Текст книги "Каприз"

Автор книги: Ирина Комарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Не сделает. Во всем, что не касается моего внука, девочка достаточно умна и не даст Николаю возможности заговорить о свадьбе. Она вообще очень ловко переводит их отношения в чисто дружеские. Еще немного и он поверит, что у него и мыслей никаких насчет нее никогда не было и быть не могло.

– Так, – тетушка Магдалена выпрямилась в кресле сжимая виски. – Подожди. Дети влюблены, почему мы не радуемся?

– Потому что Дмитрий – болван! Сашеньку тут трудно винить, она действительно в несколько щекотливом положении, и потом, она слишком молода и неопытна. Вот девочке и остается только глядеть на него своими глазищами, да вздыхать потихоньку. Но Дмитрий-то взрослый мужчина… Боже, если бы Федор был на его месте, они бы уже ехали в свадебное путешествие, а этот…

– Но что-то надо делать!

– Разумеется. Давай сейчас вызовем Митю и потребуем, чтобы он женился на Сашеньке.

– Юлия!

– А что, у тебя есть другие предложения? К сожалению у нас с тобой нет опыта по заманиванию мужчин в сети брака. Мне с Федором это было просто не нужно, а ты все сокровища своего разума тратила как раз на то, чтобы увильнуть от брачных уз.

– Но тем не менее… Ладно, посмотрим. Спокойной ночи, моя дорогая. Я думаю, что все уладится, жизнь всегда все расставляет по своим местам. – Магдалена поцеловала сестру и отправилась в свою спальню.

– Да, конечно, – тихо сказала Юлия, глядя на закрывшуюся дверь. – Только иногда она с этим очень запаздывает.

Праздник по случаю дня рождения Анастасии был подготовлен княгиней Рощицкой безупречно. И убранство зала, и выбор блюд за обедом, и туалеты именинницы и ее матери, и музыка – все было изысканно и утонченно. Гости также представляли собой сливки провинциального общества. Но для Сашеньки вечер начался с неприятной неожиданности.

Вместе с хозяевами, гостей встречала молодая эффектная женщина. Элегантная, раскованная, не прилагая никаких усилий она сосредотачивала на себе взгляды всех входящих. Ее присутствие вызвало некоторое замешательство в их маленькой компании. Юлия Казимировна схватила тетушку Магдалену за руку и прошептала:

– Лидия! Она приехала…

Сестры переглянулись и уставились на Дмитрия, который при виде московской красавицы слегка сбился с шага. На секунду лицо его окаменело, но тут же он снова расцвел вежливо-официальной улыбкой и торжественно подвел своих дам к хозяевам. Их радушно приветствовали, а Лидию познакомили с новыми членами семьи. Она достаточно невнимательно отнеслась к знакомству с небогатой родственницей и ее воспитанницей; холодно, церемонно поздоровалась с графиней и весь свой восторг от встречи мощной струей направила на Дмитрия.

Ее радостный щебет заполнил окружающее пространство, неведомым образом, Юлия Казимировна и тетушка Магдалена остались без поддержки внука – Лидия уже вцепилась в его рукав и элегантно, незаметно оттаскивала в сторону балкончика, выходящего в сад. Ей просто необходимо было вдохнуть свежего воздуха, она так устала стоять на этой ужасной лестнице и (добавила она шепотом) любезничать с этими ужасными, вульгарными людьми… А она так мечтала поболтать с дорогим Митенькой, им ведь есть о чем поговорить, что вспомнить… При этом она так многозначительно улыбалась и стреляла глазками, что ни у кого из присутствующих не возникло сомнения, что сегодня из этих цепких ручек Сотникову не вырваться.

Впрочем, Дмитрий вырываться и не пытался. Он галантно сопровождал Лидию, слегка склонив голову, прислушивался к ее щебету, щеки его порозовели, на губах самая любезная улыбка, глаза полуприкрыты веками. Тетушка Магдалена встревоженно обернулась к Юлии Казимировне, но та с довольным видом успокаивающе пожала ей руку. Сестры быстро обменялись любезностями с хозяйкой и отошли. Тетушка Магдалена сразу же горячо зашептала:

– Что происходит? Ты же писала, что у них все кончено! Куда она его поволокла, это просто неприлично, почему он ей так улыбается? Тебя что, это совсем не волнует?

– Спокойно, дорогая, спокойно… Ничего страшного… Очевидно наша московская вдовушка решила снова заняться Дмитрием. Думает, что стала опытной светской львицей и теперь сумеет его заполучить.

– Но она увела его! Он ей улыбается!

– Помилуй, Магдалена! Митя вежливый мальчик, не может же он рычать на нее и стряхивать с себя посреди зала. Но ты только посмотри, как он щурится, он в бешенстве… Наверняка у него были другие планы на этот вечер и ему совсем не нравится, что она их разрушила.

Сашенька же в это время негромко беседовала с именинницей, весьма раздосадованной столь несвоевременным приездом старшей сестры. Действительно, милая, но скромная Анастасия, совершенно терялась и казалась лишь бледной тенью эффектной Лидии.

Самым обидным для нее было то, что за год, пока у сестры не возникала тяга к родному дому, Настя постепенно стала чувствовать себя в обществе достаточно уверенно и ей очень не хотелось снова превращаться в гадкого утенка. Сашенька с сочувствием слушала ее жалобы, пока не подошли следующие гости и имениннице не пришлось заняться ими.

Не успела Сашенька отойти на несколько шагов и оглядеться, как возле нее материализовался Николай. Необязательная, приятная болтовня с ним доставила бы ей гораздо больше удовольствия, если бы она не видела перед собой Дмитрия, улыбающегося отчаянно кокетничающей Лидии. «Вот ведь прицепилась, как клещ к собаке, – раздраженно подумала она. – А он-то на нее жмурится… Господи, неужели она ему нравится? Ведь Юлия Казимировна что-то говорила про нее тогда, в библиотеке. Ну, по крайней мере, если ему нравятся именно такие женщины, то его можно только пожалеть.» Однако, жаль было не его, а себя.

А Дмитрий действительно был в бешенстве. Господи, да в последнее время со всеми этими вечерами да визитами, бешенство стало почти нормальным, привычным состоянием. Рядом с Сашенькой постоянно крутились какие-то хлыщи а его так же постоянно либо хватал за пуговицу хозяин и надо было кивать в такт его рассуждениям о сельском хозяйстве; либо хозяйка томно опиралась на его руку и вела четвертым – составить партию в вист – «А молодежь пусть себе резвится, не так ли, Дмитрий Андреевич?». А теперь последняя капля – Лидия! Ну чего она от него хочет? Неужели она настолько глупа, что надеется снова стать его невестой, ведь более решительного и окончательного разрыва, чем у них, и представить себе невозможно. Или ей просто хочется продемонстрировать свое очарование всем, начиная с него? Может во время обеда удастся от нее избавится…

Дмитрий тоскливо огляделся, поискал Сашеньку – «конечно, около нее уже пристроился этот зануда; вот на кого напустить бы Лидию. Хотя, похоже Николай не испытывает к ней никакого интереса… м-да, сам я не был настолько умен в его годы. А как хорошо было бы поменяться с ним местами.»

Обед нисколько не улучшил положения. Лидия очень ловко вела дело так, что Дмитрий проводил ее к столу, сел рядом, да и потом не мог отойти ни на шаг, не проявив при этом непростительной грубости. Он смертельно устал, окончательно смирился с тем, что вечер безнадежно испорчен и, старательно удерживая на лице бледную улыбку, только молился, чтобы спутницам его наконец захотелось домой.

Собственно тетушка Магдалена была готова повернуть домой прямо с порога, а уж дальнейшее и вовсе выбило ее из колеи. Она нервно поглядывала по сторонам, за обедом была невнимательной собеседницей и после каждой порции сплетен, кружившихся по залу, осторожно отводила сестру в сторону:

– Это ужасно! Все судачат про Лидию и Митеньку… Она же ведет себя просто неприлично – в конце концов она всего три месяца, как овдовела.

– Ну, ее замужество было скорее выгодным деловым соглашением, и никак не затрагивало область чувств. – графиня наблюдала за внуком с каким-то мрачным удовольствием. – Пожалуй, она действительно немного спешит, но здесь, в провинции, ей простят некоторую торопливость в поисках нового мужа или любовника. Наверно поэтому Лидия и вернулась домой. В Москве ей пришлось бы еще довольно долго соблюдать осторожность, а здесь она – царица и может устанавливать свои законы.

– Но Юлия! Как ты можешь быть такой спокойной! – тетушка Магдалена всплеснула руками. – Ведь она нацелилась на Митю!

– Ну и что? Дмитрий, как я уже говорила, не блещет умом в отношениях с женщинами, но все же он не полный болван и два раза одну ошибку повторять не будет. Лидия сколько угодно может виться вокруг него – единственная сложность состоит в том, как к этому отнесется Сашенька.

– Я думаю ей все это не понравится.

– Да уж, в восторг тут приходить не из-за чего. Ты ей рассказывала что-нибудь?

– Нет, – тетушка Магдалена пожала плечами. – Она никогда не спрашивала, а о том, что Митя был помолвлен никто и не вспоминал. Лидия в Москве, – о чем было говорить?

– М-да-а… Надо будет сегодня же растолковать ей как все было. А то еще вообразит бог знает что, будет расстраиваться.

– Посмотри, Юлия, похоже назревает взрыв; наша красотка допекла таки бедного мальчика.

– А по-моему, сестрица, его допекла не она, а Сашенька. Она так увлеклась беседой с Горшениным, что забыла о дежурных улыбках.

– О чем?..

– А вот меньше сплетничать надо на вечерах и больше наблюдать, – Юлия Казимировна захихикала. – Понимаешь, я давно заметила, с кем бы она не разговаривала, каждые десять-пятнадцать минут Сашенька отыскивает взглядом Митю и улыбается ему. А за последний час она в его сторону даже не обернулась – все внимание на Николая. Мальчик начал нервничать.

– Я тоже нервничаю, – проворчала тетушка Магдалена. – Теперь еще этот Николай… Неужели ему не понятно, что Сашенька к нему равнодушна?

– Ну, положим, совсем недавно тебе тоже это было непонятно… Хотя действительно, о чем можно так увлеченно беседовать целый час?

А разговор Сашенька с Горшениным, на самом деле, принял опасный оборот. Молодой человек, утомленный неопределенностью результатов своих ухаживаний и, с первого взгляда поняв, что от вмешательства Дмитрия он сегодня защищен стараниями Лидии, решил внести ясность в свои отношения с Сашенькой.

Нужно, всего лишь, осторожно намекнуть о своих чувствах и, если последует хоть малейший проблеск ответа, довести дело до конца и сегодня же вечером, прямо здесь, на празднике, объявить о помолвке. Но дело продвигалось совсем не так просто.

Сначала Сашенька вообще больше внимания уделяла не ему, а Лидии с Дмитрием, поглядывая на эту пару сначала с недоумением, а потом со все возрастающим раздражением. Наконец ужимки московской красавицы вывели ее из себя настолько, что она решительно повернулась к Николаю и больше уже не отвлекалась. Горшенин обрадовался и активно принялся за осуществление своего плана. Сначала он насмешил девушку целым ворохом историй, случавшихся с ним и с его знакомыми, потом перешел к сентиментальным рассуждениям, и, убедившись, что Сашенька внимательно его слушает и находится в соответствующем настроении, плавно перевел разговор на интересующую его тему.

– А вообще, Александра Владимировна, вы верите в дружбу между мужчиной и женщиной?

Сашенька мгновенно напряглась. Николай задал вопрос небрежно, по ходу разговора, с улыбкой, но глаза его были серьезны и внимательны, он пристально следил за реакцией девушки. Она вспомнила, как Юлия Казимировна говорила, что ни в коем случае непозволительно поощрять человека и внушать какую-либо надежду, если не собираешься выходить за него замуж. Увы, похоже она не была достаточно осторожна… Сашенька вздохнула и постаралась улыбнуться как можно безмятежнее:

– Ну разумеется! Как я могу в этом сомневаться, ведь я вижу сколько угодно примеров такой дружбы – например мы с вами. Мне кажется лучшего друга, чем вы, у меня никогда и не было… – Сашенька продолжала щебетать о том, какая прекрасная дружба связывает их, но по тому, как на секунду прикрыл глаза и опустил голову Николай, как изменился его взгляд, было ясно, что он понял ответ на свой невысказанный вопрос и принял его.

– Ну что ж, – Горшенин принужденно улыбнулся. На безумный миг у него вспыхнула надежда, что если сейчас, сию минуту, он сделает ей предложение, встанет перед ней на колени, из ее головы вылетит вся эта чушь про дружбу…

Ну не может же она, даже если не любит его, быть настолько непрактичной! Его мысли словно споткнулись – он увидел, как девушка снова покосилась в сторону Лидии и Дмитрия. Почему-то именно по этому взгляду, по выражению ее лица Николаю стали ясны чувства Сашеньки. Он откинулся на спинку кресла – все это несколько меняло ситуацию.

Очевидно, что Дмитрий не собирается женится на ней – если бы у него были такие планы, он бы давно уже начал ухаживать. Возможно даже, что он решил возобновить помолвку с Лидией, недаром они весь вечер друг от друга не отходят. А это означает, что рано или поздно Сашеньке придется отказаться от мыслей о нем. И если в это время рядом окажется преданный поклонник, доказавший на деле свою любовь и верность…

– Ну что ж, вы как всегда правы. Должен признаться, Александра Владимировна… а можно я буду называть вас Сашенька?

Она неуверенно пожала плечами и кивнула. Немного слишком вольно, но с другой стороны, неловко было отказать ему теперь в такой, в общем-то, малости.

– Спасибо, – он осторожно взял ее руку, слегка коснулся губами кончиков пальцев и тут же деликатно отпустил. – Должен признаться, Сашенька, что друзей дороже вас, у меня не было. И если вам когда-нибудь понадобится моя помощь – любая – я буду счастлив оказаться полезным.

– Э-э… это очень великодушно с вашей стороны, – пробормотала Сашенька.

– Ваш преданный рыцарь, мадмуазель, – он нежно улыбнулся и склонил перед ней голову. Потом резко, словно почувствовав направленный на него взгляд, обернулся к Дмитрию и его улыбка из нежной превратилась в торжествующую.

Дмитрий потерял над контроль над собой. Вид Горшенина, только что целовавшего Сашеньке руку, а теперь нахально улыбающегося ему в лицо, лишил молодого человека последних остатков самообладания. Что-то глухо прорычав он двинулся к вызвавшей его ярость парочке, не замечая, что тащит за собой Лидию.

Графиня, моментально оценив ситуацию, приказала сестре:

– Едем домой. Уводи Сашеньку, а я перехвачу Митю, пока он не начал военных действий.

Тетушка Магдалена скользнула между гостями, в мгновение ока разделила Сашеньку и Николая, безостановочно щебеча о прекрасно организованном приеме, прелести именинницы, жуткой усталости и кошмарной головной боли, запретила Горшенину провожать их и, не успела Сашенька оглянуться, как об руку с Магдаленой попрощалась с хозяевами и спускалась по лестнице.

Графиня Сотникова действовала не менее решительно. Повиснув на свободной руке Дмитрия и старательно наступая ему на ногу, она разворачивала его в сторону выхода, объясняя Лидии, что мадмуазель Магдалена, к сожалению, не привыкла к таким великолепным праздникам и очень устала, и они немедленно едут домой, и Дмитрию абсолютно необходимо ехать с ними.

Нет, он никак не может отвезти их и вернуться, да, ей тоже очень жаль, нет, Дмитрий, ты не можешь ни минуты побеседовать с Николаем, нет, Магдалена с Сашенькой уже ждут нас внизу, нет, дорогой, даже один вопрос ты задашь ему в другой раз, прекрати упираться, уже подали нашу карету … Вытолкав наконец внука на лестницу Юлия огляделась. Магдалена, уже в накидке, ждала их у самых дверей, а Сашенька…

Сашенька, прижимая свой плащ к груди стояла напряженно выпрямившись, с алыми пятнами на бледных щеках и с отвращением смотрела на большую напольную вазу с роскошными цветами у нижней ступени лестницы. Юлия Казимировна тоже поглядела на вазу – ничего особенного. Букет слишком вычурный, но ничего, что могло бы вызвать такое возмущение в нем не было.

Тут графиня заметила за спиной девушки трех дам, пересмеивающихся и поглядывающих в сторону Лидии, которая, оказывается, последовала за ними в выходу и теперь, воспользовавшись остановкой, снова схватила Дмитрия под руку. Она упорно улыбалась и что-то ворковала ему самым нежным образом. Дамы же, увлеченно обсуждали их отношения, не замечая, что их слышит Сашенька, а может, просто не придавая этому внимания.

– Ну, я же говорила, что ничего не кончено! Я еще год назад сказала, что этот разрыв ненадолго. Лидия сходила замуж по расчету, а теперь со собственным состоянием, может позволить себе выйти замуж по любви.

– Ты что же, думаешь, что они еще тогда все спланировали?

– Не знаю, не знаю. Меня они в свои планы не посвящали…

– Но как она к нему прижимается, это просто скандально! И шепчет с таким видом, будто объясняет, как пройти в ее спальню, чтобы не ошибиться, – голос дамы дрожал от удовольствия.

– Пусть лучше план нарисует, так надежнее.

– Вы что, всерьез думаете, что ему план нужен? Уверены, что у него такая плохая память? – дамы засмеялись. К счастью, графиня, с заметным усилием сумевшая снова оторвать внука от Лидии, наконец спустилась, опираясь на его руку и Сашенька вышла на улицу, кипя от возмущения и глядя прямо перед собой.

Дмитрий помог Магдалене и бабушке подняться в карету и подал руку Сашеньке. Она отшатнулась и обожгла его таким взглядом, что молодой человек остолбенел. Гордо подняв голову и подобрав юбки Сашенька скользнула на сиденье и сразу забилась в самый угол. Дмитрий пожал плечами и тоже забрался в карету.

По дороге домой никто не произнес ни слова. Сашенька, ни разу не шевельнувшись упорно смотрела в темное окно, остальные поглядывали на нее – графиня с удовлетворением, тетушка Магдалена с опаской, а Дмитрий с недоумением. Когда лошади остановились у крыльца, Сашенька, не дожидаясь его помощи, выпрыгнула из кареты и побежала к дверям.

Окликнув, он попытался догнать ее, но массивная дверь с громким стуком хлопнула перед самым его носом. Поведение девушки настолько ошеломило Дмитрия, что у него из головы вылетело, как он сам был рассержен. Теперь он, с довольно глупым видом, стоял на крыльце и таращился на дверь, пытаясь сообразить: как, нежная тихая Сашенька могла превратиться в эту фурию. Его размышления прервал голос бабушки:

– Дорогой, не хотелось бы отвлекать тебя, но я надеялась провести эту ночь в собственной постели, а не здесь, в карете. Думаю Магдалена со мной согласна. Сашенька, как я поняла, не нуждается в твоих услугах, а вот мы от помощи не откажемся.

Молодой человек медленно подошел к карете и открыл дверцу:

– Что с ней случилось? – жалобно спросил он, выгружая пожилых родственниц и провожая в дом. Тетушка Магдалена фыркнула и пожала плечами, а графиня обворожительно улыбнулась.

– У девочки есть характер. И она не привыкла видеть тебя настолько… поглощенным общением с дамой, как сегодня.

– Это я то! – возмутился Дмитрий. – Да я с нее весь вечер глаз не сводил, а она так кокетничала с этим чертовым Горшениным, что ни разу на меня не обернулась! – тон его резко изменился и стал почти жалобным, – А что, я с … c Лидией, это выглядело…

– Это выглядело отвратительно, – отчеканила тетушка Магдалена, и, спохватившись, добавила, продолжая сурово смотреть на Дмитрия: – Хотя, разумеется, это не мое дело.

– Все гости ждали, что к концу вечера будет объявлено о возобновлении помолвки, – Юлия Казимировна, в отличие от сестры, была ангельски ласкова. Дмитрий позеленел.

– О боже, да никогда в жизни! Плевать, чего они там ждали, но… Сашенька тоже так подумала? – вид у него был самый разнесчастный. Графиня только пожала плечами вместо ответа. – Боже, я должен ей все объяснить!

– Ты абсолютно ничего не должен, – снова подала голос тетушка Магдалена. – Твои отношения с женщинами, это не ее дело.

– О чем вы, тетушка Магдалена, какие отношения, с какими женщинами! Ну подумайте сами, какие у меня могут быть отношения с Лидией? – глядя на его явную панику, тетушка Магдалена уже с некоторым трудом сдерживала улыбку. – Но она же не хочет со мной разговаривать… Бабушка, – Дмитрий повернулся к графине и схватил ее за руки, – поговори с ней, тебя она выслушает.

– Ну, если ты просишь… А что, собственно, ты хочешь, чтобы я ей сказала?

– Боже, да все что угодно, лишь бы она выкинула из головы эти кошмарные мысли насчет Лидии!

– Хорошо, я изложу Сашеньке свой взгляд на ситуацию.

– Благослови тебя бог, бабушка, – Дмитрий горячо поцеловал ее в щеку.

– Ну что ж, дебаты закончены, пора, пожалуй, и ко сну… Спокойной ночи, дорогой. Пойдем, Магдалена.

– А… а когда ты поговоришь с Сашенькой? – снова забеспокоился Дмитрий.

– Ну, не сию же секунду. Да она уже спит, наверное. – Она посмотрела на внука и вздохнула. – Митя, не переживай ты так. Ничего страшного не случилось, Сашенька разумная девочка, завтра все уладится.

– Только завтра с самого утра, поговоришь, ладно? Ну хорошо, хорошо, спокойной ночи, бабушка; спокойной ночи, тетушка Магдалена, заступитесь тоже за меня, скажите, что я хороший!

Уже у дверей своих комнат сестры остановились обменяться впечатлениями.

– Да-а-а… – сказала Магдалена.

– А я что говорила! – отозвалась Юлия.

– Такого явного… притяжения я давно не видела. Ты действительно думаешь, что она уже спит?

– Да ты что? Хорошо, если уже кончила плакать. Просто я не хочу, чтобы Митя маячил под дверями пока мы будем разговариваю. Сейчас переоденусь и пойду к ней.

– Зайдешь потом ко мне?

– Вот-вот, поэтому я и сказала Мите – завтра, а то еще и ему среди ночи отчитываться пришлось бы. Ладно, только учти – заснешь, я тебя будить не буду.

– Заснешь тут!

Плакать Сашенька закончила. Когда графиня постучала в дверь, она сидела перед зеркалом в ночной рубашке и яростно расчесывала волосы.

– Я хотела бы поговорить с тобой, ты не против? – как ни в чем не бывало, проворковала Юлия Казимировна подплывая к креслу и устраиваясь в нем.

– Пожалуйста, – Сашенька продолжала орудовать гребнем.

– Ну что ж. Тогда, пожалуй, начнем с истории двухлетней давности. Именно тогда Лидия вернулась из пансиона, огляделась и остановила свой выбор на Дмитрии. Тогда она была моложе и без этого московского шика, но уже достаточно эффектна, чтобы сразить мальчика наповал с первого выстрела. Он совершенно потерял голову, очень… бурно ухаживал за ней и довольно скоро сделал предложение. Объявили о помолвке и тут начались сложности. Я уже не говорю о том, что мне эта девица никогда не нравилась, что было, так сказать, первым сигналом тревоги, но Митя предпочел не замечать этого сигнала. Однако дальнейшие события он уже не мог игнорировать. Как оказалось, представления о семейной жизни у будущих супругов совершенно не совпадали. Лидия имела в виду светскую жизнь в Москве, а еще лучше, в Петербурге, с редкими наездами в родовое гнездо. Она мечтала, что будет появляться здесь один-два раза в год, устраивать феерический бал, о котором вся округа будет судачить полгода, – и, в блеске славы, снова в столицу, ту или иную! Ты знаешь, как ответственно Дмитрий относится к хозяйству, поэтому мысль бросить все на управляющих, а самим развлекаться, показалась ему… скажем так, неудачной. Кроме того, неожиданно для себя он выяснил, что Лидия также не представляет меня участницей их дальнейшей жизни. Я вырастила Митеньку и мальчик, благослови его Бог, любит меня, поэтому он был потрясен отказом невесты существовать со мной в одном доме, независимо от того – здесь или в Москве. К нашему счастью, у нее не хватило ума сначала выйти за него замуж, а потом уже предъявлять все эти требования. Он был смущен, разочарован и растерян, пытался что-то наладить, найти приемлемое для всех решение. Но особым терпением и тактом мой внук, все-таки никогда не отличался. Кончилось тем, что Митя просто взбесился. Он заявил Лидии, что раз она ставит его перед подобным выбором, то он ошибся в ее чувствах, следовательно и его чувства к ней являются ошибкой. Помолвка была разорвана, скандал, в общем замяли, Лидия вскоре после этого уехала в Москва и очень удачно вышла там замуж, но сплетни, естественно, остались. – Юлия Казимировна внимательно посмотрела на слушательницу и осталась довольна: Сашенька сидела не дыша. – Но это все, как я уже заметила, история. Теперь перейдем к современности. Я не знаю, почему Лидия приехала сейчас, предпочитаю считать, что просто на день рождения сестры. Я не знаю, какие у нее планы насчет Мити и зачем она так откровенно вешалась на него сегодня, но я знаю своего внука. Он умеет учиться на своих ошибках и эта женщина сможет заполучить его только связанным и с кляпом во рту. Так что на все ее выкрутасы можно спокойно не обращать внимания. И еще я хочу сказать, – графиня строго посмотрела на девушку и заговорила внушительно, даже сурово. – Я не слышала о чем болтали эти сплетницы, но догадаться нетрудно. Так вот, запомни раз и навсегда, у Дмитрия никогда ничего не было и не могло быть с Лидией. Он воспитанный мальчик из приличной семьи, для него неподобающее обращение с молодой девушкой просто невозможно и недопустимо. Ты ведь живешь с ним в одном доме, как же тебе могло прийти в голову, что Дмитрий способен на что либо неподобающее?

– Я… мне очень стыдно… теперь… – вспыхнувшая Сашенька с трудом выдавливала слова.

– Ну хватит, не расстраивайся, – сжалилась над девушкой Юлия Казимировна. – В конце концов, Дмитрий тоже вел себя не самым умным образом. Он, конечно, сейчас несколько… озадачен, это не страшно, завтра во всем разберетесь и помиритесь.

– А … он заметил, что я… немного… рас… рассердилась?

– Ну знаешь, дорогая! – брови графини поползли вверх. – Ты действительно считаешь, что можно не заметить, когда дверь хлопает тебя по носу?

– Это было так глупо… – вздохнула Сашенька.

– Скажем так, вы оба сегодня не выглядели самыми мудрыми людьми в этой части вселенной. Не переживай. Завтра утром разберетесь, а сейчас ложись спать, ты устала.

– Спасибо вам, пани Юлия! – Сашенька взяла руку пожилой дамы и с чувством поцеловала. За время, проведенное здесь, в Подмосковье, она, казалось, совсем уже отвыкла от польских обращений, но когда начинала волноваться, они сами соскакивали с языка.

– Спокойной ночи милая, – тронутая Юлия Казимировна, потрепала девушку по голове и поцеловала в лоб. – Все будет хорошо.

Утром Сашенька вскочила еще раньше, чем обычно и, быстро приведя себя в порядок, сошла вниз. Она пыталась сообразить, когда спустится Дмитрий и где будет удобнее его перехватить для разговора, когда увидела его, выходящим из кабинета. Он неловко остановился.

– Доброе утро, Сашенька… – голос его звучал неуверенно, он вглядывался в ее лицо, словно пытался угадать, в каком она сегодня настроении. Сашенька подбежала к нему.

– Ох, Дмитрий, как хорошо, что вы здесь… Я виновата перед вами, простите меня, пожалуйста! Вчера я услышала… это были гадкие сплетни, но я так глупо им поверила! Я знаю, я вела себя недопустимо, простите меня, Дмитрий, мне так стыдно…

– Но Сашенька… конечно же, все в порядке, все хорошо, неужели вы думали, что я способен на вас сердится? – он предложил ей руку, подвел к диванчику, усадил, сел рядом. Рука Сашенька осталась в его ладони. Дмитрий на глазах становился прежним, уверенным в себе, привычно контролирующим ситуацию молодым графом.

– Тем не менее я хотел бы сказать вам, – заговорил он самым проникновенным голосом, – что я действительно огорчен. В этот раз добрый ангел защитил меня, но сплетни живучи и коварны. Я бы хотел Сашенька, чтобы вы не пытались узнать правду у кого либо, кроме меня. Клянусь, у меня нет ни секретов, ни тайн и я всегда отвечу на любой ваш вопрос. Друзья ничего не скрывают друг от друга, а мы с вами друзья, не так ли Сашенька? – Дмитрий чарующе улыбнулся, а девушка, завороженно глядевшая на него, при слове «друзья» резко выдернула руку и встала.

– Разумеется, мы друзья. Я рада, что мы поняли друг друга. Высказать не могу, какой восторг переполняет меня при мысли о нашей верной, испытанной дружбе! – она кивнула ему, повернулась на каблуках и быстро вышла. «Еще один дружок завелся, мало мне Горшенина!»

Дмитрий несколько секунд молча смотрел ей вслед, потом поднял глаза к потолку и задумчиво спросил:

– Я что-то не так сказал?

– Боже, какой болван! – Юлия Казимировна металась по комнате сестры. – Я, в своем возрасте, опускаюсь до вульгарного подслушивания и что я слышу! В тот момент, когда самое время схватить Сашеньку в охапку и разразиться страстным поцелуем, он начинает читать лекцию о дружбе и предлагает устроить вечер вопросов и ответов! Магдалена, у меня опускаются руки, мой внук безнадежен.

– Не переживай так, дорогая, – тетушка Магдалена была на удивление спокойна. – Мальчик конечно тугодум, но не полный идиот. Ты сама видела, как он переживал вчера вечером. Рано или поздно до него дойдет, что Сашенька для него нечто большее, чем воспитанница двоюродной бабушки.

– Рано или поздно? Это когда же? С его темпами пройдут годы, а я, знаешь ли, хотела бы дожить до правнуков!

– Значит ты будешь жить долго. В конце концов, если ты ничего не можешь сделать, зачем нервничать? Мы обе понимаем, что Митеньке от судьбы не уйти, а его судьба – это Сашенька, без всяких сомнений. Значит успокойся и приготовься ждать своих правнуков столько лет, сколько понадобится.

– Знаешь Магдалена, – Юлия Казимировна остановилась перед сестрой и нахмурившись, подняла вверх указательный палец, – с тобой в общем то легко ладить, но когда ты впадаешь в это свое философское настроение, ты становишься невыносима!

– Я знаю, как ты к этому относишься, – безмятежно улыбнулась та, – но смотрю на это исключительно с философской точки зрения…

Дверь за графиней с треском захлопнулась. Тетушка Магдалена подняла глаза к небу и пожала плечами.

Роман Ларин сидел в конторе своего адвоката, Антона Семеновича Гневицкого. Разговор был неприятным, доходов не было и никаких поступлений не ожидалось. У Гневицкого был ряд предложений для помещения денег в весьма прибыльные предприятия, но необходимой минимальной суммы тоже не было, а брать в долг Роман отказывался принципиально. Как ни странно, этот человек, который уже много лет жил за чужой счет, в чужих домах, никогда никому не был должен.

Он считал своим законным доходом деньги, которые получал от женщин, естественно там никогда не возникал вопрос о возврате, и карточные выигрыши. Но так он покрывал лишь мелкие свои расходы. Кроме того, друзья, у которых всегда можно было пожить месяц другой постепенно женились, разорялись, уезжали в дальние путешествия, в общем жизнь все больше усложнялась.

Поскольку самым простым и естественным выходом в данной ситуации была женитьба, они с Антоном Семеновичем битый час составляли списки подходящих невест. Роман был искренне удивлен, поняв насколько коротким он оказался.

Он всегда был уверен, что как только окончательно решит расстаться с холостой жизнью, к его услугам будет выбор из нескольких дюжин состоятельных красавиц. И вот теперь, когда суровая действительность вынуждала его всерьез заняться поисками невесты, оказалось, что его скромные требования оказались слишком высокими. Всего то и нужно было – приятная внешность, покладистый характер и солидное приданое. Ум и образование допускаются, но не обязательны.