Текст книги "Мечта (СИ)"
Автор книги: Ирина Агапеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)
– Будем искать воду? – спросила Фэй, наконец, чтобы хоть что-то сказать.
– Именно так. И что-то надо придумать с едой.
– Будем ловить опоссумов, – весело сказал Пит.
– Ладно, пойду посмотрю, что можно взять с собой, – сказал Сет.
Фэй осталась с Питом наедине. С ним всегда было намного проще. Она могла сказать ему все, так было раньше и ничего не изменилось и теперь.
– Мне нужно что-то сделать с этими каблуками, Пит. И еще вот это, – она показала хвост, – отрежь его.
– Ты такая секси в этом костюмчике, не прощу себе, если испорчу…Увидев выражение лица Фэй, он посерьезнел:
– Ладно, ладно, сейчас все сделаем, не сердись.
Он взял нож, который был у запасливого Сета и мигом решил проблему хвоста.
– Снимай сапоги.
Он внимательно осмотрел их. Хорошо хоть каблук был толстый, со шпилькой он бы ничего сделать не смог.
– Я могу попробовать отпилить каблук вровень с платформой, но не знаю, насколько это будет удобно…
– В любом случае удобней, чем с каблуком, давай пили, – решительно сказала Фэй.
Какое-то время Пит занимался ее сапогами и явил результат: отрезал часть каблука (хорошо хоть он оказался полым внутри).
– В него набьётся земля, но идти, думаю, сможешь.
Фэй зло натягивала сапоги, ругая Лайт, самолет, изготовителей подобной обуви и весь мир.
– Ну почему я не заехала домой и не переоделась? Была бы сейчас в любимых джинсах и кроссовках, – причитала она.
– Смотри на это позитивно – зато тебе не страшны змеи, – сказал Пит.
Фэй замерла:
– Змеи? Здесь есть змеи?
Пит понял, что сморозил он это зря, но что теперь-то уж?
– Не знаю, честно говоря. Я не особо интересовался флорой и фауной, знаешь ли. Теперь понимаю, что зря. Надо знать окружающий мир. И как в нем выжить.
Вернулся Сет. В руках у него был рюкзак. На нем были джинсы и рубашка, но сверху он надел легкую куртку с карманами. Выглядел он как всегда безупречно, словно только собрался в поход, а не провел ночь в лесу.
– Я собрал все, что может нам пригодится и все, что нашел на борту. У меня есть компас-брелок, он всегда со мной. Веревка, топорик, фонарик. Есть две литровые бутылки с водой и полбутылки виски. Еще полбанки растворимого кофе. Еды нет. Я планировал перед островом приземлиться на «большой земле» и «заправится». Да, вот еще аптечка. Складной нож, стаканчики и миска, небольшая складная лопата. У меня есть хорошая зажигалка. Она просто вечная, побывала со мной во многих путешествиях.
Предлагаю выключить мобильники, будем экономить заряд батареи. Периодически будем включать их и проверять, не появилась ли связь. Пойдем на юг, по моим подсчетам до ближайшего населенного пункта так будет ближе. В любом случае нужно будет найти воду.
Они собрали палатку в считанные минуты. Сет приладил ее на рюкзак, закинул его за плечи. Питу достались плед и кариматы, свернутые и перетянутые веревкой. Он забросил их за плечи наподобие рюкзака. Фэй была налегке, только ее сумочка через плечо. В сумочке у нее был обычный «женский набор», она даже сама толком не всегда знала, что там завалялось. Косметика, влажные салфетки, еще что-то.
Еще Фэй поручили очень важное задание. Отрезали от пледа небольшой кусок, и она по пути разбирала его на нитки и развешивала их на деревьях и кустах, оставляя след. Плед был яркий красно-оранжевый, так что нитки были хорошо видны.
Утро было теплое и безоблачное, но в это время года внезапный дождь был частым явлением. Фэй огляделась. Ее страшил этот поход в неизвестность, но она увидела, как красив был окружающий лес. Большие деревья во многих местах переплетались лианами. Ее поразило богатство цветов листьев, благодаря чему лес казался пестрым и ярким, сказочным. Слышался щебет птиц и шорохи, иногда треск ветки.
Они еще раз окинули взглядом самолет и под предводительством Сета направились вперед.
Идти было не сложно, даже приятно. Фэй приспособилась к своей необычной обуви и шла вполне уверенно. Чувствовали себя все превосходно и зарядились энергией. Настрой тоже был бодрый и боевой, когда ты полон сил, то все кажется тебе по плечу. Фэй казалось, что она может пройти так целый день, а потом за поворотом будет город и все будет окей.
Прошли они так часа два, иногда разговаривали, что-то вспоминали, рассказывали смешные истории. К полудню Фэй почувствовала голод, но промолчала. Чего говорить об этом? Еще через час Пит все же заявил, что пора бы подкрепиться. По пути им не попадалось совсем ничего съестного, ни орехов, ни ягод Фэй не заметила. Сет сказал, что идти им еще долго, так что надо запастись терпением, ближе к вечеру подумаем о еде. А может, выйдем к воде, тогда будет проще. Они сделали небольшой привал, отдохнули и снова отправились в путь. Фэй стала вспоминать, почему не любила лес и походы: ее одолевала мошкара, ветки почему-то стали цеплять за волосы и норовили угодить в глаз, устали ноги, хотелось есть и пить. Она старалась держаться и ничего не говорить, но в итоге стала отставать, и Сету пришлось снизить темп. Он внимательно посмотрел на нее:
– Прости, давай пойдем помедленней. Или если хочешь, можем остановиться.
– Думаю, еще час я продержусь.
Они пошли медленней, солнце стало клонится к закату и настроение у Фэй тоже. Пейзаж был такой же, как и в начале пути, ничего не изменилось совсем, все те же деревья, какие-то кусты и больше ничего. Это заставило задуматься над тем, какой же он огромный и какие они маленькие. Зверей им тоже не встретилось, может где-то и проскочила белка, но Фэй так устала, что уже не хотела любоваться природой. Она, конечно, была рада, что с ней были Пит и Сет, но она привыкла полагаться на себя, и не могла не думать о том, как же ей выжить здесь одной, случись с ними что-нибудь.
Когда Фэй уже решила молить об остановке, Сет, наконец, остановился:
– Солнце скоро сядет, а нам надо подумать о ночлеге и ужине. Так что дальше идти мы не можем.
Фэй чуть не рассмеялась, это что сожаление в его голосе? Да еще немного и она ползла бы на четвереньках. Она тут же уселась на землю и решила, что больше не двинется с места. Сет присел рядом, облокотившись на ствол дерева и закурил. Он о чем-то размышлял и друзья некоторое время помолчали. Тут Сет увидел что-то справа от них, встал и направился туда, присел, осматривая землю. Потом вернулся довольный:
– Орех гикори, там целая поляна.
– Будет ужин? – Фэй настолько устала, что теперь и есть не хотелось.
– Это тоже, но главное то, что гикори растет на хорошо увлажненных плодородных почвах. Из этого можно сделать вывод, что вода совсем рядом. Так что вы разбивайте лагерь, а я еще пойду пройдусь и осмотрюсь.
Сет сбросил рюкзак на землю и ушел. А Фэй и Пит стали раскладывать палатку. Потом Фэй отправилась собирать орехи, а Пит занялся костром.
Когда костер наконец-то разгорелся, вернулся Сет.
– Там дальше есть река. Небольшая, но она вполне может вывести нас и на большую. Так что вода у нас есть и направление теперь тоже. Пить в сыром виде я ее не рекомендую, можно подцепить что-то. Но если ее прокипятить, то проблем не будет никаких. К тому же я нашел кусты с диким шиповником и можно заварить витаминный чай.
Фэй стянула сапоги и увидела, что от ее тонких капроновых носочков остались одни ошметки, а ноги были растерты во многих местах. Пока она шла боли почти не замечала, но теперь все эти ранки жутко саднили и доставляли немалую боль. Она в ужасе подумала о том, что ей придется завтра опять надеть сапоги.
Ночь опускалась стремительно и температура падала. Если днем было около 18 градусов, то теперь было около десяти. Фэй подвинулась к костру. Сет поставил миску на огонь, сделав подпорки и закипятил воду с ягодами. У них были орехи, но разве можно этим насытиться?
– Главное сохранять силы, – сказал Сет. Можно есть почти все, что тут ползает, ходит или летает.
– Я не смогу есть червей в любом случае, – сказала Фэй. – Во всяком случае, пока.
– А что тут, кстати, ходит? – спросил Пит, – хотелось бы быть готовым.
– Олени, волки, лисы, наверняка, куча мелких зверьков.
Всю дорогу Фэй старалась не думать об этом. О волках и лисах, и змеях. Им никто не попадался на глаза, скорее всего, напуганные звери прятались от них, но они же наверняка были.
– Да, кстати, возле реки можно кого-то поймать, там вероятность намного выше.
–Я могу сделать заводь, и в нее за ночь обязательно попадет рыба, – сказал Пит.
– Пойдем, сходим, предложил Сет.
– А я? Вы, что решили меня одну оставить?
Сет отогнул куртку и вынул из-за пояса пистолет:
– Нет, вот с этим.
– Ладно, – сердце Фэй радостно подпрыгнуло. Почему-то появление оружия в этом месте было сродни появлению старого друга. Он внушал уверенность и способен был защитить. Она довольная облокотилась на дерево и протянула ноги к костру.
Друзья ушли, а Фэй просто смотрела на костер и размышляла. Мысли были ленивые, и она заставляла себя не задремать ни в коем случае. Думать о выживании не хотелось, так приятно было, что кто-то о тебе позаботится. Она была лишена этого всю жизнь, и видимо надо было попасть в подобную ситуацию, чтобы, наконец, доверить кому-то свою жизнь, чтобы кто-то взвалил на себя твои проблемы, кто-то решал за тебя, а тебе останется только делать, что говорят. Конечно, ее независимый характер в иной ситуации просто не позволил бы ей, она бы просто из духа противоречия начала бы спорить и делать по своему, но здесь… Она чувствовала, наконец, себя так, как и должна женщина: слабой, беззащитной. И у нее был большой плюс перед всеми другими женщинами – у нее был этот мужчина, который был стеной и опорой. Фэй улыбнулась: даже два. Два самых, самых…
Мысли тревожно разбежались… Фэй услышала шорох. Она напрягла слух и услышала его еще более отчетливо. Ужас сковал все внутри. Что это? Сантиметрах в тридцати от того места где она сидела она увидела движение. Как это ни парадоксально она напрочь забыла о пистолете, который заткнула за пояс. Еле живая она медленно стала шарить рукой в поисках топора. Память услужливо подсказала его месторасположение. Пит рубил дрова и оставил его неподалеку от костра. И вот теперь Фэй шарила рукой по земле и пыталась его найти, не отрывая взгляда от того места где видела движение. Шорох повторился и движение тоже. Было ясно что, это не крупный зверь, а скорее всего змея. Наконец Фэй нащупала топорик. Еще пара секунд ушла на то, чтобы обхватить его как надо. Она почти не видела в темноте движения, не понимала, удаляется оно или приближается. Она вскочила и чисто интуитивно ударила в то место, где ей померещилось движение топором. Почувствовав, что топорик на что-то наткнулся, она от отвращения и испуга начала бить топором еще и еще.
Ударив так раза три, она заставила себя успокоиться и обошла место «битвы» с другой стороны. Теперь она не загораживала собой свет от костра и смогла рассмотреть дело своих рук. И правда на земле, разрубленная на несколько кусков лежала довольно крупная змея. Фэй передернуло от отвращения. Она не разбиралась в них и понятия не имела ядовитая змея или нет, но, как и многие люди испытывала к ним инстинктивный страх и отвращение. Поэтому разглядывая ее, она чувствовала себя победительницей и испытывала гордость. Когда она склонилась ниже, чтобы рассмотреть змею получше, змея конвульсивно дернулась, а Фэй на руку легла рука.
Фэй завопила и подпрыгнула на добрых полметра, а Пит расхохотался. Увидев, что она натворила, он сказал:
– О, Фэй, зачем же ты так жестоко?
Тут к ним подошел Сет:
– А что, Фэй единственная, кто сегодня раздобыл ужин. Правда, он в таком подпорченном виде… Хорошо хоть что-то осталось…
– Ну, простите, я не умею ловить эту гадость руками и мастерски отсекать им голову. Я тут чуть не умерла. – Фэй никогда не могла понять, когда Сет шутил, а когда был серьезен.
– Она ядовитая?
– Это не гремучая змея, это точно, скорее всего, нет.
– Как хорошо, что у нас есть палатка, – сказала Фэй. – Я не представляю, как люди спят под открытым небом, когда рядом вот такое…
– Есть много разных способов сделать себе укрытие. Я могу тебе рассказать, если захочешь, – сказал Сет.
– Ладно, давайте готовить, – Пит подхватил змею и понес ее к костру.
Почему мужчины не боятся всего этого, подумала Фэй. Ее при виде того, как Пит взял змею просто передернуло. Пит отрезал ей голову, распорол и снял кожу. Звук был мерзкий и вообще зрелище гадкое, но Фэй все равно как зачарованная смотрела на это.
– Остатки надо сжечь, – сказал Сет, – чтобы не привлекать зверей.
Потом они жарили кусочки змеи на прутиках, как веселая семья на пикнике жарит сосиски. Вкус у змеи был отличный, похож на курицу и голодному организму он показался просто божественным. Еще они раздобыли у пруда какие-то корни, и сказали, что это как хлеб – богатая углеводами пища. Гадость была редкостная, но Фэй заставила себя сжевать немного этих корней. Запив все это напитком из шиповника, все почувствовали себя намного лучше.
Делать теперь было нечего, и друзья приготовились провести долгий вечер у костра. Подкидывая дрова в огонь, Пит сказал:
– Предлагаю рассказывать интересные истории, чтобы скоротать вечер. Кто первый?
– Ты, – в один голос сказали Фэй и Сет.
7. История Пита
– Что ж, ладно. Есть у меня одна история, которая уже давно просится, чтобы ее рассказали, да все как-то недосуг было. Он с заговорщицким видом посмотрел на Сета, подмигнул Фэй, вживаясь в образ рассказчика.
Пит помолчал, собираясь с мыслями и начал:
– Не помню, Фэй рассказывал ли я или… – Пит замялся, – может Сет, тот случай, когда наши знакомые мальчишки были найдены убитыми. Когда мы были детьми?
– Да, Пит, я хорошо помню, – она не стала уточнять, кто именно ей рассказал эту историю. А может и сама не помнила.
– Хорошо, тогда слушайте. До того как мы познакомились с Сетом, моим лучшим другом был Джейк Гарсиа. Мы жили по-соседству и наши матери долгое время были подругами. Они чуть ли не забеременели в один день и всегда мечтали, чтобы у них родились разнополые дети и со временем поженились. Но вышло так, что родились мы с Джейком. Все наши приключения и шалости были на двоих. Хотя, Джейк и не особо разделял мою любовь к старым домам, но часто сопровождал меня. И вот однажды мы отправились в очередной поход за «сокровищами». Когда мы залезли на чердак одного дома, то наткнулись там на старого бродягу. Откровенно говоря, было не понятно старый он или нет, потому что, как и все бродяги, он зарос бородой от глаз до груди, немытые волосы торчали дыбом. Мешковатая одежда, не давала представления о его телосложении, но судя по всему, он был довольно крупным. Когда мы забрались на чердак, он мирно спал, положив под голову грязную подушку, раздобытую, наверняка, на первом этаже. Сну предшествовала выпитая бутылка какого-то пойла, которая валялась тут же. Немного в стороне лежал старый потрепанный рюкзак. Если честно, мы здорово испугались, наткнувшись на него. Но показать друг другу этого не могли, у нас всегда был дух соперничества. И если бы кто-то один сплоховал, то другому бы это дало повод возомнить себя лучшим. Мы стояли, глупо улыбаясь друг другу и придумывали, что бы такое сделать, прежде чем позволить себе уйти.
Наконец Джейк стал тыкать куда-то пальцем, и я понял, что он имеет в виду рюкзак бедолаги. Это показалось мне подлым, и я яростно затряс головой. На что Джейк сделал такое лицо, мол «ясно-ясно, трус». И направился к рюкзаку. Я попытался его остановить, но он вырвался и в пару шагов пересек чердак. Ловко подцепив его, он на цыпочках стал удаляться от спящего человека. У него был настолько победоносный вид, словно он сделал что-то героическое, и мне в какой-то момент стало завидно, что это был не я. Теперь он будет рассказывать всем, какой он молодец и что я просто стоял молча, глядя на все это. И вот когда Джейк, потрясая рюкзаком над головой, как охотник на удачной охоте, подошел ко мне, бродяга проснулся. Не медленно, потягиваясь и зевая, а мгновенно. В один миг чердак сотрясал его храп, а в другой наступила тишина. Джейк обернулся, все еще поднимая рюкзак над головой. Я, выглянув из-за него, увидел, что человек открыл глаза и через миг вскочил на ноги.
Скажу по правде, я чуть не заорал от страха. Бродяга выглядел рассвирепевшим. Он издал какой-то просто нечеловеческий рык (не исключаю я и того, что у страха действительно глаза велики, и мне это просто показалось) и ринулся на нас. Когда он встал в полный рост, стало ясно, что он действительно очень большой, с огромными лапами. Короче монстр! Джейк повел себя тогда совсем неординарно. Можно сказать геройски или просто глупо, это смотря с какой стороны посмотреть и зависит от того, кто рассказывает историю. – Пит улыбнулся. – Вместо того чтобы бросить рюкзак, он приготовился защищать его любой ценой. Я стал спускаться в люк, проход там был узкий, на одного человека. Джейк прямо наступая мне на голову, пытался уйти с рюкзаком, крепко прижав его одной рукой. Бродяга вцепился в рюкзак с другой стороны и пытался вырвать его из рук Джейка.
– Помоги мне, – закричал Джейк.
Мне ничего не оставалось, как повиснуть у него на талии и пытаться стянуть его вниз. Бродяга, понял, что рюкзак ускользает, поэтому вцепился в волосы Джейку, в надежде на то, что тот от боли выпустит рюкзак. Но в Джейка словно черт вселился. Он вопил, но рюкзак не выпускал. Стоя там внизу, я мало что видел, но иногда взбешенное лицо бродяги мелькало в просветах и наводило на меня ужас. В один из таких моментов я пытался подсмотреть хоть что-то, и у меня прямо перед глазами замаячила цепочка, свисающая с шеи бродяги. Выглядела она как почерневшее от времени и пота серебро, а на ней болтался довольно необычный крест. Необычным он был и по виду – инкрустированный черными и зелеными камнями – и по тому, что крест был явно дрогой и не вязался с образом бродяги.
В какой-то миг, клапан рюкзака расстегнулся и из него что-то посыпалось. Как потом мне сказал Джейк, это были пачки денег. Много-много пачек. Бороться за рюкзак уже не имело смысла и Джейк, отпустив его, схватил пачку, но бродяга совсем обезумев, вырвал пачку из его рук, и только одна банкнота осталась в руках Джейка. А бродяга, сжимая одной рукой волосы Джейка, уже занес кулак, целясь ему в лицо. Вот тут-то и подоспел я. Вспомнив про нож, я вынул его и уже несколько минут пытался им воспользоваться. Но места катастрофически было мало и мне не удавалось. А когда он слегка отстранился для удара, то я просто просунул руку в образовавшееся отверстие и полоснул ножом по руке, сжимавшей волосы Джейка. Мужик заорал и выпустил волосы, и мы кубарем скатились вниз.
После чего мы, с бешено колотящимися сердцами, вылетели пулей из дома и оседлали велосипеды. Скажу что никогда больше в своей жизни я так быстро не крутил педали! Джейк не отставал от меня ни на секунду. Один только раз я позволил себе обернуться, и увидел бегущего за нами человека. Я поднажал и больше не оборачивался. Перевели дух мы только в городе, когда почувствовали себя в безопасности.
Руки и ноги дрожали, чувство опасности было как никогда оправданным. Джейк показал купюру. Это были новехонькие сто долларов.
Обсуждали мы с Джейком это происшествие, наверное, с неделю, выдвигая разные версии, одна другой нелепей. А потом Джейк приволок газету, в которой говорилось об ограблении банка месяц назад. И Джейк стал уверять меня, что это и есть тот грабитель. Мне это казалось маловероятным, но разубеждать Джейка я не стал. Конечно, в полицию мы не ходили, это было бы нелепостью, нас засадили бы родители под домашний арест на полгода. Особенно хвастаться Джейк этим тоже не мог, справедливо опасаясь возмездия. Сто долларов он хранил, как трофей довольно долго, до тех пор, пока в город не приехал передвижной луна-парк. Тогда-то купюра и была разменяна. Ну, а за тем и потрачена.
Пит замолчал и хлебнул чая.
– Ты никогда мне не рассказывал об этом, – сказал Сет.
– Мы пообещали друг другу молчать. Хотя думаю, что именно тот день и положил конец нашей дружбе с Джейком. В общем, это мог бы быть и конец истории, но она, как ни странно имела продолжение.
Пит поменял позу, хлебнул еще чая, чтобы промочить пересохшее горло и продолжил:
– Постепенно день за днем дружба наша дала трещину. Этому поспособствовало и то, что мать Джейка вышла замуж, и они переехали в другой район. После того, как я нашел Джейка убитым в том доме, я был как одержимый. Днями напролет я кружил в том районе и разыскивал улики. В ход шло все, и у меня собралась «коллекция» разных вещей с того места. Отмечу, что там хорошо поработали специалисты и прочесали все вдоль и поперек, а мне досталось только то, что их не заинтересовало. Но таким образом у меня оказался кусок почерневшей серебряной цепочки. Она кстати, может и заинтересовала бы полицию, но нашел я ее совершенно случайно, между половицами, видимо ее просто не заметили. Так и лежала у меня эта коробка с трофеями несколько лет, и я иной раз доставал ее и рассматривал лежащие в ней вещи. Это были кусочки истории, ассоциации с детством. Она и до сих пор лежит в доме матери.
Однажды, оказавшись совсем на мели и отчаявшись раздобыть в скором времени деньги, я пошел к ростовщику.
Сет неодобрительно приподнял бровь, но Пит предпочел этого не заметить и продолжил:
– Это был известный во всем городе человек. Он водил дела со всеми отчаявшимися и страждущими. Проценты у него были небольшие, но если уж ты не платил вовремя, то у него в «подсобных рабочих» числилась пара парней с оружием пострашнее лопат. И он бывал беспощаден. Короче его все боялись, но прибегали к его услугам постоянно. Про него ходили разные истории, одна другой нелепей, но тот факт, что он как-то внезапно разбогател был на лицо. Он сам рассказывал, что выиграл в лотерею, но почему-то ему никто не верил.
Так вот, захожу я к нему в «офис», а он сидит там собственной персоной. Хоть он и был при деньгах, ему доставляло удовольствие самому принимать просителей и делать милость, ссужая деньги. Он просто упивался этим, допрашивая людей, кто и что, и почему. Он сидел у себя за столом такой наглый и холеный, что я решил уж было уйти оттуда, как мой взгляд привлек его крест. Я подошел ближе и вместо приветствия сказал:
– Какой красивый крест.
– Ага, – самодовольно улыбнулся он, – это семейный. Ношу его, не снимая, уже 15 лет.
Вот тут мне стоило немалых усилий не подать вида, что я узнал крест, и я прошел всю унизительную процедуру, прося деньги и отвечая на его мерзкие вопросы, типа: «А твоя девушка сможет расплатиться со мной в случае, если ты не сможешь?»
Я разглядел у него на руке шрам именно там, где ему и положено было быть – где я резанул его.
Все встало на свои места. Он действительно уехал из города и ограбил тот банк под видом бродяги, потом вернулся в родной город, и тут мы с Джейком на него и наткнулись. А потом, по всей видимости, Джейк наткнулся на него, но не смог сдержаться и выдал себя. Или процентщик узнал Джейка и посчитал угрозой для себя. Меня в тот день он практически не разглядел, все его внимание было приковано к рюкзаку.
Когда я вышел из его офиса, я долго не мог прийти в себя. Перед глазами всплыло лицо Джейка. Я практически забыл его, а тут вдруг вспомнил, словно мы виделись с ним только вчера. Вспомнил, как мы дружили, делились солдатиками и машинками, как вместе лазили к соседу и нарвали сирени для наших мам, как Джейк радовался этим ста долларам и тратил их на всех друзей.
Поразмышляв я решил, что в полицию идти смысла нет. Рассказ о том, как я ребенком залез на чердак и увидел там бродягу с рюкзаком денег, вряд ли убедил бы кого-то. Обрывок старой цепочки тоже. Все доказательства это крест и шрам, которые ни один суд присяжных не возьмет во внимание.
И я сделал кое-что, о чем не жалею.
Как и все процентщики, он был жадным ублюдком, и купил старое здание для своего офиса. Его давно «приговорили» к сносу, но он на кого-то поднажал и здание отдали ему, с условием того, что тот произведет в нем капитальный ремонт. Ремонт он так и не сделал, только подштукатурил в нескольких местах и сделал косметический ремонт. Несколько вечеров, я потратил на то, чтобы исследовать здание, потом пробрался на чердак и подпилил опорные балки. Не буду загружать вас ненужными техническими подробностями, но когда на утро этот человек пришел к себе в офис, здание обрушилось и он погиб под завалом.
Много людей были несказанно рады такому повороту событий, ну а я, к стыду своему могу сказать, что так и не отдал ему деньги. На них заказал Джейку мемориальную вечеринку. Мы сделали большой плакат с его изображением, пили, ели и вспоминали Джейка. И я помирился с ним тогда навсегда.
Всех заворожил рассказа Пита, а он сам погрузился в воспоминания, поэтому они долго еще сидели молча, представляя, вспоминая, обдумывая.
А потом пошли спать. На улице было холодно, но в палатке под пледом им троим было очень хорошо и они все довольно быстро заснули. Они не слышали шорохов за палаткой, просто мирно спали, и ничто в ту ночь не потревожило их сон.
8. День второй.
В это утро Фэй проснулась очень рано. Рядом спали Пит и Сет, и она некоторое время тихонько сидела и смотрела на них. Потом вылезла из-под теплого пледа и решила пойти к реке. Было прохладно, но она набросила на плечи куртку Сета. На всякий случай положила в карман пистолет. Реку она нашла довольно быстро. Это была небольшая горная речушка, и вода в ней была холоднющая. Но Фэй было необходимо ополоснуться, она чувствовала себя очень грязной, липкой и испытывала от этого еще больший дискомфорт, чем от холода. Поэтому сбросив куртку, которая до этого укрывала ее до колен, она разделась полностью, стянув трусики и майку, и зашла по колено в воду. Это было ужасно. Очень холодно и дно неприятное, но Фэй твердо вознамерилась принять водные процедуры, поэтому она, совершив над собой героическое усилие, присела в эту воду. В первый миг дыхание перехватило, и она думала, что сердце сейчас выпрыгнет из груди, но потом стало не так противно, и она смогла заставить себя пробыть в воде еще некоторое время, усиленно растирая себя. Фэй даже в сауне не могла заставить себя прыгнуть в бассейн с холодной водой, поэтому то, что она сделала сейчас, подняло ее в собственных глазах. Решив, что этого вполне достаточно и ощущая заряд бодрости, она вышла из воды. Накинув куртку, решила простирать трусики и майку. Прополоскав все хорошенько, поднялась, отжимая вещи, и столкнулась нос к носу с Сетом. Она все еще дрожала от холода и на ней была только его куртка, накинутая на плечи.
Внешне Сет выглядел спокойно как всегда, но при виде ее обнаженного тела у него все вскипело. Он чувствовал, что все выходит из-под контроля. Если бы она попробовала как-то укрыться, запахнуть куртку, то ничего бы и не случилось. Но Фэй стояла рядом, почти вплотную и по ее обнаженной груди стекали капельки воды, а все тело покрылось мурашками. Сет как завороженный следил за этими капельками, а Фэй просто бросило в жар от этого взгляда. Он не выдержал: медленно наклонился и провел языком по шее, ловя очередную каплю. Его язык был таким горячим по сравнению с холодной кожей. Этот контраст ощущений вызвал у Фэй сильнейшее возбуждение. Он поднял руки и обхватил грудь. Руки его тоже были горячими, а большие пальцы шершавые. Проведя ими по соскам, он вызвал дрожь во всем ее теле.
– Я все время вспоминал твою грудь. Она идеально ложится мне в руку, – хрипло сказал Сет.
А потом он отстранился и резко сказал:
– Как ты могла, Фэй?
– Не думай, что это было легко, – ответила Фэй, почти шепотом. Она боялась пошелохнуться, чтобы не порвать тонкую ниточку откровения. Сет никогда не говорил словами, он выражал свои чувства действиями, а ей так было необходимо это услышать.
– Ты не имела права бросать меня. Мы были чем-то единым, а ты это разорвала и оставила рану…
Фэй просто не могла поверить ушам, откровения Сета, действовали как разряд тока, а еще как самый мощный афродизиак. Она так захотела близости с ним после этих слов, что уже ничего не имело значения. Подавшись вперед, она скинула куртку с плеч и оказалась в его руках. Они так накинулись друг на друга, что казалось, полетят искры. Фэй стянула его рубашку через голову, а он в мгновение ока стащил с себя джинсы. Берег реки был покрыт травой, листьями, ветками, но никто этого не замечал. Иногда Сет думал, что не надо спешить, но не мог совладать с собой, а Фэй наслаждалась этим. Она неотрывно смотрела на него, и Сет думал, что от одного этого взгляда он мог бы испытать оргазм. Почему нельзя вот так слиться воедино навсегда, почему половой акт так скоротечен? Как бы ни были опытны любовники, растянуть его до бесконечности невозможно. А когда партнеров так переполняют чувства, то и подавно. Все закончилось очень быстро, так думали они оба, лежа рядом, почти у самой воды.
Фэй тут же стала замерзать и Сет, заметив это, накинул на нее куртку:
– Жаль прикрывать все это, но ты можешь заболеть.
– Мы поступили нечестно, – сказала Фэй. Ей не хотелось этого разговора, но он был необходим.
– Я знаю, – вздохнул Сет.
– Именно поэтому я и уехала. Я не имела права вставать между вами. Так не могло продолжаться.
– Ты права Фэй. И ты умница. Ты сделала то, на что мы оказались неспособны.
Фэй поднялась и нашла свои мокрые вещи. Сет надел джинсы и рубашку и Фэй заметила, что она наконец-то помялась. А то ей уже начинало казаться, что он обладает каким-то волшебством, поэтому одежда его не пачкается и не мнется. Как в кино: герои попадают в лес, долго от кого-то убегают, скатываются кубарем в овраг, а потом идут в безупречной одежде и с прической, как только что из салона.
Она направилась к лагерю, а Сет, догнав ее, вынул из волос листья.
– Мне нравится твоя новая прическа.
Фэй улыбнулась и помахала рукой Питу, который возле костра выглядывал их по сторонам.
Так начался их второй день в лесу.
Пит сделал вид, что не обратил внимания на их отсутствие, хотя ничего не ускользнуло от его взгляда: Фэй в куртке на голое тело и какой-то виноватый Сет.
– Пойду проверю заводь на реке, – сказал Пит и ушел.
Фэй сушила вещи над костром и грелась сама, а Сет поставил кипятить воду и все пошло своим чередом. Вернулся Пит с уловом: у него в руках была довольно крупная рыба. Он сказал, что в такую заводь на реке рыба заплывает случайно, а потом просто не может выплыть назад. Он разделал ее, а Сет из коры соорудил некое подобие сковороды, проложил рыбу какими-то крупными листьями, и уложил все это в угли. Завтрак получился великолепным, они ели, шутили, пили кофе. Просто идиллия. Фэй почувствовал себя как на празднике, и в этот момент совершенно не хотела домой. Она бы так и сидела с ними возле костра и наслаждалась их компанией. Почему они так подходили ей? Как так вышло? И в физическом плане – все было просто идеально и в моральном. Если даже у них и расходились взгляды, это никогда не вызывало ссор или каких-то рьяных дискуссий. Им всегда интересно было мнение друг друга, и никто не навязывал свою точку зрения. Но чаще всего у них был один взгляд на окружающий мир, на принципы, на добро и зло. Совершенно из разных миров, они были так близки как никто, может именно это делало их физически привлекательными друг другу, а может как раз наоборот – физическое влечение сглаживало все разногласия? Тем не менее, факт оставался фактом – они все были влюблены.
