Текст книги "Желанная для слепого дракона (СИ)"

Автор книги: Ирина Сверкунова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8

Мама решила устроить сюрприз, не сообщив о своём визите. И что это ещё за заявление по поводу снотворного? Неужели она думает, что я не смогу справиться с изменой самостоятельно? Конечно, я понимала, что она беспокоиться о моём благополучии, но спонтанный приезд — не лучшее решение проблемы. К тому же, теперь женщина точно знает, что у меня кто-то появился. Остаётся главный вопрос: а появился ли?

Как только за Тимуром закрылась дверь, я до самого их возвращения чувствовала себя, будто на иголках. Наматывала круги по квартире, не в силах присесть, и не давала спать бедному коту, устроившемуся на спинке дивана в гостиной. Британец смотрел на меня, как на дуру. И безусловно был прав.

Через полчаса мужчина открывал своими ключами, наверно, думал, что вернулась в кровать, и очень удивился, увидев меня по стойке смирно в прихожей. Мама в зимнем пальто и с небольшим чемоданом выглядела солидно — позорить своим видом меня не собиралась, оставалось немного подкорректировать поведение, чтобы тоже не к чему было придраться, но это мне вряд ли бы удалось. Так что сомнений не было: скоро последний ухажёр сбежит.

Я шагнула вперёд, обнимая её и целуя холодную с мороза, раскрасневшуюся щеку. От неё исходил такой родной запах, что я, невольно прикрыла веки, наслаждаясь.

— Могла и предупредить! — укоризненно посмотрела на женщину, но внутри бурлило от переполнявших эмоций — даже пытаясь отругать её, я не могла сдержать радостной улыбки.

— Я бы предупредила, если бы ты не скрывала свой новый статус! Кто знал! — пожала плечами мама, стягивая пальто, и озорно подмигнула мне. — А так застала врасплох, и могу заметить очень удачно!

— Нет никакого статуса! — раздражённо фыркнула я, а затем, осознав, что ляпнула, растерянно подняла глаза на Тимура. Стоп, но я ведь права! Встречаться мне пока никто не предлагал. Но вину за свои слова я чувствовала, несмотря на это оправдание. Мужчина, скинув кроссовки, прошел мимо меня, едва коснувшись плечом в узком пространстве — так старался, а я снова задела его своим безразличием.

— Не обижай мальчика! Хороший ведь! — шепнула мама строго, и я, топая босыми пятками, рванула за Тимуром в комнату. Он стоял в темноте у окна, глядя на город, в котором начали постепенно включаться фонари.

— Прости меня! — обняла его сзади, смыкая руки на узкой талии, прижимаясь грудью к его мощной спине. Вдохнула такой пьянящий аромат мужского тела, вставая на носочки, нежно коснулась губами его шеи. — Я безумно благодарна за всё, что делаешь для меня! Правда!

— Но… — прервал он меня, напрягшись, будто боялся услышать мой вердикт. Я выдохнула, боясь произнести признание, сделать первый шаг — слишком это ответственно. С Николасом я ттак не спешила, он ухаживал за мной около трёх недель, водил на свидания, и на работе мы часто сталкивались — было время узнать его. «И чем всё закончилось?» — ехидно ткнул носом внутренний голос, который всеми силами топил за Тимура.

— Я начинаю влюбляться, — прошептала, не веря, что произношу это вслух, — но мы никогда не обсуждали продолжение этих отношений…

— Ты запретила мне поднимать эту тему! — Тимур был сдержан и холоден, своими словами я не смогла растопить его.

— Я боялась! — мой голос дрожал. — Я и сейчас боюсь… но ты мне нравишься! Мне не нужно притворяться кем-то другим, когда мы вместе, ты заставляешь меня улыбаться и рядом с тобой я чувствую себя так, будто весь мир у моих ног. Я не знаю, как всё обернётся, но сейчас я не хочу отступать. Давай попробуем!

Он положил ладони на мои руки, расцепляя их — я всхлипнула, чувствуя, как больно стало внутри. Уходит.

— Будешь моей девушкой? Официально, чтобы не могла больше отвертеться и сказать, что между нами ничего нет… — заключая меня в объятия, спросил Тимур. Я не смотрела в его лицо, но чувствовала, что он улыбается. Нет, он смеётся надо мной, будто всё подстроил, чтобы я могла убедиться в своих разгоревшихся чувствах, которые только сейчас смогла осознать.

— Да! — прижимаясь к нему, прошептала сквозь прорывающиеся слёзы. Мы знакомы всего ничего, но мне уже так страшно потерять его. — Ты нарушил обещание… я просила не привязывать меня!

— Я скрестил пальцы, когда мы говорили! — мужчина успокаивающе гладил меня по голове, пока я смеялась, уткнувшись носом в его грудь. — Если мы уладили все семейные вопросы, давай вернёмся к твоей маме… Нехорошо бросать её в коридоре!

— Ты должен рассказать, о чём вы с ней говорили, пока добирались! — то, что Тимур маме понравился было очевидно, даже бывший за которого она так цеплялась после нашего разрыва резко отошёл на второй план.

— Она заценила мою машину! Ты знала, что твоя мама — ярая поклонница BMW? — мужчина усмехнулся, продолжая шутить. Посвящать меня в подробности их беседы, он не собирался.

Появление Елецкой-старшей не вызвало никакой неловкости. Как я и предполагала, женщина прямо с порога ринулась на кухню и оккупировала её в считанные минуты.

— Мам, а ты надолго? — спросила я, помогая ей чистить овощи — меня допустили только в качестве чернорабочего, а Тимура и вовсе отправили спать, пока не будет готов завтрак.

— Надолго твой отец не разрешил! — отшутилась мама, вытирая мокрые руки о полотенце. — Он вообще был против моей затеи, но я хотела приехать и лично убедиться, что ты в порядке.

— Убедилась? — я смотрела на её улыбающееся лицо и не верила в то, что люди могут быть так похожи, каждой чертой лица. Только волосы я перекрасила, сделала на несколько тонов светлее, раньше был какой-то мышиный цвет, который никак не подчёркивал мою внешность.

— Да, как оказалось, ты от своей депрессии давно избавилась! — она уверенно кивнула. — Я бы не советовала тебе сразу заводить новые отношения после всего, что случилось, но, когда познакомилась с Тимуром, всё поняла. Такого парня нельзя упустить!

— И ты так решила за те пятнадцать минут, что вы ехали вместе в машине? — я надеялась, что она уловила мой скептический взгляд — ради него даже оторвалась от натирания моркови.

— Поверь, этого достаточно, чтобы понять — достойный человек или нет! Тем более, я столько лет работаю в сфере обслуживания, разного повидала! Глаз намётан! — мама даже немного обиделась, что я не доверяю её экспертному мнению. — И вообще, мне со стороны виднее! То, как он к тебе относится, трудно просто сыграть!

— Я просто боюсь, что ты разбалуешь его своей стряпней, а я не смогу тебя перещеголять! — я фыркнула, пытаясь перевести тему. Обсуждать с ней только зародившиеся отношения было неловко — чувства у нас с мужчиной есть, есть и страсть, а вот стабильности и уверенности, что это надолго, ещё нет.

— Не бойся, это всего лишь паэлья! Мы с отцом были в Барселоне осенью, и я, вдохновившись их кухней, решила разнообразить меню в отеле, вот и освоила! На самом деле, обычный плов! — она рассмеялась, кивая на кастрюлю, в которой варился рис. — Что ты у меня плов не приготовишь?!

Когда всё было готово, мама начала накрывать на стол, а меня отправила будить хозяина квартиры. Пройдя в спальню, я присела на корточки у изголовья кровати, любуясь спящим мужчиной. Все, чего мне хотелось — это прикоснуться к его лицу, убедится, что настоящий, что мне всё это не приснилось и, конечно, узнать, кому он так улыбается во сне, заставляя меня слегка ревновать.

— Чего притаилась? Любуешься своим красивым парнем? — он так резко открыл глаза, что я от неожиданности отпрянула и чуть не упала на пятую точку. — До сих пор не можешь поверить своему счастью?!

— Ты меня напугал, счастье! — отозвалась я, поднимаясь на ноги, и попыталась уличить его в попытке обмануть меня. — Давно не спишь?

— Ты так пристально меня разглядывала, — он пожал плечами, улизнув от ответа, и хитро-хитро посмотрел на меня, — любой проснётся!

Тимур потёр рукой сонные глаза и поднялся, принимая сидячую позу. Похлопал ладонью по кровати, призывая меня присесть, и я, долго не раздумывая, умостилась рядом, спиной к нему, давая возможность себя обнять за талию. Он нежно поцеловал меня у основания шеи, запуская рой мурашек, умостил голову на моём плече и заговорил тихо, но серьёзно:

— Ты меня вчера спросила, почему я не могу вернуться к своей обычной жизни… Так вот, я не знаю. Первый раз в жизни не знаю, что со мной происходит. Когда вернулся и не застал тебя здесь, внутри что-то щёлкнуло. Кровать после совместной ночи пахла твоим парфюмом, как наркоман вжимался в тот угол, где запах сильнее всего и напоминал о тебе, — я не видела его лица. Одна его рука покоилась на моей талии, другой, свободной он гладил мою, переплетал наши пальцы. И каждое его движение, прикосновение расслабляло меня, заставляя отключиться от внешнего мира. Я никогда ранее не могла подумать, что такие простые касания могут подарить столько наслаждения, моё тело становилось мягким и податливым, как пластилин. Я отпустила все беспокойства и тревоги, позабыла счёт времени, получая колоссальное удовольствие — это было что-то большее, чем секс. — Я боюсь снова потерять тебя! Возможно, иногда буду поступать глупо, но это только из-за того, что ты сводишь меня с ума!

Я отстранилась, чтобы обернуться и посмотреть ему в глаза — пусть испорчу романтический момент, но, когда сказать об этом, если не сейчас.

— Оправдываешься за то, что следишь за мной? — хитро прищурилась, увидев растерянность в его глазах — Тимур не ожидал, что я в курсе грязных делишек, которые он провернул с моим телефоном.

— У нас будут из-за этого проблемы? — он послал мне насмешливую улыбку в ответ, совершенно не раскаиваясь в своём поступке — уже видел, что я не злюсь.

— Я готова пойти на уступки, если от этого ты будешь чувствовать себя спокойнее, — прикоснулась кончиками пальцев к его щеке, как давно хотела, провела дальше, зарываясь в его волосы, — но учти, любые попытки меня контролировать буду пресекать! — сжала его волосы, чуть оттягивая, дразня.

Он усмехнулся, чувствуя, что спорить со мной — бесполезная трата времени, и кивнул, соглашаясь. Я обхватила его лицо обеими руками, потянулась и сама прижалась к губам, коснулась его легким-легким, едва ощутимым поцелуем, вложив в него всю нежность, на которую только была способна.

— Я верю, что у нас всё получится! — прошептала я, поднимаясь с кровати, и утягивая Тимура за собой. — А сейчас завтрак, там остывает паэлья!

— Как мы с итальянской кухни на ужин резко перешли на испанскую к завтраку? — удивлённо спросил мужчина, наспех пытаясь обуть тапочки. Он всё также крепко держал мою руку, давая понять, что не отпустит — в кухню мы войдём только так. Оставалось только пожать плечами — ответа на этот вопрос я не знала.

— Как только ты расскажешь мне, что ты любишь, я постараюсь внести изменения в наш рацион, — улыбнулась, чмокнула его нос и, хихикнула, когда она притянул к себе, сжимая в крепких объятиях.

— Боюсь, тогда меня посадят за каннибализм! — предупредил Тимур перед тем, как жадно впился в мои губы.

Визит матери, напугавший в первые минуты, внес ту ясность, которой не хватало не только в наших отношениях с Тимуром, но и в моей замороченной глупыми мыслями голове. Я быстро осознала, что не боюсь довериться этому мужчине, даже несмотря на то, что меня уже подвели однажды, осознала, что мне уже больно его потерять. Я захотела дать себе ещё один шанс почувствовать себя любимой, полюбить самой — и перестала сопротивляться внутренним порывам, которые подталкивали в объятия к Штиллеру. Его фамилия оправдывала себя, с ним и правда было спокойно, будто всё, что происходит вокруг нас не касается. Я чувствовала, что он в силах позаботится обо всём также, как обо мне пьяной в Китае, о глупых покупках в магазине, вчерашнем потопе и моей маме. И если не эти поступки — проявление его настоящих чувств, тогда больше и говорить не о чем.

За завтраком внимание Тимура полностью принадлежало Елецкой-старшей, а она, узнав, что мужчина занимается бизнесом, тут же засыпала его вопросами. Я уже думала, как выкрутиться из ситуации и вежливо сменить тему, но оказалось, что шатена хлебом не корми, дай кого-нибудь проконсультировать — он не скупился на советы и идеи, как увеличить поток клиентов для гостиницы в не сезон. Я слушала Штиллера завороженно, за каждой произнесенной фразой чувствовался огромный опыт и уверенность, которая исходила от него, когда он обсуждал то, в чём разбирается, тянула к нему магнитом. Я чувствовала, что его сильная мужская энергетика, способна согреть, когда он окружает тебя заботой и проявляет участие, и в то же время он может испепелить в порыве своего гнева. С такой его стороной я ещё не успела познакомиться, и в какой-то степени боялась.

— Тебе во сколько сегодня на пары? — вопрос Тимура вывел меня из размышлений, и я растерянно похлопала ресницами, пытаясь вспомнить расписание на день. В голове всё перемешалось, но за место Ковалёвой я ответственна — нельзя пускать всё на самотёк.

— Какие пары? Ты снова учишься? — удивилась мама, отрываясь от блокнота, в котором конспектировала слова мужчины.

— Не учусь, — я покачала головой, совершенно забыв, что мама сейчас знает о моей жизни не больше, чем прохожий на улице. Всё-таки дочь из меня никудышная в последние годы. — Учу!

— Учишь? Ты?! — женщина хохотала звонко и заливисто, не в силах остановиться, у неё даже слёзы потекли. — Серьёзно? Ты ведь говорила, что ни за что в жизни этого делать не будешь…

— Так получилось! — недовольно буркнула я, поджав губы. Хоть сложившаяся ситуация восторга у меня не вызывала, но с первой парой я справилась, а там ещё как-нибудь неделька за неделькой и срок отмотаю. — Нужно прикрыть задницу Вики, пока у неё связки не срастутся. Я ей должна, так что выбора у меня особо не было!

— Связки на заднице? Чем же она таким занимается?! — мама у меня шутница ещё та, но теперь хохотали мы все втроём да так, что Сава, услышав шум, заглянул в кухню, проверить, что случилось с этими сумасшедшими людьми.

— Ну, мам! Поскользнулась она, теперь нога в гипсе, — коротко объяснила я, и начала выбираться из-за стола, — всё у меня сегодня три пары! В душ я первая! — последнее было адресовано Тимуру, поскольку его график я не знала, а мне через полтора часа как штык нужно быть у четвёртого курса.

Бросать маму одну не хотелось, но и просить Штиллера составить ей компанию как-то бессовестно с моей стороны — у него сейчас своих дел по горло. Вешать на мужчину личные проблемы я не хотела, он и так делает для меня в последнее время слишком много — больше, чем нужно, а я с каждым разом всё ближе подбираюсь к уютному местечку у него на шее. Такими темпами, скоро сяду, свешу ножки и попрошу пин-код от банковской карточки. Не по мне это!

— Если у вас нет никаких планов, вы не против, если я побуду вашим сопровождающим сегодня? — я услышал его вопрос к маме, и замерла в коридоре, опершись плечом о стену и не решаясь войти к ним. То, что он готов жертвовать ради меня собственным временем было приятно, но чувствовала я себя просто отвратительно, бескорыстно пользуясь его благородством. — Познакомимся поближе, и Соня не будет переживать, что вы остались одна.

От того, как он назвал меня в разговоре, внутри похолодело — одно дело, когда это наедине, другое — в открытую сообщать, что мы настолько близки. Соней я всегда была для ограниченного круга лиц, состоящего из трёх человек — родителей и лучшей подруги. Для всех остальных — строго София, и мама это знала чётко. Попытки назвать меня как-то по-другому безжалостно пресекала с самого детства, и после того, как жестко исправляла собеседника, решившего поиграть с моим именем, во второй раз он на такое не решался. Пару раз за Соньку я даже дралась с глупыми мальчишками.

Мама, услышав слова Тимура, от неожиданности закашлялась, а затем расцвела в улыбке:

— Спасибо, я буду очень рада! Прости, что со своим сюрпризом создала тебе проблемы!

— Никаких проблем! Я тогда отвезу её в университет, а у вас будет время собраться и решить, куда хотите сходить в первую очередь! — я слушала мужчину, а внутри крепло чувство, что я наняла его сыграть роль идеального парня, а затем хорошенько приложилось обо что-то головой и забыла про всё.

Тимур вышел из кухни и столкнулся с притаившейся мной.

— Уже готова? — как ни в чём ни бывало спросил он, даже не упрекнув, что подслушиваю их разговор. Неуверенно кивнула в ответ, а затем всё же решилась.

— Ты правда не обязан это делать! Я ведь знаю, что у тебя сейчас миллион незакрытых вопросов, и вчера весь вечер возился со мной…

— Эй, спокойно! — он остановил мою тираду, легонько сжимая мои плечи руками. — В чём смысл заниматься бизнесом, если я не могу сделать выходной, когда хочу и потратить его так, как сам решил, а? К тому же, у меня давно не было такого шикарного завтрака, должен же я отплатить хоть чем-то… И выведать все грязные подробности твоей жизни!

Он начал щекотать меня, я смеялась, лениво вырываясь из его хватки, но на душе стало спокойнее. Да уж, мама на информацию обо мне не поскупится, вижу, как смотрит на него, представляя будущих внуков.

— Если что-то случится, позвони! — нервно дала я последнее напутствие Тимуру, когда она остановился на парковке возле университета.

— Мы два взрослых человека, — мужчина покачал головой, не веря тому, что я действительно сказала такую глупость, — ты думаешь мы не сможем справиться с чем-то без тебя? — он вскинул бровь, ожидая, смогу ли я ещё больше удивить его своим ответом, но я лишь фыркнула. Не каждый день сдаю маму на попечение парня, если честно, вообще первый раз — можно и сболтнуть чего-то. С моей университетской любовью, не продлившейся особо долго, родители вообще знакомы не были, а с американцем виделись только по видеосвязи — Николас путешествиями в Россию особо заинтересован не был, и праздники мы проводили с его семьей.

Тимур отстегнул ремень безопасности, чтобы наклонится ко мне, невинно поцеловал в щёку и прогнал. В прямом смысле этого слова.

— Тебе пора! Заберём после обеда!

***

На пару я пришла с чётким планом в голове, которому собиралась в течение всего времени моей недолгой преподавательской деятельности следовать неотступно — должно быть весело. С поставленной задачей я справилась на отлично — хохот, который стоял аудитории всё занятие, если не продлил нам жизнь, то оздоровил не хуже санатория. Я не учла лишь одно — кабинет заместителя декана по учебной работе, который располагался напротив.

Как только я вышла в коридор, прощаясь со студентами, высокая, стройная, даже суховатая женщина с бледным лицом и стянутыми в узел волосами, схватила меня буквально за шкирку. Я даже вздрогнула от того, как она из ниоткуда появилась перед моим лицом, заставляя, как вкопанную замереть на месте.

— София Юрьевна, если не ошибаюсь? — спросила она, хищно изучая меня взглядом, но внешний вид у меня сегодня деловой, официальный, не к чему придраться. После втыка Костровой я хорошенько подготовилась, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Видимо, не спасло! — Не успела с вами познакомиться вчера, вот решила подойти после занятия, у меня тут кабинет рядом… — на кивнула на злополучную дверь с металлической табличкой, и, прочитав её должность, выведенную черными буквами на золотом фоне, у меня внутри похолодело.

— Да, здравствуйте, Елена Евгеньевна, рада познакомиться! — я приклеила на лицо самую уважительную улыбку из своего арсенала, но на нее, кажется, мои чары не действовали.

— Взаимно! — она кивнула, но очевидно нагло солгала, ни один мускул на её лице не дрогнул — профессионалка. — Скажите, почему ваши студенты всю пару хохотали? Что это за новый подход к обучению? Из Америки привезли?

На издёвку в мой адрес я никак не отреагировала, будто и вовсе не заметила её. Хочет показать, где моё место — пожалуйста. В решающей момент ради Вики гордость можно засунуть в задницу, и язык туда же, чтобы лишнего не болтал. Внутри я лишь усмехнулась этому выпаду: когда-нибудь эта дамочка поймёт, что зависть — плохое чувство, но даже если не в этой жизни, то я сильно не расстроюсь. Мне её терпеть не долго, есть такое чувство, что Кострова восстановится намного быстрее озвученного срока.

— Извините, что отвлекли вас шумом! — встречаясь с Николасом, я отточила своё умение находить общий язык с теми, кто мне неприятен — не зря же он таскал меня по всяким кулуарным встречам больших шишек. — Да, сегодня было необычное задание: проводили переговоры по мотивам сказки “Колобок”. Приводилось так много креативных аргументов, что трудно удержаться, но всё строго в рамках темы! С учебным планом я ознакомилась! К тому же, всё было исключительно на английском, уверена, что это вы также слышали! — состроила свою самую обворожительную мордочку — аки преподаватель года, и ждала, что же ответит на это замдекана Тарасова. Тем, как я умело выкрутилась из ситуации, женщина была недовольна — поджала тонкие губы, отчего её рта стала практически не видно, а затем коротко кивнула мне.

— В следующий раз постарайтесь потише! — на этом наше знакомство закончилась, и я полетела к Алле Борисовне, пить вкусный травяной чай с пирожными и жаловаться на жизнь преподавателя, свалившуюся на меня тяжким бременем. Только дав ей что-то, взамен можно узнать местные сплетни — а на войне, как известно, все методы хороши. Тем более мне было что рассказать, и про квартиру, которую затопило, и про бешеного соседа, которого я в глаза до вчерашнего дня не видела.

Пирожных у Аллы Борисовна в запасах не нашлось, и меня повели к самому стратегически важному объекту факультета, по мнению пышнотелой женщины — столовой. Взяв на поднос тарелку с салатом и картофельное пюре с куриной котлетой, а в таких заведениях, у меня всегда был один и тот же заказ — рисковать я не любила, мы сели около окошка. Студентов вокруг было не так много, не все после первой пары бегут есть, поэтому мы разговорились, не опасаясь лишних ушей. Я окинула взглядом практически пустое помещение и наткнулась на внимательный, изучающий взгляд.

— А кто там сидит в одиночестве? — уточнила у Аллочки, и она с глубоким вздохом, покосившись на девушку, представила мне преподавателя экономики, которая в то же время приходилась дочкой Тарасовой. По кислой мине, которую скорчила женщина, я поняла, что отношения с этой дамочкой, примерно моей ровесницей, у них складываются не самые благополучные, и тут же заинтересовалась — ох, неспроста.

— Нормальная девчонка была, когда пришла, а в этом семестре буквально с катушек съехала, — грустно покачала головой Борисовна, поедая свежесваренный борщ, — преподаватель у нас есть приходящий, раз в неделю пары ведёт, видный такой парень, обеспеченный… Так вот она за ним увивается, проходу не даёт, а мать пособничает ей во всём, отваживает всех остальных — хочет дочку удачно выдать замуж. Санта-Барбара какая-то!

— А парень этот что? — спросила я, едва скрыв улыбку, которая норовила озарить лицо — не знает эта темноволосая стерва, что её принц уже занят.

— Ничего, — Аллочка пожала плечами, и рассмеялась неожиданно, заставив меня уставиться на неё, не отводя глаз, — “а он такой холодный, как Айсберг в океане…”, - тихо, но очень мелодично напела она, и мы расхохотались в унисон. Знала бы Борисовна, каким бывает Тимур, точно бы такую песню не пела, но это и к лучшему.

Как только закончилось последнее занятие, телефон начал разрываться от входящего звонка — я довольно улыбнулась, мужчина держал своё обещание и уже ждал меня внизу. Наспех продиктовала домашнее задание первокурсникам, не желая задерживать ни себя, ни студентов, и полетела на выход, порхая как бабочка — охватило такое чувство, будто я студентка, которая сбегает с лекции на первое свидание. Мужчина пробуждал внутри меня маленькую девочку, которая уже давно спала, укрывшись легкой корочкой цинизма.

Морозный воздух коснулся моего лица, я стояла на крыльце здания и вертела головой, пытаясь понять в какой стороне припарковался Тимур. и, увидев его с предвкушающей улыбкой, рванула навстречу, не замечая ничего вокруг. Безумно привлекательный мужчина с легкой надменностью во взгляде, на меня смотрел абсолютно по-другому, так, что от нежности разрывалось сердце. За эти пару дней я заметила, что он постоянно смотрит на меня, даже если я ничего не делаю. Мой. Если потеряю его, штопать сердце будет очень больно.

Он шагнул ко мне, бережно заключая в кольцо своих рук, а я едва не замурчала от удовольствия, как кошка, не говоря вслух, но признаваясь самой себе, что соскучилась, проведя всего несколько часов порознь.

— Много двоек наставила? — сексуально прошептал Тимур мне ушко, покалываясь свежей щетиной.

— Считаешь, что я злобная мегера, которая ненавидит студентов? — я удивлённо фыркнула, отстраняясь, чтобы заглянуть в его глаза. Он смеялся надо мной. — А где мама? — я вдруг поняла, что в машине её нет, иначе он бы не не вёл себя так вольно, и внутри начало разрастаться беспокойство.

— Не волнуйся, — Тимур сделал паузу и таинственно улыбнулся, прежде, чем признаться, куда дел маму, — Эрик достал для неё билет на спектакль с Лазаревым в главной роли, так что прямо сейчас она смотрит комедию… Только отвёз, заберём её через пару часов.

— Вот так, — я театрально вздохнула, показывая, как меня задел выбор, — променяла меня на Серёжку…

— Там билет в первом ряду, был бы ещё один — ты бы сама добиралась домой, — хмыкнул Штиллер, намекая, что он тоже не против сходить в театр, и я, смеясь, легонько стукнула его по плечу. У него зазвонил телефон, и Тимур полез в карман, недовольно нахмурившись — усмехнулась, вспомнив, что его сотрудники не знают, что такое выходной. Мужчина жестом показал, чтобы я садилась в машину, и открыл передо мной дверцу, обернувшись, я увидела, что за нами внимательно наблюдают. Темноволосая девушка, остановившись в десятке метров, не спускала с нас глаз, и я знатно напряглась, узнав в ней ту самую экономичку. Спокойно выжить мне в университете после такого прилюдного проявления чувств не дадут — создавать себе проблемы на ровном месте я умела. Больше всего пугало, что Тарасова-младшая появилась за спиной, как призрак в ужастиках, если она ещё пару раз возникнет из ниоткуда, я сама позорно сбегу.