![](/files/books/160/oblozhka-knigi-sindrom-figaro-379748.jpg)
Текст книги "Синдром Фигаро"
Автор книги: Ирина Грин
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Глава 4
Стоило Кристине сесть в машину и пристегнуться ремнем безопасности, как в ней проснулся дисциплинированный водитель.
«Как же я повезу ребенка, если у меня нет детского кресла?» – подумала она. Опыта ни в приобретении, ни тем более эксплуатации подобного устройства у нее не имелось. По-хорошему нужно было сразу же поручить это дело бездельничавшему Рыбаку. Он наверняка обрадовался бы возможности прогуляться. Но теперь поезд ушел – не возвращаться же ради этого в офис. Забив в навигатор адрес ближайшего автомагазина, Кристина отправилась в путь.
Первый же вопрос, заданный продавцом-консультантом, симпатичным молодым человеком в темно-синем комбинезоне с красной эмблемой фирмы на нагрудном кармане, поставил ее в тупик:
– А сколько лет ребенку?
– Ну… – Кристина задумалась, – от двух до трех… Или четырех… Разве у вас нет универсального кресла?
– Универсальные есть от рождения до четырех и от рождения до семи. Может, вы знаете вес ребенка? – в голосе продавца Кристина уловила нотки мужского превосходства. Парень определенно насмехался над ней.
– Вес точно не знаю, – она пожала плечами. – Дайте мне то, что до четырех лет, а если не подойдет, я приеду и поменяю. Хорошо?
Разумеется, продавец с радостью согласился, лишь бы поскорее избавиться от покупательницы, желающей приобрести то, не знаю что. Он любезно донес покупку до машины, помог установить кресло и коротко проинструктировал, как им пользоваться, за что Кристина простила ему насмешки.
Обнесенный внушительным забором детский сад на Вокзальной буквально утопал в зелени. У ворот в дежурке ковырялся в смартфоне охранник. Кристина остановилась, решив, что нужно предъявить какой-то пропуск, но секьюрити, скользнув по ней взглядом, очевидно, принял за свою и лишь лениво кивнул в сторону рамки металлоискателя – проходи, мол. Кристина скользнула вперед, рамка пискнула, но страж ворот не отреагировал, и она пошла по дорожке из веселой разноцветной плитки к белому трехэтажному зданию. Внутри оно тоже оказалось веселым: разноцветные двери, на стенах – кувыркающиеся медведи, зайцы, жонглирующие морковками, и белочки с золотыми орешками в лапах. Тишина, царившая в здании, настораживала. Может, она опоздала и всех детей уже разобрали добропорядочные родители? Только бедняга Настя Дубровина тихо грустит где-то в уголке.
Тут одна из дверей – желтая – открылась, и в коридор вышла женщина. Невысокого росточка, с пышным рыжим хвостом, она напоминала одну из нарисованных на стене белочек, только вместо орешка в руках у нее была сумка. Точь-в-точь такая же объемная торба, как у Кристины.
– Здравствуйте! – обрадовалась она.
– Здравствуйте! – Женщина окинула ее цепким взглядом, скользнула по сумке и, очевидно признав коллегу, улыбнулась. – Вы по какому вопросу?
– Я… Меня попросили ребенка забрать. Настю Дубровину из младшей группы.
Кристина вдруг испугалась: сейчас женщина-белочка скажет, что детей могут забирать только родители, а незнакомому человеку с улицы ребенка не отдадут, но та лишь кивнула:
– Да, Настина мама дала добро, чтобы девочку забирали родственники и знакомые. Младшая группа сейчас на прогулке. Пойдемте, я вас провожу.
Свое раннее детство Кристина давно забыла, но в детском саду, куда водила ее бабушка, определенно не было такой замечательной игровой площадки: ярко-зеленое покрытие, оранжевые скамейки, горка, песочница, качели – все новенькое, чистое и радует глаз. Даже деревья, огромные раскидистые липы, наверняка посаженные в прошлом столетии, казались молодыми.
Сначала Кристине показалось, что на площадке никого нет. Но тут сопровождающая ее женщина негромко кашлянула, и с ближайшей скамейки, стоящей спиной к зданию детского сада, вскочила высокая тощая девушка, на ходу пряча в карман смартфон.
– Ой, Елена Александровна, здравствуйте! – запричитала она. – Всех детей разобрали, кроме Дубровиной!
– Здоровались уже, Галина Михайловна, – тоном, не обещающим ничего хорошего, проговорила женщина. Сейчас она уже напоминала не белочку, а скорее рассерженную белку, готовую вцепиться в нарушителя ее спокойствия.
На «Михайловну» девушка со скамейки явно не тянула. Несерьезная какая-то, да еще и телефоном пользуется, хотя это, судя по всему, запрещено в рабочее время. Сейчас женщина-белка ей задаст! Но, похоже, Елена Александровна предпочитала не выносить сор из избы. Разбор полетов состоится обязательно, но позже, без посторонних. Сейчас же она только едва заметно покачала головой:
– Это как раз за Дубровиной.
– За Настей? – уточнила Галина.
– За Настей.
– Настенька! – голосом, полным патоки, позвала воспитательница. – Иди сюда, за тобой пришли.
Откуда-то из-под дерева раздался нечленораздельный звук и появился ребенок в красной футболке и зеленых шортах. Определить на глаз, мальчик это или девочка, было сложно: всклокоченная копна буйных русых кудрей, уже начавшая подживать царапина на щеке и огромные светло-серые глазищи с одинаковым успехом могли принадлежать и тому и другому.
Кристина наклонилась к девочке.
– Здравствуй, Настенька. Меня зовут Кристина. Тетя Оля попросила меня забрать тебя сегодня. Пойдем?
Ребенок никак не отреагировал на ее слова.
– Она не очень разговорчивая, – пояснила воспитательница. – Все понимает, но говорить не любит. Нет, ну, конечно, когда ей надо, она говорит, словарный запас у нее довольно большой, но обычно предпочитает действовать молча. Особенно с незнакомыми людьми.
– Пойдем, – повторила Кристина и провела рукой по волосам ребенка, неожиданно оказавшимся мягкими и шелковистыми.
– Завтра не опаздывайте, – напутствовала их Галина.
Кристина взяла девочку за руку – та не сопротивлялась – и пошла к выходу. Происходящее казалось каким-то неправильным. Она ждала, что придется приложить определенные усилия, чтобы ей отдали чужого ребенка, а все прошло гладко, даже не верится.
Охранник в дежурке по-прежнему ковырялся в смартфоне и не удостоил выходящих вниманием. Нет, она, Кристина Светлова, ни за что не отдала бы свою дочь в подобное заведение. Если бы у нее была дочь… Подобные мысли навещали ее очень редко, практически никогда. Они выбивали из накатанной рабочей колеи, вызывали приступы жалости к себе и самокопательства с целью выяснения причины, кто виноват и что делать. Но сейчас, когда в руке у нее лежала мягкая ладошка трехлетнего человека, заниматься подобной ерундой было просто невозможно.
Похоже, ездить в машине Насте Дубровиной было не впервой. Стоило Кристине открыть заднюю дверь, как она деловито скользнула в автокресло и поерзала, устраиваясь поудобнее. Пристегивая ремень безопасности, Кристина не удержалась и снова провела ладонью по непослушным волосам на макушке Насти.
Ребенок посмотрел на нее со снисходительным сожалением и сказал что-то вроде «Аня-ня-ня».
«Ну вот, а говорят, что с чужими не разговаривает, – подумала Кристина, выруливая с парковки. – Ничего, Настенька, мы найдем с тобой общий язык».
Однако это оказалось непросто.
Чем кормить девочку, Кристина спланировала заранее. В морозильнике у нее хранился кусок куриного филе. Пока мясо размораживалось, Кристина почистила несколько картошек и маленькую луковицу. Вооружившись блендером, она смастерила из курицы и лука небольшие котлетки, забросила картошку в мультиварку и, установив сверху решетку для приготовления на пару, положила котлеты на нее. Через полчаса вкусный ужин был готов. Кристина даже расстаралась – помяв картошку с молоком и маслом, выложила пюре красивыми волнами, а рядом пристроила котлетки.
Пока она занималась готовкой, Настя сидела рядом на полу и рассматривала игрушечного медведя, которого Кристине когда-то подарила мама.
– Настенька, иди кушать! – позвала она.
Ребенок в это время, стащив с ноги носок, пытался приладить его игрушке на голову и, явно считая свое занятие более важным, на зов не откликнулся.
Взяв тарелку, Кристина присела рядом с девочкой.
– А посмотри, какие вкусные котлетки!
– Ам-ням-ням, – проговорил ребенок. Маленькая ручка ловко ухватила котлетину и сунула ее в рот. – Ам-ням-ням, – вторая отправилась в пасть медведю.
Тот заботу не оценил и от еды категорически отказался. Но Настя не собиралась сдаваться – размазала еду по медвежьей морде, а остатки сунула себе в рот.
Приведя запачканные физиономии ребенка и медведя в порядок, Кристина решила не настаивать на продолжении ужина. Устроившись с Настей на диване, она нашла канал с мультфильмами. Как же это оказалось здорово – сидеть рядом с маленьким человечком и с непривычным, не испытываемым до этого восторгом наблюдать за его реакцией на происходящее на экране.
День близился к концу, Настя сонно терла глаза маленькими кулачками.
– Ну что? Будем спать? – Кристина взяла пульт, собираясь выключить телевизор. Лицо девочки вытянулось, глаза наполнились слезами, и из скривившегося рта раздался мощный крик:
– Аня-ня-ня!
– Настенька, что ты! – переполошилась Кристина. – Не хочешь спать? Не надо. Посидим еще, посмотрим мультики.
Но маленький человечек не внимал ее словам. От крика лицо девочки покраснело, жилы на тоненькой шейке напряглись – вот-вот лопнут.
Что делать? Кристина схватила орущее дитя на руки и, энергично тряся его, принялась расхаживать по квартире. Крик, казалось, становился все громче и громче.
– Аня-ня-ня!
– Девочка моя хорошая! – как заклинанье повторяла Кристина. – Не плачь!
Она мысленно перебирала в голове причины, которые могли так огорчить ребенка. Чужая обстановка? Чужая тетя? Но ведь сначала она отнеслась ко всему вполне нормально. Что тогда? Еда? Котлеты? Съела слишком много?
Кристина приложила губы ко лбу Насти. Горячий? Нет? Она нашла градусник и попробовала сунуть его ребенку под мышку, но не получилось: девочка извивалась ужом. Что делать? Позвонить Асе? Уже поздно, они с Рыбаком наверняка легли спать. Тимуру? Неудобно… Нет, он, конечно, не откажет. К тому же у него есть опыт общения с младенцами. Хоть какой, но есть. Но пока Тимур примчится из своего загородного коттеджа, с ребенком может случиться все что угодно. «Скорая»? В памяти тут же всплыли страшилки о «Скорых», которые вовсе не скорые и приезжают через несколько часов после вызова. Что тогда? Ехать в больницу самим? А что? Это идея!
Закутав орущую Настю в плед, Кристина выскочила из квартиры и слетела по лестнице. Усаживание ребенка в автокресло превратилось в непроходимый квест, но она справилась. В приемном покое детского комплекса ожидало своей очереди шесть детей разного возраста в сопровождении родителей, преимущественно мам, среди которых затесался всего один мужчина. Кристина с продолжающей орать Настей направилась к двери с надписью «Дежурный педиатр», но была остановлена зычным рыком:
– Куда прешь? Не видишь – очередь! – возмутилась одна из мамаш, здоровенная женщина в ярко-красном платье с полным круглым лицом и усиками над верхней губой, рядом с которой сидел бледного вида подросток лет пятнадцати.
– Я… У меня ребенок… – растерялась Кристина.
– У всех дети! Садись в конец очереди и жди, – скомандовала женщина с усиками.
– Да пусть пройдет! Ребенок так орет, что сейчас уши лопнут, – простонал мужчина и обхватил руками голову.
– Только через мой труп! – безапелляционным тоном заявила женщина с усиками и, подскочив с диванчика, заняла оборонительную позицию у заветной двери.
Остальная очередь безропотно молчала. Кристине ничего не оставалось, как занять свободный диванчик и продолжить безуспешные попытки успокоить орущего ребенка.
«Сколько же придется ждать? – подумала она. – Час как минимум».
Но тут дверь открылась, выпуская женщину с зареванной девочкой лет пяти, а следом за ней вышел мужчина в синем медицинском костюме и шапочке с цветным рисунком. Судя по висящему на шее стетоскопу – врач.
– Кто это тут у нас так кричит? – спросил он с улыбкой и кивнул Кристине: – Пройдите.
– А как же очередь? – завопила женщина с усиками.
– Момент, – все с той же улыбкой осадил ее доктор.
Кристина, не заставляя просить себя дважды, вспорхнула с места и скользнула в открытую дверь.
– Ну, что у нас? – спросил доктор и жестом указал на кушетку.
Кристина уложила орущего ребенка и сделала шаг назад, чтобы дать возможность доктору подойти к нему. Сзади нее раздался резкий голос:
– Документы?
Кристина обернулась и обнаружила, что в кабинете сидит еще и женщина, очевидно, медсестра – предпенсионного возраста, в идеально наглаженном белом халате, что было очень удивительно для столь позднего часа; женщина смотрела на нее в упор.
– Мои?
Она вдруг поняла, что в кабинете стало на удивление тихо, обернулась и застыла в изумлении: Настенька лежала абсолютно спокойно, а доктор, сидя рядом с ней, осторожными движениями пальпировал живот. Это просто магия какая-то…
– Зачем мне ваши? Ребенка документы! – строго скомандовала медсестра.
– Понимаете, она так кричала, что я растерялась и даже не подумала про документы…
– Даниил Сергеевич, – возмущенным тоном заявила медсестра, – документов нет!
– Ну что я могу сказать, – поднимаясь, произнес врач, – девочка абсолютно здорова. Причин для волнения нет, но, если вы все-таки хотите в этом удостовериться, советую обратиться в поликлинику по месту жительства, к участковому педиатру. И памперс можно уже поменять.
– Памперс? Да, конечно! Спасибо, доктор! – Кристина взяла девочку на руки и направилась к выходу. – Огромное спасибо!
– Как спасибо? Даниил Сергеевич! – возмутилась медсестра.
– Что? – обернулась Кристина в недоумении.
– Продиктуйте, пожалуйста, фамилию, имя ребенка, дату и год рождения, свой адрес.
Кристина с облегчением выдохнула. Она было подумала, что здесь принято брать с пациентов какую-то мзду. В принципе, ей было совершенно не жалко дать денег этому замечательному врачу, который принял орущую Настю без очереди и смог успокоить ее в одно мгновение. Вот только она забыла дома сумку, а если бы и взяла, вряд ли в ней нашлась бы достойная такого случая сумма. Привычка везде и всюду расплачиваться карточками имеет как свои плюсы, так и минусы.
Продиктовав медсестре необходимые данные (свой адрес и взятую с потолка дату рождения ребенка), Кристина выскользнула в коридор, где нарвалась на негодующий взгляд женщины с усиками. Он, казалось, жег ей спину, пока она со своей ношей шла к выходу.
Магии доктора хватило ровно до парковки. Стоило открыть дверь в машину, как Настя снова принялась орать, сделав миссию по усаживанию ее в автокресло практически невыполнимой, но Кристина справилась. Одновременно рулить и увещевать голосящего ребенка не получалось, поэтому она постаралась отвлечься и подумать о чем-нибудь другом. Но мысли все равно возвращались к вопиющей проблеме с заднего сиденья. «Ты же задумывалась о ребенке, – шептали они. – Вот оно, материнство в чистом виде. И это еще относительно взрослый ребенок, а не грудной младенец. Если ты с трехлетним не можешь справиться, значит, мать из тебя никакая».
Кристина хотела возразить, но тут почувствовала, что в машине стало тихо. Посмотрев в зеркало заднего вида, она увидела, что уставшая от крика Настя заснула.
В подъезд Кристина входила тихо, чтобы шум закрывающейся двери не потревожил сон ребенка. Уложив девочку на свою кровать, она осторожно сняла с нее одежду, сожалея, что не догадалась купить что-нибудь на смену. Ничего, завтра все наверстает, а сегодня вещички можно постирать. Но сначала она заказала в интернет-аптеке упаковку памперсов. За двойную цену их пообещали доставить в течение часа. После стирки Кристина, чувствуя себя до предела разбитой, решила прибегнуть к средству, всегда помогавшему ей в самую трудную минуту, – семейной упаковке йогурта, запас которого никогда не иссякал в холодильнике. Достав заветную баночку и вооружившись чайной ложкой, она уселась в бабушкино любимое кресло, которое та называла вольтеровским.
Но сегодня йогурт не принес желаемого умиротворения. Напротив, после первой же ложки ей показалось, что в спальне как-то подозрительно тихо. Поставив баночку на журнальный стол, она на цыпочках подошла к двери. Настя лежала тихо, вольготно раскинувшись на кровати. Даже при большом желании Кристина не смогла бы устроиться рядом, не потревожив сон девочки. За окном проехала машина, свет фар пробежался по стене, и в спальне стало снова темно и тихо. Слишком тихо. Кристина вдруг поняла, что не слышит дыхания девочки. Совершенно некстати вспомнился Чак Паланик со своей «Колыбельной»[15]15
«Колыбельная» – роман Чака Паланика, опубликованный в 2002 году, рассказывающий о синдроме внезапной смерти младенцев.
[Закрыть], прочитанной буквально пару месяцев назад. Лишь приблизившись вплотную к кровати, Кристина заметила, как мерно поднимается и опускается маленькая грудная клетка. Она выдохнула, но тут же поняла, что вернуться в кресло, к отдыху с йогуртом, уже не сможет – слишком велика тревога за доверенного ей ребенка. Оставалось устроиться на ковре возле кровати и ждать утра.
Наверное, Кристина все-таки заснула: когда будильник зазвонил, как обычно, в шесть утра, в первое мгновенье она не могла понять, как очутилась на полу. Но тут же вспомнила, и из груди вырвался невольный стон. Умывшись и приняв душ, Кристина тщательно расчесалась, нанесла консилер под глаза, чтобы замаскировать следы бессонной ночи, и выпила полчашки кофе. Ну все, пора.
В лучах утреннего солнца спящая девочка напоминала ангела. Однако, стоило Кристине прикоснуться к маленькому плечу и проговорить:
– Настенька, вставай! Пора в садик! – ангел превратился в вопящего чертенка. Она подскочила на кровати и, не успела Кристина опомниться, вихрь по имени Настенька скатился с кровати, к счастью, ничего себе не повредив, и понесся в другую комнату.
– Ам-ням-ням, – донесся через секунду восторженный возглас. Схватив памперс и приготовленную для ребенка одежку, Кристина бросилась следом за девочкой. Оказалось, Настя обнаружила забытый ею йогурт и теперь с упоением поедала его. Поднося ложку ко рту, она не сводила глаз с лакомства, из-за чего казалось, что, проглатывая очередную порцию, она закрывает глаза от невыразимого блаженства.
«Вот чем нужно кормить детей», – шепнул Кристине внутренний голос. «Котлеты ей тоже понравились», – возразила она и, воспользовавшись удобным моментом, быстренько натянула на девочку одежку.
Не осилив всю банку йогурта, Настя поставила ее на пол. Кристина, быстро сориентировавшись, схватила девочку в охапку и понеслась на улицу, к машине. Магия йогурта оказалась посильнее вчерашнего доктора. Настя была довольна жизнью и дала усадить себя в кресло. Но, стоило ей увидеть, куда, собственно, они направляются, как снова раздался оглушительный рев, заглушивший все увещевания. Подхватив девочку на руки, Кристина побежала знакомым маршрутом. Сегодня в дежурке сидел другой охранник, более ответственный: он первым поздоровался и сочувственно улыбнулся чересчур шумным посетительницам.
Куда идти, Кристина не знала, поэтому направилась уже знакомым путем к желтой двери, из которой вчера вышла ей навстречу женщина с пышным рыжим хвостом на голове, Елена Александровна. Впрочем, сегодня ее голову венчала несколько старомодная хала.
– Второй этаж, комната двадцать два, – громкой скороговоркой произнесла она, увидев Кристину с орущей Настей на руках. – А потом зайдите ко мне на минутку.
Подъем по лестнице по сложности был сравним разве что с восхождением на Эверест с неподъемным рюкзаком. Блузка прилипла к спине, пот заливал глаза. Спасительная дверь с двумя двойками оказалась совсем рядом с лестницей. Толкнув ее, Кристина оказалась в большой светлой комнате с разноцветными шкафчиками по периметру и мягкими скамейками в центре. Больше ничего разглядеть не удалось – на шум из соседней комнаты выбежала вчерашняя девушка, Галина Михайловна.
– Здравствуйте! Кто к нам пришел! – радостно заговорила она. – Настенька! А что мы плачем? Не в настроении?
С таким же успехом Галина Михайловна могла просто открывать рот – громко ревущая Настя не обращала никакого внимания на увещевания воспитательницы.
– Иди ко мне! – та решительно забрала у Кристины кричащего и брыкающегося ребенка.
– А мне что делать? – растерянно спросила она.
– Идите! – прошипела Галина Михайловна и кивком указала на дверь. И, видя, что она колеблется, добавила более громко: – Идите! Да идите же!
Кристина выскользнула за дверь и в изнеможении прижалась спиной к стене, показавшейся мертвенно холодной. Детский крик по-прежнему бился в ушах, в груди, грозя сломать ребра, колотилось сердце, от непривычной тяжести ломило руки. Собрав остатки сил, Кристина отлепилась от стены и двинулась вниз по лестнице, с каждым шагом увеличивая скорость. На улицу она выскочила уже бегом. Машинально кивнула охраннику, толкнула вертушку турникета и понеслась к машине. Только оказавшись в приятной прохладе салона, Кристина вдруг вспомнила о просьбе Елены Александровны.
Ее возвращение нисколько не удивило охранника, а может, он и не запомнил ее – мало ли людей проходит мимо него за смену. Подойдя к двери кабинета Елены Александровны, Кристина вдруг неосознанно свернула в сторону лестницы. Сама не понимая зачем, она поднялась по лестнице и замерла от удивления. В коридоре было тихо. Нет, конечно же, из открытых на проветривание окон доносился привычный и оттого не замечаемый шум города, но из-за двери с двумя двойками не доносилось ни звука. Кристина приложила ухо – тишина, осторожно толкнула дверь и вошла в комнату со шкафчиками. Она старалась двигаться как можно тише, но обмануть бдительность Галины Михайловны ей не удалось.
– Вы еще здесь? – спросила та удивленно, появившись на пороге.
– Я… просто мне… – смешалась Кристина. – Как вам это удалось?
– Хотите посмотреть? – улыбнулась воспитательница и сделала приглашающий жест рукой.
Сбросив туфли, Кристина на цыпочках подошла к двери. Настю она увидела сразу. Сидя за столом, девочка сосредоточенно рассматривала лежащую перед ней детскую книгу с яркими картинками.
– Настя у нас очень любит книжки читать, – пояснила Галина Михайловна.
– Читать? – удивилась Кристина. – Она умеет?
– Сложно сказать. Может, и умеет, – пожала плечами воспитательница. – Дети порой умеют делать такое, что взрослым и не снилось.
Успокоившись, насколько это было возможно, Кристина отправилась к заведующей.
– Насколько я понимаю, сейчас вы будете заботиться о Насте, – сказала та и с доброжелательной улыбкой предложила сесть на один из стульев, выстроившихся рядом с ее столом.
– Временно, – неуверенно произнесла Кристина, присаживаясь и попутно разглядывая комнату. Даже если не знать, кому принадлежит кабинет, можно с уверенностью сказать, что его хозяйка имеет дело с маленькими детьми. Бежевые обои и стандартная офисная мебель могли бы показаться скучными, если бы не многочисленные мягкие игрушки, красочные детские книжки. Они, словно яркие всплески солнечного света, оживляли атмосферу, делали ее позитивной и настраивали на дружелюбный тон.
– Ну, временно так временно, – согласилась Елена Александровна. – В любом случае мне нужно записать ваши координаты – телефон, адрес.
Кристина представилась и протянула заведующей визитку.
– Детективно-консалтинговое агентство «Кайрос», – вслух прочитала она. – Вы – детектив?
– Нет, я скорее консалтер.
– Инте-ре-сно, – протянула Елена Александровна. – Первый раз слышу такое слово. И чем же, если не секрет, вы занимаетесь?
– Конечно, не секрет, – улыбнулась Кристина. – Я и мои коллеги изучаем бизнес клиента и предлагаем конкретные меры для изменения текущей ситуации.
– И как? Получается?
– Когда как, – она пожала плечами – после бессонной ночи вдаваться в подробности работы «Кайроса» просто не осталось сил. И все-таки не устояла, задала интересующий со вчерашнего вечера вопрос: – Вот, например, меня очень удивляет, почему мне вчера без разговоров отдали Настю. Мало ли кто может прийти за ребенком.
– У меня на этот счет есть письменное распоряжение от ее матери, – ответила заведующая тоном, начисто лишенным былой доброжелательности, и Кристина сделала вывод, что вопрос ей не понравился.
– Странно, – сказала она, – хотя, наверное, у нее имелись свои соображения на этот счет.
– Конечно, имелись. При ее-то образе жизни…
Последняя фраза поставила Кристину в тупик, и она вопросительно уставилась на заведующую. Та вопрос, что говорится, считала, но поняла его по-своему. Не вставая с кресла, она взяла из шкафа, расположенного за ее спиной, одну из папок, вынула оттуда лист бумаги в пластиковом файле и протянула недоверчивой посетительнице:
– Вот, смотрите, все чин по чину.
Документ действительно был оформлен самым что ни на есть надлежащим образом – разрешение отдавать Анастасию Дубровину подтверждено подписью и печатью нотариуса. Имя матери Насти – Александра Сергеевна Ефимова – ей абсолютным счетом ничего не говорило. Разве что напрашивался вопрос: почему у Ольги и Александры разные фамилии? Но это просто – Александра могла выйти замуж и взять фамилию супруга. Автоматически запомнив данные матери Насти, Кристина вернула заведующей документ.
– Я вам и без этой бумаги верю, – она старалась говорить как можно искреннее, так, как на ее месте, возможно, сказала бы Ася: уж очень хотелось разрушить незримый слой льда, которым оградила себя заведующая.
– Вы уж извините, – продолжала Кристина, – я сегодня всю ночь не спала. Настенька плакала, а у меня опыта общения с малышами совсем нет…
– Ничего, – судя по мягким ноткам в голосе Елены Александровны, на смену заморозкам пришла оттепель, – опыт – дело наживное. Нужно просто постараться найти общий язык с ребенком. Это не так уж сложно, было бы желание.
«Как же его найти – общий язык», – подумала Кристина.
– Настенька – чудесная девочка, – продолжала заведующая. – Умненькая, добрая, ласковая. Галина Михайловна делает все, что в ее силах, но, сами понимаете, кроме Насти, у нее еще двадцать детей. Вся надежда на помощь родителей, но в данном случае, как вы понимаете, рассчитывать на нее не приходится. А жаль.
– Почему не приходится? – задала вполне резонный вопрос Кристина.
– Вы разве не в курсе, кто ее мать?
– Ефимова Александра Сергеевна? – Кристина пожала плечами. – Не совсем. Знаю только, что она сестра моей институтской подруги.
– А слышали вы когда-нибудь о такой певице – Фима?
– Фима… – повторила Кристина. – Не уверена. Извините. Сейчас так много новых имен.
– Не извиняйтесь. Я и сама не слышала, пока Настя не появилась в нашем детском саду. Я и видела эту Фиму всего один раз – здесь, в кабинете. Потом, с доверенностью, пришла совсем другая девушка, Анечка. – («Аня-ня-ня», – вспомнилось Кристине). – Потом она исчезла, и девочку стали забирать и приводить какие-то люди. Конечно, мне это не нравилось, но, имея на руках подписанное матерью распоряжение, я не считала возможным вмешиваться.
– А скажите, пожалуйста, будь вы на моем месте, как бы вы искали общий язык?
– Я? Положилась бы на свою интуицию, старалась бы каждую свободную минуту проводить с ребенком. Но все это требует времени. А его, как мне кажется, у вас не так много.
Кристина бросила взгляд на часы – если с пробками повезет, еще вполне можно успеть на работу.
– Спасибо большое, – сказала она, вставая.
– Да мне-то за что? – заведующая развела руками. – Это вам спасибо.
Ползя со скоростью черепахи по проспекту Славы, Кристина вдруг поняла, что в утренней суматохе оставила дома сумку с ноутбуком. Ехать без него на работу равносильно появлению в офисе без головы. С трудом перестроившись в правый ряд, она понеслась домой, благо пробок в эту сторону не наблюдалось.
Забежав в квартиру, Кристина кинула беглый взгляд на свое отражение в зеркале и застыла, неприятно пораженная увиденным. Вид загнанный, белая с утра блузка выглядела так, словно ее носили три дня не снимая. На темной юбке явно видны следы детских ног. И даже волосы, которые обычно после утренней укладки сохраняли форму до позднего вечера, сейчас торчали в разные стороны. Нет, в таком виде генеральный директор приходить на работу не имеет права. Ничего, принять душ, переодеться, расчесаться и добавить немного консилера под глаза – дело пяти, ну, десяти минут. Один раз можно и опоздать на работу. Тем более что с утра никто из клиентов приезжать не планировал. А даже если приедет, не беда – Тимур вполне справится.
На ходу стягивая через голову блузку, Кристина наступила на чайную ложку, оставленную Настей на полу рядом с баночкой из-под йогурта. Больно не было, но почему-то это стало той самой соломинкой, которая сломала спину верблюда. Она даже не дошла до любимого бабушкиного кресла – опустилась на пол рядом со злополучной ложкой и разрыдалась в голос.
Впрочем, продолжалось это недолго. То ли ответственность взяла верх над отчаянием, то ли сыграли роль остатки йогурта, обнаруженные в банке, но Кристина нашла-таки силы подняться и привести себя в порядок. Кинув взгляд в зеркало, она осталась почти довольна своим внешним видом.