Текст книги "Новые линии (СИ)"

Автор книги: Ирина Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Склонился и губами обхватил сосок, языком щелкнул по нему и вобрал в рот. Ощутил на затылке пальцы и слегка прикусил камешек. Вторую грудь ласкал пальцами, сжимал сосок, покручивая его и потягивая, не сдержался и к нему припал губами. Втянул, посасывая тугую вишенку.

Правой рукой пробрался в шорты и нащупал гладкий лобок. Яна подалась вперед, и я это принял как вызов. Скользнул пальцами к набухшим складочкам, погладил и вошел в жаркое лоно. Тихий писк ― наслаждение для моих ушей. Принялся двигать в ней одним пальцем, при этом продолжая языком ласкать грудь. От ее негромких стонов мурашки по коже бегают, член налился, желая скорее проникнуть в горячую плоть и доставить обоим удовольствие. Но мне сначала хотелось приласкать девочку. красивую, нежную и отзывчивую.

– Давид, я прошу тебя, не мучай. Я хочу большего.

– Хочешь кончить?

– Хочу, ― выдохнула она, пальцами сжимая мои плечи.

Я поцеловал ее губы, и отстранившись, поднялся с кровати. Закрыл окно, и включил приглушенный свет.

Сбросил с себя вещи и снова вернувшись на кровать, потянул по стройным ногам шорты.

– Хочу тебя видеть, ― объяснил свои действия и отбросив шорты в сторону, удобно разместился между ног.

Яна смотрела на меня. А я опустил взгляд и приблизившись, языком мазнул по складочкам. Краем глаза отметил, как она пальцами сжала простыню и улыбнувшись, принялся ласкать языком ее клитор. Проводил по каждой складочке, и видел, как она возбуждается, как течет сок из ее влагалища. Не выдержав, слизал его и языком проник в лоно. Яна застонала, приподнимая таз и бедрами сжимая мою голову.

Вкусная, нежная. А как пахнет. Сексом, желанием. Неудовлетворенная и на эту ночь вся моя.

Я жадно ласкал ее плоть, пробовал на вкус, дурел от ее запаха и от того, как Яна откликалась на мои ласки. При каждом касании языка к ней, она вздрагивала, извивалась и стонала.

Я руками обхватил ее бедра и нырнул языком так глубоко насколько это было возможно. А потом облизал от входа к бугорку, и Яна гортанно простонала, крепче сжимая бедра, и пальцами хватаясь за волосы на затылке.

Я продолжал ее вылизывать, языком ловя ее оргазм и соки.

Сдурею сегодня.

Как можно быть такой вкусной?

Пока она дрожала, решил не позволять ей расслабляться, встал на колени, подтянул ее к себе и направил член в лоно. Заполнил ее до основания и на несколько секунд замер, прикрыв глаза.

– Черт! Давид, презерватив!

– Млять, прости. Сейчас. Секунду, дай прийти в себя. Не переживай, я чист. Потом вместе в больницу отправимся, если не доверяешь.

Посмотрел на нее и встретился с карими глазами, наполненными страстью и желанием.

Ну вот какого хрена она на меня так смотрит?

Так хорошо в ней находиться, что нет желания выходить. Но сам виноват, нечего было мозги отключать.

Склонился и глядя в глаза, поцеловал сладкие губы, мазнув по ним языком.

– Сейчас исправлю, ― выдохнул я, и медленно вышел из ее лона.

Достал из кармана штанов презерватив, разорвал пакетик и раскатал по члену. Все это время Яна наблюдала за каждым моим движением, при этом оставаясь полностью открытой передо мной.

Я вернулся к ней, пальцами провел по складочкам и снова скользнул во влажное лоно. Яна выдохнула, потянула меня на себя и ногами обвила мои бедра.

Когда‐то давно я мечтал оказаться с ней в постели, мечтал любить и дарить наслаждение. Мечтал быть рядом и каждую секунду чувствовать ее тело. Мечтал войти в лоно и любить страстно и нежно. Мечтал прожить с ней всю жизнь. А потом она ушла. Чтобы снова появиться в моей жизни через гребанных десять лет. И сейчас, ощущая стенки ее лона, я понимаю, что не готов снова отпускать Яну.

Наша первая близость, первый секс и такой до одури обалденный.

Я плавно двигался в ней слушая тихие стоны. Яна двигала бедрами мне навстречу, прикрыв глаза и получая наслаждение. Уверен, она тоже вспоминала прошлое. Мы оба были одурманены нашей страстью и любовью, только тогда до секса у нас не дошло. И девственность свою она подарила мужу. А теперь она моя и я сделаю все, чтобы теперь было так всегда.

Разозлившись на свои мысли, ускорил темп, ощущая, что сам вот‐вот кончу. Принялся вколачиваться, не забывая думать о ней, о ее удовольствие. Не желая причинять боль. Только наслаждение. Сладкое, тягучее и обоюдное.

Яна кончила первая. Содрогнулась и сжала стенками лона член. Задрожала всем телом и обмякла. А я, склонившись поцеловал ее в губы и сделал еще несколько глубоких резких толчков. Поясницу прострелило и кончил глубоко в ней, ощущая сильные спазмы в теле.

На локтях удержал свой вес, чтобы не придавить Яну, и тяжело дыша, смотрел ей в глаза. Она положила руку мне на щеку, и ногтями слегка царапала, словно осматривала меня, щупала, пытаясь изучить, или же запомнить.

– Ты такая, какой я себе тебя и представлял.

– А ты представлял?

– Поначалу каждый вечер, или каждую минуту. Уже не вспомню.

– Почему? Почему ты представлял меня?

По каюте раздался резкий стук в двери.

– Давид Тимурович, можно?

– Нет! ― рявкнул я, продолжая смотреть в глаза Яны. ― Не бойся, я закрыл дверь.

– Тебе пора, Давид. К жене.

Я смотрел в ее глаза и не хотел верить, что она сейчас это говорит. К жене.

– Думаешь самое время говорить о ней, когда мой член в тебе?

– Я не хочу говорить о ней. Просто уходи.

Я кивнул.

– Ты вкусная девочка. Запомни, Яна, я не насытился.

И вышел из нее, понимая, что сейчас нужно уйти. Дать ей время свыкнуться с мыслью, что я теперь буду рядом.

Хрен я ее отпущу в этот раз.

Глава 3

Давид ушел, как я того и хотела. Мне необходимо было разобраться в своих чувствах, понять, чего я хочу. И принять нашу встречу. Мне не стало грустно от того, что он ушел, я сама его об этом попросила. То, что случилось, между нами, пятью минутами ранее, это как вдогонку к прошлому. Тогда мы так и не были вместе. Сначала меня хотели выдать замуж за другого, а потом Давид просто исчез, забыв обо мне на долгие десять лет. И что теперь значат его слова о том, что он не насытился? Он собирается искать со мной встречи? Зачем? Ради секса?

Рухнула на подушки и прикрыв глаза пыталась унять эмоции.

Как я мечтала заняться с ним любовью, грезила об этом. И вот, случилось.

Черт!

Что мне теперь делать?

От мыслей отвлек звонок.

Выругалась, и потянувшись к телефону увидела имя на экране.

Илья. И чего ему не спится?

– Привет. Не спишь?

– Нет.

– Чем занимаешься?

Я вздохнула и выключила светильник.

– Только что трахалась с мужчиной.

– Смешно. Я соскучился, Яна. Когда ты приедешь?

Я закатила глаза. И пусть потом не говорит, что я его обманула.

– Завтра, Илья. Я завтра буду дома.

– Я приеду?

– Не знаю. Давай об этом завтра поговорим.

– Я закажу на вечер столик в ресторане. Поужинаем. К тому же у меня для тебя подарок есть.

– Хорошо. Закажи.

– Ян?

– Да?

– Ты хоть немного скучаешь?

– Между нами просто секс, Илья. Ты забыл?

– Не забыл, но я живой человек и у меня есть чувства.

– Завтра встретимся и поговорим обо всем. Я буду спать.

– Спокойной ночи, малышка.

– Спокойной ночи, Илья.

Я сбросила вызов и отложив телефон устало вздохнула.

И как мне ему теперь в глаза смотреть?

Бросила взгляд на бокал с шампанским. Выпили за встречу, называется.

Поднялась с кровати и защелкнула замок на двери. Не хватало чтобы кто‐то нагрянул, выпив лишнего и перепутав двери.

Забрала с тумбочки бокал с шампанским и сделав несколько глотков, счастливо улыбнулась. Все‐таки это лучший День рождения в моей жизни. Секс с Давидом, что может быть приятнее?

Господи, но почему? Почему я снова встретилась с ним? Почему я купила билет именно на его яхту. Его яхту! Могла же быть другая, но я взяла эту. Еще смотрела в интернете фото, выбирала по комфорту. Долго не могла определиться между двумя. И надо же была выбрать именно ту, которая принадлежит Ковалю.

Опустошив бокал, забралась в кровать и выключила свет. Нужно отдохнуть. А завтра буду думать над тем, что случилось сегодня.

Утро нового дня встретило слегка пасмурной погодой, но не менее теплым воздухом. На мне был шифоновый белый комбинезон в легкий цветок. Теплый ветер приятно ласкал оголенные плечи. Я довольно потянулась и решила на палубе выпить чашку кофе. Сделала заказ на баре и прошла к поручню. Море сегодня было спокойное и вызывало желание окунуться. Правда я знала, что вода как всегда холодная, поэтому решила обойтись без купаний.

– Доброе утро, ― услышала знакомый голос и обернулась, чтобы тут же встретиться с карими глазами.

– Доброе утро, ― тут же отвернулась, вспомнив, как его язык вчера шалил у меня между ног.

Рада ли тому, что он подошел? Конечно. Не вижу смысла строить из себя холодную стерву, которая вчера стонала под красивым мужчиной, а на утро бы не желала его видеть. Еще как желала! И не только увидеть.

– Я принес кофе. Присядем за столик?

Я кивнула и развернувшись, пошла за Давидом.

Поставив чашки на стол, он отодвинул для меня стул. Сам присел напротив.

Я посмотрела ему в глаза и внутри что‐то загорелось, словно горящую спичку поднесли, и я вспыхнула. А под ногами… хорошо, что я сижу, иначе бы упала, ощущая под ногами мягкую почву.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ты о чем? ― я сделала глоток кофе, с удовольствием отмечая насыщенный аромат.

Не дешевый.

– Я не навредил вчера тебе? не сделал больно?

Я вспыхнула и на миг отвела взгляд, склонив голову.

– Нет, ты, как и обещал, был нежен. Давид, ты же понимаешь…

– Мне так нравится, как ты меня называешь. Из твоих уст это звучит интимно.

– Ничего подобного, просто называю тебя по имени.

– Это тебе так кажется. Чем ты занята сегодня вечером?

– Зачем это тебе?

Давид улыбнулся и тоже отпил из своей чашки.

– Хотел пригласить тебя поужинать.

Как много желающих.

– Сегодня не могу, прости.

– Завтра?

– Ты же понимаешь, что между нами вспыхнула страсть. Мы переспали, но на этом все. У каждого своя жизнь. И то, что вчера случилось в моей каюте, здесь и останется. Давай не будем искать то, чего нет.

– Номер телефона сама дашь, или мне найти?

Я вздохнула и покачала головой.

– Ты невыносимый.

– Мне не составит труда найти и твой адрес.

– Почему же ты этого раньше не сделал?

Давид смотрел на меня будто изучал, хотел прочитать мои мысли, узнать, о чем я думаю. И этот взгляд почему‐то мне нравился. Он возбуждал.

– Я бы пришел к тебе.

– Логично.

– Но тебе это ненужно было.

– Что же… ― я повела головой и снова посмотрела в его глаза, ― мне и сейчас это ненужно.

– Это не так.

– Спасибо за кофе, Давид. Он очень вкусный, ― я поднялась из‐за стола, поправила комбинезон и развернулась, направляясь к себе в каюту.

Нужно привести себя в порядок. Скоро причал.

– Я хочу тебя, Яна.

От удивления и легкого стыда, что все присутствующие на палубе услышали слова Давида, мои глаза расширились. Но я не обернулась, боясь увидеть на себе заинтересованные взгляды.

Что же ты творишь, Давид?

Через минуту оказалась в каюте, и прислонившись к двери только сейчас поняла, что мои руки дрожат.

Мне нужно бежать отсюда, от Давида, и как можно подальше. Иначе второй раз такого предательства я не вынесу.

Домой я вернулась около тех часов дня. Давид порывался отвезти меня, но я ни в какую не соглашалась. Не хотела, чтобы он знал, где я живу, и, хотя я понимала, что он без труда найдет мой адрес, лично сама ему показывать дом не хотела. Такому человеку, у которого есть своя яхта, труда не составить раздобыть мои данные. Потому уверена, что к вечеру у него уже будет мой номер телефона. И угораздило же меня встретиться с ним снова. Хотя я так долго об этом мечтала. Оказывается, мечтам свойственно сбываться.

Оттолкнувшись от двери, сняла сандалии, отставила сумку с вещами и отправилась в душ. Нужно смыть с себя пыль дороги и немного отдохнуть. Позже позвоню Илье, если сам не наберет.

После душа был кофе. И звонок в двери.

Я потуже затянула пояс на халате и пошла открывать. Сначала проскользнула мысль, что ко мне заявился Давид. Решил не давать мне время соскучиться за ним. Но на это и время не нужно, я уже скучала и скрывать это от самой себя я не собиралась. Когда всю жизнь ждешь человека, которого любишь, и он вдруг появляется, уже отпускать не хочется. Как бы ни было больно. Вторая мысль была, что это Илья, и вот тут бы я солгала, если бы сказала, что не рада. Сейчас, наверное, я бы хотела увидеть его, а не Коваля. Все, потому что страх держал мою душу в тисках. А вот третьего варианта в моей голове не было, я о нем почему‐то не подумала.

За дверью стоял курьер с огромным букетом оранжевых роз.

Быстро же Давид нашел мой адрес. Цветы были от него. И как оказалось позже, когда я уже собиралась закрыть дверь, к цветам прилагались серьги. С бриллиантами. Он с ума сошел?

Уже стоя на кухне, я достала из букета открытку, в которой было всего три слова. «С Днем рождения.»

Хотела бы я позвонить ему и сказать о его нахальстве и так уж и быть щедрости, но у меня не было номера телефона. И это даже к лучшему. Неизвестно, чем бы закончился наш разговор.

Поставила цветы в ведро. Да, у меня не было такой большой вазы, в которую бы поместились розы. Илья меня часто задаривал букетами, но, чтобы такими большими, никогда. Да и он не миллионер. В отличие от Давида.

Забрав коробочку с украшением и чашку с практически остывшим кофе, я расположилась в гостиной на диване. Отпила немного напитка и отставив чашку, уставилась на коробочку. Даже ювелирный магазин выбрал тот, что из дорогих. Если я не ошибаюсь, там самые дорогие украшения. Подняла крышку и снова залюбовалась серьгами. А подсветка, которая была внутри, еще больше придавала блеска драгоценным камням.

Достала серьги из коробочки и сняв свои, более простые, надела вместо них новые. Прошла к зеркалу и восторженно уставилась на уши. Точнее, на украшения в них. Как же красиво и стильно. Небольшие прямоугольники, полностью усыпанные камнями. В таких страшно ходить по городу, оторвут с ушами.

Все же Давид умеет радовать девушек. Настроение сразу же улучшилось и лицо озарила счастливая улыбка. Ложиться спать я уже не стала. Я бы просто не уснула, пытаясь разгадать поведение мужчины.

Открыла ноутбук и решила поработать. Как раз на почте висело письмо от издания, в котором я работала не один год. Мне прислали на редактирование статью. Вот и отлично, заодно скоротаю время до звонка Ильи.

Но настроение пропало стоило мне открыть документ со статьей и увидеть знакомое имя. «Местный меценат Давид Коваль. Благотворительность или отмывание денег?»

По мере того, как я читала текст, мое тело начало бить дрожь. И не из‐за доверия к этому человеку, а из‐за того, что, судя из текста Давида пытаются очернить.

Дойдя до конца, я хотела захлопнуть крышку ноутбука, но тут меня осенило. Мне надо с ним связаться. Но как? У меня нет его номера. А спросить у курьера я не догадалась. Да и откуда у него телефон такого, как оказалось известного человека?

Снова прошлась взглядом по тексту, отыскала название его концерна и ввела его в поисковой строке. Сайт. Главная страница, все о концерне… не то. Мне нужен номер телефона. Есть! Контакты. Жаль, не личный номер, но это не удивительно.

– Офис господина Коваля, слушаю вас.

– Здравствуйте. Мне нужно попасть на прием к Давиду Тимуровичу.

– По какому вопросу?

– По личному. Точнее, по вопросу его та сказать чести.

– Я вас не понимаю. Вы кто?

– Яна Саевская. Я редактор одного известного журнала. И если вы и ваш босс не хотите, чтобы о нем вышла черная статься, запишите мне на прием в самое ближайшее время.

– Если это правда, зачем вам сообщать об этом господину Ковалю? ― снова задала вопрос секретарь Давида и я едва сдержала порыв накричать на нее.

– Вы хотите лишиться работы? Потому что после выхода статьи в ваш офис нагрянут все инстанции города. А Коваля скорее всего…

– Я вас поняла. могу предложить окно завтра в двенадцать. Правда у Давида Тимуровича в это время…

– Спасибо. буду в двенадцать.

И сбросила вызов.

Уже хорошо. Уже записалась на встречу.

Вот это да! Я еще не выпрашивала встречу с человеком, который когда‐то бросил меня, даже не объяснившись!

Все, нужно успокоиться.

На какое число нужна статься?

Снова открыла почту и прочитала сообщение от начальства.

Значит, у меня есть два дня. Что же, придется попотеть. Правда, если Давид докажет, что все что здесь написано ― клевета.

В пять часов позвонил Илья и сообщил, что заказал столик в ресторане на восемь. Хорошо хоть предупредил заранее и у меня есть время привести себя в порядок.

Выбрала вечернее платье до середины бедра, которое готовила надеть в случае, если останусь на День рождения в городе и позову друзей в ресторан. Ну, практически так и случилось, только в ресторан иду с Ильей, и уже после Дня рождения.

Волосы собрала в высокий «хвост», сделала легкий макияж и улыбнувшись себе в зеркале, на ноги надела босоножки черного цвета. В тон платью. Само платье было утонченным и очень стильным. Плотная черная ткань, прилегающая к телу, и широкие бретели, спадающие с плеч. Ничего лишнего и броского, но в то же время очень сексуально.

Илья заехал за мной в половине седьмого. С цветами. Окинул заинтересованным взглядом и склонившись, поцеловал в щеку.

– Ты очень красивая, ― выдохнул он мне на ухо, и пальцами коснулся мочки, ― у тебя новые серьги?

– Решила сделать себе подарок, ― прижимая букет к груди, пожала плечами.

Соврала, но не говорить же ему, что их мне прислал мужчина, с которым у меня вчера случился секс. А не выгулять такую красоту было бы глупо.

– Не дешевый.

– С этим какие‐то проблемы? Я работаю, не покупаю все бренды мира, и не так часто себя балую подобным.

– Да, но я буквально вчера видел их цену.

– Правда? А что ты делал в ювелирном?

– Это пока секрет. За сколько ты купила серьги?

– Ты же видел цену, к чему спрашиваешь?

Илья пожал плечами.

– Интересно, где ты покупала.

– Может мы уже поедем в ресторан?

– Да, время. Поехали.

Илья помог мне сесть в машину, а когда сам расположился за рулем, полез на заднее сидение.

– Это мой подарок тебе. С Днем рождения, малышка.

Он протянул мне коробку, в которой оказалась дорогая брендовая сумочка. Единственная моя слабость к дорогим вещам.

– Это очень красиво, Илья. Спасибо большое, ― я потянулась к нему, и Илья тут же прижался к моим губам.

Как и ожидалось, никаких бабочек в животе и трепета в груди.

– Я знаю, как ты любишь сумочки и решил не экономить на подарке.

– Мне очень приятно. Я как раз на нее смотрела и думала, что себе подарить.

– Но серьги захотелось больше?

– Ну, сумочку я могла и позже купить. Но благодаря тебе, теперь она у меня есть. Спасибо, ― выдохнула я и снова прижалась к его губам.

Чувствовала себя глупо и… немного грязно. Как мне теперь ложиться в постель с Ильей после того, как я переспала с Давидом?

Дура. Теперь каждый раз, как Илья меня целует, я вспоминаю встречу с Ковалем и мне становится не по себе. Наверное, даже стыдно.

Всю дорогу до ресторана Илья держал руку на моем бедре. Будто боялся, что я сбегу. Ага, выпрыгну из машины во время поездки. Или я просто себе придумываю, а он на самом деле соскучился? Я же знаю, как он ко мне относится. Любовь ли это, не уверена, но чувства у него ко мне есть. А я лишь встречаюсь с ним для секса.

Наверное, я однолюб, и моя любовь давно затерялась в прошлом. Но не для меня.

Илья привез меня в дорогой ресторан. Иногда мы здесь бывали, но не чаще пары раз в месяц. Все же чек за ужин обходился здесь в несколько нулей.

Мы сделали заказ, и общались на ничего незначащие темы. Потом Илья рассказал о новом проекте на работе, и спросил у меня о моем журнале. Рассказывать ему о последней статье я не собиралась. Мне показалось это лишним.

– Три дня тебя не видел, а соскучился, будто прошло не меньше двух недель.

– Мне необходим был перерыв, к тому же ты знаешь, я люблю проводить День рождения в одиночестве.

– И это мне ужасно не нравится. Я бы хотел это исправить. помочь тебе справится с этим желанием.

Я улыбнулась.

– Зачем? Мне нравится.

– Мы могли бы целый день заниматься любовью, пить шампанское и есть вкусную еду.

Я и занималась любовью. Только не с тобой.

– Этим можно заниматься и в другой день. А День рождения оставь для меня.

– Ладно. Уговорила. Тогда предлагаю выбрать день, когда мы полностью проведем его в постели.

– Я подумаю, Илья. Как твоя мама?

Перед отъездом на яхту, Илья сообщил что маме стало плохо, поднялось давление и ей вызывали скорую. Валентина Михайловна хорошая женщина, и я всегда относилась к ней с теплом. И известие о ее самочувствие меня взволновало. Я даже думала отменить поездку, но Валентина Михайловна запретила мне это делать. Сейчас же я надеялась, что ей стало лучше.

– Уже легче, спасибо. немного переволновалась, когда Наташа два часа не брала трубку. Ты же знаешь маму, ей повод дай.

– Это нормально, что она волнуется о своих детях. Наташа тоже учудила. В баню пошла. А маму предупреждать не надо?

– Ей восемнадцать.

– Ну конечно, если ей восемнадцать, то мама может не волноваться.

– Ян, а где твои родители. Ты всегда говоришь с восторгом о моей маме, а свою не вспоминаешь.

Я пожала плечами и мысленно себя похвалила за то, что уже не болезненно воспринимаю эту тему.

– У меня нет родителей. Это все что я бы хотела сказать. Не люблю поднимать эту тему.

– Ладно, прости. Вкусно? ― кивнул на принесенное блюдо, отпивая из бокала красное вино.

– Очень. Здесь вообще всегда вкусная кухня. Чтобы мы не заказали.

– С такими ценами было бы стыдно готовить невкусно.

– Согласна.

Я только хотела взять свой бокал, как боковым зрением увидела, что в метре от меня кто‐то остановился. Повернула голову и едва не простонала от злости.

– Добрый вечер, Яна Витальевна. Увидел вас, не мог не поздороваться.

– Добрый вечер, Давид Тимурович. Не ожидала вас встретить здесь.

– Взаимно. Представите нас?

Мне хотелось закатить глаза, но я понимала, что если сделаю это, выдам свое недовольство. И тогда у меня будет много вопросов сразу от двух мужчин.

Почему я ни разу за десять лет не встретила Коваля в этом большом городе, зато теперь он едва ли не за каждым углом меня ждет. Что за глупости?

– Илья Горский, жених Яны Витальевны.

О, вот как. Новость.

– Жених? Очень интересно.

– Это Давид Тимурович Коваль, он известный меценат. Я сейчас как раз занимаюсь статьей о нем.

– Приятно познакомиться.

– Правда? Обо мне статья?

– Да.

– Очень любопытно почитать. Надеюсь, вы мне предоставите такую возможность, Яна Витальевна?

– Обязательно, ― вежливо улыбнулась, пытаясь сдержать свою злость.

На обеих мужчин.

– Ладно, не буду вам мешать. Хорошего вечера.

– Благодарю, ― ответил Илья, возвращаясь на свое место.

– Красивые серьги, Яна Витальевна, вам к лицу.

Я едва не зарычала.

– Спасибо, ― не удостоив его взглядом, ответила я, и взяв бокал, отпила немного вина.

– Надеюсь, ты не собираешься разгуливать в них по городу, ― произнес Илья, когда мы снова остались одни.

– Нет, не собираюсь.

– Вы давно знакомы?

– По работе уже сталкивались. А что?

– Просто он так на тебя смотрел, что мне показалось.

– Илья, тебе показалось. Давай прекратим этот разговор. Мне кажется, он совсем неуместен.

– Ты права. Когда у тебя отпуск?

Я пожала плечами.

– Не раньше, чем через месяц. Кстати, ты мне так и не рассказал зачем заходил в ювелирный. Надеюсь, не за кольцом?

– Нет, ― покачал головой, улыбаясь, ― я маме подарок выбирал. Решил поднять ей настроение после приступа.

– Правильно, маму надо радовать.

Давид, словно испытывая мое терпение присел через несколько столиков от нас, да еще и лицом ко мне. Чтобы постоянно смотреть на меня и отвлекать. Мне было ужасно некомфортно. И выдохнула я только когда к нему подсел мужчина. Правда рано я расслабилась, этот незнакомец заметил заинтересованный взгляд собеседника и тоже обратил внимание на меня. Прекрасно. Трое мужчин и все для меня. Благо после они увлеклись разговором, и Давид практически позабыл обо мне.

– Хочу тебя, Яна.

– Боюсь огорчить тебя, у меня начались месячные.

– Ты серьезно? Янка, у меня скоро падать не будет.

– Прости, я не виновата.

– Может анальный секс попробуем.

– Нет, мы уже обсуждали эту тему. Давай не будем повторяться.

Посидев еще некоторое время в ресторане, Илья оплатил заказ, и мы пошли к выходу. Он попрощался с Давидом. Я тоже кивнула, чувствуя на себе прожигающий взгляд.

Хотя бы одна пытка закончилась. Только почему‐то уверена, что завтра Давид все мне это припомнит. Особенно жениха.

– Может пригласишь на кофе? ― предложил Илья, когда остановил машину около моего подъезда.

– Чтобы что? Трахнуть меня в задницу?

– Ну что за выражения, Яна? Я ведь просто по-дружески.

– Ладно, извини. Я немного устала. Ты же знаешь, как я переношу эти дни.

Месячные еще не начались, я соврала ему. Но желания заниматься сексом с Ильей у меня не было. По крайней мере не так быстро после того, что, между нами, с Давидом произошло вчера.

Иначе бы я чувствовала себя проституткой.

– Если вдруг что‐то надо будет, ты позвонишь?

– Конечно, ― я улыбнулась и поцеловала Илью в губы.

Он помог мне выйти из машины, достал коробку с сумкой, цветы.

– Может помочь донести?

– Я справлюсь. Спасибо тебе за подарок, Илья.

Он поцеловал меня, а я улыбнулась и вошла в подъезд.

На миг остановилась и прикрыв глаза вздохнула. Почему‐то стало тяжело дышать. Не любила я обманывать, а получается, что уже завралась. Месячные, серьги, Давид. Что еще добавится в копилку моего вранья?

Поднявшись на нужный этаж, сбросила босоножки и довольно ступила босыми ногами на паркет. Как же здорово снять каблуки. Совсем другим человеком себя ощущаешь.

На кухне поставила цветы в вазу, распаковала сумочку и еще раз полюбовалась ею. А потом хмыкнула, удивляясь своей смелости. Ну а что, не так уж и плохо иметь двух любовников. Вон сразу сколько подарков.

Шучу, конечно. Самой от себя противно.

Оставив вазу на столе, забрала сумку и пошла в комнату переодеваться, но в прихожей притормозила около зеркала. Я сегодня себе нравилась, и наверное, даже была рада, что встретила в ресторане Давида. Он мог оценит то, как я выгляжу, и наверняка приревновать. Или последнее слишком глупо предполагать? Тогда почему он не сводил с меня глаз, когда сидел за своим столиком? И пусть потом не говорит, что не смотрел. Отлипнуть не мог, даже его собеседник заметил. Хорошо, что Илья спиной сидел и не видел, как на меня смотрит человек, с которым у меня якобы просто работа.

Кстати, Давид был удивлен новости о статье. Неужели его секретарь не рассказала ему о моем звонке? Это было бы неприятной новостью для него. Или, наоборот?

Решив, что мои мысли ни к чему хорошему не приведут, я ушла переодеваться.

В платье красивая. Но в пижаме куда удобнее. А значит перед сном душ и интересное кино.

Или поработать? А что работать, если я изначально собираюсь показать статью Ковалю, а уже потом думать, что с ней делать.

Давай, Давид, удиви меня, признайся, что ты отмываешь деньги. Разочаруй меня, и тогда быть может я наконец‐то перестану тебя любить. Только почему, мне кажется, окажись он кем угодно, я все равно буду на его стороне.

А может быть я сама себе вру? И возненавижу его, как только узнаю о нем правду?

Наивно полагать то, что невозможно. Однажды он мне уже причинил боль, а любовь моя только окрепла.