Текст книги " Таиландский детектив"
Автор книги: Ирина Баздырева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Извините, – вмешался Семен Геннадьевич, – но откуда следствию известно, что ключ был только у Катерины Михайловны?
– От г-на Ивашова, – ответил Дракон. – Об этом ему стало известно с ее слов. Г-жа Арухманова сказала ему, что профессор якобы в свое время передавал ей запасной ключ от склада. Но вот что удивляет: ваша подопечная почему-то сообщила об этом только после гибели своего учителя. А мы знаем, что на теле профессора ключа не оказалось, хотя все и в том числе г-жа Арухманова показали, что он у него был.
– Еще один ключ был у Саванга Ку, разве нет? – ввернул Семен Геннадьевич.
– Был, – кивнул Дракон. – Но сам Ку во время убийства Тихомирова находился в Бангкоке. Дальше: то, что убийство совершено тайцем отпадает сразу. Профессор был в Чиангмае впервые и никого здесь не знал. Если бы его ограбили и убили, то мы, конечно, в первую очередь, подозревал бы тайца. Но поскольку исчез только ключ, который так и не найден, то мы вправе подозревать окружение профессора. То, каким образом ключ, вдруг, появился у г-жи Арухмановой после его убийства, никак не проясняют ее маловразумительные объяснения на этот счет.
Дальше: после разговора в ресторане с мнимым представителем университета, профессор, что-то начал подозревать. Не исключено, что именно тогда и Ку что-то заметил или услышал, а может быть профессор успел поделиться с ним своим беспокойством и сомнением. Но смысл этих опасных знаний открылся Ку после того, как он узнал об убийстве профессора. Поскольку переговоры со связным в ресторане сорвались, то мнимый представитель университета, дал знать г-же Арухмановой, что назначает встречу в другом месте – на складе. Появление там, среди ночи, профессора стало для них полной неожиданностью. К сожалению, я не знал профессора лично, но думаю, этот человек не признавал компромиссов. Понимала это и его ученица, как никто знавшая своего учителя. Итак, все предприятие с наркотиками было под угрозой. Г-жа Арухманова рисковала остаться без товара, денег и лишиться доверия своих поставщиков, а это очень опасно. Пришлось делать выбор, и профессору стреляют в затылок. Не правда ли знакомый почерк убийств?
Дальше: допрос у следователя показал г-же Арухмановой, насколько шатки ее позиции. Тогда-то, организуется ее похищение, а наркотики перепрятывают. О том, что похищение было тщательно спланировано, говорит то, что она сама не пострадала, а ведь мы, как никто знаем, что похитители не церемонятся с женщинами. К тому же, они не выдвигали никаких требований, что тоже довольно странно. Уверен, не вмешайся тогда военная разведка, г-жа Арухманова, вряд ли смогла столь удачно объяснить свое спасение. С тех пор, все смотрели на нее как на пострадавшую и Ку, не подозревавший русскую, решил, что может довериться именно ей. Можно ли его судить за это, если г-жой Арухмановой был обманут даже такой человек, как офицер Вонг, сыгравший ей на руку тем, что уничтожил всех свидетелей, которые могли дать показания против нее и тем самым подтвердить мои слова. Последствия таких действий очевидны: погибли Ку и наш коллега полицейский.
Дальше: видимо, разыскивая г-жу Арухманову в отеле, Ку столкнулся там со следователем. У них состоялся разговор. Тогда-то Ку и пригласил следователя к себе. Честный служака, хотел вместе с ним и русской разобраться в происходящем. Для г-жи Арухмановой появление у Ку следователя стало полной неожиданностью. Думаю никто из присутствующих здесь не будет против, если я воссоздам картину этого изощренного преступления.
Сначала, беседуя с Ку она, зайдя ничего не подозревающей жертве за спину, выстрелила ему в голову. Но услышала, как хлопнула входная дверь. Тогда из кабинета она проскальзывает в комнату напротив – спальню Ку. Наши криминалисты установили, что тем вечером, там кто-то довольно долго находился. Кто именно установить не удалось, все отпечатки были тщательно стерты, либо преступник действовал в перчатках. Как видите, преступник тщательно подготовился к этим убийствам. Итак, когда следователь прошел в кабинет, г-жа Арухманова вошла вслед за ним и выстрелила ему в голову. Думаю эту версию можно вполне принять...
– ...если бы она не вызывала некоторые вопросы, – закончил Семен Геннадьевич, глянув на Дракона с вызовом.
– Я вас слушаю, – с нарочито вежливым вниманием отозвался Дракон.
– Ваша стройная версия имеет ряд изъянов, – глядя на него поверх своих очков-половинок произнес Семен Геннадьевич. – Например, если найдется еще один ключ от нее не останется и следа. Она лопнет как мыльный пузырь.
– Но ведь ключ так и не найден, – парировал, растянув в улыбке синюшные губы Дракон.
–А его и не искали. Верно? Так что, это всего лишь дело времени. Второе, Катерина Михайловна в Таиланде, как и Тихомиров, впервые и вряд ли сразу же могла завести прочные связи и надежных партнеров, чтобы провернуть столь рискованное дело. Нет доказательств того, что она знала здесь кого-то еще до своего приезда в Таиланд.
– Следствие работает в этом направлении, – последовал ответ.
– Кто бы сомневался, – буркнул Семен Геннадьевич по-русски, тут же перешел на английский: – И, самое главное, ваша версия станет верна тогда, если будет доказано, что в момент этих двух убийств Катерина Михайловна действительно находилась в доме Ку, и что именно она устроила там эту кровавую бойню.
– Но госпожа Арухманова, однако, так и не предоставила нам никаких доказательств того, что ее там, в то время не было, – едко заметил Дракон.
– И наконец, – Семен Геннадьевич коротко глянул не него, выкладывая свой главный козырь, – если она, по вашей версии, убила двух мужчин, то стрелять должна была из одного и того же оружия. Между тем баллистическая экспертиза показала, что Ку и следователь убиты из разного оружия. Получается, что у Катерины Михайловны для каждого из них было припасено по пистолету?
– Совершенно верно. Но мы не исключаем того, что г-жа Арухманова могла иметь сообщника.
– Что заставляет предполагать подобное? Может быть, у вас есть отпечатки его или ее пальцев? Или это тоже только версия?
– Конечно же, у нас есть отпечатки пальцев, г-н Прасько. Они сняты с того пистолета из которого был убит Саванг Ку.
Катя похолодела. Она помнила, что целилась в Вонга из пистолета, который подобрала у тела следователя. По знаку Дракона, Шестерка, вышел из кабинета и вернулся, неся в запечатанном полиэтиленовом пакете пистолет, с навинченным глушителем, который и положил на стол перед Драконом. Тот, с поклоном, передал его генералу. Едва взглянув на него, генерал передвинул оружие Вонгу.
– Думаю, госпожа Арухманова, легко узнает этот пистолет, – вдруг произнес он, пододвигая его через стол Кате.
На миг их глаза встретились. Никогда она не соображала так быстро. Он ясно увидел здесь выход для нее и знал, что Кате он тоже известен. Откуда она может знать этот пистолет и откуда Вонгу должно быть известно, что она должна знать его. Катя взглянула на оружие лежащие перед ней. Ну конечно! Это был единственный в ее жизни пистолет, который она держала в руках. Джунгли! Потом она из него же целилась в Вонга в доме Ку. Катя машинально передвинула пистолет Семен Геннадьевичу. Как все паршиво! Вонг оказался прав: ей готовили не шуточную подставу.
– Вы узнаете пистолет, г-жа Арухманова? – услышала она вопрос Дракона.
– Да. Мне, кажется, я узнаю этот пистолет.
– Вы стреляли из него? – осторожно спросил Дракон, подобравшись.
– Стреляла, по-моему, – кивнула Катя, смотря на пистолет и не обращая внимания на то, что Семен Геннадьевич под столом с силой наступил ей на ногу, яростно прошептав: – Ты что делаешь, твою мать?
–Еще раз прошу, г-на Прасько говорить по-английски, – резко потребовал Дракон и вкрадчиво, почти ласково, подбодрил Катю: – Г-жа Арухманова?
– Я плохо разбираюсь в оружии, но по-моему, этот пистолет, я подобрала в джунглях, когда бежала из плена. Но я только угрожала им и один раз выстрелила в воздух.
–Вот как? – Дракона не скрывал своего разочарования, и вдруг жестко потребовал: – Почему же, вернувшись, вы не потрудились сдать его властям?
–Я подтверждаю, что г-жа Арухманова в джунглях имела, в целях самообороны, именно этот пистолет, – все повернулись к Вонгу. – Я сам проверял его боеготовность. По возвращении с операции, я сдал властям под опись все оружие, что было у нас при себе. В том числе и этот. Г-жа Арухманова не могла об этом знать, потому что находилась в бессознательном состоянии в больнице.
– Но мы поднимали все имеющиеся у нас данные об этом оружие. Ваш рапорт о его сдаче отсутствует, – нахмурился Дракон.
– Это недоразумение можно разрешить, – выложил свой мобильный на стол генерал. – Мы сделали копию этого рапорта, как и описи всего оружия, что в ходе операции досталось офицеру Вонгу и, с вашего позволения, затребуем их в штабе.
– У меня нет оснований, не доверять вам, – поклонился ему Дракон. – Я лично прослежу, чтобы этот документ был найден.
– Ни хрена себе ошибочка, – тихо выругался Семен Геннадьевич, вытирая лоб и лысину носовым платком. – Что же там, в полиции за порядок, что вот так, за здорово живешь, потерялся такой документ.
– Вопрос об оружии снят, – постным голосом произнес Дракон. – И хочу...
– Минутку, – Семен Геннадьевич, поднял указательный палец, привлекая к себе внимание. – Хочу, заметить, что из подозреваемой, которой была моя подопечная – она становится просто свидетелем.
– Разумеется, – сухо проговорил Дракон, – но после того, как г-жа Арухманова прояснит для нас тот отрезок времени: с десяти вечера до двух часов ночи вчерашнего дня, о котором мы так ничего и не узнали.
–У тебя, что, совсем на это время ничего нет? – склонился к ней Семен Геннадьевич. Катя только страдальчески поморщилась? беспомощно взглянув на него.
– Господа, – вздохнув, поднялся Семен Геннадьевич, – как не хотелось бы прерывать процедуру допроса, но должен напомнить, что нам пора отправляться в аэропорт.
– Об этом не может быть и речи, г-н Прасько. Допрос еще не закончен, – отчеканил Дракон, повернулся к Кате и как ни в чем не бывало, спросил: – Вы так ничего не вспомнили, или не хотите говорить?
– Вы вторгаетесь в личную жизнь Катерины Михайловны, – Семен Геннадьевич, почему то упорно называл ее Катерина, а не Екатерина. – К тому же тот отрезок времени, к которому вы проявляете такой горячий интерес, к убийствам не имеет никакого отношения.
– Вы как всегда проницательны г-н Прасько, но свидетели, которые могли видеть г-жу Арухманову прошедшей ночью, смогут не только подтвердить ее алиби и снять с нее подозрения, но и возможно помочь нам уточнить время, когда подозреваемая покинула дом покойного Ку. Например, это может быть таксист, которого Ку вызвал для нее, чтобы отвезти ее в отель. Мы могли бы, например, узнать, возвращалась ли подозреваемая в отель одна, или с кем-то. Она может просто назвать то место, где провела время до двух часов ночи. Г-жа Усова и г-н Ивашов ждали вас в ту ночь в баре, как вы и договаривались с ними. Кстати г-н Ивашов показал, что не смог вам дозвониться. Просидев в баре до двенадцати ночи, они поднялись в номер к г-же Усовой.
– Но речь может идти о незапланированном свидании... Тогда можно понять нежелание Катерины Михайловны втягивать своего друга во всю эту неприятную историю. В конце концов, это слишком деликатная тема.
– Мы не можем ограничиться голословными показаниями. Вы, как никто другой должны понимать это, г-н Прасько. Все таки вашу подопечную обвиняют ни много ни мало, а в двух убийствах. Со своей стороны могу заверить г-жу Арухманову, что конфиденциальность нашей беседы будет сохранена.
И Дракон выжидающе посмотрел на нее. Катя молчала.
– Итак?
И поскольку Катя продолжала молчать, с наигранным сожалением заявил:
– Что ж, г-жа Арухманова, за отказ помочь следствию, мы вынуждены заключить вас под арест.
– Я имею право обговорить с вами сумму залога? – быстро спросил Семен Геннадьевич.
– Она не может быть выпущен под залог. Речь идет о хранении наркотиков и двойном убийстве, – отрезал Дракон.
– Разве ее вина уже доказана? – не отступал Семен Геннадьевич.
– Ваша подопечная не пожелала предоставить нам никакого алиби на момент убийств Ку и офицера полиции, она не имеет свидетелей, которые могли бы показать, что в то время она находилась в другом месте.
Катя поднялась, опираясь на стол. На нее жалко было смотреть.
– Позвольте мне провести выставку, – тихо попросила она. – Я не сбегу... мне некуда бежать...
– Это невозможно, – Дракон поднялся, одергивая френч. – С этой минуты вы беретесь под арест.
Шестерка вышел за дверь и вернулся с полицейским до того сопровождавшего Катю из отеля сюда. Теперь он же будет конвоировать ее отсюда в тюрьму.
– Г-н Прачат, подозреваемая плохо помнит минувшую ночь, так как совсем не переносит коньяк, – произнес вдруг Вонг, и присутствующие собравшиеся было покинуть кабинет, замерли на месте. Все посмотрели на него.
– Вы хотите дать показания, офицер? – вкрадчиво спросил у него Прачат, глядя на него немигающим взглядом и когда Вонг кивнул, снова занял свое место за столом, вытянув тощую шею и раздув ноздри в предвкушении более крупной и значительной добычи. Еще бы! Представилась возможность если не уничтожить конкурента, то хотя бы потеснить его.
Кряхтя, Семен Геннадьевич уселся обратно, потянув за собой и Катю. Она машинально опустилась на свой стул.
– Марлезонский балет, – хмыкнул он. – Начинаем по второму кругу?
Дракон открыл и закрыл папку.
– Следует ли понимать ваше молчание, г-жа Арухманова, как не желание произносить вслух имя офицера Вонга?
Катя кивнула, ошеломленная подобным поворотом. Вонг решил открыться? Что это значит? Как понять его замысел? Они ведь даже, ни о чем не договаривались, кроме одного – имя Вонга не будет произнесено, ни под каким видом. Ее мысли разбегались. Она от чего-то была уверена, что сейчас он действует спонтанно и перепугавшись не на шутку, не в силах была сосредоточиться от страха, что от одного неверного слова, сказанного ею, пропадет не только сама, но потянет за собой другого человека.
– Зачем же так ревностно было оберегать имя офицера? – почти по отечески попенял ей Дракон, вызвав в ней настоящую панику. Он словно кобра сделал стойку, и покачиваясь, сторожил каждое движение своей жертвы, чтобы одним молниеносным рывком, уничтожить ее, вонзив в нее свои ядовитые клыки.
– Если речь идет об угрозах, то, уверяю, мы сумеем защитить вас, – продолжал он увещевать Катю, пока не вмешался генерал.
–Я не понимаю вашего вопроса о применении насилии со стороны моего офицера? – повернулся он к нему. – Объяснитесь яснее.
– О, конечно. Если вы посмотрите на подозреваемую, то увидите, что ее губа распухла. Это говорит о том, что она недавно перенесла побои, а по уверениям г-жи Усовой и г-на Ивашова, накануне подозреваемая была в полном порядке.
Катя поежилась: все это время пока она здесь, их тоже допрашивали. Генерал кивнул, соглашаясь с доводами Дракона и, прямо спросил Катю:
– Он бил вас?
Катя покачала головой.
– Этот вопрос можно снять. Катерина Михайловна ответила отрицательно.
– Ее ответ ничего не прояснил, г-н Прасько – осадил прыть юрисконсульта Дракон. – А ведь если г-жа Арухманова подвергалась насилию, то это все меняет.
Было слишком очевидно, что Дракон подбирается к Вонгу.
–У вас есть, что сказать на этот счет, – повернулся он к Вонгу.
– Губы женщин вспухают не только от удара, – холодно проговорил тот.
–О! Понимаю, – умело подыграл Дракон, недоверчиво глядя на него. – Вы хотите сказать, что это последствия поцелуя?
–Да.
–Давно вы спите с подозреваемой?
–Вчера было наше первое свидание.
–Вчера? Насколько мне известно, вы знакомы с г-жой Арухмановой дольше.
–Я не привык торопиться.
–Свидание назначили вы?
–Да. Я позвонил ей на сотовый и предложил встретиться.
–Это так? – повернулся к Кате Дракон. – Вы подтверждаете слова офицера?
Катя кивнула.
–Когда он позвонил вам?
–Когда я была в кафе, в этом... "Утреннем лотосе", – врала она, заливаясь пунцовой краской.
–Тогда мне не понятно ваше упорство, с каким вы не желали говорить о нем? – пристально вглядываясь в Катино лицо, гнул свое Дракон, словно чуя какой-то подвох. – Ведь это могло сразу снять с вас многие подозрения.
Катя молчала и Семен Геннадьевич опять пихнул ее под столом ногой.
–Я... не хотела, чтобы это дошло до его семьи... – через силу выдавила Катя первое, что пришло на ум.
Мужчины за столом задвигались. Шестерка презрительно фыркнул от окна, где все это время переговаривался по рации.
– Разве офицер Вонг вам ничего не сказал? Вам не стоило беспокоиться на этот счет, г-жа Арухманова, – ласково заметил Дракон. – Уверяю вас, тайские семьи не снисходят до ссор из-за мимолетных интрижек с фаранго. К тому же у офицера нет семьи, и ваши показания никак не отразились бы на ней. Ну, а теперь, с разрешения генерала, я бы попросил офицера Вонга на время покинуть кабинет.
Генерал вскинув брови, посмотрел на своего подчиненного. Вонг прикрыл глаза тяжелыми веками.
– Не возражаю, – последовал ответ генерала.
Катя беспомощно смотрела, как Вонг уходит. Из ее рук вырывали спасительную соломинку, что не давала ей утонуть окончательно. Ее оставляли одну барахтаться в омуте лжи и непредсказуемости происходящего, с его уходом она теряла твердую опору и теперь ей оставалось лишь беспомощно погружаться в нее все глубже, пока ее наконец не потопят окончательно. Она не видела спасения ни для себя ни для Вонга. А он даже не взглянул в ее сторону. Хоть бы подал какой-нибудь знак, что ли...
– Херню не городи. Придерживайся фактов, – склонившись к ней, тихо посоветовал Семен Геннадьевич, как только за Вонгом закрылась дверь. Он заметно нервничал.
Факты, факты. Какие факты могли спасти их положение? Все они могли обернуться против них. Вспомнив, искорку одобрения, мелькнувшую в глазах Вонга, когда она упомянула об "Утреннем лотосе", Катя поняла, что Прасько прав – она должна опираться на факт, который можно проверить и значит, показания Вонга будут строиться вокруг тех событий которые могут быть подтверждены свидетелями, но ими, разумеется, нужно пользоваться очень осторожно.
– Где вы встретились с офицером Вонгом в тот вечер? – сразу же поставил Катю в тупик Дракон.
Где они могли с ним встретиться? Ведь говорить нужно о том, что известно им обоим. А что Вонгу известно?
– Где вы встречались друг с другом? – повторил свой вопрос Дракон, не спуская с нее своих болотных глаз.
Катя быстро соображала: если учесть, что она здесь ничего не знает... а с Вонгом она могла встретиться только после своего визита к несчастному Савангу, а он уже ничего не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть, и если опираться на факты, чуть отойдя от них, то...
– У дома Саванга Ку, – неуверенно сказала она.
Дракон кивком подбодрил ее, как учитель подбадривает плавающего на уроке ученика, подтягивая его до удовлетворительной оценки.
– Что было дальше, г-жа Арухманова?
– Мы поехали в ресторан.
– Не уточните, в какой именно?
Шестерка ждал с рацией наготове.
– Я плохо запоминаю здешние рестораны.
– Вы могли бы описать нам вывеску или какую-нибудь его особенность.
– Я не помню... кажется, она была неоновой... с какой-то танцовщицей.
Лицо Дракона замкнулась. Еще бы! Здесь, в Чиангмае, куда ни плюнь, попадешь в неоновую вывеску с танцовщицей. Дело безнадежное и азарт Дракона немного поостыл, но не исчез.
– Вы, полагаю, просидели в ресторане всю ночь?
Катя, поколебавшись, нерешительно кивнула. Дракон повернулся к Шестерке – тот уже вовсю тараторил по рации, – и попросил:
– Прошу вас, позовите офицера Вонга?
Шестерка тут же поспешил к двери и вернулся с Вонгом, который вместо того, чтобы пройти к своему месту, остановился рядом с Катей, заложив руки за спину.
– Где вы встретились с г-жой Арухмановой?
Катя напряглась с ужасом, ожидая его ответа.
– Я подъехал к дому Ку и встретил ее там.
– Вы видели Саванга Ку?
– Да.
– Вы говорили с ним?
– Нет.
– Куда вы отправились потом, офицер?
– Разве того, что вы узнали не достаточно? Я свидетель, что г-жа Арухманова, во время совершения преступлений, находилась далеко от места убийств.
– Господин Вонг, не поймите меня не правильно, но ваши показания пристрастны и мне важно не столько ваши слова, сколько то, что их могут подтвердить, – откинувшись на спинку стула, с бесконечным терпением, пояснил Дракон.
Вонг молча смотрел на него.
– Вы ведь помните, что я упоминал о том, что у подозреваемой имелся сообщник?
– Вы подозреваете меня? – спросил Вонг прямо.
– Я должен быть уверен, что мои подозрения не имеют под собою никаких оснований. Вы ведь понимаете, что в ваших личных интересах ответить на мои вопросы, – выделив особой интонацией слово "личных", он немного помолчал, чтобы до Вонга со всей ясностью дошел смысл его угрозы, и едко добавил: – Не ошибусь, если предположу, что вы, очевидно, решили сразу же уединиться?
– Нет. Мы поехали в "Арабские ночи"
– Вы заказали там столик? – оживился Дракон, делая знак Шестерке и он тут же затараторил в свою рацию, уже не понижая голоса.
– Да, мы заказали столик.
– Вы сидели одни?
– Нет. Г-жа Арухманова встретила знакомых. Кажется, это были англичане.
Дракон озабочено повертел в руках ручку. Катя сидела с пылающим лицом. Выходит, Вонг, по возвращении из джунглей, следил за каждым ее шагом.
– Вас, офицер, не могут припомнить в "Арабских ночах", но вот г-жу Арухманову и пожилую чету англичан, помнят. Кажется, с вами сидел еще молодой человек, который после ушел с танцовщицей. Кто он?
– Не знаю, – отрезал Вонг. – Я предпочел не стеснять их разговора и пошел в бар, потом вышел на улицу.
– Г-жа Арухманова?
– Он турист, кажется... – промямлила Катя.
– Но вы в этом не уверены?
– Я с ним мало общалась.
– К сожалению, официанты путаются в датах. Танцовщица, вообще, утверждает, что это произошло за день до убийства. Англичане, завсегдатаи "Арабских ночей", уже уехали из Таиланда, как, по-видимому, и тот молодой человек, что составил в тот вечер вам компанию. Но все твердо уверены, что вы недолго просидели в "Арабских ночах", и покинули его до двенадцать ночи. Где вы провели ночь с двенадцати до двух часов? Госпожа Арухманова?
Господи, да если б, она хоть могла догадываться, что ответить.
– Ваше молчание наводит меня на мысль, о некоторой неадекватности поведения офицера Вонга с женщинами, – опять взялся за свое Дракон. Ему видно здорово приглянулась мысль выставить Вонга сексуальным садистом. – Я исхожу из показаний портье отеля о том, что ее удивил вид русской. Ей даже показалось, что она перенесла побои. Русские тоже говорят о том, что до той роковой ночи, госпожа Арухманова выглядела благополучно. Следует принять во внимание то, что с тех пор как в автокатастрофе погибла жена офицера Вонга, он все еще одинок и, по-видимому, довольствуется случайными связями. Быть может это объясняется тем, что с женщинами офицер не может обойтись без насилия. Думаю, вы понимаете, о чем идет речь. Что вы на это скажете, офицер?
– Это не ваше дело, – бесстрастно ответил Вонг.
– Я все же склоняюсь к тому, что свидетельница подверглась жесткому давлению и запугиванию со стороны офицера Вонга. И потом ваше заявление голословно и вы пристрастный свидетель. Все сидящие здесь понимают, что вы, как никто заинтересованы в том, чтобы отвести от свидетельницы все подозрения. Разумеется, вы провели всю ночь номере и свидетелей у вас нет? Не так ли?
– Мы сняли номер в "Бешеной корове", нас видели там...– нехотя сообщил Вонг
Семен Геннадьевич закашлялся. Генерал насмешливо поглядел на своего подчиненного. Шестерка возбужденно затараторил в рацию.
– Немного странный выбор, – кисло усмехнулся Дракон, переводя недоверчивый взгляд с Кати на Вонга. – Для офицера, в силу его профессиональной деятельности это место разумеется не секрет, но приличная публика не заглядывает в этот притон. Видимо вы, мадам, не знали куда шли?
Катя сообразила, что "Бешеная корова" и была той пивнушкой с тучным хозяином-барменом. Вонг привел ее туда, потому что полиции, в голову не пришло искать в подобном месте. К тому же там их могли не запомнить. И еще она поняла, что теперь ей пора выручать Вонга, поскольку направление допроса изменилось: Дракон изо всех сил старался скомпрометировать его. Все это, пронеслось в ее голове за то время, пока Дракон вслух удивлялся странному выбору Вонга.
– Простите, – сказала она, и все повернулись к ней с тем же выражением, когда услышали, что Вонг решил давать показания, – но я сама попросила офицера Вонга... то есть Вонга отвезти меня в подобное заведение.
Дракон поднял руку, прося подошедшую Шестерку повременить с докладом. А у того, судя по возбужденно блестевшим глазам, имелись интересные новости.
– Разве он вас не предупредил, что это за место и чем чревато его посещение?
– Да, но я настаивала.
– Вы настаивали? Откуда же у вас появилось столь странное желание?
– Об этом заведении мне рассказала чета англичан с которыми я встретилась в "Арабских ночах", – на Катю нашло вдохновение, и это придавало ей уверенность. – Думаю, если бы офицер Вонг не отошел к бару, он бы пресек подобный разговор.
Что-то, тихо сказав Шестерке, Дракон отослал его обратно к рации.
– Все так и было, офицер?
Вонг кивнул.
– Хозяин "Бешеной коровы", как и добрая половина завсегдатаев, запомнили вас, особенно вас, г-жа Арухманова. По его словам, фаранго оказалась очень агрессивна и, от нее несло коньяком. Проститутку, вздумавшую увести у вас клиента, – он кивком показал на Вонга. – Вы буквально избили и забили бы табуреткой, если бы вас вовремя не остановили. Ко всему прочему, по показаниям свидетелей, вами был оплачен номер на всю ночь. Вы это подтверждаете?
– Да, – выдавила, ошеломленная Катя. Вот это финт!
– Офицер? – Дракон повернулся к Вонгу.
Неподвижно смотря в одну точку, он молчал, не торопясь подтверждать Катины слова.
– Офицер?
Катя вопросительно посмотрела на Семена Геннадьевича. У того в глазах плясали чертики.
– Здесь если баба платит за мужика, тот теряет свое лицо и репутацию, – быстро прошептал он. – Альфонсом здесь быть позорно.
– Да, – глухо отозвался Вонг.
– Отлично! – прямо таки ликовал Дракон. – Поздравляю, генерал, у вас служат доблестные офицеры.
– Пора бы отбросить подобные предрассудки, г-н Прачат, – насмешливо отозвался генерал. – Если мои офицеры пользуются у дам успехом, то я не собираюсь им за это выговаривать. Офицер Вонг, выполняет свой долг и меня не интересует, как он развлекается в свободное от службы время. К тому же следуя вашим словам, г-н Прачат, – он поклонился в его сторону. – Интрижка с фаранго никак не может повлиять на его репутацию.
Генерал произнес последние слова по тайски, но Семен Геннадьевич добросовестно перевел их Кате.
– Полагаю, офицер Вонг не разочаровал вас, мадам, и честно отработал потраченные на него деньги, – со змеиной любезностью, осведомился у нее Дракон.– Судя по тем звукам, что слышались из вашего номера вы получали истинное удовольствие.
– Это к делу не относится, – быстро вмешался Семен Геннадьевич.
– О, разумеется! – Дракон больше любивший наступать, а не обороняться, произнес: – Просто, я был бы разочарован, если бы офицер Вонг не отработал уплаченные ему дамой деньги.
Катя сидела застыв на месте. Ей казалось, шевельнись она и унижение раздавит ее своей тяжестью. Молчание Вонга непроницаемой стеной отгораживая от всего мира, попросту уничтожло ее.
– Г-жа Арухманова, прошу прощение за причиненное вам беспокойство. Надеюсь, вы понимаете, что выявление виновных и установление истины в совершенном злодеянии, первейший долг человека, гражданином какой бы страны он ни являлся. Не так ли?
Дракон чуть ли зубами не щелкал в досаде, что добыча ускользнула от него. Найдя в себе силы вежливо поклониться ему, Катя подписала все бумаги, угодливо подсунутые ей Шестеркой под неусыпным наблюдением Семен Геннадьевича.
– Позвольте нам откланяться, – сказал генерал, вставая из-за стола. – Полагаю, вы больше не имеете вопросов к офицеру Вонгу?
– О, нет! Мне все предельно ясно, генерал. Допрос окончен, господа.
Попрощавшись со всеми, генерал вышел в открытую перед ним Вонгом дверь. Ограничившись общим поклоном, ни на кого не гладя, Вонг вышел за ним, закрыв за собой дверь.
– Я подожду вас внизу, – сказала Катя Семен Геннадьевичу, что-то обсуждавшему с Прачатом, и поспешила в коридор.
Генерал и Вонг ждали лифт в конце коридора, и Катя направилась к ним, еще не представляя, что скажет Вонгу. Что все вышло случайно? Что она не думала, что все повернется подобным образом? Что ей очень жаль? Она должна что-то ему сказать. Подошедший лифт, бесшумно раздвинул створки.
– Подождите, – Катя ускорила шаг.
Генерал первым, вошедший в лифт, сделал движение задержать его, но Вонг уже нажал кнопку спуска. Она могла бы успеть, но по мере того как подходила к лифту, ее шаг замедлялся. Все это время Вонг упорно смотрел поверх ее головы и, когда она остановилась у, медленно сдвигающихся створок, они посмотрели друг другу в глаза. Створки мягко сомкнулись разделяя их.
Глядя на плотно сомкнутые, безликие двери лифта, Катя поняла одно: чтобы она ни сказала Вонгу, это уже не имело значение. Слишком ясно увидела она в его взгляде неприязнь и отчуждение. Еще бы! Она стала причиной его унижения, больно задев его мужское самолюбие. Видимо то, что ей тоже досталось и ее выставили пьяной развратной шлюхой, в счет не шло. Да, они оба продирались через крючья унижения, что разодрали их души чуть ли не в лоскуты, но видимо такой была цена свободы.
Подошел Семен Геннадьевич, отдал сумочку, и вызвал соседний лифт.
– Не расстраивайся. Главное, что для тебя все закончилось благополучно, – подбодрил он ее, когда они спускались на первый этаж. – Признаться, я даже не рассчитывал вытащить тебя, а вот подишь ты....
Они вышли из здания и он повел ее к своей "Хонде". Устроившись за рулем, Семен Геннадьевич сразу же включил кондиционер.
–Уф-ф, сколько живу здесь, а никак не могу привыкнуть к этой жаре, – пожаловался он, отдуваясь и выруливая со стоянки. – Отвезти тебя в отель?
– Только не туда, – устало покачала головой Катя, глядя в окно.
– Ясно. А куда хочешь?
– Туда где можно как следует напиться и накуриться
– Курить я тебе не дам, а то привыкнешь. А вот, насчет выпить могу устроить, если конечно возьмешь меня за компанию.
– Возьму.
– Тогда едем гулять в старую часть города. И не переживай ты так из-за этого мужика, а, Катюх? Вернется он к тебе. Судя по тому, как он за тебя бился, ты для него "не легкая интрижка". А пока он чудит, мы с тобой как следует, напьемся.
