Текст книги "Камень черной души (СИ)"

Автор книги: Ирина Зайцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 6

Пробуждение.

Утро было таким же серым и мрачным, как и день накануне. Вот только какое-то беспокойство в душе мешало сосредоточиться Сайрону. С вечера уснул сразу, как голова коснулась подушки.

Посреди ночи будто толкнул кто, проснулся. Не сразу понял, где он. Вспомнил рассказ старика и, что его ответы на вопросы Сайрона не прояснили ничего. Решил, что в столице он найдет больше информации, успокоил зародившуюся тревогу необходимостью отдохнуть перед дорогой, заставил себя уснуть. Уже на грани сна почувствовал, как кольнуло руку.

Проснулся с рассветом. Быстро собрался. Расспросив деда, в каком направлении столица, и получив от него немного еды на дорогу, двинулся в путь.

Солнце не показывалось уже третий день. Но дождя не было давно, и трава сухо шуршала под ногами. В лесу было мрачно, стояла какая-то напряженная тишина. В голове крутились тревожные мысли, пытаясь отыскать причину растущего напряжения. Что не так? Птицы спокойно перекликаются – опасности нет. Нет привычного шума деревьев – так потому что ветер стих еще дня четыре тому. Нечему качать стволы и ветки. Что еще?

Тут еще какой-то жук забрался в рукав и ползает по руке. Все время на одном месте. Придавил его пальцем. Ползает, видно плохо прижал. Забрал рукав, чтобы вытряхнуть вредное насекомое. Ничего и никого. Странно, что тогда? Посмотрел на зудящую руку. Не сразу осознал, что яркое пятнышко на руке в форме язычка пламени – это не глюк. Метка истинной пары проявилась так неожиданно, словно та, которая спасет его род от проклятья, вернулась из другого мира мифическим телепортом. Отец рассказывал, как легенду, что драконы не только могли летать в звериной ипостаси, но и мгновенно перемещаться из одной точки пространства в другую посредством телепорта. Причем, не только в пределах нашего мира, но и в другие миры, которых было великое множество. Это предание передавалось от отца к сыну в надежде найти древний замок рода и получить знания истинных драконов от его хранителя. С каждым поколением легенда все больше походила на сказку. А мечта застать живым хранителя замка таяла с каждым годом. Столько не живут. Даже драконы.

Наконец, блуждающие мысли собрались в одну четко сформировавшуюся. Его пара жива, она рядом. Пусть не на расстоянии вытянутой руки и может не за один день пути, но есть уверенность, что он найдет ее. Исполнит свое предназначение. У него есть надежда на полет, счастье и любовь.

Он шел еще несколько дней, делая остановки на еду и сон. Припасы подходили к концу, хорошо, что в детстве еще научился добывать съедобные части растений, ягоды. Умел ловить рыбу в ручьях и реках. Вот только на разведение костра уходило все больше сил. Огонь нехотя подчинялся своему хозяину. Сайрон понимал, что чем ближе к цели, тем сложнее будет путь. Все-таки, древнее проклятье без борьбы не уступит.

Ливень застал его в лесу. Погода разбушевалась не на шутку. Дорожка под ногами в миг стала скользкой. Одежда промокла до нитки. Смысла, останавливаться и прятаться от льющейся сплошным потоком воды, не было. Да и по приметам деревня недалеко. Метка на руке дано уже зудела, указывая, что идет он верно, что не ошибся в выборе направления движения. Все ближе и ближе развязка. Волнение и нетерпение подгоняли его. Но дождь внес свои коррективы, и в деревне придется сделать остановку. Привести себя в порядок не помешает, да и поесть нужно. За этими мыслями Сайрон не заметил небольшую избушку, спрятавшуюся за деревьями.

Спустя какой-то час вышел к деревне. Дождь закончился так же неожиданно, как и начался. Тучи не разошлись, а, казалось, просто все вылились на землю. Просто исчезли, открыв, наконец, небесную синь и явив миру солнце. Дождь отмыл краски окружающего мира. Капли его повисли на траве, листьях деревьев, и переливались теперь в солнечных лучах как чистейшие бриллианты.

Дышалось легко. Одежда почти высохла. Сайрон по совету деда Эйхома постучал в двери третьего дома. Никто не вышел и не откликнулся. Заметил в соседнем дворе немолодую женщину.

– Прошу прощения, добрый день, не подскажете, где смогу найти госпожу Хартину. Дед Эйхом порекомендовал к ней обратиться за помощью.

– Добрый, добрый. Так нет ее уж, почитай, третий день не вижу. Жив еще дед, видать? Может, я чем помочь смогу? Эйхом зря человека не пошлет. Видно, тебе и в правду помощь нужна.

– Мне бы остановиться на ночлег, да в порядок себя привести. Под ливень попал. Продуктов в дорогу закупить. А если повезет, лошадку нанять до столицы добраться. Не бесплатно, конечно. Вы не беспокойтесь.

– Так с этим к старосте подойди, он решит. На той стороне дом с зелеными ставнями. Недавно хозяин домой заходил. Может, и застанешь еще.

Сайрон застал старосту во дворе. Немолодой, но еще крепкий мужчина с русыми вьющимися волосами и ухоженной бородой что-то высказывал пареньку лет двенадцати. Но увидев приближающегося незнакомца, подтолкнул собеседника к крыльцу, прекратив разговор.

Рекомендация деда Эйхома и здесь сработала как пароль. Настороженность из взгляда старосты ушла. Он внимательно выслушал путника. Пригласил в дом, отдал распоряжения все тому же пареньку устроить гостя и проводить его к обеду, вышел по делам.

Проня, как назвался мальчик, показал Сайрону гостевую, натаскал теплой воды в лохань, выдал кусок мыла и простынку. Чисто вымытый, Сайрон натянул чистое белье, прилег и не заметил, как навалился сон. Видимо устал он больше, чем проголодался.

Проснулся, когда начало темнеть. Рядом с кроватью стоял нехитрый ужин, видно не захотели будить уставшего человека. Беспокоить хозяев лишний раз не хотелось, он поел и снова лег в постель.

Утро разбудило его криком петухов. Давненько не слышал таких горластых. В комнату тихонько просочился Проня с отчищенной одеждой в руках. Осторожно положил ношу на лавке у стола.

– Утречка доброго. – Заметил, что гость не спит. – Вот маманя одежку вашу обиходила, чтобы чистое надеть. У нас такую не носят в деревне. Вы из господ, поди? Чего ж в одиночку-то идете? Неуж не страшно? А вдруг лихие люди в лесу?

– Доброе утро. Спасибо и тебе и матушке твоей за заботу. Твоя правда, одет не по-вашему. Издалека иду в столицу по делу. А на счет страха, то только дурак ничего не боится. А постоять за себя каждый уметь должен. – Сайрон потрепал мальчишку по голове.

– Батя так же говорит…

– Ты чего там гостя поднял не свет не заря, – в комнату заглянул староста. – А ну беги, помоги матери на стол собрать, поутренничаем, да и дела делать надобно. Доброе утро, гость дорогой. Коли проснулся, милости прошу к столу. Чем богаты…

Завтрак был не хитрым, но сытным. Огня не зажигали и здесь. Горячего на столе не было. Но предложить свою помощь Сайрон не рискнул, его огонь тоже подчинялся плохо. Вчерашняя попытка разжечь костер потерпела фиаско. Сил забрала много, а результат ноль. А у него еще дня четыре пути до столицы, если пешком идти придется.

Рассчитался за постой и припасы на дорогу, поблагодарил за гостеприимство и вышел из деревни.

День выдался погожий. Отдохнувший за ночь, Сайрон бодро шагал по просохшей дороге, но червячок беспокойства ворочался в груди. Словно что-то пыталось заставить вернуться. Мысленно он проверил, не забыл ли чего, но все было на месте. Что не так? С каждым шагом беспокойство нарастало, ворочалось и путало мысли.

Увидев у дороги упавшее дерево, он решил сделать привал и прислушаться к ощущениям. Вначале он подумал, что интуиция опять предупреждает об опасности впереди, но в лесу было спокойно. Птицы деловито переговаривались между собой. Не было ни шума, ни напряженной тишины. Сайрон прислонился к стволу, расслабился и прислушался к себе. В прошлый раз было уже такое беспокойство внутри. Тогда ожила метка истинной пары. Вчера она была очень активна, когда шел под дождем, почти жгла руку, потом жжение поутихло. А сейчас она только слегка пульсирует, как в день, когда вышел от Эйхома. А это может означать, что? Только то, что он удаляется от той, которую так долго ищет?

Он решительно встал и повернул обратно. Сделал несколько шагов и почувствовал, как пошевельнулся внутри просыпающийся дракон. Его зверь, пробуждение которого ему суждено пережить! Его накрыла такая радость, что он, казалось, взлетит, не дожидаясь крыльев. Он почти побежал, потом умерил скорость. Ноги сами несли его, а мысли уже рационально выстраивали порядок действий. Теперь от его самообладания зависит очень многое. Сил потребуется много. Разбудить зверя – это даже не полдела. Нужно пережить оборот, научиться владеть новым телом, подчинить сознание дракона, не забыть, что ты не дикий зверь, пройти обратный оборот. Обрести свою истинную, не потерять ее, не испугать, примирить с драконом. Избавиться, наконец, от проклятья. Он должен это сделать. Он надежда рода, великого рода летающих огненных драконов Моригорн.

Глава 7

Легко сказать, вспомнить.

– Проснулась, девонька, вот и хорошо. Не отвечай, нельзя тебе пока говорить. Давай-ка попробуем сесть, помогу тебе. Слабенькая ты еще. Я тут тебе рубашечку чистенькую припасла. Оденемся и покушать тебе надобно.

Не успела я открыть глаза, как незнакомая женщина, приговаривая на ходу, быстро взяла меня в оборот. Осторожно усадила на кровати, надела на меня нижнюю рубашку, подоткнула одеяло, поправила подушку, чтоб было удобнее сидеть.

– Вот поешь, сколько сможешь.

Подала мне в руки чашку с чем-то вроде густого киселя.

– Сама-то удержишь, или помочь?

Я взяла чашку двумя руками, сделала глоток. Вкус незнакомый, но приятный. Потихоньку выпила все.

– Вот и молодец. Если сыта, поговорить надо. Говорить ты не сможешь пока. Я спрошу, а ты кивни, если так. Помнишь, как в лес к нам попала? Кто ты? Откуда?

И как только прозвучал первый вопрос, я поняла, что не помню и не знаю о себе ничего. От слова совсем. До своего сегодняшнего пробуждения в памяти было черно, как в безлунную ночь. Видимо ответ на все вопросы женщина увидела в моих глазах.

– Ничего-ничего, детонька, может и к лучшему, что не помнишь, что стряслось с тобой. Вот поправишься, сил наберешься, и вернется к тебе память. Успокойся, все хорошо будет. Меня Миррой зовут, это я тебя на полянке нашла. Болела ты сильно, мы с подружкой подлечили тебя. Скоро и голосок твой вернется. Может, и вспомнишь чего. К вечеру Хартина, товарка моя придет, встать с тобой попробуем. Если ноги сдержат, к ручью пойдем. Он тебе поможет быстрее сил набраться. Полежи пока, у меня еще дело есть.

Женщина удобнее уложила меня на кровати и торопливо вышла. Я осталась наедине с самой собой. Легко сказать, вспомнить. Знать бы с чего начать.

Огляделась вокруг. Не все так печально. Названия и назначение всех предметов в небольшой комнате я знала. Хорошо. Комната и сама хозяйка кажутся мне смутно знакомыми. Почему? Очевидно я не первый день здесь. Возможно, я уже просыпалась и видела их. И голос, мягкий, добрый, заботливый. Точно, его точно слышала. Как она называла меня детонькой. И другой голос, такой же добрый, но более строгий что ли, который называл меня найденкой. Но ни то ни другое – это не имена. Кто же я? Что со мной? Почему я больная оказалась одна среди леса? И что будет, если не вспомню?

Постаралась загнать нарастающую панику в самый темный угол, вытерла со щеки побежавшую слезинку. Надо быть сильной, я выжила, значит, есть и надежда на лучшее. Так, а вот эта мысль не новая. Я говорила так себе уже не раз. Вот только где и когда? Пока это не так важно.

Ну, о том, где я сейчас и что происходит в мире, мои добрые хозяюшки сами мне рассказать смогут. Они же поведают, чего стоит опасаться. Куда можно идти, а куда не стоит. Как только разрешать говорить, так обо всем и расспрошу.

Голоса за окном выдернули меня из клубка мыслей. Один точно – Мирра. Второй тоже знаком – вероятно, Хартина.

– Так, говоришь, дар к тебе тоже вернулся? Значит, быстрее найденку на ноги поставим. Вот только с памятью я тоже не разберусь, не мое это. Надо узнать, жива ли старая отшельница. У нее дар ментальный был. Завтра вестника отправлю к ней, если жива, откликнется. Сможет помочь, позовет.

– А пока надо девочку на родник отвести. Живая вода поможет, сама знаешь. Только сразу из родника она сильнее. Пока донесешь, половину силы теряет. Вот я по тебя и пошла. Одной-то мне ее не довести, слаба еще. А лечение чем раньше начнешь, тем быстрее результат будет.

– Зеркало тоже для нее у старостихи выпросила?

– Да мне-то уж поздновато красотой своей любоваться. А так может и вспоминать о себе быстрее начнет.

Хлопнула дверь.

– Ты продукты-то сразу в ледник отнеси, на ужин у меня готово. Перекусим, да и к роднику.

Мирра вошла в комнату, положила на стол небольшой сверток. Потом обернулась ко мне.

– Не скучала? Задержалась я чуток. Не надо бы тебя одну оставлять пока, что-то не спокойно мне. Чужой в деревне ночевал на днях. Говорят, дорогу дальше в город спрашивал, да кто ж его знает.

– Вижу, отдохнула найденка наша, – в комнату вошла высокая статная дама, только в крестьянском простом наряде. Волосы уложены на голове короной. Смотрит и строго, и ласково. Вот Мирре я бы при встрече на шею бросилась, обниматься, ласкаться. А Хартине сначала хотелось поклониться, как высокородной, а уж потом подойти и обнять как родного человека. Было в ней что-то такое, что останавливало первый порыв и располагало к себе позднее. – Давай вставать пробовать.

Она подала руку. Опираясь на нее, медленно сползла с кровати. Ноги держали плохо. Если бы не поддержка, тут бы и свалилась. Мирра накинула мне на плечи шаль, подхватила с другой стороны. Как же трудно сделать шаг, потом другой. С трудом перетаскивая ноги, добрела до стола. С ужасом подумала – смогу ли перешагнуть через порог? Далеко ли родник?

На столе накрыто к обеду. Холодный овощной суп, по кружке молока, сухие галеты. Вкусно. Хотя бы помню как есть и пить. И то радует. Руки слушаются. Значит и ноги потихоньку все вспомнят.

– Подкрепилась, детонька, пойдем потихоньку, а не то затемняем. – Мирра поднялась из-за стола.

Глава 8

Нашел!

Сайрон шел быстро, не чувствуя усталости. Направление выбирал по ощущениям, по наитию. За размышлениями не заметил, как проскочил мимо деревушки, в которой ночевал, и углубился в лес. Ноги, казалось, сами вывели к избушке. Прежде, чем подойти, огляделся. Ведь был здесь рядом по дороге в деревню, как же мимо-то прошел и не заметил? Хотел было уже постучать в дверь, но сдержался. Зверь внутри заворочался. Это и остановило. Как он поведет себя при встрече с истинной? Вдруг не сможет сдержать оборот? Надо успокоиться, убедиться, что девушка здесь, договориться с драконом внутри. Дать им обоим время. Посмотреть на девушку издали. Сделать все так осторожно, чтобы не испугать ее.

Отошел, нашел место за деревьями, чтобы его не заметили с тропы, и ему хорошо было видно домик и дверь. И вовремя. На тропе со стороны леса вышли трое. Женщины под руки вели девчонку. Боги, да она еще ребенок. Худенькая, как былинка. Дунь ветер, и сломается. Волосы в косе не то рыжие, не то каштановые. А вот брови черные, густые ресницы прикрывают глаза. Губа прикушена, словно сдерживается, чтобы не заплакать. Видно, насколько она слаба.

Пока разглядывал, женщины скрылись за дверью. Дракон недовольно заворочался. Как щенок, у которого во сне из-под лапы забрали любимую игрушку.

– Так вот какая моя судьба… Слабая маленькая человечка. Что с ней? Больна? Хватит ли у нее сил, чтобы поправиться? Есть ли у меня надежда? А магия? – проверил тропу, остаточный след есть, но слабый, да и чей? – Надо обосноваться неподалеку, рядом с парой дракон обязательно проснется. Нельзя, чтобы он проснулся, прежде, чем я смогу с ним справиться.

С этими мыслями Сайрон вышел к небольшому ручью, нашел удобное для ночлега место невдалеке от тропинки, но скрытое от любого, кто по ней пройдет. Усталость дневного перехода все же настигла его. Сон сморил, не дав достать из сумки ужин.

Ему снова снились горы. Далекие заснеженные вершины. Такие же величественные, как и недоступные для простого смертного. Он смотрел на них, как и в день, когда впервые увидел со склона холма. Сердце билось, как птица в клетке. Желание парить над вершинами рядом с орлом, высматривающим что-то с высоты, было нестерпимым. Но глаза не успели заслезиться от ветра и солнечного яркого света. В этом сне огромные крылья подняли его в воздух. Через какие-то мгновения вершины оказались внизу, а гордый орел уступил ему небо. Тень летящего дракона бежала следом по склонам гор. И это была его тень. Упругий ветер бил в …морду. И то ли ветер, то ли восторг от всего происходящего мешали вздохнуть полной грудью. Он резко развернулся, чтобы вернуться в долину, к холму, и увидел на склоне маленькую фигурку. Душа его заметалась. Одна ее половина стремилась в горы, другая тянулась к девушке на склоне. Пока он боролся с собой, большая черная птица схватила девушку и взмыла в небо. Дракон бросился следом, но не успел. Обе ни словно растворились в облаках.

Сайрон резко вскочил на ноги, не совсем понимая, где он. Ощущение полета все еще кружило голову. Щемящая боль потери сжимала сердце железным обручем. Прошло какое-то время прежде, чем он осознал, что это всего лишь сон. Подавив стон, он опустился на смятый его телом мох. Как быстро упоение полетом во сне обратилось в кошмар потери. Какие еще испытания выпадут на его долю? Он медленно успокоился, прислушался к себе. Зверь внутри спокойно потягивался, разминая крылья, и довольно мурчал. Проснулся, спокоен, значит, ничего страшного с его парой не случилось, она рядом. Всплеск эмоций, вызванный полетом и кошмаром во сне не вызвал спонтанного оборота. Выходит, близость пары еще не все. Что еще должно послужить толчком для того, чтобы дракон вырвался наружу? Почему их легенды молчат об этом?

Сайрон решил подождать пару дней, понаблюдать издали за тем, что происходит с девушкой, познакомиться со своим зверем. И уже потом рискнуть и выйти к ней. Познакомиться и подружиться, сделать попытку узнать ее ближе.

Глава 9

Встреча

Сегодня пятый день, как я встала с постели, и первый, как Мирра разрешила мне самостоятельно пойти на поляну к роднику. Вчера я была здесь без помощи, но под присмотром доброй женщины. Сама выполнила все процедуры. Обжигающе холодная вода родника возвращала меня к жизни, дарила силы. Я уже твердо держалась на ногах и даже пробовала пробежаться по тропочке от дома до родника. Правда, это оказалось пока сложновато. Я быстро выдохлась и перешла на спокойный шаг.

На поляне никого, кроме нас не бывало. Стесняться мне было не кого. Я спокойно разделась. Набрала воды и опрокинула кувшин на себя. Студеная вода прогнала остатки сна. Я зашла по колено в ручей, текущий от родника. Легла в воду. Вода была холодной, но не остужала до озноба, а бодрила и придавала сил. Блаженно потягиваясь, я вышла из воды, обтерлась рушником. Надела сарафан, подняла к небу лицо, подставляя его ласкающим солнечным лучам.

Повернулась, чтобы поднять кувшин, и увидела его. Высокий черноволосый парень стоял напротив меня, глядя мне в глаза. И даже не в глаза, а куда-то глубже, в душу. Сказать, что он красив? Наверное. Сравнить мне было не с кем. Никого из своей прошлой жизни я так и не вспомнила, как ни старалась.

Сколько мы так смотрели друг на друга, не знаю. Вдруг я осознала, что он здесь уже давно. Он видел, как я купаюсь! Голая! О, боги! Я охнула, закрыла лицо руками и отвернулась. Краска стыда опалила щеки. Я боялась повернуться и снова посмотреть в его сторону. Вдруг поднялся сильный ветер. Сквозь пальцы я увидела, как ненадолго скрылось солнце. Громкое рычание вывело меня из ступора. Внезапно все стихло. Медленно обернулась. На том месте, где только что стоял парень, никого не было, только пара смятых, как трава, кустов. Осторожно огляделась и только тут заметила, что сухое дерево у ручья медленно и беззвучно догорает белым пламенем и опадает пеплом на землю…

На кучке пепла сидит маленькая белая ящерка и с любопытством меня разглядывает. Что-то в ее глазах заставило подойти ближе и протянуть к ней руку. Быстро перебирая лапками, она забралась мне на плечо, ухватившись коготками за ткань. И почему я не испугалась? Ощущение от щекочущих кожу лапок было смутно знакомым, родным. Словно эта ящерка была неотъемлемой частью меня самой, той, что я была в моем забытом прошлом. Я погладила ее по теплой спинке, предложив выпустить на свободу. Она сбежала вниз по руке, но не спустилась на землю, а обернулась вокруг запястья браслетом, и замерла. Уходить от меня она не собиралась.

Радость от обретения маленького друга вдруг сменилась чувством потери. Словно частичка души вдруг отделилась от меня и улетала все дальше и дальше, оставляя вместо себя пустоту в груди рядом с бьющимся сердцем.