Текст книги "Полное собрание сочинений. Том 01"

Автор книги: Иосиф Сталин (Джугашвили)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

КЛАССОВАЯ БОРЬБА

Союз буржуазии может быть поколеблен только союзом пролетариата.

К. Маркс

Чрезвычайно сложна современная жизнь! Она сплошь пестрит разными классами и группами: крупная, средняя и мелкая буржуазия; крупные, средние и мелкие феодалы; подмастерья, чернорабочие и квалифицированные фабрично-заводские рабочие; высшее, среднее и низшее духовенство; высшая, средняя и мелкая бюрократия; разнородная интеллигенция и другие подобные группы – вот какую пеструю картину представляет собой наша жизнь!

Но очевидно также и то, что чем дальше развивается жизнь, тем яснее в этой сложной жизни выступают две основные тенденции, тем резче эта сложная жизнь делится на два противоположных лагеря – лагерь капиталистов и лагерь пролетариев. Январские экономические стачки (1905 г.) ясно показали, что Россия действительно делится на два лагеря. Ноябрьские стачки в Петербурге (1905 г.) и июньско – июльские стачки по всей России (1906 г.) столкнули между собой вождей того и другого лагеря и тем самым до конца вскрыли современные классовые противоречия. С тех пор лагерь капиталистов не дремлет, в этом лагере ведется горячая и беспрестанная подготовка: создаются местные союзы капиталистов, местные союзы объединяются в областные союзы, областные союзы – во всероссийские союзы, основываются кассы и органы печати, созываются всероссийские съезды и конференции капиталистов.

Таким образом капиталисты организуются в отдельный класс с целью обуздания пролетариата.

С другой стороны, не дремлет и лагерь пролетариев. И тут идет горячая подготовка к грядущей борьбе, Несмотря на преследования реакции, и тут основываются местные профессиональные союзы, местные союзы объединяются в областные союзы, основываются профессиональные кассы, растет профессиональная пресса, созываются всероссийские съезды и конференции рабочих союзов...

Как видно, пролетарии также организуются в отдельный класс с целью обуздания эксплоатации.

Было время, когда “тишина и спокойствие” царили в жизни. Тогда не было видно и этих классов с их классовыми организациями. Разумеется, борьба происходила и тогда) но эта борьба имела местный, не общеклассовый характер: у капиталистов не было своих союзов, и каждый из них вынужден был справляться со “своими” рабочими собственными силами. Не было таких союзов и у рабочих, и, стало быть, рабочие каждого завода вынуждены были полагаться на свои силы. Правда, местные социал-демократические организации осуществляли руководство экономической борьбой рабочих, но всякий согласится, что это руководство было слабым и случайным: социал-демократические организации не управлялись даже с партийными делами,

Январские же экономические стачки явились поворотным пунктом. Капиталисты засуетились и начали организовывать местные союзы. Союзы капиталистов Петербурга, Москвы, Варшавы, Риги и других городов были вызваны к жизни январскими стачками. Что касается капиталистов нефтяного, марганцевого, каменноугольного и сахарного производств, то они свои старые и “мирные” союзы превратили в союзы “борьбы” и начали укреплять свои позиции. Однако капиталисты этим не удовольствовались. Они решили составить общероссийский союз, и вот, в марте 1905 г., по инициативе Морозова, они собрались на общий съезд в Москве, Это был первый всероссийский съезд капиталистов. Тут они заключили соглашение, в силу которого обязались без договоренности друг с другом не итти на уступки рабочим и “в крайнем” случае – объявлять локаут* . С этого момента начинается ожесточенная борьба капиталистов с пролетариями. С этого момента начинается полоса крупных локаутов в России, Для серьезной борьбы нужен серьезный союз, и вот капиталисты решили еще раз собраться для создания более тесного союза. Так, в Москве, спустя три месяца после первого съезда (в июле 1905 г.), был созван второй всероссийский съезд капиталистов. Тут они еще раз подтвердили резолюции первого съезда, еще раз признали необходимость локаутов и избрали бюро, которое должно было разработать устав и позаботиться о созыве нового съезда. Тем временем резолюции съездов приводились в исполнение. Факты показали, что капиталисты точно выполняют эти резолюции. Если вспомните объявленные капиталистами локауты в Риге, Варшаве, Одессе, Москве и других крупных городах, если вспомните ноябрьские дни в Петербурге, когда 72 капиталиста пригрозили жестоким локаутом 200 000 петербургских рабочих, – то легко поймете, какую крупную силу представляет собой общероссийский союз капиталистов и с какой точностью выполняют они постановления своего союза. Потом, после второго съезда, капиталисты строили еще один съезд (в январе 1906 г.), и, наконец, в апреле этого года состоялся уже всероссийский учредительный съезд капитал листов, на котором был принят единый устав и было избрано Центральное бюро. Как сообщают газеты, устав этот уже утвержден правительством.

Таким образом, несомненно, что российская крупная буржуазия уже организовалась в отдельный класс, она имеет свои местные, областные и центральную организации и может по единому плану поднять на ноги капиталистов всей России.

Снижение заработной платы, увеличение рабочего дня, обессиление пролетариата и разрушение его организаций – такова цель всеобщего союза капиталистов.

В то же время росло и развивалось профессиональное движение рабочих. Январские экономические стачки (1905 г.) и тут оказали свое влияние. Движение приняло массовый характер, его запросы расширились, и с течением времени выяснилось, что социал-демократические организации не могут в одно и то же время вести и партийные и профессиональные дела. Необходимо было своего рода разделение труда между партией и профессиональными союзами. Необходимо было, чтобы партийными делами руководили партийные организации, а профессиональными – профессиональные союзы. И вот, началась организация союзов. В Москве, Петербурге, Варшаве, Одессе, Риге, Харькове, Тифлисе – повсюду основывались союзы. Правда, реакция препятствовала этому, но, тем не менее, нужды движения брали свое, и союзы множились. Вскоре вслед за местными союзами появились областные союзы, и, наконец, дело дошло до того, что в сентябре прошлого года была созвана всероссийская конференция союзов. Это была первая конференция рабочих союзов. Плодом* этой конференции, между прочим, было то, что она сблизила между собой союзы разных городов и, наконец, избрала Центральное бюро, которое должно было подготовить созыв всеобщего съезда союзов. Настали октябрьские дни, – и вдвойне усилились профессиональные союзы. Местные и, наконец, областные союзы росли с каждым днем. Правда, “декабрьское поражение” заметно затормозило дело создания союзов, но затем профессиональное движение вновь оправилось, и дело настолько наладилось, что в феврале этого года была созвана вторая конференция союзов в гораздо более широком и полном составе, чем первая конференция. Конференция признала необходимость местных, областных и общероссийского центров, избрала “организационную комиссию” по созыву предстоящего всероссийского съезда и приняла соответствующие резолюции по злободневным вопросам профессионального движения.

Таким образом, несомненно, что, несмотря на разгул реакции, пролетариат также организуется в отдельный класс, он неустанно крепит свои местные, областные и центральную профессиональные организации и также неустанно старается объединить против капиталистов своих бесчисленных собратьев.

Повышение заработной платы, сокращение рабочего дня, улучшение условий труда, обуздание эксплоатации и подрыв союзов капиталистов – такова цель профессиональных союзов рабочих.

Так современное общество раскалывается на два больших лагеря, каждый из лагерей организуется в отдельный класс, разгоревшаяся между ними классовая борьба с каждым днем углубляется и усиливается, и вокруг этих двух лагерей собираются все остальные группы.

Маркс говорил, что всякая классовая борьба есть борьба политическая. Это значит, что если сегодня пролетарии и капиталисты ведут между собой борьбу экономическую, завтра они вынуждены будут вести и политическую борьбу и, таким образом, двоякого рода борьбой защищать свои классовые интересы. У капиталистов имеются свои частные профессиональные интересы. Именно для обеспечения этих интересов существуют их экономические организации, Но, кроме частных профессиональных интересов, у них имеются еще общеклассовые интересы, заключающиеся в укреплении капитализма. Именно ради этих общих интересов они нуждаются в политической борьбе и политической партии. Российские капиталисты этот вопрос разрешили очень просто: они увидели, что единственная партия, которая “прямо и бесстрашно” защищает их интересы, – это партия октябристов, поэтому они решили сплотиться вокруг этой партии и подчиниться ее идейному руководству. С тех пор капиталисты ведут свою политическую борьбу под идейным руководством этой партии, с ее помощью оказывают влияние на теперешнее правительство (которое закрывает рабочие союзы, но зато поспешно утверждает союзы капиталистов), проводят ее кандидатов в Думу и т. д. и т. п.

Таким образом, экономическая борьба при помощи союзов, общеполитическая борьба под идейным руководством партии октябристов – вот какую форму принимает сегодня классовая борьба крупной буржуазии.

С другой стороны, подобные же явления наблюдаются в настоящее время и в классовом движении пролетариата. Для защиты профессиональных интересов пролетариев создаются профессиональные союзы, которые борются за повышение заработной платы и сокращение рабочего дня и т. п. Но, кроме профессиональных интересов, пролетарии имеют еще общеклассовые интересы, заключающиеся в социалистической революции и установлении социализма. Совершить же социалистическую революцию невозможно до тех пор, пока пролетариат не завоюет политического господства, как единый и нераздельный класс. Вот тут-то пролетариату и нужна политическая борьба и политическая партия, которая будет осуществлять идейное руководство его политическим движением. Конечно, рабочие союзы большей частью являются беспартийными и нейтральными. Но это означает лишь то, что они независимы от партии только в финансовом и организационном отношениях, т. к. они имеют собственные кассы, имеют собственные руководящие органы, проводят собственные съезды и формально не обязаны подчиняться решениям политических партий. Что же касается идейной зависимости профсоюзов от той или иной политической партии, то такая зависимость безусловно должна существовать и не может не существовать, помимо всего прочего, хотя бы потому, что в союзы входят члены разных партий, которые неизбежно будут вносить туда свои политические убеждения. Ясно, что если пролетариат не может обойтись без политической борьбы, он не может обойтись и без идейного руководства той или иной политической партии. Больше того, он сам должен искать такую партию, которая достойным образом поведет его союзы в “обетованную землю”, к социализму. Но тут пролетариат должен быть начеку и действовать осмотрительно. Он должен внимательно разобраться в идейном багаже политических партий и свободно принять идейное руководство такой партии, которая мужественно и последовательно будет защищать его классовые интересы, которая будет высоко держать красное знамя пролетариата и смело поведет его к политическому господству, к социалистической революции.

До сих пор такую роль выполняет Российская соц.-дем. рабочая партия, и, следовательно, задача профессиональных союзов состоит в том, чтобы принять ее идейное руководство.

Как известно, это так и есть на самом деле, Таким образом, экономические схватки при помощи профессиональных союзов, политические атаки под идейным руководством социал-демократии – вот какую форму приняла сегодня классовая борьба пролетариата,

Нет сомнения, что классовая борьба будет все сильнее разгораться. Задача пролетариата – внести в свою борьбу систему и дух организованности, А для этого необходимо усиление союзов и объединение их между собой, чему большую службу мог бы сослужить общероссийский съезд союзов. Не “беспартийный рабочий съезд”, а съезд профессиональных союзов рабочих нужен нам теперь для того, чтобы пролетариат организовался в единый и нераздельный класс. В то же время пролетариат должен всемерно стараться укреплять и усиливать ту партию, которая будет осуществлять идейно– политическое руководство его классовой борьбой.

Газета “Ахали Дроеба”

(“Новое Время”) № 1,

14 ноября 1906 г.

Подпись: К о…

Перевод с грузинского

КО ВСЕМ РАБОЧИМ

Революция гремит! Поднялся революционный народ России и окружил царское правительство, чтобы штурмовать его! Развеваются красные знамена, строятся баррикады, народ берется за оружие и штурмует государственные учреждения. Вновь раздался клич храбрых, вновь зазвучала затихшая жизнь. Корабль революции поднял паруса и понесся к свободе. Этот корабль ведет российский пролетариат.

Чего хотят пролетарии России, куда они идут?

Свергнем царскую Думу и построим всенародное Учредительное собрание – вот что говорят сегодня пролетарии России. Пролетариат не потребует от правительства мелких уступок, он не потребует от него снятия “военного положения” и “экзекуций” в некоторых городах и селах, – пролетариат не опустится до таких мелочей. Кто требует от правительства уступок, тот не верит в смерть правительства, – а пролетариат дышит этой верой. Кто ждет от правительства “льгот”, тот не верит в мощь революции, – а пролетариат живет этой верой. Нет! Пролетариат не распылит свою энергию на неразумные требования. К царскому самодержавию у него только одно требование: долой его, смерть ему! И вот на просторах России все смелее и смелее раздается революционный клич рабочих: Долой Государственную думу! Да здравствует всенародное Учредительное собранием. Вот куда стремится сегодня пролетариат России.

Царь не даст всенародного Учредительного собрания, царь не уничтожит своего же самодержавия, – он этого не сделает! Куцая “конституция”, которую он “дает”, – временная уступка, фарисейское обещание царя, и ничего больше! Разумеется, мы воспользуемся этой уступкой, мы не откажемся выбить у вороны орех, чтобы этим орехом разбить ей голову. Но факт все же остается фактом, что народ не может полагаться на царское обещание, – он должен полагаться только на самого себя, он должен опираться только на собственную силу: освобождение народа должно совершиться руками самого народа. Только на костях угнетателей может быть воздвигнута народная свобода, только кровью угнетателей может быть удобрена почва для самодержавия народа! Только тогда, когда вооруженный народ выступит во главе с пролетариатом и поднимет знамя всеобщего восстания, – только тогда может быть свергнуто опирающееся на штыки царское правительство. Не пустые фразы, не бессмысленное “самовооружение”, а действительное вооружение и вооруженное восстание – вот куда идут сегодня пролетарии всей России.

Победоносное восстание приведет к поражению правительства. Но побежденные правительства нередко вставали на ноги. И у нас оно может встать на ноги. Темные силы, которые во время восстания прячутся по углам, – на другой же день восстания вылезут из нор и захотят поставить на ноги правительство. Так воскресают из мертвых побежденные правительства. Народ непременно должен обуздать эти темные силы, он должен сравнять их с землей. А для этого необходимо, чтобы победивший народ на другой же день восстания вооружился от мала до велика, превратился в революционную армию и всегда был бы готов с оружием в руках защищать завоеванные права.

Только тогда, когда победивший народ превратится в революционную армию, только тогда будет он в состоянии окончательно разгромить притаившиеся темные силы. Только революционная армия может придать силу действиям временного правительства, только временное правительство сможет созвать всенародное Учредительное собрание, которое должно установить демократическую республику. Революционная армия и временное революционное правительство – вот куда стремятся сегодня пролетарии России.

Таков тот путь, на который стала русская революция. Этот путь ведет к самодержавию народа и пролетариат призывает всех друзей народа итти по этому пути.

Царское самодержавие преграждает путь народной революции, оно хочет своим вчерашним манифестом затормозить это великое движение, – ясно, что волны революции поглотят и отбросят прочь царское самодержавие...

Презрение и ненависть всем тем, кто не станет на путь пролетариата, – они подло изменяют революции! Позор тем, кто на деле став на этот путь, на словах говорит иное, – тот малодушно боится правды!

Мы не боимся правды, мы не боимся революции! Пусть сильнее грянет гром, пусть сильнее разразится буря! Час победы близок!

Так провозгласим же с воодушевлением лозунги российского пролетариата:

Долой Государственную думу!

Да здравствует вооруженное восстание!

Да здравствует революционная армия!

Да здравствует временное революционное правительство!

Да здравствует всенародное Учредительное собрание!

Да здравствует демократическая республика!

Да здравствует пролетариат!

Печатается по тексту прокламации,

напечатанной 19 октября 1905 г .

в нелегальной (Авлабарской) типографии

Кавказского союза РСДГП

Подпись: Тифлисский комитет

Перевод с грузинского

КОРОТКО О ПАРТИЙНЫХ РАЗНОГЛАСИЯХ

“Социал-демократия есть соединение рабочего движения с социализмом.

Карл Каутский

Слишком уж назойливы наши “меньшевики”! Я говорю о тифлисских “меньшевиках”. Прослышали они, что в партии имеются разногласия, и заладили: хочешь – не хочешь, мы всегда и везде будем говорить о разногласиях, хочешь – не хочешь, мы направо и налево будем ругать “большевиков”! Вот и ругаются вовсю, словно одержимые. На всех перекрестках, среди ли своих или чужих, словом, где попало, вопят одно и то же: остерегайтесь “большинства”, они – чужие, неверные) Не довольствуясь “обычным” поприщем, они перенесли “дело” в легальную литературу и тем лишний раз показали миру свою... назойливость.

В чем же провинилось “большинство”? Почему так “серчает” наше “меньшинство”?

Обратимся к истории.

–

Впервые “большинство” и “меньшинство” возникло на втором съезде партии (1903 г.). Это был съезд, на котором наши разрозненные силы должны были объединиться в единую, мощную партию. Большие надежды возлагали шаг, партийные работники, на этот съезд, Наконец-то! – восклицали мы радостно, – и мы дождемся объединения в единую партию, и мы получим возможность действовать по единому плану!.. Разумеется, мы действовали и до этого, но наши действия были разрозненны и неорганизованны. Разумеется, мы и до этого пытались объединиться, именно для этого и созвали мы первый съезд партии (1898 г.), даже, как будто, и “объединились”, однако это единство существовало лишь на словах: партия все еще оставалась раздробленной на отдельные группы, силы все еще были распылены и нуждались в объединении, И вот, второй съезд партии должен был собрать разрозненные силы и сплотить их воедино. Мы должны были создать единую партию.

Но на деле оказалось, что наши надежды были, до известной степени, преждевременны. Съезд не смог дать нам единой и нераздельной партии, он только заложил фундамент такой партии. Зато съезд ясно показал нам, что в партии существует два направления: направление “Искры” (речь идет о старой “Искре”) и направление ее противников, В соответствии с этим съезд разделился на две части: на “большинство” и “меньшинство”. Первые примкнули к направлению “Искры” и сплотились вокруг нее; вторые же” как противники “Искры”, заняли противоположную позицию.

Таким образом, “Искра” превратилась в знамя партийного “большинства”, а позиция “Искры” стала позицией “большинства”.

По какому пути шла “Искра”, что защищала она? Чтобы понять это, необходимо знать, в каких условиях выступила она на историческое поприще.

“Искра” начала выходить в декабре 1900 г. Это было время) когда в русской промышленности начинался кризис. Промышленный расцвет, сопровождавшийся рядом профессиональных стачек (1896-98 гг.), постепенно сменялся кризисом. Кризис обострялся со дня на день и стал препятствием для профессиональных стачек. Несмотря на это, рабочее движение прокладывало себе путь и шло вперед: отдельные ручейки сливались в один поток, движение приобретало классовый оттенок и постепенно становилось на путь политической борьбы. Рабочее движение росло с поразительной быстротой... Только не видно было передового отряда, социал-демократии, которая внесла бы в это движение социалистическое сознание, соединила бы его с социализмом и, таким образом, придала бы борьбе пролетариата социал-демократический характер.

Что же делали тогдашние “социал-демократы” (их называли “экономистами”)? Они курили фимиам стихийному движению и беззаботно твердили: социалистическое сознание не так уж необходимо для рабочего движения, оно и без того хорошо достигнет своей цели, суть дела в самом движении. Движение – все, а сознание – мелочь. Движение без социализма – вот к чему стремились они.

В чем же в таком случае состоит назначение российской социал-демократии? Она должна быть послушным орудием стихийного движения, – утверждали они. Не наше дело вносить социалистическое сознание в рабочее движение, не наше дело возглавляй, это движение, – это было бы бесплодным насилием, наш долг – лишь прислушиваться к движению и точно отмечать то, что происходит в общественной жизни, – мы должны плестись в хвосте стихийного движения, Одним словом, социал-демократия изображалась, как лишний груз в движении.

Кто не признает социал-демократии, тот не должен признавать и социал-демократическую партию. Именно поэтому “экономисты” так настойчиво твердили, что существование политической партии пролетариата в России невозможно. Пусть либералы занимаются политической борьбой, им это больше к лицу, – говорили они. Что же делать нам, социал-демократам? Мы должны по-прежнему существовать в виде отдельных кружков и действовать обособленно, каждый в своем углу.

Не партия, а кружок! – говорили они.

Таким образом, с одной стороны, рабочее движение росло, и оно нуждалось в передовом руководящем отряде? с Другой стороны, “социал-демократия” в лице “экономистов”, вместо того чтобы возглавить движение, отрицала самое себя и плелась в хвосте движения.

Надо было во всеуслышание высказать ту мысль, что стихийное рабочее движение без социализма – это блуждание в потемках) которое если и приведет когда-нибудь к цели, то, кто знает, когда и ценою каких мучений, что социалистическое сознание, стало быть, имеет очень большое значение для рабочего движения,

Надо было также сказать, что носительница этого сознания, социал-демократия, обязана внедрять социалистическое сознание в рабочее движение, быть всегда во главе движения, а не смотреть на стихийное рабочее движение со стороны, не плестись в хвосте.

Надо было также высказать ту мысль, что прямая обязанность российской социал-демократии – собрать отдельные передовые отряды пролетариата, сплотить их в единую партию и тем самым раз навсегда положить конец партийному разброду.

К разработке именно этих задач и приступила “Искра”.

Вот что говорит она в своей программной статье (см. “Искра” № 1): “Социал-демократия есть соединение рабочего движения с социализмом”, т.е. движение без социализма или социализм, стоящий в стороне от движения, – явление нежелательное, с которым социал-демократия должна бороться. А так как “экономисты-рабочедельцы” преклонялись перед стихийным движением, так как они принижали значение социализма, то “Искра” указывала: “Оторванное от социал-демократии, рабочее движение мельчает и необходимо впадает в буржуазность”. В соответствии с этим обязанностью социал-демократии является “указание этому движению его конечной цели, его политических задач, охрана его политической и идейной самостоятельности.

Какие обязанности лежат на российской социал-демократии? “Отсюда сама собою вытекает та задача, – продолжает “Искра”, – которую призвана осуществить русская социал-демократия: внедрить социалистические идеи и политическое самосознание в массу пролетариата и организовать революционную партию, неразрывно связанную со стихийным рабочим движением”, " т. е. она должна стоять всегда во главе движения и ее первейшая обязанность – сплотить в единую партию социал-демократические силы рабочего движения.

Так обосновывает свою программу редакция “Искры”.

Осуществляла ли “Искра” эту замечательную программу?

Всем известно, как самоотверженно проводила она в жизнь эти важнейшие идеи. Это ясно доказал нам второй съезд партии, который большинством в 35 голосов признал “Искру” центральным органом партии.

После этого разве не смешно, когда иные горе – марксисты начинают “разносить” старую “Искру”?

Вот что пишет об “Искре” меньшевистский “Социал-Демократ”:

“Она (“Искра”) должна была разобрать идеи “экономизма”, отвергнуть ложные взгляды, принять истинные и ввести его в новое русло… Но произошло не так. Борьба с “экономизмом” вызвала другую крайность – умаление экономической борьбы, пренебрежительное отношение к ней и признание господствующего значения за политической борьбой. Политика без экономии (должно быть: “без экономики”) – вот новое направление) (см. “Социал-Демократ” № 1, “Большинство или меньшинство ?”).

Но где же, когда, в какой стране произошло все это, достопочтенный “критик”? Что делали Плеханов, Аксельрод, Засулич, Мартов, Старовер, почему они не направили “Искру” на путь “истины, ведь они составляли большинство в редакции? И где вы сами-то были до сих пор, почтеннейший, почему вы не предостерегли второй съезд партии: он не признал бы тогда “Искру” центральным органом.

Но, оставим “критика”.

Дело в том, что “Искра” правильно подметила “злободневные вопросы”, стала именно на тот путь, о котором я говорил выше, и самоотверженно проводила в жизнь свою программу.

Еще более отчетливо и убедительно выразил позицию “Искры” Ленин в своей замечательной книге “Что делать?”.

Остановимся на этой книге.

“Экономисты” преклонялись перед стихийным рабочим движением, но кто не знает, что стихийное движение – это движение без социализма, это “есть тред-юнионизм”, который ничего не хочет видеть за пределами капитализма. Кто не знает, что рабочее движение без социализма – это топтание на месте, в рамках капитализма, блуждание вокруг частной собственности, которое если и приведет когда-нибудь к социальной революции, то, кто знает, когда и ценой каких мучений. Разве для рабочих безразлично, вступят ли они в “обетованную землю” в ближайшее время или через длинный промежуток времени, легким или трудным путем? Ясно, что всякий, кто превозносит стихийное движение и преклоняется перед ним, тот независимо от своей воли роет пропасть между социализмом и рабочим движением, тот умаляет значение социалистической идеологии, тот изгоняет ее из жизни и независимо от своей воли подчиняет рабочих буржуазной идеологии, ибо он не понимает, что “социал-демократия есть соединение рабочего движения с социализмом”, что “всякое преклонение пред стихийностью рабочего движения, всякое умаление роли “сознательного элемента”, роли социал-демократии означает тем самым, – совершенно независимо от того, желает ли этого умаляющий или нет, – усиление влияния буржуазной идеологии на рабочих”.

Разъясним подробнее. В наше время могут существовать только две идеологии: буржуазная и социалистическая. Различие между ними состоит, между прочим, и в том, что первая, т. е. буржуазная идеология, гораздо старше, более распространена и глубже укоренилась в жизни, чем вторая, что с буржуазными взглядами сталкиваешься везде и всюду, в своей и чужой среде, тогда как социалистическая идеология делает только первые шаги, она только пробивает себе дорогу. Нечего и говорить, что, если речь идет о распространении идей, то буржуазная идеология, т. е. тред-юнионистское сознание, гораздо легче распространяется гораздо шире охватывает стихийное рабочее движение чем социалистическая идеология, делающая только первые шаги. Это тем более верно, что стихийное движение – движение без социализма – и без того “идёт именно к подчинению его буржуазной идеологии”. А подчинение буржуазной идеологии означает вытеснение социалистической идеологии, поскольку они взаимно отрицают друг друга.

Как? – спросят нас, – разве рабочий класс не влечется к социализму? Да, он влечется к социализму Не будь этого – деятельность социал-демократии была бы бесплодна. Но верно и то, что этому влечению противостоит и препятствует другое влечение – влечение к буржуазной идеологии.

Я только что говорил, что наша общественная жизнь пропитана буржуазными идеями, поэтому буржуазную идеологию распространить гораздо легче, чем социалистическую. Не надо забывать, что в то ж время буржуазные идеологи не дремлют, они по-своему подделываются под социалистов и неустанно пытаются подчинить рабочий класс буржуазной идеологии. Если при этом и социал-демократы, подобно “экономистам” будут ротозействовать и поплетутся в хвосте стихий нога движения (а рабочее движение тогда и стихийно когда социал-демократия так ведет себя), то само собой очевидно, что стихийное рабочее движение пойдет по этому проторенному пути и подчинится буржуазной идеологии, разумеется, до той поры, пока долгие блуждания и мучения не заставят его порвать связь с буржуазной идеологией и устремиться к социальной революции.

Это и называется влечением к буржуазной идеологии.

Вот что говорит Ленин:

“Рабочий класс стихийно влечется к социализму но наиболее распространенная (и постоянно воскрешаемая в самых разнообразных формах) буржуазная идеология тем не менее стихийно всего более навязывается рабочему”. Именно поэтому стихийное рабочее движение, пока оно стихийно, пока оно не соединилось с социалистическим сознанием, – подчиняется буржуазной идеологии и влечется к этому подчинению. Если бы это не было так, тогда была бы излишня социал-демократическая критика, социал-демократическая пропаганда, тогда было бы излишне и “соединение рабочего движения с социализмом””

Социал-демократия обязана бороться с этим влечением к буржуазной идеологии и способствовать другому влечению – влечению к социализму, Конечно, когда-нибудь, после долгих блужданий и мучений, стихийное движение и без помощи социал-демократии возьмет свое, придет к вратам социальной революции, так как “рабочий класс стихийно влечется к социализму”. Ну, а как быть до той поры, что делать нам до той поры? Скрестить на груди руки, подобно “экономистам”, и уступить место Струве и Зубатовым? Отвергнуть социал-демократию и тем способствовать господству буржуазной, тред-юнионистской идеологии? Забыть марксизм и не “соединить социализм с рабочим движением”?