355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Инга Берристер » Любимая, прости... » Текст книги (страница 4)
Любимая, прости...
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 19:28

Текст книги "Любимая, прости..."


Автор книги: Инга Берристер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

4

Не желая поддаваться столь упадническим настроениям, Дженетт решила позвонить Элизабет. Телефон дома не отвечал, и, обеспокоившись, она стала набирать подряд номера всех знакомых сестры. Прошло немало времени, прежде чем ей повезло.

– Дженетт, – голос Элизабет звучал приглушенно, к тому же его забивала довольно громкая музыка, – с какой стати ты звонишь сюда? Ты что, не доверяешь мне?

– Прежде ответь, что происходит? Почему ты не дома? И где Карен? – чуть ли не закричала Дженетт.

– Ой-ой-ой! Да не волнуйся ты так! Все в порядке! – ответила ей Элизабет.

– Что значит – в порядке? Объясни толком! – потребовала сестра.

– Ну, как только ушла Мария, – нехотя принялась рассказывать Элизабет, – позвонил Берти и сказал, что у него собирается классная компания…

– Теперь ясно, почему Десмонд не застал никого дома, – догадалась Дженетт. – Но как ты могла потащить малышку с собой? Ей же уже давно пора спать!

Наступило короткое молчание, потом вновь раздался раздраженный голос Элизабет:

– Твой Десмонд зануда, и очень хорошо я с ним не встретилась… А Карен у Берти очень даже понравилось. Она немного попрыгала вместе со всеми, а теперь спит как убитая в гостевой спальне наверху.

Расстроенная тем, как все обернулось, и невозможностью сейчас что-либо исправить, Дженетт со вздохом начала:

– Послушай, я останусь на ночь в Бирмингеме и вернусь утром с первым же поездом. Но если ты предпочитаешь, чтобы я приехала сегодня…

– Не глупи! Нет никакой причины для подобной спешки, – торопливо прервала ее сестра. – С твоей драгоценной дочерью все в порядке. Лучше скажи, как у тебя дела с Висенте?

Ощущая слабость во всем теле, Дженетт прилегла на кровать.

– Неважно… Он встречается с Хилари Флинн. Я ее видела. Она просто великолепна…

Элизабет злорадно хихикнула.

– Да, сегодня явно не твой день! А я ведь тебя предупреждала, не так ли?

– Верно, предупреждала, – грустно согласилась Дженетт.

– Висенте законченный негодяй! – раздраженно бросила Элизабет. – Ты говорила с ним насчет денег?

Дженетт болезненно поморщилась.

– Да… Думаю, с этим все будет в порядке.

– Великолепно! – воскликнула сестра.

На другом конце линии кто-то попросил ее закругляться, и Элизабет, быстро сказав «пока!», повесила трубку.

Дженетт медленно положила на место свою.

Да, опубликованное признание Николь Сежурн начисто выбило ее из колеи, лишило возможности смотреть на вещи трезво. Нечего было бросать все – в том числе и малютку Карен – и опрометью кидаться в Бирмингем. Висенте никогда не станет вновь частью ее жизни.

Боль, которую доставила ей эта мысль, была настолько остра, что заставила Дженетт содрогнуться. Прошло уже более трех лет с того момента, как она выбежала из квартиры Маргариты, не в силах вынести вида виснувшей на Висенте блондинки.

– Так, значит, вы все-таки интересуетесь мной не меньше, чем я вами, – сказал последовавший за ней мужчина, не скрывая своего удовлетворения. – Не беспокойтесь о моей спутнице, она здесь только в качестве вывески.

– А сама девушка об этом знает? – спросила Дженетт.

Висенте безразлично пожал плечами.

– Мне нужны только вы, дорогая. Другие женщины могут служить лишь некоторой заменой… Впрочем, если и следует кого-нибудь в этом винить, то только вас.

– Не надо сваливать на меня вину за то, что вы известны как покоритель сердец!

– Что ж, я холост… никому не лгу и не нарушаю никаких моральных принципов. Не будьте ханжой. Если бы я был таким праведником, каким вы хотели бы меня видеть, то у меня давно были бы жена и дети и вы мучились бы мыслью о том, что я вам недоступен. А так, никаких ограничений нет и вам нужно лишь набраться храбрости и перестать бегать от меня подобно маленькой девочке…

В три часа ночи Висенте пришел к ней домой, испытывая огромное облегчение от того, что не проводит ночь в объятиях другой женщины.

Прижав Дженетт к себе в полутьме прихожей, он тогда прошептал:

– С тобой все будет по-другому, дорогая. Все мое внимание будет принадлежать только тебе…

– Боже мой… – только и смогла произнести Дженетт, услышав, что он предлагает ей как будто в награду то, что ожидала как само собой разумеющееся.

– И я сделаю тебя счастливой. Это так просто, – продолжил он. – Зачем все усложнять?

Однако просто оказалось лишь любить Висенте, что, в прочем, могло быть только так и не иначе. Они встречались при каждом удобном случае, но времени всегда казалось слишком мало. Никаких сомнений по поводу характера их отношений у влюбленной Дженетт не возникало. Через два месяца Висенте попросил ее руки.

Однако в тот момент, как на ее пальце оказалось обручальное кольцо, уединению, которым они до этого наслаждались пришел конец.

Друзья Висенте, льстившие Дженетт в присутствии мужа, злословили за его спиной. Принимая во внимание высокое социальное положение и огромное богатство, Висенте считался завидным женихом, поэтому большинство женщин, принадлежащих к узкому кругу избранных, были до глубины души оскорблены его выбором. Непрекращающиеся обидные намеки на его непостоянство в отношениях с женщинами, на его легендарное либидо и на отсутствие у Дженетт какой-либо склонности к светскому образу жизни ослабили ее чувство собственного достоинства и веру в Висенте.

Однако было время, когда она этого еще не знала. День бракосочетания стал для нее самым счастливым в жизни, а их недолгий медовый месяц показался истинным блаженством. И все же, всего десять месяцев спустя, Дженетт уже ощущала себя одинокой и глубоко несчастной. Однако если бы не история с Николь Сежурн, она бы оставалась с Висенте. Сам он так и не понял истинной причины ее ухода. Просто мнимая измена окончательно убедила Дженетт в том, что развод с человеком, ясно дающим понять, что он жалеет о том, что женился на ней, был самым разумным и милосердным выходом из ситуации…

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Дженетт прошла в примыкающую к спальне ванную и, сполоснув лицо холодной водой, решила, что, поскольку все равно вряд ли уснет в девять часов вечера, неплохо будет принять ванну и постараться намного расслабиться.

Погрузившись в ароматную теплую воду, она неожиданно задумалась о том, почему Элизабет так не любит Висенте. Сестра ни разу не сказала о нем доброго слова. Впрочем, и сам он всегда относился к Элизабет с некоторым холодком. Видимо, сказывалась несовместимость характеров…

В дверь ванной негромко постучали. Испуганно встрепенувшись, она села, пытаясь хоть как-то прикрыть наготу.

– Я не одета! – предупреждающе крикнула Дженетт тому, кто находился за дверью.

– Не имеет значения, – раздался голос уже вошедшего Висенте. – Я послал Кристину отнести тебе поднос с едой, но она сказала, что ты не отвечаешь. Пришлось позаботиться об этом самому.

– Я не голодна, – пробормотала Дженетт.

Он окинул ее жадным взглядом.

– Зато я голоден.

– В чем же дело, у тебя в руках поднос с едой, – резко ответила Дженетт, безуспешно пытаясь оторвать от него взгляд.

Висенте был без пиджака и галстука, ворот рубашки расстегнут. И Дженетт охватила невольная нервная дрожь.

Он криво усмехнулся.

– Почему же ты не предлагаешь мне закрыть дверь с другой стороны?

Она знала почему, но сказать об этом не хватало духа. В воображении Дженетт он уже вынимал ее из воды, относил на кровать и утолял неугасимое желание, которое всегда в ней возбуждал.

Висенте смотрел на Дженетт и читал в полном надежды взгляде ответ. Однако, по обыкновению, инициативу проявить должен был он, дабы она не чувствовала своей ответственности за то, что делает. К его удивлению, теперь ему захотелось, чтобы все произошло наоборот. Почему бы и нет? Зачем облегчать ей жизнь до такой степени? В конце концов, теперешняя ситуация сложилась в результате именно его действий. Воспрепятствовав возвращению Дженетт домой, помешав свиданию с занудой по имени Десмонд, он уже тогда имел тайное намерение затащить ее в постель. Однако теперь пришла очередь Дженетт сделать свой выбор. Пусть поступает, как знает…

– Если хочешь спать сегодня в моей постели, можешь приходить. Я буду в соседней комнате, – произнес Висенте с мрачным удовлетворением.

Покраснев от смущения, она бросила на него недоуменный взгляд.

– Как… как ты только можешь предлагать мне подобное?

– Жизнь коротка, и я стараюсь сэкономить нам обоим время, не дожидаясь, пока ты решишься действовать. Либо ты желаешь меня настолько, чтобы пойти на этот риск, либо нет, дорогая, – пояснил Висенте любезным тоном. – Решать тебе.

И он вышел не оглянувшись.

Чувствуя себя оскорбленной до глубины души, она прислушивалась к шуму его шагов в ее спальне. Потом они стихли – Висенте ушел к себе.

Поднявшись, Дженетт закуталась в полотенце, вся дрожа от нервного возбуждения. Он слишком хорошо ее знал и, заметив горящее в ней бесстыдное желание, понял, что, сидя в ванной, она поджидала его. Но вместо того, чтобы поступить по своему обыкновению, так, как можно было ожидать от мужчины его властного темперамента, Висенте посмеялся над ее пассивностью.

Дженетт не привыкла и не любила рисковать. По этой причине все совершенное ею сегодня казалось ей самой не совсем реальным. Отважиться на встречу с Висенте, да еще дважды! Однако к чему привело это вновь обретенное желание рисковать? Лишь к крушению иллюзий, которые она лелеяла все минувшие два года, ясному пониманию того, насколько несчастлива ее жизнь без Висенте. Более того, этот опыт вынуждал Дженетт изменить свой взгляд на их брак.

Несмотря на красоту и совершенство Хилари Флинн, муж по-прежнему испытывал привязанность к ней. И вместо того, чтобы придираться к излишне грубой форме, в которой эта привязанность выражается, не стоило ли поблагодарить судьбу за представившуюся возможность? В конце концов, если бы Висенте не находил ее привлекательной, надежды не было бы никакой. Не значит ли это, что она должна лечь с ним в постель?

Однако не слишком ли поспешным будет подобный поступок? До сих пор Висенте не слишком переживал из-за моего отсутствия, уныло напомнила себе Дженетт, хотя его сексуальный аппетит был весьма велик. Но, как бы то ни было, они до сих пор состоят в браке, оказавшемся на грани краха по ее вине.

Она потратила целый день, чтобы заверить Висенте в своем желании вернуть все назад. Можно ли винить его в том, что он воспринял ее слова буквально? Не является ли предоставленная ей возможность рискнуть сигналом к тому, что надежда не потеряна окончательно?

Не время, пыталась уверить себя Дженетт, терзаться сомнениями по поводу моей сексуальной непривлекательности. Это мог быть последний и единственный шанс спасти их брак. Нельзя жертвовать им в угоду ложно понимаемой стыдливости.

Надев бюстгальтер и трусики, она призадумалась. Несколько глупо полностью одеваться только затем, чтобы пройти в соседнюю комнату. После некоторого колебания Дженетт сняла с кровати легкое шелковое покрывало и завернулась в него на манер римской тоги.

Не дожидаясь, пока ее охватят очередные сомнения, она вошла в соседнюю комнату… оказавшуюся темной и пустой. Решив, что неправильно его поняла, Дженетт бросилась в следующую по коридору спальню, но и там никого не было. Настоящая охота за мужем, подумала она, почувствовав панику. Может, он просто передумал?

– Нет никакой необходимости обыскивать весь дом, я здесь, – раздался голос позади нее.

Застигнутая врасплох Дженетт резко обернулась и, наступив на край окутывающего ее покрывала, упала на пол, весьма больно при этом ударившись.

– Боже мой, с тобой все в порядке? – с тревогой в голосе спросил Висенте и, проворно нагнувшись, помог ей подняться.

– Все прекрасно, – ответила она, чуть не плача от собственной неуклюжести.

Надо же быть такой невезучей, чтобы плюхнуться прямо у его ног! – огорченно подумала молодая женщина.

– И что теперь? – спросила Дженетт, очутившись наконец в его комнате.

– Я сниму это с тебя, пока ты не сломала себе ногу, – ответил Висенте и, прежде чем она успела отреагировать, сдернул с нее покрывало.

– Ой! – пискнула Дженетт и, машинально прикрыв руками грудь, впервые взглянула на мужа.

Висенте был в шелковом халате на голое тело, и при виде его загорелого мускулистого торса у нее сразу пересохло во рту.

– Знаешь, странно оказаться здесь с тобой наедине… – неуверенно произнесла она.

– Я бы сказал, что это эротично, – возразил Висенте, подходя ближе, и, запустив пальцы в спутанные волосы Дженетт, откинул ей голову назад. – У меня такое чувство, будто я султан, а ты рабыня и что сегодня я могу позволить себе все, что захочу.

Недоуменно нахмурившись, она нервно рассмеялась. Наверняка он просто пошутил.

– Я бы не советовала заходить настолько далеко…

– Думаю, ты зайдешь настолько далеко, как этого захочется мне, дорогая. – И нарочито неторопливо Висенте прильнул к ее мягким полураскрытым губам.

Это было все равно что поднести зажженную спичку к запалу динамитной шашки – тело Дженетт охватила непроизвольная дрожь ожидания. Подняв голову, Висенте заглянул ей в глаза и вновь поцеловал, на этот раз настолько страстно, что ей, дабы не упасть, пришлось обнять его за плечи.

Он снял с нее бюстгальтер и, не обращая внимания на протестующий возглас, взял Дженетт за руки, не давая ей отвернуться.

– Я соскучился по твоему телу, – признался Висенте.

Лицо ее покрылось легким румянцем стыда. Хотя и польщенная его замечанием, она остро ощущала свою наготу под его внимательным, оценивающим взглядом.

– Приятно будет познакомиться с ним вновь, – продолжил он, касаясь большими пальцами нежных сосков.

Дженетт вскрикнула и невольно задержала дыхание. Тогда, нагнувшись, Висенте поднял ее на руки.

– Куда ты меня несешь? – пролепетала она.

– В мою постель, конечно. Что за глупый вопрос? – ответил он. – Однако ты не такая уж воздушная, как кажешься.

Висенте положил Дженетт на широкую кровать. Он не солгал ни на йоту, был с ней честен. А если Дженетт предпочитает быть оптимисткой и исходить из других предположений, то это не его проблема. Ему ее хочется, да и она не против. Зачем же все усложнять?

Приглушенный свет, отливающий золотом в спутанных светлых волосах Дженетт, лишь подчеркивал белизну нежной кожи и безупречность стройного тела.

– Ты действительно красива… в своем роде, – заявил Висенте почти грубо, как будто боясь дать ей повод возомнить о себе слишком много.

– Это тебе только кажется, – рискнула возразить она.

– Разве Десмонд так не думает?

– Десмонд? – Дженетт удивленно раскрыла глаза, совершенно не понимая, откуда он мог узнать о существовании этого человека, однако не слишком порываясь это выяснять. – Не думаю, чтобы он вообще когда-нибудь обращал внимание на мою внешность. Десмонда так же, как и меня, больше интересует наука…

– Чертовски разумный подход, – сквозь зубы процедил Висенте, недовольный непринужденностью, с которой Дженетт признала свою общность с этим человеком. – Однако в данный момент, как мне кажется, важно лишь мое мнение, дорогая…

Подобная самонадеянность заставила ее сердце болезненно сжаться.

– Поэтому не старайся залезть под простыню, чтобы от меня спрятаться. Прошло так много времени! Дай мне насладиться зрелищем, – сказал он и резким движением сдернул оставшиеся на ней трусики. – Так-то лучше.

Немного отступив, Висенте сбросил халат. Лицо его покраснело от возбуждения. Он часто и неровно дышал.

Дженетт закрыла глаза.

– Нет, смотри на меня! – потребовал он. – Я хочу видеть тебя, видеть по-настоящему… обнаженной…

Окинув взглядом распростертое перед ним стройное тело, Висенте не смог сдержать невольный возглас.

– Боже мой! – В этом возгласе звучали самые неподдельные восхищение и благоговейный восторг. – Ты еще прекраснее, чем представлялась мне в мечтах!

Опустившись на колени, он, быстро протянув руку, остановил Дженетт, внезапно ощутившую себя будто выставленной напоказ и попытавшуюся прикрыть ладонями обнаженную грудь.

– Не надо! – настойчиво повторил он.

Крепко сжав сильными пальцами запястья Дженетт, Висенте завел ей руки за голову, и на губах его появилась чувственная улыбка.

– Никогда не закрывайся от меня, дорогая, – приказал он. – Не пытайся спрятать красоту своего тела. Я твой муж и как таковой имею право видеть любую часть твоего великолепного тела…

Взгляд его горел торжеством и довольством.

– Даже более чем видеть…

Свободной рукой Висенте по-инквизиторски медленно провел кончиками пальцев по ее лбу и ниже, по мягкой округлости щеки.

Я могу касаться тебя здесь… и здесь… – Рука-искусительница приласкала плечо и небольшую, но прекрасной формы грудь. – И здесь…

– Висенте! – воскликнула Дженетт, вздрогнув от прокатившейся по всему телу волны острого, почти на грани боли, удовольствия, когда загорелый палец очертил круг около чувствительного соска.

– Тебе это нравится, дорогая? – Его полный триумфа голос напоминал довольное мурлыканье тигра. – А что, если я попробую сделать так?

На этот раз его горячая ладонь соскользнула с груди и сосок немедленно подвергся нежной ласке влажных горячих губ. Дженетт ничего не оставалось, кроме как откинуть голову назад и, не стесняясь, громко стонать, пока его язык следовал по той же дорожке, что и палец перед этим, а зубы дразнили нежную кожу, приводя молодую женщину в экстаз и лишая последних остатков самоконтроля.

– Прекрасно, – пробормотал Висенте, подняв темноволосую голову и посмотрев на раскрасневшееся лицо Дженетт – А как насчет вот этого?

Висенте захватил губами верх груди и начал осторожно посасывать, пока Дженетт не выгнулась ему навстречу в молчаливой просьбе новых, еще более изощренных ласк. Он тихо рассмеялся, и теплое его дыхание, коснувшись чувствительной кожи, вызвало дрожь в ее теле.

– Тебе нравится, дорогая? – спросил Висенте, когда Дженетт, не выдержав интенсивности чувственных ощущений, что-то протестующее пробормотала. – Не об этом ли ты мечтала долгими одинокими ночами? Хотела ли ты, чтобы я ласкал тебя здесь? А может быть, здесь?..

И вновь его дразнящие пальцы коснулись кожи Дженетт, рисуя эротические узоры на ее грудях, теперь покрасневших от возбуждения. Вяло и безвольно, она все-таки пыталась сопротивляться. Однако, поняв, куда именно направляется рука Висенте, вновь замерла в оцепенении.

Не в силах пошевелиться, Дженетт с замиранием сердца ожидала, что будет дальше. Не отрывая от нее взгляда, ловя малейшую ответную реакцию ее тела, он продвигался все ниже и ниже.

Несколько раз Висенте, делая вид, что передумал, начинал движение в обратном направлении, вызывая у нее возгласы протеста. Затем, заметив, что она прикусила губу, пытаясь заглушить эти звуки разочарования, он, приняв окончательное решение, накрыл ладонью пушистый холмик, средоточие ее женского естества.

– Так вот чего ты хотела, – пробормотал Висенте, делая вид, что удивлен этим открытием. – Почему же ты этого не сказала? Надо было только попросить…

– Висенте!

Голова Дженетт не находила покоя на подушке. Скрыть то, что она сейчас испытывает, то, какой эффект производят на нее его действия, не представлялось невозможным. Она была полностью захвачена обуревающим ее желанием, целиком подпала под его влияние и, самое плохое, ей было абсолютно все равно, как это выглядит в его глазах.

Все с той же торжествующей улыбкой Висенте вновь наклонился и поцеловал ее, подняв такую бурю эмоций в ее душе, что Дженетт даже зажмурилась в напрасной попытке обрести над собой хотя бы подобие контроля.

– Я с самого начала знал, что ты моя. Моя и только моя! Знал, что стоит мне коснуться тебя, поцеловать, как ты уже не сможешь уйти ни к кому другому. Не сможешь даже подумать ни о ком другом, – раздался его голос, полный жестокого удовлетворения.

– Жизнь без тебя нельзя назвать жизнью, – пробормотала все еще находящаяся в плену эмоций Дженетт.

Молодая женщина пыталась удержаться от слез, что было нелегко, учитывая блаженство, которое она испытывала.

– Тебе так кажется, дорогая. – Потянувшись с грацией дикого зверя, Висенте поцеловал ее в лоб.

Положив ладонь на мускулистую грудь мужа, она заглянула ему в глаза.

– Я все еще люблю тебя.

– Польщен. – Он немного развел большой и указательный пальцы. – Любишь меня настолько? Или настолько? – Висенте раздвинул пальцы чуть шире.

На ее губах появилась смущенная улыбка. Она все еще полагала, что он шутит.

– О, по крайней мере, во весь размах рук.

– Но я не просил любви… Мне нужен был от тебя только секс.

Дженетт смутилась.

– Мне не нравится, когда ты так говоришь.

– Если ты меня любишь, то простишь мне эти слова, – возразил он.

Опасный блеск его глаз заставил ее промолчать, что-то было явно не так, Она отдала ему свое тело и предложила любовь, однако, воспользовавшись одним, Висенте, похоже, пренебрег другим. «Мне нужен был от тебя только секс». Неужели это серьезно? От испытанного унижения ее затрясло.

И тут стоящий на столике возле кровати телефон громко зазвонил. Чуть отстранив Дженетт, Висенте поднял, трубку.

– Да, я Висенте Перрейра. В чем дело?

Его серьезный, даже озабоченный тон заставил ее испуганно замереть.

– В какой больнице?.. А ее состояние?.. Как это все произошло?

Несмотря на загар, заметно было, что Винсенте побледнел.

– Спасибо, – произнес наконец он, выслушав ответ. – Я буду в больнице так быстро, как только смогу.

Швырнув трубку, Висенте бросил на Дженетт полный ледяной ярости взгляд.

– Это из полиции. Час назад они доставили Карен в больницу, всю в царапинах и синяках. Ее нашли на улице в полном одиночестве!

Дженетт не поверила своим ушам.

– Что ты говоришь?!

– Твоя сестра пыталась забрать ее, но оказалась не в том состоянии, чтобы ей можно было доверить ребенка. По всей видимости, она взяла девочку на какую-то вечеринку и та ушла оттуда никем не замеченная, – процедил Висенте сквозь стиснутые зубы.

– О боже, не может быть! – Охваченная беспокойством за здоровье дочери Дженетт все же никак не могла поверить в возможность такого поворота событий. – В больнице? Карен в больнице? Как она себя чувствует?

Теперь в суровом взгляде Висенте читалось еще и безграничное презрение.

– Как ты только могла оставить мою дочь под присмотром этой эгоистичной стервы?

– Пожалуйста, скажи мне, что с Карен… С ней… с ней все в порядке? – Дженетт интересовало только это.

– Черт бы тебя побрал! Что значит «в порядке»? Она вся в царапинах и синяках и испугана до смерти. Ее могли похитить, убить, сделать что угодно! Слава Богу, Он оказался настолько милосерден, что сохранил мне дочь! – в ярости закричал на нее Висенте, торопливо одеваясь, – Кое-кому придется за это ответить!

О, если он угрожает ей, то пусть делает что хочет. Лишь бы с Карен, с ее драгоценной малышкой все обошлось!..


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю