Текст книги "Камень желаний (СИ)"

Автор книги: Ирина Ульяненко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Камень желаний

Пятьдесят

Сегодня у меня особенный день.

Мне исполнилось пятьдесят.

Для кого-то это много. Кто-то посмотрит на тебя с сочувствием и скажет:

– Ну что поделать, годы идут.

А кто-то махнёт рукой:

– Пятьдесят? Да ты ещё девчонка!

Для меня это просто цифра.

Ну ладно, довольно серьёзная цифра. Такая, которая словно говорит: «Всё, Полина, ты уже достаточно взрослая, чтобы никому не объяснять, почему живёшь именно так, как тебе хочется».

Хочешь носить каблуки – носи.

Не хочешь – ходи в старых кроссовках.

Хочешь путешествовать – езжай.

Хочешь провести выходной на диване с чашкой чая – пожалуйста.

Мне кажется, к пятидесяти женщина наконец получает особую привилегию – право быть самой собой.

Поэтому на день рождения я захотела вещь, которую нормальная женщина, наверное, не стала бы просить.

Металлоискатель.

Причём не дешёвую игрушку, а самый лучший. Такой, чтобы взять лопату, уехать куда-нибудь подальше от людей и искать то, что десятилетиями, а может, и столетиями лежало под землёй.

Не знаю, откуда во мне эта страсть.

Наверное, от отца.

Он любил старые вещи. Мог поднять с земли какую-нибудь ржавую железку, долго разглядывать её, а потом рассказывать мне, что когда-то это могла быть часть замка, инструмента или старой телеги.

– У каждой вещи есть своя история, Полинка. Просто не каждая умеет её рассказать.

Когда мне было двенадцать, отец подарил мне первый металлоискатель.

Совсем простой.

После этого я перекопала почти весь наш огород.

Нашла три гвоздя, старую ложку и десять советских копеек.

Монетку я хранила много лет и всем рассказывала, что это мой первый клад.

Отец всегда смеялся.

Его давно уже не было.

А старая отцовская куртка всё ещё висела в моём шкафу.

Выбросить её я так и не смогла.

И вот на пятидесятилетие мне наконец подарили настоящий металлоискатель.

Когда я увидела коробку, чуть не запрыгала от радости.

– Вы серьёзно?!

– Ты же сама просила, – засмеялся Славик.

– Я думала, вы мне деньги подарите!

– Ага. А потом ты три месяца будешь выбирать и рассказывать, что один плохой, второй дешёвый, а у третьего катушка не та.

Я обняла сына.

– Вот за это я тебя и люблю.

– За металлоискатель?

– Сегодня – да.

Мне хотелось немедленно открыть коробку.

Собрать прибор.

Надеть старую отцовскую куртку, взять лопату и отправиться туда, где нет людей.

Я даже знала куда.

К северу от нашего городка когда-то находился старый хутор.

Теперь от него почти ничего не осталось: фундаменты, заросшие дороги да несколько полуразрушенных построек.

Про это место рассказывали всякое.

Будто жили там когда-то очень странные люди.

Замкнутые.

Богатые.

Некоторые вообще называли их колдунами.

В колдунов я, конечно, не верила.

А вот в старые монеты – вполне.

Говорили, что после сильных дождей там иногда находили интересные вещи. Кто-то выкопал серебряное кольцо. Другой нашёл старую пряжку и потом продал коллекционеру за хорошие деньги.

Вот туда мне и хотелось.

Почему-то казалось, что моя первая настоящая находка ждёт именно там.

Но сегодня был день рождения.

А в дверь уже звонили гости.

Сначала пришли родственники.

Потом друзья.

Потом ещё какие-то люди.

Дом быстро наполнился голосами, запахами еды и звоном бокалов.

– За именинницу!

– За следующие пятьдесят!

– Полина, главное – здоровья!

– Счастья!

– Любви!

Я улыбалась.

Благодарила.

Обнималась.

Ела салаты, которые сама же вчера и готовила.

Слушала истории, которые слышала уже раз десять.

А думала всё время об одном.

О коробке с металлоискателем.

Со стороны я, наверное, выглядела счастливой именинницей.

Но мысленно меня давно не было за праздничным столом.

Я представляла лес.

Мокрую траву.

Старую дорогу.

Лопату в руках.

И короткий сигнал прибора:

Пи-и-ип.

Вот он.

Первый сигнал.

Первая ямка.

Первая находка.

Не знаю, почему в тот вечер мне так сильно хотелось найти что-то особенное.

Даже не обязательно дорогое.

Деньги интересовали меня меньше всего.

Мне хотелось найти вещь с историей.

Что-нибудь, чего сто лет назад касались чужие руки.

Человек потерял эту вещь.

Сам давно исчез.

А она осталась.

Лежала под слоями земли и ждала, пока однажды её найду я.

Но была и ещё одна причина.

Её я тогда сама не могла толком объяснить.

Мне казалось, что я стою на какой-то границе.

Пятьдесят лет уже прожито.

Много это?

Мало?

Не знаю.

У меня был муж.

Была любовь.

Был развод.

Сын вырос.

Родители ушли.

Были хорошие годы.

Были такие, которые хотелось бы стереть из памяти.

А что дальше?

Я не знала.

Наверное, поэтому мне так хотелось найти что-нибудь необычное.

Что-то такое, после чего можно будет сказать:

«Вот отсюда всё и началось».

– Полина!

Я вздрогнула.

– Что?

Марина засмеялась.

– Ты где вообще?

– Здесь.

– Не ври. У тебя лицо такое, будто ты уже клад выкапываешь.

Все засмеялись.

Я тоже.

– Дайте человеку помечтать.

– В пятьдесят надо о мужиках мечтать, а не о ржавых монетах!

– Мужика ещё кормить надо, – ответила я. – А монету тряпочкой протёрла и в шкаф положила.

Смеялись ещё громче.

Праздник продолжался.

А мне казалось, что время остановилось.

Последние гости ушли почти в полночь.

Я закрыла дверь.

Прислонилась к ней спиной.

Тишина.

Наконец-то.

На столе стояли грязные бокалы.

Тарелки.

Остатки еды.

На полу валялась салфетка.

Убирать ничего не хотелось.

Я подошла к коробке.

Открыла её.

Провела рукой по новому металлоискателю.

– Ну что, дружок? Посмотрим, что земля от нас прячет?

За окном моросил дождь.

Ехать сейчас было глупо.

Придётся подождать.

Я подошла к шкафу и достала старую куртку отца.

Она давно вышла из моды.

Тяжёлая.

Потёртая.

На рукаве осталось маленькое пятно, которое когда-то так и не отстиралось.

Я прижала куртку к себе.

На секунду мне даже показалось, что она всё ещё пахнет папой.

– Ну что, пап, посмотрим, повезёт ли твоей Полинке?

Конечно, никто не ответил.

Я повесила куртку возле двери.

Рядом поставила металлоискатель.

И вдруг подумала:

«Хочу найти что-нибудь такое, что положит начало моей новой жизни».

Просто мысль.

Я даже не произнесла её вслух.

Через неделю я о ней уже почти забыла.

И зря.

Потому что с некоторыми желаниями нужно быть очень осторожной.

Старый Хутор

Спустя неделю я наконец собралась.

Все эти дни металлоискатель стоял возле двери и будто молча укорял меня.

То дождь.

То дела.

То Славик позвонит.

То Марина забежит «на пять минут» и просидит два часа.

Но в субботу утром я проснулась и решила:

Всё.

Сегодня еду.

На улице было прохладно, но дождя вроде не обещали.

Я надела старые джинсы, крепкие ботинки и ту самую отцовскую куртку.

Посмотрела на себя в зеркало.

– Красавица.

Для полного образа не хватало только лопаты.

Одной ехать всё-таки было страшновато.

Желание желанием, но заброшенный хутор находился далеко от города, поэтому я позвонила Лёвке.

Лёвка был моим старым другом.

Почему старым?

Потому что дружили мы столько лет, что уже сами не помнили, когда познакомились.

Человек он был удивительный.

Мог разобрать двигатель, починить почти любую технику и часами ходить с металлоискателем по полю.

Но при этом каждые двадцать минут спрашивал, когда будем есть.

– Алло, – сонно ответил он.

– Ты спишь?

– Уже нет.

– Поехали копать.

Пауза.

– Куда?

– На старый хутор.

Ещё одна пауза.

– Поля, нормальные люди в субботу утром спят.

– Нормальные люди вообще с металлоискателями по лесам не ходят.

– Это другое.

– Через час будь у меня.

– Еду брать?

– Бери.

– Термос?

– Бери.

– Колбасу?

– Лёвка!

– Всё понял.

Через час он приехал.

С двумя сумками.

– Ты на неделю собрался?

– С тобой никогда не знаешь.

Тогда я ещё посмеялась.

Как оказалось – зря.

До хутора ехали около часа.

Последние километры дорога становилась всё хуже.

Сначала закончился асфальт.

Потом нормальная грунтовка.

А потом остались только две глубокие колеи, между которыми росла высокая трава.

– Отличное место, – сказал Лёвка. – Особенно если хочешь, чтобы тебя никогда не нашли.

– Не ной.

– Я пока не ною. Я предупреждаю.

Наконец впереди показались развалины.

От самого хутора почти ничего не осталось.

Несколько каменных фундаментов.

Полуразрушенный сарай.

Остатки старого забора.

Деревья росли там, где когда-то стояли дома.

Чуть дальше виднелся заросший колодец.

Место было красивое.

И одновременно какое-то неприятное.

Не страшное.

Просто слишком тихое.

Мы достали приборы.

Лёвка посмотрел на мой новый металлоискатель и одобрительно присвистнул.

– Хорош.

– Я же говорила – хотела нормальный.

– Только хороший прибор ещё не делает тебя хорошим копателем.

– Завидуй молча.

Первые минут двадцать я реагировала на каждый сигнал.

Первый оказался крышкой от бутылки.

Второй – куском проволоки.

Третий – ржавым гвоздём.

– Сокровища попёрли, – радовался Лёвка.

– Иди отсюда.

Через час я нашла вилку.

Старую.

Погнутую.

– Серебро? – спросила я.

Лёвка внимательно посмотрел.

– Конечно. Императорская. Из личного сервиза Николая Второго.

– Правда?

– Поля…

Я бросила в него перчаткой.

К обеду в нашем «музее» было уже две вилки, ложка без ручки, несколько гвоздей, кусок цепи и какая-то непонятная железка.

Сокровищ не наблюдалось.

Но мне всё равно нравилось.

Каждый сигнал заставлял сердце на секунду биться быстрее.

А вдруг?

Наверное, в этом и есть весь азарт.

Не в том, что ты находишь.

А в возможности найти.

После обеда мы ушли дальше от дороги.

По старым картам там когда-то стояло ещё несколько домов.

Я нашла остатки фундамента.

Металлоискатель время от времени подавал сигналы.

Но земля отдавала только мусор.

К вечеру болело всё.

Спина.

Ноги.

Руки.

На ладонях появились мозоли.

Лёвка сел на поваленное дерево.

– Всё.

– Что всё?

– Экспедиция закончена.

– Ещё немного.

– Нет.

– Лёв.

– Я устал.

– Я тоже.

– Я хочу есть.

– Ты весь день ешь.

– Поэтому ещё жив.

Я продолжила искать.

Через минуту Лёвка грустно запел какую-то совершенно бессмысленную песню собственного сочинения.

– Что ты воешь?

– Про нашу тяжёлую судьбу.

– Какую ещё судьбу?

– Мы приехали за золотом, а нашли две вилки.

– Три.

– Где третья?

Я показала ему очередную находку.

Он тяжело вздохнул.

– Тогда день прожит не зря.

Ещё через десять минут он объявил:

– Я хочу домой.

– Скоро.

– Есть хочу.

– Ел.

– Спать хочу.

– Поспишь дома.

Он немного помолчал.

– И на горшок.

Я посмотрела на него.

– Лёвка, тебе сколько лет?

– В данный момент примерно девяносто семь.

Я рассмеялась.

Но он действительно начал собираться.

– Ты остаёшься?

Я посмотрела на небо.

До темноты ещё было время.

– Полчасика похожу.

– Поля.

– Что?

– Потом домой.

– Конечно.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он погрозил мне пальцем.

– Я тебя знаю.

– Езжай уже.

Лёвка загрузил вещи в машину.

Перед тем как уехать, крикнул:

– Я сумку с едой у тебя оставлю!

– Оставляй!

– Там термос!

– Хорошо!

– И бутерброды!

– Лёвка!

– Всё, уехал!

Его машину было слышно ещё несколько минут.

Потом наступила тишина.

Совсем другая тишина.

Пока рядом был Лёвка, развалины казались просто старыми развалинами.

Теперь всё изменилось.

Ветер шевелил ветки.

Где-то треснул сучок.

Я посмотрела в сторону леса.

И внезапно поняла, что больше не хочу здесь оставаться.

– Всё, Полина. Хватит приключений.

Я собрала инструменты.

Положила их в машину.

Села за руль.

Поехала.

Первые сто метров всё было нормально.

Потом передние колёса попали в размокшую колею.

Машину повело.

Я нажала на газ.

Колёса забуксовали.

– Только не это.

Попробовала назад.

Машина дёрнулась и села ещё глубже.

Я вышла.

Посмотрела на колёса.

Грязь доходила почти до середины.

– Замечательно.

Подложила ветки.

Не помогло.

Копала лопатой.

Стало только хуже.

Минут через сорок я сдалась.

Достала телефон.

Связи не было.

Подняла его выше.

Ноль.

Прошла немного в сторону.

Ничего.

– Ну конечно.

Начинало темнеть.

Можно было пойти пешком, но до нормальной дороги далеко. Бродить ночью по незнакомому лесу казалось ещё более глупой идеей.

Оставался один вариант.

Ночевать в машине.

Я забралась внутрь.

Закрыла двери.

Попыталась устроиться поудобнее.

Не получилось.

Кто хоть раз спал в машине, тот знает: удовольствие сомнительное.

Особенно когда вокруг на несколько километров нет ни одного человека.

Я вспомнила Лёвку.

– Надеюсь, ты, трусишка, утром всё-таки вспомнишь, что оставил меня здесь.

За окнами становилось всё темнее.

Я пыталась смотреть телефон.

Потом считать звёзды.

Потом просто закрыла глаза.

Не знаю, сколько прошло времени.

Усталость всё-таки победила.

И мне приснилась старуха.

Она стояла посреди леса.

Худая.

В чёрном платке.

Лицо всё в глубоких морщинах.

Но глаза светлые и удивительно живые.

Она смотрела прямо на меня.

– Иди на юг.

– Куда?

– Сто шагов.

– Зачем?

– Потом ещё пятьдесят.

– И что там?

Старуха улыбнулась.

– Копай.

– Что я найду?

Она подошла ближе.

– То, чего хотела.

– Сокровище?

– Начало.

Я проснулась.

За окнами серело утро.

Шея затекла.

Спина болела.

Жутко хотелось в туалет и горячего кофе.

И тут я вспомнила:

Лёвка оставил сумку.

В багажнике действительно нашёлся термос.

Кофе был ещё тёплым.

Рядом лежали два бутерброда.

Я сидела на краю багажника, пила кофе и думала о старухе.

Сто шагов на юг.

Потом ещё пятьдесят.

Ерунда.

Я никогда не верила в вещие сны.

Но машина всё равно застряла.

Связи всё равно не было.

А помощи можно было ждать несколько часов.

Я допила кофе.

Посмотрела на металлоискатель.

– Только проверю.

Путь оказался намного тяжелее, чем во сне.

Кусты.

Ручей.

Овраг.

Несколько раз я чуть не повернула назад.

Наконец отсчитала последние шаги.

Включила металлоискатель.

Тишина.

Прошла вправо.

Потом влево.

Ничего.

Я копала там, где земля казалась подозрительной.

Снова ничего.

Через час разозлилась.

Через два окончательно поняла, насколько глупо выгляжу.

Пятидесятилетняя женщина несколько часов лазит по лесу только потому, что ей приснилась незнакомая бабка.

– Спасибо тебе огромное, – сказала я в пустоту. – Великолепный совет.

Я развернулась.

Сделала несколько шагов.

Зацепилась ногой за корягу.

И полетела прямо в куст ежевики.

– Да чтоб вас всех!

В этот момент металлоискатель заверещал.

Я замерла.

Провела катушкой ещё раз.

Сигнал повторился.

Сильный.

Чёткий.

Я мгновенно забыла и про царапины, и про злость.

Начала копать.

Сначала осторожно.

Потом быстрее.

Через несколько минут лопата обо что-то ударилась.

Я опустилась на колени.

Разгребла землю руками.

Показалась старая ткань.

Под ней – маленькая деревянная шкатулка.

Она была завёрнута в холстину и перетянута красной нитью крест-накрест.

Сердце заколотилось.

– Вот ты где.

Шкатулка оказалась неожиданно тяжёлой.

Я осторожно сняла ткань.

Открыла крышку.

Внутри лежал ещё один свёрток.

Я развернула его.

И разочарованно выдохнула.

Камень.

Не золото.

Не монеты.

Не украшения.

Просто чёрный блестящий камень.

Но когда я подняла его, удивилась.

Для своего размера он был невероятно тяжёлым.

И ледяным.

Я держала его на ладони и никак не могла понять, почему он такой холодный.

А потом Камень словно ожил.

Перед глазами вспыхнул ослепительно белый свет.

Лес исчез.

И мне снова стало двадцать.

Белый свет

Мне двадцать.

Я стою в огромном холле университета перед доской со списками поступивших.

Вокруг толкаются люди.

Кто-то смеётся.

Кто-то плачет.

Кто-то водит пальцем по длинным колонкам фамилий.

А я никак не могу найти свою.

– Поля, да вот же!

Рядом Аркадий.

Молодой.

Красивый.

С тёмными волосами и яркими голубыми глазами.

Такими я не видела их уже много лет.

Он показывает пальцем.

Моя фамилия.

Я поступила.

– Нашла?

– Нашла!

Я бросаюсь ему на шею.

Аркадий смеётся.

Целует меня.

И я счастлива.

До невозможности.

Мы молоды.

У нас впереди целая жизнь.

Мы уже подали заявление в ЗАГС.

Я люблю его.

Он любит меня.

И мне кажется, что так будет всегда.

Белая вспышка.

Теперь я дома.

Наша старая квартира.

Ночь.

Я сижу на кровати и качаю маленького Славика.

У него режутся зубки.

Он плачет уже несколько часов и никак не может уснуть.

Аркадий спит в соседней комнате.

А я хожу с сыном из угла в угол.

– Ну что ты, маленький? Потерпи ещё немножко.

Славик хватается крошечной рукой за мой палец.

Я ужасно хочу спать.

Болит спина.

Волосы собраны кое-как.

На халате пятно от детской смеси.

Но я смотрю на сына и улыбаюсь.

Мне хорошо.

Потому что это моя жизнь.

Мой муж спит за стеной.

Мой ребёнок у меня на руках.

Мне чуть больше двадцати.

И впереди ещё столько всего.

Я не знаю, что однажды Аркадий уйдёт.

Не знаю, что сын вырастет и будет жить отдельно.

Не знаю, что умрут родители.

Не знаю, сколько раз мне ещё будет больно.

Я просто счастлива.

И вдруг всё начинает исчезать.

– Нет.

Стены растворяются.

– Подождите!

Славик исчезает из моих рук.

– Нет!

Я пытаюсь удержать его.

Но держу уже пустоту.

– Верните!

Белый свет становится невыносимым.

Я закрываю глаза.

И падаю.

Я очнулась от холода.

Сначала ничего не поняла.

Щека лежала на мокрой земле.

Руки были исцарапаны.

Одежда зацепилась за колючки ежевики.

Я попыталась подняться.

Вокруг стояла абсолютная темнота.

– Где я?

Собственный голос прозвучал чужим.

Потом память вернулась.

Хутор.

Сон.

Лес.

Шкатулка.

Камень.

Я резко посмотрела на руки.

Камень лежал рядом.

Чёрный.

Блестящий.

Такой же холодный.

Я схватила телефон.

Экран включился.

22:47.

– Не может быть.

Я пришла сюда утром.

Мне казалось, что видение длилось всего несколько минут.

А прошёл почти целый день.

Батарея телефона почти разрядилась.

Связи по-прежнему не было.

Я попыталась встать.

Ноги дрожали.

В голове шумело.

Хотелось пить.

И домой.

Больше всего на свете я хотела домой.

Я понятия не имела, в какой стороне машина.

Днём я ориентировалась по деревьям, ручью и оврагу.

Теперь всё вокруг выглядело одинаково.

Чёрные стволы.

Кусты.

Темнота.

Я включила фонарик на телефоне.

Луч света выхватил несколько метров леса.

Стало ещё страшнее.

– Спокойно, Полина.

Я сказала это вслух.

– Тебе пятьдесят лет. Ты взрослая женщина.

Где-то справа треснула ветка.

– Очень взрослая женщина.

Я подняла лопату.

– И, между прочим, вооружённая.

Тишина.

А потом где-то далеко раздался крик.

Я замерла.

Сначала подумала, что мне показалось.

– По-о-оля!

У меня перехватило дыхание.

– Лёвка!

Я попыталась закричать.

Но из горла вырвался только хрип.

– Полина!

Я открыла рот.

– Я здесь!

Почти без звука.

Почему пропал голос, я не понимала.

Я схватила телефон.

Включила фонарик.

Начала махать им над головой.

– По-о-оля!

Голос становился ближе.

Между деревьями мелькнул свет.

Потом ещё один.

И ещё.

Наконец я услышала:

– Вот она!

Лёвка выскочил из кустов первым.

Увидел меня.

Остановился.

– Твою мать, Поля!

Он подбежал.

– Ты живая?

Я кивнула.

– Почему молчишь?

Я попыталась ответить.

Снова только хрип.

– Голоса нет?

Я кивнула.

Лёвка обнял меня.

– Дура!

Я даже не обиделась.

– Я тебе что сказал? Домой! Ты обещала!

Я снова кивнула.

– А сама куда попёрлась?

Я показала рукой на землю.

– Что?

Потом на металлоискатель.

– Ты копать пошла?!

Я виновато кивнула.

– Господи, Поля…

С ним были двое мужчин из ближайшей деревни.

Один протянул мне кружку.

– Пейте.

Горячий чай.

Сладкий.

Я никогда в жизни не пила ничего вкуснее.

– Машину нашли, – сказал Лёвка. – Трактор уже вызвали.

Я посмотрела на него.

Он понял мой вопрос.

– Я утром тебе звонил. Потом днём. Телефон вне сети. Вечером приехал сюда. Машина стоит, тебя нет.

Он тяжело выдохнул.

– Я чуть с ума не сошёл.

Я сжала его руку.

– Всё, – сказал он. – Больше я тебя одну даже за грибами не отпущу.

Я попыталась улыбнуться.

Получилось плохо.

Мы медленно пошли обратно.

Лёвка нёс мою лопату.

Один из мужчин – металлоискатель.

На второго я опиралась.

Через несколько шагов Лёвка спросил:

– А нашла хоть что-нибудь?

Я остановилась.

Шкатулка.

Камень.

Я посмотрела на свои руки.

Пусто.

Наверное, оставила его там.

И почему-то почувствовала облегчение.

Пусть лежит.

Не нужен мне такой клад.

Но возле машины я сунула руку в карман отцовской куртки.

И пальцы коснулись чего-то ледяного.

Я застыла.

Камень лежал в кармане.

Хотя я совершенно точно не помнила, чтобы клала его туда.

– Поля?

Я быстро убрала руку.

– Что?

Голос вернулся.

Тихий.

Хриплый.

Но вернулся.

Лёвка обернулся.

– О! Заговорила!

– Немного.

– Тогда ответь: нашла что-нибудь?

Я посмотрела на него.

Потом почувствовала холод Камня через ткань куртки.

– Нет.

Это была первая ложь, которую я сказала из-за него.

Домой меня привезли глубокой ночью.

Машину вытащили трактором.

Лёвка ехал следом почти до самого дома.

Перед тем как уехать, ещё раз спросил:

– Точно всё нормально?

– Точно.

– Завтра позвоню.

– Хорошо.

– Если не ответишь – приеду.

– Лёвка, езжай домой.

– Всё-всё.

Он уехал.

Я закрыла дверь.

Сняла грязные ботинки.

Потом куртку.

И только тогда вспомнила о Камне.

Достала его из кармана.

Положила на кухонный стол.

При свете лампы он выглядел почти обычно.

Чёрная гладкая поверхность.

Никаких надписей.

Никаких знаков.

Я осторожно коснулась его пальцем.

Холодный.

– Что ты такое?

Конечно, Камень не ответил.

Я завернула его в полотенце.

Убрала в ящик.

И пошла в душ.

Мне хотелось смыть с себя лес, грязь, страх и весь этот невозможный день.

Через час я уже лежала в кровати.

Закрыла глаза.

И снова увидела Аркадия.

Молодого.

Улыбающегося.

Потом маленького Славика.

Я открыла глаза.

Нет.

Больше никаких камней.

Никаких хуторов.

Никаких вещих снов.

Хватит с меня приключений.

Через несколько минут я уснула.

А в кухне, в закрытом ящике, чёрный Камень впервые стал тёплым.