Текст книги "Не первый раз замужем"

Автор книги: Ирина Хрусталева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 14

Утром Николай уехал по своим делам, а Нина решила, что вполне доберется до нужного ей места общественным транспортом. Предварительно она позвонила в ту самую школу стерв, о которой прочитала в женском журнале. Консультант ее обрадовала известием, что с завтрашнего дня начинаются занятия новой группы, и посоветовала Нине приехать уже сегодня, чтобы окончательно решить вопрос об обучении.

– Буду через час, – радостно бросила Нина и повесила трубку.

И вот сейчас она входила в трехэтажное здание. Секьюрити объяснил, как она сможет найти нужный ей кабинет, и девушка прошла к лестнице. В кабинете сидела женщина потрясающей внешности. Она мило улыбнулась новой ученице и предложила ей присесть.

– Желаете кофе? – поинтересовалась она.

– Нет, спасибо, я недавно позавтракала. Мне бы хотелось узнать подробности о вашем обучении. По телефону мне сказали, что с завтрашнего дня начинаются занятия новой группы, и именно того курса, который меня интересует.

– Да, вы правы, – продолжая загадочно улыбаться, ответила женщина и подала Нине несколько печатных листов, чтобы она смогла ознакомиться с программой обучения.

Девушка пробежала глазами текст, удовлетворенно кивая головой.

– Да, это как раз то, что мне нужно, – сделала она заключение.

– Вот и хорошо, давайте с вами познакомимся. Я руководитель программы обучения и некоторые уроки преподаю сама. Меня зовут Виктория.

Нина уже открыла рот, чтобы брякнуть свое настоящее имя, но вовремя опомнилась.

– А я – Анна. Анна Демьянова.

– Очень приятно, Анна. Если вы уже решили, что будете у нас учиться, то сейчас вы можете пройти в кассу и оплатить курс. Завтра к десяти утра приезжайте, занятия будут проходить в третьей аудитории, это этажом ниже.

– До свидания, Виктория, было приятно с вами познакомиться и пообщаться, – улыбнулась Нина и вышла из кабинета.

Она спустилась вниз.

«Боже мой, какая женщина, – вздохнула девушка. – У нее взгляд – прямо затягивает, как омут. А голос? Такой вкрадчивый! Наверное, именно такой и должна быть настоящая стерва. Интересно, у меня получится?» – подумала Нина, направляясь к кассе. Оплатив курс, девушка в приподнятом настроении поехала домой.

«Что бы мне такое придумать, чтобы не говорить, куда на самом деле я буду ездить? – думала она по дороге. – Если скажу правду, он поднимет меня на смех. И потом, мужчине вообще не положено знать таких вещей о женщине. Ладно, что-нибудь придумаю. Главное сейчас – что через месяц я уже смогу начинать боевые действия, а для этого нужно как следует подготовиться. Читая сегодня программу обучения, я еще раз убедилась, что это как раз то, что мне нужно. Имея прошлую внешность, я как-то даже не думала о том, как нужно вести себя с мужчинами. Всегда прекрасно понимала, что, сколько бы я ни изощрялась, на меня все равно смотрели как не на женщину, а на обладательницу крупных сумм денег. Теперь совсем другое дело, я стала хорошенькой и должна уметь этим пользоваться».

На следующее утро, как только Николай уехал, Нина тут же выскочила из дома как ошпаренная и, поймав такси, поехала на занятия. Все утро до этого она посматривала на часы и притоптывала под столом ногой от нетерпения.

«Господи ты боже мой, Коля, – про себя шипела девушка. – Ну когда же ты допьешь свой кофе и уедешь в свою редакцию? Ведь сам вчера вечером говорил, что тебе нужно в половине девятого бежать из дома, чтобы не опоздать! А теперь сидишь и спокойно уплетаешь свои бутерброды. Совершенно нельзя полагаться на мужчин, вечно все у них не так, как нужно, а наоборот!»

Наконец, к великой радости девушки, писатель вышел из дома, сел в свою машину и скрылся на ней за воротами. Нина подождала пять минут и тоже выбежала из дома. Она влетела в аудиторию, где уже все собрались, буквально за одну минуту до начала первого занятия.

* * *

– «Если мужчина признался, что боится женщину-стерву, – он не лукавит! Если обронил, что стерва – явление гнусное и постыдное, – мужчина лжет!» – лукаво улыбаясь, говорила преподавательница притихшим ученицам.

В группе было десять женщин, которые сидели за большим столом и слушали преподавательницу, затаив дыхание.

– «Ибо никакой тип женщины не возбуждает, не интригует, не манит, не ввергает в пучину страстей так, как стерва. Она же – женщина-вамп. Она же – фатальная красотка. Она же – грешница. Она же – светская львица. Она же – гроза для непохожих на нее женщин, она же… Тайна за семью печатями», – продолжала говорить преподавательница приятным грудным голосом, а все десять учениц с жадностью ловили каждое ее слово.

– «Ее всегда можно распознать по манерам, по осанке, по взгляду. Они не как у всех, они особые. Стерва не входит, она появляется. Она не уходит, а исчезает. Она не одета – она подана. Она не говорит – изрекает. Она не смотрит – лицезреет… О ней не сплетничают – о ней говорят. Она не авантюристка – она тайна. Она не умирает – она уходит. Она не любит – она испепеляет. И она не предназначена на каждый день. Она непредсказуема, у нее свои правила и ставки, и с ними приходится считаться. Если мужчине слаб, пусть уйдет в тень и забудет… От пяточек и до макушки – она тайна за семью печатями. И можно даже не мечтать разгадать ее!»

Нина ехала домой после первого занятия, и каждое слово, произнесенное сегодня, повторялось сейчас в ее голове.

«Боже мой, как это, оказывается, интересно, – думала девушка, – с ума можно сойти! Неужели всему этому можно научиться? «Ведь стервы – это тот тип женщины, которые в первую очередь любят себя», – вспомнила Нина. – Как здорово, что мне попалась та реклама в журнале! Как раз через полтора месяца у Никиты день рождения, наверняка он соберет прием. Мне нужно непременно попасть туда вместе с Николаем. Думаю, что у Виктора будет для нас приглашение. А вдруг «мой благоверный» не захочет делать приема? Ведь он считается вдовцом. Ладно, поживем – увидим. Если даже приема и не будет, я что-нибудь придумаю, чтобы попасть в дом. Мне обязательно нужно добраться до своей обезьяны, и тогда у меня будут развязаны руки, хотя бы в материальном плане. Это сейчас необходимо для всего остального. Планы у меня грандиозные, и я их осуществлю, чего бы мне это ни стоило. А пока буду учиться и готовиться».

Когда Нина приехала домой, Николай сидел за своим компьютером и что-то печатал.

– Где ты была так долго? – не поворачивая головы, поинтересовался мужчина.

– Я что же, должна отчитываться перед тобой о каждом своем шаге? – фыркнула Нина.

Писатель повернулся к девушке всем корпусом и, прищурив глаза, твердо произнес:

– Пока ты живешь в моем доме, то да, должна отчитываться.

– С какой это стати? – приняла боевую стойку Нина, твердо решив не сдаваться.

– Повторю еще раз для плохо понимающих, – все так же грозно продолжил мужчина. – Пока ты живешь в моем доме, я несу за тебя определенную ответственность, а значит, должен знать, где ты проводишь время и с кем.

– Я, между прочим, взрослая женщина, – подбоченилась Нина. – Тебе не приходило в голову, что у меня может существовать своя, личная жизнь? Я не монашка и живу не в монастыре, а в миру. Ты не имеешь права меня контролировать!

– Что ты имеешь в виду, говоря о личной жизни? – насторожился мужчина.

– А то! – рявкнула Нина. – Глупый, что ли? Не понимаешь, что может подразумевать под этим женщина?

– Тебя интересует секс? – совершенно спокойно спросил Николай как о чем-то само собой разумеющемся.

– И он тоже! – топнула ногой Нина. – Это что, запрещено?

– У тебя есть приличный мужчина? – все таким же спокойным тоном поинтересовался Николай, совершенно не обращая внимания на эмоциональные взрывы девушки.

– А это не твоего ума дело! – тявкнула она и отвернулась.

– Вот здесь ты ошибаешься, моя дорогая, – вкрадчиво проговорил Николай. – Ты живешь в моем доме, а я, видишь ли, отчаянно брезглив. Боюсь всяческой заразы. Ты разве не в курсе, что в мире бушует СПИД?

Нина открыла рот от удивления и неожиданности. Она-то надеялась, что он сейчас устроит ей сцену ревности и все такое прочее, а он, видишь ли, всего-навсего брезглив и боится заразы!

«Научись подсматривать за собой в разных ситуациях, научись чутко улавливать, что делаешь не так, и чуть что – сразу ставь себе двойку: легче будет исправиться», – молниеносно пронеслись слова преподавательницы в голове у Нины, услышанные сегодня на занятиях.

«Что-то я сделала сейчас не так, – подумала она. – Так мне никогда не научиться быть стервой. Мне совершенно ни к чему воевать с Николаем по каждому поводу. Что это я? Наплела про какой-то секс, идиотка! Нина, прекрати, не забывай, что ты стерва, а стерва никогда не назвала бы себя идиоткой, ведь она очень любит себя», – одернула сама себя девушка. Она улыбнулась Николаю и сказала:

– Извини, Коля, сама не знаю, что это на меня нашло. Нервы, наверное. Естественно, никого у меня нет. Когда бы я успела познакомиться с мужчиной, я же в клинике лежала? Я ездила в тренажерный зал и буду посещать его еще месяц, пока не достигну нужного результата. Решила усовершенствовать свою фигуру перед «выходом на сцену». Пока в клинике лежала, нагуляла себе лишних три килограмма, теперь надо сгонять.

– Они тебя совершенно не портят, – пробурчал писатель и снова уткнулся в компьютер, в душе радуясь следующей одержанной победе над строптивой бестией. Хоть и маленькой пока, но все же победе. Он даже и не подозревал, что победу сейчас одержал не он, а Нина, и не над ним, а над самой собой и своим неуживчивым и строптивым характером.

* * *

– «Твой голос глубок, низковат, с легкой хрипотцой. Сексуальности в нем – через край. Твоя манера говорить нетороплива, как бы слегка тягуча. Счастливицам с низкими, мягко вибрирующими голосами, как и в любви, везет гораздо больше. У них туча поклонников. К ним больше доверия. Они кажутся значимее и обольстительнее. Мужчины слышат в таком голосе тайну, он интригует их до мозга костей. В нем им видится сексуальность. Стерв встречают не только по одежде, но и по голосу».

Нина сидела на втором занятии и как зачарованная слушала преподавательницу. Ее голос был именно таким, о котором она сейчас говорила.

«Мне непременно нужно научиться так говорить, – думала девушка. – Я поменяла свою внешность, теперь вплотную займусь своим голосом». Нина скрупулезно все записывала, чтобы уже дома посмотреть конспект, все повторить и потренироваться.

Сегодня, когда она собиралась уходить из дома, чтобы ехать на занятия, Николай предложил ей свое сопровождение. Нина страшно испугалась и затараторила:

– Нет, Коля, спасибо тебе большое за заботу, но мне общественным транспортом даже удобнее, сейчас на дорогах страшные пробки. Я с удовольствием езжу в метро.

– Как знаешь, – пожал тот плечами и углубился в свою работу.

– Не обижайся, пожалуйста, мне правда на метро удобнее. И потом, зачем тебе отвлекаться от работы? Ты же сам говорил, что редактор на тебя уже ругается. Я уже к трем часам буду дома. Хочешь, я в магазин зайду, куплю что-нибудь из продуктов? – напропалую заискивала Нина.

– Нет, ничего не нужно, я вчера уже все купил, – удивленно посмотрев на девушку, ответил Николай. – Что это с тобой сегодня?

– А что? Что-то не так? – искренне поинтересовалась Нина.

– Нет, ничего, иди, ты вроде говорила, что запаздываешь, – ответил писатель и отвернулся.

Нина выбежала из дома и пошла к автобусной остановке. Уже стоя там, девушка поймала машину и уехала.

– Пробки, говоришь? – хмыкнул Николай, притаившийся у края забора, откуда прекрасно было видно, как на остановку приезжают и уезжают маршрутные автобусы.

Глава 15

Нина приехала с занятий в приподнятом настроении. Она впорхнула на кухню, где сидел Николай и лениво потягивал кофе из чашки.

– Привет. А мне кофейку можно? Голодная как волк, – прочирикала девушка, лучезарно улыбаясь.

– Кофе голод не утолит, а волки вообще его не употребляют, – сдержанно ответил писатель. – В холодильник загляни, может, что и найдешь.

У Нины совершенно не было настроения ссориться и спорить, поэтому она послушно открыла холодильник и стала разглядывать содержимое.

– Коль, а как можно приготовить курицу?

– Берешь и варишь, – пожал тот плечами, – можно и пожарить.

– А как, не покажешь?

– Показывать не собираюсь, а вот теорию могу преподать, – усмехнулся мужчина.

– Давай теорию, – махнула девушка рукой. – Глядишь, и вправду готовить научусь, вот прикол будет! А вообще, делать из приготовления пищи проблему я лично считаю нецелесообразным.

– Что ты имеешь в виду?

– А то. Сейчас сколько хочешь готовых продуктов продается. Куры-гриль, пожалуйста, салатики там разные, без проблем. Зачем надрываться-то? Завтра все это притащу, и делу конец.

– То, что ты называешь готовой пищей, к употреблению не годится, – хмыкнул Николай.

– Это почему? – удивилась Нина.

– Если ты хочешь быть относительно здоровым человеком, то питаться нужно соответственно.

– Не хочу вступать с тобой в полемику; если ты так говоришь – значит, так оно и есть, – покладисто согласилась Нина, к немалому удивлению писателя.

– Да, Нина, ты меняешься день ото дня, – усмехнулся он.

– Не называй меня больше Ниной, она же «умерла», мое имя теперь – Анна, так что привыкай. Или ты забыл? – напомнила девушка.

– Нет, не забыл, просто я думал, что могу называть тебя так наедине. Да и привык я уже к Нине, перестроиться не так легко, как кажется на первый взгляд. Но ты, наверное, права, нужно привыкать к новому имени, чтобы в ответственный момент не попасть впросак.

– Коль, что с курицей-то делать? – сморщила девушка носик.

– Объясняю один раз. Берешь курицу и освобождаешь ее от целлофана. Вытаскиваешь внутренности, – терпеливо начал объяснять писатель.

– Что? Ты хочешь сказать, что я должна ее потрошить и копаться в ее кишках? – подпрыгнула на месте Нина.

– Не кипятись, остынь. Внутренности у импортных кур лежат внутри, в пакетике. Тебе остается только вытащить пакетик, – хохотнул Николай, глядя на брезгливо сморщенную мордочку девушки. – Только сначала засунь ее в микроволновку и включи программу оттаивания.

– Фу, – выдохнула Нина, – тогда ладно. А вообще, я считаю, не царское это дело – кур варить. Найми кухарку. Или у тебя с деньгами проблема? Если так, то придумай, как нам с тобой в мой дом пробраться, обезьяну стянуть.

– Какую еще обезьяну? – не понял Николай и с подозрением посмотрел на девушку.

– Гориллу, а может, и макаку, я не знаю, какой она там породы. Сидит у меня на кровати в спальне. Сейчас, может, уже и в другом месте, я точно не знаю. Но когда я была еще «жива», она всегда была в спальне.

– Слушай, Нина, я не пойму, какую связь имеет твоя макака с предполагаемой кухаркой?

– Анна.

– Что – Анна? – не понял Николай.

– Мое имя – Анна.

– Да, да, Анна, извини, я забыл. Так ответь мне, пожалуйста, на вопрос. При чем здесь твоя обезьяна?

– В ней лежит ключ.

– От квартиры, где деньги лежат? – хохотнул мужчина.

– Почти угадал. Ключ от абонентского ящика в банке. А в ящике лежат деньги, много денег, – хихикнула девушка. – Я запасливая!

– Сколько?

– Грабануть решил? Не выйдет, там хорошо охраняют, – беззлобно засмеялась девушка. – Коля, денег там вполне хватит на то, чтобы вернуть и все остальное.

– Что ты все загадки загадываешь? Говори по существу, – вспылил писатель. – Мне твои деньги по барабану!

Николай хотел добавить – «как и ты», но сдержался. Во-первых, это было совсем неправда, а во-вторых, ему не хотелось обижать девушку.

– Никакими загадками я не говорю. Мы же с тобой уже обсуждали план моих действий. Что-то с памятью твоей стало? – усмехнулась Нина.

– Очень-то не умничай, – одернул ее Стручевский. – С моей памятью все в полном порядке, и я все прекрасно помню. Но ведь ты же сама говорила, что это так, пока только наброски. Еще же не было принято окончательного решения?

– Деньги нам нужны? – упрямо повторила Нина.

– Ну, нужны, – согласился писатель.

– Я ведь не могу надеяться все время на тебя?

– Это почему же? Не такой уж я и бедный, как тебе кажется, – нахмурился мужчина. – Я, слава богу, умею зарабатывать. Причем исключительно своими мозгами.

– Коль, ты не обижайся. Я прекрасно вижу, что ты совсем не лодырь и умеешь зарабатывать. Только давай мы не будем переливать из пустого в порожнее. Еще раз повторюсь: ты на меня не обижайся, но я не привыкла просить – ни у кого и никогда. Мне и так уже неудобно, что сижу у тебя на шее сколько времени. У меня, например, порвались колготки, а просить у тебя деньги мне неудобно.

– Я же тебе дал пятьсот долларов. Неужели этого не хватит на колготки? – опешил Николай.

– Я их потратила, – хлопнула невинными глазами Нина.

– Куда?

– На свои женские нужды, а вот про колготки совсем забыла, – не моргнув глазом, «призналась» девушка. На самом деле четыреста долларов из пятисот она заплатила за курсы, на которые сейчас ездила.

– Ну, ты даешь, – удивился Николай. – Ведь всего три дня прошло! Правду говорят, что женщина запросто может сделать из мужа миллионера, если совсем недавно тот был миллиардером.

– Ну вот, а я о чем? – радостно затараторила Нина. – Чтобы тебе не терпеть такого безобразия, мне и нужна моя обезьяна. Ты хорошенько подумай, как нам до нее добраться, и тогда проблема с деньгами будет решена наилучшим образом, – сделала она заключение и начала «раздевать» курицу, которая уже достаточно оттаяла в микроволновой печи.

– Ты что, хочешь, чтобы я залез в твой дом и украл эту самую обезьяну?

– Ты, как всегда, очень проницателен, – не отрываясь от процесса «раздевания» курицы, совершенно спокойно подтвердила Нина, как будто речь шла о чем-то совсем обыденном.

– А если меня поймают? Ведь это ни больше ни меньше как ограбление, – возмутился Николай.

– Ну и что? Ты мужчина, наконец, или только называешься таковым? Нужно же решать проблему! Узнаем, когда никого не будет в доме, – и вперед. Да верни ты свои глаза на место, я буду все время рядом. Удивляюсь, до чего мужчины трусливый народ, а еще сильным полом себя называете, – фыркнула Нина, не переставая воевать с курицей, которая постоянно выскальзывала из ее рук.

– Что толку от того, что ты будешь рядом? Ты сейчас уже не хозяйка своего дома, а пока удастся доказать обратное, я успею скончаться в тюремных застенках, – возмущенно проговорил Николай.

– Надеюсь, что до этого дело не дойдет, – пожала Нина плечами.

– Через пару месяцев у меня будут деньги.

– Я не могу так долго ждать. Да и зачем ждать, когда они есть? Нужно только достать мою обезьяну. Неужели непонятно, Стручевский? – нетерпеливо сказала девушка и нахмурилась, глядя на писателя.

– Может, лучше их у Виктора попросить? А потом, когда ты доберешься более безопасным путем до своих денег, отдашь ему, – сделал еще одну попытку отвертеться от опасного предприятия Николай. Ему совершенно не хотелось попасть на скамью подсудимых и этим испортить себе всю оставшуюся жизнь. Он уже и так не раз пожалел о том, что пошел на поводу у этой бестии в женском обличье и позволил себя втравить в эту историю.

– Я тебе уже говорила, что не привыкла просить ни у кого и никогда. Слушай, Коля, ты меня прямо удивляешь своей несговорчивостью. Деньги есть, их нужно только взять. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

– Вот и рискуй на здоровье. Я-то здесь при чем? Твои деньги, твой дом, тебе и карты в руки, – изо всех сил защищался писатель.

Нина посмотрела на него прищуренными глазами и весело засмеялась.

– Слушай, ты мне сейчас хорошую идею подал. Что это я, в самом деле, к тебе привязалась? Я вроде женщина, причем, как теперь выяснилось, очень даже привлекательная! Заново познакомлюсь со своим бывшим мужем, затащу его в постель, а там и делать больше ничего не нужно будет, он мне эту макаку сам подарит, если я попрошу.

– Как это – в постель? – округлил глаза Николай.

– Ты что, не знаешь, как в постели оказываются? Вот уж никогда бы не подумала, что ты до сих пор девственник, – злорадно улыбнулась девушка, наблюдая за реакцией писателя.

– И ты вот так запросто это сделаешь? – пропустив мимо ушей шпильку Нины, задал он ей вопрос.

– Легко, – пожала та плечиками и ехидно улыбнулась.

– Он же твой убийца, – прищурился Николай.

– Ну и что? Мужчиной же от этого он не перестал быть? Никита всегда был охоч до хорошеньких женщин, думаю, я ему понравлюсь, – продолжала издеваться Нина. – Мне плевать, каким способом я достану эти деньги, для меня главное – чтобы они были.

– Деньги – это не самое важное в жизни, – пробурчал Николай.

– Согласна с тобой, но в данный момент, чтобы осуществить то, что мной задумано, мне они необходимы, причем в большом количестве. Они у меня есть, их нужно только достать, и я пойду на все, чтобы это сделать.

– Это совершенно безнравственно, не ожидал от тебя такого безрассудства. Ты столько времени твердила, как ненавидишь своего мужа, что он за все заплатит сполна, а теперь собираешься прыгнуть к нему в постель ради какой-то обезьяны, – зло проговорил Николай. Он ходил по кухне взад и вперед, при этом размахивая руками. На щеках его выступили красные пятна, кулаки сжимались и разжимались. Нина весело наблюдала за реакцией мужчины, эта сцена очень ей нравилась. Но, имея авантюрный и несговорчивый характер, она решила еще подлить масла в огонь.

– Думать о нравственности я сейчас не могу себе позволить, к сожалению, – парировала она. – Мне не на кого положиться, рядом нет того человека, который бы захотел мне помочь. Я думала, что ты мой друг, но, к сожалению, ошиблась. Мораль той басни какова? Не надейся на кого-то, а делай все сама! А так как, кроме того, что я женщина, у меня ничего больше в «активе» нет, значит, я и воспользуюсь тем, что я женщина. – И Нина задорно щелкнула пальчиками.

Николай посмотрел на девушку взглядом, не обещающим ничего хорошего, и процедил сквозь зубы:

– Пока ты живешь в моем доме, я не позволю тебе делать то, что тебе хочется! Мы вроде бы уже обсуждали эту тему и не будем повторяться.

– Ты хочешь предложить что-то более нравственное и приемлемое? – с сарказмом спросила Нина и уперла руки в бока.

– Связался черт с младенцем, – сплюнул Николай и вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Девушка посмотрела ему вслед и тихонько захихикала:

– Два – ноль в мою пользу.