Текст книги "О чём думает моя голова"
Автор книги: Ирина Пивоварова
Жанр:
Детская проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ
Вчера у меня был день рождения.
Первой пришла Люська. Она подарила мне книжку «Алитет уходит в горы». На книжке она написала:
Милой подруги Люси
Синициной от подруге Люси
Косициной
До сих пор не научилась грамотно писать! Я тут же поправила ошибку красным карандашом. Получилось так:
Милой подруге Люси
Синициной от подруге Люси
Косициной
Потом пришли братья Кармановы. Они долго вытаскивали из сумки подарок. Подарок был обёрнут бумагой. Я подумала – это шоколад. Но это тоже оказалась книжка. Она называлась «Палуба пахнет лесом».
Пока братья усаживались за стол, пришла Лена. Она держала руки за спиной и сразу закричала:
– Угадай, что я тебе принесла!
У меня сердце так и прыгнуло. А вдруг – новые коньки?! Но я сдержалась и говорю:
– Наверное, книжку?
– Молодец, угадала, – сказала Лена.
Третья книжка называлась «Как вышивать гладью».
– С чего это ты решила, что я хочу вышивать гладью? – спросила я у Лены.
Но тут мама так на меня посмотрела, что я сразу сказала:
– Спасибо, Лена. Очень хорошая книжка!
И мы сели за стол. Настроение у меня было неважное.
Вдруг в дверь снова зазвонили. Я бросилась открывать. На пороге стояло всё наше звено: и Сима, и Юрка Селиверстов, и Валька, и, главное, Коля Лыков! Толкаясь и смеясь, они вошли в прихожую. Последним вошёл Юрка Селиверстов. Он тащил что-то очень большое, очень тяжёлое, всё завёрнутое в бумагу и перевязанное верёвками. Я даже испугалась. Неужели сразу так много книг? Да тут же целая библиотека!
Коля взмахнул рукой, и они все сразу закричали:
– Поздравляем тебя с днём рождения!
Потом они бросились развязывать верёвки и снимать бумагу. Это оказался… стул.
– Вот тебе стул, – сказал Коля, – от всего нашего третьего звена. Сиди на нём на здоровье!
– Большое спасибо, – сказала я. – Очень хорошенький стульчик!
Тут в прихожую вышли мои родители.
– Зачем вы притащили эту махину? – удивилась мама. – Ведь у нас есть на чём сидеть!
– Это подарок, – стали наперебой объяснять все. – Это мы дарим Люсе на день рождения.
– Какой миленький стульчик! – воскликнула мама. – Как это трогательно! У нас как раз не хватало одного стула!
– Что же вы стоите? – закричал папа. – А ну, давайте со своим стулом к нашему столу!
И мы все потащили стул в комнату. Мы поставили его на середину комнаты и все по очереди на нём посидели. Он был очень мягкий и удобный.
– Понимаешь, сначала мы решили купить тебе коньки с ботинками, – объяснял Коля. – И вот мы пошли в магазин «Спорттовары». А по дороге нам встретился магазин «Мебель». А там на витрине этот стул стоит. Он нам всем сразу очень понравился! И мы тогда подумали – ты же не станешь на коньках до ста лет кататься! А на стуле можно хоть всю жизнь сидеть! Представляешь, вот будет тебе сто лет, и ты будешь сидеть на этом стуле и вспоминать всё наше третье звено!
– А если я только до девяноста лет доживу? – спросила я.
Но тут мама внесла горячие пирожки и велела нам всем садиться за стол.
Сначала мы ели салат. Потом холодец с хреном. Потом пирожки с капустой. А потом мы пили чай. К чаю нам дали пирог с вареньем и торт «Ленинград». А ещё были конфеты «Стратосфера», «Лето», «Осенний сад» и карамель «Взлётная».
А потом мы пели песни и играли в прятки, и в фанты, и в цветы, в «жарко» и в «холодно». А папа мой постелил газету, встал на мой стул и, как маленький, прочёл стихи про петушка:
Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Что так рано встаёшь,
Деткам спать не даёшь?
А братья Кармановы кукарекали, а Коля Лыков показывал гимнастику, а мама показывала всем мои новые книжки. А я сидела на моём стуле и потихоньку его гладила. Он мне очень понравился! Такой коричневый, гладенький… Он на витрине стоял. Значит, он из всех стульев самый лучший!
А потом день рождения кончился. Все разошлись, и я стала ложиться спать.
Я придвинула стул к кровати и аккуратно разложила на нём свои вещи. Как всё-таки замечательно иметь свой собственный стул! А потом я заснула. Мне приснилось, как будто я уже бабушка. И мне сто лет. И я сижу на моём стуле и вспоминаю всё наше третье звено.
МАЛЕНЬКИЕ ПОВЕСТИ
ВЕРНАЯ СОБАКА УРАН
КРАСНЫЙ САМОКАТВсё было как обычно.
Обычный день.
Обычная погода.
Наш обычный двор.
Как обычно, мы с Люськой играли во дворе в классики. Люська с закрытыми глазами перешагивала из одной клетки в другую и спрашивала:
– Мак?
– Мак.
– Мак?
– Ты давай не подглядывай.
– Бессовестная! Я не подглядываю!
– Сама бессовестная. Я вижу – подглядываешь. Зажмурься изо всех сил.
Люська зажмурилась изо всех сил, сделала шаг и наступила на черту.
– Мак?
– Дурак!
Люська открыла глаза и уже открыла рот, чтобы заспорить. Но тут с ней что-то случилось. Она так и осталась стоять с разинутым ртом. Она смотрела куда-то позади меня. Я обернулась.
Из подъезда выплывал во двор огромный красный самокат. Он сиял на солнце. Он горел как огонь. Смотреть на него было больно. Его блестящий звонок так сверкал на солнце, что резало глаза. У него были чистые белые резиновые шины.
Самокат выплыл из подъезда и медленно направился к песочнице. Он был гордый и рогатый, как олень. Рядом с ним шёл Павлик Иванов.
Возле песочницы самокат остановился. Павлик сел на край песочницы и стал дуть на руль.
Мы нерешительно подошли к Павлику.
– Павлик, дай прокатиться, – почему-то шёпотом попросила я.
Павлик дунул на блестящий звонок и стал тереть его рукавом. Потом он зазвонил. На нас он даже не посмотрел.
– Разойдись! – сказал Павлик, закинул ногу на самокат и поехал.
Мы стояли и смотрели, как он едет.
Сначала он ездил вокруг нашего дома. Потом вокруг лужи. Потом прямо по луже. Потом стал гоняться на самокате за кошками. А потом Павлик гонялся за нами и кричал:
– Задавлю!
И мы как дуры от него бегали.
А потом он дал нам прокатиться. Всего по одному разу. И тогда я поняла, что больше всего на свете люблю кататься на самокате.
«ДАВАЙ КУПИМ ТЕБЕ БЕГЕМОТА»Я еле дождалась, когда мои родители пришли с работы.
– Мама и папа, – сказала я, – слушайте меня внимательно. Сейчас я вам скажу что-то очень важное.
– Ты получила единицу! – сразу испугалась мама.
– Ничего подобного. Единиц я уже два месяца не получала.
– Ну, значит, снова разбила окно! – сказал папа.
– А вот и не угадал! Просто я хочу у вас что-то попросить… Мама, ну что ты так смотришь?
– Проси скорее, – сказала мама. – У меня на кухне картошка подгорает.
– Мама и папа, – сказала я, – купите мне, пожалуйста, самокат.
– Прекрасно, – сказала мама. – Три дня назад тебе нужен был попугай, на прошлой неделе ты просила балалайку. Что ты попросишь завтра?
– Зачем тебе самокат? – сказал папа и раскрыл газету. – Давай лучше купим тебе бегемота.
– Мне бегемот не нужен, – сказала я. – И потом, если хочешь знать, бегемот в сто раз дороже самоката.
– Ну, тогда можно купить мотоцикл, – предложил папа. – Мотоцикл дешевле бегемота.
– Папа, да ты пойми, мне самокат нужен. Самый обыкновенный самокат! Красный. На резиновых шинах.
Но папа уже читал газету. Из кухни вернулась мама.
– Займись-ка делом, – сказала мама. – Поставь на стол тарелки.
ЧТО Я ПРИДУМАЛАИ я пошла на кухню за тарелками.
Я несла тарелки и думала: «Вот сейчас возьму и швырну эти проклятые тарелки на пол. Скажу, что споткнулась… Любимая дочь! Единственная дочь на свете! Какой-то самокат несчастный пожалели! Никогда в жизни у них больше ничего не попрошу!»
Я поставила на стол тарелки и ушла на кухню.
– Не дури, Люська! – крикнула мне вдогонку мама. – Иди ужинать.
И не подумаю… Я вытащила из сковородки горелую котлету и стала её есть.
Что бы такое придумать? Где достать денег на самокат?.. Может, бутылки?..
Я сосчитала наши пустые бутылки. Их было три. И ещё две банки из-под варенья. Нет, на это самокат не купишь.
А что, если достать большой хороший мешок и ходить с этим мешком по помойкам? Тогда можно будет насобирать столько пустых бутылок, что их на три самоката хватит!
Надо будет это с Люськой обсудить.
Я подошла к телефону и набрала Люськин номер.
– Люсь, привет! Ты чего делаешь?
– Привет, Люсь, ничего не делаю. А ты чего?
– Да я тут одну вещь придумала.
– Какую?
– Не скажу, а то разболтаешь.
– Ну скажи, Люсь! Честное слово, не разболтаю!
– Честное-пречестное?
– Честное-пречестное!
– Поклянись.
– Клянусь!
– Ну ладно, завтра скажу.
– А сейчас?
– Сейчас не могу. Родители подслушают.
– А ты шёпотом…
Но тут вышла из комнаты мама и заставила меня идти ужинать.
После ужина я легла спать. Мне приснился сон.
СОНПо нашему двору катились самокаты. Непрерывной красной чередой мчались они. Огромные пустые бутылки раскачивались на самокатах. Они, как наездники, подпрыгивали и переворачивались в воздухе. Солнце сверкало в их стеклянных боках. В одной бутылке сидела Люська. Она что-то кричала мне, но что – я понять не могла.
Вдруг во двор въехал огромный прекрасный самокат. Он сиял на солнце. Он был как огонь. Он подъехал ко мне и поклонился.
«Садись, царевна», – сказал он.
Я вскочила на него, и мы поднялись в воздух. Мы летели над замечательными помойками, где кучами валялись пустые бутылки… Малюсенький Павлик Иванов с большим-большим мешком ходил по помойкам и собирал бутылки в мешок.
«Не дури, Люська! – погрозил он мне пустой бутылкой. – Займись-ка делом. Поставь на стол бегемота!»
И тут же он превратился в бегемота. Раскрыл огромную пасть, где вместо зубов сверкали стеклянные банки и бутылочки из-под уксуса… и проглотил меня. Я ужасно испугалась, но внутри у бегемота оказалось светло и жарко. Там сияла большая лампа. Её свет резал мне глаза. Надо мной стояла Люська. Она дёргала меня за ногу и твердила:
«Вставай, вставай, вставай…»
Я подумала, что она оторвёт мне ногу, и проснулась.
– Наконец-то! – сказала мама и отпустила мою ногу. – Вот разоспалась! В школу опоздаешь!
ЧТО ПРИДУМАЛА ЛЮСЬКАУтром я всё рассказала Люське.
– Здорово! – сразу закричала Люська. – Я тоже хочу самокат!
– Значит, будем вместе по помойкам ходить?
– Нет, по помойкам я не хочу… – задумалась Люська. – Меня бабушка не пустит.
– Ну, а где же нам тогда раздобыть столько денег?
Мы помолчали.
– Ой, что я придумала! – вдруг закричала Люська. Она даже подпрыгнула на месте.
– Ну, говори скорей.
– НАДО ЧИТАТЬ ОБЪЯВЛЕНИЯ! – торжественно произнесла Люська.
– Какие ещё объявления?
– Очень простые – о пропаже собак.
– Люсь, ты что, спятила?
– Сама ты спятила! Сейчас я тебе всё объясню. Бывают такие объявления… Ну, пишут, например, что какая-нибудь собака пропала. А кто её найдёт, тому за это дадут вознаграждение.
– Вознаграждение? А что это такое?
– Вот дурочка! – сказала Люська. – Не понимает! Деньги это, понятно тебе?! Сто рублей. А может, и тысяча.
– Ура! – закричала я. – Ура! Люська, ты молодчина!
И мы выскочили из школы и помчались читать объявления.
ОБЪЯВЛЕНИЯВсе встречные столбы были сверху донизу обклеены маленькими белыми бумажками. Это были объявления. Мы стали читать.
Меняю прекрасную комнату 14 м2 в замечательном кирпичном доме с телефоном, соседей всего три. На двухкомнатную квартиру! Можно трёхкомнатную!! Плохих не предлагать!! Первый и последний этажи не предлагать!!!
Недорого продам табуретку, цинковое корыто и аквариум с рыбками. Кроме того, могу продать «Утро в сосновом бору» художника Шишкина.
Продаётся подержанный холодильник в хорошем состоянии.
Но это всё было не то. Нам не нужны были ни подержанные холодильники, ни цинковое корыто. Нам нужны были деньги. Простые деньги, чтобы купить самокат. Вот бы кто-нибудь написал такое объявление:
«Даются бесплатно деньги. Сколько хочешь!»
Я бы тогда не взяла много – я не жадная. Я бы взяла ровно на один самокат.
Ну, может, ещё на кино.
Правда, ещё на коньки можно взять. Всё-таки плохо без коньков.
А интересно, что же я – в пальто буду кататься? Нет, костюм тоже надо будет купить.
Ну, на мороженое тоже можно взять. Ведь это совсем немного. Это ерунда.
Правда, мама всегда жалуется, что у нас пылесоса нет. Пожалуй, я бы ещё взяла на пылесос.
И кролика мне давно хочется. Пусть бегает по комнате. А если он убежит?.. Нет, клетку тоже надо обязательно.
Я так задумалась, что совсем перестала читать объявления. Но вдруг Люська дёрнула меня за рукав и ткнула пальцем в старое, выцветшее, полуразмытое объявление. Оно было сбоку заклеено другим объявлением, но всё-таки на нём можно было кое-что разобрать. Вот что там было написано:
ала собака ценной роды ичке Уран.
ричнева хматая. Левое ух елое. На спине
рное пятно. Просьба вернуть баку по адресу:
ул. Симагина, дом 8, квартира 31.
За личное вознаграждение!
– Люсь, ты что-нибудь понимаешь? – спросила я Люську.
– А что тут понимать? Всё очень просто, – сказала Люська, – «ала» – это пропала. «Пропала собака», понятно? Как раз то, что нам нужно!
– А дальше? Какие-то «роды»… Уроды, что ли? Интересно, при чём тут уроды?
– А может, «народы»? – задумалась Люська. – Или, может, «природы»?.. Ура!!! Догадалась! «Породы»! «Ценной породы…» «Пропала собака ценной породы по кличке Уран. Коричневая. Лохматая»!
– А что такое «левое ухелое»?
– «Левое ухо белое. На спине чёрное пятно. Просьба вернуть собаку по адресу: ул. Симагина, дом восемь, квартира тридцать один»! – выпалила Люська.
– Люсь, ну, а что такое «личное вознаграждение»?
– «Приличное», бестолковщина! Это, значит, очень хорошее. Замечательное. Не меньше тыщи рублей. Мы тогда купим сразу два самоката – тебе синий, а мне – красный.
– Как это тебе красный? Ничего подобного, красный мне! А тебе синий.
– Фигушки! Я так не согласна. Я про объявления придумала? Я.
– А кто про самокат придумал? Ты, что ли?
– Ну ладно, – сказала Люська. – Вот что мы сделаем. Купим два красных самоката – тебе и мне. Согласна?
На том мы и порешили.
МЫ ИЩЕМ УРАНАКак хорошо всё складывается!
Мы находим Урана и получаем тысячу рублей. Мы идём в магазин и покупаем два красных самоката. После этого начинается прекрасная, замечательная жизнь. Мы ездим на самокатах. Все говорят:
«Ах, как чудесно они ездят на самокатах! Как Павлик Иванов! Нет, лучше. В сто раз лучше. Или даже – в тысячу!»
…Для начала мы огляделись по сторонам.
Урана нигде не оказалось.
Бегала какая-то собака, но мы сразу догадались, что это не Уран. Потому что она была вся чёрная и гладкая.
Тогда мы вернулись в наш двор и обыскали его. В нашем дворе собак вообще не оказалось. Были одни кошки.
Тогда мы обшарили все соседние дворы. В одном дворе человек в полосатой рубашке чинил матрас. Но Урана не было и там.
Мы стали спрашивать старушек на лавочках: не видали ли они коричневую, лохматую, с белым ухом собаку? Одна старушка сказала, что видела.
– Она влево побегла, – сказала старушка. – Худющая, как скелет.
Мы пошли влево и наткнулись на высокую каменную стенку, возле которой росли одуванчики.
Да, оказывается, не так-то просто получить приличное вознаграждение!
ЗАМЕЧАНИЕ В ДНЕВНИКЕНа следующий день первый урок был математика. Вера Евстигнеевна что-то объясняла у доски. А я сидела за партой и смотрела в окно. Там вдалеке, между деревьями, бегала какая-то рыжая собака. Я никак не могла разглядеть, есть у неё на спине чёрное пятно или нет.
– Синицына, – сказала вдруг Вера Евстигнеевна, – куда ты смотришь? Повтори, что я сейчас сказала!
– Вы сказали: Синицына, куда ты смотришь?
Все засмеялись. Вера Евстигнеевна нахмурилась.
– Интересно, – сказала она, – что в этом смешного, если ученик не слушает урок и ещё при этом дерзит учителю?! Синицына, если я ещё раз замечу, что ты меня не слушаешь, я напишу тебе замечание в дневник. Садись!
Я села и стала слушать. Я слушала изо всех сил. Мне вовсе не хотелось получать замечание в дневник. Я не сводила глаз с Веры Евстигнеевны. Я даже шевелила губами, повторяя про себя её объяснения…
А Вера Евстигнеевна стояла у доски и говорила:
– Возьмём икс и игрек. Если мы сложим икс и игрек, то у нас получится…
Получится… У нас получится… Ну ещё бы! У нас, конечно, получится! Мы обязательно его найдём! Да он наверняка где-нибудь тут поблизости ходит. Такой коричневенький весь, симпатичный, одно ухо белое!.. Может быть, даже он сидит сейчас вот под этим окном…
И вдруг за окном кто-то залаял!
Я подскочила на месте и толкнула Люську локтем в бок.
– Ой! – на весь класс завопила Люська. – Ты что, с ума сошла?
– Косицына, в чём дело? – медленно и раздельно сказала Вера Евстигнеевна.
Я согнулась над тетрадкой и замерла.
– Наври чего-нибудь, – тихонечко, сквозь зубы пробормотала я.
А Люська уже вставала за партой, охая и держась обеими руками за левый бок, как будто там была огромная рана, из которой текла кровь.
– Сама толкается, а сама говорит, чтобы я врала, – растягивая слова, плаксиво говорила Люська. – Пусть сама врёт, если хочет…
– Так, – сказала Вера Евстигнеевна. – Значит, опять Синицына? Ну, на сегодня хватит. Дай-ка, Синицына, сюда свой дневник! Скорее, скорее.
И через минуту в моём дневнике на чистой зелёной странице, разлинованной в полосочку, появилась размашистая запись:
ПОИСКИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ«Т. родители! Ввиду безобразного поведения вашей дочери на уроках прошу вас зайти в школу для разговора».
Мы стояли на тротуаре перед большим серым домом. Светило солнце. Было жарко. Сегодня мы уже два часа шатались по улице – искали Урана.
Перед нами была дверь. Она вела в подъезд. Дверь была открыта. Из подъезда тянуло прохладой.
– Зайдём в подъезд, – сказала Люська. – Я знаю, собаки любят прятаться в подъездах.
Мы зашли. В подъезде сидела сонная лифтёрша.
– Чего вам, девочки?
– Скажите, пожалуйста, тут не проходила собака?
– Собака?!
Лифтёрша сразу оживилась. Она даже выпрямилась на стуле. И глаза у неё стали какие-то вредные.
– А куда это, интересно, ваша собака должна проходить?
– Туда, – показала Люська.
– Туда никакая собака не проходила.
– А обратно?
– И обратно не проходила. А вы сами откуда будете?
– Из дома номер шесть.
– А здесь вам чего нужно?
– Собаку ищем.
Лифтёрша возмущённо всплеснула руками.
– Тут вам не собачья площадка! – закричала лифтёрша. – Тут люди живут, а не собаки.
…В других подъездах лифтёрш не оказалось. Целый час мы лазили по лестницам, спускались в подвалы и поднимались на чердаки.
Когда мы с шумом спускались по грязным, пыльным лестницам чёрных ходов, перед нами неслись целые стада кошек всех кошачьих цветов. Но Урана нигде не было.
В эту ночь мне снились каменные лестницы и мусорные вёдра. На вёдрах сидели кошки и орали:
«Самокат, самокат!..»
ПРОИСШЕСТВИЕ В СКВЕРЕУра! Сегодня уроков не будет! Сегодня уроки отменили. Вера Евстигнеевна заболела. Ура-а!!!
Мы вышли из школы. Торопиться нам было некуда. День был замечательный. И мы решили сначала посидеть на лавочке в сквере, а потом опять искать Урана.
Мы сидели, ели кислый гранат и глазели по сторонам. Ох, и хорошо было просто так сидеть на лавочке! Не писать диктанты, не решать задачи, а болтать ногами, есть кислый гранат и на всех смотреть.
– Люсь, гляди, какая тётка смешнецкая! Целый дом на голову надела.
– Ой, умора! Помереть со смеху можно!
– Да куда ты смотришь? Я ж тебе не туда показываю. Ну и бестолковая ты!
– А ты сама толковая?
– Конечно, толковая!
– Ой, держите меня, толковая! Да что в тебе толкового? У тебя веснушки на всём лице. Даже на ушах.
Я уже хотела рассердиться, но тут к нам подбежал маленький, рыжий, ужасно весёлый щенок. Одно ухо у него было белое. А на боку было круглое чёрное пятнышко.
– Люська, Уран! – закричали мы в один голос и бросились к щенку.
Щенок отпрыгнул в сторону. Мы подскочили к нему, но он снова отпрыгнул, пригнулся к земле и завилял хвостом. Он, видно, думал, что мы с ним играем.
Тогда я вспомнила про гранат.
– Уран, Уран, на-на-на… Возьми гранатик! Вкусный гранатик! Вкусненький гранатик!
Уран подошёл ко мне и стал нюхать гранат.
– Люська, окружай! – зашептала я.
Люська медленно обошла Урана сзади и схватила его за хвост.
Уран взвизгнул и цапнул Люську за палец.
Люська выпустила Уранов хвост и заорала так, как будто Уран ей руку откусил.
И тогда я подкралась к Урану, схватила его, крепко прижала к себе и сказала:
– Люська, пошли!
Но тут раздался чей-то пронзительный крик.
– Зита, Зита! – вопила какая-то тощая гражданка, подбегая к нам.
Она выхватила у меня щенка и, не переставая кричать: «Зита! Зита! Что они с тобой сделали!» – стала целовать его прямо в морду. Щенок отворачивался. Наверно, ему было неприятно.
А эта гражданка всё целовала его и говорила:
– Зиточка! Бедненькая! Как ты переволновалась! Девочка моя! – Потом она стала кричать: – Хулиганки! Хулиганки!
Вокруг нас стали останавливаться люди. А женщина тыкала в нас пальцем и кричала:
– Они хотели украсть мою Зиту!
Я не знала, куда деваться от стыда. Чтобы не смотреть по сторонам, я стала выковыривать зёрнышки из граната.
– Как будто их и не касается, – покачала головой женщина в платочке. – А ещё с портфелями! Чему их только в школе учат!
– Выдрать их надо, – сказал гражданин в кепке. – Сразу бы поумнели!
– Вы не правы, – сказал гражданин в шляпе. – Вот меня, знаете, родители никогда не били, и я, знаете…
– Да что вы к ним пристали?! Это же дети! Что уж им, и поиграть нельзя?.. А вы, гражданка, сами виноваты. Нечего тут собак распускать.
– Это уж точно! Развели собак. Людям посидеть негде! Безобразие!
Вокруг нас уже стояла целая толпа.
– В чём дело, граждане? – раздался вдруг строгий голос, и мы увидели, что сквозь толпу протискивается милиционер.
– Товарищ милиционер! Товарищ милиционер! – затараторила тощая гражданка. – Вот эти девицы хотели украсть мою собаку!
– Мы не украсть… Мы просто взять хотели, – пролепетала я.
– Ага! Взять! Вы слышали? Слышали?
– Вы хотели взять чужую собаку?! – Милиционер посмотрел на нас и грозно нахмурил белые брови. – Постойте, постойте, – вдруг сказал он. – Что-то мне ваши лица знакомы… Кажется, мы уже с вами встречались.
Я взглянула на милиционера, и у меня похолодело в груди.
Я вспомнила…
