Текст книги "Укради меня. Будет горячо (СИ)"

Автор книги: Ирина Слащева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Ирина Слащева
Укради меня. Будет горячо

Басаргин

Фауст и компания вынесли мне уже весь мозг.

Их так впечатлила партия, которую я разыграл против Бати, что ребятки занервничали. Боятся, что решу однажды натравить их друг на друга и снять сливки с войны группировок.

– Послушайте, пожалуйста, меня, – сказал, не выдержав их причитаний. – Мне на моем месте отлично сидится. Меня абсолютно устраивает наше сотрудничество. Мне не нужна чужая империя на пепелище. У меня есть моя, причем наполовину легальная. До тех пор, пока вы не угрожаете мне, я не угрожаю вам.

– Надеюсь, что так, – произнес Молодой.

– Я так понимаю, что не только ты теперь неприкасаем? – хитро проговорил Фауст, бросая взгляд на машину, в которой меня ждала Маша.

– Всё верно, – ответил твердо. – Она даже больше, чем я. Я ведь не шутил. За Машу искромсаю всех без разбора.

– Не кипятись, мы тебя услышали, – спокойно заявил Фауст.

– Тогда добро пожаловать на свадьбу. Детали вышлю.

Распрощались на позитивной ноте.

Наконец-то.

Оказавшись в машине, увидел, что моя ведьма уснула. Не удивлен.

Осторожно пристегнул ее ремнем и тронулся.

С одной стороны, хотелось поскорее оказаться дома. А с другой, тревожить Машу не хотелось. Поэтому не слишком гнал, и сделал пару лишних кругов по городу, приводя мысли в порядок. У своего крыльца оказался часа через полтора.

Правда выходить не торопился. Как маньяк разглядывал расслабленные черты лица моей девочки, манящие пухлые губки и мило пульсирующую венку на шее.

Хочу ее. Безумно. Достало все. Входную дверь на замок, и всех нахер. Потому что, если не получу эту женщину целиком, полностью и немедленно – точно взорвусь.

– Долго еще будешь рассматривать? – сонным голосом спросила Маша.

– Всю жизнь, – ответил, не задумываясь.

Улыбнувшись, она открыла глаза и осмотрелась.

– Быстро мы приехали.

– Вообще-то, как раз наоборот, – усмехнулся я. – Идем.

Помог Машке выбраться из машины и, приобнимая за талию, повел в дом.

Открыл дверь и пропустил свою ведьму вперед, пожирая взглядом шикарный вид сзади. Вспомнил, как ощущается ее нежная кожа. Представил, как, не сдерживаясь, сжимаю аппетитную попку. Член тут же отреагировал, каменея. Человек разумный отключился, уступая место голодному зверю.

– А где… – «все?», скорее всего хотела спросить Маша. Но не успела.

Потому что стоило ей развернуться, как я подхватил ее за ноги, перекинул через плечо и, игнорируя недовольные визги, потащил в спальню.

– Басаргин! Ты что творишь⁈ Отпусти меня! – молотила несносная женщина кулаками по моей спине.

– Обязательно отпущу, – с предвкушением заявил, – после того, как сделаю все, чтобы ты не смогла передвигаться и придумывать херню.

– Дикарь! Деспот! Животное!

– Да как угодно, – усмехнулся, закрывая дверь ванной, а затем поставил свою добычу на ноги. – Если хочешь сохранить эту одежду – снимай. Потому что через пять секунд я порву ее на тебе.

Басаргин

– Демид, ты меня пугаешь, – настороженно произнесла Маша, отступая.

– Пять, – глухо начал отсчет, включая воду в душе.

– Демид…

– Четыре, – расстегнул пару пуговиц на рубашке, а затем стянул ее через голову.

– Да раздеваюсь я, раздеваюсь. Прекрати! – моя ведьма поняла, наконец, что я не шучу и стала торопливо снимать блузку и выбираться из джинсов.

– Три, – расстегнул брюки и отшвырнул их в сторону вместе с боксерами. Это мне сегодня точно не понадобится. – Два.

– Пещерный человек, честное слово! – причитая, Маша пыталась справиться с застежкой лифчика.

– Один, – прорычал я, в секунду оказавшись рядом.

Самая желанная из женщин стояла передо мной в одних трусиках, неосознанно прикрывая грудь.

Бережно обхватил тонкие запястья и отвел ее руки в стороны, продолжая при этом смотреть в нереальные ореховые глаза.

Слов больше не осталось. Чем дольше мы стояли вот так, обжигая друг друга огнем, пылающим во взгляде, тем сильнее ощущалась потребность прижать Марушу к себе. Почувствовать мурашки на ее коже. Вдохнуть аромат, а потом пометить собой. Чтобы она и все вокруг знали – никто не смеет касаться этой женщины, кроме меня.

Подхватил Машу под попку, вынуждая обвить торс ногами. С крейсерской целеустремленностью двинулся в сторону душевой кабины. Все так же, не разрывая взглядов.

Оказавшись под теплыми струями, почувствовал, что могу вернуть контроль. Но безумная женщина решила дать под дых: придвинулась теснее и мучительно медленно провела языком по моей шее.

К черту контроль.

Яростно впечатав Машу в стенку, набросился на ее губы. Ответ получил мгновенно. С таким же отчаянным голодом Маша встречала мой язык, покусывала губы и шарила руками по телу.

Не прерывая поцелуй, проскользил по ее бедру, нащупав трусики. Слегка надавил на клитор через ткань и сразу же был вознагражден страстным рваным выдохом.

– Я же предупреждал, помнишь? – проговорил, с трудом отрываясь от губ, сводящих с ума.

– И что ты сделаешь? – дерзко спросила Маша.

Снова впившись в ее губы, я схватил двумя руками белое кружево и резко рванул в разные стороны, получая, наконец, доступ к самому желанному.

Вернул одну руку обратно, чтобы придерживать свою стерву, одновременно проходясь пальцами второй по горячим складочкам и вырывая очередной стон.

– Кого-то заводят разрушения? – довольно спросил. – Как давно ты течешь?

– С цифры «пять», – прошептала она мне в губы.

Больше сдерживаться я не мог. Хочу. Немедленно.

– Позже поиграемся, – хрипло сказал скорее себе, чем Маше, и резким толчком вошел в свою девочку.

Всё. Финиш. Теперь я готов сдохнуть, хоть сейчас. Потому что, наконец, получил свое заветное. До звезд перед глазами. До онемения на кончиках пальцев. До накатывающего безумия.

Почему с ней так? Эта женщина словно создана для меня. Чтобы я был в ней. Чтобы трахал до сорванного голоса. Чтобы любил до исступления.

Слишком остро.

Вгляделся в свои пальцы, с силой сжимающие ее бедра. Не хочу делать Маше больно.

Отвлечься.

Оставаясь внутри, взял с полки гель для душа и стал выдавливать прямо на охренительную грудь.

– А-а-ах, – снова легкий стон.

– Женщина, прекрати, я стараюсь держать себя в узде.

А женщина, видимо, прекращать не хотела. Прижалась ко мне и принялась тереться грудью, бросая лукавые взгляды. Затем отстранилась.

– Хочешь, чтобы я помыла тебя или себя? – спросила она, проходясь ладонями по своей груди.

– Меня! – почти рявкнул. Вид того, как она себя ласкает, я сейчас точно не вынесу.

Нежные ладошки запорхали по моему телу, а я размашисто оглаживал их отчаянную обладательницу. Периодически не мог удержаться и делал глубокий толчок на всю длину, заставляя нас обоих издавать стон.

Казалось, эта пытка продолжалась вечность. Но вот, когда на нас не осталось ни следа мыльной пены, Маша подняла на меня дикий взгляд и произнесла:

– Я не хочу, чтобы ты держал себя в узде. Я хочу тебя. Настоящего.

Остатки самоконтроля тут же вышибло из башки. Сделав несколько медленных, глубоких толчков, я опустил Машу на пол, развернул, заставив упереться руками в стену, и вошел в нее сзади, сразу же набирая бешеный темп. Ванная наполнилась невероятно порочными и жутко возбуждающими звуками наших тел и несдерживаемых стонов.

Маша отдавалась мне полностью, насаживаясь на меня так же неистово, как я врывался в нее. Почувствовав, что скоро сорвусь в бездну, обхватил ее одной рукой за шею, а второй принялся ласкать клитор.

Вдруг Маша рвано вдохнула и вскрикнула в каком-то безумном порыве. Моя девочку затрясло. Сделав еще несколько глубоких толчков, я присоединился к ее кайфу.

Посмотрим, кто будет кричать

Когда удалось слегка отдышаться, вытер нас с Машей полотенцем, подхватил разомлевшую ведьму на руки и отправился в постель.

– Так ты мне расскажешь, куда всех подевал? – сонно спросила она, укладывая голову мне на грудь.

– По дороге позвонил и сказал, чтоб в домик охраны свалили.

– А что так?

– Потому что твои крики предназначены только для меня.

– Ой, Басаргин, не преувеличивай. Я вела себя тихо как мышка.

– Если бы у мышек было такое понятие тишины, их популяция бы резко сократилась, – рассмеялся я. – Хотя, можем повторить, и я буду стараться лучше.

Угроза подействовала моментально. Маша вскинула на меня ошарашенный взгляд.

– Повторить? Ты серьёзно?

– А что тебя удивляет? Эти детские игры в душе вообще за подход не считаются.

– Да вы – маньяк, Демид Александрович, – с притворным испугом выдохнула она.

– Еще какой, Мария Алексеевна. Особенно, в отношении вас, – жарко прошептал, скользя ладонью по ее телу.

– Ну нет. Я спать хочу, – отрезала вредина.

– Да спи, кто тебе не дает, – я продолжил путешествие по шелковой коже, добравшись в итоге пальцами между ножек. – Кто-то сверху возмущается, а снизу уже все мокрая.

– Это после душа, – хриплый шепот.

– Врушка, – улыбнулся я, накрыв губы Маши и одновременно вводя пальцы в горячую дырочку.

– А-аах! – вскрикнула она.

– И правда, как мышка, – усмехнулся.

Что-то во взгляде этой женщины поменялось. В нем появился азарт, предвкушение, похоть.

Отодвинувшись, она уперлась мне в грудь руками, заставляя лечь на спину, а затем, целуя и лаская языком, медленно двинулась вниз по телу.

Добравшись туда, куда собиралась, Маша замерла в нескольких миллиметрах от подрагивающего члена, который был уже полностью готов к новым подвигам.

Перестав дразнить его своим дыханием, моя девочка нежно обрисовала головку язычком. Меня подбросило на кровати от нереального кайфа.

– Посмотрим, кто из нас еще будет кричать, – коварно сказала она, а затем обхватила мой ствол и вобрала его в рот.

Дальше творилось что-то нереальное. Маша сосала в бешеном темпе, но каждый раз замедлялась, когда я приближался к разрядке и переключалась на звенящие от напряжения яйца. Нежные поглаживания языка расслабляли и возбуждали одновременно. В какой-то момент мне действительно хотелось заорать во всю глотку, чтобы это мучение прекратилось.

Кажется, несносная стерва почувствовала мое отчаяние, и сделав пару глубоких движений, все же позволила мне кончить.

– Ты же понимаешь, что поплатишься? – довольно прорычал, заваливая Машку на спину.

Моя девочка была уже настолько возбуждена, что ничего не ответила, а лишь рвано дышала, пока я целовал ее живот и ножки. Каждый раз, подбираясь все ближе к сладкому, я в последний момент отдалялся и оставлял поцелуй где-нибудь совсем рядом.

Сначала вредина упорно пыталась не показывать разочарования, но скоро уже не могла сдерживать нетерпеливые стоны.

– Что такое, Маруша? Жалеешь, что мучала меня? – спросил голосом змея-искусителя. – Хочешь, чтобы я наконец прикоснулся к тебе?

– Да, – на выдохе. – Пожалуйста, я не вынесу больше.

Довольно улыбнувшись, исполнил ее желание. Заскользил языком по влажным складочкам, выводил узоры вокруг чувствительного бугорка, периодически толкаясь в него языком. Моя вкусная… Кажется, кто-то сегодня сорвет голос. Уж я все для этого сделаю.

Доведя Машу до исступления, резко отстранился, поймав протестующий стон губами.

– Хочешь кончить?

– Да.

– Обещай, что больше не будешь влезать в херню.

– Я влезу куда-угодно, если от этого будет зависеть твоя жизнь.

Чертова стерва опять ломала все мои ожидания. Как же невозможно бесит и дико возбуждает ее протест. Ради меня.

Не выдержав больше ни секунды, вошел до упора.

– Смотри на меня, – приказал, потому что хотел видеть безумие, отражавшееся в ее взгляде в этот момент.

Не отрывая глаз, ускорился. Поймал дерзко торчащий сосок губами, а второй стал перекатывать между пальцами.

– Да. Да. Да. Да, – шептала она, а затем взорвалась, сжимая меня изнутри и царапая спину ногтями.

– Умница, – довольно заключил я, затем перевернул Машу на бок, прижал спиной к себе и снова вошел.

На этот раз я сделал несколько мучительно медленных, но резких толчков, но совсем скоро потерял голову и перешел на дикий темп, срываясь в бездну.

Так мы и лежали: мокрые, уставшие, прижавшиеся друг к другу и нереально счастливые.

– Демид, это, наверное, ненормально, – несмело проговорила Маша.

– Что именно?

– Заниматься сексом, как ни в чем ни бывало.

– А чем нужно было заниматься? – усмехнулся я.

– Ну, насчет тебя не знаю. А я должна была сидеть в панике и раскачиваться из стороны в сторону.

– Глупость какая, – я рассмеялся. – Секс гораздо интереснее. И полезнее. И адреналин выплеснули, и напряжение сбросили, и спать сейчас будем без задних ног.

– Дурак, – услышал улыбку в ее голосе.

– Ведьма, – ответил тем же. – Спи, а то я решу, что у тебя еще остались силы…

– Все, я сплю! – поспешно выпалила Маша, снова вызвав желание смеяться.

Маша

Подскочила на кровати в панике.

Не знаю, с чего вдруг, сквозь сон стала пробираться адекватность, но в чувство меня привела резкая вспышка осознания…

– Басаргин, мы что не предохранялись?

Мой бандюган преспокойно продолжал спать, промычав что-то нечленораздельное.

Ни стыда, ни совести! Разве можно просто дрыхнуть, когда мы, оказывается, всю ночь делали новое поколение⁈

– Басаргин, – решила все же растолкать нахала.

– Твою мать, Рогозина, хрена ли тебе вечно не спится?

– Мы не предохранялись!

– Спасибо за ценную информацию, я в курсе, – проворчал он, не открывая глаз. – Вообще-то я там был.

– И?

– Что «и»? – обреченно вздохнул.

– Вдруг ты мне ребенка заделал⁈

– Надеюсь, – беззаботно парировал.

– Что? – кажется, я даже рот от удивления раскрыла.

– То. Чего ты паникуешь?

– Ну, – растерялась, – я не задумывалась о детях. Не знаю, готова ли.

– Я тоже не задумывался о детях пока один писклявый визг меня сегодня не разбудил.

– И почему ты спокоен? – заглянула в лениво распахнувшиеся глаза.

– А чего нервничать? Мы будем семьей. У нас будет ребенок. По-моему, все закономерно.

– Ты… хочешь?

– Скажем так, я буду совсем не против, если твоя мелкая копия будет звать меня папой и виснуть на шее.

– Я люблю тебя.

– Серьезно? – кажется, Демид действительно удивился моему признанию, а затем расплылся в довольной улыбке. – Если бы знал, что это так работает, уже давно бы поработал над лялькой.

– Дурак, – закатила глаза. – Я с тобой серьезно, а ты…

Отвернувшись, собралась резко встать с кровати, но вдруг вокруг талии обвилась наглая лапа, с силой потянув меня обратно. Кажется, я успела моргнуть раза два, а потом оказалась на спине, прижатая горячим телом своего мужчины.

– И я люблю. Тебя, – сказал Демид без намека на усмешку, глядя так глубоко в мои глаза, что душу наизнанку выворачивало. – И буду так же сильно любить твое продолжение. Наше продолжение. И если вчера у нас не получилось, то предлагаю исправить это немедленно.

Конечно же, после этих слов лицо моего будущего мужа превратилось в физиономию мартовского кота. Учитывая, что готовность Басаргина продолжать род я почувствовала уже давно, удивительно, как он нашел в себе силы на две минуты серьёзных объяснений.

– Маньяк, – не смогла сдержать улыбки.

– О, да, – протянул он, покрывая поцелуями мое тело и заставляя, уже привычно, плавиться от его ласк.

Нежные прикосновения заставляли трепетать. Чувственные поцелуи – сгорать и возрождаться вновь. Я не могла сопротивляться этому мужчине, да я и не хотела.

Не знаю, сколько времени мы провели в постели. Часы и минуты сливались и становились незначительным набором чисел, покоряясь силе Демида Басаргина так же, как и я.

Отпустив себя, я могла лишь чувствовать. Дрожь своего тела. Крепость его объятий. Потребность быть ближе. Еще. И еще.

Ураган чувств перевернул все внутри, оставив незыблемым лишь одно – с Демидом я готова на все.

Когда, наконец, Дон смиловался и выпустил меня из постели, от Маши осталось одно название.

Ватные ноги отказывались передвигаться даже в мыслях. Слабость во всем теле вынуждала мечтать о тихом дне где-то под кроватью. Хотя не прям во всем. Была одна часть тела, которая оказалась чересчур развратной. Вот ее-то вообще не смущал ни дискомфорт, ни усталость. Вылавливая в мозгу воспоминания обо всем, что Демид делал со мной, она посылала импульсы возбуждения по всему телу и хотела еще.

Чтобы отвлечься от пошлых фантазий, сделала воду в душе прохладней.

Подумать только: Демид Басаргин сделал мне предложение и, возможно, ребенка.

Да я даже в бредовых фантазиях не могла подумать, что человек, одно имя которого вызывает ужас, вдруг захочет, чтобы у нас родился малыш.

Улыбнулась этим мыслям. Не будет никакой моей копии. Я почему-то на сто процентов уверена, что у нас родится сын.

– Герман, – произнес Дон, как только я вышла из душа.

– Кто? – не поняла.

– Наш будущий сын. Придумал имя, пока тебя ждал – Герман Демидович Басаргин.

Нужно подготовить почву

– Ты же вроде про дочь говорил? – хихикнула я.

– Говорил. Но это не значит, что сын не подразумевался, – Демид игриво приподнял брови и стал в этот момент похож на шаловливого мальчишку.

– Что там твой Веня, покормит нас? – спросила, потому что долгий сон не только успокоил нервы, но и нагнал аппетит.

– Неа. Я сказал пацанам, что, если кто-то приблизится к нам – буду отстреливаться.

– Непредусмотрительно с твоей стороны, – беспечно заявила, – с моей готовкой долго не протянем.

– Женщина, я – сама предусмотрительность, – загадочно проговорил Дон, вставая с кровати и натягивая спортивные штаны. – Именно поэтому готовить буду я.

Чего?

Демид Басаргин – гроза всего города и держатель криминальных денег умеет готовить? Да даже, если не умеет. Басаргин действительно собирается торчать у плиты? Для меня?

Кажется, я так и зависла посреди комнаты с открытым ртом и кучей невысказанных вопросов в глазах.

Демид же, подмигнув, подошел ближе, сдернул полотенце, в котором я вышла из душа, и осмотрел меня жарким взглядом.

– Останься так, – хрипло проговорил он.

– Ну уж нет. На тебе есть штаны. Это нечестно.

– Тогда мою рубашку, – кивнул в сторону гардеробной. – И ничего больше.

– Слушаюсь, великий Дон, – преувеличенно покорно выдала я, за что, направляясь к гардеробной, получила шлепок по заднице.

Через полчаса мы уплетали восхитительный омлет, сотворенный моим все более идеальным будущим мужем.

– Демид, это просто великолепно! – нахваливала совершенно искренне.

– Просто не горелый, ничего особенного, – подколол он.

Вдруг наш разговор прервал мой зазвонивший телефон.

– Это Оля Шувалова, – зачем-то сообщила Демиду. – Алло.

– Ну привет, Мария, – нетерпеливо произнесла она. – Может уже расскажешь, что происходит? А то я умру от любопытства.

– О чем это ты? – спросила, скрывая улыбку.

– О том, что в данный момент не состоится твоя свадьба. Что ты ее вдруг отменила. О том, что мы не знаем подробностей. Я решила, что ты перевариваешь решение и хочешь побыть одна. Но сил больше нет терпеть. Расскажи хоть что-нибудь! Даже Шувалов на иголках!

– Это долгая история, Оль, – проговорила я, подняв глаза на Демида.

– Приезжай сегодня. Пообедаем и расскажешь.

– Хорошо.

Попрощавшись, сбросила вызов и поймала на себе грозовой взгляд.

– Что? – растерянно спросила.

– Собралась куда-то? – прозвучало испытующе.

– Басаргин, если твоя стратегия – жениться на мне и не выпускать из дома, то лучше сразу пересмотри ее. Я еду к подруге, потому что мне предстоит объяснить, куда делся один жених, и откуда взялся второй.

– Хорошо, поедем вместе, я собирался тоже с Ратиком поговорить.

– Нет! – слишком резко выпалила я.

– Не понял, – насторожился Демид.

Ну и как объяснить Басаргину, что Оля боится даже упоминания о нем. Поэтому, прежде чем показываться как пара, нужно подготовить почву.

– Демид. Я хочу сначала ей рассказать, а не с порога шокировать тем, что мы вместе.

– А что тут шокирующего?

– Ты, Басаргин. Оля… Короче впечатлительная.

– Ясно. Ладно, – как-то слишком быстро согласился он.

– Ты обиделся?

– Я тебе что, девочка-ромашка?

– Все могут обижаться.

На это замечание Басаргин только презрительно скривился.

– Надеюсь, если Никитоз тебя привезет, это не слишком сильно впечатлит Ольгу?

Плохо скрываемый сарказм…

Точно обиделся.

Я пыталась несколько раз заговорить с Демидом перед отъездом, но это ни к чему не привело. Он закрылся и не выдавал ни единой эмоции. Ничего не понятно, но очень интересно.

Приехав к Шуваловым, надеялась, что еще на входе их детвора снесет меня с ног, но в доме была тишина.

– Не прислушивайся, спят они, – послышался голос Оли, а через пару секунд она оказалась рядом со мной и обняла. – Ну, Машка, ты даешь!

– Ты себе даже не представляешь, – произнесла загадочно.

– Привет! – бодро проговорил, появившийся Шувалов. – Правильно сделала, что послала своего хлюпика нахер. Но мы хотим немедленно знать: когда, как и почему.

– Сплетники, – рассмеялась я и ответила на приветственное объятие Ратмира.

– Не помешаю? – обдал ледяным холодом слишком знакомый голос за спиной.

– Дёма, наконец-то, – просиял Шувалов, отодвигаясь от меня. – А то пропал: ни слуху, ни духу.

– Разборки, – односложно буркнул Басаргин.

Вот что за человек? Сложно ему хотя бы немного дружелюбия на лицо натянуть. Не удивительно, что Оля вся сжалась и побледнела от его появления.

– Знаете что, – заключил Ратмир, явно считав недовольство Демида, – идемте за стол. Посидим, поговорим.

– Вы идите, – произнес Басаргин, при этом неотрывно глядя на меня. – Я бы хотел переброситься парой фраз с… Марией. Пустишь в кабинет, Ратик?

– Конечно, – тут же ответил он, по очереди разглядывая нас с Демидом. – Идем, Львица.

Судя по лицу Оли, она была уверена, что Басаргин меня, как минимум, прирежет. И, честно говоря, я склонна была согласиться. Не понимаю, что нашло на него, но Демид был в шаге от бешенства.

– Демид… – заговорила, но он схватил меня за руку и, не произнося ни слова, потащил в сторону кабинета.

Когда мы оказались внутри, Басаргин захлопнул дверь, повернул замок, а затем, удерживая за запястья, впечатал меня в стену.

– Объясни пожалуйста, что происходит, – прошептала я, потому что стало страшно.

– Это ты мне объясни, – ядовито произнес он, – почему, ты едешь в дом своего бывшего, даешь ему себя лапать и скрываешь наши отношения?

– Что? – мне хотелось расхохотаться от бредовости происходящего. – Да причем тут Шувалов? Во-первых, мы сто лет дружим. Во-вторых, он меня не лапал. А, в-третьих, я не собиралась ничего скрывать. Дело вообще не в Ратмире!

– Ага, а во впечатлительной, Ольге, – сказал с издевкой.

– Да, Басаргин! – взорвалась я. – Может стоит иногда убирать с лица бандитское выражение? Тогда, глядишь, окружающие не будут приходить в ужас от твоего присутствия! Оля боится тебя с самой вашей первой встречи! А она ко мне на лечение попала с нервным срывом! Я просто переживала, что она из-за страха своего запаникует. Хотела все объяснить. Рассказать, что ты совсем не такой, как кажется на первый, второй и третий взгляд.

– Ты серьезно? – уже спокойнее спросил Демид.

– А ты что подумал? Что, выбравшись из-под тебя я поехала трахаться с бывшим через стенку от его жены и детей? – расходилась все больше. – Думаешь, Оля бы дружила со мной, если бы считала, что я на Ратмира виды имею? Он же не зря ее Львицей прозвал. Она хоть и впечатлительная, но за мужика своего глотку перегрызет!

– А ты? – глухо спросил.

– А я сейчас пойду искать кого-нибудь другого, раз с Шуваловым мне ничего не светит!

Маша, ну почему же ты сначала говоришь, а потом думаешь?

Хотя… Я подумала.

Знала же, что Басаргин от таких заявлений с катушек слетит?

Знала.

Знала же, что нарвусь?

Знала.

И что сделала?

Зажмурилась и сделала шаг, сорвавшись в пропасть.

– Да что ты говоришь? – угрожающе проговорил Демид.

Он резко повернул меня спиной к себе, перехватив ладонью оба запястья. Вторую руку положил на горло, прижимая еще крепче.

– Меня сводит с ума сама мысль от том, что кто-то другой прикасается к тебе, – прошептал Басаргин, задевая губами нежную кожу за ухом. – Ты моя. Я хочу, чтобы это знали все. Но главное, я хочу, чтобы это знала ты.

Пока я пыталась бороться с подкашивающимися коленями и дрожью во всем теле, Демид скользнул рукой к моему животу, развязав пояс на платье.

– Что ты… – договорить не смогла, потому что Басаргин стал покрывать шею поцелуями, периодически покусывая и сразу же зализывая пострадавшие места.

Я потерялась в ощущении его ласк, жара дыхания, близости тела. Но в голове резко прояснилось, когда почувствовала натяжение на запястьях.

– Басаргин, ты меня связал? – вскрикнула ошарашенно, пытаясь ослабить чертов пояс.

– О да, – протянул довольно.

Обогнув мощную фигуру, я отошла вглубь кабинета, полная негодования.

– Какого черта! Развяжи меня немедленно! Я все поняла. Не буду ничего скрывать. Сядем за стол и все расскажем Шуваловым.

– Умничка, – улыбнулся Демид, наступая, – но поздно.

Схватив, он крутанул меня, слегка подталкивая вперед и, через несколько мгновений я оказалась уложенной грудью на стол.

– Басаргин, не смей!

Игнорируя мое возмущение, Демид плавно заскользил вверх по ногам. Я же злилась. Искренне хотела сопротивляться, отбиваться и обидеться. Но без толку, потому что прикосновения этого мужчины настолько сводили с ума, что я забывала все здравые мысли и с предвкушением ждала, когда он набросится на меня.

Добравшись до края платья, Демид потянул его вверх, задирая до пояса. Но там его ждала неожиданная преграда в виде колготок.

Так-то, Басаргин!

Хотя, признаюсь, часть меня слегка расстроилась. Наверняка, напоровшись на самое несексуальное, что есть в женском гардеробе, он остынет и отложит то, что начал.

– Мария, это колготки-верности?

– Не очень подходят для быстрого перепихона с бывшим? – съязвила я.

– Прости меня, – едва слышно произнес и прежде, чем я успела переварить сказанное, разорвал на мне колготки.

– Дикарь! – прошипела, внутренне ликуя.

– Дикарка, – усмехнулся он над моим ухом. – Ты же вся мокрая.

Я услышала звук расстегивающейся ширинки, а через секунду, Демид сдвинул мои трусики в сторону и с силой ворвался в меня.

– А-ах, – вскрикнула от неожиданно накатившего безумия.

– Тише, моя ведьма, – хрипло произнес Басаргин, делая очередной толчок, – твои крики только мои. Как и ты вся.

Набрав сумасшедший темп Демид выбивал из меня стоны, которые невозможно было заглушить. Но в тот момент я не могла думать ни о приличиях, ни о стыде, ни об Олиной впечатлительности. Были лишь мы. Потерявшиеся в чувственности. Утонувшие друг в друге. Дикие.

– Кончай, – прорычал Басаргин, и я взорвалась, распавшись на атомы. Все тело пронзила дрожь удовольствия. И, кажется, Демид испытал это вместе со мной.