим. Есть новости? Что – то с крёстными? – с тревогой в голосе спросила девушка.

– Нет, с вашими близкими всё нормально. Они передают вам привет. Нашёлся человек, который сбил вашего отца, – сказал Иванников.

– Егора нашли? – спросила Александра.

– Егора никто и не искал. Вы же сами не стали давать показания против него. В отделение явился какой-то мужчина и сказал, что вашего отца сбил он. Следователь, который никак не мог закрыть дело, обрадовался и быстро оприходовал этого мужчину. Я говорил с этим человеком – он актёр, кукла во всём этом дерьме. Меня отстранили от дела. Так как дело длилось почти два года, мои предположения и факты никто не учёл. Вчера состоялся суд, и мужчину приговорили к трём годам колонии общего режима. Так как это автоавария, – проговорил Иванников.

– Благодарю вас, Дмитрий. Даст Бог, мы ещё увидимся. Спасибо вам за информацию, – сказала Александра.

Голос в трубке затих, Иванников несколько секунд помолчал и произнёс:

– А как у вас дела, Саша? Как вы себя чувствуете?

– Спасибо. У меня всё хорошо. Всего доброго, – сказав это, Александра нажала на кнопку и передала трубку назад Елене и та ушла.

– Что случилось, Сашенька? Чего он хотел?– спросила Марго, после того как Лена вышла из палаты.

– Звонил Иванников. Помните? Тот парень, который приезжал сюда как-то. Он сказал, что нашли виновного в смерти моего отца. Но он подозревает, что тот, кого осудили, на самом деле просто подставное лицо, – спокойным тоном сказала Александра.

– То есть, ты хочешь сказать, что надо было закрывать дело и поэтому его повесили на невиновного человека? – спросила Марго.

– Всё очень просто. Моя мачеха, нашла какого-нибудь залётного, заплатила ему неплохие деньги и пообещала благополучное решение дела и минимальный срок. Тот согласился и взял всю вину на себя. Ведь если он придёт с повинной и будет доказывать всем, что он сбил по неосторожности, то никто не вправе тормозить ход дела, которое итак затянулось. В итоге подставное лицо получает три года в колонии общего режима, а при удовлетворительном поведении ему скостят срок наполовину. Сценарий был написан блестяще! Яна, Яна какая же ты всё таки мерзкая… И Егор вышел сухим из воды… Но ничего. Месть – это блюдо, которое подают холодным… – закончила Александра и подошла к окну.

Авдотьева внимательно слушала рассуждения своей любимицы и всё больше убеждалась в том, что перед ней именно та, которая ей нужна.

– Марго, а вы не знаете, почему нашу ежегодную комиссию постоянно откладывают? Ведь по заключению врачей вы уже, наверное, давно здорова? – спросила Александра.

– Говорят, что в Москве сидит некий Селиванов Аркадий Маркович, профессор, светила. Так вот именно он, постоянно блокирует наши анализы и медицинские книжки. Трухин здесь бессилен. Он делает то, что велят сверху, – сказала Марго.

Александра продолжала стоять у окна. Она задала вопрос Марго, но не услышала ответа, потому что думала совершенно о другом.

Время тянулось. Менялись только листки календаря. Жизнь казалось, вошла в привычную колею. Всё было как всегда – лечение, общение, беседы до полуночи и вечерние чаепития. Про Марго казалось, все уже позабыли. Никто и ничего про неё больше не узнавал. Закринин и вовсе забыл дорогу в клинику. За всё это время Марго и Александра сильно сблизились и стали как родные друг другу. Александре было уже не так печально осознавать, что она находится в клинике для душевнобольных. Человек ко всему привыкает.

В последнее время здоровье Марго резко ухудшилось.

Она всё больше лежала, уже не выходила во двор на прогулку.

Александра очень переживала по этому поводу. Она делала ей каждый вечер ванночки для ног, часами читала вслух любимые книги. Время для Александры словно замирало, когда Марго становилось плохо. В один из вечеров Авдотьева попросила Александру, приподнять её на койке повыше, и молча взяв девушку за руку сказала:

– Я хочу с тобой серьёзно поговорить, Саша. Девочка моя, мы с тобой понимаем, что здесь тебе не место. Твоё место среди нормальных, порядочных людей в достойном обществе. Прости меня, что не сразу поверила в тебя, что позволила себе в тебе усомниться, в самом начале нашего знакомства. С годами ты стала мне как дочь, ты это знаешь. Я благодарна тебе за то, что ты дала мне, под старость лет возможность почувствовать, что такое быть матерью. И скрасила моё одиночество. Но мои переживания съедают меня изнутри. Мне осталось не долго, – слова Марго прервал сильный кашель.

– Марго, что вы такое говорите! Не пугайте меня, пожалуйста! Вы для меня самый близкий человек и если что-то случится с вами, я не переживу, – со слезами на глазах произнесла Александра.

– Милая моя девочка, я знаю больше чем ты, наверное, потому, что живу дольше. И многих вещей тебе пока не понять. Пообещай мне кое-что, пожалуйста, – сказала Марго, стараясь сдерживать свои эмоции.

– Обещаю. Говорите, – ответила Александра.

– Когда меня не станет, Галина выведет тебя отсюда через запасной выход. На улице тебя будет ждать человек. Не бойся его и доверяй ему. Что бы ни случилось, будь всегда рядом с ним. Он тебя не подведёт. Есть такой банкир – Пётр Кононов, у него есть приспешник – Игорь Закринин, ты видела его, он приходил пару лет назад ко мне сюда. Я хочу, чтобы они получили по заслугам и были наказаны за смерть моего супруга. И самое главное, когда ты встретишься с Люко, доверяй ему во всём, как доверяла мне. Используй разумно и по назначению средства, которые он передаст тебе в распоряжение. Поступай так, как я указала в завещании. И последнее, не бросай Галину. Она догонит тебя через какое-то время. Держитесь друг друга. Я уверена, ты справишься. А теперь, позови мне, пожалуйста, Галину я хочу с ней поговорить, – закончила Марго и опустила руку девушки.

Миленскую словно облили ледяной водой. Она стояла посреди комнаты и не знала, что дальше делать, как реагировать на всё, что сейчас сказала Марго.

Она медленно подошла к двери и вышла в коридор.

Глава 22

Александра дошла до процедурной в том состоянии, в котором находилась в период «ломки». Только теперь болело не тело, а душа. Она была не готова расставаться с Авдотьевой именно сейчас, когда они стали такими близкими друг для друга. Только рваные раны на душе Александры стали срастаться, как жизнь опять хочет забрать ту, которая смогла стать родной. Она подошла к процедурной на ватных ногах, открыла дверь и сказала Галине, что Маргарита хочет её видеть. Закрыла дверь, облокотилась на стену и медленно стала по ней сползать на пол. Галина мгновенно выбежала из кабинета и направилась в палату к Марго, не обратив внимания на сидящую рядом с дверью Александру. Ночные медсёстры о чём-то шушукались. Было бы не удивительно, если о том, что происходило уже доложено Трухину.

Александра продолжала сидеть на полу, закрыв лицо руками. Она не плакала. Она молилась.

Долго так находится в коридоре, было не возможно, поэтому она поднялась и неспешно пошла к себе в палату. В надежде, что всё останется, как и прежде. «Она же только попросила меня, позвать Галину. Что я на придумывала себе? А наш с ней разговор? Может она просто.… Нет, что-то подсказывает мне внутри, что всё не просто. Что опять надвигается какая-то беда», – подумала про себя Александра, стоя у двери палаты, входить в которую она так и не решилась.

Внезапно дверь палаты распахнулась, из неё вышла Галина, взяла за руку Александру. Они вошли в палату и закрыли за собой дверь.

Марго лежала на койке, глаза её были закрыты. Она была без памяти. Александра смотрела на неё и по щекам водопадом бежали слёзы. Галина не отпускала её руки, стараясь обратить внимание девушки на себя:

– Я позвонила Трухину. Он выехал, но будет только к утру. Марго надо в реанимацию. У неё предынфарктное состояние. Я постоянно предупреждала её, что нельзя нервничать. Но видишь, она нам виду не подвала, а сердечко у бедной изжило себя. Ты меня слышишь? Саша?

В палату вбежали санитары с каталкой, на которую с осторожностью переложили Марго. Александра вышла следом за каталкой, одернув свою руку из рук Галины. Авдотьева была накрыта простыней. Не прикрытыми оставались только лицо и ноги. Александра взялась за ноги, которые были холодными. Торопливым шагом она шла за каталкой и старалась растирать их. Галина всё это время быстро шла рядом.

Из дверей реанимационного отделения вышел дежурный врач-реаниматолог и сказал, чтобы все расходились. Александру внутрь не впустили, и она осталась ждать за дверью. Это была бесконечная ночь. Время остановилось. Александра не знала, куда себя деть. Ей очень хотелось хоть чем-то помочь Марго. Она понимала, что с ней врачи и что они делают всё, что возможно. Ей оставалось только ждать. Она села на стул рядом, запрокинула голову назад и закрыла глаза.

Открылась дверь палаты и вышла Галина. Не щадя чувств Александры сказала: « Маргариты Степановны с нами больше нет. У неё обширный инфаркт. Сердце не выдержало». Её слова обрушились на Александру как град. Она оттолкнула Галину и вбежала в реанимацию с криком: «Пожалуйста! Нет! Марго! Прошу, Марго, вернись!» Она стала гладить руками и целовать её лицо и руки. Но тело Марго оставалось неподвижным. Её холодные руки лежали вдоль тела. Черты лица её заострились и не выражали уже ничего.

К Александре подошёл врач и сказал, что ей здесь находиться нельзя и чтобы она отправлялась к себе в палату. Галина, услышав разговор, грозно посмотрела на него и сказала:

– Отойди в сторону. Или ты забыл, что это Миленская? Сейчас и ты тут рядом ляжешь. Дай ей попрощаться.

Александра стояла у остывающего тела Марго и держала её за руку. Она не понимала, что произошло: «Марго, я умоляю, очнись, милая! Ты подарила мне вторую жизнь. Ты была мне как мама. Зачем ты оставляешь меня сейчас? Вставай! Открывай глаза! Ноги, какие же холодные у тебя ноги! Поднимись и я сделаю тебе ванночку, как ты любишь… Не оставляй меня одну, Марго!»

– Саша, нам пора. Сейчас придёт Трухин. Нам нужно уходить отсюда, – говорила Галина, вытирая слезы и стоя за спиной у Александры.

– Я не уйду! Я никуда без неё не уйду! – кричала Александра.

Галина силой стала выводить девушку из реанимационной палаты. Она с трудом довела Александру до палаты и уложила её на койку. Миленская попыталась встать и оттолкнуть Галину, тогда медсестра дала пощёчину девушке, что бы хоть как-то привести её в чувства.

– Послушай меня, Марго больше нет. Она ушла. Возьми себя в руки и успокойся. У тебя сутки на то, чтобы привести себя в порядок. Следующей ночью я должна вывести тебя отсюда. Если будешь вот так себя вести и кричать, получишь дозу успокоительного и тогда останешься здесь навечно. Ты поняла меня?! – жёстко сказала Галина.

Светало. Время потеряло прежнюю ценность. Если раньше она просыпалась в предвкушении, услышать новые рассказы о жизни от Марго, то для чего наступает утро сегодня, она не знала. Александра не могла поверить, что Марго не стало и больше никогда не будет в её жизни. Каждый раз её сознание возвращалось туда, где умирала Маргарита, а она ничего не могла сделать для того, чтобы спасти её.

Миленская лежала и смотрела в окно. На подоконнике стояли фиалки, которые в этом году расцвели как-то особенно красиво. Книги Марго были также аккуратно сложены стопкой на краю подоконника. На спинке койки лежал любимый халат и шарфик Марго. Казалось, что вот сейчас она войдет и скажет: «Доброе утро, Сашенька! Ты проснулась? А я гуляла во дворе. Погода сегодня чудная!» Но Марго больше никогда не зайдет в эту комнату.

В палату вошла Галина, положила завтрак на стол и присела на край койки рядом с Александрой.

– Доброе утро. Ты как? – спросила она.

Александра отвернулась к стене и сказала:

– Как я? А ты представь, что тебе оторвали, к примеру, руку. И ты поймешь как я. Галина, я не верю, что Марго больше нет. Как же так? Неужели ничего нельзя было сделать?

– Понимаю. Но раскисать сейчас не время. Приехал Трухин, едут какие-то москвичи на комиссию. В клинике будет жарко, а после того, как заметят твоё исчезновение, будет ещё жарче. Я прошу тебя взять себя в руки. Сегодня ночью тебе предстоит покинуть это Богом забытое место, – сказала Галина.

– Я буду готова. Не волнуйся. А как же похороны Марго? Ведь у неё никого нет, – поинтересовалась девушка.

– Я всё устрою. Будет сложно. Но я справлюсь. Пусть это тебя волнует меньше всего, – ответила Галина.

– Обещай мне, что похоронишь Маргариту достойно, – сказала Александра, глядя в глаза Судариной.

– Обещаю. Ведь Марго была нам как мама. Ну, всё, теперь отдыхай. Я зайду теперь только ночью, – сказала Галина и прослезилась. Затем вышла из палаты, а Александра укрывшись покрывалом с головой уснула.

– Саша! Саша, вставай. Одевайся. Пора, – Александру разбудил голос Галины.

Александра поднялась, прошла к койке Марго, взяла шарфик и намотала его на шею.

– Я готова. Но у меня к тебе просьба. Можно я на минуточку зайду к девочкам. Попрощаться, сказала Миленская.

– Саша, это рискованно. Сегодня Трухин на дежурстве, – ответила Галина.

– Пожалуйста, я осторожно.

– Хорошо. Только мигом. Я буду ждать тебя в коридоре.

В палате у девушек было тихо. Все спали. Александра прошла в палату, закрыла дверь и, не включая свет, подошла к койке, на которой спала Ритка. Больная вскочила, но увидев Александру, бросилась ей на плечи. Александра поглаживая её в ответ сказала: «Малышка моя, я ухожу. Я пришла попрощаться. Если даже мы больше никогда не увидимся с тобой, знай, что я тебя люблю. Береги себя! И поправляйся скорее». Ритка молча обнимала девушку, а потом взяла руку Александры и поцеловала её ладонь. В тот же момент к койке подошла Нинка и обняла Александру. «Ты куда-то уходишь? Ну и правильно. Здесь тебе не место. С Богом, Сашенька! Счастья тебе. Мы будем помнить тебя всегда!» – сказала Нинка.

– Нинок, ты уж не давай в обиду Ритку. Заботься о ней. Пусть такой, но она тоже человечек, – сказала Александра, едва сдерживая слёзы. На этом Миленская не оборачиваясь, вышла из палаты.

Галина проводила Александру до запасного выхода и вывела на улицу. Перед тем, как открыть ворота она произнесла:

– Вот и всё, милая. Дальше знаешь, что нужно делать. Храни тебя Господь.

На углу клиники Александру уже ожидал Дмитрий Иванников.

Глава 23

– Здравствуйте, Саша. Примите мои соболезнования. Поймите меня правильно. Садитесь в машину. У нас мало времени. Обсудим всё по дороге, – сказал Иванников.

Александру смутило присутствие Иванникова, но вспомнив слова Марго о том, что нужно верить и доверять, она не сказав ни слова, села в машину.

Галина всё это время смотрела в след, а когда машина тронулась с места – перекрестила в воздухе рукой.

Отъезжая от клиники, Александра обернулась и впервые за два года, увидела её со стороны. Сердце сжалось от тоски – ведь здесь оставались близкие ей люди, здесь умерла Марго.

– Итак, Александра. Путь предстоит долгий. Вам придётся делать то, что я скажу. Договорились? – сказал Иванников.

– А как вы вообще здесь оказались? Ваше дело преступников по Москве ловить, а вы мотаетесь по ухабам Сибири, – дерзко сказала Александра.