Текст книги "Ты еще мала (СИ)"
Автор книги: Инна Деми
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
Глава 12
Пробудившись утром, я почувствовала внутреннюю радость и тепло. Глаза открылись на новый день, и в моем настроении заметно поднялась планка. Эта ночь была особенной – впервые за много месяцев я не была одна. Вадим, несмотря на то, что спал на диване в гостиной, все же был здесь, в моей квартире. Это придавало утру особое значение и заставляло сердце биться счастливее.
Умиротворение поселилось в моей душе. Немного повалявшись в теплой кровати, решила, что пора бы уже вставать.
Нащупав тапочки, прошла в гостиную и увидела, как аккуратно Вадим собрал свое постельное белье.
Моя улыбка расцвела на лице, когда я заметила на журнальном столике сложенный вдвое листок.
Мужчина, оставивший записку в этот ранний час, предупредил, что утром уезжает на работу и не собирается меня будить.
Сейчас я испытывала искреннее счастье. Это чувство возникло вчера, когда я и Вадим решили дать нашим отношениям шанс. В тот момент, когда я согласилась попробовать, ощущение радости и тепла охватило меня. Это было подобно наступлению долгожданного теплого солнечного дня после холодной зимы.
И вот, вся такая воодушевленная, пританцовывая, влетела в уборную. Моя небольшая, но уютная ванная комната встретила меня широко распахнутыми дверями. В лучах света, проникающих сквозь окно, каждый уголок блеснул чистотой.
Не долго раздумывая, решила сделать себе полный отдых и расслабиться в этом роскошном пространстве.
Открыла на всю кран, и мгновенно вода начала струиться, наполняя ванну. Я добавила свою любимую пену. Вся комната наполнилась ароматом ананаса и миндаля, создавая иллюзию настоящего спа.
Погружаясь, я забыла обо всем, кроме момента настоящего блаженства. Я могла полностью расслабиться и насладиться одиночеством. Но теперь оно не казалось мне пустым или грустным. Нет, теперь оно было наполнено радостью и ожиданием. Теперь я не одна. Мы двое – я и Вадим. И эта мысль подарила мне чувство умиротворения и глубокого счастья.
Лежа в пенной воде, в мою голову неумолимо врывались воспоминания о том, как Вадим нежно касался меня, как его горячие поцелуи охватывали меня в вихре страсти. Видения того вечера настойчиво мелькали перед моими глазами, словно невидимая сила не давала им затухнуть. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждое слово – все это воссоздавалось в моем воображении с ошеломляющей четкостью, напоминая мне о нашей связи, которая была так жива и неповторима.
Вот его губы впервые коснулись моего самого горячего и сокровенного места… При мысли об этом по спине прошла дрожь возбуждения. Мои соски, омываемые теплой водой, мгновенно отреагировали, становясь твердыми. Этот всплеск страсти заставил мое сердце биться быстрее, а кожу пронзила волна приятного покалывания. В этот момент я почувствовала себя живой, полной энергии и жаждой новых, невероятных ощущений.
Уже сильно возбужденная, я протянула руку и вытащила из верхнего ящика тумбочки "Мистера пингвинчика". Того, кто стал точкой невозврата в наших отношениях с Вадимом.
Закрыв глаза, я нажала на кнопку и прижала игрушку к своему клитору, позволяя вибрациям проникнуть в каждую клеточку моего изнывающего по ласкам тела. С каждым пульсом он напоминал мне о нашей взаимной страсти со Львовским, которая связывала нас так непреодолимо. Это был момент, когда я полностью отдалась своим чувствам, позволяя им властвовать над моим телом и разумом.
Вадим
Открыв дверь ключом, который вчера дала мне Мира, зашел в квартиру, встретившую меня тишиной.
Уже хотел взять в руки телефон и набрать хозяйку, дабы узнать, где она находится. Ведь еще вечером говорила, что на день планов никаких, так как на учебе каникулы. Как вдруг меня отвлек знакомый звук, а именно жужжание.
Спортивный интерес, вперемешку с моментальным возбуждением потащили меня к двери ванной, которая оказалась не заперта.
Открыв ее, я замер, встретив невероятный вид, который заставил мое сердце биться быстрее, перекачивая кровь к паху. Мой член окаменел, когда я увидел, как Мира лежит в ванне, окутанная паром. Тело блестит под каплями воды. Ее торчащие соски сразу же возбудили меня до предела, заставив покрываться горячим потом.
Моему взору предстала гладкая золотистая кожа, которая частично скрыта пеной. Глаза девушки были прикрыты, а губы открывались в сладком стоне.
Отчаянно захотелось сжать ладонями голову Миры, впиться грубым поцелуем и насладиться тем, как она стонет мне в рот.
От этой мысли я дико возбудился, одержимый потребностью присвоить это соблазнительное тело. Мои порывы были полны желания, страсти и непреодолимой тяги.
Мелькнула смутная мысль: если я соблазню ее прямо сейчас, угаснет ли мое желание? Раньше всегда было так. Но сейчас, я был убежден, все было по-другому.
Быть может, стоит поддаться искушению раздвинуть эти роскошные бедра и заставить ее забыть обо всем на свете, кроме меня? Эта мысль лишь подогрела мое возбуждение, делая желание только сильнее и острее.
Дыхание Миры стало прерывистым и частым, как будто она уже была на волосок от получения оргазма. Но я не готов стоять и смотреть, как она получает удовольствие не от меня. Поэтому я приблизился и легко коснулся девушки.
Ее глаза в испуге распахнулись, а рот приоткрылся в немом крике, когда она почувствовала мое прикосновение.
– Позволь к тебе присоединиться, – с этими словами я аккуратно поднял девушку на ноги и прижал к себе.
Прикосновение отвердевших сосков Миры подсказало мне, что она возбуждена не меньше меня самого, и я не могу оставить ее в таком состоянии.
Я не мог зайти слишком далеко, просто не мог. Ведь еще вчера она просила не торопить, дать ей время. Поэтому стоял, держа ее в объятиях и пытался успокоить лихорадочное биение ускорившегося пульса. Я с наслаждением вдыхал экзотический запах ананаса. И готов поклясться, что если проведу губами по впадинке в основании ее шеи, то обнаружу неистовое биение голубой жилки.
Я дал себе слово отпустить Мирославу, когда пойму, что больше не в силах сдерживать свою похоть. Близость девушки, уже в который раз, сводила меня с ума. Всем своим существом она излучала нежность и невинность, и жар ее тела лишал меня самообладания.
Я задержал дыхание. И медленно, прижимая Миру к себе, опустил ее на пол. Отвердевшие соски скользнули по моей груди, тогда как ладонь, естественным движением легла на ее округлые ягодицы.
Возбуждение достигло почти невыносимого уровня. Я сжал зубы, пытаясь сдержать волнующие эмоции, вложив в это усилие последнюю свою выдержку.
В ее глазах вспыхнуло пламя – страстного пожара, полного открытого желания. Все ее тело дрожало. Она мучительно сдерживала себя, но я уже отказался от всех добрых намерений. Я хочу эту девушку.
Опустив голову, приблизился к ее губам.
Всегда представлял поцелуи с Мирой как нежное, мягкое прикосновение губ, но не смог себя сдерживать. Сам не ожидал от себя такой свирепости.
Мирослава застонала, и этот звук, словно подстегнул моего голодного зверя. Поглотив стон поцелуем, я настойчиво исследовал ее губы. Они открылись приглашая, поддаваясь мощным и ритмичным движениям моего языка.
От моего напора, Мира вонзила глубоко в мои плечи ногти. Это было смешанным ощущением боли и удовольствия, которое только разжигало мою страсть. Я, расплачиваясь за эту боль, укусил ее нижнюю губу – упругую и сочную.
Я уже не мог быть нежным, при всем моем желании. Недолго раздумывая, я прижал ее к стене, поднимая с пола. Она мгновенно обвила свои ноги вокруг моей талии, словно пытаясь удержаться в этом вихре вожделения.
Вплотную, через джинсовую ткань, прижал твердую, напряженную от возбуждения плоть между ее бедер. От новых ощущений тело девушки прогнулось назад под действием волны страсти. Она застонала в жгучем желании, отчаянно требуя продолжения. Ее стоны подстегивали меня к дальнейшим действиям.
Моя правая рука скользнула в место сосредоточения ее сексуальности и желания, где тепло и влага уже ждали моего внимания. Тогда как пальцы левой руки сомкнулись на ее груди, ощупывая твердый сосок, который реагировал на мои прикосновения с мгновенной реакцией.
Это было как взрыв страсти, который разразился между нами, заставляя наши тела погрузиться в океан ощущений и желаний.
Мира вновь издала стон, выгибаясь навстречу моим ласкам и прикосновениям, словно призывая к большему. В безудержном стремлении ощутить вкус ее нежной кожи, я наклонился к груди и втянул в рот ее сосок. Я чувствовал, как его твердость принимала меня, а ее стоны лишь подстегивали мою похоть.
От ее откровенного, неприкрытого возбуждения во мне вскипела кровь, и мое желание усилить этот момент лишь нарастало.
Используя свои губы и язык, я ласкал и покусывал, пока влажный сосок не преобразился в блестящий рубиново-алый. Мира, хотя и задыхалась, все же смогла обхватить мои волосы обеими руками и резко поднять голову. Я взглянул на нее, в ожидании услышать слова, требующие прекратить.
Из опухших губ вырывались тихие вздохи. Темные глаза кипели страстью – отражением моей собственной. Этот момент был, словно воплощением нашей общей страсти, которая только усиливалась с каждой нашей взаимной нежностью.
– Еще, – простонала девушка, смотря затуманенным от вожделения взглядом.
Снова наклонив голову, и мастерски держа Миру на грани неземного удовольствия, принялся за вторую грудь. Ее тело изгибалось под моим прикосновением, из ее горла вырывались стоны настоящего наслаждения. Ее страсть действовала на меня как наркотик, разжигая мое желание еще сильнее.
Пальцы скользнули по влажным складкам девушки. Каждое их движение вызывало новую волну удовольствия в ее теле. Мира шумно втянула воздух, и я опустил руку ниже, готовый порочно проникнуть в горячую глубину ее страсти и желания.
Мне нравилось соблазнять Миру. Нравилось, как мой язык властно проскальзывает между ее губ. Нравилось ощущать, как нарастает желание от моих ласк, и как перехватывает дыхание от возбуждения.
Этот момент был для нас обоих, словно подтверждением нашего взаимного влечения и желания, которое только усиливалось с каждым новым прикосновением.
– Как давно я мечтаю запустить пальцы в твои складочки, – прошептал я, – ты готова принять меня?
– Да, пожалуйста, – простонала Мира.
Улыбнувшись, погрузил свои пальцы во влажные складки ее чувственной плоти, наслаждаясь тем, как она реагирует на мои прикосновения. Ее крик пронзил воздух, и она откинула голову, прижимаясь затылком к двери, словно пытаясь справиться с волнением, которое овладело ее телом.
Пульсирующая плоть моментально сомкнулась вокруг моего пальца, словно призывая меня продолжать.
Я был потрясен ее откликом на мои ласки, ее желанием, которое так наглядно выдавал поток влаги, хлынувшей на мои пальцы. В моей голове взорвался фейерверк. Я едва мог владеть собой.
Мира была вся огонь; чистая страсть исходила от нее, увлажняя мою ладонь. Я глотал ее сексуальные вздохи, и в этот момент отчетливо осознал: она будет моей. Я должен обладать ею. Взять ее девственность. Мира моя!
Я аккуратно ласкал ее напряженную, горячую плоть, оказывая давление на чувствительный бугорок. Ее бедра плавно двигались, и с каждым мгновением она приближалась к захватывающему завершению.
Прикусив припухшую от поцелуев нижнюю губу и полузакрыв глаза, она с отчаянием сдерживала нарастающее желание сладкого взрыва. Этот момент напряжения и ожидания делал ее еще более привлекательной, и я с удвоенным вожделением продолжал дарить ей наслаждение.
– Не сдерживай себя, – с этими словами я надавил пальцем на тугой пульсирующий холмик – раз, другой… и, опустив голову, обхватил губами ее сосок.
Мира закричала, и ее напряженная, горячая плоть сжала мои пальцы, пульсируя. Она дрожала и изгибалась в моих руках, а я удерживал ее, продлевая удовольствие и крепко обнимая.
Наконец, Мира ослабла. Я поцеловал ее полуприкрытые губы и медленно убрал пальцы, давая ей время прийти в себя после сладкого экстаза. Смотря на ее лицо, я видел отражение блаженства, и сердце мое наполнилось чувством глубокого удовлетворения.
Я предполагал влечение между нами, но не ожидал такой эмоциональной вспышки, такого тесного слияния. Это открытие заставило меня задержать дыхание.
Внутри пробудилось желание уложить ее на постель и завершить начатое. Я мечтал ласкать ее часами, прикасаясь к ней на мятых простынях, пока она будет шептать мое имя.
Откуда во мне пробудилась такая нежность? Это чувство было новым и непривычным, но при этом оно было таким же сильным, как и влечение, которое тянуло меня к ней. Эта неожиданная нежность наполнила меня теплом и надеждой на то, что между нами может быть что-то большее, чем просто страсть.
Мирослава неспешно открыла глаза и посмотрела на меня. Ее дыхание постепенно выравнивалось.
– Что это сейчас было? – спросила девушка севшим голосов.
Я не смог сдержать усмешки.
– Это был оргазм, дорогая, – сказал, улыбаясь.
– Я имела ввиду, как и зачем ты здесь оказался? – спросила Мирослава, поднимая брови. Ее глаза искали ответ в моих.
– Пришел сообщить своей жене, что мы приглашены к моей бабушке на Рождество и отказ не принимается, – ответил я.
Девушка на мгновение задумалась, затем ее глаза встретили мои.
– Рождество у бабушки? Но что мы скажем, кто я?
– Как кто? Ты моя законная супруга, – прозвучал мой ответ, – бабушка придерживается правила, что на Рождество важны близкие. Поэтому поедем и будем блистать своим счастьем, – решил я.
Мира нахмурилась.
– Ты серьезно? Твоя бабушка хотя бы в курсе, что ты женился? – спросила она с упреком.
Я подумал мгновение, затем с улыбкой ответил:
– Ну, я не утверждал, что она уже в курсе, но это станет приятным сюрпризом для нее. Давай обрадуем ее вместе.
Мира посмотрела на меня смешанными чувствами, судя по выражению ее лица. В ее глазах была некоторая неуверенность, но, кажется, и немного волнения.
– Ну хорошо, давай обрадуем твою бабушку, – согласилась она, пытаясь улыбнуться. – Но не забывай, что это не обязательно означает, что мы настоящая семья.
– Да, только оргазм ты сейчас получила по-настоящему.
Мы смотрели друг на друга, и в этот момент девушка выглядела настолько маняще-желанной, что я сжал кулаки, дабы не начать снова ее касаться.
– К бабушке, так к бабушке. – ответила Мира и поспешила выйти из ванной.
Уже вдогонку полетели мои слова:
– Кто знает, может быть, Рождество у бабушки принесет нам не только радость от встречи с родственниками, но и какие-то новые перспективы.
Глава 13
Весь путь до дома бабушки я сидела, смотря в окно, погруженная в свои мысли. Все происходило так быстро, что моя жизнь казалась сплошным вихрем событий.
Как так получилось, что за несколько дней со мной приключилось столько всего? Я вышла замуж, успела поплакать и получить крышесносный оргазм со своим, так сказать, мужем. А теперь еду знакомиться с его родственницей. Что дальше? Дети, крестины и ясли?
Я чувствовала волнение, смешанное с некоторой долей тревоги. Знакомство с бабушкой Львовского становилось для меня неожиданным испытанием.
Мысли крутились в голове: "что если она не примет меня?", "как вести себя, чтобы она оценила меня положительно?". Ведь где-то глубоко внутри я надеялась, что у нас с Вадимом может получиться построить настоящую семью.
Помимо этого, я не могла не поразмышлять о том, как все стремительно меняется вокруг меня. Всего за несколько дней я пережила столько эмоций, что стало трудно справляться с их потоком.
Искоса глянула на мужчину, который сидел рядом со мной в машине, мчавшейся по трассе между деревень. Молчание наполняло пространство, словно в воздухе витали неизреченные слова и невысказанные чувства.
Мой взгляд скользнул по лицу, любуясь смесью красоты и мужественности. Судя по поджатым губам, он что-то обдумывал, – по всей вероятности, прикидывал, как преподнести бабушке "сюрприз" в виде новоиспеченной жены, то есть меня. Львовский был явно необычен, с характером, который можно было попытаться разгадать, но никогда полностью не понять.
Как так получилось, что всего за пару дней, проведенных вместе, моя перспектива на этого мужчину претерпела значительные изменения? Изначально он был для меня всего лишь другом моего родного брата, защитником. Однако, в процессе нашего близкого общения, стены, окружавшие наши взаимоотношения, начали разрушаться.
Обыденные моменты и разговоры превращались в открытие новых граней его личности. Я начала замечать те детали, которые раньше ускользали от внимания – манеру, которой он выражал свои мысли, искренность в его глазах, тепло в его улыбке.
Эти новые ощущения вносили элементы страсти и сексуального влечения к нему. Присутствие Вадима в моей жизни становилось более интимным и привлекательным. Он перестал быть просто защитником и стал обладателем множества черт, которые покоряли меня.
За эти два дня наша связь стала более глубокой, олицетворяя перемены в моих чувствах.
Мой внимательный взгляд, обычно фиксирующий мельчайшие детали, был поглощен мыслями о непрекращающихся переменах в наших отношениях. Углубленная в свои размышления, я не заметила, как машина незаметно подъехала к уютному домику.
Как только припарковались, я вышла на улицу, ощущая под ногами хрустящий снег. Воздух был наполнен морозной свежестью, которую создавали первые лучи зимнего солнца.
Дом был небольшим. Когда мы вошли на территорию, встретила нас улыбающаяся старушка. Яркие глаза бабушки сразу наполнились теплом, когда она рассматривала нас.
Это был момент, когда я осознала, что стоит быть с кем-то, кто так важен для тебя, особенно в такой большой праздник.
Вадим подвел меня ближе. Его голос был наполнен теплом и заботой, когда он заговорил:
– Позвольте вас представить. Бабушка, вот Мира, мой светоч во мраке. Человек, который приносит тепло и радость в мою жизнь. Мира, это Нина Тимофеевна, моя бабушка, настоящий ангел в нашей семье.
Я чуть не поперхнулась на приветственных словах, как только услышала стеб в его голосе. Я для него светоч во мраке? Ну-ну, вот же артист!
Бабушка улыбнулась, ее глаза сверкали радостью и благословением.
– О, как приятно познакомиться, – сказала она, немного замявшись, – добро пожаловать, дорогая! Чувствуйте себя как дома. Все гости уже собрались.
– Гости? И много гостей ты позвала? – спросил мой горе-муж.
– Немного, но здесь Кристина, – проговорила неуверенно старушка.
Мой муж, опустив взгляд, слегка прищурился, когда бабушка упомянула Кристину. Я почувствовала напряжение в воздухе, словно тучи сгущались над нашим семейным сборищем. Вадим, не скрывая своего недовольства, сказал:
– Бабуль, зачем? Мы расстались.
Старушка, хотя и неуверенно, но все же смогла произнести:
– А я как должна была об этом узнать?
Нина Тимофеевна, словно взяв верх, решительно возразила, решившись нападать, а не обороняться:
– У тебя новая девушка, и я об этом узнаю последней.
Этот момент напоминал напряженную паузу в мелодии, когда все звуки теряют свою ясность, а в воздухе витает неопределенность. Я молча наблюдала за происходящим и чувствовала внутреннюю тревогу.
Если бы только Нина Тимофеевна была в курсе, что узнала первой о наших отношениях, ситуация могла бы развиваться иначе.
Вадим, кажется, оценил сложность обстановки и попытался разрушить натянутую атмосферу.
– Бабуль, я просто не успел сказать.
– Не успел? – Нина Тимофеевна фыркнула, и в ее голосе зазвучала доля сарказма, – так, значит!? Как обычно!
Напряжение становилось почти осязаемым, словно магнит, притягивающий эмоции и несказанные слова.
Вадим проговорил:
– Так, ладно, давайте все успокоимся. Мы ведь собрались вместе, чтобы отметить праздник.
Нина Тимофеевна посмотрела на внука с некоторым недовольством, но, кажется, признала в его словах долю разума. В ее глазах промелькнуло что-то вроде согласия, но внутри них все еще кипела буря негодования.
Вадим молча кивнул, словно признавая свою вину.
Бабушка пригласила нас в гостиную, открыв дверь в помещение, наполненное теплом и атмосферой семейного уюта. Просторная гостиная была украшена праздничными гирляндами, создавая новогоднее настроение.
Когда мы вошли, то заметили, что здесь собралось немало людей.
Мгновенно, как только мы переступили порог, все гости моментально замолкли, обратив на нас свое внимание. В комнате повисло непродолжительное молчание, словно ожидая чего-то важного.
Несмотря на напряжение, которое витало в воздухе, я заметила искры любопытства в глазах гостей. Они внимательно изучали меня. Только Вадим, стоявший рядом со мной, оставался невозмутимым.
– Всем привет. Знакомьтесь, моя жена Мирослава, – проговорил он.
В тот же миг в комнате послышались оханья со всех сторон. Глаза гостей засияли удивлением, а многие выражали радость за Вадима.
Но самый яркий момент произошел, когда Нина Тимофеевна, слыша слово "жена", словно потеряла равновесие. Она схватилась за сердце. Ее глаза расширились от удивления, и в шоке она воскликнула:
– Жена?
Ее голос звучал словно звон разбитого хрусталя, и всевозможные эмоции отразились на лице.
Мгновение стало напряженным. Гости, замершие на своих местах, разглядывали меня и Вадима смешанными чувствами: удивления, восхищения, недопонимания.
Кто-то из присутствующих, видя неожиданную реакцию Нины Тимофеевны, постарался сгладить ситуацию:
– Нина, дорогая, пора же садиться за стол. У нас тут много вкусного. Ну же! Давайте насладимся этим праздником!
Взгляд бабушки был неотрывно прикован ко мне и Вадиму, словно она пыталась прочитать в наших глазах тайны, которые были скрыты от ее внимания.
Львовский попытался разрядить ситуацию:
– Бабуль, ты же всегда говорила, что настоящее счастье – в семье. Так вот вам и семейная неожиданность!
Он улыбнулся, пытаясь сделать ситуацию менее напряженной. Я, в свою очередь, ощущала смешанный поток эмоций. В вихре чувств была и определенная решимость пройти через все это и, возможно, наладить отношения с бабушкой Вадима.
Нина Тимофеевна, всё еще держалась за сердце, словно пыталась восстановить равновесие после удара. Ее глаза широко раскрыты, а лицо выражало смесь удивления и недовольства.
Несмотря на первоначальный эффект от нашего появления, обстановка в гостиной постепенно успокоилась.
Вадим, смеясь, протянул руку Нине Тимофеевне, словно приглашая ее на следующий этап этого необычного вечера. Она, несколько колеблясь, все же приняла его приглашение.
Стол был накрыт яркими скатертями и старинным фарфором, создавая атмосферу, словно мы перешли в другую эпоху. Глаза разбегались от разнообразия блюд, излучающих аппетитные ароматы. Все было уставлено свежими салатами, изысканными закусками, и, конечно же по центру торт, словно символизирующий сладкое начало в этой семейной драме.
Все уселись, взаимно обмениваясь взглядами, будто каждый хотел понять, что же произошло и как это повлияет на динамику вечера.
Мужчина в возрасте, крепкого телосложения, стоя во главе стола, поднял бокал и предложил тост:
– За любовь, семью и непредсказуемые повороты судьбы! Пусть этот вечер напомнит нам, что важно не прошлое, а то, как мы встречаем будущее!
Слова прозвучали как ноты, носившие в себе жизненную мудрость. Все подняли бокалы.
После тоста гости начали разговаривать, смеяться, все расслабились и заметно оживились.
Нина Тимофеевна, в итоге, решила включиться в общую беседу, и, кажется, начала расслабляться, поддаваясь общему настроению вечера. Ее холодный взгляд постепенно таял.
Вадим, словно по интуиции, почувствовал мою неуверенность и легкую долю беспокойства. Нащупав ладонь под столом, он сжал ее в ободряющем жесте, деликатно намекая, что он здесь рядом и поддерживает меня. Этот простой и ласковый жест создал ощущение невероятной близости между нами.
И все бы ничего, если бы не испепеляющий взгляд серых глаз Кристины, что сидела напротив нас. В этот момент мне показалось, что каждая клетка моего тела подверглась анализу. Я прям почувствовала, как ее взгляд пронзает меня. В нем маячило что-то, что я не могла однозначно идентифицировать – горечь, обида или что-то еще.
Внутри меня начала бурлить неопределенность и тревога. Я пыталась скрыть свое волнение, улыбаясь и участвуя в общем разговоре, но тот ледяной взгляд не покидал меня.
В тишине, после праздничного застолья, когда гости разошлись по домам, мы принялись за уборку. Нина Тимофеевна и Вадим занялись оставшейся едой, распределяя в контейнеры, чтобы ничего не пропало. Я же взяла на себя заботу о посуде.
Когда я склонилась над раковиной, мое внимание привлекла тень, упавшая на меня сбоку. Это была Кристина. Ее серые глаза продолжали излучать неуловимую загадку и ненависть. Девушка приблизилась и произнесла:
– Ты же понимаешь, что я и есть, та самая невеста Вадима, которую он был вынужден бросить из-за тебя, – произнесла она.
Голос ее звучал как мягкий шепот, несмотря на заряд эмоций в каждом слове.
– Невеста? – мои губы прошептали это слово, словно оно оказалось непрошенным гостем в нашей истории.
Я почувствовала, как волнение наполняет каждый уголок этой комнаты, будто оно застыло в воздухе, создавая атмосферу ожидания того, что будет сказано дальше.
– Да, невеста. Я думаю, ты знаешь его пристрастие к невинным девушкам. Он просто поиграет с тобой.
Эти слова, как ледяной поток, прокатились по моей спине. Я не могла отделаться от ощущения, что меня обманывают, что я стала частью какой-то игры. Смешиваясь с ощущением стыда, пришедшего вперемешку с разочарованием, я нашла в себе силы спросить:
– Почему ты решила мне рассказать об этом?
Глаза Кристины оставались настойчивыми, и в их серых отражениях я видела целый спектр ее чувств – от горечи и обиды до чего-то, что могло бы быть искренним протестом. Это был момент, когда каждое слово стало ключом к пониманию, как сильно изменится наш с Вадимом мир после этого откровения.
– Потому что я считаю, что каждый должен знать, с кем имеет дело. Вадим не тот, за кого себя выдает.
Сердце бешено колотилось, а в голове крутились мысли, как я оказалась в этой ситуации. Но ответ один, по собственной инициативе и воле.
Внутри меня снова вспыхнул внутренний конфликт. Вадим, человек, которого я начинала видеть совсем по-другому. Я стала относиться к нему с новой глубиной, как вдруг он превратился в загадку с двойным дном.
Слова Кристины ворвались в мою реальность. Я ощущала, как волны эмоций встречаются внутри меня, создавая бурю, которую я едва могла осознать. Каждое слово девушки пронизывало меня в самое сердце.
Мои руки, мыльные и влажные, казались мне бессильными перед этой неожиданной ситуацией. Вода стекала по пальцам, как символ того, что весь этот вечер уносится в прошлое, но оставляет за собой следы, которые не исчезнут.
Невозможно вымыть из своей памяти те моменты, что произошли между мной и Вадимом. Осознание этого добавляло свою горечь, навевая на сердце воспоминания, которые трудно стереть.
