355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ирина Семина » Женщина с Планеты Любви. Теплые сказки о любви, цветах и кошках » Текст книги (страница 4)
Женщина с Планеты Любви. Теплые сказки о любви, цветах и кошках
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 02:25

Текст книги "Женщина с Планеты Любви. Теплые сказки о любви, цветах и кошках"


Автор книги: Ирина Семина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Альбатрос и Надежда

Отношения разные бывают: одни похожи на темный лес, другие – на бескрайнее море, третьи – на теплый очаг, а эти были похожи на льдину. Огромная такая льдина, которая плывет себе по Житейскому Морю к неведомым берегам, и даже разумная жизнь на ней имеется. Вот и на этой льдине, помимо всяких мелких обитателей, жили двое: Он и Она.

Они были очень разные. Она горячая – он холодный. Она его любила искренне и безоглядно, а он как-то прохладно к этому относился. Она лед растапливает – он намораживает. Она к нему со всей своей жаркой душой, а он боится тепла, отстраняется. И чем Она горячее его любит, тем холоднее Он становится. Но все равно – плывут куда-то. Пусть не на кораблике, пусть на льдине, но зато она вон какая обширная, прочная, надежная.

Но что бывает, если в холодный стакан горячей воды налить? Правильно, лопнет стакан! Вот и Отношения не смогли долго выдерживать такой разницы температур – пошла по ним трещина. Лопнула льдина и разломилась на две части. Он даже обрадовался, сразу определил:

– Это твой ареал обитания, а это мой. Ты ко мне не ходишь, а я к тебе. Теперь каждый на своей льдине поплывет!

– Еще чего! – возмутилась Она. – Склеивать надо!

– Ну, склеивай, – пожал плечами Он и самоустранился.

Она принялась чинить и укреплять Отношения. Но, как ни старалась, трещина становилась все шире и глубже. В одном месте скрепит – в другом разрыв увеличивается. А однажды случилось совсем уж непоправимое: льдина хрустнула и разломилась окончательно. Она только успела ногу на другую часть поставить. Теперь она одной ногой была в своем ареале обитания, а другой – в его, и удерживала льдины в непосредственной близости только за счет собственной мускулатуры.

– Помоги мне! – попросила Она. – Мне одной трудно удерживать Отношения.

– Так может, лучше их отпустить? – предположил Он. – Ты поплывешь налево, я направо, да и дело с концом.

– Ни за что! – гордо ответила Она. – Надо спасать наши Отношения!

– Чего спасать-то, если они уже окончательно крякнули? – удивился Он.

– Может, еще не окончательно! Может, еще срастутся!

Будь их Отношения похожи на древо – можно было бы надеяться, что раны заживут, а трещина затянется. Если бы их отношения были похожи на порванное кружево, можно было бы заштопать. А вот льдина… Что можно сделать с льдиной, по которой прошла трещина?

Теперь они жили так: Он обладал свободой передвижения в пределах своего ареала обитания и постоянно куда-то уходил, а Она по большей части занималась тем, что держала льдины. Делать это было не просто: подводные течения то и дело стремились разнести их в разные стороны, но Она не сдавалась.

К этому времени Она уже крепко стояла на ногах и могла удержать льдины за счет собственной силы. Ее упорство было достойно удивления, и время от времени кто-нибудь удивлялся. К ней часто приходили поболтать другие обитатели льдины, и все пребывали в недоумении.

– Ну и долго ты будешь тут стоять в гордом одиночестве? Скоро сама заледенеешь! Поплыли лучше с нами! – приглашали ее тюлени. – Мы тебе покажем, где полярники живут. Найдешь так себе спутника жизни…

– Спасибо, у меня уже есть спутник, – отвечала Она. – А то, что его рядом нет, ничего не значит. Просто отдалился…

И она вновь обеспокоенно смотрела под ноги – не расползлись ли льдины, крепко ли она их держит.

– Удивляюсь я тебе, – говорила белая медведица. – Так цепляться за самца!

– У нас дети, – возражала Она.

– И что? Я, например, вообще своего прогоняю сразу после того, как он сделал мне потомство. А зачем он еще нужен? Вырастить малышей любая медведица в состоянии.

– У людей не так, – вздыхала Она. – Мы живем парами. Вместе легче.

– Ну и где твое «вместе»? Что-то не видно.

– Ушел погулять.

– Ага, вот и мой «ушел погулять». Может, ты замужем за белым медведем?

Она только вздыхала. Иногда ей и самой казалось, что она замужем за медведем-шатуном. Шатается где-то, а она тут вынуждена за двоих Отношения держать. Но не жаловаться же на это медведице?

Иногда ей все-таки приходилось бросать свой пост и на время уходить в глубь своей территории – подкормиться, пообщаться, что-то благоустроить. Она была расторопная и все успевала. Но каждый раз, возвращаясь, Она с ужасом видела, что трещина стала больше, а льдины разошлись еще дальше.

Его же, казалось, это вовсе не волновало. Он занимался своими делами, совершал какие-то экспедиции, строил себе домик на дальнем краю и совсем не тяготился тем, что между льдинами все шире становилась полоска воды.

– Почему ты не хочешь мне помочь? Неужели тебе все равно? – спрашивала Она.

– Мне все равно, – подтверждал Он. – Я живу своей жизнью. Не тревожь меня.

Но Она не верила. Она постоянно искала способы как-то спасти, склеить, починить Отношения. Но – увы! – не находила. И по-прежнему только ноги, ее сильные, крепкие ноги, могли держать льдины рядышком, чтобы плыли они хоть и по отдельности, но параллельно.

– Хи-хи… Стоит тут нараскоряку… Не боишься порваться надвое? – смеялись над ней гагары.

– Не боюсь. Я сильная! – мужественно отвечала Она.

– На что силы тратишь? Хи-хи…

А сил, между тем, оставалось все меньше – она и сама это чувствовала. И ноги устали, и вообще… Попробуй-ка годами и десятилетиями жить в постоянном напряжении! Иногда она не выдерживала и обращалась за помощью к детям. Но дети даже не понимали, о чем она говорит.

– Мама, что склеивать? А главное – зачем? Разве так плохо?

Да, конечно, хорошо: им же дозволено перемещаться и по ее, и по его стороне. Только они уже совсем большие, создали свои пары и строят свои Отношения. Что им до треснувшей родительской льдины?

И вот однажды появилась в поле ее зрения невиданная птица. Большая, белая, солнцем подсвеченная. Крылья такого размаха, что аж дух захватывает!

– Эй, красавица! Твоя льдина треснула, ты в курсе? – крикнула ей птица.

– Знаю, – отозвалась Она. – Я как раз ее и удерживаю, чтобы совсем не расползлась.

– А зачем? – удивилась птица.

– Ну, видишь ли… Это же не просто льдина, это Отношения. Вот на той стороне все мое славное прошлое, и мой муж там обосновался.

– Тогда на этой стороне что?

– А это моя сторона. Давно уж прошла между нами трещина, которую ни залатать, ни склеить. Вот и держу Отношения вручную. Вернее, вножную, потому что за счет мускулатуры ног удерживаю.

– И что, это приносит тебе счастье? – заинтересовалась птица.

– Ну, счастье – не счастье… наверное, тут больше гордости. Столько лет прошло, а я все держу Отношения на плаву!

– А зачем, зачем?

– Ну как «зачем»? – и тут Она запнулась, потому что задумалась: действительно, а зачем? Ради детей? Так они давно вспорхнули и ушли в свой полет. Ради него? Так он был бы рад разойтись в разные стороны, о чем и говорил неоднократно и однозначно. Ради себя? Но стоять над лилией разлома, ощущая под собой пустоту, – сомнительная радость. Тогда зачем? Потому что привыкла, что ли?

– По привычке, – сказала Она птице. – Привыкла я спасать наши Отношения, вот и ста– раюсь.

– И что, никогда с этого места не сходишь? – ужаснулась птица.

– Отчего же, иногда схожу. Но ненадолго, а то вдруг за время моего отсутствия наши льдины окончательно разойдутся? Он-то их держать не хочет…

– Бедное ты существо, – посочувствовала птица. – Даже представить не могу, что заставило бы меня вот так вот сложить крылья.

– Но я не складывала крыльев! – возразила Она. – В те редкие минуты, когда я покидаю свой пост, я очень творческая личность! Смотри, как я между делом обустроила свою половину льдины!

– Да, сверху это особенно видно, – одобрительно кивнула птица. – У тебя богатый творческий потенциал, я это сразу заметила. Поэтому я вдвойне не понимаю: зачем тебе нужна вторая половина, которая все равно не твоя?

– Но наши Отношения – это единое целое, – терпеливо начала объяснять Она.

– Ну как же «единое целое», если разлом уже произошел, причем, судя по всему, очень давно?

– Лет тридцать назад, – призналась Она. – А то и больше…

– Так чего же ты ждешь?

– Сначала ждала, что все как-нибудь само склеится. Потом – чтобы дети, пока растут, могли на обе половины свободно ходить. А теперь… теперь уж и не знаю, чего я жду.

– А хочешь посмотреть на твою ситуацию с высоты птичьего полета? – предложила птица. – Может быть, ты просто не видишь всех своих возможностей?

– Ннне знаю… если только недолго… а то вдруг льдины за это время окончательно разнесет? – Ей очень хотелось в полет, ведь она никогда не видела свою льдину оттуда, с неба. – Ай, ладно! Полетели.

Громадная птица подхватила ее своими сильными лапами и мигом набрала высоту.

– Ой, мамочки! – только и успела проговорить Она, но испуг мигом кончился, потому что она увидела…

Там, внизу, простиралась вся ее жизнь. Все, что она сумела построить, украсить, сложить. И Отношения ее там были, и отсюда, сверху, было совершенно ясно, что распались они давно и окончательно, разделились на две автономные половинки, которые сейчас с облегчением тихо расплывались каждая в свою сторону. На той половинке, где муж остался, все уже переделано-перестроено на его вкус, по его замыслу, и сейчас он что-то там мастерит увлеченно. А на то, что ее рядом нет, даже и внимания не обращает, не интересно ему это. И на ее половинке все облагорожено и благоустроено, она ведь ленивой никогда не была, все успевала.

– Что ж это, птица, выходит, и делать мне здесь больше нечего? – забеспокоилась Она. – Что ли, жизнь подошла к концу?

– Да не жизнь, а Отношения! – говорит ей птица. – Любые Отношения ограничены взаимными интересами. Пока они имеются, и Отношения существуют. А как только интересы иссякнут – все, конец Отношениям, каждый в свою сторону пошел.

– А мне-то, мне куда деваться?

– Так оглянись кругом – мир-то большой!

Оглянулась Она по сторонам – и правда! Кругом еще много льдин плавает, иные пустые, другие обитаемые. Но не только льдины в Житейском Море – есть и острова, большие и маленькие. А еще… оказывается, совсем рядом – материк! С зелеными берегами, с синими озерами, с быстрыми реками и высокими горами.

– Разве ты об этом не знала? – спрашивает птица. – Да куда тебе: ты ведь занята была, Отношения держала. Смотри, как твое Прошлое вдаль уплывает!

– А где тогда мое Будущее? Куда мне лететь?

– А куда захочешь, туда и полетим! Поселишься, где тебе сердце подскажет. Захочешь – так и новые Отношения выстроишь, а не захочешь – так все равно есть чем заняться. На новом месте всегда дел много!

– А льдины… они что, теперь окончательно разойдутся?

– Да они уж давно разошлись. Если бы не твое упорство, кто бы удержал неудержимое? Может, еще сойдутся когда-нибудь. Океан Жизни непредсказуем, а время покажет.

– Какая ты мудрая, птица! А как твое имя?

– Меня называют Альбатрос Надежды. Я всегда в свободном полете, и это моя сущность. Приношу надежду на светлое будущее.

– А я – Надежда. Летать я не умею, зато пою здорово.

– Так спой же! – попросила птица. – А то летаю-то я хорошо, а вот пению не обучена.

…Если вы когда-нибудь захотите поменять свою жизнь, подняться над ситуацией, обрести новые горизонты – позовите, к вам прилетит Альбатрос Надежды. Вы опознаете его по огромным белым крыльям и по дивному пению. Это потому, что Надежда и Альбатрос теперь неразлучны. Они прилетают к тем, кто готов к переменам и жаждет их всей душой.

И если вам кажется, что все пропало, что жизнь треснула и рассыпается на кусочки, что вы заблудились и не знаете, куда плыть, – не отчаивайтесь. Кто знает – может быть, ваш Зеленый Материк где-то совсем рядом, просто вы его пока не видите… Зато ваш Альбатрос Надежды где-то тут.

Стоит только позвать…

* * *

– Про меня, – со вздохом сказала Женщина. – С единственной разницей: Альбатрос Надежды ко мне пока не прилетал. Да и за отношения я все еще держусь, хотя ясно понимаю, что трещина ремонту и реставрации не подлежит. Общие интересы иссякли, холод – невыносимый, льдины разошлись, а я все еще пытаюсь удержать неудержимое.

– О, женщины! – возмущенно фыркнула Кошка.

– Но зачем? – недоуменно спросила Сирень.

– Специалист советует, – пожала плечами Женщина.

– Какой такой специалист?

– По семейным отношениям. Я к нему хожу. Раз в неделю. Потому что сама в себе разобраться не могу. Ну, еще из-за одиночества: какое-никакое, а все-таки общение. Я ему про все рассказала – и про холод, и про отчуждение, и про то, как хочу все поправить. А он говорит, что я все правильно делаю, пытаясь сохранить отношения. Хотя какие отношения, если мы даже вместе не живем? Ох, запуталась я.

– Вот я – точно запуталась, – пробормотала Звезда, неосторожно опустившаяся в самую гущу сиреневых ветвей. – А ты просто внушаемая. Ты говоришь, отношения давно хромают?

– На обе ноги, – невесело усмехнулась Женщина.

– Гвоздь, – непонятно сказала Сирень.

– Что – гвоздь? – не поняла Женщина.

– Гвоздь мешает, говорю. Сейчас объясню.

Гвоздь

Гвоздь вылез у Кусковой на самом неподходящем месте туфельки – на пятке. Туфельки любимые, и пятка тоже. Что делать? Известно что: идти к специалисту.

Приемщица в ателье «Обуем всех» внимательно осмотрела туфли, затем Кускову и спросила:

– Больно?

– Больно.

– Гвоздь мешает?

– Мешает.

– Ну, так тут все просто. Измените к нему отношение!

– Простите?

– Мне-то чего прощать? Это вы гвоздь простите, и все волшебно изменится.

– Не поняла…

– Чего проще-то? Измените отношение к гвоздю на позитивное и бодро хромайте в светлое будущее.

– Но это же не устранит причину!

– Ну и что? Вы думаете, ваш случай уникален? Да вы не видели, какие гвозди у других бывают! До сердца достают, во какие здоровенные! А это… так, ерунда. Вполне можно приспособиться.

– Ну так забейте эту ерунду. Или выдерните. В общем, устраните!

– Устранить – это неправильно. Вы же сами привлекли это событие в свою жизнь!

– Я? Привлекла гвоздь? Как? Ладно, неважно, пусть так. Но теперь-то надо с этим что-то сделать, причем срочно!

– Нужно научиться с этим жить. А то не пройдете свои жизненные уроки!

– Какие «жизненные уроки»? Вы о чем??? Мне здесь чинить что-нибудь будут?

– А я что делаю? Я вам мозги чиню!

– При чем тут мозги? Проблема-то в туфлях, вернее, в гвозде!

– Неееет… Проблема, прежде всего, у вас в голове. С этим и будем работать. А изменится что-нибудь в вас – глядишь, и гвоздь как-нибудь сам собой рассосется.

– Проблема не в голове, а в пятке, которая отчаянно болит и кровоточит! Это вы больная на всю голову. Отдайте немедленно туфельку! Я пойду в другую мастерскую.

– Нельзя вам в другую. Я – ваш Учитель. И гвоздь тоже ваш Учитель. Нечего от учебы бегать.

– Слушайте, вы, «учитель»! Вы что, издеваетесь?

– Я? Ничуть. Я анализирую вашу непростую ситуацию. А хотите, я вас в группу запишу?

– О боже, в какую еще группу?

– В группу Анонимных Хромоножек, сокращенно «АХ!». Будете собираться с коллегами по несчастью, общаться, делиться опытом. Рассказывать, какого прогресса добились. Гордиться достижениями… ну, и поддерживать друг друга, конечно!

– Ах, вы мне совсем голову заморочили! Что за бред вы несете?

– Я ваш бред несу. Практически слово в слово. Вы меня не помните?

– Нет… а мы знакомы?

– Еще как знакомы! Я к вам как-то на консультацию приходила. Вы же специалист по решению житейских проблем? Из центра «Поможем всем»?

– Да, я там работаю…

– Ну так вот: пришла я к вам со своей проблемой: отношения с мужем хромают, пьет, гуляет и не уважает, в сердце как ржавый гвоздь, больно – невозможно. А вы мне тогда и поведали, что ситуация моя не уникальная и не запредельная, у других еще похуже бывает. И что отношения ни в коем случае нельзя прекращать, потому что муж – мой Учитель, проблема – у меня в голове, я сама ее привлекла, а потому должна найти в ней позитив и научиться с этим жить. А когда я засомневалась, вы меня направили в группу Угнетенных Жен, сокращенно «УЖ!». Делиться, как здорово мы научились жить с гвоздем в сердце. Вспомнили?

Кускова замялась, а потом нерешительно спросила:

– А нельзя все-таки этот гвоздь… изъять? Чтобы без боли и не хромать.

– Да конечно, можно! – рассмеялась приемщица. – Зачем учиться жить с болью, если можно без нее?

Взяла клещи и одним движением выдернула гвоздь.

Кускова обулась – и правда, все отлично! Ничего не высовывается, не царапает и не больно, можно летящей походкой в светлое будущее устремляться.

– И нечего на голову обижаться, если пятка болит, – посоветовала приемщица. – Когда больно, мозги-то плохо работают. Так что если что – начинайте всегда с гвоздя! Это я вам как специалист советую.

* * *

– Вот, значит, как, – растерянно сказала Женщина. – Вынуть гвоздь – и все. Так просто?

– А к чему все усложнять? – муркнула Кошка.

– Все нужное – просто. Все сложное – не нужно, – подтвердила Звезда.

– Если, конечно, не хочется хромать, – добавила Сирень.

– Но если не станет Его, что я буду делать? Для чего я тогда вообще нужна? Небо коптить? – недоуменно наморщила лоб Женщина.

– Ну, я вот копчу небо, и ничего, – рассмеялась Звезда. – Еще и спасибо говорят. У каждого есть свое предназначение, и оно вовсе не в том, чтобы испытывать боль.

– Наверное, у вас и по этому поводу имеется история? – спросила Женщина.

– Еще какая. Настоящая звездная история.

Иди и свети

Жила-была на свете девочка, звали ее Елена, и была она Прекрасная. В том смысле, что и внешностью удалась, и руки золотые, и умом не обделена, и характер легкий, и душа крылатая, и ответственная она, и исполнительная, и рукодельная, и на выдумку горазда – в общем, Звезда.

Только вот никто ей об этом не сообщил, забыли как-то. А может, считали, что ребенка хвалить – только портить. Вот и выросла наша Елена в полной уверенности, что она обыкновенная – как все.

Ясное дело, если б она знала, какое она сокровище, то и мужа бы искала себе под стать. Но она ни о чем таком не думала, ничего такого не ведала и поэтому замуж пошла за первого подходящего – за Иванушку-Дурачка.

Иван был парень как парень, других не хуже, когда трезвый. А Дурачком его прозвали, потому что не умел он отдыхать по-хорошему – только напившись и расслаблялся. Чуть где напряг какой – сразу и за бутылку. А поскольку жизнь штука серьезная, и поводов для напряжения ой как много, Иванушка наш все реже умным выглядел, а чаще Дурачком. Да и скажите на милость, много вы во хмелю умных людей наблюдали? Зеленый Змий, он такой – всех махом в дурачков превращает, только поддайся ему…

Еленушке нашей такой расклад, конечное дело, не нравился – но муж ведь, отец ее детей, куда деваться? Она уж и лаской старалась, по-хорошему, и ругалась на него, и условия ставила, и в церковь ходила – ничего не помогало, только хуже становилось. Начинал-то Иванушка с рюмочки, потом на стаканы перешел, потом на ковшики, а потом уж из бадьи хлебать начал, да пока не кончится – не остановится. Может и день, и два, и неделю расслабляться – а потом столько же в себя приходит.

– Что ж ты, Иванушка, делаешь? – спрашивала она порой. – Ты ж себя губишь, деток пугаешь, меня огорчаешь. Зачем ты так?

– А ты не огорчайся, – советовал ей муж. – Чего я, разве мешаю кому?

– Так ты ж из семьи выпадаешь, мы сами по себе, а ты с Зеленым Змием постоянно. Забываешь про меня, а я тебе жена все ж таки…

– А раз жена – молчи и мужу не перечь! – серчал Иван. – Я – добытчик, имею право! Я бабским разумом жить не намерен!

– Да кабы у тебя свой был, а то как выпьешь – дурачок, и только!

– Ах, ты так? – И Иван начинал в пьяном кураже Елену по терему гонять. Иногда и настигал, тогда Еленушка после примочки ставила да слезы на кулак мотала – а что еще делать бедной женщине, когда муж пьет и бьет?

А муж тем временем видит, что жертва никуда не девается, и все больше наглеет. Стал он уже и на других красавиц заглядываться, и в гости к ним похаживать. Елене быстро все известно стало, да и он не больно-то скрывался. Вроде как нравилось ему жену доставать. Ну, это известное дело: кто согласен мучиться, того и мучают.

А тут, ко всему прочему, стала Еленушка замечать, что и сын ее подрастающий все больше на отца похож становится, и грубить уж научился, и своенравничать. Того и гляди, по стопам отцовским пойдет, со Змием дружбу водить-то… Совсем Елена запечалилась, не знает, что делать и как быть.

Конечно, с подружками делилась, они ей разные советы давали. Она все перепробовала – ничего не помогает. Со Змием дружбу прекратить муж не согласен – говорит, такого дружбана еще поискать, лечиться не соглашается – говорит, не болен. А на советы «разведись ты с ним, окаянным», Елена сама креститься начинает: «Что вы, как можно, ведь муж он мне, а без меня он и вовсе пропадет!» В общем, куда ни кинь – всюду клин.

И вот однажды спит она и видит такой сон: явилась к ней Звездная Фея. Сошла по Млечному Пути, одежда вся золотыми и серебряными блестками усыпана, а вместо фаты на голову Туманность Андромеды накинута.

– Здравствуй, – говорит, – Еленушка-свет! Вот, пришла к тебе, поговорить по душам.

– Здравствуй, Звездная Фея! – обрадовалась Елена. – Какой сон чудесный, конечно, давай, поговорим! А о чем?

– А о том, как ты нас подвела, – укоризненно глянула на нее Фея.

– Я? Подвела??? Да не может такого быть! – испугалась Елена. – Я ответственная, если что сказано – обязательно исполню! А чего я не сделала-то? И кого это – «вас»?

– Меня к тебе Вселенная послала сказать, что негоже Звезде о своем предназначении забывать.

– Ну да, негоже, раз предназначение – тогда конечно, а только при чем тут я?

– А при том, что ты – Звезда, и твоя задача – сиять, землю освещать, красоту мира увеличивать, а ты во что себя превратила? Глаза потухли, лицо усталое, общий вид – загнанный и тусклый. Ну и куда это годится, Звезда моя дорогая?

– Я – Звезда? Да что вы такое говорите??? Ой, ну и сон странный – спасу нет! Я – никакая не звезда, обычная женщина, и зовут меня Елена. Вот!

– Ну уж ты мне только эти сказки не рассказывай, – строго сказала Звездная Фея. – Ты – самая настоящая Звезда, и от рождения имя тебе дано Елена Прекрасная. Всем тебя природа щедро одарила, а то, что ты Еленой Дурачок заделалась, так это, прости, преступление против человечества.

– Да нет, что вы, это я не, – стала оправдываться Елена. – Это муж мой Дурачок, и то когда выпьет, а так-то он очень даже ничего…

– Вот именно – «ничего», – кивнула Звездная Фея. – Потому и пьет, что «ничего». Не хочет он расти, свои таланты и умения развивать, а душа настаивает и требует, вот он и глушит ее алкоголем. Ну да ладно, он взрослый мужик, раз так решил – ничего не попишешь. А вот почему ты в этом участвуешь – ума не приложу!

– А как в этом не участвовать? – опять заоправдывалась Елена. – Мы ж – одна семья, и терем у нас общий, и детки. Хошь не хошь, а участие принимать приходится…

– Ну уж, не говори – «хошь не хошь». Если принимаешь – значит, хочешь. Не хотела бы – уже давно все решила бы и делом занялась.

– Каким, каким делом?

– Смотри, – сказала Звездная Фея и рукавом махнула.

И открылась перед Еленушкой Картина Мироздания, дивная-предивная.

Кругом небо бескрайнее, а по нему женщины летают, одна прекраснее другой, и у каждой во лбу Звезда горит. Звезды свет льют, космический мрак разгоняют, освещают планеты разные, а люди, что на них живут, смотрят вверх и радуются.

– Какие они… сияющие, – подивилась Елена.

– А знаешь, от чего они сияют? – спросила Звездная Фея. – Это потому что выполняют то, что им судьбой предназначено. Дана им сила великая и Свет, чтобы несли они его людям, чтобы помогали из мрака выбраться и темные закоулки осветить, чтобы подарили людям свое сияние и тепло. Что ж ты, милая моя, по пустякам свой Свет растрачиваешь?

– Я не по пустякам… Я мужу путь осветить пытаюсь…

– Ах, звездочка ты моя… Да разве сама не видишь, что не в состоянии Дурачок свет твой оценить и принять? Его он с годами все больше раздражать будет, потому как его бескрылость от этого только виднее становится. Вот и будет он пытаться тебя унизить да приземлить, чтобы ввысь тебе рваться неповадно было, чтоб на него похожей была.

– Но зачем, почему? Разве плохо мужчине, когда у него жена – Звезда?

– Если мужчина дурачок – так и плохо. Кому охота на фоне Звезды огарком выглядеть? Никому! Ты и сама не живешь, и ему не даешь.

– А ему-то я как не даю? Он что хочет, то и делает, – удивилась Елена.

– Ты бы его отпустила – так он, может, нашел бы женщину по себе и жил с ней в мире и согласии. Глядишь, и повод для пьянства тогда бы сам собой отпал.

– Так он сам меня не отпускает, – не поверила Елена. – Я уж сколько раз предлагала: «Давай, мол, по-хорошему разбежимся», а он ни в какую!

– А ты как думала? Кто ж добровольно от звездной энергии откажется? Это ж такой источник неисчерпаемый, только пей да пей! В общем, тебе решать. Вот, говоришь, «он без тебя пропадет». Так он, может, и хочет пропасть. А если человек решил, разве кто-нибудь запретит? Но вот хочешь ли ты с ним за компанию пропасть – ты подумай. Только жалко будет, если одной Звездой на небе меньше станет… Не каждому в этой жизни светить дано. Так-то вот, Елена Прекрасная.

– Почему ты меня все время Прекрасной называешь? – спросила Елена. – Отродясь я в себе ничего такого особенного не замечала.

– А ты, как проснешься, к зеркалу подойди да посмотри на себя свежим взглядом, – посоветовала Звездная Фея. – Да не так, как обычно – мимоходом, а внимательно. И подумай о том, Кто Ты Есть На Самом Деле…

С этими словами поцеловала ее Звездная Фея в лоб – и пропала…

И кончился на этом чудный сон. Проснулась Еленушка и понять не может – что это было. Ровно как кино какое ей показали, в жанре «фэнтези». Встала она, пошла в ванную – а там зеркало как раз, по дороге. Вспомнила она про наказ Звездной Феи, встала перед зеркалом и смотрит на себя. И видит Елена себя словно в первый раз. Вроде как просветление на нее снизошло от поцелуя Феи – глаза сияют, как звезды, от лица мягкий свет струится, и во лбу словно звезда горит… И почувствовала она в себе такую Силу, такое желание этот Свет в мир нести, что даже заплакала. Только не по жизни своей загубленной, не о любви своей прошедшей, а о том, сколько времени зря потеряла. Но даже и так – нравилась она себе, нравилась!

– Ну, здравствуй, Елена Прекрасная, – сквозь слезы улыбнулась она. – Ты – Звезда! Твое дело – давать людям свет, ты знаешь об этом? Теперь – знаешь. Так иди и свети!

* * *

– Так вот как становятся Звездами! – изумленно произнесла Женщина.

– Один из способов. Не самый плохой, кстати.

– К зеркалу, что ли, подойти? – задумчиво сказала Женщина.

Она действительно встала и критически осмотрела себя в зеркале.

– Нет, не звезда. И не королевна, – вынесла вердикт она. – И даже не боярыня. Слишком долго хромала, сдерживала трещины и лила слезы по утерянной любви. Поздно пить «Боржоми», когда почки уже завяли.

– Почки распускаются по весне, – напомнила Сирень.

– Поздно, поздно. Время ушло, – печально погладила свое отражение Женщина. – Я просто немолодая женщина с застарелыми комплексами.

– Ерунда, – царственно потянулась Кошка. – Никогда не поздно поменять ненужные комплексы на нужные. Внимание – «Кошачий комплекс»! Озвучивается впервые.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю