290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Чернильный дневник (СИ) » Текст книги (страница 11)
Чернильный дневник (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 23:00

Текст книги "Чернильный дневник (СИ)"


Автор книги: Ирина Муравская






сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Глава 12. Между молотом и наковальней

У девушки внутри все сжалось, но она как могла сохраняла внешнее спокойствие. Даже когда ее пихнули к замеченному ранее стулу и усадили. Оковы с нее не сняли, хотя к мудреному приспособлению и без того были приделаны крепления для рук и ног. И еще, кажется, какие-то отверстия… Только не говорите что для шипов?

Хавьер Бранд вперевалочку прохаживался вокруг Аманды, с задумчивостью окидывая ту взглядом. Трое тюремщиков, притащивших ее сюда, подобострастно встали у стены. Сама девушка то и дело невольно поглядывала на раскаленные в печи металлические сапоги. Они не давали ей покоя. Дознаватель это заметил.

– Вам не о чем беспокоиться, дорогая, – он возник перед ней с неизменной улыбкой. – Они не потребуются, если вы не усугубите процесс нашего диалога. Члены конклава не очень любят, когда я привожу им раздробленный мешок костей вместо человека. Но ситуации ведь разные бывают, верно?

Аманде не стало легче. Наоборот, страх – эмоция, включающаяся непроизвольно, разгоралась все больше. Ей было не столько страшно от того, что ее ждало, сколько вообще от сложившейся ситуации… Скажите пару недель назад, что она окажется в каком-то подвале, а “киношный” инквизитор будет пугать ее пытками, засмеялась бы этому человеку в лицо. А тут…

Бранд улыбнулся.

– Вы меня боитесь?

– Нет, – соврала та, только вот дрожащий голос, все равно никого бы не обманул.

– Нет, боитесь, – расцвел в улыбке дознаватель.

Аманда промолчала.

– Это хорошо. Тогда имеются все шансы уладить вопрос в кратчайшие сроки, – Бранд хрустнул шеей, словно бы разминаясь. Руки все так же сцеплены за спиной. – Что ж… эээ… как я могу к вам обращаться, дорогая? Барон Колфинд старший назвал мне лишь ваше имя.

– Ах, да. Барон… – невольно поджала губы Чейз, вспоминая картавого дядю Адриана.

– Не держите на него, зла, мисс. Роберт один из наших самых верных последователей. Выдавая вас, он руководствовал одной лишь верой. И взял с меня слово, что имя его племянника не будет упомнено в столь щекотливом деле. Он крайне дорожит его репутацией, а я настолько благодарен и почтителен к барону, что согласен закрыть глаза на то, что произошло не так давно в дороге. Надеюсь, барон Колфинд-младший больше не встанет у нас на пути, иначе не знаю, смогу ли я и дальше сдерживать свое слово.

– Да вы просто мать Тереза, – фыркнула Аманда.

Хавьер Бранд задумчиво посмотрел на девушку.

– Вы крайне своеобразны, мисс… ладно, неважно. Вы не против, если я буду называть вас просто Амандой? Думаю, так будет проще для обоих, – та решила благоразумно промолчать, и дознаватель благосклонно принял молчание за согласие. – Так вот, Аманда… что вы знаете об алхимиках?

Вопрос с подвохом. А что она знала? О тех алхимиках, которые беснуются в Эридане она и понятия не имела. Что вложено в смысл их существования здесь? Тоже, что и вложено в значение её реальности? Да, когда-то она проходила философию алхимиков в институте, но признаться, эта тема оставила ее без внимания.

Алхимия – своего рода соединение науки и суждений о возвышении человеческой души. Мол, все попытки добыть золото из менее благородных металлов или поиск эликсира вечной жизни в понимании алхимиков старого мира означало очищение души и дохождения человека до высшей точки развития. И хоть алхимию называют безумной матерью химии, как точная наука она была весьма шатка и нецелесообразна.

Конечно, находились последователи. Во все времена. О чем говорить, если впервые алхимия появился аж в период возведения египетских пирамид. Со временем учения забылись, растерялись и упразднились, но к Средним векам раскалилась новая волна интереса. Но вот к двадцать первому веку все это стало по большей части занудными нравоучениями о том, как человек может подняться, должен расти и вообще ускорить свою эволюцию. Но теоретические неподтвержденные науки Аманда никогда не любила, поэтому эту тему в свое время оставила без внимания. Кто же знал, что все обернется вот так?

Бранд ждал ответа.

– А что я должна знать? – ответила девушка, гремя оковами на руках. Что там говорил Адриан когда-то? – Мне известно только то, что они были вашими защитниками, но теперь вы ведете на них охоту.

– “Вашими”? – вскинул тот бровь. – Вашими, а не нашими… то есть вы не считаете себя частью нашего мира? С чего же так? Так кто же вы?

Девушке хотелось выругаться вслух. Опять попала впросак. Что ни слово, новая порция компромата на саму же себя.

– Слушайте, – выдохнула Аманда. – Не знаю, какого признания вы ждете, но вы ведь сами понимаете, что к этим алхимикам я не имею никакого отношения. Верно ведь? Так зачем я здесь? Что вам от меня нужно? Какая правда?

– Вы правы, – кивнул Бранд, чем вызвал ее удивление. Серьезно? Она угадала? – Вы не одна из них, это неопровержимый факт. Но вы и не одна из нас… вы другая. На заслонного лазутчика из соседних королевств тоже не тяните. И мне, в самом деле, крайне любопытно, кто же вы. Почему вы здесь и какие цели преследуете. Ваша одежда, найденная в доме барона, повадки, внешность… все это чуждо привычному глазу, и я теряюсь, не в силах разгадать этот секрет.

– И поэтому я здесь? Чтобы утолить ваше любопытство?

– О, нет. Вы здесь, потому что ваш дражайший друг доложил на вас. Вы ведь знаете об этом? Мол, юная девица внезапно появилась посередине леса в странной одежде. Затем барон сообщил, что у него гостит не менее странная гостья… Мы не на шутку заинтересовались, а теперь, ко всему прочему, у меня еще и имеются личностные причины, – Хавьер Бранд потер смещенный нос. – Вы нанесли мне оскорбление, мисс… И я не готов его спускать. Имеете ли вы тайные связи с алхимиками или нет, мне лично безразлично. Вы все равно признаете вину, а затем уважаемый конклав решит, какое наказание приемлемо для пособника преступников. И вот тогда-то… начнется всё веселье.

Месть. Вот и всё чем руководствуется этот человек? Месть и как сказал Колин?… попытка церкви дать понять людям, что они что-то решают и имеют хоть какую-то значимость. Прекрасно. Аманда уже не могла подавить бешено бьющееся в груди сердце. Оно отдавало грохотом в ушах. И забилось еще сильнее, когда Бранд кивнул мужчинам, стоящим истуканами в стороне. Те вышли через закрытые двухстворчатые двери, что она приметила раньше, а через несколько минут вернулись, таща с собой глубокое корыто и ведра с водой.

Девушка, почти не дыша, наблюдала за тем, как они поставили корыто на каменный пол и начали заливать его водой. Одно ведро, второе, третье… снова ушли и вернулись с еще четырьмя. Дознаватель продолжал стоять в неизменной позе и с взглядом беспрекословного победителя. Ведра отставлены в стороны, тюремщики замерли по обеим сторонам от девушки в ожидании следующего приказа.

Бранд с наслаждением помял пальцы.

– Ну что? Начнем? Итак, Аманда… кто вы такая и откуда?

Девушка с опаской оглянулась через плечо на ближайшего мужчину. Да черт с ними со всеми. Ей уже заранее не нравилось, что последует дальше.

– Поверите, если скажу, что меня перенесла книга из другого мира?

Дознаватель покачал головой. Кажется, он решил, что это шутка.

– Не поверю. Попытка номер два. Откуда вы?

Аманда сделала глубокий вдох.

– Я же сказала… мне подсунули книгу, которая перенесла меня сюда. Зачем, не имею ни малейшего понятия!

Бранд скривил лицо.

– Меня много чего может удивить, но простите, в… – он сделал неоднозначный жест руками. – Магию я точно не поверю… Повторяю вопрос в последний раз.

– Не верите? Ну значит вы редкостный болван, что могу еще сказать, – не выдержала девушка.

Конечно, не поверил. Она сама себе бы не поверила. Ох, не зря говорят – хочешь соврать, скажи правду. Только в данном случае чье-то недоверие выходит ей последствиями. Да и нагрубила она, наверное, зря. Мужчина разозлился и дал знак мужчинам.

Те схватили Аманду и грубо стащили со стула, держа за волосы и плечи. Со скованными руками она не могла даже дернуться, не говоря уже о том, чтобы сопротивляться. Как и не могла ничего сделать, когда ее бросили рядом с корытом, а в следующую секунду голова девушки ушла под ледяную воду.

Вдыхая воздух напополам с водой, Аманда успела задержать дыхание, но чувствовала, как мозг сжался до размеров грецкого ореха и сдавливался словно в тисках. Воздух заканчивался, дыхание сбивалось, перед глазами стояла белая пелена, а её всё продолжали держать под водой, давя на голову. Только когда она начала задыхаться и давиться водой, ее резко выдернули обратно. От холода и боли в висках хотелось кричать, но в саднящем горле стояла вода, от которой не получалось откашляться.

– Итак, повторяю вопрос… – Бранд присел перед распластанной у корыта девушки и ласково убрал с ее лица мокрые волосы. – Это только начало. Пока мы поиграем в безобидные игры, но если начнешь противиться… придется усложнить правила.

Аманда с ненавистью посмотрела на него, стуча зубами от холода.

– Пошел ты… – прохрипела она.

Дознаватель грустно пожал плечами и кивнул тюремщикам. Девушку снова накрыла ледяная волна.

Снова и снова Аманду окунали в чертово корыто, пока до Хавьера Бранда не дошло, что это бесполезно. Девушка либо молчала, чувствуя, как ледяная вода обжигала лицо и нёбо, либо продолжала твердить о книге, перенесшей ее сюда. Но дознаватель из свиты конклава ни на секунду не допускал маломальской возможности вмешательства чего-то паранормального. Он существовал в границах практики и веры, а вера, в свою очередь, отметала и приравнивала к ереси и греху все, что было нельзя объяснить. Интересно, чтобы он сказал, если бы Аманда вдруг исчезла перед самым его носом?

Но только вот она не исчезала. Как назло, хотя сейчас для этого был самый подходящий момент. Когда корыто оставили в покое, стало не лучше. Ее усадили обратно на стул, на этот раз приковав вваренными в него оковами на подлокотниках и ножках. Вот теперь Аманда окончательно превратилась в беззащитную жертву, неспособную пошевелиться. Безгласые тюремщики выстроились в ряд.

В ушах настойчиво звенело, а голову больно сдавливало. Казалось, мозг до сих пор покрывал и сдавливал ледяной кокон. Дыхание никак не желало прийти в норму, в горле саднило и горчило. Хотелось смачно откашляться, выпить горячего чая и спрятаться под одеяло. Вдобавок, в этом месте и так было холодно, а теперь еще с мокрых волос стекало прямо за шиворот. Девушку знобило. По коже побежали мурашки. Только вот не от холода, а от мелькнувшего перед глазами Хавьера Бранда.

Дознаватель присел на корточки, чтобы оказаться с ней наравне.

– Ну что? Попробуем другой способ? – улыбнулся он, покручивая в руке широкий однолезвийный кинжал. Оружие порхало в его руке как живое, хотя тот даже не смотрел на него. Управляться умел, определенно.

– Я ответила на ваш вопрос, – продолжая стучать зубами, поджала губы Аманда. – Не моя проблема, что вы не желаете верить.

– Во что верить? – покачал головой дознаватель. – В то, что на свете существуют какие-то дьявольские чары? Подтверждений тому, что магия, эта грязная и не имеющая на существование чертовщина, действительно существует, пока не обнаружили. Но если это так… – он задумчиво накинул прядь ее мокрых волос на лезвие и внимательно осмотрел светлые концы. – Если это так, мисс… для вас всё светит куда большими осложнениями. Потому что тогда вас можно приравнивать не к пособникам преступникам, а к… ведьмам.

– От меня-то что зависит? – раздраженно дернулась девушка. Так и хотелось стукнуть кулаками по подлокотникам, но к несчастью, она была прикована. – Как будто мне доставляет удовольствие находиться тут! Я тоже хочу понять, что и кому от меня надо!

Бранд задумчиво продолжал играть ее прядью. Легонько побрасывал и ловко ловил на перевернутое плашмя лезвие. Даже кончик языка высунул от усердия.

– Кстати, не поделитесь секретом? Куда вы так торопились со своим спутником? – вдруг сказал он, резко прерывая игру и на лету отрезая часть локона. Бранд осторожно повертел в руках трофей и даже пощекотал себе щеку. – Борей, Ларет, Милтон… вы ведь двигаетесь на север… или на запад? Да? Куда именно? С какой целью?

У Аманды перехватило дыхание. Что ей ответить? Ни в коем случае нельзя говорить про королеву Лиру. Только она могла помочь и дать ответы. И если правда то, что она хорошая женщина и просто помогает нуждающимся, подставлять ее не хотелось. Мало ли какие проблемы она может накликать на королевскую тетку одним неверным словом?

– Не поверите, Адриан показывал мне местные красоты, – наконец, ответила она.

Бранд усмехнулся.

– Да, разумеется… – Хавьер откинул на пол уже ненужный клок волос и, стянув в сторону верхнюю юбку ее платья, прорезал нижнюю, оголяя бедро и колено. – Вы ведь знаете, что люди крайне восприимчивы к физической боли, – он начал ласково водить лезвием кинжала по верхней стороне бедра. Со скованными ногами Аманда не могла дернуться или отстраниться, лишь колено ходило ходуном, что только усложняло дело, так как лезвие неприятно царапало. – Как я уже говорил: мне нежелательно превращать вас в груду костей, так что обойдемся пока без серьезных травм. Я снова задам свой вопрос: куда вы направлялись с бароном Колфиндом?

Аманда молчала, напрягшись всем телом и с ненавистью смотря на дознавателя. Отвечать она не торопилась и тот это видел. И тогда нахлынула боль. Не ослепляющая, к счастью, но не менее болезненная. На глазах выступили слезы, а нога запульсировала кипятком. Чувствовалась стекающая по коже кровь.

Хавьер Бранд с удовлетворением оценил свои старания. Не так глубоко, чтобы повредить сухожилия, но достаточно, чтобы вызвать мучения. Длинный кровавый порез красовался на измученном теле девушки. Ко всему прочему, он с садисткой улыбкой ковырялся кончиком кинжала в ране, истязая ее еще больше.

– Так что же?

Аманда молчала. Для себя она мысленно решила, что будет молчать пока останутся силы. Все равно каждое ее слово делает только хуже. Не дождавшись ответа, Бранд повторил эксперимент. И повторял его до тех пор, пока на бедре не появилось пять ровных порезов. Нога уже утопала в крови, а девушка, закусив губу, чтобы сдержать крики, бессильно уронила голову на металлическую спинку стула.

Бедро она почти не чувствовала. Зато чувствовала сдавленной дыхание, бешено бьющее сердце и очередную подступающую к горлу горечь. В глубине носа назревал знакомый железистый запах, так что она не удивилась, когда почувствовала, как по подбородку скатилась дорожка крови.

Хавьер с удивлением посмотрел на пленницу. Откуда ему было знать, что для ее сердечно сосудистых проблем даже такие, внешне не фатальные махинации представляли угрозу. Сначала ее заморозили и чуть не утопили, теперь режут. Какое сердце выдержит? Аманда ощущала, как сдавали ее нервы. Слезы лились непроизвольно, крик глох где-то внутри, так как во рту пересохло и единственное, чего она хотела больше всего на свете – чтобы все это закончилось. Как угодно. Дайте ей проснуться или убейте, неважно…

Все усугубилось еще больше, когда Хавьер решил, что одних порезов недостаточно. Один из тюремщиков подал ему лежащую до того в печи и раскаленную докрасна кочергу с “Г” образным наконечником. Слов о том, что теперь раны нужно прижечь, девушка не услышала. От ужаса при виде мелькнувшего перед носом наконечника, подступивший звон в ушах перебил все посторонние звуки. В глазах почернело…

А затем она закричала. Адски и навзрыд, чувствуя тлеющую плоть и съедающее сознание боль. Внутренности сдавливало до хрипоты. Перед глазами плыло. Бранд что-то спросил. Она уже не понимала и не слышала что, потому что провалилась в черную пустоту беспамятства.

А очнулась в своей темнице, лежа на сыром матрасе. Нога продолжала пульсировать. Малейшая попытка пошевелить ей отзывалась ударом молотка по голове. Аманде пришлось собрать все мужество, чтобы посмотреть на то, что сейчас осталось у нее вместо бедра. По ощущениям, она не удивилась бы увидеть жалкий обрубок.

Но нет, нога осталась у владелицы в полном комплекте. Да, покрасневшая, измазанная в ее подсохшей крови, опухшая и вдобавок с ужасным и пугающим ожогом, но на месте. Аманде так хотелось заплакать, жалея себя, что было бы не лишним в сложившейся ситуации, но она не позволила. Самосожаление ничем не поможет.

Голова раскалывалась, виски продолжали истошно ныть, на лице засохшая кровь от носового кровотечения, а в горле сухо как в пустыне. Полцарства за стакан воды… которого у нее не было. Наверное, нужно сказать организму спасибо за то, что он так вовремя отключился. Только вот насколько его еще хватит? В следующий раз предсердные клапаны, с которыми у нее были проблемы, могут и не выдержать. Тогда уже она вырубится и больше не очнется. Удивительно вообще как еще до сих пор жива…

Господи, за что ей это? Для этого ее притащили в Эридан? Чтобы пытать и мучить? А она еще и как дура повелась на такой заманчивый загадочный сказочный мир, что абстрагировалась от своей реальности и ухнула в омут. Нужно как-то выбираться домой. Нужно очнуться. Хватит с нее этого всего. Томас прав – ее видения просто-напросто ее убьют. Уж лучше привычная реальность.

Аманда осторожно прилегла обратно и закрыла глаза. И что делать? Мысленно приказать себе проснуться? Разумеется, не работает. Напрячься и вытолкнуть себя из сна… тоже нет. Представить комнату и как бы войти астральным полупрозрачным телом в себя спящую? Хе… нет, конечно. Раз за разом девушка отчаянно пыталась что-то сделать, но всё впустую. Эридан не желал её отпускать.

– Твою мать! Вот же долбанный святой ёжик! – процедила она сквозь зубы, яростно ударив кулаком по стене. – Ай, больно!

– Очнулась? – послышался знакомый голос через стену. Колин.

– Дай угадаю: видел, как меня волокли? – продолжая лежать, ответила девушка.

– Несли на руках, прошу заметить.

– Я польщена, – закатила глаза та.

– Все прошло плохо?

– Я бы сказала что да, но знаю – бывает и хуже. И мне это только предстоит.

– Не могу не заметить: ты как-то непохожа на сломленную, – заметил Колин.

Это было так странно: лежать на постели, уставившись в серый потолок, и разговаривать с пустотой.

– Ну… – Аманда замялась, осторожно шевеля ногой, чтобы уложить ее более удобно. – Пока еще у меня остались силы на сарказм.

– Ты забавная…

Девушка невольно хмыкнула.

– Ты, надеюсь, не флиртуешь со мной?

– А если да, то что? – судя по голосу, Колин улыбался.

– Мне кажется, место не самое удачное.

– А, по-моему, самое оно. Преступники и еретики должны держаться вместе, – ответил с воодушевлением тот.

Девушка снова смогла только что хмыкнуть. Когда за ней приходили тюремщики, чтобы отвести в допросную, она успела краем глаза в свете горящих факелов заметить силуэт своего соседа по камерам. Высокий и блондин.

– Сколько тебе лет? – спросила она вслух.

– А сколько надо? – насмешка в голосе.

И, правда. Сколько? Ей какая разница?

– Да нисколько, – дернула головой та, забыв, что ее никто не видит.

– И все же? – не отступал Колин.

– Мне все равно, честно, – отмахнулась Аманда.

– Жаль. Думаю, я бы тебя приятно удивил, – ответил Колин. – Давай так: когда выберемся, обсудим с тобой возрастные ограничения за кружечкой эля, а?

– Серьезно? – хмыкнула девушка. – Еще веришь, что я могу отсюда выйти? Ты-то может быть, но на свой счет я не тешу иллюзий.

– А вдруг? Давай верить в лучшее. Ну так что? Как тебе предложение?

Аманда вздохнула. Зовет на свидание? Серьезно? Нет, ну как вам это? Каким скажите образом, она умудрилась найти поклонника даже в сказочной тюрьме? И зачем ей это? Уж лучше бы она сидела в полном одиночестве и в покое.

– Вот выберемся отсюда, тогда и поговорим, – сказала она, наконец.

– По рукам, мисс, – отозвалось легких эхом.

Все равно они вряд ли еще когда-нибудь встретятся. Даже если ей удастся сбежать. Эридан большой. Она сама-то даже не представляет, где сейчас Адриан и как его отыскать…

Адриан… и вроде бы Аманда должна злиться на него, так как все эти приключения свалившиеся на голову, собственно случились по его милости, но ни злости, ни обиды давно не было… Лишь тоска. Она скучала по нему. И хотела, чтобы он пришел и спас её.

Аманда привыкла всего добиваться сама и всегда считала себя сильной и независимой. Но здесь, после знакомства с охотником-отшельником, она постоянно чувствовала себя слабой. Слабой и беззащитной. Как те бестолковые героини фильмов, которых постоянно спасают доблестные рыцари на белом коне. Ей совсем не нравилось чувствовать потребность в ком-либо, но сейчас она очень хотела, чтобы Адриан оказался здесь.

Нога болела и отзывалась тупой болью при любом движении. Прошло не меньше половины суток с того момента как она очнулась, но никто к ней не приходил. Лишь когда жажда и голод стали настолько нестерпимыми, что Аманда готова была лизать влажную стену, им обоим с Колином благосклонно принесли еды.

Несмотря на то, что это была каша, притом вообще не похожая на ту, что готовил ей Адриан, да еще и отливающая зеленым цветом, девушка все с жадностью съела. А вот стакан с, кажется, давно скисшей водой попридержала и отпивала маленькими глотками. Кто знает, когда им принесут новую порцию.

Снова наступила ночь, судя по крошечному окошку. Бранда не было. Аманда уснула беспокойным сном, постоянно просыпаясь, когда задевала покалеченную ногу. Утром принесли завтрак, который был с той же жадностью съеден. Отлично, значит, еду тут дают хотя бы дважды в сутки. Вчерашнюю утреннюю порцию она, вероятно, проспала.

Тянулся новый день, порезы и ожог покрывала малоприятная корочка. Колин пытался скрасить их гнетущее заключение за веселыми и порой даже беззаботными разговорами, пока за ним не пришли. Тогда Аманда, наконец-то, смогла рассмотреть сокамерника.

Да, блондин. Ее ровесник, не младше. Высокий. Жилистый. Волосы вьющиеся и встрепанные. Потасканная одежда. Вздернутый нос и смеющиеся васильковые глаза. Напоследок, Колин подмигнул ей и предупредил, что они еще встретятся. Он верит в лучшее. Больше Аманда его не видела. Что с ним стало? Отделался плетями, как и говорил? Или что хуже? Почему её-то никто не трогает?

За ней пришли только на следующее утро и отвели в знакомое помещение. Никаких изменений. Стул по центру, горящая печь, металлические сапоги в ней и Хавьер Бранд, стоящий в той же позе. Разница улавливалась лишь в паре незначительных деталей: Аманда на этот раз была хотя бы морально подготовлена и хромала на ногу, а дознаватель светился еще более лучезарной улыбкой, чем накануне.

Причина такой радости раскрылась быстро: Хавьер Бранд выпросил разрешения у конклава на использование более тяжеловесных пыточных приборов, обосновывая это тем, что пленница неразговорчива и обычным уловкам не поддается. Комплимент и камень в её огород одновременно.

Только у Аманды от этой новости едва не подкосились ноги. Ничем хорошим это не грозило. Что на уме у фанатичного дознавателя? Какие пытки он посчитает приемлемыми? Только не говорите, что расклеенные башмачки! Они и так снятся ей в кошмарных снах… Почему-то именно они пугали ее больше прочего, хотя выбор орудий для садистских издевательств был до невозможности разнообразен.

И Аманда знала это не понаслышке, потому что Бранд великодушно устроил ей экскурсию по местному складу, находящемуся в противоположной стороне от входа. Те самые двухстворчатые деревянные двери. От вида нагроможденных сооружений хотелось упасть в обморок. И это с учетом того, что девушка узнала лишь крохотную часть того, что там хранилось. “Металлические девы” с шипами, столы для четвертования, столб для дыбы, многочисленные плети и щипцы, висящие в ряд на стене…

Дознаватель все с тем же великодушием предоставил ей выбор: вырывание ногтей или раскаленные башмачки. Тогда Аманда и сдалась. Хватит с нее. Если можно избежать боли, лучше она ее избежит. Она прямо спросила, какое признание требовалось, чтобы закончить все это и предстать перед судом чертова конклава.

Ответ удивлял, но не сильно. И Аманда согласилась. Пускай так. Да, она виновна. Да, она предательница. Да, она в сговоре с алхимиками. Все, что угодно, лишь больше ее ничем не жгли и не резали. Уж лучше быстрая смерть.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю