Текст книги "Дульсинея Тамбовская"

Автор книги: Ирина Хрусталева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 10

Елена проснулась от криков:

– Пожар, пожар!

Она вскочила с кровати и, подбежав к окну, отдернула штору. Яркие всполохи огня буквально ослепили ее.

– Боже мой, конюшня горит! Там же кони, они сгорят заживо, – прошептала Лена и бросилась вон из комнаты в чем была. Она пролетела лестницу в мгновение ока и выбежала на улицу. К конюшне бежали люди, что-то кричали, вокруг царила полная неразбериха.

– Ленка, что это? – услышала девушка голос Светланы. – Кажется, конюшня горит?

– Да, горит, и там кони! – выкрикнула та и побежала в сторону строений. Светлана бросилась за ней.

– Пожарных вызвали? – прерывисто дыша от бега, спросила она.

– Наверное, вызвали, не знаю, – ответила Алена, продолжая бежать точно угорелая. – Господи, что же это такое? От чего они могли загореться среди ночи? – выдохнула она. – Я как чувствовала, что все пойдет наперекосяк, еще когда мы только приехали. Так все и случилось, не одно, так другое!

В это время послышался вой сирены, и девушки увидели две машины пожарной службы. Следом за ними следовала целая вереница автомобилей неизвестного назначения. Как только они остановились, из них как горох посыпались люди с камерами и микрофонами.

– Во, принесла нелегкая, – проворчала Светлана.

– Кого?

– Не видишь, что ли? Журналисты налетели, точно воронье.

– Черт с ними, с журналистами, меня они меньше всего волнуют. Только бы успели лошадей спасти, – проговорила Алена, остановившись недалеко от пылающих конюшен. – Что-то я не вижу ни одной. Свет, ты не видишь коней? – спросила она у подруги, крутя головой во все стороны.

– Нет, не вижу, – ответила та, тоже озираясь по сторонам.

– Господи, неужели они погибли?! – ахнула Алена. – Отец их так любил! Помнишь, Мадлен говорила?

– Госпожа Рысалес, что вы можете сказать по поводу случившегося? – затараторил шустрый журналист на ломаном русском языке. Парень разглядел Елену в отблесках бушующего огня и в мгновение ока оказался рядом с ней. – Вы не считаете, что это происки конкурентов вашего отца? Прошу прощения, я хотел сказать, ваших конкурентов? Как вы думаете, кто мог поджечь вашу конюшню? Вы недавно приехали из России. Вы уже вступили в законные права наследования? – без остановки сыпал он вопросами.

– Оставьте меня в покое, – раздраженно ответила Лена. – Кто вас пропустил сюда, здесь частная территория!

– Ворота были открыты, – улыбнулся журналист. – Сеньорита Рысалес, так что же вы можете…

– Эй, уважаемый, – окликнула его Светлана, перебив на полуслове.

– Да-да, – тут же с готовностью отозвался журналист и в мгновение ока оказался рядом с ней. – Я внимательно вас слушаю. Простите, не знаю вашего имени.

– Это неважно, мое имя ни о чем вам не скажет, а вот я очень хочу вам кое-что сказать, – ехидно улыбаясь, произнесла Света.

– О, вам есть, что сказать? Я внимательно слушаю!

– Еще как есть, – прищурилась Света.

– Я вас слушаю, – повторил парень и поднес микрофон к самому лицу девушки. Для этого ему пришлось приподняться на цыпочки.

– А не пошел бы ты к едрене фене, пока я тебе здесь не накостыляла! – зловеще прошипела она в микрофон. – Вали отсюда, пока цел, борзописец хренов.

Журналист растерянно заморгал глазами, не веря, что секунду назад его очень конкретно послали. Глядя на злое лицо Светланы, он понял, что не ослышался, и решил не испытывать судьбу во второй раз. Молодой человек уже хотел снова вернуться к Елене, но Света встала между ним и подругой, словно скала. Тот посмотрел на ее грудь, которая оказалась как раз на уровне его носа, и осторожно приподнял голову.

– Чтобы через пять секунд я тебя здесь не видела, – велела она, глядя на журналиста сверху вниз.

– Сеньорита Елена, беда-то какая! – всхлипнула Мадлен, подбегая к девушкам. Женщина куталась в цветную шаль, ноги ее были босы, впрочем, как и у подруг. В длинной ночной рубашке, без очков, с трогательным хвостиком, Мадлен выглядела весьма милой и домашней женщиной. От чопорной и чересчур серьезной домоправительницы не осталось и следа.

– Из людей никто не пострадал? – с беспокойством спросила у нее Лена.

– Нет, никто, слава Деве Марии!

– А кони? Коней вывели?

– Нет, не успели, – снова всхлипнула Мадлен. – Пока заметили, пока прибежали, крыша уже обвалилась.

У Елены подкосились ноги, и она села прямо на траву. Слезы полились из ее глаз.

– За что? Ну, почему? – всхлипывала она. – В чем виноваты эти животные, господи?

– Лен, успокойся, – проговорила Света, присев рядом с подругой. – Нужно бога благодарить, что из людей никто не погиб. Представляешь, если бы там работники остались? Я кому сказала, вали отсюда, – гаркнула она на взъерошенного журналиста, который снова попытался приблизиться к ним. Тот замер как вкопанный, с опаской поглядывая на даму-гренадера.

– Лучше не доводи до греха, парень, ведь я и зашибить могу, – пригрозила Светлана. – У меня черный пояс по карате!

Молодой человек наконец понял, что ловить ему здесь нечего, и поплелся к догорающим постройкам.

– Я даже не пришла туда больше ни разу, после того, как Мадлен нам показала коней, – прошептала Алена, бросив тоскливый взгляд на почерневшие стены. – Почему это случилось?

– Пошли в дом, на улице прохладно, а мы с тобой босые, – приподнимая подругу с травы, проговорила Светлана. – Не хватало еще заболеть для полного комплекта.

– Да-да, идите в дом, сеньорита Елена, – поддержала Мадлен. – Ложитесь в постель, а я принесу вам горячего чая.

– Мне бы тоже чай не помешал, – сказала Света. – Я буду у Лены в комнате, принесите две чашки.

– Непременно.

– А как же здесь? – спросила Лена, идя за подругой и поминутно оглядываясь на пожарище.

– Здесь и без нас разберутся. Чем мы можем помочь?

Девушки вошли в дом и, поднявшись на второй этаж, прошли в комнату Алены. Войдя, обе замерли у дверей, точно громом пораженные, взглянув на кровать.

– О-о-о-о, – протяжно простонала Лена и… рухнула в обморок. Светлана настолько была ошарашена увиденным, что даже не успела ее подхватить, и подруга с глухим стуком свалилась на пол, прямо к ее ногам.

А увидели девушки весьма неприятную картину. На кровати, прямо на подушке, лежала окровавленная голова одного из коней, Гамлета, международного призера, которого больше всех любил отец Елены. Вся постель была забрызгана кровью, по полу, от самых дверей, тянулась дорожка из кровавых капель.

– Вот сволочи, а! При чем здесь бедное животное? Нелюди, подонки! – процедила Светлана сквозь зубы и, подхватив подругу под мышки, потащила ее к двери, чтобы вынести из комнаты. Напряженно пыхтя, она протащила ее по коридору и, открыв ногой дверь своей комнаты, уже собиралась занести туда Алену.

– Что вы делаете, сеньорита Светлана? – услышала она удивленный голос Мадлен. Та поднималась по лестнице с подносом, на котором стояли две чашки чая, сахарница и молочник.

– Тащу Ленку к себе в комнату, – пропыхтела та. – Она в обморок упала, оставлять ее там опасно для ее психики, – кивнула она в сторону комнаты подруги.

– Дева Мария! – вскрикнула Мадлен. – Сеньорита Елена в обмороке? Ей стало плохо из-за пожара? Я позвоню доктору, он через пятнадцать минут будет здесь, – закудахтала она.

– Не нужно никуда звонить, с Леной такое частенько случается, когда она видит кровь, – остановила женщину Светлана. – Лучше помогите мне положить ее на кровать и принесите нашатырный спирт.

– Кровь? Откуда кровь? Она ранена? Что с ней? – с новой силой завелась Мадлен. Она поставила поднос с чаем прямо на пол и поторопилась к Светлане, помочь донести Елену до кровати.

– А вы к ней в комнату пройдите, сразу и увидите, откуда кровь, – с раздражением прошипела Светлана. – Не дом, а дурдом, – скаламбурила она. – То пожар, то отрубленные головы! Я совсем не удивлюсь, если завтра здесь случится потоп.

– Отрубленные головы?! – икнула Мадлен и выпустила ноги Елены. – Кому отрубили голову? – растерянно захлопала она глазами.

– Гамлету, – совершенно спокойно ответила Света и, подняв подругу с пола, рывком закинула ее на кровать.

– Гамлету?! – с ужасом прошептала домоправительница и нахмурила лоб, мучительно вспоминая, кто же такой Гамлет. Принц датский?.. Но… – Мамма мия, да объясните же вы наконец, в чем дело, – заломив руки, взмолилась она. – Кто такой Гамлет?

– Господи, Мадлен, что здесь непонятного? – сморщилась Светлана. – Гамлет – это конь, ему отрубили голову и положили ее на кровать Алены! Как только мы вошли в ее комнату, то сразу же увидели это изуверство, и она брякнулась в обморок. Ленка не выносит вида крови. Теперь вам все понятно?

– Ага, си, да, – закивала та головой, точно китайский болванчик. Она смотрела на Светлану широко раскрытыми глазами, ничегошеньки не понимая.

– Принесите нашатырный спирт, Мадлен, это все, что от вас сейчас требуется, – не мигая велела Света. – И не нужно на меня так смотреть, я не сумасшедшая! Если не верите моим словам, пройдите в комнату Лены и посмотрите сами.

– Нужно срочно вызвать полицию, – произнесла Мадлен, наконец обретя дар речи. – Если вы говорите правду, то это же… хулиганство… тогда это вовсе не пожар, а поджог! – пришла вдруг к выводу она и сама испугалась своей догадки. – Нужно вызвать полицию, я позвоню, – перешла на загадочный шепот она. – Это не простой пожар, не случайный!

– Я, между прочим, сразу так и подумала – поджог, – подтвердила Светлана. – Вы наконец принесете нашатырь?

– Да-да, непременно, нашатырь, я помню, и нужно срочно вызвать полицию, – продолжала бормотать Мадлен, идя к двери.

– Не нужно никуда звонить, они уже здесь, – сказала Светлана, глядя из окна на остатки пожарища. – Вон, сразу три полицейские машины стоят, на огонек прикатили.

– Да? Очень хорошо, – кивнула головой Мадлен. – Сейчас мы им все расскажем и покажем, пусть примут меры! Они наверняка придут сюда, чтобы поговорить с хозяйкой. Ой, а как же они будут с ней говорить? – посмотрев на бесчувственную Алену, испуганно спросила она.

– Мадлен, да принесите же наконец этот чертов нашатырь! – рявкнула Светлана, и домоправительницу в одну секунду точно ветром сдуло из комнаты.

* * *

– Скажите, госпожа Рысалес, вы кого-нибудь подозреваете? – спрашивал у Елены молодой полицейский. Мадлен сидела рядом и выступала в роли переводчицы.

– Да, у меня есть кое-какие мысли на этот счет, – ответила девушка.

– Я вас внимательно слушаю, – приосанился полицейский.

– Дело в том, что я совсем недавно приехала сюда, чтобы вступить в законные права наследования. Ко мне пришел человек, назвавшийся Хулио Джакотто. Он представлял интересы своего клиента, который предложил мне продать магазины моего отца за два миллиона долларов.

– Постойте, постойте, сеньорита Елена, – перебил девушку полицейский. – Я вас спросил о пожаре, а вы мне говорите про какие-то магазины вашего отца.

– Так это же звенья одной цепи, – взволнованно проговорила та. – Они мне угрожали, потому что я не подписала бумаги, и теперь – вот… решили устроить пожар.

– Из того, что вы мне сказали, я мало что понял, но суть ухватил, – откровенно признался полицейский. – Вы лучше приезжайте завтра к нам в участок и все расскажите комиссару. Такими делами… э-э-э, как бы это сказать, связанными с угрозами и последующими действиями, у нас занимается специальный отдел собственной безопасности. Всего доброго, сеньориты, – поспешно откланялся он. – Всего доброго, мэм, – натянуто улыбнулся молодой человек домоправительнице. – Мне очень жаль, что погибли ваши лошади.

– Мадлен, проводите молодого человека, – хмуро велела Алена.

– Так вы даже не взглянули на отрубленную голову! – выкрикнула Светлана по-русски вслед полицейскому, и тот, естественно, ее не понял.

– Всего хорошего, завтра милости просим в участок, – снова повторил он и торопливо скрылся за дверью, сопровождаемый домоправительницей.

– Беспредел, твою мать, – выругалась Светлана. – А голова?

– Голову сфотографировал другой полицейский, – подсказала Алена. – А потом положил ее в полиэтиленовый мешок и отнес в машину, мне Мадлен об этом сказала.

– Ну, хоть что-то, – проворчала Света. – А то я уж подумала, что здесь всем все по барабану. Лен, ты видела, как этот парень испугался? – спросила она у подруги.

– Нет, не заметила, – пожала та плечами. – С чего ты взяла?

– Да как только ты произнесла имя Хулио Джакотто, он аж в лице переменился. Как хамелеон, за тридцать секунд пять цветов поменял.

– Я не обратила внимания, не до этого мне, – отмахнулась Алена. – Да и тебе наверняка это только показалось. С чего бы ему бледнеть и синеть? Или этот Хулио – его родной папа? – хмыкнула она.

– Ага, крестный папа, наверняка, – проворчала Светлана. – Если на тебя наехала мафия, то полиция тебе не поможет, она у них вся куплена, к гадалке не ходи.

– Господи, Светка, от тебя с ума сойти можно, – простонала Алена. – Хоть уши затыкай, до чего у тебя все зловеще и мрачно.

– А я не ношу очков с розовыми линзами и на жизнь смотрю с ее реальной стороны, так, как и есть на самом деле, – огрызнулась та. – О том, что в любой стране вся полиция куплена местной мафией, и догадываться не нужно, об этом всем давно известно.

– Зачем же обобщать? – не уступила Елена. – Не всегда нужно верить тому, что пишут в книгах и показывают по телевизору.

– Посмотрим, что тебе завтра скажут в участке и как будут искать виновников пожара и садизма над животным, – с сарказмом ответила Светлана. – Пошли спать, – резко оборвала она разговор.

– Я не пойду в свою комнату! – испуганно вскрикнула Лена. – И спать я совсем не хочу.

– Тебя никто и не заставляет идти в твою комнату, будем спать в моей, вдвоем веселее, не так жутко, – передернулась Света. – Я посплю на диване, а ты ложись на мою кровать. Утро вечера мудренее, завтра решим, что делать.

– Ни в какой участок я не поеду, – буркнула Алена. – Наверное, ты права, истины я там не найду. Послезавтра я снова пойду в клинику к господину Родригесу, он подскажет, что делать. А сейчас нужно действительно ложиться. Хоть спать и расхотелось, но у меня страшно разболелась голова, – сморщилась она. – Не ночь, а кошмар какой-то!

На следующее утро, уже в десять часов, позвонил сам комиссар полиции и попросил к телефону Елену. Как только Мадлен сказала об этом девушке, та замахала руками и зашептала:

– Скажите, что я куда-нибудь уехала, не хочу с ним говорить.

– Господин комиссар, оказывается, сеньориты Елены нет дома, она уехала с подругой по магазинам, – проговорила в трубку Мадлен.

– Передайте ей, как только она приедет, чтобы связалась со мной по номеру… – и он продиктовал домоправительнице номер телефона своего кабинета.

– Непременно, господин комиссар, обязательно передам, – ответила Мадлен и медленно положила трубку. Она с упреком посмотрела на Лену и покачала головой: – Вы заставляете меня обманывать такого человека! Это нехорошо, сеньорита Елена.

– Мадлен, простите меня, ради бога, только у меня совсем нет настроения с кем-то говорить, тем более с комиссаром полиции.

– Я слышала, что он очень порядочный человек, уверена, он непременно постарается разобраться. Напрасно вы не захотели с ним говорить, вам же все равно придется ехать в участок, дело о пожаре и… голове поставлено на заметку.

– Я обязательно съезжу и побеседую с ним, но только не сейчас. Я сделаю это завтра, и только после того, как поговорю со своим адвокатом, господином Родригесом, – упрямо ответила Алена. – А до этого времени меня ни для кого нет, я уехала, и вы не знаете, куда. Вам все понятно, Мадлен?

– Да, я все поняла, – ответила та и обиженно поджала губы. – Какие-то странные секреты… и вообще мне это совсем не нравится. При господине Василотто такого никогда не случалось, у него не было от меня никаких тайн.

– Мадлен, дорогая моя, не обижайтесь на меня, – примирительно произнесла Лена с улыбкой. Она подошла к домоправительнице и обняла ее за плечи. – Я вам обязательно все расскажу, но не сейчас. Я сама пока ничего толком не понимаю, и вообще не знаю, что делать. Мир? – засмеялась девушка и поцеловала женщину в щеку. Та удивленно округлила глаза и посмотрела на Лену. Увидев ее открытую улыбку, она зарделась от удовольствия, и ее глаза стали сразу теплыми и добрыми.

– Мир, сеньорита Елена, и вы меня тоже извините.

– Мадлен, я вас просила, чтобы вы называли меня просто по имени, – напомнила та. – Моя мама зовет меня Алена, а друзья – как придется: Лена, Ленка, Алена, а иногда даже Акулина.

– Акулина? – удивилась женщина.

– Да, Акулина, – засмеялась девушка. – Я и сама не знаю, кому первому пришло в голову это имя, но оно с тех пор приклеилось ко мне. Оно известно только самым близким друзьям.

– Я вас буду звать Алена, мне так больше нравится, – проговорила Мадлен.

– Вот и договорились. Как там, в конюшне, все убрали? – перешла она к домашним проблемам.

– Да, работы вовсю идут, строение почти все сгорело, поэтому его решили снести совсем, эту землю вспахать, разровнять и посадить там траву.

– Посадите там цветы, много цветов, – сказала Елена. – Кстати, Мадлен, вам не звонил Эмилио? Как там его сестра, поправляется? – вспомнила девушка о слуге.

– Ой, я же вам совсем забыла сказать, – спохватилась домоправительница. – Оказывается, дома у Эмилио все в порядке, сестра совершенно здорова. Кто-то неудачно пошутил, сказав, что она смертельно больна и он непременно должен ехать туда, иначе может не застать ее в живых.

– Ничего себе шуточки! – округлила глаза Елена. – Кому это, интересно, понадобилось?

– Ничего не могу сказать, – пожала женщина плечами. – Я взяла на себя некоторую смелость, позволила Эмилио остаться у родственников еще на некоторое время, раз уж так вышло. На дорогу потрачены деньги, поэтому пусть немного побудет у своих, он не ездил к ним уже три года, – виновато проговорила она. – Вы не против?

– Да ради бога, пусть побудет, – замахала Елена руками. – Почему я должна быть против? Просто странно все это… Кому понадобилось так шутить с пожилым человеком? – повторила она.

– Ему позвонил какой-то мужчина и представился доктором больницы, где якобы лежит его сестра. Сказал, что она очень плоха и просит, чтобы он приехал попрощаться. Эмилио очень разволновался, и я сразу же позвонила в аэропорт, узнать, когда ближайший рейс. Оказалось, что самолет улетает через три часа, и Эмилио, быстро собравшись, отправился в аэропорт, – подробно рассказала Мадлен. – А вчера он мне позвонил и сказал: оказывается, его сестра совершенно здорова и чувствует себя прекрасно!

– Странно, – нахмурилась Алена. – Ну ладно, слава богу, что все хорошо, остальное не столь важно, – махнула она рукой. – Эмилио приедет и сам все расскажет. Давайте наконец позавтракаем.

– Завтрак давно готов, – доложила Мадлен. – Проходите в столовую.

– Свет, пошли, – позвала подругу Лена.

Та сидела на диване, забравшись на него с ногами, и о чем-то сосредоточенно думала.

– Ты меня слышишь? – окликнула ее Лена. – Завтракать пойдем, или будешь здесь сидеть?

– Пошли, – ответила та и соскочила с дивана. – Подкрепиться нам не помешает.

Когда девушки уселись за столом, Светлана вдруг спросила у Лены:

– У меня сегодня свидание с Николосом. Как ты думаешь, мне идти или нет?

– Не знаю, – пожала та плечами. – Почему ты у меня об этом спрашиваешь?

– Ну, мало ли, – нахмурилась Светлана. – Может, не стоит нам с тобой сейчас из дома выходить?

– Я и не собираюсь выходить по вполне понятным причинам. А вот ты… Мне кажется, тебя это совсем не должно касаться. Смело иди на свидание к своему Николосу и развлекайся за нас обеих, – улыбнулась Алена.

– Он пока не мой, к сожалению, – разочарованно вздохнула девушка.

– С такими темпами, думаю, исправление этого пробела в твоей личной жизни не за горами, – засмеялась Лена.

– Так ты считаешь, что мне стоит пойти? Лен, только ответь честно, – попросила Светлана. – Если тебе будет скучно одной, я останусь.

– Конечно, иди, – уверенно подтвердила Алена. – Не хватало еще и тебе запереть себя в четырех стенах. Развлекайся и ни о чем не думай.

– А если здесь опять что-то произойдет, а меня не будет рядом?

– Держи телефон включенным, если что-то случится, я сразу тебе позвоню. Не парься, Свет, гуляй, я позавтракаю и немного почитаю. Хочется отвлечься от неприятных мыслей.

– Ну, хорошо, – согласилась та. – Только ты обязательно мне позвони, если что, я сразу же вернусь.

– Обязательно позвоню, успокойся, – засмеялась Алена. – Давай завтракать, а то уже все остыло.

Глава 11

Алена услышала, как звонит ее мобильный телефон, и нехотя взяла трубку с прикроватной тумбочки.

– Алло, слушаю.

– Елена, здравствуй, это Джон, – радостно сообщил собеседник. – Я позвонил к тебе домой, но Мадлен сказала, что тебя нет. Где ты сейчас?

– Здравствуй, Джон, – ответила девушка и замолчала, не зная, что придумать по поводу своего местонахождения.

– Елена, где ты находишься? – вновь повторил молодой человек.

– Я? Я сейчас в одном месте… по делам, – неуверенно проговорила та.

– Я только что видел по телевидению, что в твоем доме случился пожар. Елена, скажи, как это произошло? Ты не пострадала? Все живы, здоровы? – торопливо спрашивал адвокат. – Я могу тебе чем-то помочь? Почему ты молчишь, Елена?

– Все в порядке, Джон, не волнуйся, все живы и здоровы. Пожар произошел не в доме, а в конюшне. Ты мне перезвони… часа через два, я сейчас очень занята и не могу говорить, – выпалила она и отключилась. – Черт! – выругалась Алена. – Мне сейчас, если честно, не до тебя… я вообще никого не хочу видеть, ни с кем не желаю разговаривать, тем более о пожаре. Я уже никому не верю, – задумчиво прошептала она. – Ни-ко-му!

Девушка встала с кровати и подошла к окну. На месте пожарища копошились какие-то люди в рабочей одежде, бульдозер сгребал весь мусор в одну кучу. На тумбочке вновь затрезвонил телефон, и Лена недовольно проворчала:

– Сказала же, что не могу сейчас говорить. Зачем названивать-то?

Она взяла телефон и посмотрела на дисплей.

– Странно, номер не определился, – пожала Алена плечами. – Кто бы это мог быть?

Девушка включила трубку и осторожно поднесла ее к уху. Она молчала, дожидаясь, когда абонент заговорит первым, но на другом конце сети тоже молчали. Первой не выдержала Алена и с раздражением спросила:

– Ну, и как долго мы будем играть в молчанку?

– Я терпеливо жду, когда вы откликнитесь, сеньорита Елена, – проговорил бархатный голос. – Я привык во всем уступать дамам.

– Ах, это вы, господин Джакотто? – неприязненно произнесла та. – Чему обязана на этот раз? Кстати, откуда у вас номер моего мобильного телефона, я что-то не помню, чтобы давала его вам?

– Я позвонил, чтобы выразить вам глубочайшее сожаление по поводу сегодняшнего происшествия, сеньорита Елена. Мне жаль, что такое случилось с вашими конями, искренне жаль, – противным мягким голосом промурлыкал адвокат в трубку, проигнорировав вопрос насчет номера телефона.

– Благодарю вас, господин Джакотто, но, если честно, я не нуждаюсь в вашем участии, – с раздражением ответила Лена. – Мне кажется, вам уже давно пора понять, что у меня отсутствует всякое желание общаться с вами. Я прошу вас больше мне не звонить.

– А что говорит полиция? – спросил адвокат, вновь сделав вид, что не слышал последних слов Елены.

– А почему вас это интересует?

– Ну, может быть, я могу вам чем-то помочь?

– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, и уж тем более в вашей, – сердито ответила Алена. – Неужели для вас не очевидно, что у меня нет никакого желания общаться с вами, господин Джакотто? По внешнему виду не скажешь, что вы глупый человек и не понимаете того, что вам говорят.

– Напрасно вы так разговариваете со мной, сеньорита Елена! В следующий раз могут пострадать не только животные, но и люди. И вот тогда вам придется ответить перед властями: почему в вашем доме так плохо обстоит дело с безопасностью, – все тем же елейным тоном проговорил Джакотто.

– Вы опять мне угрожаете? – усмехнулась Лена, понимая, что этот человек нарочно издевается над ней, специально хочет ее запугать. – Я прекрасно знаю, что пожар – ваших рук дело, и я все сделаю для того, чтобы привлечь вас к ответственности, – нарочито спокойно проговорила она. – Не нужно думать, что меня некому защитить, вы глубоко ошибаетесь. И ничего вы от меня не получите, ни за два миллиона, ни за сто два, так и передайте своему хозяину. Или как вы там его называете? Кажется, клиентом? Я не знаю, кто он такой, и кто вы такой, я, кстати, тоже не знаю. Но обещаю: я костьми лягу, чтобы узнать это!

– А разве я скрывал от вас, кто я? – усмехнулся молодой человек. – Я же вам представился по полной форме: Эмилио Джакотто, адвокат. Это мое настоящее имя, и скрывать мне нечего, можете поинтересоваться, уверяю вас, моя репутация ни у кого не вызывает сомнений.

– Вызывает, еще как вызывает, – с иронией ответила Лена. – Если вы сами и не преступник в полном понимании этого слова, то уж ваш хозяин подходит под это определение на все сто процентов. Имейте в виду, господин адвокат, что просто так я сдаваться не собираюсь. Я лучше потрачу эти деньги, которые вы хотите у меня отнять, на то, чтобы вывести вас на чистую воду, чем отдам их в ваши руки, – решительно высказалась она.

– Не нужно так горячиться, сеньорита Елена. Вы же умная девушка, должны понимать, что бороться с ветряными мельницами – неблагодарное занятие, их никому и никогда не победить. Тем, что вы собрались бороться, вы только усугубите ситуацию и подвергнете своих близких людей опасности.

– Вы мне угрожаете? – взвилась девушка, не на шутку разозлившись. – Да как вы смеете…

– Я еще не договорил, – раздраженно перебил ее адвокат. – Вы дурно воспитаны, госпожа Рысь, сразу видно, что выросли вы не в цивилизованной стране, а именно в России. Итак, я продолжу прерванную тему. Я пока не снимаю своего предложения с повестки дня, прекрасно понимая, что вам нужно успокоиться и прийти в себя после ночного происшествия. Но много времени на это я дать вам не могу. На раздумье вам отпущены сутки, это крайний срок. Завтра, в девять часов вечера, я вам позвоню, – твердо проговорил он и моментально, поменяв тональность голоса, начал прощаться: – Всего вам доброго, сеньорита Елена, рад был побеседовать, – ласково промурлыкал он и тут же отключился.

Алена посмотрела на трубку и со злостью швырнула ее на кровать.

– Позвонишь? Черта с два я буду с тобой разговаривать! Пошел к дьяволу, скотина! – выкрикивала она, нарезая круги по комнате. – Вот сволочь, вот бандит! Ведь я точно знаю, что это ты, все было по твоему приказу – и пожар, и голова Гамлета… Нелюдь, садист!

Алена в изнеможении села на пол, прислонилась спиной к стене и запустила обе руки в волосы.

– Интересно, что вы придумаете в следующий раз? – пробормотала она. – Скорей бы наступило завтра. Я поеду к господину Родригесу, и мы все решим. Мне так нужен хороший совет, скорей бы завтра…

– Алена, вы не спуститесь к обеду? – услышала девушка голос домоправительницы.

– Проходите сюда, Мадлен, – крикнула она. – Почему вы не входите, а стоите за дверью?

Та осторожно приоткрыла дверь и заглянула в комнату.

– Вы же мне сказали, что не хотите никого видеть и ни с кем разговаривать, – ответила она.

– На вас это никак не распространяется, – улыбнулась Лена. – А что у нас сегодня на обед?

– Суп рыбный из осетрины, на второе – телячьи отбивные в гранатовом соке, жульен из грибов ассорти под сметанно-горчичным соусом, салаты четырех видов, на ваш вкус. На десерт абрикосовый пирог, клубника со сливками, ананасовое желе и фрукты. Вино: какое пожелаете, сухое, полусухое, красное или белое, можно столовое, если хотите, десертное, – отрапортовала Мадлен. – Чай, кофе, морс, лимонад, минеральная вода Перье.

– Ресторан «Метрополь», да и только, – засмеялась Алена. – Разве может один человек столько съесть?

– Вы можете выбрать то, что вам по вкусу, – пожала Мадлен плечами. – Мне сказать, чтобы подавали? Вы придете сейчас или чуть позже?

– Сейчас.

– Хорошо, спускайтесь в столовую, а я дам распоряжение, чтобы подавали.

Алена поднялась с пола и подошла к зеркалу. Поправила прическу, посмотрела на свою помятую блузку и решила переодеться.

– Небрежно выглядеть я не имею права, ведь хозяйка такого дома всегда должна быть на высоте, – пробормотала она и, стянув блузку, вытащила из гардероба топик фисташкового цвета.

– Надену вот это, с джинсами, вроде ничего смотрится, – решила девушка. – Переобуваться не буду, пойду в домашних тапочках. Или здесь это не принято? – задумалась она. – Нет, наверное, стоит и переобуться.

Алена скинула тапочки и сунула ноги в босоножки.

– Ох уж мне этот этикет, – вздохнула она. – Скорей бы все закончилось, я так хочу домой, в свою квартиру! Она хоть и не такая шикарная, как этот дом, всего лишь двушка в хрущевке, зато мне там уютно, а главное, спокойно.

Девушка спустилась в столовую и села за огромный стол.

«Как неуютно одной в таком большом помещении, – подумала она. – Пообедаю здесь, а ужин… попрошу, чтобы принесли в мою комнату. Включу телевизор и буду балдеть».

В столовую вошел повар с подносом в руках, а следом за ним вплыла домоправительница. Повар поставил супницу на стол и, взяв тарелку, налил туда два половника. Он поставил тарелку перед Еленой, сказал:

– Бон аппетито, – и тут же удалился.

Лена взяла ложку и уже приготовилась было отведать суп, как вдруг проговорила:

– Мадлен, присоединяйтесь ко мне.

– Я? К вам? – удивленно вскинула брови та. – Это не положено, – растерянно пожала она плечами.

– Мало ли что положено, а что не положено, – махнула Лена рукой. – Я не люблю есть одна, у меня сразу же пропадает аппетит. Очень вас прошу, присаживайтесь, давайте пообедаем вместе, – улыбнулась она и скорчила умоляющую гримаску. Мадлен тепло посмотрела на девушку и с удовольствием присела к столу.

– Вы очень добрая девочка, Алена, и с каждым днем нравитесь мне все больше и больше, – откровенно призналась она. – Могу сказать вам честно, что я ожидала увидеть эдакую надменную новую русскую, но, к счастью, ошиблась.

– Какая же из меня «новая русская»? – засмеялась та. – И откуда вы знаете, какие они, новые русские?

– Здесь бывало много туристов из России. Моя приятельница работает горничной в пятизвездочном отеле. Она мне такого порассказала, – закачала Мадлен головой. – Мамма мия, стыдно слушать! Еще здесь очень много русских эмигрантов. Те, кто из простых, вроде ничего, хорошие люди, а вот те, у кого имеются деньги, совершенно не умеют себя вести. Почему-то они считают, что им все здесь обязаны. Мы, итальянцы, очень дружелюбный народ, стараемся быть гостеприимными, но если итальянца обидеть… добра не жди.

– Нет, Мадлен, я, наверное, никогда не буду «новой русской», у меня это просто не получится, – пожала девушка плечами. – Я выросла в обыкновенной, очень простой обстановке. Мама – служащая, и все мои друзья тоже звезд с неба не хватают. Я не избалована деньгами и роскошью, привыкла зарабатывать сама. Могу вам признаться честно, Мадлен, что это наследство давит на меня, как гранит. Я уже пожалела, что приехала сюда. Как говорится: «Не жили богато, нечего и начинать», – горько усмехнулась она. – От больших денег, кроме проблем, ждать нечего.