Текст книги "Ты - мое наказание (СИ)"
Автор книги: Ирина Лисовская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Ох, я не могла связно думать от его голоса, поэтому я просто кивнула.
Он тут же подхватил меня на руки и понес в спальню. Положив меня на шелковые простыни, лег сверху и начал меня страстно целовать. Я зарылась пальцами в его волосах. Он медленно стал целовать каждый участок моего тела, спускаясь вниз. Его ласки сводили меня с ума, я просто плавилась в его умелых руках. Он встал с меня, и раздвинул мои ноги. Устроившись между ними, он опустил голову. Я знала, что сейчас будет, и немного смутилась этого. Он провел рукой по моим влажным складочкам и застонал.
– Боже, ты такая влажная для меня. Позволь мне попробовать эту сладкую киску.
Мой затуманенный желанием мозг смог только кивнуть. Опустив голову, он высунул язык и прошелся им по клитору. От неожиданности таких приятных ощущений, я ахнула и дернулась. Артем же продолжал гладить мой клитор языком, иногда посасывая его. Одновременно с этим, он вошел в меня одним пальцем. Это ощущалось так хорошо, что я не сдержала стон. Он довольно зарычал и присоединил второй палец. У меня горело внизу живота, все мое тело жаждало логической развязки, а он будто специально дразнил меня, и сбавлял темп, как только я напрягалась.
Я хотела ощутить его внутри, мне это было просто необходимо. Он не сильно прикусил мой клитор, а затем пососал его. В этот момент мой мир разлетелся на мелкие осколки, я вся билась в сладостных конвульсиях. Боже, это было что-то невероятное.
Отстранившись, Тема страстно поцеловал меня. Он был до сих пор в джинсах. Я попыталась их снять, но проклятая пуговица не хотела поддаваться. Артем помог мне расстегнуть их, и снял вместе с боксерами. Мой взгляд остановился на его члене. Мне не с кем было сравнивать, но он был большим. Я боялась, вдруг я не смогу принять его всего.
– Понравилась увиденное? – ухмыльнувшись, спросил он.
– Я...мне кажется он слишком большой для меня, я не уверенна... -он перебил меня.
– Шшш, все хорошо, доверься мне. Думаю, до меня, у тебя были неудачники. Но поверь, это не доставит тебе боли. – сказал он уверенно.
Ох, он думал, что у меня уже было...
– Тём, я еще не... у меня не было... ну ты понял,– не внятно сказала я.
Он на миг застыл, и недоверчиво посмотрел мне в глаза. Боже, а вдруг он не захочет возится со мной, у него были опытные девушки.
– Ты хочешь сказать, что еще девственница? – спросил он удивленно.
Я кивнула и зажмурила глаза. Не хочу видеть, как он будет сейчас оправдываться, и попросит уйти.
– Котенок, открой глазки. – нежно попросил он.
Я помотала головой. Нет, это слишком. Я уже фактически отдала ему свое сердце, не хочу видеть извиняющийся взгляд.
– Давай малышка, посмотри на меня.
Я нехотя открыла глаза и увидела, как он довольно смотрит на меня.
– Я не знаю, чем заслужил это, но я чертовски рад, что буду первым, и последним, потому что после этого, я тебя уже никуда не отпущу, слышишь?
Я снова просто кивнула. Нет, он не понимает. Сейчас я ему подарю свой первый раз, но потом... он, скорее всего, возненавидит меня. Он лег сверху и приник к моим губам. Я почувствовала, как головка его члена уткнулась в мою дырочку. Я обвила ногами его талию, приглашая войти. Он медлил.
– Пожалуйста, Тем, ты мне нужен. Сейчас!
Он начал медленно входить в меня своим мощным членом.
– Боже, ты такая тугая, мне чертовски тяжело себя сдерживать. – прорычал он мне на ухо.
Как только он наткнулся на преграду, остановился на несколько секунд и резко подался вперед, входя на всю длину. Я почувствовала небольшое жжение, и непроизвольно застонала.
– Тише котенок, сейчас все пройдет. – сказал он, и нежно меня поцеловал. Постепенно боль стала уходить, но он не двигался внутри меня. Я немного поерзала под ним, и он стал медленно двигаться во мне. Я положила руки ему на спину и впилась в нее ногтями. Постепенно, я снова стала чувствовать приближение оргазма. Артем протиснул руку между нашими телами, и потер мой клитор. Я уже была почти на гране.
– Давай малышка, кончи для меня еще раз.
Я, довольно застонав, прокричала его имя. Все мое тело сотрясало от мощного оргазма. Тема еще пару раз толкнулся в меня, и я почувствовала, как он сильно пульсирует во мне. Прокричав мое имя и подождав пока его тело перестанет трясти от пережитого оргазма, он обессилено упал на меня. Спустя несколько секунд он скатился на бок, и притянул меня к себе.
– Спасибо, это было просто рай для меня. Мне еще ни с кем не было так чертовски хорошо, как с тобой! – сказал он.
Мне тоже было хорошо с ним. Но завтра все изменится. Сейчас я отдала ему всю себя. А завтра у меня останется разбитое сердце, и огромный долг. Я не знаю, что буду делать дальше, но я больше не хочу в этом участвовать. Все стало слишком серьезно.
– Мне тоже было хорошо. Сейчас ты стал центром моей жизни. – сказала я севшим голосом.
Я чувствовала, как подкрадывались предательские слезы. Я не должна сейчас плакать. Для этого будет еще очень много времени, но потом. Не сейчас.
– Спи котенок, ты устала. Завтра поговорим.
Я повиновалась его желанию и закрыла глаза. Прости Артем, но завтра мы уже не поговорим. Когда ты проснешься, меня тут уже не будет.
Глава 8.
Катя.
Мне было трудно заставить себя вылезти из таких уютных объятий. Но другого выбора у меня нет. Аккуратно, стараясь не разбудить Тёму, я выбралась из его объятий. Быстро одевшись, я кинула последний взгляд на такого родного и... любимого человека. Да именно так, пора уже признаться хотя бы самой себе в этом. Тяжело вздохнув, я достала из сумки листок и ручку. Быстро написав письмо Артему, оставила его на прикроватной тумбочке.
Я уже была на полпути домой, и решила позвонить тем людям, из-за которых сейчас рушится моя жизнь.
– Да,– ответил мне собеседник.
– Это Катя. Я больше не играю в ваши игры. Я не смогла забрать у него документы. А деньги я как небудь заработаю и отдам. Только сестру не трогайте! – сказала я требовательно.
На том конце провода засмеялся мужчина.
– Идиотка, думаешь, на такое ответственное задание мы могли послать такую соплячку как ты? Ну, нет. Ты нужна была лишь для отвлечения парня, и надо сказать, свою работу ты выполнила отлично. И как только босс разберется с Коноваловым, он решит долю твоей сестры и тебя.
– Подождите, разберется как? Он ведь ему ничего не сделает? – спросила я в ужасе.
– Ох, конечно он ему ничего не сделает,– смеялся в трубку мой собеседник.– Только пулю в лоб пустит, и все.
Я с ужасом воспринимала действительность. Я не могла этого допустить. Он должен жить!
– Когда? – спросила я.
– А что? Хочешь перед смертью навестить? Ну, так поторопись, босс уже выехал к нему. – сказал он, и отключился.
Бегом направившись на остановку, я молилась об одном, только бы успеть! Я уже знала, как поступлю. Оставалась только маленькая загвоздка – успеть. Пока я бежала, набрала, Настин номер. Она быстро ответила.
– Настя! Послушай и не перебивай меня. Я еду к Артему домой, мне осталось проехать пару остановок. Его хочет убить Кузнецов, я в этом слегка виновата, но сейчас не об этом. Я не уверенна, смогу ли выйти живой, поэтому прошу, помоги моей сестре, фото я тебе показывала. Она у него. Пожалуйста, спасите ее. Она не виновата не в чем. А за свои поступки я уже скоро расплачусь. Просто позаботьтесь о ней, прошу вас! – сказала я, и сразу отключилась.
Телефон мне уже не понадобиться. По пути, я его выбросила в первый мусорный бак. Надеюсь, Настя поможет моей малышке. Быстро поднявшись на нужный этаж, я надеялась, что дверь будет открыта. Дернув ручку, выдохнула. Дверь открыта. Я зашла в комнату именно в тот момент, когда Кузнецов поднял пистолет, и направил на Артема. Время на размышления у меня не было. Быстро дернувшись вперед, я оттолкнула опешившего Артема, и заслонила его собой. В эту же секунду услышала выстрел и пронзающую боль в районе груди. Мои ноги тут же подкосились, и я обессилено упала на пол. Было больно. Но я попыталась сфокусировать взгляд. В комнате была драка. Увидев склонившегося надо мною Артема, попытавшись улыбнуться, и собрав все свои силы, прошептала:
– Прости.
Он мне что-то говорил, нет, умолял, но я ничего не могла разобрать. Силы покидали меня. И вот, испустив последний выдох, я провалилась в темноту.
Артем.
Я просыпался и понимал – чего-то не хватает. А точнее кого-то. Открыв глаза, я осмотрел комнату. Кати не было. Вещей ее тоже. В чем дело? Куда она делась? Надеясь, что она на кухне, встал и побрел туда. В квартире ее не было. Черт! Почему она ушла? Достал телефон, и хотел набрать ее номер, но в квартиру позвонили. Решив, что это она, я открыл дверь и застыл. Это не Катя.
– Что, не ожидал? – смеясь, спросил Кузнец.
– Не ожидал. Чего тебе?
– Даже не пропустишь в квартиру? Будем тут дела обсуждать? – спросил он, и без приглашения пошел в комнату.
– Говори зачем пришел и проваливай,– грозно сказал я.
– Ох, какие мы грозные. А что, гостей ждешь? Так не придет больше никто. Хотя нет, на могилку к тебе придут.
– Что ты несешь? – спросил я, хотя смутно догадывался.
– А что тут не ясно? Не нужно было тебе парень копать под меня! Тебя ведь предупреждали. Но ты у нас упрямый, продолжил! Так вот, сегодня тебе должны были передать остаток информации по тем девкам, которых я похитил, не так ли? Вижу, что так. Но я опередил тебя, и твои шестерки уже лежат с пулями во лбу. Остался ты. Я тебя так сказать на десерт оставил.
Он уже поднял пистолет и направил на меня. Я мысленно попрощался с друзьями и со своей любимой. Наверно перед смертью всегда осознаешь нужные вещи. Как хорошо, что ее тут нет. По крайней мере, она останется жива. И когда он прицелился, вдруг выскочила Катя, и оттолкнула меня, загораживая от пули. Не успел я ничего сделать, как в ту же секунду раздался выстрел. Она охнула от боли, и обессилено повалилась на пол. Я смотрел, и не мог в это поверить. Она спасла меня ценой собственно жизни. Зачем? Как я теперь буду жить без нее. Я уже забыл о Кузнеце, мне было все ровно, выстрелит он еще раз, но уже в меня, или нет. Сейчас для меня существовала только Катя. Она лежала бледная. Ее кровь капала на мой белый ковер, окрашивая его в красный цвет. Я видел, как в комнате появился Паша и Кир, они кинулись на Кузнеца. Я подполз к моей девочке, и посмотрел ей в глаза. Она искала меня взглядом, я видел это. И когда она поймала мой взгляд, прошептала:
– Прости.
Боже нет. Она дышала рвано и тяжело.
– Девочка моя! Дыши, не уходи от меня. Сейчас приедет скорая, слышишь! – говорил я ей.
Я слышал, как Кирилл говорил мне, что скорая едет. Я ему был благодарен. Сейчас я не мог больше ни о чем думать. Ее веки тяжелели. Я прямо чувствовал, как из нее с каждой секундой уходила жизнь. Я не мог ее потерять! Не тогда, когда только обрел!
– Не смей уходить, слышишь? Я не смогу без тебя! – кричал я сквозь слезы. Раньше я никогда не плакал. А сейчас они сами текли. Через секунду она выдохнула и закрыла глаза.
Меня оттащили от нее. Я уже ничего не видел и не понимал. Ее подымали, куда-то несли. А у меня в голове то и дело прокручивалось ее "прости"... Парни говорили со мной, но я их не слышал. Затем меня вели куда-то. Я просто шел на автомате. Во мне оборвалась жизнь. Мне тоже хотелось закрыть глаза и не просыпаться. Или наоборот, проснуться, и понять, что это был лишь сон.
Через некоторое время мой мозг стал воспринимать окружающую информацию. Я осмотрелся, и увидел, что мы в больнице. Когда я понял, почему мы здесь, у меня появилась надежда. Увидев Кира, который успокаивал свою девушку, я застонал про себя. Ну почему все так? Зачем! За что?
– Держись, ее оперируют. Она жива. Но врач предупредил, что она потеряла много крови, и состояние ее крайне тяжелое. – сказал мне Паша.
Надежда еще больше окрепла. Она жива. Она выживет! Обязательно.
– Тем, мы нашли вот это на тумбочке,– Кир протянул мне листок сложенный пополам.– И еще, за десять минут до всего этого, Катя позвонила Насте и рассказала о Кузнеце. Говорила, что как-то причастна к этому, и просила помочь ее сестре, которая находилась у Кузнеца. Из ее слов мы и поняли, что она собиралась спасти тебя ценой своей жизни.
Я взял листок и не понимал ничего. Как она могла быть к этому причастна? И если это так, то почему же пожертвовала собой? Нет, я не мог в это поверить. Трясущимися руками, я развернул бумагу. Это было от Кати.
"Артем! Когда ты проснешься, меня уже не будет рядом. Я не хотела исчезать не объяснившись. Поверь, так будет лучше. Вчера ты мне подарил ночь любви, которую я уже не смогу забыть. Вспомни, я пыталась уйти, не раня сердце тебе и себе. Но твои поцелуи были слишком хороши, что бы здраво мыслить. Так вот. Я сильно виновата перед тобой. Помнишь, ты говорил: "что бы я ни сделала, ты меня не будешь презирать"? Тогда вот тебе моя правда: я в каком-то смысле работала на Кузнецова. Точнее сказать, отрабатывала долг. Он мне приказал втереться к тебе в доверие и украсть документы, которые ты на него нашел. Поначалу я пыталась втереться. Но после дня проведенного с тобой на крыше я поняла, что не смогу. Вот теперь ты знаешь мою правду, можешь начинать меня презирать. Документы я естественно не взяла, и не пыталась даже узнать где они. Знаю, сейчас мои извинения для тебя будут казаться пустым местом, но все же прости меня. У меня не было другого выхода.
Люблю тебя. Катя".
Я тупо пялился на строчки письма. Нет, девочка моя... и даже после этого, я не стал бы тебя презирать. Ты слишком много отдала мне, и не взяла ничего взамен. Я знал, по собственной воле, на Кузнеца никто не работал. А Катя отрабатывала какой-то долг. Но почему же она не попросила меня помочь! Сейчас бы все было по-другому. Я посмотрел на Кира. Стоп!
– Что ты сказал за ее сестру? – спросил я.
– Она была у Кузнеца. Мы пока не знаем всей правды. Девочку сейчас допрашивает следователь. Поскольку, где их родители, она не знает, мы оставили с ней одного из наших адвокатов. Как допрос окончится, он привезет ее сюда.
Что же, по крайней мере, с сестрой моей девочки все хорошо. Время шло. Никто не выходил. Я то "пропадал" то "появлялся". Мысленно молил всех Богов не забирать ее у меня. Через полчаса привезли сестру Кати. Она была очень похожа на нее. Такие же рыжие кудряшки, пронзительные карие глаза, такая же маленькая и хрупкая. А еще слегка напуганная. Я присмотрелся повнимательней. Ей от силы лет пятнадцать-шестнадцать. И тут до меня дошел весь ужас ситуации. Я ведь собирал списки девушек, и их возраст. И среди них были девочки по шестнадцать лет. Черт! Надеюсь, с ней ничего не сделали.
– Оля, иди сюда. Твою сестру еще оперируют. – позвала девочку Настя.
Та послушно пошла, и села на скамейку около принцессы.
Она молча сидела около пяти минут, а потом, глубоко вздохнув, спросила:
– Кто из вас Артем?
Я встал с лавочки и подошел к ней. Присев на корточки рядом, сказал:
– Это я. Ты обо мне знаешь?
– Да. Катя о тебе рассказывала. Я...,– она не решалась продолжить, и взглянула на Настю.
– Она выживет? – спросила Оля.
– Ох, солнышко, мы все на это надеемся. Если тебе есть что нам рассказать, тогда говори. В случае чего мы тебе обязательно поможем! – сказала Настя.
– Не злись на нее, пожалуйста. Это все из-за меня. Наш отчим проиграл в карты крупную сумму Кузнецову. Но отдавать ему было не чем. По этому, он просто исчез в неизвестном направлении. Люди Кузнецова угрожали нашей матери, и требовали вернуть долг. Но у нас не было таких денег. Как-то раз, к нам приехал сам Кузнецов. Я была дома и открыла ему двери. Он сразу пошел к матери, и о чем-то с ней общался. А когда она ко мне зашла, сказала, что отдала меня ему в счет долга. Мне нужно было собрать несколько необходимых вещей, и уходить с ним. Я так и сделала. В тот день они мне ничего не сделали, просто поселили в комнату с такими же девушками, как и я. А на следующий день к нему пришла Катя. Тогда я не знала, о чем она с ним договорилась. Но меня переселили в отдельную комнату, и иногда разрешили звонить сестре. Позавчера, я случайно услышала разговор Кузнецова с другим мужчиной. Они говорили о Кате. Она должна была, как бы отвлекать парня, ну то есть Артема, а его люди должны были перехватить информацию. А потом...,– она тяжело вздохнула.– Они хотели избавиться от тебя Артем, и от Кати, так как она свидетель, ну а меня... ну сами понимаете. А вчера, когда я ей позвонила, она была вся на нервах. Вот тогда я и спросила за тебя. Она сказала, что не собирается тебя подставлять, а деньги где-то найдет. И попросила меня не переживать. Ну а сегодня пришли ваши люди, и забрали меня. – рассказывая, она смотрела на меня.
Я сидел и тупо пялился в стену. Взять и отдать малолетнюю дочь в бордель. У меня на это были только нецензурные слова. Ну, хотя бы они ее не тронули. Это радует. Бедная моя девочка. Что же тебе пришлось пережить. Теперь понятно, почему она все это делала. Но учитывая сложившуюся ситуацию, я гордился ею. Она не хотела меня подставлять, и решила искать деньги сама. Даже не решаясь попросить их у меня! Да я бы ей звезду с неба достал, попроси она меня об этом.
– Я не злюсь на нее. Даже не расскажи ты мне этого, я все ровно не злился на нее. Я злюсь только за то, что она не попросила помощи у меня. Но ситуацию уже не вернешь. Нам остается только надеяться.
Не смотря на огромную боль в сердце, слезы, которые так и хотят скатиться, я должен был быть сильным. Если я буду раскисать, сестра моей девочки тоже будет переживать. А ей и так досталось.
Прошло двадцать минут, и к нам вышел врач оперирующий Катю.
– Мы сделали все, что могли. Операция была тяжелой. Она потеряла много крови. Но пуля на удивление не задела жизненно важные органы. Сейчас все зависит только от нее самой.
– У нее есть шанс? – спросил я взволновано.
– Шанс есть у всех. Не вижу смысла вам здесь оставаться. Сейчас она в реанимации. Туда мы не пускаем. Идите домой, если будут новости, вам позвонят. – сказал врач.
– Как долго она будет в реанимации? – спросил я.
Мне нужно больше ответов.
– Все зависит от нее самой. Сейчас у нее будет сложная ночь. Если все будет хорошо, и она придет в себя, тогда дня через два – три ее можно будет перевести в палату. Ну, а если что-то пойдет не так, или она может остаться в состоянии комы, то тут, к сожалению, прогнозы уже менее утешительные. Ждите до завтра. И молитесь. Сейчас это все, что вы можете сделать для нее. А врачи в свою очередь будут бороться за девушку до конца. – сказал врач, и удалился.
Артем.
С того момента как мы вышли из больницы, прошло два дня. Катя так и не пришла в себя. В первый день я думал, сойду с ума от безвыходности ситуации. Все только и твердили вокруг – нужно ждать. Я не мог ждать. Я должен был ее увидеть, поговорить с ней. Сделать хоть что-то, что бы она видела смысл бороться за жизнь. Но меня к ней не пускали. Не помогали даже деньги. И если в первый день я еще себя хоть как-то сдерживал, то второй день казался для всех, кто был вокруг меня, адом. Отец, видя мое состояние, поговорил с нужными людьми, и меня нехотя, но все же пустили к моей девочке. Видеть ее вот такую – лежащую на больничной кровати, бледную, подключенную к всевозможным аппаратам, неподвижную, было тяжело. Но мне нужно было собраться с силами.
Целый день я просидел с ней. Держа за руку, я просил ее вернуться, и не бросать меня. Говорил ей о сестре. Возможно, хотя бы ради нее она вернется. Но на все мои просьбы она не реагировала. Я понимал, если понадобиться, буду сидеть с ней до последнего. Но уйти отсюда я не смогу.
Глава 9.
Катя.
Я шла по местности, напоминающую пустыню. Нет, песка и палящего солнца не было. Но вокруг не было ничего. И только я – идущая не понимая куда. Понимала только одно – нужно идти. Я шла, как мне казалось, уже не первый день. Вокруг ничего не менялось. Уже отчаявшись, мне хотелось остановиться, но что-то мешало это сделать. Будто кто-то толкал меня в спину, и заставлял идти дальше. Идти становилось все труднее. В какой-то момент, казалось, даже дышать тяжело, но я упорно шла. Меня звали. Я слышала чей-то смутно знакомый голос, мне отчаянно хотелось идти за ним. Теперь я уже слышала противный писк, но голос уже не звал. Позвать того, кто со мной говорил, у меня не вышло. Что-то мешало говорить. Писк становился все отчетливее. Это раздражало. Хотелось найти источник, и выключить этот звук. Вдруг, я поняла, что мои глаза закрыты, а вокруг темнота. Но я лежу на чем-то мягком. Глаза открыть было тяжело, у меня ничего не получалось. Тело меня тоже не слушалось. Собрав остатки сил, я попыталась пошевелить хотя бы рукой. Получилось.
– Катенька, солнце, ты меня слышишь? – услышала я голос, который меня звал. Хотелось сказать – слышу, но опять не получилось.
– Пошевели рукой, если слышишь,– снова этот голос.
Сейчас я не могла понять, чей он. Но мне хотелось слышать его еще и еще. Пошевелив рукой, стала ждать.
– Боже спасибо!
Я почувствовала, как к руке прикоснулось что-то влажное, мягкое, и такое приятное. Хотелось, наконец, открыть глаза, увидеть, где я, и кто со мной говорит. По этому, снова собравшись с силами, я пыталась открыть глаза. Прошло какое-то время когда, наконец, мои глаза мне поддались, и стали медленно открываться. Тут же ударил яркий свет, и со стоном, я закрыла глаза.
– Сейчас, подожди, я выключу верхний свет, и ты сможешь открыть свои глазки. – заботливо сказал... о Боже.
Это голос Артема! Что происходит? Я напрягла память, и последние события пронеслись картинками. Вот, я прощаюсь с Артемом. Вот, он занимается со мной любовью. Вот, я плача, выхожу из его квартиры. Вот, я понимаю, что сейчас должна спасти любимого, и вот, я со стоном падаю на ковер... Я выжила? Но если так, то его здесь не должно быть. Я же предала его! Он ведь наверняка читал письмо.
– Давай милая, открывай глазки.
Нет, я не могу их открыть. Не хочу видеть в его глазах гнев. Зачем он здесь? Что бы мучить? Мне и так больно. Как физически, так и морально. Физическая боль сейчас была приглушенная, а вот моральная, разрывала мне сердце на куски. Я почувствовала, как по щекам покатились слезинки.
– Шшш, ну что ты? Теперь, когда ты пришла в себя, все будет хорошо. – он начал аккуратно гладить меня по голове.– Или тебе больно? Конечно, нужно позвать врача, но он меня выгонит. А ты до сих пор не открыла для меня глазки. Пожалуйста, посмотри на меня.
Я уже ничего не понимала. Он хочет быть здесь, со мной? После всего, что я наделала? Я не видела в этом никакого смысла. Но он прав, нужно открыть глаза, и с достоинством принять весь его гнев. Медленно, боясь новой волны режущей боли в глазах, открывала их. Боли больше не было. Пытаясь сфокусировать взгляд, я рассмотрела комнату. Это была отдельная палата, вокруг стояли разные приборы. К некоторым я была подключена. На лице у меня была маска. Вот почему я не смогла говорить. Слева от меня стоял Артем. Он молчал. Я его не видела, так как голова была повернута в другую сторону. Медленно повернув голову, увидела, наконец, Артема. Он был бледный и не выспавшийся. Но в его глазах я не увидела злости и гнева. Там были другие эмоции. Страх, боль, нежность. А может, мне это только кажется? И снова по щекам побежали предательские слезы. Артем наклонился к моему лицу, и аккуратно вытер мои слезы.
– Мне жаль, что все так вышло. Но теперь все закончилось, и я обещаю приложить все усилия, что бы такого больше не повторилось. – сказал он, и поцеловал меня в лоб. – Я пойду, позову врача, пусть осмотрит тебя.
Сейчас я не хотела думать над поведением Артема. Может быть, он здесь только из-за того, что я спасла его жизнь? Тогда это имеет смысл. Но если это так, я его отпущу, как только смогу говорить. Через пять минут вошел врач. Он долго меня осматривал, ощупывал рану. Наконец мне сняли маску. Дышать было больно, но это была мелочь, по сравнению с той болью, которая была у меня на сердце. Потом медсестра мне что-то вколола, и я провалилась в сон.
Я вся горела и меня трясло. Боль в районе груди была адская. Открыв глаза, поняла, что нахожусь в больнице. Рядом никого не было, что бы попросить унять эту боль. От безысходности я заплакала. Сейчас была ночь, и я не уверенна, придут ли меня проверять. Посмотрев на тумбочку, я увидела там телефон. Потянувшись свободной от капельниц рукой, взяла его. Открыв телефонную книгу, увидела первый попавшийся номер – "Артем", мысленно прося о том самом Артеме, я написала смс, и положила телефон обратно. Не помню, сколько я так пролежала, я проваливалась в сон, затем резко просыпалась. Вот и сейчас не пойму, сплю я и мне сниться, как в палате кто-то кричит, или это все происходит на самом деле. Уже через пару секунд я поняла, что не сплю, и боль до сих пор меня мучает. Через минуту до меня дошло, кто кричит. Я улыбнулась. Это Артем. Значит, он оставил мне телефон, больше некому.
Артем.
Когда Катя пришла в себя, на душе сразу стало легче. Но я не мог понять ее поведения. Спросить я не мог из-за маски на ее лице. Но я видел немой вопрос в глазах. А еще я видел в них боль. Мне безумно не хотелось ее оставлять там одну, но мне нужно было поспать и привести себя в порядок. Еще в самый первый день как я к ней пришел, оставил телефон, в котором были номера всех, кому она могла позвонить. Так я надеялся на лучший исход. Придя в квартиру, сразу пошел в душ. Стоя под горячими струями, пытался смыть всю ту горечь, которая накопилась за последние несколько дней. Помывшись, я отправился в спальню. Мне было тяжело здесь находиться. Я так и не выбросил этот гребаный ковер, на котором была ее кровь. Взяв подушку и одеяло, ушел в другую комнату.
Резко открыв глаза, я посмотрел на часы. Было три часа ночи. И кто-то решил прислать мне смс. Открыв его, я удивился. Это была Катя: "Больно, никого нет, горю". Зарычав, и мысленно проклиная всех врачей, оделся и пулей полетел в больницу. Мне было безумно приятно от того, что она написала мне. Но одновременно я был зол. Где были, черт подери, медсестры или врач. Она же лежит в реанимации. И им немало заплатили, что бы ухаживать за ней.
Поднявшись на этаж, я не увидел дежурную медсестру, которая всегда сидела за столом у входа. В сестринской тоже было пусто. А вот когда подошел к кабинету врача, и услышав, чем они там занимаются, я был просто взбешен. Резко дернув ручку, удивился – дверь они не заперли. А вот картина была живописная. Они занимались сексом, это я понял, еще подойдя к двери. Увидев меня, они испугались и резко стали натягивать халаты.
– Я подожду за дверью,– гаркнул я и вышел.
Через пять минут вышел не довольный или скорее неудовлетворенный врач, и зло посмотрел на меня. За ним выскочила и медсестра. Ну-ну, сейчас я пыл поубавлю. Ничего не говоря, я направился в сторону реанимации. У двери он меня остановил.
– Молодой человек, что вы себе позволяете? Врываетесь посреди ночи и...,– я оборвал его гневную речь.
– Так может мы зайдем в реанимацию, и посмотрим, как там себя чувствует ваша пациентка, а потом посмотрим, кто тут будет в гневе? – спросил я спокойно.
Мне не хотелось пока орать на него, моей любимой плохо, и я хочу, что бы для начала он ей помог. А уж потом я выскажу все, что думаю.
– На что вы сейчас намекаете? Мы осматривали реанимационных пациентов полчаса назад, и все было нормально! – не унимался врач.
Ну да, как же. Видел я, КАК они осматривали. Надев бахилы, халат и маску, пошел в палату Кати. Открыв двери, я слышал, как она стонала от боли. Врач, который шел за мной, тоже должен был услышать это. Подойдя к ней, я увидел облегчение и радость на ее еще таком бледном личике. Прикоснувшись ко лбу, гневно посмотрел на врача.
– У нее высокая температура, и ей больно. Это вы называете "все в порядке"? Или скажете, что температура вдруг резко поднялась за те полчаса?
– Больно,– еле прохрипела Катя.
– Знаю котенок, сейчас тебе сделают укол. – сказал я и вышел из палаты.
Через минуту туда прибежала медсестра. Отлично, сейчас ей сделают укол и все пройдет. А вот то, что у нее температура, мне не нравилось. Но это дежурный врач. С ним мне нет смысла об этом говорить. Когда вышел врач, я пошел с ним в его кабинет.
– Надеюсь, этого больше не повториться? – спросил я строгим тоном.
– Да, такого больше не повториться. А теперь покиньте больницу. Здесь вы не одни. И нам еще нужно делать обход.
Я хмыкнул и ушел. Ну, ничего, так просто я этого не оставлю.
Глава 10.
Катя.
Прошло несколько дней, и меня перевели в обычную палату. Постепенно мне становилось легче. За два прошедших дня ко мне никого не пускали. И вот сейчас, лежа на кровати, я ждала, когда ко мне придет сестра. Сейчас ей уже ничего не угрожает, и я могла вздохнуть от облегчения. Я не знала, что сейчас с ней, и как она живет, но могла догадываться, одну ее не оставят. С Артемом я больше не связывалась. Он звонил несколько раз, но трубку брать побоялась. Я до сих пор не понимала его мотивов. А узнать о них от него самого я боялась. В дверь постучали, и вошла моя сестра. Она подошла ко мне и легонько приобняла.
– Как же я скучала без тебя,– сказала я немного хрипло.
– Я тоже по тебе скучала! – сказала Оля.
Посмотрев на сестру, на глаза навернулись слезы. Сейчас она выглядела намного счастливей, чем когда мы жили дома. Она была опрятно одета, ее волосы были красиво уложены. Мне она очень нравилась вот такой. По ее взгляду я поняла, она повзрослела за тот небольшой период, который с нами приключился. Конечно, мне как старшей сестре, противна сама мысль о том, по какой причине ей пришлось взрослеть раньше времени, и понимать о жестокости окружающих тебя людей. Но, тем не менее, теперь я понимаю, она не будет строить воздушных замков, и смотреть на мир через розовые очки.
– Расскажи мне, где ты сейчас живешь? У меня остались кое какие сбережения, думаю, на первое время тебе хватит, пока я буду здесь лежать. – сказала я задумавшись.
– О, не переживай. Я сейчас живу у Насти и Кирилла. У них большой дом за городом. Я конечно просила меня отвезти к тебе на съемную квартиру, но они сказали, что мне там жить будет опасно одной. Знаешь, Настя мне понравилась.
– Мне она тоже сразу понравилась. Я им очень благодарна за тебя.
– Кать...,– сказала Оля и замолчала, не решаясь продолжить.
