Текст книги "Поломанные Константы"

Автор книги: Ирина Крыховецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Она смотрела в морскую глубь, где плавно колыхались водоросли. Тишина, какая тишина! Юна думала о Венере, вернее, о ее сыне. Неожиданная тайна сестры потрясла Юнону. Все стало на свои места, теперь было ясно, зачем ее хотели убить. Было ясно всем. Юна оказалась втянутой в сложную игру Сатаны. Как реально ощущается бывшая угроза теперь. Бывшая. Они пришли в мир вдвоем. Она и ее сестра. Но она – как прикрытие, для отвода глаз, как жертва ради спасения сестры, которая… что ж. Это выход. И вот теперь, когда она сыграла свою роль, ее присутствие здесь оправданно еще более прежнего. Юнона снова перестала существовать, она была Венерой.

Юна откинула волосы назад и носком кроссовка коснулась водной глади. Затем, засунув руки в карманы брюк, подняла лицо к небу и, вздохнув, зажмурилась…

Для чего? Может, скипетр из храма в горах, хранящийся под плитой со знаком, не так уж и важен? Но если не будет скипетра, не будет и защитного отражающего поля для младенца. И какой-то там повелевающей силы. Но никто не может отправиться за ним, никто. Везде СС… Посты, перекрытые дороги, солдаты в черной форме.

Внезапно руки со знаком СС на черных манжетах обняли Юну – кто-то незаметно подошел сзади. Она открыла глаза, вскрикнула и тут же сорвалась в воду, увлекая за собой еще кого-то.

Вода холодом сковала тело, моментально потяжелевшая одежда потянула глубже, но кто-то вытолкнул ее на поверхность, и Юна, уцепившись за камень, выкарабкалась на поверхность. Следом вынырнул Егор.

– Ты что? – смеялся он, подтягиваясь на руках. – Это же я! Егор!

Юна разозлилась и вновь столкнула его в воду.

Егор, кашляя и отплевываясь, выбрался из воды и сел рядом с Юной. С черной формы, как и с одежды Юноны, текла вода.

– Сумасшедший, – Юна дрожала от холода, стараясь обхватить себя руками как можно крепче. Зуб на зуб не попадал.

– Я не хотел, кто тебя просил дергаться, – и Егор обнял Юнону, пытаясь согреть.

– Ты всегда подходишь так тихо! Я же просила – не подкрадывайся сзади! – воскликнула Юна. – И не прижимайся ко мне, ты мокрый.

– А ты? – рассмеялся Егор. – Тебя не будут искать? Ты так далеко ушла, полтора километра, и ни души.

– Папа в институте до трех, а мама еще вчера уехала к… к бабушке. Да и это место, видимо, никто, кроме меня, не знает…

– А я? – спросил Егор.

– Ты? – казалось, Юна удивилась. – Ты всегда знаешь, где я. Ладно, Егор, проваливай, мне придется сушиться.

– Ничего себе, а я пойду мокрый?

– Ты наверняка оставил за скалой машину, уедешь и переоденешься.

– Поехали вместе, – предложил Егор

– А если мой отец опять нас застукает вместе? – спросила Юна. – Ты докажешь, что не верблюд, а я?

– Тогда я никуда не поеду, – Егор встал на ноги и принялся расстегивать форменную рубашку. – Буду сохнуть с тобой вместе.

– Но Егор!

– Я – с этой стороны камня, а ты – с другой. Венера, я не уеду, оставив тебя одну…

Вещи разложили поверх высокого острого камня. Когда Егор перекинул через него брюки, из кармана на сторону Юноны вывалилась маленькая круглая коробочка. Юна, внимательно оглядев ее, открыла. На бархатной красной поверхности сияло великолепное кольцо с белым, удивительно чистым камнем. Юна повернула золотое колечко и увидела надпись изящным витым почерком, выгравированную внутри: «Единственной и любимой в день рождения, 21 сентября».

Юна медленно вышла из-за камня. Раздетый Егор сидел, прислонив голову к камню и подставив лицо солнцу, наконец разогнавшему туман.

– Это мне? – спросила Юна.

Егор резко и удивленно обернулся, но его взгляд упал не на кольцо.

– Тебе ко дню рождения. Какая ты красивая… – зашептал он, подхватывая Юнону на руки.

– Песок становится горячим, сегодня совсем не осенний день, – сказала тихо Юна.

Егор поцеловал ее в висок и шумно вздохнул.

– Я, наверное, дикий эгоист, но больше я тебя не отпущу, Венера. Мне все равно, что думают все родители в мире, я взрослый человек и домой не вернусь. Я уезжаю, а тебя забираю с собой, – прошептал Егор твердо.

– Нет, мне необходимо вернуться к родителям… Я не могу без них.

– А без меня, ведь я же люблю тебя? – Егор крепко обнял Юну.

Юнона погладила мускулистое плечо Егора и посмотрела в черные глаза.

– И без тебя не могу, но не поеду.

– Но почему, Венера?

– Хотя бы потому, что я не Венера, – ответила Юна.

– А я не Егор, – улыбнулся он.

– У Венеры зеленые глаза, короткие прямые волосы, она чуть ниже ростом, ты разве забыл? – Юна в упор смотрела на Егора.

– Ты не подпускала меня к себе, как я мог точно определить цвет глаз? Волосы отросли и, наверное, завивка, а рост… ты растешь! Ты вообще как-то взрослее кажешься! – опять улыбнулся Егор.

– Нет, – пальцы Юноны ворошили шевелюру Егора, – у меня длинные вьющиеся волосы, а у Венеры действительно зеленые глаза, да и потом, тебя она не выносит, ты для нее эсэсовец.

– Ну, тогда… – Егор замер в недоумении. – Кто же ты?

– А я могу до конца верить тебе?

– Ты – самый родной человек на Земле для меня! – ответил Егор.

Он положил голову на грудь Юноны и внимательно слушал, время от времени его лицо темнело от горечи и негодования, но иногда он закрывал глаза и погружался в тайну под ласкающими пальцами Юноны, а его губы нежно касались ее груди.

– Значит, необходим скипетр? – спросил Егор через пять минут молчания.

– Необходим, совершенно необходим! – ответила Юна.

– И мой отец дважды пытался тебя убить, принимая за Венеру.

– Он лишь исполнитель, и он все же не сделал этого.

– Второй раз лишь из-за Дарьи, – резко сказал Егор и приподнялся на локтях.

Он внимательно, но немного жестко разглядывал лицо Юноны. Юна подумала, что совершила глупость, ей стало жутко. В блестящих темно-серых глазах появился страх, граничащий с ужасом, на лбу выступили капельки пота. Егор это заметил.

– Ты что! – он принялся целовать лицо Юноны. – Успокойся, больше бояться нечего… Тебя же считают мертвой. Все даже легче, я скажу отцу, что женюсь на тебе, и больше никто не будет угрожать тебе.

– Но мне пятнадцать лет, – прошептала Юна.

– Ну и что, Венере тоже пятнадцать, и она уже родила Эммануила, – улыбнулся Егор, и на его щеках появились ямочки. – Зато я перестану бегать за тобой по всей стране! Значит, я добуду скипетр для Бога, а потом займусь твоей защитой. Хорошо?

Юна счастливо и как-то грустно улыбнулась Егору и кивнула.

– Я люблю тебя уже тысячу лет, – прошептал Егор. – Но как же тебя зовут?

– Юна, Юнона.

– Здравствуй, Юнона… Красиво! Лучше и нельзя было придумать!

– Я себя чувствую очень неуверенно в твоей машине, – сказала Юна Егору.

– Ничего, привыкнешь. Тебе нужно выжить, нам нужно спасти Эммануила, поэтому ко многому придется привыкать.

Егор взял радиотелефон и набрал номер.

– Генерал Торин слушает.

– Отец, ты где? – спросил Егор.

– Дома. Я тебя не видел восемь дней, Егор, не хочешь заехать, или служба?

– Я сегодня отдыхаю, ты мне нужен.

– Да? Зачем? Я через пару часов должен уехать… – голос генерала потеплел.

– Хотел познакомить тебя с невестой, но если ты уезжаешь…

– С невестой? Егор, ты женишься? Ты уверен, что твоя невеста, невеста капитана Торина, понравится Императору?

– А мне какая разница? Я же женюсь, а не он!

– Я жду вас, – Торин отключился.

– Я боюсь, – сказала Юна.

– Ничего страшного, отец боится силы, а я сильнее, морально и физически.

Они проехали особняк Лесовских и остановились у дома Торина.

– Пойдем, Юна…

Генерал Торин был поражен…

– Венера? – спросил он. – Но, но…

– Какие «но», отец, ты же знал, что я люблю ее, – отрезал Егор. – Я бы все равно добился своего.

– Здравствуйте, – робко сказала Юна.

Генерал растерянно кивнул.

– Чего же мы стоим, ребята? – спросил он. – Венера, как мама с папой?

Торин находился в кабинете Дила.

– На дочери Лесовских? – Дил приподнял бровь. – Занятно, занятно, генерал. И неплохо! Пусть будет так, как хочет ваш сын.

Торин кивнул, соглашаясь.

– Привезите ее ко мне, Торин…

Егор разговаривал с постовым, высунувшись из машины.

– Ну и чего ты хочешь от меня? – вопрошал Егор.

– Но, капитан, там запретная зона! Без разрешения самого Императора вы не имеете права идти туда!

– А мне плевать на Императора! – Егор завел машину.

Солдат позеленел и крикнул вдогонку:

– У нас приказ уничтожать всех, кто въезжает в эту зону!

Машина капитана сорвалась с места. Егор петлял по горной трассе, за ним гнались. Когда замаячили стены храма, запрятанного в кипарисах с можжевельником, машину Егора стали обстреливать. Егор сильнее нажал на газ и вытащил из-под соседнего сиденья автомат. Раздался грохот, машина, отчаянно затормозив, остановилась. Егор выскочил из машины и прыгнул в сторону кустов. Машина взорвалась, завязалась перестрелка.

Освобождая себе путь и паля по невидимым противникам, Егор пробирался вперед. Когда он ступил на многовековую плиту храма, автомат неожиданно заглох, Егор выругался и кинул бесполезное оружие. В тот же момент плечо прожгла острая боль, Егор закусил губу и ухватился за плечо. Рука коснулась чего-то мокрого. Он взглянул на ладонь – с нее капала кровь. Пошатываясь, Егор забежал в распахнутые двери церкви и упал. Двери захлопнулись сами по себе.

Неожиданно кто-то помог ему перевернуться, начал перевязывать плечо. Дал воды.

– Ты кто? – прошептал Егор.

– Я Демид. Демид Горский, меня послали тебе на помощь!

Лежа, Егор нащупал кобуру и, расстегнув ее, обнаружил, что пистолет пропал.

– В храм не идут с оружием, ибо оно есть зло! Помни, сын мой.

Егор вскочил на ноги.

– Кто это? – крикнул он, озираясь по сторонам.

– Это есть все видимое и невидимое, начало и конец, – шепотом ответил Демид.

Егор пристально посмотрел на Горского.

– Мне нужен скипетр… для Эммана, – тихо сказал Егор.

– Значит, возьми его!

Плита у алтаря вспыхнула голубым светом, Егор медленно склонился над ней.

– Ух ты! – опешил Егор.

– Чудо узрели, – согласился Демид.

Рельефные знаки и звезды по краям плиты мерцали, соединенные четкой синей линией. На символическом изображении сосуда, из которого текла вода, сияла звезда с красным камнем в центре. Егор коснулся камня, и плита отъехала. Изнутри полился свет, освещая потолок со старинными фресками, изображающими сцены из Евангелий… Свет исходил от маленького золотого кулона в форме царского скипетра на цепочке.

Дрожащими руками Егор достал скипетр – свет стал ярче, а плита задвинулась на место. Егор спрятал скипетр в нагрудный карман.

– Я пошел? – спросил он Демида.

– Давай поменяемся одеждой, – ответил Демид. – Тебя ищут, а меня никто не знает.

– Нет такого капитана СС, как ты, Демид!

– Будет, – развел тот руками.

– Ты погибнуть можешь!

– Так во имя Господне!

Спор прекратился быстро, как только Егор понял, что Горского не переубедить. Они обменялись одеждой, и Егор стал объяснять Демиду, как надо вести себя с солдатами СС. Демид вникал и кивал, соглашаясь.

Дверь храма открылась сама, Демид и Егор медленно вышли. Остановившись у порога, они оглянулись: Егор – с Надеждой, Демид – с Верой.

Двери вновь закрылись. Было удивительно тихо и печально. Плечо Егора оказалось здоровым. Он направился в сторону, противоположную той, откуда пришел, и стал спускаться к дороге. Демид же двинулся обратно по пути, которым пришел Егор.

Демида окружили плотным кольцом солдаты СС, начали проверять документы капитана Торина, обнаружили подлог. Но вдруг Демид заговорил. Заговорил так вдохновенно, призывая к Богу и к отречению от того, кто назвал себя Императором, но на самом деле…

Раздался выстрел.

Где-то обернулся и остановился Егор, он все понял. Демида застрелили.

Их попросили помочь сыну Бога, и вот Демид мертв.

Его, Егора, попросили? Ему доверили скипетр и ради него оставили Юну жить, только ради него, самое главное – его благословил ОН. И за него только что погиб Демид. Егор сел на землю, на глазах выступили слезы. Неужели Бог любит его?

– Куда мы пришли? – спросила Юна Торина.

– Император хочет познакомиться с тобой, – ответил генерал. – Подожди здесь…

Юна осталась в большой комнате со старинной обстановкой. Ей было жутко. Солдаты выловили ее прямо на улице и отвезли, ничего не говоря, в замок Сатаны, где ее встретил отец Егора.

Юна разглядывала темные, обитые ситцем стены и вздрагивала от случайных шорохов. Сердце заходилось от страха, но что-то в нем преобладало над ужасом и не давало упасть в обморок…

Юнона судорожно вздохнула и, подняв руки, заплела волосы в косу. Становилось невыносимо жарко.

– Юна!

Удивленный шепот заставил ее оглянуться туда, где, по первому впечатлению, за тяжелыми портьерами находилось окно, но на самом деле скрывалась дверь. Из-за слегка отодвинутой шторы выглядывало знакомое лицо.

– Рута? – одними губами прошептала Юнона и медленно, еще не веря своим глазам и озираясь по сторонам, подошла к подруге.

Рута приложила палец к губам, знаком прося тишины, Юна кивнула.

– Юнона, я знаю, тебя выдают за Венеру, Император считает тебя погибшей, – зашептала Рута. – Я видела Дашу, твою сестру, она просила помочь маленькому Христу, но как? Нужен Егор Торин.

Юна пораженно уставилась на Руту.

– Не время удивляться, Дил может появиться в любую минуту.

– Дил?

– Сатана, Император…

– Рута, Егор Торин отправился за скипетром в Храм… Венере, моей близняшке, нужно куда-нибудь уехать, спрятаться, но куда?

Послышался шум. Юна обернулась: появились Торин и Дил. Губы Юноны от страха задрожали.

– Все… – Рута скрылась.

Дил почувствовал, что где-то за стеной по темным лабиринтам бродит маленькая княгиня, но не придал этому значения, его внимание переключилось на Юнону.

– Какая кроха! – воскликнул Дил. – Девочка, тебе не снятся по ночам ангелы? Поверь мне, у них обычно твоя внешность…

Юнона покачала головой.

– Ты явно впервые в этом мире и явно случайно. Может, ты ради кого-нибудь на Земле? Тобой Бог решил утешить твоих родителей, а тебя уводит Егор, – Дил рассмеялся и тут же осекся, всмотревшись в чуть сиреневую ртуть глаз Юноны. – Ты напоминаешь мне одно существо; тоже ангела, я знавал ее давно…

Дил печально вздохнул, что сильно удивило генерала, и произнес фразу, которую не понял никто:

– Я мог бы поверить, что это пришла ты, Заряна, но ты предназначена только мне, как я – тебе; тогда бы не существовало Егора Торина, которого ты любишь. Но ты – не она. Заряна не предала бы меня, предательства обычно переворачивают мироздание и изменяют ход эпох… Ты лишь похожа на нее, девочка…

Неожиданно Дил поднял бровь и взглянул на Торина.

– Генерал, ваш сын устроил бойню перед моим дворцом. Удивительно, но моя охрана, состоящая из парапсихологов, не может остановить его. У него что, сила изгоняющего?

Дил замолчал и опять взглянул на Юнону. В его бездонных горящих глазах вспыхивали звезды и печально гасли, он гладил Юнону по голове, не обращая ни на кого внимания, и о чем-то мечтал.

Ворвался Егор и остановился на месте… Дил нахмурился, словно вслушивался в нечто невидимое, а затем взглянул на Егора, как будто смотрел на незнакомого человека и пытался проникнуть в его суть… Егор кивнул в знак приветствия Императору и подошел к Юноне. Дил удивленно отступил…

– Егор, – сказал он, прищурясь как-то совсем по-человечески, – у тебя тоже… такие же глаза и рост, сложение, как у меня… впрочем, земной облик, все возможно!

Никто не понимал Сатану. Дил печально в последний раз погладил Юнону по волосам, но Егор вызывающе взглянул на Императора и прижал Юну к себе… Дил горько усмехнулся.

– Иллюзия! – воскликнул он. – Конечно же, это не она, конечно, – его голос перешел на шепот. – Женись, Егор, женись, но береги ее, а вдруг… тогда…

И Дил испарился на глазах изумленных присутствующих…

– Пойдем, Венера, – Егор взял Юну за руку и, зло взглянув на отца, направился к выходу.

Лишь когда они выехали за пределы города, Егор притормозил и, обернувшись к Юноне, впервые заговорил:

– Что случилось? Почему он так?

– Не кричи! Я не знаю!

Егор вздохнул и, наклонившись, обнял Юнону.

– Я боюсь за тебя, очень боюсь, вдруг тебя отнимут?

– Кто? – удивилась Юна. – Наверное, в мире, в каком-то неведомом месте существуем лишь ты и я. Ты уверен, что я не та, кто была обычно с тобой?

Егор улыбнулся и, поцеловав Юну, достал скипетр.

– Через неделю бал, княгиня, – в очередной раз напомнил Алекс.

Рута кивнула и опустила голову на руки, сложенные на столе. Она уже дома, ее отпустили, а что через неделю?

Алекс ушел раскланявшись. Рута даже не обратила внимания на его уход. Память резали слова Сатаны, подслушанные ею в одной из многочисленных комнат дворца-лабиринта, где она блуждала полтора месяца…

«Война! Всем, кто против меня! Всем, кто инако идет! Ныне каноны устанавливаю я! Я даю полтора месяца на проверку всего населения! Полтора месяца! Я или смерть!»

Рута решительно встала из-за стола и вызвала управляющего. Вошедший старик вежливо поклонился.

– Зачем вы кланяетесь, Арсений Иванович, я же в четыре раза моложе вас! – воскликнула Рута. – К тому же вы мой ангел-хранитель, заботящийся обо мне и в мое отсутствие.

– Ваше Сиятельство, иначе не смею, вы – княгиня и будущая английская королева.

– Ну, – печально вздохнула Рута, – вы в Бога верите?

Старик испуганно оглянулся, но, посмотрев в грустные, отчаянно распахнутые глаза княгини, сказал:

– Верно, девочка моя, Всевышний – единственная надежда старого одинокого человека!

– Ну, не одиноки вы, Арсений Иванович, вы – моя семья, а, глядишь, дальше и новых родных найдете.

На глазах крепкого, многое повидавшего, но не сломленного человека, выступили слезы.

– Прекрасно, а машину вы водите, Арсений Иванович?

– Конечно, – удивился управляющий.

– Мне нужна крупная сумма денег, дорогой мой человек, – покачала Рута головой и вздохнула.

– Сколько нужно, столько и получим в банке, вы только не расстраивайтесь, деточка!

– Нет, – Рута сделала отстраняющий жест рукой, – мне необходимы наличные, немедленно и без участия банков… Это… это для Бога. Если я сниму со счета, заметит Сатана.

Старик задумался.

– Я найду, Ваше Сиятельство.

– Вы уверены, что это именно тот Центр Преображения? – спросила Рута управляющего, когда они подъехали к контрольному посту огромного комплекса зданий.

– Да, Ваше Сиятельство. Это Императорский Центр Преображения, и, видимо, именно здесь работают все те люди, имена которых вы доверили вашему старому Арсению.

Рута улыбнулась.

Управляющий Арсений Иванович много лет был предан ее родителям и сейчас дорожит ею, как собственным ребенком; он, возможно, единственный, кто не терял надежды и самоотверженно требовал освобождения Руты. Фактически единственный простой человек, который подталкивал все эти годы бывших друзей князя Турбина на протесты и требования возвратить юную княгиню, адресованные Императору.

К длинной черной машине подошел постовой. Через окошко Рута подала удостоверение личности… Эсэсовец вытянулся по струнке:

– Проезжайте, Ваше Сиятельство.

Их не останавливали, люди в белых халатах лишь удивленно оглядывались на проходящих мимо девушку и старика.

– Вы кого-нибудь ищете?

Их остановил худощавый человек лет пятидесяти, со впалыми щеками… Рута оглядела его сухую фигуру, распахнутый халат, надетый на костюм, сомкнутые за спиной руки… Подслеповатые светлые глаза за стеклами очков в металлической оправе внимательно глядели на Руту.

– Мне нужен психиатр Ян Литке, – Рута решительно взглянула на человека.

– А зачем он вам? Вам назначено? – около человека в очках появился другой, высокий, бородатый, синеглазый.

Рута растерялась. Вокруг собирались люди в белых халатах. Один из них привлек внимание княгини необычайно красивой внешностью, его бездонные очень умные глаза светились грустью, он печально взирал на Руту. Княгиня Турбина не выдержала его взгляда и покраснела; красивый доктор, словно поняв ее, отвернулся к бородатому. Руте было не по себе.

– Вам назначено? – повторил уже человек в очках.

– Не-ет… – Рута окинула врачей вызывающим отчаянным взглядом, на глазах выступили слезы – они же как бастион!

Она обернулась к управляющему. Арсений Иванович, бросив взгляд на маленькую госпожу, благородно вытянулся, по-молодецки сверкнул глазами, отчего в замешательство пришли врачи Центра, и объявил голосом церемониймейстера:

– Ее Сиятельство княгиня Руатана Алексеевна Турбина, невеста Эдварда Английского, короля Соединенного королевства Великобритании!

Воцарилось молчание. Человек в очках нервно взглянул на красивого удивительного доктора, зачем-то снял очки, затем опять надел их.

– Меня зовут Рута, просто Рута. Мне нужен доктор Ян Литке, – взмолилась маленькая княгиня.

– Но Ваше Сиятельство, – пробормотал бородатый доктор, – зачем он вам?

– Нужен. Мне нужна его помощь.

– Я Ян Литке, – снова отозвался доктор.

– Ян Вильгельмович? – Рута вздохнула. – Даша сказала, что вы можете помочь.

– Даша?! – воскликнул красивый доктор и неожиданно для всех подхватил Руту, как пушинку, и заскочил с ней в ближайшую открытую комнату.

Дверь хлопнула. Доктор посадил Руту в кресло и сел напротив на корточки…

– Агей! Агей! – забарабанили в дверь. – Открой немедленно!

Но Агей не обращал внимания на крики.

– Где Даша, Рута? Она не погибла? – глаза Агея молили.

– А вы… ты кто ей? – осторожно спросила Рута.

– Я… – Агей вытер вспотевший лоб и немного нервным, но красивым движением откинул волосы. – Я… муж, я ее муж.

– Да? Она не говорила, что вы…

Дверь выломали, и люди в белых халатах ворвались в кабинет. Рута испуганно вскрикнула, Агей даже вздрогнул и тоскливо взглянул на отца.

– Агей, – воскликнул Байкалов, – что за выходки?

Агей встал.

– Я хотела сказать, – начала Рута, и все замолчали, – наш Император – Сатана. Я знаю, среди вас нет богоотступников, кроме женщины-психолога…

– У нее выходной, – вставил профессор. – Нечистая сила тоже устает.

– Дьявол рассвирепел, он приказал закрывать Центры Преображения после того, как Даше удалось отпустить более пятисот мутантов, и Бог вновь проник в души людей. Сатана объявил войну. У меня есть достаточное количество денег и самолет неподалеку от соседнего города. Все вы должны улететь, захватив одного человека с ребенком…

Рута замолчала. Молчание длилось очень долго, наконец заговорил директор Центра…

– Спасибо, девочка… но пойми. Я врач, я не могу бросить страждущих, а сам спасаться. Если уж настали такие времена, то я умру, когда придется, но не оставлю своих больных, я им нужен. Представь себе сотни человек, для которых ты – единственная надежда. Разве я смогу уйти?

– Но уйти – чтобы вернуться! – воскликнула Рута.

– Вернуться в хорошее? Но, может, без меня затянется плохое. Нет.

Врачи по очереди отказывались.

– Да вы же погибнете! – воскликнула Рута.

– А без нас другие! – усмехнулся очень румяный врач и щелкнул Руту по носу.

– Миша! – Ян подергал Визеля за плечо. – Это же княгиня!

– Ну, хорошо! – вскочила Рута. – Имея в виду человека с ребенком, я говорила о малыше Христе и его Матери! Необходимо спасти младенца!

Все взглянули на Яна. Литке округлил глаза.

– Она говорит правду, ребята. Рута, расскажи подробнее…

Агей еще не мог отойти от потрясения, веря и не веря в слова маленькой княгини. Олеся, оставшаяся в Центре после поисков дочери, тихо рыдала на плече у Яна. Елена Байкалова заламывала руки, ее трясло от немыслимости происходящего. Даша была в аду!

Все думали об одном и том же… Даша и будущий ребенок в реально существующем аду. Выживет? Вернется ли оттуда, откуда еще не возвращался никто? Да кто знает, что там в действительности может происходить?!

…Визель и Ливанов собирались в дорогу вместе с Арсением Ивановичем. Ян Литке, проведя диагностику ему лишь одному понятным способом, именно их отобрал для выполнения миссии…

…В 13.00 психиатр Литке провел сканирование и отброс некоторой информации из мозга княгини Турбиной…

…В 13.58 Рута Турбина возвращалась домой, не понимая, зачем Сатана хочет устроить бал и зачем она катается за городом? Наверное, из-за тоски по убитой подруге и вины перед девочкой с чудесными сиреневыми глазами из воспоминаний няни Джейн. За рулем сидел нанятый ею вчера новый управляющий. Упокой, Господь, душу Арсения Ивановича, так глупо погибшего в аварии. Еще надо сказать всем домашним… Княгиня горько вздохнула…

…В 17.26 Ян Литке, Олеся, Ливанов, Визель и Арсений Иванович вылетели за Венерой на служебном вертолете медицинской службы. Они сослались на данные о небывалой мозговой активности некой группы людей в южном районе, – данные, нуждавшиеся в срочной проверке, – и солдаты СС пропустили врачей…

…В 19.00 Венера и Сын, сопровождаемые Ливановым, Визелем, Арсением Ивановичем и бабушкой Олей, летели в далекую вихару Белой Тары, где их ждали Бодхисаттвы в шафрановых одеждах, священники и пастыри – в золоченых и черных. Туда, где ждали Тат-хагату, Мессию, Пророка. Маленького Майтрейю. Эммануила, или просто Эммана. Где-то в горном чистом воздухе, на сверкающем белом коне несся навстречу повелитель Шамбалы Ригден-Джапо.

Утром следующего дня Ян Литке, Вацлав Лесовский и Егор Торин ловили рыбу. Рыба шла на Яна как заговоренная, Егор же нервничал, у него ничего не получалось…

– Ух, селедка несчастная! – злился Егор.

Ян и Вацлав смеялись, Вацлав ободряюще хлопал Егора по плечу^:

– Ничего-ничего, получится; да и селедка в реке не водится!

– Егор, – изумился Ян, – как это ты дожил до двадцати лет и не можешь элементарного – ловить рыбу?

– Ха! Элементарное я могу!

Егор отложил удочку и выхватил из-за пояса пистолет. Обернувшись в мгновение ока, он выстрелил в кусты. Вскрикнула какая-то птица и рухнула в траву. Егор вскочил на ноги и побежал за жертвой.

– Да-а, – Ян был явно сражен.

– Bo! – крикнул возвращающийся с добычей Егор. В правой руке, поднятой вверх, он держал убитого фазана. – Дичь! На ужин!

– Тебе на мамонтов охотиться, – иронизировал Ян, – а ты в войну играешь.

– Я Штирлиц в самом тылу врага! – подмигнул Егор Яну.

– А ты знаешь, кто это? – удивился Литке

– Вацлав рассказал, он вообще – ходячая библиотека! И знаешь, Ян Вильгельмович, – заговорщически зашептал Егор, усаживаясь на место и передавая фазана Вацлаву, – если бы я не играл в войну, то мой отец сыграл бы со всеми нами в репрессию.

Рута в сверкающем золотом платье вошла в зал Императорского дворца… В центре круглого поля находился фонтанчик с перемежающимися голубыми и серебряными струйками, люди группками и парами толпились у небольших островков зелени, вдоль стен, вымощенных блестящими квадратиками с подсветкой. Плетеные скамеечки, играющий оркестр в лоджии, снующие лакеи с высокими янтарными фужерами и закусками на подносах, благовоспитанные господа, разодетые лучшими модельерами в неповторимые одежды. Все это создавало атмосферу радости и счастья, и Рута усомнилась: туда ли ее привезли? Но громкий дикторский голос произнес:

– Ее Сиятельство, княгиня Руатана Алексеевна Турбина!

Многочисленные взоры, подобострастные и приветливые, завистливые и надменные, устремились на нее, люди кланялись, кивали головами. Рута поняла, что не ошиблась. К ней подлетела стайка девушек, которые весьма беззастенчиво, как заметила Рута, едва познакомившись с нею, пересказали ей все светские сплетни. Рута всматривалась в их загримированные донельзя лица и не могла понять, что они вообще тут делают? Эти актрисы, графини, чьи-то дочери?

– Вы такая счастливая, княгиня! – воскликнула девушка с невероятной лиловой прической.

– Отчего же? – спросила Рута.

– Вы выходите замуж за короля!

– По-моему, со стороны родителей было весьма неосторожным заключить такую сделку.

– Сделку? – изумилась кудрявая блондинка в черном атласном платье с буфами. – Что вы! Династические браки вновь в силе, да и в моде. К тому же король Англии – великолепный молодой человек, прекрасно справляющийся и с должностью премьер-министра! Раньше такого не было, он – единоправный властелин, ах, Англия! Вы знаете английский, княгиня?

– Нет, – Рута взяла бокал с подноса одного из лакеев.

– Извините, – голос с легким акцентом заставил всех обернуться.

– Э-эд! – выдохнула Рута.

Эд был не во фраке с бабочкой, как почти все присутствующие мужчины, а в шикарном сером костюме искусной кройки.

– Я похищаю у вас княгиню? – Эд предложил Руте руку.

– Конечно, сир, – девушки вежливо и почтительно поклонились.

Рута вцепилась в руку Эда как в спасательный круг, и они медленно пошли между расступающимися и кланяющимися людьми.

– Почему ты мне навешала лапши на уши, княгиня? – немного зло, но по-русски точно прошептал Эд.

– Да? А ты бы посадил княгиню Турбину на мотоцикл? – оправдывалась Рута.

Эд немного подумал.

– Нет, Руатана, – наконец сообщил он.

– Я не люблю имя Руатана, – огрызнулась Рута.

– А как же мне тебя именовать, княгиня? Берта?

Рута остановилась и выдернула руку.

– Нет! Меня зовут Рута! И не злись!

Серые глаза Эда весело сверкнули.

– А я не злюсь… И не шуми, пожалуйста, на нас обращают внимание.

Эд взял Руту за руку и довольно властно повел к плетеной золотой скамейке под экзотическим деревом. Они опустились на сиденье.

– А что ты здесь делаешь? – неожиданно спросила Рута.

– То же, что и ты. Да, кстати, я раньше в такие обороты не попадал, поэтому, – лицо Эда приняло трагическое выражение, – княгиня, я прошу вас стать моей женой!

– Ты с ума сошел? – Рута растерялась: Эд рехнулся!

– Нет, я нормальный, как и ты. И кстати, со мной так еще никто не разговаривал.

– А ты хрустальный, Эд? – Рута шутливо вскинула брови.

– Нет, хуже, – Эд наклонился к уху Руты, явно собираясь выболтать какую-то тайну, Соединенного королевства Великобритании, – я твой жених. Ну так что, Рута?

Рута отшатнулась:

– Ты – король? Ты?!

– А что, это преступление? Я, например, сказочно счастлив, эээ… безмерно, что княгиня Турбина – именно ты…

На глазах у Руты появились слезы. Эдвард искренне испугался и схватил Руту за руку.

– Рута, Рута, ты что? Поверь, если я тебя обидел, то нечаянно. Я летел сюда за княгиней Турбиной, а думал только о девочке, с которой чуть не разбился на байке. Меня Алекс успокоил, что все нормально. Но Рута! В наше время король – это обозначение, я просто человек, как и ты! – отчаянно воскликнул Эд.

Рута кивнула, глотая слезы…

– Хорошо, хорошо, Эд, только я очень прошу, немедленно увези меня из этой страны! – и уже шепотом: – Здесь правит Сатана…

Эдуард недоуменно посмотрел в отчаянные и такие измученные глаза невесты. И поверил. Поверил каждому ее слову, мгновенно вернувшись мыслями к нелепой смерти своих родителей. Простуда ли?

– Расскажи мне, – попросил он.

– Не тут, не тут! – взмолилась Рута и вдруг заулыбалась, насмешливо и высокомерно, глядя куда-то за плечо Эдуарда.

Король обернулся. К ним направлялся танцующей походкой мрачный ставленник Императора – Алекс Ганарник.

– Грешник? – сам себя спросил Эд.

…Пропасть словно была бездонной.