Текст книги "Адвокат приходит на дом (СИ)"
Автор книги: Ирма Хан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Стыдно признаться, но мне показалось, что моя дочь в чём-то уступает уверенной в себе Татьяне. Не было в Лиле такого жизненного задора, такого своеобразного юмора и умения непринуждённо держаться с малознакомыми людьми. Дочь моя была ещё та артистка! Это со мной она могла показать коготки, но с другими мужчинами изображала из себя особу трогательную, нежную и хрупкую. И как ей только это удавалось⁉ Её хотелось защищать и оберегать. Думаю, именно это привлекло в ней Валеру. Рядом с такой самодостаточной женщиной, как Татьяна, у него, скорее всего, упала самооценка. Не каждый мужчина готов вынести рядом с собой сильную женщину, создавшую свой успешный бизнес, вот он и обратил внимание на мою хрупкую с виду дочь. Но как по мне, так его жена была очень харизматичной. На неё хотелось смотреть. С ней хотелось разговаривать. И, чёрт возьми, мне очень хотелось коснуться её! Особенно после того, как она коснулась меня…
В тот момент, когда я подходил к машине, раздался телефонный звонок. Номер был незнакомый.
– Привет! Ты напрасно занёс меня в чёрный список. Неужели ты думаешь, что я не догадаюсь приобрести другую симку?
– Надя! Хвати уже мне звонить. – Ответил я резко. «А ведь Надя тоже во многом уступает Татьяне. – Мелькнуло у меня в голове, но я тут же одёрнул сам себя: – В чём дело, Вересов? Ты теперь всех знакомых женщин буду с Морозовой сравнивать, что ли?»
– Дорогой! Что с голосом? – Растерянно спросила она. – Ты такой сердитый… Можно подумать, что я позвонила не вовремя.
– Надя! Пожалуйста, перестань называть меня дорогим и звонить мне, как ни в чём не бывало. – Сухо сказал я, стараясь переключиться от странных мыслей.
– Ты где?
– Тебя это не должно касаться. Мы расстались.
– Вересов! Разве мы не можем остаться с тобой друзьями? – её голос дрогнул.
– Я устал тебе повторять. Ни о какой дружбе не может быть и речи. – Я завёл машину.
– Но почему? Мы же можем хоть изредка встречаться и пить кофе.
– Да, да…
'Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас'. – Неожиданно процитировал я Пушкина.
– В какой деревне? Ты купил дом в деревне для наших встреч?
«Ого! Это же надо всё так перевернуть!» – изумился я, а вслух сказал:
– Это Пушкин, Надежда! И я тебя очень прошу, перестань прибывать в иллюзиях, что наши отношения могут возобновиться. Особенно после твоей выходки с моей дочерью.
– Я же уже извинилась перед тобой и перед Лилей.
– Надя, пожалуйста, услышь меня!
– Значит, всё-таки другая женщина…
– Нет никакой другой женщины! Послушай, я тороплюсь на работу. Меня ждёт клиент. У меня сейчас абсолютно нет времени для разговоров.
– Хорошо, я позвоню тебе завтра, – покладисто сказала Надя.
– Нет! Ни завтра, ни послезавтра звонить мне не надо! – прокричал я, но в трубке уже звучали короткие гудки…
Я вышел от Татьяны Морозовой под впечатлением. Даже не стал лифт вызывать. Пошёл вниз по лестнице пешком. Она поразила меня не только своим внешним видом, но и своим неунывающим характером. Я-то думал, что увижу женщину с опухшим от слёз лицом, в домашнем халате и стоптанных тапках. Так сказать, сработал стереотип «брошенной жены». К тому же Лиля уверяла меня, что Морозова старая и не красивая. Каково же было моё удивление, когда дверь мне открыла симпатичная, ухоженная женщина с короткой стрижкой, в трикотажных шортах, в футболке поло, в кокетливом фартуке и в домашних туфлях на каблучках. Мало того, что она сама ушла от Валерия, так ещё не сказала о нём ни одного дурного слова. Я, как адвокат, прекрасно знаю, какие гадости говорят при разводе мужья и жёны о своих бывших. К тому же я никак не предполагал, что у Валерия такая симпатичная жена, с искромётным чувством юмора и с остреньким язычком. Весь её вид говорил о том, что она ничуть не унывает и довольна своей жизнью. Я так растерялся от её открытой улыбки и гостеприимства, что вся подготовленная мною речь вылетела из головы. Мало того, что я не смог отказаться от завтрака, так я ещё забыл сказать ей про раздел бизнеса! Ведь это была основная причина, из-за которой я решил лично встретиться с Морозовой и помогать ей финансово.
Стыдно признаться, но мне показалось, что моя дочь в чём-то уступает уверенной в себе Татьяне. Не было в Лиле такого жизненного задора, такого своеобразного юмора и умения непринуждённо держаться с малознакомыми людьми. Дочь моя была ещё та артистка! Это со мной она могла показать коготки, но с другими мужчинами изображала из себя особу трогательную, нежную и хрупкую. И как ей только это удавалось⁉ Её хотелось защищать и оберегать. Думаю, именно это привлекло в ней Валеру. Рядом с такой самодостаточной женщиной, как Татьяна, у него, скорее всего, упала самооценка. Не каждый мужчина готов вынести рядом с собой сильную женщину, создавшую свой успешный бизнес, вот он и обратил внимание на мою хрупкую с виду дочь. Но как по мне, так его жена была очень харизматичной. На неё хотелось смотреть. С ней хотелось разговаривать. И, чёрт возьми, мне очень хотелось коснуться её! Особенно после того, как она коснулась меня…
В тот момент, когда я подходил к машине, раздался телефонный звонок. Номер был незнакомый.
– Привет! Ты напрасно занёс меня в чёрный список. Неужели ты думаешь, что я не догадаюсь приобрести другую симку?
– Надя! Хвати уже мне звонить. – Ответил я резко. «А ведь Надя тоже во многом уступает Татьяне. – Мелькнуло у меня в голове, но я тут же одёрнул сам себя: – В чём дело, Вересов? Ты теперь всех знакомых женщин буду с Морозовой сравнивать, что ли?»
– Дорогой! Что с голосом? – Растерянно спросила она. – Ты такой сердитый… Можно подумать, что я позвонила не вовремя.
– Надя! Пожалуйста, перестань называть меня дорогим и звонить мне, как ни в чём не бывало. – Сухо сказал я, стараясь переключиться от странных мыслей.
– Ты где?
– Тебя это не должно касаться. Мы расстались.
– Вересов! Разве мы не можем остаться с тобой друзьями? – её голос дрогнул.
– Я устал тебе повторять. Ни о какой дружбе не может быть и речи. – Я завёл машину.
– Но почему? Мы же можем хоть изредка встречаться и пить кофе.
– Да, да…
'Хоть редко, хоть в неделю раз
В деревне нашей видеть вас'. – Неожиданно процитировал я Пушкина.
– В какой деревне? Ты купил дом в деревне для наших встреч?
«Ого! Это же надо всё так перевернуть!» – изумился я, а вслух сказал:
– Это Пушкин, Надежда! И я тебя очень прошу, перестань прибывать в иллюзиях, что наши отношения могут возобновиться. Особенно после твоей выходки с моей дочерью.
– Я же уже извинилась перед тобой и перед Лилей.
– Надя, пожалуйста, услышь меня!
– Значит, всё-таки другая женщина…
– Нет никакой другой женщины! Послушай, я тороплюсь на работу. Меня ждёт клиент. У меня сейчас абсолютно нет времени для разговоров.
– Хорошо, я позвоню тебе завтра, – покладисто сказала Надя.
– Нет! Ни завтра, ни послезавтра звонить мне не надо! – прокричал я, но в трубке уже звучали короткие гудки…
***
После встречи с Татьяной Морозовой я весь день только о ней и думал. Злился на себя из-за этого. С трудом смог сосредоточиться на беседе со следователем в отделении полиции, куда был доставлен мой клиент. Хорошо хоть сработал многолетний опыт, и мне удалось добиться его освобождения под подписку о невыезде. Затем поехал в офис и попытался заниматься текущими делами, но мысленно возвращался к нашей встрече. Особенно к её фразе: «Так оставайтесь!» Я ничего не мог с собой поделать. Хотел её видеть и всё! Сидел за рабочим столом, вертел в руках карандаш и вспоминал наш импровизированный завтрак. Я бы позвонил ей и пригласил завтра на обед, чтобы предложить свою помощь в процессе о разделе имущества, но в эти выходные я запланировал поездку к маме на дачу. Только я подумал об этом, как раздался телефонный звонок.
– Здравствуй, сынок! У тебя ничего не изменилось?
– Нет, мама. Не изменилось.
– Помнишь, ты обещал мне установить забор?
– Конечно, помню! Провалами в памяти пока не страдаю, – смеясь, сказал я.
– Сегодня привезли сетку-рабицу. Так что я тебя жду завтра, Женечка. Я пирожков твоих любимых нажарю.
– Да не хлопочи, мама. Я куплю что-нибудь вкусненькое. Например, эклеры.
К своему стыду, я редко навещал маму. После того, как отвёз её в мае на дачу, появился всего один раз. И то потому, что Лиля уговорила меня приехать. Участок в шесть соток достался моему отцу от его работы ещё в дни моего детства. В то далёкое время на некоторых предприятиях и в проектных институтах предоставляли наделы сотрудникам. Воспоминание о том, как мы ездили на дачу и обратно в переполненной электричке, вызывало у меня улыбку. Наш участок находится во Мшинской, а это не только приличное расстояние от Питера, но и довольно болотистая местность. Но наша семья была рада тому, что у нас появился свой «кусочек земли», так называл дачу папа. Жили мы, как большинство ленинградцев, в коммунальной квартире. Хорошо хоть, что у нас было две комнаты. В одной располагались мы с бабушкой, а в другой мама с папой, поэтому возможность отдохнуть от соседей два дня в неделю воспринималась как праздник. За зиму родители сумели накопить денег на строительство дома. Кто рос в Советском Союзе, тот помнит, как трудно было тогда со стройматериалами. Тем не менее, отцу удалось найти строительную бригаду, обеспеченную этими самыми материалами. И к концу лета у нас был маленький, но очень уютный домик, состоящий из веранды, кухоньки и двух комнатушек. Прелесть этого домика заключалась в том, что там был предусмотрен второй этаж. Скорее даже чердак. И этот чердак родители отдали мне, превратив его в уютную комнатку.
На даче я проводил все летние каникулы с бабушкой. Папа с мамой приезжали по выходным. Так как несколько соседних участков достались папиным коллегам, по субботам на даче было весело. Обычно все собирались у нас. Каждый из соседей приносил с собой что-нибудь к столу. Мама жарила пирожки с яблочным повидлом. Тётя Катя, жена папиного друга, готовила сырники с изюмом, а тётя Лида пекла изумительные рогалики. Взрослые устраивались на кухне, а «детский сад», так в шутку называли меня и моих приятелей, отправляли на второй этаж с тарелкой всяких вкусностей. У нас сложилась дружная компания из мальчишек и девчонок. Тёплыми вечерами мы собирались «на брёвнышке». Так между собой мы называли наше излюбленное место встреч. Время шло и из озорных детей мы превратились, как нам тогда казалось, в серьёзных подростков. Однажды Марина пришла со своей новой знакомой Леной. Ленины родители совсем недавно приобрели участок рядом с её домом. Девушки подружились, и Марина привела Лену в нашу дружную компанию. Так я и познакомился со своей будущей женой…
– Сынок, ты меня слышишь? – вырвал меня из воспоминаний мамин голос.
– Прости, мама… задумался… Что ты сказала?
– Я говорю, привези рыбки. Закоптим.
– Да, мама, хорошо.
– Во сколько тебя ждать?
– Я пораньше приеду. Не хочу стоять в пробках.
– Пораньше – это во сколько? Часов в десять?
– Завтра обещают жару, так я, чтобы на солнцепёке не работать, приеду часам к восьми. Надеюсь, к обеду управлюсь.
Я, как сейчас принято говорить, жаворонок. Для меня встать рано не составляет труда. Поэтому в шесть часов я уже был в «Ленте». Как хорошо, что этот магазин работает круглосуточно. Зная мамины пристрастия в еде, я купил рыбу для копчения, набрал штук десять разных пирожных, купил несколько контейнеров салатов, пару бутылок шампанского (забор-то надо обмыть) и ещё всякой всячины по мелочам.
Евгений. Глава 8. Знакомство, которое слегка огорчило…
Я открыл ворота своим ключом. Решил не будить маму. Но все мои усилия оказались напрасны. Стоило мне въехать на участок, как дверь дома распахнулась, и мама появилась на пороге. Собачка Муха со звонким лаем, виляя хвостом, радостно прыгала вокруг моей «ауди». Я заглушил двигатель. Вышел из машины. Подхватил Муху под мышку и поспешил маме навстречу. Собачка радостно повизгивала и пыталась дотянуться до моего лица, чтобы лизнуть.
– Муха, успокойся! – я поставил собаку на крыльцо и поцеловал маму: – Ну, зачем ты подскочила в такую рань?
– Как зачем, сынок⁉ Ты ведь наверняка только кофе утром выпил. Я тебе завтрак приготовила. Пойдём, пойдём, дорогой.
– Подожди, мама, я сейчас продукты достану.
Я внёс пакеты в дом. В кухне витал запах ванили и сдобы. На столе стояло блюдо, накрытое салфеткой. Всё это напомнило мне вчерашний визит к Татьяне Морозовой.
– Вот пирожки только что со сковородки, а тут твои сырники любимые. – Мама развернула одеяло и вынула кастрюльку. – Вот… укутала, чтоб не остыли, – ставя кастрюльку с сырниками на стол, сказала она.
Я позавтракал. Поблагодарил маму и отправился в свою комнату переодеваться. Затем пошёл в сарай за инструментами.
– Не тяжело тебе одному будет? – спросила мама, когда я начал снимать со столбов старую сетку.
– Почему одному? Вон, какая у меня помощница! – кивнул я на Муху. Собака крутилась возле меня, держа в зубах маленькую мягкую игрушку.
– Какая же из неё помощница? Она играть хочет. Соскучилась по тебе.
– Сейчас сетку сниму и поиграю с ней. Подожди немного, Муха! Сядь тут, – я указал на траву, – и жди.
Собака послушно села, положив игрушку рядом с собой и придавив её лапой.
– Вот умница! – похвалил я её.
Собачка так и сидела, предано глядя на меня, пока я занимался забором. Не успел я снять всю сетку, как к участку подъехала Лиля на своей машине. Муха тут же подхватила игрушку в зубы и побежала к воротам. Я пошёл в след за ней и открыл их. Девочка-дочь приветственно помахала мне рукой и въехала на участок. Рядом с ней сидел мужчина, которого я уже видел несколько недель назад на Петроградке.
– Привет, папочка! – Лиля выскочила из машины, поцеловала меня в щёку. – Я хочу познакомить тебя со своим будущим мужем. – Она взяла меня за руку и подвела к симпатичному брюнету. – Вот, знакомься…
– Валерий. Валерий Морозов. – Подал он мне руку.
– Евгений Юрьевич.
Мы обменялись рукопожатием.
– Ой, девочка моя приехала! – мама спешила к нам.
Она обняла Лилю. Поздоровалась с Валерием.
– Что же вы стоите? Проходите в дом. Сынок, может, ты с ребятами чаю попьёшь? Отдохнёшь заодно…
– Мам, ну какой отдых? Работы выше крыши.
– Я сейчас Вам помогу. Вот только продукты отнесу и переоденусь. – С этими словами Валерий подхватил два пакета из багажника и направился к дому.
Я смотрел ему в след. Высокий, статный, широкоплечий, Валерий словно сошёл с картинки журнала. «Не мужчина, а мечта любой женщины. – С лёгкой завистью подумал я. – Что же в нём не так, если Татьяна не просто разлюбила его, а решила уйти?»
– Могла бы предупредить, что приедешь с кавалером, – укоризненно посмотрел я на Лилю.
– Пап, расслабься! – девочка-дочь слегка ткнула меня кулачком в плечо. – Я до последнего момента колебалась, стоит ли с ним приезжать, а потом подумала, если гора не идёт к Магомеду…
– Стоит осчастливить гору приходом Магомеда, – слегка перефразировал я поговорку.
– Ну, не сердись, па… – Лиля прижалась ко мне.
– Не сержусь. Ты правильно подумала. Если у вас всё серьёзно… а у вас точно серьёзно?
– Точно, папа. Как только он получит развод, мы подадим заявление.
Из дома вышел Валерий. Лёгкие светлые брюки он поменял на шорты. Вместо поло надел простую футболку.
– Показывайте фронт работы, Евгений Юрьевич.
– Вы тут пока работайте, а я обед приготовлю. Мы купили брокколи и лосося. Сделаю рыбу в сливках, а брокколи под сырным соусом. Вкусно будет… – мечтательно протянула Лиля. Послала нам с Валерой воздушный поцелуй и направилась к крыльцу.
– Тут осталось снять совсем немного, – сказал я, подходя к забору. – Это снимем. Потом новую сетку поставим.
Валерий кивнул, и мы приступили к работе. Вдвоём работа пошла веселее. Минут тридцать мы работали молча. Когда стали устанавливать новую сетку, Валера не выдержал и начал разговор первым:
– Евгений Юрьевич, мы хотим с Лилей в свадебное путешествие во Вьетнам слетать, Вы кошку сможете себе на пару недель взять?
– Возьму, конечно. Вот тут подержи… ага… закрепляй… А как Татьяна отреагировала, когда ты о разводе с ней заговорил?
– Нормально отреагировала. – Пожал плечами Морозов. – Мы с ней последнее время просто мирно сосуществовали. Семейной такую жизнь вряд ли можно назвать.
– Значит, ушёл ты из семьи не из-за Лили?
– Лиля тут ни при чём. Если бы в семье всё хорошо было, я бы на другую женщину и не посмотрел.
– А в семье было плохо?
– Не так, чтобы плохо. Просто характерами не сошлись.
– У Татьяны плохой характер?
– Ну, не то, что бы плохой… Просто она, как бы сказать… активная очень. Про таких, как она, говорят «шило в одном месте». Вечно у неё какие-то идеи, куда-то ехать, что-то делать. Не сидится ей на месте. Движухи хочется, как сейчас молодёжь выражается. А у меня этой движухи на работе хоть отбавляй. Я домой приду, мне хочется отдохнуть, тишины хочется, покоя, а Таня с какими-нибудь идеями тут как тут… Для меня её слишком много, что ли? То ли дело Лиля… – мечтательно произнёс он. – Спокойная, заботливая, нежная…
– Значит, не повезло тебе с женой, – сочувственно покачал я головой.
– Это скорее ей со мной не повезло. – Усмехнулся Валерий. – Мы с ней по темпераменту не подходим. Да и взгляды на жизнь у нас не совпадают.
– Это как?
– Я, например, за здоровый образ жизни, за правильное питание. Спиртное не пью. А Татьяна и пиво любит, и пироги печёт, и колбасу с сосисками ест, и шашлык любит.
– А ты не ешь шашлык? – я даже замер.
– Я питаюсь исключительно правильными продуктами. Шашлык очень вреден, так как приготовлен на открытом огне. Я ей это объяснял, а она только отмахивалась. Так что, ей нужен совсем другой мужчина, с такими же взглядами на жизнь, как у неё. Лёгкий на подъём, активный, любящий сосиски-гриль, природу, походы, загородные поездки.
– Ты не любишь природу? – равнодушно спросил я, а сам подумал: «Прямо меня Валера описывает!»
– Природу я люблю, но вот эти походы с палатками, посиделки у костра с кормлением комаров меня никогда не привлекали. А ночные купания? Это же полный бред, согласитесь!
– Мне трудно согласиться. Я сам люблю и походы с палатками, и ночные купания. Вот только, к сожалению, нет у меня сейчас времени для этого. Хотя, когда к друзьям на дачу приезжаю в Токсово, мы частенько ночью купаемся в озере. И пиво пьём, и сосиски-гриль употребляем, и шашлык едим с удовольствием.
– Да?.. – Валера растерянно посмотрел на меня. – Я не знал… извините.
«Чего ты не знал? Что люди любят походы? Что людям нравится выпить пива и съесть сосиску, сидя у костра? Что людям доставляет удовольствие „шашлычок под коньячок“, как поётся в известной песне? Этого ты не знал?» – неприязненно подумал я. Кажется, я понял, почему Татьяна решила уйти от Валерия и почему их отношения со временем стали холодными. Это же с ума можно сойти – жить с таким занудой под одной крышей. И что только в нём нашла моя дочь⁉ Всё по правилам, всё по полочкам. Нет, я тоже по утрам в зал хожу или на пробежку, но если по каким-то причинам не успеваю, то трагедии из этого не делаю. Я не стал озвучивать свои мысли. Вряд ли стоит дискутировать с будущим зятем.
– Как говорится, у каждого свой вкус. – Сказал я. – Ну, а жильё? На раздел имущества будешь подавать?
– У нас нет общего имущества. Мы жили в Таниной квартире.
– У тебя нет своего жилья?
– У нас сестрой двухкомнатная квартира в равных долях. Когда мы с Таней поженились, Света, так сестру зовут, хотела квартиру разменять, но Таня отговорила. Сейчас сестра в стройке квартиру взяла. Когда квартира будет готова, она мне свою долю отпишет, а я ей её часть выплачу. Так что с жильём у меня вопрос скоро решится.
– Это хорошо, что вы с сестрой дружите… Вот тут закрепи… отлично! Слушай, как мы быстро с тобой управились. Очень удачно вы с Лилей приехали. – Я отошёл на несколько шагов и полюбовался новым забором. – Спасибо тебе, выручил.
– Да не за что. Вы, если что помочь надо, обращайтесь.
– Ну, с имуществом я понял… Лиля говорила, что ты бизнес хочешь с женой делить?
– Хочу. Ведь она свой бизнес на наши семейные деньги создавала, так что думаю это будет справедливо. Лиля говорила, что Вы можете посодействовать в этом. Ну… заявление составить и всё такое…
Я ничего не успел ответить, как услышал голос дочери:
– О, вы уже закончили? Класс!
– Нравится? – я обнял её за плечи.
– Класс! – повторила она и подняла вверх большой палец. – Вы просто молодцы. А теперь обедать. Всё уже готово.
Лосось в сливках и брокколи на пару с сырным соусом были великолепны.
– Лиля, это просто божественно! – искренне сказал я, отодвигая тарелку. – А теперь предлагаю слегка побрызгать на забор шампанским. Так сказать, обмыть, чтобы долго стоял. А то, что останется, разлить по бокалам.
– Против полива забора я ничего не имею, но шампанское пить не буду. Я не употребляю спиртного. – Сказал Валерий.
– Совсем?
– Совсем. – Голос его прозвучал твёрдо. – И уговаривать меня не надо.
– С чего ты взял, что тебя кто-то будет уговаривать? – хмыкнул я. – Нам такие люди, как ты, очень даже нужны. Нам больше достанется, правда, дочь?
Лиля смущённо посмотрела на меня:
– Конечно, вам с бабушкой больше достанется.
– То есть, ты пить тоже не будешь?
– Нет, – помотала головой Лиля.
– И отлично! Лишний рот нам в тягость, правда, мама⁉ – подмигнул я матери.
– Правда, сынок! – поддержала меня она, за что я был ей очень благодарен. Всё-таки, моя мама такая моя…
Я взял бутылку и пошёл к дверям.
– Мама, прихвати два бокала.
Когда мы подошли к забору, я открыл бутылку. Шампанское громко выстрелило. Пробка отлетела в траву. Муха с радостным лаем схватила пробку и стала её подбрасывать.
– Ура! Ура! Ура! – Громко сказал я, брызгая на забор. Лиля хлопала в ладоши. Муха путалась под ногами. Ещё та весёлая компания! Я налил игристый напиток в бокалы, что держала мама. – Валерий, ещё раз спасибо за помощь! – поднял я бокал навстречу Морозову и с удовольствием выпил шампанское.
– Сынок! Моё любимое! – мама тоже опустошила бокал.
– А где же Тамара Витальевна? – спохватился я. – Лиля, ладно я за работой забыл, но ты-то! Неужели не позвала бабушку на открытие забора⁉
– Ой! Я совсем закрутилась с готовкой. Сейчас ей позвоню! – Лиля стала быстро набирать номер своей второй бабушки.
Лена была единственной дочерью в семье Тамары и Виктора. Надо отдать должное моей бывшей тёще. Она очень помогла мне после смерти жены. Мы до сих пор были соседями и продолжали оставаться в хороших отношениях. Я поддерживал её после смерти Виктора Геннадьевича. Помогал с ремонтом дома. Установил теплицу. Пару раз отправлял их с мамой в санаторий. Оплатил им путёвку на Кипр. В общем, с бывшей тёщей у меня были самые добрые отношения. Тамара Витальевна пришла буквально через несколько минут. Принесла бутылочку домашней наливки, банку сметаны и миску клубники.
– Всё своё, домашнее, – выставляя на стол угощения, сказала она. – Клубника со сметаной – это что-то! Сметанку у Суворовой брала.
– Ой, Томочка, ну зачем? У нас полный стол всяких вкусностей! – Сказала мама. – Рыбка красная… Лиля делала. Вот салаты Женечка привёз. Бутерброды с икрой, эклеры. И шампанское есть.
– Шампанское? Я, надеюсь, брют?
– Конечно, брют, Тамара Витальевна! Я же знаю ваши с мамой вкусы.
– У вас стол, как на свадьбу! – сказала Тамара. Она с удовольствием выпила с нами шампанского. Съела эклер. – А вы что же не пьёте, молодёжь? – посмотрела она на Валерия и на внучку.
– У нас, бабушка, правильное питание. Мы не пьём спиртное от слова «совсем». – Объяснила Лиля.
– Ага… понятно… не пьёте, не едите, голодаете, одним словом. – Констатировала вторая бабушка.
– Не голодаем, а соблюдаем режим. – Поморщился Валерий. – Согласитесь, что алкоголь очень вреден для здоровья.
– Да? – удивлённо вскинула брови Тамара Витальевна. – А мне вот врач рекомендовал коньячок в кофе добавлять.
– Плохой врач. – Опять поморщился Морозов.
Повисла пауза. Я тихонько закипал. Мама переглядывалась с Тамарой.
– Вы не возражаете, если мы с Валерой прогуляемся? – Лиля, почувствовав, что надвигается гроза, поспешила снять напряжение в нашей маленькой компании.
– А действительно, – оживилась мама. – Сходите, прогуляйтесь. Погода стоит замечательная…
– Ну, что скажете? – спросила мама, когда Валерий с Лилей ушли.
– Нудный и противный тип! – уверенно сказала Тамара Витальевна. – Наливай, Женя! – подвинула она ко мне бокал. – И что только Лиля в нём нашла⁉ Что же ты молчишь? Ты же отец.
– А что я могу сказать? Это её выбор и глупо вмешиваться в жизнь двух взрослых людей. К тому же правильный образ жизни сейчас в моде. Все ходят в спортзалы, считают шаги и калории, взвешивают еду и взвешиваются сами. Это называется «быть в тренде».
– Но ведь девочка может испортить себе жизнь! Как ты можешь быть таким равнодушным?
– Тамара Витальевна! Она уже давно не девочка. Ей двадцать пять лет, если Вы помните. Пусть живёт так, как считает нужным.
– Я согласна с Женей. Пусть девочка набирается жизненного опыта. А то потом будет винить нас, если что не так. – Поддержала меня мама.
– Спасибо, родная. Давайте выпьем. Это так сближает. – Я разлил оставшееся шампанское по бокалам, и мы выпили.
– Возможно, вы правы, – кивнула Тамара, беря очередной эклер. – Пусть поступает так, как хочет. Не будем ей мешать пробовать жизнь на вкус.
Я хотел помочь маме убрать со стола, но она уверено отняла у меня тарелки.
– Ты весь день сегодня, как пчёлка. Ступай. Отдохни.
И я пошёл отдыхать. Поднялся в свою комнату на второй этаж. Устроился на диване с книгой Эдуарда Шюре «Великие посвящённые». Иногда тянет почитать классику. Но сегодня у меня не получалось сосредоточиться. То мысленно возвращался к нашему разговору с Таней, то вспоминал беседу с Валерием. Мало того, что Морозов показался мне человеком, который вечно всем недоволен, так он ещё и жену решил свою обобрать. Интересно, как она отреагирует на это его решение? Ведь она, пожалуй, и не подозревала, что он способен на такое. Конечно, по закону он прав – всё совместно нажитое имущество в браке при разводе делится поровну, но обирать женщину… да ещё мать своих детей… Это как-то не по-мужски, что ли?.. И как Татьяна прожила с ним столько лет? Наверно, пока мальчики были маленькими, ей некогда было задумываться о разных взглядах на жизнь. Чем же он тогда покорил мою дочь? Скорее всего, у неё возникло обыкновенное соперничество. Ей понравился мужчина, и она решила его завоевать, чего бы ей это ни стоило. Сколько я её помню, она всегда добивалась своего. То, что он был женат, её не смущало. Наоборот, придавало азарта. И как я сразу этого не понял? Не уверен, что она действительно любила Морозова. Надо будет поговорить с ней ещё раз.
Лиля и Валерий уехали после ужина.
– У меня завтра пять индивидуальных тренировок, – объяснил Валерий. – Летом, как ни странно, клиентов много.
Перед отъездом Валерий напомнил мне о своей просьбе.
– Извини, но вынужден отказать тебе в помощи. Совместно нажитое имущество при разводе делится пополам, так что с этим у тебя проблем не будет. Просто идёшь с заявлением в суд. Но, может, не стоит лишать мать своих детей бизнеса, который будет кормить её и твоих детей и который она создавала кропотливым трудом?
– Знаете, я ведь тоже не на диване сидел, – обижено поджал губы Валерий. – И, если честно, я думал, что Вы поможете составить мировое соглашение. Очень не хочется всех этих судебных заморочек.
– Не помогу. – Глядя ему в глаза, сказал я.
– Я Вам не нравлюсь, да?
– Мне не нравится то, как ты собираешься поступить со своей женой. Не по-мужски это – уйти от женщины, оставив её с двумя детьми, да ещё при этом обобрать её. Хотя… это не моё дело. Тебе с этим жить. – Я развернулся и, не пожав ему руки на прощание, подошёл к дочери: – До свидания, Лиля! Созвонимся. – Поцеловал её в щёку.
– Женя, ты-то ночевать останешься? – спросила у меня мама, когда я закрыл ворота за Лилиной машиной.
– Конечно, мама. Завтра воскресенье. У меня, как и у всех, выходной, так что я в полном твоём распоряжении.
На следующий день я поправил теплицу и скосил траву на участке. У мамы была хорошая косилка. Она легко могла сама привести участок в порядок, но я решил, раз уж я тут, то сделаю то, что успею. Потом я прополол грядки и отправился к Тамаре Витальевне. У неё одна ступенька на крыльце сломалась. И скамейку надо было починить. Пока я занимался скамейкой, Тамара Витальевна позвонила маме и пригласила её на обед. После обеда я собрался домой.
– Чего же так рано, Женя?
– Не хочу вечером стоять в пробке. Погода хорошая. Народ допоздна на даче просидит, а потом все в город рванут. Так что я поехал.
Попрощавшись с женщинами и пообещав в ближайшее время приехать, я отправился домой.
Евгений. Глава 9. Вот это поворот!
В понедельник в офисе меня встретила Марина.
– Доброе утречко, босс! – встала она из-за стола. – Тут с Вашей Надеждой какие-то непонятки…
– То есть?
– Похоже, Вашей бывшей девушке есть что скрывать.
– Уточни.
– Помните, я говорила, что она дважды меняла фамилию?
Я кивнул.
– Так вот… До двадцати одного года она была Малинина. Потом она вышла замуж и стала Васильевой…
– Она была официально замужем? – удивился я.
– Вы не знали? Я почему-то так и подумала. После развода она вернула себе девичью фамилию, а вот в двадцать шесть лет она стала Коноваловой. Но странность не только в этом. И даже не в том, что они разошлись с мужем, не прожив вместе и полгода. Странность заключатся в том, что после развода она пропала из всех соцсетей. Если до этого она активно вела инстаграм, постоянно появлялась в одноклассниках и ВКонтакте, то потом она исчезла с горизонта. И с тех пор больше нигде не зарегистрировалась.
– Интере-есненько… – протянул я. – И что бы это значило?
– Пока не знаю, но узнаю обязательно. Вася тоже заинтересовался этим делом и обещал мне помочь. Так что, думаю, в ближайшее время мы разберёмся с этим вопросом.
– Разберитесь, пожалуйста. – Сказал я и прошёл в свой кабинет. Эта ситуация меня удивила. Надя часто фотографировала нас, но я никогда не задумывался, выкладывает она наши фото в сеть или нет. Оказывается, нет. Это странно. Девушки обычно любят выставлять напоказ свою личную жизнь. Я занялся текущими делами и вскоре забыл о Надежде. Неделя выдалась напряжённой. И если, загруженный работой, о Наде я не вспоминал, то о Татьяне думал каждую свободную минуту. Особенно, когда приходил в свою пустую квартиру…
Вечером в четверг я не выдержал и позвонил ей. В конце концов, почему я не могу позвонить понравившейся мне женщине и пригласить её в ресторан? Тем более что пятница у меня была свободной.
– Здравствуйте, адвокат! – услышал я в трубке её насмешливый голос.
