Текст книги "Снежная Надежда для Босса (СИ)"

Автор книги: Ирэна Солар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 19

Ошарашенно смотрела на женщину, не понимая, как меня угораздило очутиться в этом дурдоме. Женщина, сжав ладони в кулаки с решительным видом кинулась в мою сторону. Я смотрела на то как она приближалась ко мне и не знала, что делать.

Не понимала кто она такая и что я успела натворить раз она меня так ненавидит.

– Мама – это моя Надя! – шеф загородил меня своей грудью и покачал головой сверля женщину недовольным взглядом.

– Твоя мама? – открыв от удивления рот уставилась на женщину и заметила, что они с шефом действительно чем-то похожи.

Мать Роднинского на миг растерялась и поубавила свой пыл.

– Надя? Какая Надя? – женщина попыталась приблизиться ко мне, а я попятилась назад, переваривая смысл их разговора.

Боже, неужели это действительно правда?

Если так, то меня впереди ожидает веселая жизнь!

– Это моя помощница, – Роднинский старался говорить спокойным тоном, но я чувствовала, что он был слегка напряжен.

– А старую куда дел? – уперев руки в бока, мать Роднинского не прекращала сверлить меня взглядом.

– Мама не начинай, – недовольным тоном буркнул шеф.

Я чувствовала, что Роднинский очень разозлился. Ели сдерживался чтобы не нагрубить матери.

Но его мать продолжала тыкать пальцем в мою сторону, будто, не замечая эмоционального состояния сына.

– Эта хоть умеет готовить? – прищурив левый глаз съязвила она.

Возмущенно покачав головой, я решила перестать стоять столбом и подать наконец свой голос.

– Здравствуйте! Может для начала познакомимся? – улыбнулась натянуто и протянула для приветствия руку.

Женщина подозрительно сузила глаза обводя меня пронизывающим до костей взглядом, но руку в ответ не подала.

– Боже, она же вылитая Жанна. Ну что тебе все неймется. Одна была стервой. Так теперь вторую такую же нашел?

– Мама я попросил! – шеф повысил свой тон. – И вообще. Ты почему без предупреждения приехала? Мы бы подготовились. Накрыли бы стол, так сказать. И встречали бы как положено с хлебом и солью.

Женщина криво улыбнувшись проигнорировала иронию сына.

– Ага конечно. Сбежал бы с этой…пр…помощницей в отель, – она намеренно сделала акцент на моей должности и показала, что в действительности думает обо мне. – А Маша тебя месяцами не видит. Надеюсь твоя пассия не против ребенка? – при этих словах она бросила в мою сторону хитрый взгляд.

«Ну и мамаша!»– покачала я головой, убирая свою ладонь за спину, представляя в каком аду долгое время жил Роднинский.

– Нет, от чего же. Я люблю детей! – с натянутой улыбкой ответила ей.

С трудом сдерживала себя, чтобы не наговорить в ответ гадостей. Не хотела опускаться до ее уровня. Но делать это было откровенно тяжело. Она будто специально напрашивалась на скандал.

– Да? – женщина удивленно округлила глаза. Потом задумчиво почесала свой подбородок и удовлетворенно усмехнулась. – Тогда я поехала! Счастливо оставаться!

Мать Роднинского одарив нас на прощание белозубой улыбкой тут же умчалась, громко хлопнув входной дверью, оставив нас с шефом в полном недоумении.

– Что это сейчас было? – повернулась к Игорю в надежде получить хоть какие-то объяснения.

Вот только шеф стоял столбом и до боли сжимал свои кулаки.

– Это еще один камень тянущий мою привлекательность на дно, – вздохнул он печально. – Как видишь, моя мать не подарок! Жанна сбежала от нас дочерью в том числе из-за нее. Прости я даже не успел тебя как следует подготовить.

В его словах было столько печали и боли, что я чуть сама не расплакалась.

– Боже, теперь я тебя понимаю! – усмехнулась невесело. – С такой семейкой будешь работать все дни напролет допоздна и не захочешь возвращаться домой.

Шеф мрачно кивнул и подошел ко мне практически в плотную. С надеждой заглянул в глаза и прижав плотно к себе прошептал на ухо.

– К тебе я готов приезжать по первому зову.

Не смогла удержаться и обняла его в ответ. Наши губы на мгновение встретились, и я поняла, что даже такая неприятная деталь как его мать не сможет заставить меня бросить его. Я слишком сильно его любила.

Детский плачь вновь раздался над нашими головами. Видимо девочка подслушала взрослый разговор и решила, что теперь и бабушка бросила ее. С этим срочно нужно было что-то делать. Ребенок ужасно страдал и мое сердце сжималось от боли.

Роднинский отстранился от меня и перевел дыхание.

– Не знаю, что теперь делать. Мать ушла, а Машу оставила нам.

Я прижалась к его груди, понимая, что не могу поступить иначе.

– Не беда, девочку я возьму на себя, – заявила уверенно.

Роднинский оторопело застыл и его руки слегка задрожали.

– Мы скоро уезжаем, – с запинкой произнес он. Он не мог поверить, что я говорю искренне.

– Ну и что? – посмотрела на него с теплой улыбкой. – Возьмем ребенка с собой. Она у тебя милашка.

Роднинский с благодарностью улыбнулся в ответ, его глаза предательски за блестели.

– Ты ее плохо знаешь. Моя мать ужасно избаловала ее.

Ну это мне было хорошо знакомо. Столько лет я практически в одиночку воспитывала брата и уже научилась управляться с детьми.

– Я познакомлю ее со своим братом. Вместе им будет веселее. Вот увидишь все будет хорошо!

Взявшись за руки, мы вышли из кухни и направились в комнату девочки. Я надеялась, что в скором времени мне удастся найти с ней общий язык.

Глава 20

Девочка встретила нас недружелюбно. Завизжала и велела оставить ее в покое. Роднинский злился, глядя на нее, но не знал, что делать. Закутавшись в одеяло, девчонка выла во все свое горло, издавая при этом жуткий писклявый крик. Я знала, что трогать сейчас ее было нельзя. Поэтому закрыв уши сказала громко:

– Сейчас мы уйдем. Захочешь есть – спустись на кухню. Мы купили вкусные роллы. А еще у нас есть блинчики с творогом.

Взяла шефа за руку и увела из комнаты.

– Она не придет, – заметил Игорь мрачным тоном.

– Придет. Куда она денется? Рано или поздно все хотят есть.

Так и вышло через два часа на кухне появилась растрепанная и заплаканная малышка. Ей видимо надоело реветь, и она вспомнила мои слова о том, что на кухне есть что покушать.

– Я хочу есть, – заявила она насупившись.

– Вымой лицо и руки, – потребовала я, глядя на ее заплаканное лицо.

– Не хочу! – смерила меня уничижительным взглядом и показала длинный зык.

Меня таким поведением не пронять. С братом пришлось тоже изрядно повозиться.

– Значит не хочешь есть, – пожала плечами и включила чайник на плите.

В отличии от девчушки я бы не отказалась от блинчиков с чаем. Да и шеф, наверное, тоже проголодался. Он сейчас был в своем кабинете и отвечал на срочные звонки. С минуты на минуту должен был спуститься на кухню.

Малышка со злости топнула ногой, но я была непреклонна. Посидев за столом минут пять, она, скрипнув зубами от злости, поплелась в ближайшую ванную комнату и вернулась умытая, но угрюмая.

– Где мой обед? – недовольно пробурчала она.

– Ты будешь блинчики или роллы? – я старалась не рассмеяться в голос.

Как же сейчас она походила на шефа. Ну прямо одно лицо!

– Блинчики, – хмыкнула носом девчушка. – Жаль, что ты не моя мама.

– Да мне тоже жаль, – печально ответила ей.

– Почему? – искренне удивилась она.

– Будь ты моей дочерью, то не спорила бы со старшими, – решила я ее немного поддеть и пристыдить.

– Ах так! Считаете меня невоспитанной? – девчушка воинственно уперла кулачки в боки.

Подавив улыбку, я смерила ее нарочито грозным взглядом.

– Считаю тебя маленькой растерянной крошкой, – затем выдержала театральную паузу и добавила через мгновенье. – Я знаю, что ты чувствуешь. Моя мама тоже оставила меня.

– Да? – из глаз девочки полились слезы. Она потянулась ко мне навстречу.

Потом встрепенулась. Недоверчиво покачала головой.

– Она не оставила меня, – из ее припухших глаз снова брызнули слезы. – Вот увидите, моя мама вернется!

С этими словами девочка плача выбежала из кухни. Так и не поев.

С досадой посмотрела ей вслед. Поняв, что переборщила для первого раза.

Как же сильно я понимала чувства маленькой девочки. Мне в отличии от нее повезло. Я была уже взрослая, когда мать укатила во Францию в поисках новой любви. А тут малышка пяти лет отроду. Естественно она верила, что ее мать вскоре вернется. Но я-то знала, что это было не так.

Подогрев блинчики и налив в стакан теплого молока, я отнесла обед в спальню девочки. Она лежала на кровати и плакала, но заметив меня отвернулась.

– Уходите! – сквозь слезы буркнула она.

– Ты только пообещай мне что поешь. Отец переживает за тебя, – поставила на тумбочку блинчики с молоком и убрала валяющиеся на полу ботинки под кровать.

– Отцу плевать на меня, – учуяв запах еды, малышка встала с кровати. Схватила руками блинчик и быстро засунула его в рот довольно урча.

– Это не так, – с сожаление покачала голой, не соглашаясь с ее словами.

Перестав жевать, девочка задала давно беспокоящий ее вопрос.

– Тогда почему его нет со мной рядом?

Ну что я могла на это сказать? Шеф действительно провинился перед своей дочерью. Отдал на воспитание матери. Результат на лицо.

– Возможно это потому что ему больно? – сделала я предположение. – Он чувствует свою вину и не может выносить твоих слез.

– Ему больно? – девочка со скепсисом в голосе недоверчиво покачала головой.

– Конечно. Подумай об этом на досуге. Твой отец замечательный человек. Он тоже много страдал и заслужил от тебя несколько теплых слов.

Услышав мои слова, девочка промолчала. Слегка призадумалась взвешивая все за и против.

Я верила, что еще был шанс наладить отношения шефа с дочерью. Ведь кроме них самих у них по сути не было никого.

Глава 21

Оставался последний день нашей командировки. Шеф сильно переживал по поводу дочери, но не показывал виду. Я старалась стать тем мостиком, который соединит два одиноких сердца. Потому что искренне любила его и желала ему добра.

В офис мы приехали рано. Я отправилась на кухню за кофе и снова столкнулась с Петром Михайловичем. Тарасов смотрел на меня с нескрываемым призрением. Я старалась игнорировать его как могла.

Заварив две чашки черного кофе, поставила их на поднос и попыталась пройти мимо мужчины. Но не тут-то было. Он с силой схватил меня рукой за бедро. От неожиданности я вздрогнула, неловко пролив кофе. Поставила поднос на стол и повернулась к Тарасову. Попыталась ударить его рукой по лицу, но он резко перехватил мое запястье.

– И что же ты мне сделаешь? – хохотнул он, сдавливая кисть. – Пожалуешься Роднинскому?

От боли я едва не расплакалась.

– Дайте пройти! – сверкнула глазами.

Ситуацию осложняло то, что кроме нас двоих в комнате никого не было.

Мне было страшно, и Тарасов чувствовал этот страх. Упивался им.

– Не дам, – заявил он с наглой ухмылкой, продолжая удерживать мою руку. – Может я хочу попробовать на вкус то, что приглянулось Роднинскому. Его жену я однажды попробовал. Почему бы мне теперь не попробовать тебя?

– Ты спал с Жанной? – голос Роднинского прогремел словно гром среди ясного неба.

Тарасов выпустил мою руку из захвата, испуганно обернулся, и уставился на шефа проглотив в горле ком.

– Отвечай! – Игорь стремительно приближался.

Тарасов вжал голову в шею. Я смотрела на шефа и с ужасом понимала, что никогда еще не видела его таким злым.

– Да спал. Скажи лучше, кто с ней только не спал! Она перед всеми раздвигала ноги. Может потому что ты ее удовлетворить не мог! – Тарасов попытался укусить побольнее.

– Мерзавец! – кулак Игоря тут же прошелся по его самодовольному лицу. Что-то хрустнуло. Тарасов заорал нарочито громко. Упал на четвереньки и отполз к стене.

– Ты сломал мне нос! – зашипел от боли он.

– Это меньшее, что я мог сделать. Убирайся отсюда сейчас же! – голос Игоря звенел словно сталь.

– Ты об этом пожалеешь! – Петр Михайлович поднялся с колен. Встал, отряхнулся и с ненавистью посмотрел на меня.

– Ну уж это вряд ли! – ответил ему шеф, с трудом сдерживаясь от того чтобы не накинуться на него с нова.

Тарасов выскочил из кухни прижимая носовой платок к лицу, а Роднинский перевел свой взгляд на меня.

– Ничего не хочешь мне рассказать? – его взгляд стал почти черным.

Я открыла рот и снова его закрыла.

– Что именно? – непонимающе уставилась на него.

– Что тебя связывает с Тарасовым? – продолжал давить шеф.

Я растерянно захлопала ресницами и пожала плечами.

– Ничего.

– Да ну? – шеф усмехнулся с издевкой.

Никогда не любила оправдываться. Не понимала о какой связи намекал шеф. Мы с ним в этом городе не больше недели.

– Я пришла за кофе, а он схватил меня рукой за бедро, – быстро затараторила я. – Хотела отвесить ему пощечину, но не вышло. Пару раз до этого он пытался ко мне приставать, но я его отшила. Между нами ничего не было и быть не могло.

– Я тебе не верю! – медленно по буквам отчеканил шеф.

– Да? – из моих глаз брызнули слезы. – Тогда нам не о чем больше говорить!

Со слезами на глазах выскочила из кухни и побежала от шефа прочь. Было очень больно в душе от того что Роднинский мне не верил. А если не верил, то тогда и совместного будущего не может быть. Ведь все всегда строилось на общем доверии.

Побродив по коридорам офиса, я через время вернулась в кабинет шефа. Он сидел за столом и неотрывно смотрел в пустой монитор. Сделала робкий шаг в его сторону, но он полоснул меня ненавидящим взглядом.

– Убирайся! – громко сказал он и швырнул в мою сторону ключи.

– Хорошо, как хочешь, – пожала плечами. – Только я хочу сказать тебе напоследок несколько слов. Не знаю, что произошло у тебя с твоей женой. Понимаю, что женщинам теперь ты не веришь. Только прежде чем кого-то обвинять ты лучше проверь информацию. Может ведь получится так, что ты окажешься не прав!

Взяла ключи и выскочила из его кабинета. Заказала такси и поехала за вещами к нему домой. После уплаты кредита у меня осталось немного средств. Как раз хватит на покупку билета.

Вещи я собирала с каменным выражением на лице. Дочка Роднинского пару раз спускалась в низ на кухню. Увидела меня с вещами и обиженно надула губки.

– Теперь и ты бросаешь меня?

– Прости, так вышло! – всхлипнув ответила ей и обняла крошку за плечи. – Я побуду с тобой немного. Скоро должен будет вернуться отец.

– Вы с ним поругались?

– Нет. У нас все сложно.

– Вот и мама так же сказала, уходя от меня, – не сдержавшись всхлипнула Маша. – Ненавижу его. Это он во всем виноват!

Вдруг по коридору прошелся холодный воздух. Растерянно подняла глаза и увидела в дверях застывшего словно изваяние Роднинского. Он ошарашенно смотрел на дочь и в его глазах застыла боль.

Глава 22

Роднинский смотрел на дочь не мигая. Внешне он выглядел совершенно спокойно, но внутри него бушевал вулкан. Малышка резко обернулась к нему, и ее нижняя губа задрожала от обиды. Собравшись с духом, она смело взглянула отцу в лицо.

– Маша иди к себе! – отчеканил шеф медленно по буквам.

– Не пойду! – обиженно топнула она ногой.

Непокорно мотнув головой, от чего кудряшки на голове слегка всколыхнулись, девчушка упрямо вздёрнула подбородок вверх.

– Мы позже с тобой поговорим.

– Ага, конечно, – Маша вцепилась в меня словно клещ. – Я не дам ей уйти! – решительно заявила она.

Растерянно смотрела на Игоря и не знала, что делать. Малышку я вполне понимала. Она тосковала по матери, а я сильно напоминала ей ее. Поэтому она потянулась ко мне.

– Иди к себе! – тон Роднинского стал еще холоднее.

Вот только девочка не реагировала на него. Она дрожала, вцепившись в меня как в спасательный круг и я понимала, что если не вмешаюсь в ситуацию, то произойдет катастрофа.

– Маша, я никуда не уеду! – присев на колени посмотрела ребенку в глаза. – Пожалуйста иди к себе. Нам нужно поговорить с твоим отцом.

Девчушка посмотрела на меня с надеждой.

– Правда? – ее голос дрожал от волнения.

– Обещаю, что никуда не уйду, не попрощавшись с тобой, – пообещала я ей.

– Хорошо, – ребенок кинулся ко мне на шею обнимая.

Растерянно обняла ее в ответ, чувствуя, как в груди образовался тугой ком.

Роднинский смотрел на нас с трудом сдерживая свои эмоции. С одной стороны, ему не нравилось то, что дочка не слушалась его, а с другой стороны он был шокирован какое влияние успела я оказать на его ребенка.

Маша робко отступила на шаг, а после медленно пошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Каждый раз Маша оборачивалась. Она боялась, что я не сдержу обещания. Ведь собственная мать бросила ее. Поэтому не слишком доверяла взрослым людям.

Наконец мы с Игорем остались одни.

Роднинский облегченно выдохнул и двинулся в мою сторону. Он был эмоционально истощен и вымотан текущими проблемами.

Молча смотрела на него, в груди все клокотало от обиды. Мои чемоданы одиноко стояли в коридоре. И лишь обещание никуда не уходить сдерживало меня от того чтобы немедленно покинуть этот дом.

– И так, – начала я, когда молчание уж слишком затянулось. – Я жду. Ты кажется хотел поговорить?

– Хотел! – взвился он, раздраженно дернув плечом. – Прости я был не прав.

– Да неужели! – усмехнулась я.

Обида еще глубоко выжигала мне сердце.

– Да. Представь. Я посмотрел записи с камер. Все было так как ты и говорила.

Роднинский взволновано провел рукой по своим волосам. Прошелся взад-вперёд, меряя коридор шагами.

– Надо же. Какой, однако для тебя неприятный сюрприз. Признавать свою неправоту ты вероятно не привык.

Игорь резко остановился и опалил меня жгучим взглядом.

– Не ерничай, – горько усмехнулся он. – Мне и так плохо.

– А мне хорошо? – повысила я голос не сумев сдержать рвущиеся наружу эмоции. – Я себя как должна сейчас чувствовать? Расплыться в благодарностях и кинуться к тебе на шею?

– Нет, но…

Не став его слушать, я перебила его. Мне было больно и обидно до слез.

– Ты обвинил меня в предательстве и приказал убраться вон!

Роднинский покачав головой обреченно опустил свои плечи. Схватился руками за голову и посмотрев мне в глаза тихо сказал:

– Прости!

– Прости? – мой голос сорвался, и я на краткий миг замолчала. Обвела глазами пустой коридор и поняла, что больше не могу. – Ты знаешь, я устала. В наших отношениях нет доверия. А без доверия нет будущего. Так зачем мне все это?

– Ты говорила мне, что любишь… – Роднинский использовал запрещенный прием.

На мои глаза навернулись слезы. Я стояла посреди коридора и плакала. Я действительно любила Игоря. И эта любовь сейчас причиняла мне боль.

– Люблю, это не значит, что я позволю себя обижать. А ты, не разобравшись в случившемся сделал это.

Роднинский в два прыжка преодолел расстояние между нами. Взял меня за плечи и притянул к себе. Не выдержав я разрыдалась еще горше.

– Не уходи! – прохрипел он сипло. – Я признаю, что был идиотом и глупцом.

Взяв мое лицо в свои дрожащие ладони, он принялся осыпать его поцелуями.

– Мне нужно время, – прошептала я.

– Я дам тебе уйму времени. Хочу, чтобы ты не сомневалась в моих истинных чувствах, – Роднинский замолчал и не теряя времени полез рукой в карман. Достал оттуда маленькую бархатную коробочку и протянул мне ее.

– Что это? – спросила, утирая руками слезы.

– Открой, – его голос дрожал от волнения.

Взяла коробочку в руки и открыв крышку ахнула. Внутри на шелковой подушечке лежало самое чудесное обручальное кольцо.

– Выходи за меня! – Роднинский робко улыбнулся.

Он жутко переживал и боялся, что я ему откажу. Ведь за короткое время он сильно облажался и понимал, что при всех его плюсах в его жизни были достаточно жирные минусы. Взять хотя бы его мать. Та еще заноза!

Ошарашено смотрела на кольцо и поняла, что не смогу сказать ему нет.

– Да, – ответила робко, чувствуя, как слезы снова текут по щекам.

И в туже секунды утонула в нежных объятиях шефа. Он шептал мне на ушко ласковые слова и обещал, что я больше никогда не буду лить слезы по его вине.

Глава 23

Решив все дела в филиале нам пришлось возвращаться назад. Забрав дочь Игоря с собой, мы отправились в Аэропорт. Там сели на самолет, который стремительно увез нас из Симферополя в наш родной город. Маша все больше и больше привязывалась ко мне. А я думала о том, что скоро вернусь домой и увижусь с бабушкой и братом. Ему наверняка понравится непоседа Маша. Хотя он намного старше ее. Уверена, что они подружатся.

Девочка сидела рядом со мной, слегка прижималась к подлокотнику и время от времени бросала на меня беспокойные взгляды. Я улыбалась ей в ответ пытаясь успокоить, хотя в душе чувствовала, что еще не все преграды разрушены. Понадобиться еще много времени чтобы Машенька стала полностью мне доверять.

– Ты сильно переживаешь? – спросила я, наблюдая, как Маша крутится на сиденье, не в силах успокоиться.

– Немного, – призналась девочка, но в её голосе не было страха. – А как там у вас дома? Ты думаешь, мне понравится?

– Конечно. Мой брат тебе понравится. Он очень веселый, а бабушка… она просто обожает, когда вокруг неё крутятся маленькие дети.

Она прищурила глаза, как будто пытаясь представить себе мою бабушку. До сих пор она знала лишь мать Игоря. Ее образ был слишком противоречивым, чтобы брать его за образец. Заметила, что плечи девочки немного расслабились, и она стала смотреть в окно.

– И как ты думаешь,… твой брат… он примет меня? – Маша слегка запнулась, словно переживая, что ее могут не принять в другом обществе.

– Конечно примет. Просто будь собой. Ты ему точно понравишься. Ведь ты у нас непоседа, а он и сам любит пошалить.

Маша немного усмехнулась, но в её глазах всё ещё оставался вопрос. Я понимала, что для неё это всё новое и неизведанное. Не все дети так легко адаптируются к чужим людям. Но я точно знала, что моя семья будет рада девочке, и это придавало мне сил и уверенности.

Игорь молча наблюдал за нами, но я видела, что он был очень доволен, что я нашла подход к его дочери.

Когда мы приземлились в родном городе, я ощутила волну теплоты, которая накрыла меня с головой. Возвращение домой было чем-то особенным. А еще волнительным. Ведь я приехала сюда не одна, а с Игорем и его дочерью. Я сжала маленькую ладошку Маши в своих руках и увидела её лёгкую улыбку. Ощущение, что мы стали семьей, наполнило любовью моё большое и доброе сердце.

– Готова увидеть моего брата? – спросила я, держа девочку за руку.

– Если он такой же классный, как ты говоришь, то готова! – ответила она с воодушевлением, и я рассмеялась.

Моя семья встретила нас с большой радостью. Словно мы расставались не на неделю, а на год. Брат сразу взял шефство над Машей и взявшись за руки они стали строить домики из подушек и одеял. Бабушка не могла наглядеться на Игоря. Она хлопотала у плиты и наложила ему целую тарелку домашних блинов. А когда Игорь попросил у бабушки моей руки, старушка расплакалась и пожелала нам счастья. Она видела, как я смотрела на Игоря и понимала, раз я полюбила его, то он хороший человек.

В понедельник утром в главный офис мы вошли, держась за руки. Челюсти у некоторых сотрудников попадали вниз, включая мою бывшую подругу.

Как только мы переступили порог компании, тишина накрыла все пространство. Шепот и пересуды заполнили воздух со всех сторон, но никто не осмеливался задавать вопросы. Мы с шефом шли не спеша, и я чувствовала, как взгляды коллег сверлили нас с головы до ног. Особенно хотелось рассмеяться, глядя на бывшую подругу, которая в тот момент, казалось, готова была растерзать меня взглядом.

– Ну я же говорила! – вдруг обиженно прошептала она. Взгляд её был наполнен смесью злости и ненависти, но мне было всё равно.

– Ты оказалась права, – спокойно ответила я, смело посмотрев ей в глаза.

С этими словами я встала рядом с шефом, который с пониманием посмотрел на меня, сдерживая едва заметную улыбку. Видимо, ситуация доставляла ему некоторое удовольствие, но он старался оставаться сдержанным.

Сплетни разносились по офису рекой, но мне было плевать. Мы с Игорем уже назначили дату свадьбы, а его дочка стала мне почти родной.

Кому-то не нравилось, что я была рядом с ним. Особенно это было видно по взгляду его помощницы – Ларисы. Она рвала и метала от того, что я увела у нее из-под носа Роднинского. Ведь на место жены шефа метила она сама, но у нее ничего не вышло. Вот только мне было плевать на ее страдания. Просто так вышло, что Игорю понравилась я. У нее было много возможностей, но Игорю она не нравилась. Так что пусть не обижается. Я тут не при чем.

Окрыленная своим счастьем я принялась организовывать обещанный корпоратив, который по итогу стал настоящим фурором. Решила проявить воображение и сделать всё нестандартно. Вместо скучного ужина с тостами, как это было в большинстве случаев, я организовала ретро-вечеринку. Мы арендовали весь этаж в караоке-клубе, а ретро декорации создавали неповторимую атмосферу, которой можно было только позавидовать. Я выбрала несколько неожиданных развлечений, чтобы все забыли про свою работу и, хотя бы на вечер почувствовали себя живыми.

– Отличная вечеринка! – сказала мой бывший главный бухгалтер, когда я вручала ей в подарок красивый чайный набор. Она смотрела на меня с уважением и восхищением.

Это был первый корпоратив за долгие годы и такой удачный. Я видела это по довольным лицам людей. Они веселились, пели и танцевали под старые песни «Moden Talking» и хиты девяностых годов. Многим из коллег было глубоко за пятьдесят.

Неожиданно я получила всеобщую любовь и признание. Я не старалась специально. Просто хотела порадовать людей. Все вышло как-то само собой.

Люди переставали коситься в мою сторону и видели, что между мной и шефом настоящая любовь. Отношение ко мне изменилось и теперь злобные россказни моей бывшей подруги не имели того эффекта, который был в самом начале.

Шеф тихо подошел ко мне, ухватив за руку.

– Прекрасная вечеринка, – прошептал он, глядя на меня с легкой улыбкой. – Никогда бы не подумал, что буду так радоваться новогоднему корпоративу.

Я вернула ему тот же взгляд – полный нежности и любви.

– Я знала, что так и будет, – улыбнулась искренне. – В следующему году все буде ещё круче.

Шеф рассмеялся и прижал меня крепко к себе.

– В следующем году тебе будет не до того. Я тебе еще не говорил, но я очень хочу, чтобы ты родила мне сына. Справишься?

Мои руки задрожали от волнения. Я прильнула к нему и обвила его руками за шею.

– Мне кажется это произойдет гораздо быстрее чем ты думаешь, – загадочно ответила ему.

Роднинский подхватил меня на руки и закружил радостно смеясь.

– Я был бы очень этому рад!